[Сусанна]

Процион | населенный пункт на северо-западе Фолкора | 5019 год

Анри ван Иридин | Сусанна Серра

Эпизод является игрой в прошлом времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, действия будут происходить по согласованию с соигроком.

В маленьком проционском кафе, пахнущем кофейными зёрнами, сушёными травами да старыми книгами, встречаются инквизитор, взявший короткую паузу от службы, и наёмница, давно живущая под маской мирной маленькой бизнес-леди. Он ещё не знает, кто она на самом деле. Ей неведомо, зачем он здесь, пусть и ясны причины вскоре поднявшегося в округе переполоха. Ведь Хаос не знает тишины, а потому принялся играть свою очередную какофонию...

[Анри]

Узкий умеренный пояс Проциона, в широтах которого располагался Лотос, стал для Анри настоящей отдушиной за время пребывания на планете со столь жарким климатом. Родившийся на суровом астероиде и проведший большую часть жизни на негостеприимном Латеране, мужчина умел ценить недолгие моменты проживания на Цирконе с его относительно мягкой погодой. И на пустынный Процион его привёл лишь долг службы, несмотря на то что присутствие здесь сил Инквизиции было минимальным.

Аркхей уже неспеша опускался за горизонт, окрашивая некогда лазурное небо в оранжево-багровые тона, предвещающие скорый закат. С наступлением вечера на улицах городка засвистел лёгкий приятный ветерок, идущий с недалёкого побережья и Анри впервые выпрямился, чтобы полной грудью вдохнуть свежий воздух. До этого, погруженный в собственный мысли, он не обращал внимания на красоты города и только сейчас проникся атмосферной и безмятежностью его улиц. Широкий проспект, по которому прогуливался инквизитор, идущий в сторону временного жилья, был полон людей, которые спешили по своим делам, стуча обувью по вымощенной булыжником мостовой. По обеим сторонам улицы были посажены узкие аллеи из деревьев, ничем не примечательных, но вот здания всё же смогли несколько впечатлить Анри. Построенные из белого камня и мрамора, инкрустированные винтажной отделкой ярких цветов, они придавали проспекту дополнительную яркость, но совсем не ослепляющую, а наоборот приятную глазу. Привыкший к готическим соборам Латерана и футуристическим городам Циркона, Анри невольно задумался о стиле, в котором были выполнены столь дивные строения. Модерн, кажется?.. Несмотря на то, что инквизитор не был совсем уж далёк от искусства, в архитектуре он явно был не силён, а потому через некоторое время бросил тщетное занятие отгадать архитектурный стиль районов Лотоса.

Среди звуков городской улицы до Анри донёсся настойчивый писк собственного инфопланшета, уже который раз за день. И, несмотря на то что ему приходили данные по ведомому следствию, действительно полезной информации среди них было крайне мало. Остановившись в небольшом, но живописном скверике, инквизитор внимательно просмотрел донесения, составленные на общем для Аркхейма языке с примесью мёртвого ныне диалекта, на котором разговаривали первые хуманы, появившиеся в системе Аркхея.

Три недели тому назад в городском медицинском центре на презентации сыворотки от палении был убит Понтий Веракрус, видный общественный деятель Лотоса и негласный представитель немногочисленной диаспоры хуманов. Киллер, кем бы он ни был, сработал чисто, без лишних свидетелей, без пальбы, без шума и пыли. По свидетельству очевидцев Понтию стало плохо, после чего тот скончался от остановки сердца ещё до приезда бригады скорой помощи. Казалось бы, никакого криминала, такое может случиться с каждым, но агенты Инквизиции, которые под видом прислуги или охраны присутствуют практически при любом видном хуманском деятеле, в момент смерти Понтия уловили едва заметный всплеск магической активности. На повод для начала серьёзного следствия не тянуло, но стоило разобраться по крайней мере в обстоятельствах смерти.
Перелёт с Циркона на Процион занял две недели. За это время семья Веракрус уже успела проститься с Понтием и к моменту прибытия Анри уверенно подтверждала легенду, что главу семейства подвело здоровье. Но опытный оперативник подозревал, что тут дело нечисто, особенно после того, как родные Понтия занервничали, узнав, что делом заинтересовалась Инквизиция.

Просмотрев донесения на инфопланшете, Анри спрятал гаджет обратно во внутренний карман куртки и продолжил свой путь, пока на выходе из сквера его не коснулся интересный аромат. Запах крепкого свежесваренного кофе сочетался с нотками экзотических цветов, создавая приятный букет. Аромат доносился из кафе, которое находилось неподалёку от сквера и выделялось на фоне улицы не только более утончённой архитектурой, но и цветочным деревом, растущим на террасе. Запах цветов доносился именно от его лепестков, белых с розоватыми прожилками, и Анри так и не смог определить вид распускающегося растения.

Время уже было позднее, и оперативник понял, что ему надо сделать небольшую паузу в несении службы и расслабиться хотя бы на полчаса. И где ещё отдохнуть, если не в столь уютном на вид кафе? Зайдя внутрь, Анри осмотрелся, удовлетворённо отметив, что посетителей не так уже много, и неторопливо прошёлся за ближайшее свободное место. Декор и сервировка столиков была примечательна букетами цветов с растущего у входа дерева, а также аккуратно разложенными книгами. Интересное решение для кафе, которое, несомненно выделяло заведение среди других, создавая для посетителей уникальную атмосферу. Взяв одну из книг, Анри раскрыл её и начал пролистывать страницы, вычитывая отрывки и рассматривая красивый шрифт, из-за которого казалась, будто текст не напечатан, а заботливо и кропотливо написан от руки. За этим занятием инквизитор не заметил, как к нему подошла молодая женщина в строгом деловом костюме, по видимости, хозяйка кафе, и осведомилась, что ему будет угодно.
- Добрый вечер, - немного рассеянно ответил Анри, поглощённый книгой. - Чёрный кофе, пожалуйста. Покрепче. - закрыв книгу и положив чтиво на место, мужчина поднял взгляд на женщину и задал интересовавший его вопрос. - Скажите, а что это за цветы? У них приятный, но совершенно незнакомый мне запах.

[Сусанна]

Единожды свернув на кривую дорожку, уже невозможно повернуть обратно и возвратить былой жизни прежние краски. В руки творца-отступника попадает другой набор красок и замаранная алыми масляными пятнами палитра, и в его руках попытаться преобразить этот пугающий колер, чтобы не погрязнуть в пунцовых морях, сквозь которые приглушённо звучат безумные вопли, крики отчаянных и утраченных, которые замолкают, стоит раздаться оглушительному выстрелу по воле кровожадного карателя. Гибель может прийти любым путём, и страшно подумать, какие способы порой приходят на ум виртуозных душегубов. Даже тем, кому приходится действовать бок о бок с подобными безумцами, может статься не по себе, если погрузиться в тонкости такого презренного ремесла. В попытке разграничить эту самую жизнь, ограждённую терновниками тёмного бремени, некоторые гонятся за редкими солнечными лучиками, пытаясь согреть в них своё окоченевшее сердце и запятнанные скверными делами руки.

Иногда самоспасения ради приходится надеть призрачную маску, скрываясь даже от себя самой.

Пугающие тени и колючие терновые кусты сопровождали Сусанну ещё с самых малых лет, издавна делая её жизненный путь поистине суровым, не оставляя щедрого выбора тропы на ничтожно скудной развилке. Лишение всякого права избирания взрастили в ней добросовестного исполнителя и преданного слугу, ведь неповиновение может потребовать самую высокую плату. Серре трудно представить, кем бы она стала, если бы не единственный личный уголок, служащий оплотом надежды и спасением. Наличие стойкого сознания и всё ещё чувственного сердца сохраняли в ней личность с собственными желаниями, и некоторые со временем обратились в реальность. Романтичная мечтательница ещё недавно воображала себе безупречный день: для него достаточно потрескивания старинной виниловой пластинки на залитой солнцем цветочной веранде, удобного плетёного кресла, чашки свежезаваренного кофе и любимой прозы в затхлом переплёте. Ныне фантазия обращена в реальность, и редчайшие безмятежные дни проходят почти именно так, как и представляла доселе не самая счастливая особа. Однако эонка не привыкла думать лишь о себе, а посему идея подарить такие же деньки другим единомышленникам подвигла женщину к воссозданию особенного места, что было лишь вопросом времени, финансов и собственных возросших амбиций. Временами подобное положение дел погружает Алую Лилию в раздумья: какая из двух жизней подлинная? Кто из личностей впредь главнее: улыбчивая владелица маленького уютного кафе или исполнительная наёмница-хаосит?

Едва ли не каждый день, лишённый оперативных задач и всякой надобности в участии покорной служительницы Дискордиума, женщина предпочитает дарить обитателям Проциона и его гостям, которые по воле случая могут оказаться у обвитой лозами вывески. Улица, на которой когда-то повезло открыться кофейне, теперь всегда заполонена сладкими цветочными ароматами, деликатно сплетёнными с запахом свежеиспечённых сдобных изделий и бодрящего кофе. Заведение имело специфичный график работы ввиду наличия только одного сотрудника, и Серра не решалась доверить сие местечко под чужую ответственность. Ещё не пришло время, как и не находилось надёжной опоры, с которой хозяйка была готова разделить частичку себя. С ходом времени многие местные жители подбирали момент, чтобы наконец насладиться устоявшейся атмосферой, играющей винтажными нотками, и даже после закрытия попрощаться с последним гостем стоило Сусанне немалых волевых усилий. За редкими исключениями эта женщина могла разделить вечер с посетителем, особенно если видела того впервые.

Нынешний вечер предвещал хозяйке более позднее закрытие, что она тотчас осознала в момент, когда незнакомец пресёк порог магазинчика. К глубокому сожалению, она не могла уделить новоявленному сиюминутное внимание, находясь в неловком диалоге с уходящими гостями в лице мужчины и женщины — супружеской пары, ожидавшей пополнения в их молодой семье, как Сюзанна могла предположить по аккуратно округлившемуся животу прекрасной визави. В те последние минуты встречи, пока они вдвоём общались о скорых счастливых днях, мужчина поочерёдно заносил столы и стулья в помещение: в особенно ясные дни гости любили сидеть на террасе, где едва помещалась пара столиков. Влюблённая в этот мирской уголочек посетительница прониклась тёплыми чувствами и к его хозяйке, а потому обратилась к любимому мужу с просьбой избавить ту от неженской доли, как таскание мебели, а попытки Сюзанны отказаться не увенчались успехом.
— Благодарим за прекрасный вечер. Кофе как всегда потрясающий, — сказал мужчина, придерживая перед супругой дверь.
— И травяной сбор — выше всяких похвал! Уверена, всё дело в ручках, что готовят эти напитки. Жди нас ещё, Сана! — добавила дама, помахивая рукой на прощание.
— Буду с нетерпением ждать! Доброй ночи, — удивительно бодро проговорила фиолетоволосая, вскоре показавшись из-за витрины в зале. Теперь она была предоставлена своему последнему гостю.
— Добрый вечер, — поздоровалась дама с мужчиной, остановившись напротив. Гость мог запечатлеть женщину, отдававшей лёгкой стариной своим одеянием: выразительная женская фигура не должна была привлекать к себе лишнего внимания благодаря строгому тёмно-зелёному платью с высоким воротником, длинными рукавами и юбкой, полы которой почти достигали половиц, и только обтягивающий талию пояс акцентировал изысканные контрасты, запечатывающие и придающие целомудренности; на плечах красовалась плотная кремовая шаль; под окончание дня волосы были уже спущены, улёгшись на правом плече слабой косой. Хозяйка приняла заказ и слабо кивнула, затем выглянув в окно. Любопытство незнакомца вызвало у Серры лёгкую улыбку, которая была чуть более выразительной благодаря запечатанному на губах глянцевому фиолетовому оттенку.
— Ах, древесный цикламен... Полагаю, особенное внимание к этому месту — его главная заслуга, — Сусанна ещё раз взглянула на мужчину, чтобы затем в сопровождении равномерного постукивания каблуков вернуться за прилавок для приготовления кофе.

Аромат бодрящего напитка стал выразительнее, сливаясь с благоуханием цветов и деликатным запахом старинности, походившим на смесь тёплой ванили и горького миндаля. Тишина не находила здесь места из-за тихой игры скрытого в соседнем неосвещённом зале патефона, дуновений вечернего ветра, колышущего листву за окном, а также постукивание ибрика на небольшой жаровне.
— Аллергики проклинают меня и мои растения, но при этом всё равно решаются зайти... О чём потом сожалеют и ругаются ещё больше, — женщина не хотела нарушать личных границ, но не желала оставлять попытку завести ни о чём не обязывающий диалог. — Нечасто гости предпочитают бодрящие напитки в такое время... Работа?
В текущем зале мужчина мог наблюдать шесть расставленных в шахматном порядке столиков по левую сторону и витрину с закусками и рабочее место по правую, если смотреть на выход. Межкомнатная арка вела в тёмный зал, заполонённый стеллажами с рукодельными сувенирами и безделушками, вазонами с растениями и книжными шкафами, часть из которых находилась вдоль стен и в основном помещении.
Минуты спустя Сусанна вышла из-за стойки, придерживая кофейного цвета блюдце и чашку с дымящимся напитком.
— Любой столик в Вашем распоряжении. Желаете что-нибудь ещё?

[Анри]

Кажется, Анри оказался в кафе одним из последних посетителей, так как внутри и оказалась лишь семейная пара, которая, к тому же, уже удалялась. Ни мужчина, ни его жена на сносях, инквизитора не интересовали, но, привыкший подмечать детали, он подсознательно отметил про себя, что супруги хорошо знакомы с хозяйкой заведения, а у беременной женщины, возможно, даже присутствуют к ней некоторые дружеский чувства. Анри не стал мешать их прощанию и заявлять о себе, раскрыв лежавшую перед ним книгу и пролистав несколько страниц, пока, наконец, хозяйка не подошла к своему последнему гостю.
- Древесный цикламен? - задумчиво повторил инквизитор, когда хозяйка удовлетворила его любопытство. Он на несколько мгновений задумчиво замолчал, пытаясь припомнить название растения, но затем с некоторым разочарованиям понял, что данный вид ему неизвестен. - К сожалению, никогда о нём не слышал, но он действительно придаёт Вашему заведению особый... шарм...

Мужчина оторвал взгляд от цветов цикламена, стоящих на столиках, закрыл раскрытую книгу и посмотрел на хозяйку кафе. Даже в малейших её движениях можно было заметить почти неестественную для хуманов грацию, потому Анри предположил, что она либо эон, либо скрывающий свой истинный облик дархат, коих на Проционе было предостаточно. Она была хороша собой, обладала изящной фигурой и выразительными формами, в её глазах мужчина не видел усталости, которая обычно появлялась у работников кафе и ресторанов к концу рабочего дня. Это говорило об энергичности молодой женщины, а в сочетании с уютной обстановкой в кафе, ещё и об искренней её любви к своему делу. Она была одета в достаточно строгий наряд, который, впрочем, не был скучным, а обладал некричащими элегантными деталями в виде высокого воротника, кремовой и изящного пояса, который подчёркивал стройную талию фиолетововолосой женщины. На короткое мгновение могло показаться, что Анри "поедает" её глазами, но это был профессиональный взгляд дознавателя, из-за которого прозорливый человек мог распознать в мужчине сотрудника тайной полиции. И, несмотря на то что служба в Инквизиции сыграла свою роль в изменении характера и поведении Анри, он всё ещё оставался воспитанником аристократического рода и отвёл взгляд от хозяйки кафе ровно перед чёртой, за которой он мог показаться навязчивым.
- Однако, - после непродолжительного молчания продолжил Анри. - думаю, что особенное внимание к этому месту, главная заслуга его очаровательной хозяйки, а не цикламена.

Через некоторое время Анри уже чувствовал ароматный и бодрящий аромат напитка, исходящий из-за стойки, но помимо запаха его привлёк тихий мелодичный звук, доносившийся из притемнённого зала. Кажется, мелодия проигрывалась патефоном и не было в ней ничего необычного, но всё-таки она привлекла внимания инквизитора, словно звук, исходивший из далёкого прошлого. Или и не мелодия его привлекла вовсе, а, быть может, зал, интригующий своим полумраком?
- Мне уже начинает казаться, что мой организм настолько привык к кофеину, что бодрящие напитки перестали влиять на сон. Но, да, Вы правы, работа часто не даёт мне спать по ночам, - Анри поднялся из-за занятого столика, продолжая смотреть в сторону соседнего зала, и, встав на ноги, обнаружил, что оказался нос к носу с хозяйкой, которая уже принесла свежезаваренный кофе. - Прошу прощения. Я бы хотел посмотреть соседний зал.

Осторожно принял дымящийся напиток с узором из пенки, Анри неторопливо прошёл в заинтересовавшее его помещение. Сумеречного света с улицы хватало, чтобы глаза привыкли к темноте и зрение смогло рассмотреть интерьер. Внутри было несколько столиков, также с книгами в красивых переплётах и цветами цикломена, патефон, из которого продолжала доноситься тихая приятная слуху мелодия, но главным отличием от основного зала здесь были стеллажи и витрины. Подойдя к ним, мужчина увидел богатую коллекцию сувениров и рукодельных ваз с цветами и растениями, не столь красивыми, как цикломен, но тоже любопытными, так как многие из них были незнакомы инквизитору. Помимо прочего на стеллажах то и дело попадались небольшие статуэтки, присмотревшись к которым, Анри приметил их довольно почтенный возраст. 
- Интересная коллекция, - признал Анри, обернувшись к хозяйке заведения и делая глоток всё ещё горячего кофе. - Здесь есть весьма примечательные экземпляры. Вы делали их сами? А некоторые из них, похоже, и вовсе не из нашего века.