Аркхейм

@Энфир с прошедшим Днем Рождения!!!
Я с Печенькой желаем тебе всего самого наилучшего, успехов, денег, счастья!!!

+

+

+

Мэйв воспользовалась помощью Кириона и лишь облокотилась на его руку — ровно настолько, чтобы чуть снизить нагрузку, но не превратиться в безвольную ношу.
 
— Если тебе тяжело идти, то я могу тебя понести, — сказал он тихо и мягко, слегка касаясь её плеча. — Луи нас прикроет.
 
Мэйв замотала головой: — Это лишнее. Я всё-таки могу идти сама, — произнесла она, хотя в голове вихрем пронеслись мысли: «Если он возьмёт меня на руки — я от смущения точно помру». Она невольно сжала пальцы на его предплечье и тут же ослабила хватку. — К тому же... мало ли, могут понадобиться обе руки, если на нас нападут.
 
— Луи, конечно, не самый аккуратный, поэтому тебя я ему не доверю нести, — добавил он, чуть понизив голос, будто делился секретом.
 
Мэйв не сдержала короткого смешка. — Луи довольно милый, — возразила она, и на губах сама собой появилась лёгкая, почти беззаботная улыбка. — И он лучше подойдёт для защиты, чем для того, чтобы таскать меня на руках. Хотя... — она на секунду замолчала, представив эту картину: Луи, неуклюже держащий её поперёк туловища, с грозным видом шагающий вперёд, — если он вдруг решит использовать меня как оружие или щит...
 
Она не договорила — смех вырвался сам собой, короткий, нервный, но искренний. Мэйв тут же прикрыла рот ладонью, словно пытаясь удержать этот неожиданный всплеск эмоций, но улыбка всё равно осталась — тёплая, непривычная, будто пробившийся сквозь тучи луч солнца.
 
— Мы оба живы, — сказал Кирион тем особым, слабым голосом, — И это самое главное. Осталось совсем немного.
 
Мэйв согласно кивнула, в душе соглашаясь с каждым его словом. Она твёрдо решила для себя: больше никаких вылазок в подвалы и развалины. Пусть всё это сгорит в ядерном огне — она уже видела достаточно ужасов, чтобы желать узнать ещё хоть каплю больше.
 
Когда они вышли на более открытую часть улицы, их встретил голем. В его массивной фигуре читалось нескрываемое облегчение — он явно был рад, что они добрались сюда целыми. Мэйв, к собственному удивлению, тоже почувствовала прилив радости при виде этой неуклюжей, но надёжной громады. Судя по царапинам на металлической броне и тёмным пятнам, похожим на засохшую слизь, он уже успел с кем-то сразиться — вероятно, защищал их тыл, пока они разбирались с монстром в развалинах.
 
— Спасибо, — искренне произнесла Мэйв, глядя на голема. — Ты нас прикрывал. Я это ценю.
 
— Ты молодец, защищал нас с тыла, — мягко произнёс Кирион, подходя ближе. — Ты один бился против них всех.
 
Голем, казалось, чуть расправил плечи — насколько это было возможно для его механической конструкции. Затем он начал жестами показывать, как ему пришлось в одиночку отбиваться от внезапно вылезшей толпы искажённых безумцев: резко выбрасывал вперёд руки, изображая удары, приседал, будто уворачиваясь от атак, и с глухим стуком соединял кулаки, демонстрируя, как сокрушал противников. Его движения были неуклюжими, но в них чувствовалась сила и отчаянная решимость.
 
Мэйв внимательно следила за его пантомимой, мысленно восстанавливая картину произошедшего. Она представила, как голем, огромный и неповоротливый, но неумолимый, сдерживал натиск врагов, давая им время разобраться с угрозой внутри здания. От этой мысли внутри стало теплее — они не одни. У них есть тот, кто готов сражаться рядом, даже если не может сказать ни слова.
 
— Куда нам дальше идти? — спросил Кирион, возвращая её к реальности.
 
Мэйв огляделась, пытаясь сориентироваться среди руин и обломков, которые теперь казались бесконечным лабиринтом. Она достала из кармана коммуникатор. Экран мигнул, показывая карту местности, но большая часть данных была недоступна — помехи от магических аномалий глушили сигнал. Однако небольшой зелёный маркер, обозначающий пункт эвакуации, всё ещё светился, хоть и мерцал с перебоями.
 
Мэйв показала Кириону на карте, куда им нужно идти. Точка эвакуации находилась всего в паре домов от них.
 
— Пройдём через арку, потом мимо того дома с разбитыми витринами — и выйдем к невысокому двухэтажному зданию. Там нас будет ждать вертолёт, — чётко проговорила она, убирая коммуникатор в карман. — Осталось совсем чуть‑чуть.
 
Она уже более-менее пришла в себя — слабость от мощного магического выстрела постепенно отступала, оставляя лишь лёгкую усталость в мышцах и едва заметную дрожь в пальцах. Мэйв проверила оружие: перещёлкнула затвор пистолета, убедилась, что магазин полон, осмотрела крепления на винтовке. Движения были отточенными, почти автоматическими — годами выработанная привычка не давала расслабиться даже на секунду.
 
Мэйв двинулась вперёд, внимательно осматривая каждый угол, каждую тень. Её взгляд был острым, цепким — она отмечала всё: подозрительные движения вдали, странные пятна на асфальте, едва слышные шорохи. В ушах всё ещё стоял гул от недавнего выстрела, но она усилием воли отогнала его, сосредоточившись на настоящем.
 
Они прошли под аркой — массивной, полуразрушенной, с остатками лепнины, которая когда-то придавала ей величественный вид. Теперь же она выглядела как молчаливый свидетель катастрофы, переживший своих создателей.
 
— Здесь чисто, — тихо произнесла Мэйв, останавливаясь на секунду, чтобы осмотреться.
 
Она сделала ещё несколько шагов, её рука невольно потянулась к ране на боку — боль всё ещё напоминала о себе, но уже не так остро. Мэйв стиснула зубы, отгоняя дискомфорт. Сейчас не время для слабости. Рана явно была не обычной, раз обычными методами её не унять.
 
Когда они миновали дом с разбитыми витринами, впереди действительно показалось двухэтажное здание — относительно целое, с уцелевшей крышей и несколькими целыми окнами. На плоской крыше виднелся силуэт вертолёта и несколько охранников в броне и тяжелым вооружением ожидающие их.
 
Мэйв сделала глубокий вдох, затем выдох — и двинулась вперёд. Каждый шаг приближал их к спасению, но она знала: опасность не отступит, пока они не окажутся в воздухе. Однако хищные явно нечеловеческие звуки стали слышаться со всех сторон усиливаясь с каждой минутой.

— Потом я сниму с тебя оба, — усмехнулся Сейран: — И не только ботинки.
 
Мэйв лишь кивнула с улыбкой на лице, расценив это как обещание — тёплое, личное, контрастирующее с мрачной атмосферой вокруг. Улыбка на мгновение смягчила черты её лица, но уже в следующий миг она снова стала собранной: время шуток прошло, пора возвращаться к делу.
 
Сейран тут же подытожил сказанное и осмотревшись произнес:
— Это плохо... Это похоже и на мимиков... И... На работу менталиста. Мне кажется, туман здесь вовсе не при чём. А на работу именно менталиста намекает тот факт, что меня с тобой не было на миссии. Однако, ты увидела именно меня. Возможно, мы даже имеем дело с менталистом-протомагом. Тому бы не составило создать временных "болванчиков", чтобы убедительно ввести в заблуждение. Вот только зачем ему такие сложности...
 
Мэйв внимательно выслушала его, слегка склонив голову набок. Затем молча подняла руку и показала на серьгу — небольшой, но явно непростой артефакт с мерцающим камнем в центре. Металл вокруг камня был покрыт тонкими руническими узорами, едва заметными при свете фонаря.
 
— Я бы смогла это почувствовать, — сказала она тихо. — Если бы существо напало на меня, я бы уловила момент ментального давления — как будто кто‑то попытался пробиться в сознание, навязать страх, дезориентировать. Но серьга бы сработала: активировала защитный барьер. Либо тут что-то иное, либо я он невероятно силен, и пробился так, что и артефакт бы не отреагировал.
 
Мэйв продолжала ходить по храму, внимательно осматривая стены и пол, пока Сейран изучал переписку пропавшего человека. Он прокручивал список сообщений, просматривал пропущенные звонки — особенно те, что пришлись на дни исчезновения. Его пальцы быстро скользили по экрану коммуникатора, отмечая подозрительные фрагменты и сверяя временные метки.
 
Мэйв подошла ближе, заглянула через плечо мужа и задумчиво произнесла:
 
— Но он же потерял этот коммуникатор, — сказала она. — Со слов соседки, он говорил лишь о покупке нового. Вдруг он читал сообщения и отвечал на звонки на другом устройстве? Тогда на старом они так и остались бы помечены как непрочитанные.
 
Потом задумалась и добавила:
— ...то вся картина меняется. Надо уточнить: звонил ли он в ответ? Может, он не купил новый сразу, а надеялся отыскать потерянный? Хотя это не повод не выходить на работу. А вдруг он взял больничный, или же лег в больницу и там просто не могли еще сообщить на его работу?
 
Тут Сейран поднялся и произнёс:
— Боюсь, что мы должны искать настоящие тела. Похоже, убитых. Или какие‑то остатки их смерти. Потому что, боюсь, фантомы — это всего лишь болванчики, которые призваны поддерживать имитацию жизни этих умерших эонов. Но зачем? И раз уж мы здесь, полагаю, надо начать отсюда. Возможно, жрица, которую ты видела, могла быть убита здесь.
 
Мэйв стояла рядом с ним, задумчиво теребя край рукава.
 
— Слишком странно таскать убийце тела туда‑сюда, — ответила она. — Хотя, если это маг, он мог создать копию эонов, которые дороги той или иной жертве. Но опять это как‑то замудрёно...
 
Она не успела закончить мысль. Снаружи раздался характерный треск ломающегося бамбука — резкий, сухой звук, будто кто‑то продирался сквозь густые заросли. А после тишину ночи разорвал истошный женский вопль:
— Помогите!.. Пожалуйста, помогите!..
 
Мэйв отчётливо услышала голос жрицы. Он звучал надломлено, прерывисто, с хрипом — похоже, она была ранена. В нём не осталось ни прежней загадочности, ни властности — только отчаяние и мольба о помощи.
 
Мэйв резко повернулась к Сейрану. В её глазах читалась решимость.
 
— Жрице нужна помощь, — сказала она твёрдо. — И она ответит на все наши вопросы, так или иначе.
 
Не дожидаясь ответа, она вышла из храма и направилась на звуки голоса. Туман вокруг сгустился, но Мэйв шла уверенно, ориентируясь на повторяющиеся всхлипы и слабые призывы о помощи.

+

+

— Сними ботинок, я хочу сравнить, — сказал Сейран, и по его сосредоточенному взгляду было ясно: он хочет убедиться кое в чём. — Смотри, покажу что.
 
Мэйв чуть приподняла бровь, и в глазах её мелькнула озорная искра. Чтобы немного разрядить обстановку, она чуть отшутилась, с маленьким намёком на близость:
 
— А почему только ботинок? Мы-то тут одни...
 
Но шутки шутками, а дело — делом. Она ловко сняла обувь и протянула его мужу.
 
— Видишь, в рисунок набилось достаточно земли и песка, — сказала она, наклоняясь, чтобы получше разглядеть подошву. — Я по этой округе немало прошлась.
 
Сейран взял её ботинок, внимательно осмотрел. Супруг развернул и показал Мэйв гэта той самой жрицы, которые были почти стерильны и сухие.
 
— А теперь посмотри, что здесь, — произнёс он.
 
Мэйв присмотрелась. Гэта жрицы были почти стерильны — сухие, чистые, без малейших следов грязи или песчинок. Будто их только что тщательно протёрли или вообще не носили по улице. Потом Сейран провел эксперимент, чтобы Мэйв точно поняла, о чем он говорил. Чуть подумав Мэйв высказала свою версию.
 
— Либо жрица могла ходить по улице в одних, а в храме — в других, — предположила Мэйв, задумчиво потирая подбородок. — Тем более она сама говорила, что при входе в храм надо обувь снимать. Может, у неё был запасной комплект — чистый, специально для святилища. Или... — она на секунду замолчала, обдумывая новую мысль, — или она вообще не ходила пешком. Может, она умеет перемещаться иначе, по воздуху.
 
— Я уверен, что ты не стала бы мне врать и что‑то додумывать. Но я всё же спрошу: а она точно была, эта девушка? Может, её никогда и не существовало? Или... Она — то же самое, что видели другие как наших пропавших жертв? Не пытается ли нас кто‑то убедить, что все эти люди на самом деле были в то время, когда их на самом деле больше не было?
 
Мэйв посмотрела на мужа долгим, внимательным взглядом — в нём смешались лёгкое недоумение и едва заметная обида. Затем, не говоря ни слова, она слегка ущипнула его за предплечье — коротко, но ощутимо.
 
— Ты это к чему? — спросила она, чуть приподняв бровь. — Проверяю, чтобы удостовериться, что ты сейчас не иллюзия. Потому что я видела её так же чётко, как сейчас вижу тебя. Вряд ли это был плод моего воображения.
 
Она сделала паузу, давая ему осознать сказанное, и продолжила уже более деловым тоном:
 
— Дрон тоже должен был записать её. Он вёл разведку с самого начала — стабилизация кадра, инфракрасное сканирование, полный спектр. Данные доступны: есть на истребителе и на серверах в штабе. Так что её чётко видно. И не только её — все детали окружения, температура, движение воздуха... Если бы это была иллюзия, алгоритмы бы её засекли. Слишком много параметров не сошлось бы.
 
— Идеальный вариант на самом деле — пустить расследование по ложному следу. Тебе так не кажется? — в конце концов не стал ходить вокруг да около Сейран и озвучил свои предположения. Его взгляд был сосредоточенным, Мэйв видела, как будто он уже выстраивал в голове десятки сценариев, отбрасывая один за другим.
 
Мэйв задумалась. Она вгляделась в туман — тот был на удивление спокоен, словно затаился, прислушиваясь к их разговору. В голове пронеслось: «Это вообще какая-то аномальная зона». Она представила, как сюда прибывают отряды, как химики с их арсеналом реагентов и анализаторов берутся за дело, методично обрабатывая воздух, выявляя состав этой странной субстанции и, в конце концов, нейтрализуя её.
 
— Можно вызвать сюда отряды химиков, — вслух произнесла она, словно проверяя эту мысль на прочность. — С их знаниями и оборудованием они могли бы проанализировать состав тумана, выяснить, из чего он состоит, и, возможно, найти способ его рассеять. Если это какая-то сложная химическая или биохимическая смесь, то у них точно есть средства для её нейтрализации.
 
Но немного подумав она добавила:
— Но что, если туман — не просто вещество? Что, если это... нечто большее? Энергетическая аномалия, проекция, проявление чего-то, что выходит за рамки обычной химии? Тогда реагенты просто пройдут сквозь него, не причинив вреда. Или, что ещё хуже, спровоцируют какую-то реакцию, которую мы не сможем контролировать.
 
Мэйв нахмурилась. Она понимала свои опасения. Всё, что она видела до сих пор — существа, меняющие облик, жрица с её загадочными речами, исчезающие люди, — указывало на то, что дело не в обычной физике или химии.

+

Мэйв прекрасно понимала, что Сейрану в прошлом нужно время — и то, как он это показывал, отличало его от всех остальных. Те, с кем она до этого работала, вели себя предсказуемо: отпускали пошлые шутки с намёками, бросали оценивающие взгляды, не скрывали своего сексуального интереса. Их внимание было навязчивым, порой досадным — приходилось выстраивать барьеры, держать дистанцию, чтобы работа не превращалась в бесконечную игру на выживание среди неуместных комплиментов и двусмысленных предложений.

А Сейран — нет. Он был другим. Никогда не переступал черту, не пытался использовать момент слабости или усталость после миссии, чтобы сблизиться. Его забота была тихой, основательной — не из тех, что требует немедленной отдачи, а из тех, что строится на уважении. Он слушал, когда она говорила, замечал то, что другие пропускали мимо ушей, и всегда был рядом — но не вплотную, давая пространство, если оно было нужно.

Это тоже её в нём нравилось. Даже больше, чем она готова была признать поначалу. В его сдержанности, в том, как он умел ждать, не теряя интереса, была какая-то редкая, почти забытая сила — сила, которая не давит, а поддерживает. И именно поэтому тот момент, когда он всё-таки сделал шаг навстречу, стал для неё чем-то особенным. Не кульминацией долгой осады, а естественным продолжением того молчаливого взаимопонимания, которое росло между ними день за днём.

Она бросила взгляд на Сейрана. В его движениях не было суеты, только собранность и уверенность. И Мэйв вдруг поймала себя на мысли, что рядом с ним она чувствует себя не просто напарницей, которой нужно держать оборону, а кем-то, кого действительно берегут. Не как хрупкую вещь, а как равного — и это было ценнее любых громких слов.

— Ты уверена, что во всех домах была проведена генеральная уборка? Кажется, там был мужчина, который жил один... — сказал Сейран и после продолжил: — Когда ты сняла свою обувь, что было на подошве? Грязь, остатки земли? Может, какие-то необычные частицы?

Мэйв на секунду задумалась, мысленно возвращаясь в тот момент. Она пыталась вспомнить, обращала ли внимание на подошву, когда разувалась.

— Если бы улики и оставляли, то виновник мог спокойно вернуться и убрать за собой, — ответила она, пожимая плечами. — Это же очевидно. Зачем оставлять следы, если можно их стереть?

Она на секунду замолчала, пытаясь воспроизвести в памяти детали.

— На счёт земли... — продолжила она, чуть нахмурившись. — Я как бы не смотрю на подошву, когда разуваюсь. Как бы незачем было. Но... — она вдруг остановилась, в голове словно щёлкнул выключатель. — Но моя обувь так и осталась в той самой земле с округи. Я не чистила её после того, как вернулась из храма. Так что, возможно, там что-то есть. А что ты думаешь в ней найти?

+

+

+

— Я знаю, — отвечает Сейран с хитрым прищуром и лёгкой улыбкой, глядя на Мэйв так, что в груди у неё что‑то сладко сжимается. Он чуть склоняет голову, и в глазах пляшут озорные искры.

— Но их содержимое мне понравилось куда больше, — вновь говорит он, и голос звучит чуть ниже, мягче, чем обычно.

Мэйв фыркает, но не может сдержать ответной улыбки.

— О, так ты что‑то медлил добраться до этого «содержимого», — поддразнивает она. — И нам помогла сблизиться чистая случайность. Если бы ты тогда не подслушал мой разговор с теми мужланами.

Она делает паузу, вспоминая тот день: тренировка по рукопашному бою, стрельба и потом разговор с коллегами, которые не очень хорошо отзывались о Сейране. И потом встреча с ним, прогулка домой через парк, кафешка...

— ...ничего бы и не было сейчас, — заканчивает она тише.

— Ты и сама понимаешь, почему я не мог ответить взаимностью тогда, — говорит он спокойно, но в голосе она услышала тяжесть давних решений.

Мэйв кивает, опуская взгляд. Она помнит. Его прошлое, которое он её рассказал, после того самого свидания, когда сделал её предложение и у них произошла первая близость.

— Но теперь мы живём настоящим. И будущим.

Она поднимает глаза, встречаясь с ним взглядом.

— Я ведь тоже потеряла своё прошлое, — продолжает она. — Родителей. Они были частью моей жизни, опорой, смыслом... А потом — в один миг — их не стало. Будто весь мир рухнул. Я осталась одна, посреди обломков того, что когда‑то называла семьей.

Её голос дрогнул, но она не дала эмоциям взять верх. Вместо этого выпрямилась, расправила плечи — так, как делала всегда, когда нужно было идти вперёд вопреки боли.

— Но я нашла в себе силы двигаться дальше, — сказала она твёрдо. — Не потому, что стало легче. А потому, что поняла: если остановлюсь — потеряю и то, что ещё осталось. И тогда я встретила тебя. Ты стал частью этого «осталось». Ты — мой выбор. Моё настоящее.

— Твои округлые виды приятно смущали меня на протяжении всей миссии, — снова усмехнулся он с вызовом, шепнув ей это почти на самое ухо. — Не переживай. Я не слепой. Я всё понял ещё тогда. И всё равно медлил...

Мэйв тихо рассмеялась, в глазах заплясали озорные искорки. Она обхватила его за шею и сладко поцеловала, прикрыв глаза. В этот миг весь мир для неё растворился — не было ни тумана, ни угрозы, ни храма с его тайнами. Остались только она и он, тепло его губ, лёгкое дыхание на коже и ощущение, будто время остановилось.

На несколько драгоценных секунд миссия стала не так важна. Всё, что имело значение, — это близость, доверие, связь, которая была крепче любых цепей. Но, закончив поцелуй, Мэйв мягко отстранилась и вернулась в реальность. Первым делом — миссия. А всё остальное потом.

— Случаем, не так же они пропадали, как пропало вот это самое? — Сейран ткнул пальцем во влажную землю, в которой окончательно впитывались следы того монстра, что был уничтожен. — Нам нужно взять анализы с канализационных систем в домах погибших. И земли у их домов.

Мэйв покачала головой:
— Это уже не имеет смысла, — ответила она рассудительно. — Вряд ли после исчезновения людей канализация не использовалась. Всё давно было смыто, вымыто и убрано. Порядок в доме всегда нужно поддерживать, знаешь ли.

Она задумчиво провела пальцем по краю колбы с образцом, словно пытаясь прочесть в полупрозрачной слизи ответы на вопросы.

— Земли придётся брать слишком много, — продолжила она. — Непонятно, где именно искать: может, они уходили из дома, может, их забирали где‑то ещё. Искать следы на участках — это как искать иголку в стоге сена.

Чуть подумав Мэйв продолжила:
— Есть другой путь. Можно попробовать взять записи с камер наблюдения. С любых в округе: с магазинов, банкоматов, парковок... Камеры сейчас повсюду. Настроить их на поиск конкретных лиц — пропавших. Прогнать через алгоритм распознавания, выделить все перемещения. Может, найдём хоть какие‑то кусочки. Где они были в последние часы? С кем говорили? Куда шли?
— Да, идём искать твою жрицу, — сказал Сейран и решительно направился к тому месту, которое называлось храмом.

Мэйв последовала за ним, настороженно оглядываясь по сторонам. Туман здесь был гуще — он цеплялся за подошвы ботинок, струился вдоль стен, словно пытался замедлить их шаг. Фонарь в руке Сейрана отбрасывал дрожащий круг света, выхватывая из полумрака очертания древних колонн и выцветших фресок.

Они вошли внутрь. Было тихо, пусто. И холодно — настолько, что дыхание вырывалось белыми клубами, а пальцы невольно сжимались, пытаясь сохранить тепло. Ни жрицы, ни признаков недавней жизни. Только пыль на каменных плитах и едва слышный скрип где‑то высоко под сводом.

Мэйв прошлась по храму, внимательно вглядываясь в детали. Всё выглядело не так, как в тот раз, когда она приходила сюда впервые. Тогда в воздухе витал терпкий запах благовоний, мерцали огни светильников жрицы. Сейчас же — ни намёка на аромат, ни единого огонька, ни малейшего движения.

«Может, тогда я уже спала и это был сон? — мелькнула тревожная мысль. — Или туман сыграл со мной злую шутку?»

Она отогнала сомнения. Нет, она помнила слишком чётко: голос жрицы, её непроницаемый взгляд, шёпот тумана за спиной. Это было реально. Значит, что‑то изменилось.

Мэйв достала сканер и начала методично обследовать стены. Прибор тихо пищал, фиксируя температурные аномалии и электромагнитные колебания. Она делала снимки каждой детали: трещин в камне, выцветших символов на фресках, узоров на полу. Ничего. Никаких следов недавней активности.

— Что‑то тут не так, — пробормотала она, опускаясь на корточки у основания колонны. — Мы что‑то упускаем.

+

+

@Аранарх а вот это какрас и будет коварно))

@Аранарх лишь меры предосторожности)) защитная панда от кражи печеньки)))

@Аранарх ты украл Печеньку, а тебя украла пандочка)))

+

Выслушав все обоснования — о том, что хороший менталист мог бы из её головы и так получить ответы, — Мэйв лишь качнула плечом, чуть разминая его. Мышцы всё ещё были напряжены после недавней схватки, и это движение помогло немного снять скованность, вернуть телу ощущение реальности. Она глубоко вздохнула, медленно выдохнула — и только тогда позволила себе полностью сосредоточиться на Сейране.
 
Но когда Сейран всё‑таки ответил — подробно, с теми самыми деталями, которые знал только он, — она кивнула. На губах невольно появилась улыбка — сначала едва заметная, словно робкий солнечный луч сквозь тучи, потом всё шире, искренняя, почти детская. В этот момент весь окружающий мир — туман, святилище, угроза, висевшая в воздухе, — отступил куда‑то далеко‑далеко. Остались только они двое и воспоминание, которое вдруг ожило с поразительной ясностью.
 
— А знаешь, — тихо сказала Мэйв, глядя ему в глаза, — я и сама решила надеть те шортики... Может, даже специально. Чтобы тебя посмущать. Чтобы ты любовался мной.
 
Она слегка опустила ресницы, будто вновь оказалась в том самом дне — на той самой миссии, которая обернулась для них началом чего‑то большего. Перед внутренним взором всплыли детали: их встреча в кабинете перед миссией, тот полет до нужного места, те блуждания по лесу, сбитый транспортник, разрушенное поселение, хтон и схватка с ним.
 
— Ты уже тогда мне понравился, — продолжила она, чуть понизив голос, и в нём зазвучали нотки той давней неуверенности. — С самого первого мгновения, когда мы стали напарниками. Но говорить в открытую не могла. Боялась показаться слишком смелой. Или слишком глупой, навязчивой. Вдруг бы ты решил, что я веду себя нелепо? Вдруг бы отвернулся?
 
Мэйв подняла взгляд и встретилась с ним глазами — и в этот миг поняла, что не нужно больше прятаться за масками, не нужно скрывать то, что было в сердце столько лет.
 
— Я всё думала, заметил ли ты меня вообще, — добавила она чуть тише. — Смотрела, как ты общаешься с другими и как решаешь задачи... И каждый раз, когда наши взгляды случайно встречались, у меня внутри всё замирало. Я делала вид, что это неважно, что мне всё равно. Но на самом деле... на самом деле я очень хотела, я даже не знаю чего хотела в тот момент...
 
Её голос дрогнул на последнем слове, но она не отвела взгляда. Впервые за долгое время она позволила себе быть по‑настоящему открытой — без брони, без тактики, без расчёта. Просто Мэйв. Просто женщина, которая когда‑то робко влюбилась в этого мужчину и теперь являлась его женой.
 
— Так что случилось? Ты нашла преступника? Это существо было им, я правильно полагаю? — Мэйв видела как Сейран склонился к слизистым остаткам, словно брезгуя брать их руками. Он зажёг над этой уликой обычный люмус — мягкий голубой свет окутал полупрозрачную плёнку, подчёркивая её неестественную структуру и едва заметные переливы на поверхности.
 
Его взгляд был сосредоточен, брови слегка сведены к переносице — он явно пытался сопоставить увиденное с той информацией, что уже успела собрать Мэйв. Пока картина выглядела фрагментарной, далёкой от целостности: лишь тот же текст, который она получила накануне своей миссии, да странные следы неизвестного происхождения.
 
— Наверное, надо попытаться собрать эти остатки, — сделал предположение Сейран, — пока окончательно не впитались в землю.
 
Мэйв кивнула, достала из подсумка небольшую стеклянную колбу с герметичной крышкой и аккуратно соскребла часть слизистого вещества. Плёнка поддавалась неохотно, будто сопротивляясь разделению, но после нескольких попыток нужный образец был взят. Она плотно закрыла колбу и отметила в коммуникаторе время и координаты сбора.
 
Затем, выпрямившись, она начала рассказывать — подробно, не упуская ни одной детали:
 
— По дороге к храму я встретила жрицу. Она говорила загадками, но дала понять, что туман — не просто природное явление. Такое чувство, что он влияет на людей: шепчет, показывает иллюзии, играет на страхах и желаниях. Тех, кто поддаётся, он забирает — не физически, а как будто растворяет в себе.
 
Она сделала паузу, вспоминая интонации жрицы, её непроницаемое лицо, мерцание фонаря в полутьме.
 
— Я допросила нескольких местных — все описывают одно и то же: никто ничего не видел, но по утру через пару дней они пропали, без следа. Но перед этим говорили, что за ними кто-то наблюдал.
 
Она видела, что Сейран слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка бросая взгляд на лужицу, на земле.
 
— Ещё я нашла коммуникатор, — продолжила Мэйв. — Он принадлежал одному из пропавших. Я взломала его, скопировала данные и передала копию дрону — тот уже отправил информацию на истребитель, а оттуда — напрямую в штаб. Там должны проанализировать записи: возможно, найдут закономерность, координаты, какие‑то следы организации, стоящей за всем этим. Думаю, нам надо вернуться к храму и если жрица там, допросить её как следует. Но надо быть на стороже.
 
Она коснулась экрана своего устройства, проверив статус передачи — зелёная галочка подтвердила: данные ушли.
 
 

+

Как только ответный удар достиг своей точки, глаза противника на секунду распахнулись — в них мелькнуло что‑то похожее на удивление, будто он не ожидал встретить столь жёсткое сопротивление. Зрачки расширились, а в глубине радужки на мгновение проступил тот самый багровый отблеск, который Мэйв заметила раньше.
 
А потом... Потом случилось то, что явно никто не ожидал. Тело мужчины обмякло, словно мешок с мукой, потеряв всякую упругость и форму. Мышцы разом расслабились, плечи опали, а ноги подкосились. Но это было только начало.
 
Фигура начала буквально таять — как тает медуза, выброшенная на берег под палящим солнцем. Контуры размывались, теряя чёткость: сначала плечи и руки стали растекаться, затем туловище потеряло очертания, превращаясь в бесформенную массу. Кожа утратила цвет и текстуру, став полупрозрачной.
 
Мэйв застыла, наблюдая за этим преображением почти без эмоций — лишь напряжение, сковывавшее мышцы после удара, постепенно отпускало, сменяясь холодным осознанием: перед ней точно не человек. Не её Сейран.
 
Она отступила на шаг, не отрывая взгляда от того, что ещё недавно притворялось её мужем. Рука все еще была на пистолете, но она понимала — стрелять уже не в кого. Враг перестал существовать в привычной форме, растворившись в этой странной субстанции.
 
— Не стоит недооценивать своего врага, — тихо произнесла она, глядя, как последние очертания человеческой фигуры окончательно расплываются, сливаясь с землей.
 
В этот самый момент, буквально с неба, сияющим силуэтом «свалился» на землю Сейран — будто спустился по невидимой нити света, материализовавшись из мерцающего тумана. Возможно, он получил сигнал от коммуникатора Мэйв: тот самый вызов, который она отправила в отчаянной попытке связаться с ним.
 
Первым делом он шагнул к жене — стремительно, почти рывком. Она видела, как его взгляд жадно скользил по её лицу, по фигуре, выискивая следы ран или повреждений. Затем руки осторожно коснулись её плеч, скользнули по рукам, проверив, всё ли в порядке, — словно он хотел убедиться не только глазами, но и каждой клеточкой своего тела, что она цела и невредима.
 
Мэйв невольно напряглась. Разум всё ещё помнил обман существа, принявшего облик Сейрана, — и она не спешила расслабляться. Рука, сжимавшая оружие, не дрогнула, не опустилась. Она внимательно вглядывалась в его черты: в изгиб губ, в глубину глаз, в едва заметную морщинку у переносицы — искала малейшие признаки фальши.
 
— С кем ты говорила? — спросил Сейран.
 
Его взгляд скользнул в сторону — на тонкую полупрозрачную плёнку, покрывавшую землю. Она медленно растворялась, мерцая, как остатки мыльного пузыря, и таяла, оставляя после себя лишь слабый запах озона и едва заметный след, похожий на узор из тонких трещин.
 
Мэйв все еще молча наблюдала за ним, он не говорил прямо, но всё в нём выдавало переживание: напряжённые плечи, чуть дрожащие пальцы, взгляд, который то и дело возвращался к Мэйв. Он был напуган — напуган по‑настоящему, до глубины души.
 
Мэйв ощущала это всем существом: повадки, жесты, даже то, как он стоял — всё было его. Но она хотела абсолютной уверенности.
 
— В чём я была одета в наше первое свидание? — спросила она, пристально глядя ему в глаза. Вопрос прозвучал резко, почти вызывающе, но в нём читалась не агрессия, а отчаянная потребность в подтверждении.

+

+

+

@Кирион уверена) уверена даже в том, что у Мэйв нет выбора) она ведь обречена))

@Кирион ну думаю, она не будет против)))

Накапливая магию для выстрела, Мэйв краем глаза наблюдала за Кирионом — тот выигрывал для неё драгоценные секунды, отвлекая монстра на себя. Эльф двигался с удивительной грацией: не отступал, а будто танцевал с тварью, нанося короткие, точные удары саблей.
 
Каждый взмах клинка сопровождался вспышкой магической энергии — Кирион и сам стремился нанести урон, создавал помехи, сбивал концентрацию существа. Он кружил вокруг монстра, то приближаясь на опасное расстояние, совершая удары, то отскакивая в сторону, провоцируя тварь следовать за ним.
 
Мэйв видела, как монстр реагирует: его движения стали чуть более резкими, менее плавными. Он пытался «нащупать» Кириона своей аурой‑радаром, но постоянные магические всплески от сабли мешали ему сосредоточиться.
 
— Почти готово, — тихо, но отчётливо произнесла Мэйв.
 
Кирион мгновенно отреагировал: сделал последний обманный выпад, резко отпрыгнул в сторону и вскинул свободную руку. Пальцы быстро сплели сложный жест, и над ними возник полупрозрачный купол — защитный барьер, мерцающий голубоватым светом. Он накрыл их обоих, отсекая от основной части помещения.
 
В тот же миг Мэйв нажала на спусковой крючок.
 
Выстрел оказался чудовищной силы — винтовка чуть не вырвалась из рук, отдачей толкнула в плечо. Но разрушения вокруг оказались куда менее катастрофичными, чем можно было ожидать: Мэйв идеально рассчитала баланс энергии. Вся мощь заряда сконцентрировалась в одной точке — точно в центре грудной клетки монстра.
 
Эффект был мгновенным и ужасающим. Существо буквально разорвало на куски: плоть, кости, фрагменты магической структуры — всё разлетелось в разные стороны, разметав ошмётки по стенам и полу. В воздухе повисла взвесь из мельчайших частиц, медленно оседающая на поверхности.
 
Ударная волна всё же коснулась защитного купола — тот дрогнул, трещал и искрился, но выдержал.
 
Мэйв опустила винтовку, после выстрела она тяжело дышала, перед глазами всё слегка затуманилось — отдача мощного магического заряда отозвалась волной головокружения и слабости. Она сжала рукоять винтовки, чтобы не потерять равновесие, и заставила себя держаться: сейчас не время падать. Она быстро проверила состояние патрона: тот выгорел полностью, оставив лишь тонкую стеклянную оболочку.
 
Рядом раздался голос Кириона, тревожный, будто ища признаки ухудшения её самочувствия:
— Ты как? Я спрашиваю не солдата. Я спрашиваю... как человек, который не хочет тебя потерять. Как человек, который не желает потери... друга. Ты позволишь мне называть тебя своим другом? Для меня это было бы честью.
 
Мэйв подняла взгляд. Кирион слегка склонился к ней, пользуясь преимуществом высокого роста и широких плеч. В его глазах читалась искренность, которую она редко встречала в этом жестоком мире.
 
Она понимала: простого «Всё нормально» не хватило бы, чтобы закрыть тему и вернуться к делу. Но что‑то внутри дрогнуло. Мэйв не раз чувствовала дыхание и прикосновение смерти — та будто нарочно наблюдала за ней, но всякий раз отступала, не забирая её на тот свет. И сейчас, глядя в глаза Кириона, она вдруг осознала, что впервые за долгое время кто‑то действительно хочет, чтобы она осталась жива — не как инструмент, не как боец, а как человек, как друг.
 
Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках и прояснить взор.
 
— Мне... не очень хорошо, — призналась она, впервые за много лет позволив себе такую откровенность. — Дай пять минут, чтобы восстановиться. Знаю, времени мало — эвакуация вот‑вот закончится. Но ты если что, подстрахуешь до выхода, я приду в норму по дороге. Отдохну на ходу.
 
Она попыталась улыбнуться — и на этот раз улыбка получилась не механической, а настоящей, пусть и слабой:
 
— И да, — добавила она чуть твёрже, — ты можешь считать меня своим другом. И я прошу того же. Учитывая, что мы только что вдвоём пережили... это, пожалуй, больше, чем повод для дружбы. Идем.
 
Они двинулись вперёд — медленно, но уверенно. Мэйв постепенно ощущала, как возвращается сила: дыхание выравнивалось, зрение прояснялось, а слабость отступала. Она шла, опираясь то на стену, то на Кириона, и впервые за долгое время чувствовала не одиночество, а поддержку.

+

Закрепив за спиной коммуникатор, Мэйв незаметно нажала на браслете специальную кнопку быстрого набора — вызов шёл настоящему Сейрану. Если он ответит, то хотя бы услышит через наушники, что происходит вокруг. Если не ответит — по сигналу сможет отследить её местоположение. В крайнем случае, если с ней что‑то случится, он хотя бы найдёт её тело.
 
— Стоило догадаться, — произнёс лже-Сейран. Голос всё ещё звучал в точности как у её мужа, но интонация будто принадлежала совершенно другому человеку. Слова падали безжизненно, механически — без заботы, без попытки утешить, без той едва уловимой теплоты, которую она знала так хорошо.
 
Мэйв заставила себя усмехнуться, стараясь выиграть время и скрыть нарастающую тревогу:
— Маскировка у тебя, надо сказать, слабовата, — бросила она с нарочитой лёгкостью. — Извини, что не поверила сразу.
 
— Что у вас, влюблённых, всё не как у людей? — бросил он, и теперь уже не пытался скрыть равнодушное презрение в голосе.
 
Внутри у Мэйв всё похолодело. Настоящий Сейран никогда бы так не сказал. Никогда не стал бы насмехаться над тем, что для них обоих было важно.
 
Она выпрямилась, расправила плечи и ответила твёрдо, глядя прямо в глаза существу:
— Может, потому что мы не люди? Да и ты, кто бы ты ни был, не имеешь права решать, как правильно, а как нет.
 
Существо на мгновение замерло. Его лицо — точная копия лица Сейрана — исказилось, словно система сбоила, пытаясь обработать неожиданный ответ. Туман вокруг зашевелился, заклубился, образуя тёмные завихрения. Тени удлинились, протянулись к ним, будто щупальца.
 
Мэйв почувствовала, как в наушниках раздалось тихое шипение — сигнал соединения. Дрон служивший еще и антенной, кружил неподалеку и приняв сигнал взмыл над туманом и перенаправил сигнал от Мэйв её истребителю. Она не услышала Сейран ли ответил или автоответчик. Она не произнесла ни слова, лишь слегка кивнула, давая понять, что слышит его. Теперь главное — тянуть время.
 
— Ты думаешь, что можешь меня запугать? — продолжила она, намеренно провоцируя. — Ты даже не знаешь, с кем связался.
 
Лже-Сейран сделал шаг вперёд. Его движения стали резче, менее естественными — будто марионетка, чьи нити натянулись слишком сильно и существо, утратив самообладание, резко бросилось вперёд — его движения утратили даже ту видимость естественности, что были раньше. Резкость сменила плавность, а в каждом жесте проступила звериная ярость.
 
Рука метнулась к коммуникатору на поясе Мэйв, пальцы скрючились, словно когти хищника, готовые вцепиться в металл и пластик. Вторая рука, сжатая в кулак, нацелилась в лицо — стремительный удар должен был дезориентировать, ослепить, заставить потерять равновесие.
 
Но Мэйв была готова. Годы подпольных боёв без правил не прошли даром: она знала цену каждому мгновению, каждому сантиметру пространства. Рефлексы сработали быстрее мыслей — тело действовало само, повинуясь выработанным в сотнях схваток инстинктам.
 
Она отклонилась в сторону с отточенной лёгкостью — настолько плавно, что казалось, будто она просто качнулась на ветру. Атака пронеслась мимо, настолько близко, что Мэйв почувствовала движение воздуха у щеки, едва уловимое покалывание на коже. В тот же миг её тело развернулось по инерции: бёдра провернулись, вес сместился, центр тяжести опустился. Каждое движение было выверено, как в отлаженном механизме.
 
Правая рука взметнулась вверх — локоть, жёсткий и точный, устремился в область горла противника. Мэйв вложила в удар всю силу разворота корпуса, добавив импульс от толчка ногой. Цель была ясна: перебить дыхательные пути, лишить доступа к кислороду, заставить захлебнуться собственным криком.

+

+

Мэйв вглядывалась в Сейрана, пытаясь уловить малейшие признаки фальши — но всё казалось до боли реальным. Его силуэт, чёткий и знакомый, едва подсвеченный дрожащим светом фонаря; едва уловимый запах цитруса и металла от экипировки; тепло его руки, когда она коснулась его плеча. Всё это кричало: «Он здесь. Это не сон».

Но чем дольше она смотрела, тем сильнее нарастало внутреннее противоречие. В глазах не было ни радости встречи, ни облегчения — только холодная сосредоточенность, будто он выполнял очередной боевой приказ. Его поза была безупречна, движения — выверенны, но в них не было той живой спонтанности, которую она так хорошо знала. Он напоминал идеальную копию самого себя — точную, но лишённую чего‑то неуловимо важного.

Кровь на его форме притягивала взгляд. Мэйв отметила про себя её странный оттенок — темнее, чем у хтона, капли ложились иначе, не так вязко. Но сейчас это казалось второстепенным. Главное — сам Сейран. Его отстранённость царапала изнутри, пробуждая тревогу.

Она осторожно провела пальцами по его щеке, ища отклик — малейшее тепло, искру узнавания. Но его кожа была прохладной, а взгляд скользнул по ней, будто оценивая ситуацию, а не встречая любимую женщину.

Святилище вокруг замерло в напряжённой тишине. Фонарь мерцал, отбрасывая длинные тени на стены, воздух по‑прежнему был пропитан ароматами ладана и древних трав — но теперь они не убаюкивали, а давили, словно предупреждая об опасности. Жрицы нигде не было видно: ни у алтаря, ни у входа, ни в глубине помещения. Только тишина, слишком густая, слишком настороженная.

Мэйв почувствовала, как внутри нарастает ледяное подозрение. Это был Сейран — но не совсем. Что‑то в нём изменилось. Или... кто‑то?

Взяв Мэйв за руку, он двинулся к выходу — быстро, решительно, чеканя шаг, будто не спасал жену, а выполнял миссию. Мэйв последовала за ним, не отрывая взгляда от его спины. В груди сжималось сердце: слишком ровные движения, слишком механическая точность. Ни одной привычной оговорки, ни одной тёплой улыбки, ни единого жеста, который бы сказал: «Я здесь, я с тобой, мы справимся».

Туман за дверью святилища клубился, принимая причудливые формы. Казалось, он следит за ними — ждёт, когда они сделают неверный шаг. Мэйв глубоко вздохнула, прогоняя остатки сонливости и спутанности мыслей. Если же она проснулась, то была ли она в своей реальности, если так, то эта реальность пугала.

Крепко сжимая руку Сейрана, она шагнула за порог святилища. Не как за спасительным кругом — а как за ниточкой, которая должна привести её к истине. Где‑то глубоко внутри она знала: чтобы понять, что происходит, нужно сначала выбраться отсюда. А потом — разобраться, почему её муж ведёт себя так, будто он больше не совсем он.

— Что ты успела выяснить? — спросил он, не поворачивая головы.

Тон был требовательным, безапелляционным — так говорит начальник, ждущий отчёта от подчинённого, а не любящий муж. Мэйв на мгновение замерла, ощутив, как внутри всё сжалось от недоброго предчувствия.

— Держись рядом. Рядом безопасно, — добавил он, по‑прежнему глядя вперёд.

Бело‑синяя форма светилась в ночи, выделяясь, словно неоновое пятно на фоне сумрачного пейзажа. Мэйв невольно отметила эту деталь — раньше Сейран никогда не носил экипировку с такой яркой подсветкой.

— Дай мне коммуникатор, — сказал он, протягивая руку. — Я перешлю себе данные, которые ты нашла.

Жест был уверенным, властным — будто он имел полное право требовать это. И Мэйв уже почти протянула устройство, машинально подчиняясь тону, привычке доверять, следовать за ним... В этот момент коммуникатор завибрировал. Экран засветился, показывая входящий вызов, но имя абонента не отображалось. И в этот миг что‑то щёлкнуло в сознании Мэйв. Она замерла, осознавая: это не он.

Настоящий Сейран никогда так не говорил. Никогда не требовал — он предлагал, советовал, поддерживал. В его глазах всегда читалась забота, в жестах — бережность. Даже в самых опасных ситуациях он находил способ дать ей почувствовать: она не одна. А здесь — только холод, расчёт, властность.

Мэйв не отдала коммуникатор. Вместо этого она резко убрала его за спину, сделала шаг назад и напрягла мышцы, готовясь к любому развитию событий.

Взгляд скользнул по его фигуре, ища другие несоответствия. Походка — чуть более жёсткая, чем у Сейрана. Плечи — развёрнуты шире, будто человек специально старался выглядеть внушительнее. Даже запах — тот же микс цитруса и металла, но с примесью чего‑то чужого, химического.

Она отступила ещё на шаг. Рука сама собой потянулась к поясу, нащупала рукоять пистолета, перехватила поудобнее. Пальцы сжались, готовые в любой момент привести оружие в действие.

Воздух между ними сгустился, стал тяжёлым, почти осязаемым. Туман вокруг зашевелился, будто реагируя на напряжение. Тени удлинились, задрожали, словно готовились поглотить их обоих.

Мэйв подняла взгляд, встретилась с ним глазами — и в этот раз не отступила.

— Кто ты такой? Отвечай, — спросила она твёрдо, жёстко, чеканя каждое слово.

@Силт печенька настолько милая, что ей броски не нужны))

+

+

Мэйв продолжала идти за жрицей, постепенно убирая руку с оружия. Вопрос спутницы — «Если он такой чудесный, то почему он не здесь?» — заставил её на мгновение замереть, но она сдержанно ответила:
— У мужа есть и другие дела и обязанности.
 
Мысли тут же унесли её прочь от тумана и загадочного святилища. Как он там? Как проходит его задание? Наверняка он уже должен был его выполнить... Мэйв глубоко вздохнула, ощущая, как остро скучает по нему. Она представила его лицо, улыбку — и на душе стало чуть теплее, несмотря на окружающую странность и опасность.
 
Они подошли к дверям святилища. Из‑за плотного тумана Мэйв так и не смогла толком рассмотреть здание снаружи: лишь угадывались массивные очертания, резные линии, неясные силуэты колонн. Всё казалось размытым, будто мир за пределами нескольких метров попросту растворялся.
 
Жрица толкнула тяжёлую дверь — та открылась с тихим скрипом.
 
- Сейчас идти опасно. Можете расположиться здесь. Здесь вы в безопасности. Но на утро придётся уйти. Это не гостиница. Я же уйти не могу. Я, как и вы, на посту.
 
Мэйв шагнула внутрь. Сразу бросились в глаза перемены: здесь было теплее, воздух не такой влажный. Дышать стало легче, хотя атмосфера оставалась необычной — тяжёлой от запахов старого дерева, сухого ладана и рисовой соломы.
 
Мэйв хотела задать ещё вопросы — множество вопросов теснилось в голове, требуя ответов. Но внезапно она ощутила, как тяжёлая волна сонливости накатывает на неё, вытесняя все мысли. Запах ладана, смешанный с другими ароматами для воскурения — сладковатым дымом сушёных трав, терпким оттенком можжевельника и чем‑то неуловимо древним, — обволакивал, убаюкивал, проникал в каждую клеточку тела.
 
Дыхание стало ровнее, веки отяжелели. Мэйв попыталась сосредоточиться на словах жрицы, но звуки расплывались, превращаясь в невнятный гул. Мир вокруг потерял чёткость: очертания предметов размывались, свет фонаря дрожал и мерцал, словно далёкая звезда на ночном небе. Желание поспать стало невыносимо сильным — оно больше не было просто усталостью, а какой‑то всепоглощающей силой, против которой было почти невозможно сопротивляться.
 
Сознание ускользало, уступая место сновидениям. Из темноты возникли видения — хаотичные, яркие, словно осколки разбитого калейдоскопа. Они сменяли друг друга с головокружительной скоростью, переплетаясь в причудливую мозаику воспоминаний и фантазий.
 
Мэйв видела сегодняшний день: тропинку, ведущую к святилищу, туман, клубящийся у ног, лицо жрицы в свете фонаря. Затем картина сменилась — она оказалась в детстве, на берегу океана, где волны с шумом разбивались о скалы. Потом — мгновение из академии, когда она впервые успешно выполнила сложный взлом системы. Мимолётные кадры сменялись один за другим: улыбка коллеги, чашка кофе на столе, вид из окна истребителя на орбите другой планеты...
 
Среди этой мешанины образов вдруг возник Сейран. Он стоял совсем близко, его взгляд был пронзительно ясным на фоне расплывчатых контуров сна. Казалось, он смотрит прямо в душу. Губы его шевельнулись, и Мэйв отчётливо услышала: «Не спи». Голос прозвучал так реально, так настойчиво, что на мгновение она почти очнулась — но тут же снова погрузилась в водоворот сновидений.
 
Время потеряло смысл. Оно растягивалось и сжималось, превращаясь в бесконечную череду образов, эмоций, обрывочных фраз. Мэйв то парила в невесомости, то шла по знакомой улице родного города, то оказывалась в гуще тумана, который теперь не пугал, а манил, шептал что‑то успокаивающее...
 
И всё это время где‑то на грани сознания, под боком, продолжал вибрировать коммуникатор. Слабая, настойчивая пульсация пробивалась сквозь пелену сна, словно маяк в густом тумане. Вибрация была едва ощутимой, но регулярной — раз за разом, раз за разом. Она не давала окончательно раствориться в сновидениях, напоминала, что где‑то там, за гранью грёз, есть реальный мир.
 
С огромным усилием она заставила себя открыть глаза — и перед собой увидела Сейрана. Он склонился к ней, чтобы потрясти за бок. Мэйв на мгновение замерла, не веря своим глазам. Он был здесь — настоящий, живой, такой родной... Но уже в следующий миг она заметила детали, от которых сердце сжалось: на его белоснежной форме темнели пятна крови. Свежей, ещё алой — капли словно застыли на ткани, будто он только что вышел из схватки.
 
Сейран говорил, но почему‑то быстро отворачивался, избегая её взгляда:
— Как беспечно спать в логове своего врага. Если бы не я, тебя бы уже убили!
 
Реальность обрушилась на Мэйв всей своей тяжестью. Она резко села, едва не потеряв равновесие, и тут же кинулась к мужу — обхватила его руками, прижалась всем телом, словно проверяя, что он действительно здесь. Поцелуй получился коротким, почти судорожным — она тут же отстранилась, чтобы внимательно осмотреть его, ощупать плечи, руки, грудь, выискивая раны.
 
— Где ты ранен? — голос дрожал, выдавая её страх. — Что за враг? Как ты тут оказался? Ты один? Что произошло?
 
Вопросы сыпались один за другим, она не могла остановиться — слишком долго она думала о нём, представляла его рядом, а теперь он был здесь, но в крови, в опасности, и это было хуже любых кошмаров.

Мэйв внимательно изучала монстра перед собой, фиксируя каждую деталь — методично, хладнокровно, с отточенной годами практики сосредоточенностью. Она не просто смотрела — она анализировала.
 
У существа не было глаз, рта и ушей — гладкая, почти зеркальная поверхность там, где у обычных созданий располагались бы органы чувств. Но оно явно их «видело». Мэйв отметила:
едва заметное мерцание вокруг силуэта твари — будто тонкий слой статического электричества;
ритмичное, почти незаметное колебание воздуха вокруг головы — как от нагретого металла;
лёгкую пульсацию в области груди — не дыхание, а что‑то иное, механическое или магическое.
 
Девушка медленно опустила руку, нащупала у ног небольшой камень — шероховатый, с острыми краями. Пальцы проверили его вес, баланс. Она бросила его в дальний угол помещения — не резко, а с рассчитанной траекторией, чтобы звук удара прозвучал максимально естественно.
 
Камень стукнулся о бетон, покатился, затих. Монстр не шевельнулся — ни поворота головы, ни напряжения мышц, ни малейшего движения. Но Мэйв почувствовала сдвиг в магическом фоне: колебания чуть усилились, словно существо «просканировало» источник звука и отбросило его как несущественный.
 
— Он не слышит нас, — тихо сказала Мэйв, не отрывая взгляда от твари. Её голос звучал ровно, без эмоций — только факты. — У него нет глаз, ушей... Но он как‑то видит нас. Возможно, по нашей магической ауре. Или его аура работает как радар — отталкиваясь от нас, он понимает, где мы находимся.
 
Она сделала осторожный шаг в сторону — медленно, плавно, контролируя каждый миллиметр движения. Вес тела переносила постепенно, чтобы не вызвать лишнего шума. Монстр тут же плавно повернул подобие головы — не рывком, а плавно, будто отслеживал невидимую линию, соединяющую его с ней. От этого движения по спине Мэйв пробежал холодок, но она подавила реакцию — ни дрожи, ни вздоха.
 
Мэйв продолжила наблюдение:
отмечала, как напрягаются мышцы существа при малейшем её движении — не хаотично, а в строгой последовательности, будто по программе;
следила за положением длинных пальцев с острыми, загнутыми когтями — они слегка подрагивали, будто готовились к прыжку;
фиксировала ритм пульсации в груди — каждые 3,2 секунды (она мысленно отсчитывала);
оценивала расстояние до твари — 6–7 метров, достаточно для манёвра, но мало для ошибки.
 
Медленно, стараясь не провоцировать тварь, Мэйв отступила назад, пока не оказалась рядом с Кирионом. Каждое движение было выверено: шаг, поворот корпуса, перенос веса — всё без лишнего шума, без резких жестов.
 
— Я атакую тварь саблей, прикрывшись защитным куполом своего артефакта, — Сказал Кирион и продолжил: — А ты подготовь мощное бронебойное заклинание, какие вы используете для вражеской военной техники. Когда будешь бить, дай мне сигнал, чтобы я мог прикрыть нас.
 
— Справишься? И прости, я знаю ты переживаешь за меня. Но все хорошо, такие ранения для меня почти как обыденность. Если я могу стоять на ногах, значит все хорошо, прошу не беспокойся. — тихо спросила она, не сводя глаз с монстра. Голос оставался ровным, но без лишней фальши. Но Мэйв была честной, на арене, где она сражалась можно было получить и переломы, так что аж кости торчали. НО это она ему не расскажет... об этом никто не должен знать.
 
Мэйв сама себе кивнула. Она сняла винтовку, достала из подсумка магический патрон — полупрозрачный, с мерцающей внутри сердцевиной. Она вставила патрон в винтовку, подняла оружие, прицелилась. Монстр по‑прежнему стоял на месте, но его поза чуть изменилась — плечи чуть опустились, пальцы согнулись сильнее. Он почувствовал нарастающую угрозу и начал наступать. Мэйв не могла двигаться, она была сосредоточенна и надеялась на Кириона.
 
Концентрация требовалась предельная. В уме она держала несколько параметров одновременно:
мощность заряда — достаточно, чтобы пробить защиту монстра;
радиус поражения — чтобы нейтрализовать тварь мгновенно, но не вызвать цепной реакции в искажённом магическом фоне;
баланс энергии — не перегрузить патрон, иначе взрыв разрушит здание над ними;
время подготовки — успеть до того, как существо атакует.
 
Пальцы пульсировали от напряжения, энергия текла через них, наполняя винтовку всё сильнее. Мэйв чувствовала, как тонкая грань между «достаточно» и «слишком много» дрожит под её контролем. Она отслеживала свечение ствола — сначала тусклое, затем жёлтое, потом оранжевое...
 
— Почти готово, — выдохнула она почти беззвучно.
 
Мэйв сделала глубокий вдох, выровняла дыхание, задержала его на миг — и нажала на спусковой крючок. Выстрел прозвучал негромко, почти беззвучно — лишь лёгкий гул магии, вырвавшейся из ствола. Голубой сгусток энергии сорвался с конца винтовки и устремился к монстру.
 

+

+

+

Мэйв почувствовала чьё‑то приближение ещё до того, как увидела силуэт. Инстинкты сработали раньше мыслей: рука машинально легла на рукоять пистолета, мышцы напряглись, взгляд метнулся по сторонам, пытаясь выхватить из плотной пелены движение.
 
Туман заколебался, расступился — и из него вышла женщина. Та самая жрица. Её появление словно сделало пелену менее плотной: вокруг неё воздух стал прозрачнее, а серые клубы отступили, будто уважая границы невидимого круга.
 
В руках у женщины был бумажный фонарь с горящей свечой. Пламя не дрожало, хотя в тумане обычно гаснут даже мощные факелы. Свет мягко озарял её лицо — спокойное, отстранённое, с оттенком осуждения, но без злости. Скорее, как у взрослого, который видит, как ребёнок лезет к опасной вещи.
 
— Я же сказала, что здесь опасно, — её голос звучал ровно, без эмоций, но в нём чувствовалась глубина, будто она говорила не только с Мэйв, а с кем‑то ещё, невидимым. — Зачем вы пришли сюда? Пойдёмте, я верну вас назад или отведу к себе в храм. Там безопасно.
 
Мэйв внимательно изучала её: походку, жесты, взгляд. Никаких признаков агрессии. Фонарь, пламя, сама манера держаться — всё указывало на то, что женщина владеет этим местом. Или, по крайней мере, умеет с ним договариваться.
 
Рука на пистолете чуть расслабилась, но не опустилась.
 
— В храм, — коротко ответила Мэйв. — Я хочу его увидеть.
 
Женщина кивнула, будто ожидала именно такого ответа. Она повернулась и пошла вперёд, держа фонарь на уровне груди. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены тумана, и те, казалось, шевелились в такт шагам.
 
Мэйв последовала за ней, держась на расстоянии двух метров. Взгляд скользил по деталям:
следы на земле — их было два вида: лёгкие, почти невесомые (жрицы) и более глубокие, с чёткими отпечатками (её собственные);
редкие растения вдоль тропинки — они склонялись в сторону святилища, будто тянулись к нему;
воздух — здесь он был суше и теплее, чем в остальной части тумана.
 
Пока они шли, жрица вдруг спросила: — Вы замужем?
 
Мэйв вздрогнула — вопрос прозвучал так неожиданно посреди напряжённой обстановки, что она на мгновение растерялась. Но тут же взяла себя в руки.
 
— Да, — коротко ответила она. — Мой муж — самый чудесный на свете.
 
Она намеренно сказала минимум. Жрица всё‑таки была для неё незнакомкой, пусть даже и предлагала помощь. В голове промелькнула мысль: «К чему этот вопрос сейчас? В чём его смысл?»

+

+

+

Продолжая свой путь в тумане, Мэйв наконец получила уведомление:
«Обнаружено устройство: модель X‑73. Расстояние: 3 метра. Направление: прямо.»

Она осторожно двинулась вперёд, раздвигая руками плотную пелену. Видимость по‑прежнему была не больше нескольких метров — туман словно сжимался вокруг неё, мешая идти ровно. Через пару шагов Мэйв заметила проблеск металла среди ветвей: коммуникатор застрял в кустах у самого края обрыва.
 
Она замерла, оценивая ситуацию. Обрыв был крутым, с осыпающейся почвой — явно не место для случайной потери.
 
«Просто так обронить его здесь невозможно, — подумала Мэйв. — Кто‑то принёс его сюда специально. Или... его принесло?»
 
Осмотрев устройство со всех сторон, она убедилась: никаких следов зубов или когтей, нет царапин от веток при падении. Коммуникатор лежал аккуратно, будто его положили.
 
— Странно, — пробормотала Мэйв, поднимая находку. — Ни единого повреждения. Будто его бережно доставили и оставили.
 
Экран устройства был треснут, но матрица ещё работала. Когда Мэйв коснулась сенсора, тот отреагировал — значит, батарея не села.
 
«Запаролен, — отметила она, увидев запрос аутентификации. — Значит, владелец точно не хотел, чтобы кто‑то посторонний получил доступ».
 
Улыбнувшись, Мэйв достала компактный адаптер и подключила найденный коммуникатор к своему.
 
— Режим взлома, — тихо произнесла она, активируя протокол обхода защиты. — Анализ структуры шифрования... запуск алгоритма подбора...
 
На экране её устройства побежали строки кода. Туман вокруг продолжал играть с восприятием — то сгущался, то рассеивался, будто следил за её действиями и словно добавлял жутких теней, стонов. Как будто кто-то дышал прямо над ухом. Но Мэйв сосредоточилась на задаче.
 
Через несколько минут раздался тихий сигнал:
«Доступ получен. Шифрование снято.»
 
— Отлично, — выдохнула она. — Теперь посмотрим, что ты скрывал.
 
Мэйв дала команду поиска последней информации, отфильтровав личные файлы — они её не интересовали. Так же она отправила все данные на свой коммуникатор, сделала резервную копию и отправила краткий отчёт на истребитель — пусть центральный штаб получит хотя бы часть информации, если она не сможет выбраться.
 
«Так, —  она огляделась. Туман вокруг стал гуще, а обрывистый край — ближе, чем казалось. Где‑то вдали снова послышался гул, теперь уже громче: — Пора двигаться к святилищу. Если ответы есть, они там. И, возможно, там же — та женщина. Она явно знает больше, чем говорит».
 

+

+