Аркхейм

Если Кьен понижает свою плотность до состояния туманности, предметы начинают пролетать сквозь его тело, как птицы сквозь облака. Возможность (не очень счастливая) увидеть ответ на свои невысказанные вопросы представилась Кириону практически сразу.

Уронив мешающую куртку, Кьен без промедления бросился на нападающих. Его длинные когти, набирая плотность, рассекали разлагающуюся плоть. И тут же тело парня превращалось в искристый туман, пропуская атаки псов сквозь себя. Рычащие пасти доберманов смыкались, не находя опоры в укусе. Тузики пролетали сквозь Кьена, теряя равновесия, зверея от этого ещё больше.

Парень дрался расчётливо и хладнокровно, со сноровкой умелого уличного бойца. Жёстко, без правил, без эффектных стоек. Корона арда при этом светилась в его груди ровным, тёмно-багровым, на грани видимости сиянием. Без всплесков и угасаний, как машина. Но не смотря на всю сноровку парня, его противники были быстрыми, не чувствовали боли, и их было трое. Хоть Кьен и держался, но было заметно, что собаки его теснят.

Как пахнет первородная форма? А чем пахнет роза, когда её никто не нюхает? В одиночестве космоса звезда не пахнет ничем. Водород, гелий летят, рассекая пустоту, не встреченные никем. Но в полном материи и привязанностей Аркхейме наблюдатель мог уловить идущие от тела парня свежесть озона, дерзость раскалённых металлических стружек и нежность миндаля. Даже сейчас, когда с истинной формой запах был слабее, чем с первородной, только намёк на аромат, утончённый нос эльфа наверняка его различил.

Поначалу Кьен не воспринял оружие Кириона всерьёз. Тонкое, ажурное с узорами и колокольчиками, как и всё у благородных эльфов. Оно выглядело золотым украшением из гарема наложниц, а не орудием боя. Элегантная стойка эльфа тоже не внушала доверия, навевая мысли о напыщенных дуэлях, зрелищных турнирах и покорении дамских сердец. Пора уже перестать недооценивать спутника! Кирион взмахнул своей саблей, и сквозь звон колокольчиков Кьен отчётливо различил ласковый, как шёпот весенней листвы, голос. Женский. Волоски на загривке вздыбились, столько соблазна и колдовской силы было в этих обманчиво нежных звуках. Собаки, бросив оборотня, ринулись друг на дружку.

Единственного оставшегося противника Кьен с лёгкостью разорвал пополам. Два других добермана с растущим остервенением терзали друг друга. А ласковый женский шёпот становился всё громче и теперь превратился для Кьена в истерически-сумасшедший хохот. Не затягивая удовольствия, парень столкнул головами рвущих друг друга собак. Из лопнувших черепов на пол выплеснулась вонючая, перекрывающая едким смрадом любые запахи озона, буро-зелёная жижа, и собаки-зомби обессиленно затихли.

Кьен развернулся, неспешно возвращаясь к своей одежде. На когтях, кулаках, груди и щеках бегали маленькие багровые искорки, превращая размазанную по ним кровь и прочие ошмётки собак в серый пепел – дезинфекция.

– Что за срань, никогда такого не видел раньше. Это не твой дядюшка случайно приветы передаёт? – последнее тоном подкола.

Вернувшийся в обычную человеческую форму Кьен попытался натянуть на себя сброшенную одежду. Температура не располагала к воздушным ваннам.

– А зачем тебе знать размер моего Пса? – криво ухмыльнулся парень. – Конкуренты подослали?

Кьен, очевидно, шутил, вернувшись к своему обычному бесшабашно-самоуверенному тону. Правда, в движениях, если присмотреться, сквозила некоторая болезненная скованность. А на отвёрнутом от Кириона правом боку красовались следы зубов. Но он же мужик. Подумаешь укус какой-то, заживёт, как на собаке.

Позже, когда Кьен всё-таки оденется, он извлечёт из кармана рюкзака свою карту – мятый кусок полителегена с накарябанной от руки схемой.

– Верняк схема, в целых два рудрума мне обошлась, – гордо заявит Кьен и предложит сравнить карты.

– Нравится ли тебе, Кьен, то, что ты чувствуешь?

Кьен только стонет в ответ. Низко, вибрирующе, прикрыв глаза от удовольствия.

Член входит с первого раза. В ждущую его нежную и трепещущую плоть. Плавно сначала крупная головка, затем ствол. Сантиметр за сантиметром. До тех пор, пока мошонка ни вжимается во влажные ягодицы. Кьен замирает, тяжело дыша. Его разрывает от эйфории и чувства обладания этим прекрасным мужчиной. А ещё как же в Леже охренительно хорошо... Узко, горячо, трепетно. Аж яйца сводит. Кьен замирает, чтобы не кончить. Вдох-выдох, вдох-выдох. Именно в этот момент прилетает вопрос Лежа. И нет сил ответить. Только стон. Вдох-выдох.

Кьен вновь возвращает взгляд на гомункула с откровенным обожанием. Возбуждение и восторг парня настолько яркие и открытые, что ощущаются физически. Глядя в глаза мужчине, плавно выходит. Так же медленно, как и входил, сантиметр за сантиметром. Оставляя внутри только головку. Толстый ствол блестит от смазки гомункула. Влажные ниточки мужского возбуждения тянутся, цепляясь за выпирающие вены.

– Очень нравится, – хрипло выдыхает Кьен.

Снова входит в Лежа. Опускается на предплечья. Лицом к лицу, кожа к коже, приникая к губам, овладевая языком, ртом, всем телом мужчины. Большой и сильный присваивает нежного и трепетного. Язык чувственно ласкает губы, нёбо, зубы. Член движется плавно и ритмично, проникая глубоко, будто желая дотянуться до самого сердца.

И сейчас Кьен ни с кем не сравнивает происходящее. Потому что у него никогда не было такого восхитительного мужчины. Потому что в его голове не остаётся ни одной связной мысли. Потому что Кьену ещё ни с кем не было так хорошо.

Для него есть только нежный вкус ванили на губах. Трепетное тело в объятьях. Ритмичные, постепенно ускоряющиеся толчки. Чавкающие всё бесстыднее.

– Твоя жадная попка меня сама всасывает, – шепчет с бесстыдной откровенностью. Прямо в губы. И тут же возобновляет поцелуй. Жадный, собственнический.

Движения Кьена становятся всё быстрее и ритмичнее. Сдерживаться, быть нежным и «взрослым» парню всё тяжелее. Одним рывком он переворачивает мужчину на живот. Вжимая в постель собственным телом, приподняв его бёдра на высоту кулака, разведя колени до ширины своих плеч, прижав грудью и щекой к смявшейся ткани. Не обращая внимание на рассыпающиеся белые лепестки и растираемую по простыням пыльцу. Теперь Кьен вколачивается резко, ритмично, не сдерживаясь. Как самому нравится. Задевая все чувствительные мужские точки, даже если у гомункулов они расположены иначе, всё равно задевая, с таким размером. Одной рукой Кьен опирается предплечьем у головы гомункула, чтобы не раздавить, второй требовательно ласкает член мужчины в такт собственным движением. Дыхание рваное, прерывистое. Поцелуи жадные, сбивающиеся: в щёку, шею, попытка дотянуться до губ, прихватить язык.

– Ты такой офигенный... Мне пиздец как хорошо... Я... тебя люблю.

Нежная трепетность и податливость мужчины влекут Звёздного Пса. Он целует мягко, но всё более требовательно, накрывая собственным телом, завладевая ртом, запахом, естеством Лежа. Тёплая ладонь скользит по свидетельству мужского возбуждения гомункула, коротко проводя по стволу вверх-вниз. С нетерпеливым предвкушением ласкает дальше: мошонка, промежность, погружается в желанную складочку между ягодицами... Палец легко скользит вокруг неожиданно влажного кольца. Лёгкий, как лепесток, стон Лежа, внезапный, прямо в целующие губы. И мужчина подаётся вперёд, сам насаживаясь на фалангу пальца.

– Кьен, я хочу тебя. Пожалуйста, сейчас... И не сдерживайся, – нетерпеливый шепот ласкает шею и крошит любое терпение.

Парень тяжело выдыхает, утыкаясь лицом в волосы Лежа. Сухие фразы технического отчёта «улучшение внутренних мышц», «дополнительные секреторные железы» приобретают для него разрывающе возбуждающий смысл.

Теперь комната полнится ароматом цветов, грозы, моря. С потолка, медленно кружась, как снежинки в метель, планируют белые лепестки.

Оставляя поцелуй, Кьен садится между широко разведённых бёдер мужчины. Их кожа мраморно белая, вызывающе нежная. Кьен аккуратно вводит один палец, лаская изнутри, затем второй. Пальцы проникают удивительно легко, без сопротивления, будто мужчину уже подготовили, при этом обволакивающе туго, будто никто никогда не проникал в него раньше. При каждом движении раздаётся развратное чавканье.

– Так влажно, ты даже простыню намочил, – произносит Кьен с явным удовольствием. Ноздри хищника подрагивают, различая даже сквозь запах цветов аромат возбуждения мужчины. Взгляд в глаза. – Это значит, что тебе нравится? – мало ли, может для гомункулов это рефлекс. Кьен поднимает блестящие от сока пальцы, и демонстративно слизывает прозрачную, устремившуюся к запястью каплю. К жилистому, с чётко обозначенными косточками запястью. Призывно пахнущую каплю. Наклоняясь, целует в губы. – И вкусный.

Теперь парень нависает над Лежем, опираясь на прямые руки. С двух сторон от мужчины. На широких плечах задерживаются, а затем летят дальше лепестки, на щеке жёлтая полоса пыльцы. Устремлённые на Лежа янтарные глаза золотятся энергией возбуждения. Но Кьен не торопится. Он неспешно водит каменным, с проступившими венами членом по возбуждению Лежа. Не проникая. Вдоль. С лёгким нажимом. Размазывая соки гомункула по собственному стволу, мошонке и члену мужчины. Движения плавные, размеренные. Хлюпанье, запах секса и нежных цветов. Мышцы парня картинно перекатываются под кожей, при каждом толчке рельефно проступают кубики пресса.

– Тебе хорошо? – Кьен приставляет головку члена к желанному отверстию и медленно вводит. Плавно. Со стоном удовольствия. По самые яйца. Делая Лежа своим.

Замирает, запрокинув голову и закрыв глаза. Не шевелится, чтобы не кончить сразу, как скорострел. Потом начинает двигаться.

Цитата: Герхард Даркмур от 05-08-2026, 17:30:18Как игрок второе, потому что книжки это хорошо~ 

Любишь читать?
Назови 5 книг из прочитанных, которые первые придут в голову. Кратко выскажи своё мнение о каждой.
Перечитываешь ли любимые книги регулярно? Если да, то какие?

Привет! Поздравляю с семью вечерами славы

Как давно играешь в текстовые ролевые? (именно тестовые)
Герхард персонаж новый, или ты с ним уже 15 лет играешь?
Чем вдохновлялся, когда создавал Герхарда?
Много ли было персонажей до Герхарда? Расскажи о тех, которые для тебя наиболее примечательны, памятны, дороги, гордишься или наоборот стыдишься.
Как относишься к кросполу?
Если не секрет, кто по профессии (образованию)? И чем зарабатываешь на жизнь? (имеется в виду игрок, а не персонаж)

– Научишь меня отношениям?

Сердце Кьена стучало набатом в ушах: что ответит Леж на его откровенность? Испугается ещё больше? Не захочет связываться с незрелым мальчишкой, вчерашним звёздным хищником? Кьен был готов к отказу, готов отступить и не пересекать грань, оставить отношения деловыми. Хотя, понимал, что его желания рядом с этим мужчиной всегда будут так же далеки от деловых, как маранцы от всепрощения.

Запах кожи, волос Лежа кружили голову, кончик носа, уткнувшийся в макушку, щекотали мягкие пряди. Пока Кьен говорил, напряжённый, хрупкий, похожий на ёжика комок-Леж в руках парня расслаблялся. Теперь плечи мужчины опустились, стало заметно дыхание так, будто до этого тот не дышал.

– Спасибо, – совершенно не понятно за что поблагодарил гомункул.

Леж развернулся. Золотистые с чёрными белками глаза смотрели сейчас на Кьена с детским доверием и надеждой. Как малыши на пришедшего на утренник Деда Мороза.

«Кьен, останься этой ночью со мной», – до сих пор звучало в ушах, рождая радость, удивление, боязнь всё испортить. Парень почувствовал себя самозванцем, незаслуживающим такого доверия. И тут же поклялся сам себе, что сделает всё возможное, чтобы Леж продолжал смотреть на него. Так.

Пока Кьен косплеил теряющийся в раздумьях соляной столб, мужчина сам потянулся к губам арда. Парень ощутил две тонкие, обнявшие за шею руки и робкое, почти целомудренное касание губ. Хрупкость и застенчивость Лежа волновали и удивляли. Поразительные для мужчины, разменявшего несколько десятков, гомункула, наверняка сменившего ни одного хозяина.

Но Кьен не думает об этом сейчас, он нежно обвивает стройное тело руками и мягко целует в ответ, тоже без языка. Отпущенная штора накрывает их. Его мощное тело прижимает Лежа к подоконнику, за спиной мужчины по-весеннему холодное стекло, за которым не решающийся распуститься парк, серая, в пятнах побелки балюстрада. Внезапно Кьен понимает, что не хочет делиться, не хочет, чтобы кто-то видел Лажа вот таким трепетным, с трогательной цепочкой позвонков на тонкой спине. Не важно, что за стеклом задний двор, на который редко кто выходит, разве что, желающие уединиться парочки. Кьен хочет этого мужчину только себе.

Парень подхватывает Лежа под ягодицы, прижимая к обнажённой груди, губы к губам, перенося мужчину на кровать. И не важно, отброшено или нет одеяло, всё внимание Кьена сосредоточено на Леже. Он целует грудь, шею, губы. Углубляет поцелуй, проникая языком, прижимая своим телом к мягкой перине, кожа к коже, лаская ладонями. Неспешно, мучительно долго, на кровати в миссионерской позе. Сейчас вряд ли кто-то узнает в этом парне адреналинового наркомана, любителя получить минет в мчащейся по трассе тачке или трахнуть аппетитную попку на краю крыши.

– Кьен, будь со мной, – сладко стонет мужчина, и эти слова словно колом прошибают сердце арда. Пронзают сладостной болью от макушки до самого паха.

Кьен сдерживается, проявляя непривычную для себя мягкость, стремясь обеспечить так необходимое Лежу чувство безопасности. Может это и есть отношения, когда главным становится не собственное удовлетворение, а чувства партнёра?

– Можно? – спрашивает Кьен, берясь за пуговицу штанов своего будущего любовника.

Если Леж позволит, он избавит его и себя от лишней одежды (всей одежды). И на минуту залюбуется, лежащим перед ним мужчиной. Сам уверенно возвышаясь над Лежем, его молодое, сильное тело бесстыдно кричит о желании.

Кьен, конечно, читал досье на Лежа, но это был деловой документ, не раскрывающий интимных особенностей анатомии гомункулов. Поэтому, ничего не подозревающий, но желающий быть нежным, Кьен достанет из кармана снятых джинс тюбик лубриканта и, целуя в губы, проведёт ладонью между ног мужчины, продвигаясь назад, вдавливая средний палец между ягодицами. Что он там обнаружит?

Удобно ли жить с когтями? Промежуточная и человеческая формы появились у Кьена недавно, при воплощении. В космосе мясным кусочком много не налетаешь. Поэтому, если бы Кирион задал свой вопрос вслух, Кьен не знал бы что ответить. Драться удобно, а вот ложку держать не очень.

– Я слышал, что у арданатеев несколько обликов. Излучаете ли вы свет и тепловую энергию в других формах?

Кьён ухмыльнулся и вздёрнул свою куртку. Просто задрал пухлую ткань до груди. На секунду перед Кирионом сверкнул вполне себе человеческий живот. С чёткими кубиками пресса, низко сидящими на бёдрах зимними штанами и V-образными косыми мышцами. Сразу же гладкая человеческая кожа начала покрываться звериным подшёрстком, а затем чёрной, лохматой шерстью. Несмотря на густоту, мех не мог скрыть перекатывающиеся под ним бугры мускулов. Явно крупнее тех, что были до трансформации.

Тут и там на торсе арда были заметны короткие, светлые волоски, на фоне тёмной шерсти казавшиеся золотыми. Если внимательнее приглядеться к одной такой подпалине, начинало казаться, что она чуть подрагивает и медленно плывёт. Такая же иллюзия возникнет, если пристально следить за звездой в ночном небе.

Неуловимая трансформация, на которой сложно сфокусировать взгляд, ...и перед Кирионом уже не торс оборотня, а густая туманность той же формы, с яркими вкраплениями золотых искр-звёздочек. В теле арда появилась странная глубина, будто на галактику в телескоп смотришь. Казалось, что его галактика медленно вращается. В центре, там, где у нормальных людей должно быть солнечное сплетение, завис неровный, тёмно-багровый шар. По мере трансформации шар разгорался, становясь ярче, превратившись в ослепительно-алый сгусток энергии. Когда на него стало больно смотреть, как на солнце, Кьен отпустил куртку. Просто сдёрнул край вниз, вновь став самым обычным парнем.

– Излучаю, – с самодовольной ухмылкой заявил ард. – Даже лучше чем в человеческой, – источником света в теле ардов была корона, которая у Кьена становилась особенно заметна, если парень уменьшал плотность своего тела. А делать он это мог только в истинной или первородной формах. – Но мой первородный Пёс тут не поместится, – Кьен с наглой многозначительностью посмотрел на трёхметровый потолок.

– Шшшш-кряб плюх, шшшш-кряб плюх.

Всё это время обломок турникета продолжал свой путь, издавая мерзкий звук размазанных кишок, и даже умудрился поравняться с нашими героями. Но Кьен больше не обращал на бесполезный механизм внимания. Адреналин от оказавшейся несуществующей опасности и заинтересованность умного и красивого эльфа вскружили парню голову, развязав язык.

– Я здесь тоже за местным льдом, – Кьен приблизился к Кириону. С фирменной безмятежной самоуверенностью и кривой усмешкой. – Предлагаю объединить наши усилия по его добыче. – Взгляд в глаза. Кьен протянул руку, ласково поправляя один из буйных, тёмно-рыжих локонов эльфа. – Магическая искра застряла после чистки ватника, – нарочито небрежно пояснил своё действие парень. – Обменяемся данными. Что ты знаешь об устройстве этого комплекса? Как нам лучше искать кристаллический лёд?

Внезапно сзади, из дверей раздевалки, казавшейся безопасным тупиком, на них бросились три чудовища. Смрад, остервенелое рычание, клыки и стремительные прыжки. Возможно, исчезновение контрабандистов несколько месяцев назад вовсе не было случайностью...

Если не поддаваться панике, то можно было рассмотреть, что это три добермана. Неимоверно агрессивные. Со следами разложения на всё ещё гибких и сильных телах. Грохот турникета мешал обнаружить их раньше. Если потом осмотреться, то можно будет выяснить, что попали они в раздевалку через вентиляцию.

Мгновенно обратившись в истинную форму (звериная морда, когти, лохматая полоса густой шерсти спустилась ниже лопаток), Кьен бросился на противника. От куртки и флиски, которые теперь стали бы ему тесны, Пёс избавился быстро – на секунду понизив плотность собственного тела так, что лишняя одежда просто упала с его торса.

Примерный вид истинной формы

Вот здесь был сложный разговор. И мне кажется, получилось выполнить сразу оба задания
https://arkhaim.su/index.php?msg=814755

Проявить 3 разные черты характера вашего персонажа:
Скрывает эмоции за бронёй самоуверенности
Честность
Умение признавать свои ошибки
Верность данному слову

Персонаж должен рассказать кому-то о:
- чем-то из своего прошлого - о первых днях после воплощения
- чем-то, к чему стремится, планирует или мечтает - о планах на будущее своей банды
- чем-то очень важном/личном - о прежнем опыте отношений

– ...Но что будет завтра? Вещество, его создание и испытание займет год. Что будет в течение этого года? Ты обещал сохранить мне жизнь при условии вещества, а что если я не уложусь в год?

Пока Леж говорил, он высвободился из окружения Кьена и сбежал к окну. Такой хрупкий и ранимый... Сейчас Пёс отчаянно жалел, что повёл себя грубо в самом начале. Наверняка это непоправимо испортило всё. Вздёрнутые плечи, побелевшие костяшки, взгляд, направленный куда угодно, только не на Кьена – хотелось обнять, успокоить, спрятать в своих объятьях от всего мира, загрызть любого, кто хотя бы подумает расстроить это сокровище. Вот только грызть за текущее состояние следовало самого себя.

– Полегче, а то карниз на голову упадёт, – ладонь Кьена мягко легла на руку Лежа, которая терзала штору. В голосе самоуверенная усмешка, но это скорее привычный доспех, чем реальная уверенность.

Кьен стал за спиной мужчины, не отпуская шторную руку, но и не решаясь приблизиться полностью. Он смотрел на Лежа: тонкая шея, чуть взъерошенные волосы, мужчина выглядел особенно уязвимым сейчас. Хотелось обнять. Парень нерешительно поднял руку. Потом опустил. Потом опять поднял и аккуратно, с приятным нажимом провёл тыльной стороной указательного пальца по шее. От основания вверх, к зелёным прядям. Подцепляя одну из них. Нежно наматывая на палец.

– Прости, раньше я угрожал, потому что не знал тебя. Хотел произвести впечатление. В любом случае, не собирался убивать, – извиняться было тяжело и непривычно. Выходило криво. Кьен продолжал осторожно крутить зелёную прядку над тонкой шеей.

– Но теперь ты один из нас. Псы своих не бросают! – сейчас в голосе Кьена звучали мальчишеская горячность и гордость за собственную банду. Продолжил парень уже тише. – Я не хочу, чтобы ты был со мной только ради больничного, – Кьен потянулся уткнуться носом в зелёную макушку, но одёрнул себя и стал ровнее. Продолжая пальцами перебирать прядки. – Если заболеешь, мы тебя будем лечить. Если появятся проблемы, мешающие уложиться в срок, я и мои ребята поможем их устранить. Я же дал слово! И это не изменится, даже если ты мне откажешь, ...как парню, – Кьен слегка пожал шторную руку, проверяя, будто опасаясь, что она сейчас растает в его ладони.

– Что будет завтра? Я не знаю... – Кьен помедлил. – ...У меня ещё не было долгих отношений. Я ард, воплотился два года назад, – теперь парень говорил быстрым шёпотом, будто боялся передумать. Буйный нрав противился откровенным разговорам, но Кьен продолжал, понимая, что с Лежем нужны честность и терпение. Как-то так само вышло, что теперь парень стоял, уткнувшись в шею мужчины, притянув того к себе. Левая рука вокруг талии, правая продолжала сжимать держащую штору ладонь. – Я не привык к тому, как всё происходит у вас, у людей. Поначалу вообще всё странно было: одеваться, есть каждый день... Меня чуть не арестовали, когда первый раз в посёлок пришёл. Голый, – смешок. – Потом вот пацанов встретил. Они мне как семья. Хочу нашу территорию расширить, чтобы бизнес у стаи шёл стабильно. Твой продукт поможет сдвинуть Маранцев. Но братаны это другое... Никто не интересовался моим утром после секса. Хочу просыпаться рядом с тобой завтра, послезавтра и через месяц, – Кьен прижимал Лежа к груди, как самую большую драгоценность, быстро шепча все эти слова, уткнувшись носом в шею гомункулу чуть ниже уха. Было очевидно, насколько ард не привык вести подобные беседы. Леж даже мог ощутить грохот его сердца между своими лопатками. – Ты мне нравишься. Хочу тебя. Научишь меня отношениям?

Названия городов, стран и планет

Цитата: Кьен от 11-07-2026, 11:56:11Чтобы хоть капля крови вернулась из паха в мозг, Кьен принялся судорожно перечислять в уме древние источники-государства:
«Марана, Некроделла, Диморталис...»

Цитата: Кьен от 11-07-2026, 11:56:11«Эско, Крионита...» – от щекотно ласкового пальчика по коже разбегались электрические искры.

Цитата: Кьен от 11-07-2026, 11:56:11«Айна, Мунхэйм, Местигор, Юн-Шао...» – тараторил мысленно парень. Теперь в ход шли империи Лиреи.

Цитата: Кьен от 11-07-2026, 11:56:11«Калибрис, Молох, Ольгштадт...» – паром вырывалось из ушей парня.

– Да, считаю. Мы едва знакомы. Ничего друг о друге не знаем. Не знаем, насколько можем быть ценны, не только как защитник и его заключенный, а как партнеры, – Леж мягко осадил Пса, когда тот уже взялся за пуговицу его брюк.

Мужчина искусно плёл кружево ласк, останавливая порывы парня, но и не отталкивая совсем, только туже затягивая пружину влечения. Изящный, как статуэтка, он сидел на комоде, широко разведя бёдра, совершенно не смущаясь отсутствием собственной рубашки. Ну да, парней такое и не должно смущать. Но почему-то нагота Лежа воспринималась совсем иначе. Хрупкие плечи, плавные линии, лебединая шея, нежная кожа, легко краснеющая даже от поцелуев, если они оказывались чуть более страстными. Её запах, близость и невозможность действовать, как привык, кружили Кьену голову, заставляя взрываться и мозг, и ширинку. Но парень отчаянно старался сдержать собственные порывы, старался следовать темпу и ритуалам Лежа, чтобы не спугнуть гомункула.

Я должен показать себя взрослым. Мужчиной, в котором нуждается Леж. Чтобы хоть капля крови вернулась из паха в мозг, Кьен принялся судорожно перечислять в уме древние источники-государства:
«Марана, Некроделла, Диморталис...»

Тонкий пальчик заскользил по шее и плечу Пса.
Медленно.
    Дразня.
        Играя.
            Изучая.

Теперь Кьен стоял над Лежем, не касаясь. Отступив на полшага, возвышаясь над мужчиной. Голый торс со следами старых и новых драк. Руки упирались в комод с двух сторон от затянутых тканью бёдер гомункула. Не касаясь. Излучаемая парнем аура секса и силы окутывала, заставляя оживать даже бахрому на оконных шторах. Разумеется, он сейчас мог взять гомункула силой, но понимал, что этим всё только испортит, сломает прекрасный цветок, который больше никогда не захочет пахнуть для него. Поэтому в ответ на касание Лежа только чуть откинул голову, полуприкрыв ресницы. Принимая игру.

«Эско, Крионита...» – от щекотно ласкового пальчика по коже разбегались электрические искры.

Мужчина осторожно накрыл губы Кьена своими. Так трепетно, будто проводил особый ритуал.

Губы у Кьена горячие, мягкие и отзывчивые. Но парень больше не шевелился, не пытался перехватить инициативу. Позволяя Лежу привыкнуть и осмелеть. Как фотоохотник, приманивающий робкую птичку. Только заметно было, как широкая грудь тяжело поднималась и опускалась с каждым вдохом.

«Шатрукс, Крудокс... Боже! Как от него охуительно пахнет! Пандемониум, Орайна... А, чёрт, это не древние...»

Ладошки Лежа скользили по груди, плечам, прессу. Мужчина обнял, прижимаясь.

Кьен продолжал стоять, вцепившись в столешницу комода по обеим сторонам от мужчины. Крепко её сжимая. До побелевших костяшек. Не пытаясь сам ни коснуться, ни поцеловать Лежа в ответ. Не потому, что не хотел. А потому, что сомневался, что начав, сможет остановиться, удержаться в рамках предложенной им игры.

«Айна, Мунхэйм, Местигор, Юн-Шао...» – тараторил мысленно парень. Теперь в ход шли империи Лиреи.

Манящие губы нежно порхали: шея, ключица, плечо, челюсть, уголок рта, мочка уха...

«Калибрис, Молох, Ольгштадт...» – паром вырывалось из ушей парня.

– Так почему я нравлюсь тебе на столько, что ты хочешь мной обладать? Может, я просто диковинная игрушка, которую ты хочешь попробовать? Или может, ты что-то чувствуешь? – вопросы походили на экзамен, учебник к которому Кьену забыли выдать.

Парень обычно разрубал узлы, а не развязывал, поэтому отстранился ещё на полшага и прямо спросил:

– А что чувствуешь ты? – очевидно, Лежа что-то беспокоило, мужчина хотел каких-то слов и обещаний. Вот только каких, Кьен не понимал. Вероятно, им стоило вернуться на стадию переговоров. – Мне казалось, мы договорились, что будем партнёрами по бизнесу. Я обеспечиваю всё необходимое для твоей работы: материалы, оборудование, еду. И твою безопасность.

Кьен продолжал стоять перед Лежем. Близко, но не касаясь. Руки окружают, опираясь на комод, но дают пространство.

– Почему ты считаешь, что я отношусь к тебе как к игрушке? Ты же человек, – недоумевал Кьен. От его торса и всей фигуры неудержимо веяло энергией молодого, дерзкого самца. Но тон и выражения лица были серьёзны, парень не шутил и был готов к диалогу. – Ты сказал, что мы не знакомы и не знаем, что можем дать друг другу. Но я и хочу познакомиться. Как можно узнать, какими мы будем партнёрами, если не попробовать?

Нельзя строить дом, не заложив фундамент. Нельзя выяснять отношения, не потеряв темпа. Если была какая-то проблема, её следовало решить. Если Леж не готов, Кьен подождёт.

Цитата: Лира от 10-07-2026, 16:58:47@Кьен не могу не читать, там мелькает важная инфа и организационные моменты. Я пыталась не читать только акты грусти и печали, когда это затягивалось на несколько часов, но у меня не выходит, так как эмоционально подсаживаюсь и начинаю уже злиться, что приходится намеренно не читать чат х) Я даже уже выходила временно, но нельзя же так каждый раз

Печаль((
Но если выйдешь, то будешь пропускать важную информацию(
Мне кажется, это свинство, когда люди грузят организационный чат всяким флудом, а тем более заваливают окружающих своим душевным унынием. Я, как человек эмпатичный, очень тяжело это переживаю.
Может попробовать предложить разделить чат группы на два: организационный и для флуда? Типа под предлогом, чтобы важная информация во флуде не терялась и при этом можно бы было свободно болтать? Я такое практиковал, часто прокатывало

Привет!

Цитата: Энфир от 02-07-2026, 22:45:333 Я пишу книгу (пытаюсь по крайне меря)

О чём книга, если не секрет?

Какие ещё есть хобби, кроме рисования, текстовых ролевых и написания книги?
Давно в ролевых? С чего начинала? Насколько то, что делала тогда, отличается от того, что пишешь сейчас?
Чем Энфир похожа на тебя (автора)? В чём вы различаетесь?
А её брат?
Чем похожи и чем различаются брат с сестрой? Я же правильно понял, что он твой твин? Или я всё перепутал?

II: грубый, смертельный, ласковый, вишнёвый

Цитата: Кьен от 02-07-2026, 16:25:14Сейчас его влекли вишнёвые губы

Цитата: Кьен от 02-07-2026, 16:25:14его мыслями и возбуждением неотступно владел их первый поцелуй в момент смертельной опасности, когда адреналин стучал в ушах, и безуспешные попытки быть ласковым

Цитата: Кьен от 02-07-2026, 16:25:14стараясь не быть грубым

Нормы... Приличия... Границы... Леж слишком много думал. В то время как Кьен не думал совсем. Он жил в среде, презиравшей авторитеты и модные тенденции высшего света. Парень не стал бы целовать Лежа только ради интереса и куртуазного престижа, поскольку светских понятий для него не существовало. Он даже об эксклюзивности собственной расы не задумывался. Для Кьена стало бы шоком, если бы узнал, что пресыщенные дамочки спускают тысячи археев на аукционах за эскорт-услуги от настоящей звезды – представителя новообретённой аркхеймской расы, равной демиургам.

Кьен не думал, он жил, чувствовал и действовал. Здесь и сейчас. Не загадывая на полгода и, тем более, год вперёд. Сейчас его влекли вишнёвые губы гомункула. Нравилась невиданная для Климбаха утончённость, изящество, проявляющееся во всём: строгой манере одеваться, ухоженных ногтях, необычном цвете глаз и волос, сдержанной нерешительности. Кьена восхищало, как очевидная физическая и эмоциональная хрупкость гомункула сочетались с его невероятной душевной силой: парень своими глазами наблюдал, когда Леж скрутил в бараний рог мозг Луки и за малым не спалил целый особняк. Но сам Кьен не осознавал всех своих чувств и не мог бы разложить их по полочкам. Как в силу импульсивности характера, так и потому что, если человек составляет разумный список за что любит кого-то, то это не любовь. Последние часы его мыслями и возбуждением неотступно владел их первый поцелуй в момент смертельной опасности, когда адреналин стучал в ушах, и безуспешные попытки быть ласковым. Как Леж ответил. До головокружения сладко.

– Кьен, почему ты хочешь меня поцеловать?

От близости Лежа энергия желания переполняла арда. Телегия рождалась внизу живота, толчками поднимаясь вверх, затопляя сердце. Заставляя несчастное биться кувалдой о рёбра. А оттуда разлеталась жаром влечения по всему телу, обостряя чувства и превращая во взрыв любое касание. Даже лёгкое касание выдоха Лежа на коже.

– Потому что ты мне нравишься.

Энергия расходилась из сердца, наполняя юное тело до последнего мизинчика, лёгкостью кружила голову. От невинных поцелуев Лежа губы пульсировали, переполненные телегией. Она рвалась навстречу гомункулу, требуя слияния.

– Почему ты так хочешь мной обладать?

– Потому что ты мне нравишься, – повторил свой простой ответ Кьен. И для него действительно было так. Он не видел нужды отделять чувства от физического влечения. Был уверен, что если люди нравятся друг другу, то могут быть вместе. Он вообще просто относился к жизни. – Считаешь, что для секса нужны особые причины?

Звериным чутьём он понимал, что тоже влечёт мужчину, хотя тот почему-то сдерживается. Открытый миру, Кьен всегда шёл напролом с целеустремлённостью танка. Парень шагнул к Лежу, наконец-то сминая, разделявшие их миллиметры. Крепко прижимая мужчину к себе. Обнимая. Оттесняя к ближайшей опоре – невысокому комоду. Захватывая третий поцелуй гомункула, превращая его из невинного в настоящий. Завладевая ртом, проникая языком, соприкасаясь каждой клеточкой своего тела. Истончившаяся плотина рухнула, и Леж не мог не ощутить хлынувшую энергию Кьена, устремившуюся к сердцу мужчины, ищущую ответный поток.

– Я остановлюсь, если ты против, – прервавшись из последних сил, тяжело выдохнул Кьен, стараясь не быть грубым. И, усадив Лежа на комод, принялся спешно стягивать с него и с себя одежду.

Цитата: Кайрос от 30-06-2026, 22:40:57@Кьен, латы никто не рвал... Я просто с каждой авой всё больше и больше разоблачаюсь)) Жарко же ;)

А я уж навоображал порыв бурной страсти и крепкой мужской дружбы, когда даже латы не помеха...

10 имён. Имена выделены болдом
https://arkhaim.su/index.php?msg=799801

Ну, конечно! MD-40 Нормана Ларсена и Джона Барри! Легендарное средство промышленной очистки от магических эманаций! И как он сам его по запаху не узнал? Кьену стало стыдно. Промелькнула мысль, что же у них тут в лабораториях творилось, раз пришлось даже одежду MD-40 поливать, но парень не придал ей значения. Разглядывая на стёганой ткани ярлычок «Нильс Гусейн. Сектор № 5», Кьен соображал, как убрать магией то, что отлично горит и ещё лучше отталкивает магию, а при этом не превратить фуфайку в кучку ниток. Но эльф его и тут удивил. На свет (красный, аварийный) друг за дружкой явились женское зеркальце, золотые искры, маркер и свет серьги.

– Ох*еть! – не сдержал ард восхищения, ему впервые довелось видеть столь изящное колдовство.

– Кирион, а этот «комфортный» для «живого» света материал случайно не местный сверхплотный лёд? – с деланным равнодушием поинтересовался Кьен, ведь он сам пришёл сюда с Терри чтобы добыть эти редкие кристаллы. Кроме того, парень отлично помнил, что эльф «случайно» «забыл» ответить на вопрос, зачем ему нужен свет. Впрочем, в этой морозилке льда, наверняка, до Уробороса, и можно искать его вместе, одной командой, а не наперегонки и отстреливая друг друга. Да и Кирион оказался полезным спутником, умеет не только гимны природе под арфу Даэрона распевать.

Все эти размышления были прерваны внезапно: свет погас и чувство локтя приобрело для Кьена новое звучание. Теперь его руку накрывали складки дорогой ткани, в плечо упиралась мускулистая грудь, а слух ласкал перезвон множества серёжек, цепочек и прочих украшений. Удивительно было обнаружить подобное проворство в человеке весом под триста фунтов. Впрочем, в экстренных ситуациях действуешь, не задумываясь. Кьен, например, сейчас толкнул Кириона себе за спину в инстинктивной попытке защитить.

– Там за стеной, где коридор, что-то движется, – шеи коснулось тёплое дыхание эльфа, ноздри волновал аромат лаванды и чего-то ещё. Кирион стоял близко, непривычно близко. Для боя.

Кьен и сам улавливал какие-то звуки из-за приоткрытой двери. Сейчас, когда аварийное освещение восстановилось, на её обратной стороне отчётливо различалась надпись «Элис + Мэттью», обведённая сердцем. Надпись, сделанная косо и наспех, казалась почти чёрной в багряном свете. Что это? Кровь?

– Шшшш-кряб плюх, шшшш-кряб плюх, – мерно доносилось из коридора. Теперь звук был хорошо различим и становился всё отчётливее. Кто бы или чтобы ни издавало его, оно неумолимо приближалось.

У Кьена были неплохие навыки теомагии, но он даже не подумал ими воспользоваться. Теомагия для слабаков! Одной рукой придерживая Кириона сзади, чтобы стоять между эльфом и неведомой угрозой, вторую, на которой теперь теплился багряный шарик фаэрбола, он держал чуть впереди, Кьен аккуратно двинулся вперёд. Багряный аварийный свет не мог скрыть, что его вполне человеческие пальцы теперь венчали явно звериные когти, а верхняя губа топорщилась клыками – Кьен частично трансформировался для боя.

– Шшшш-кряб плюх, шшшш-кряб плюх, – звук неумолимо приближался.

С грацией охотящегося хищника Кьен беззвучно подошёл к двери, медленно её открыл и резко выпрыгнул в коридор...

Через секунду его плечи расслабились, шарик фаэрбола рассеялся, а когти исчезли. К ним по коридору катился обломок турникета. Такие до сих пор ещё используют на некоторых шахтах Климбаха. Движимый остатками энергии в своём аккумуляторе, механизм конвульсивно складывался, а затем разгибался, что вызывало хаотичные перекатывания. Обрывки гидропроводов шлёпались о гладкий пол со смачным чавканьем. По случайному стечению обстоятельств механизм продвигался в их сторону.

Кьен облегчённо выдохнул, пожалуй, этот момент можно было назвать удачным.

Привет!
Давно хотел сказать, что твой каард и его автор прекрасны.

Цитата: Теренс от 12-06-2026, 21:24:086. Фетишист. Но в своих пристрастиях не признается даже под пыткой.

И какие фетиши?)

Цитата: Теренс от 12-06-2026, 21:24:081. Не помнит своего создателя и как был сотворён мастером.

Цитата: Теренс от 12-06-2026, 21:32:331. Развитие ветки о прошлом Теренса и поиске его создателя.

А Теренс-игрок знает создателя и как был сотворён Теренс-персонаж? Или это белый лист, и всё решится в процессе игры?

Я знаю три четыре слова, три матерных четыре заданных слова
https://arkhaim.su/index.php?msg=791745
Слова выделены коричневым

Пожать конечность

Цитата: Кьен от 13-06-2026, 19:26:47– Спасибо, – Кьен задержал узкую ладонь в своей. Слегка, пожал. Нежно, словно держал бабочку. И коснулся губами жилки на тыльной стороне.

– Войдите.

На пороге, неловко переминаясь, появился Кьен. Но едва заметил Луку, челюсти парня сжались, а тело напряглось. Заиграли мышцы под мягкой тканью футболки и на предплечьях. Молодой, готовый защищать свою территорию хищник.

Кьен прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Нельзя опять пугать Лежа, он здесь не для этого. Выдох. Вдох, выдох. Плечи парня расправились, и он замер с неподвижностью античной статуи. Так и стоял рядом с дверью, как мраморный Марс Сансовино, ту бесконечную минуту, пока Леж приложил свою руку к гематомам Луки.

– Господин, меня Кьен обидел. Я хотел только защитить вас.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Вот, готово. Теперь ты снова целый, – ласковая улыбка, адресованная не ему.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Хорошо, хозяин, – проходя мимо, гадёныш показал язык.

Брови «мраморной статуи» поползли вверх. Что сделал Леж с этим трусливым придурком? У Луки совсем мозг потёк?

– Проходи, пожалуйста, садись, – быстро, скорее, чем Кьен успел что-либо сделать. – Скажи, что это такое было в парке?

Парень послушно сел в широкое кресло, положил руки на подлокотники, но тут же вскочил и нервно заходил по комнате.

– Маранцы... Они в ярости и готовы получить своё любой ценой. Может, даже решили, что мы с тобой в сговоре. В любом случае, ты же видел, они предпочтут раздавить, подложить под каток курицу, несущую золотые яйца, но не увидеть в руках конкурента, – Кьен прекратил бегать из угла в угол и стал перед Лежем, понурив голову. – Прости... – извинение было не понятным и нелогичным, не ясно, за что именно извинялся Кьен. Парень и сам толком не понимал своих чувств. Тут было сожаление, что жизнь Лежа подвергается опасности, что не предотвратил нападение в парке, что мужчине пришлось стать свидетелем отвратительной расправы, что похитил его, и, даже, что маранцы всегда играют нечестно, наживляя слабые места тех, кто им нужен, не позволяя самим сорваться с крючка.

Мелькала даже мысль предложить Лежу выбор, возможность вернуться к маранцам. Но теперь возвращение не сулило фармацевту ничего хорошего, карты вскрыты, маранские боссы больше не станут украшать приёмами и ванильными пирожными клетку ценной птички. Нет, Кьен должен защитить мужчину даже против его воли.

– Кьен, спасибо, что защитил меня сегодня, – внезапно прервал его терзания Леж, нежная рука мягко скользнула в волосы.

Пёс растеряно уставился на гомункула. Стоящий на носочках, он так близко и так неустойчиво... Руки парня сами легли на бёдра мужчины. От гомункула пахло чем-то лёгким и сладким: выпечкой, ванилью и чуть-чуть кофе.

Гордый Пёс наверняка бы отказался от предложения помощи после того, как застал исцеление Луки. Сжал бы губы в линию, обдал холодным взглядом, бросил бы что-нибудь резкое, но сейчас его полное жизни тело каждой клеточкой ощущало близость Лежа: тепло, сладкий запах, нежные пальцы на прохладных от влаги колечках волос.

Поэтому Кьен не сразу заметил, как Леж взял его ладони в свои. Ласковое касание магии, от которого по всему телу разлилось тепло, такое же хрупкое и сладкое, как и сам гомункул.

– Спасибо, – Кьен задержал узкую ладонь в своей. Слегка, пожал. Нежно, словно держал бабочку. И коснулся губами жилки на тыльной стороне.

Леж что-то бормотал про пленного маранца, как прочёл того по дороге, что угрозы Даруме – блеф и фантазии, что допрос вампира больше не требуется. Мужчина отчаянно пытался придать разговору деловой тон. Это было особенно очаровательно, если учесть, что мужчины продолжали стоять так близко, что Кьен до сих пор ощущал тонкий аромат ванили и тепло руки Лежа в своей. Надо будет приказать допросить маранца традиционным способом, а потом оставить для опытов. Высшие вампиры же подойдут в качестве фокус-группы новых препаратов? Но потом, не сейчас. Кьен сделал маленький шаг вперёд к и без того стоящему близко Лежу.

– Хочешь чаю? – предпринял последнюю попытку мужчина.

– Хочу, – хрипло выдохнул Кьен. Затуманившийся взгляд говорил, что речь не о чае.

Парень стоял совсем близко, почти касаясь Лежа. Почти. Бёдрами, сквозь ткань джинсов ощущая тепло желанного тела. Мощный, широкоплечий. Нет, для него один день знакомства не было быстро. И похищение – не повод для воздержания. Живи быстро, умри молодым, оставь красивый труп. Жизнь на Климбахе не располагала к долгой рефлексии, требуя наслаждаться здесь и сейчас. Парень возвышался, нависал, но не удерживал. Желание Кьена ощущалось физически. Но его руки расслабленно свисали вдоль туловища, позволяя гомункулу сбежать. Он плавно потянулся вниз, губами к губам Лежа, осознанно медленно. Взгляд из-под полуприкрытых век не отрывался от глаз мужчины. Расстояние неотвратимо сокращалось сантиметр за сантиметром, воздух густел. Настал момент принять Лежу решение. Или он отойдёт к чайному столику. Или молодой глава возьмёт своё. Прямо сейчас и без остатка.

@Тиарра Эверли
С Днём Рождения!
Вдохновения! Много-много приятных интересностей в жизни и игре, а так же сил, времени, здоровья, друзей, родных и финансы, чтобы получать от этих интересностей удовольствие! *расцеловал в обе щеки, нагло воспользовавшись поводом*

Подвальная комната с низким потолком и маленьким, забранным решёткой окном. Бетонный пол чуть наклонён, чтобы удобнее смывать следы допросов. Пленник сидит, привязан к тяжёлому стулу, чтобы не убежал. Почти целый. Почти, если не считать кола в сердце. Нельзя пренебрегать силой высших вампиров. Кстати, откуда у маранцев так много вампиров? И не каких–нибудь, а именно высших. Осиновый кол в сердце и верёвка с шеи повешенного-девственника вокруг запястий – отличное средство, чтобы не позволить возродиться твари до конца, не позволить воспользоваться проклятой магией. Впрочем, маранец вёл себя послушно. Подозрительно послушно. Даже спасибо сказал за стакан мутной жижи из подвального водопровода, которую ему дали, когда он попросил воды. И давно вампиры начали пить воду? Странно...

Впрочем, пленник обезврежен. Пора допрашивать. Возможно, Леж сам захочет узнать о судьбе своего ненаглядного Дарумы?

Леж... Кьен вспомнил позеленевшее лицо мужчины, как тот в отвращении перевесился через перила лавки. Кьен чувствовал себя виноватым. Злился на себя, что не уберёг и подставил под нападение. Злился, что не взял с собой достаточно людей. Злился, что позволил гомункулу наблюдать отвратительную бойню. Кьен прекрасно помнил, как попытался утешить мужчину, ткнувшись мордой в его тёплую руку. И как тот вздрогнул от отвращения. Кьен злился, что из-за адреналина не мог тогда вернуть себе человеческую форму. Поэтому позже в машине молчал всю дорогу, глядя прямо вперёд и сжимая руль когтями так, что кожаная обивка превратилась в лохмотья. Азарт боя затихал, но он всё ещё не мог избавиться от клыков, когтей – получеловеческой формы. Поэтому Кьен не поворачивался к Лежу, боясь опять увидеть испуг и отвращение в глазах гомункула. Поэтому, когда приехали, прошёл в особняк прямо глядя перед собой, не обращая внимания на обезьяньи прыжки Луки, позволил этому клоуну отвести сокровище в его покои.

Сейчас же Кьен поднимался из подвала. Через холл к центральной лестнице на второй этаж. Гнев и сожаление застилали глаза. Дёсны, фаланги пальцев чесались, предвещая скорое превращение.

– Ты мне вот скажи, что ты делал с хозяином? Ты совсем его замордовать хотел или это только часть? Ты хоть понимаешь, насколько гомункулы нежные? – не вовремя наскочил на главу Лука.

Кьен зарычал, с размаху отправляя прилипалу в полёт.

– Да знаю я, знаю, чёрт побери, – повторял он раз за разом, срываясь на парне, как на боксёрской груше. – Нехрен под руку каркать, – удары приходились по лицу, рёбрам, в живот. Разбитый нос, заплывший глаз – жуткое зрелище.

Но если кто-то видел, как Пёс дрался в парке, то сразу бы понял, что глава щадит придурка, нанося удары обычными человеческими кулаками с обычной человеческой силой.

Немного позже в дверь Лежа раздастся вежливый стук:

– Можно? – очень аккуратно.

Если мужчина разрешит, то на пороге его комнаты появится Кьен. Неловко переминаясь с ноги на ногу, руки в карманы, плечи приподняты, глаза в пол. В 100% человеческой форме, чисто вымыт и выбрит, пахнущий мылом, в свежей футболке и джинсах (футболка белая, джинсы чёрные), влажные после душа волосы старательно зачёсаны назад, Многочисленные после боя ссадины и порезы аккуратно обработаны и уже начали подживать. Костяшки кулаков почему-то опять свеже сбиты.

– Там это... Маранец уже готов... Подумал, ты сам захочешь его допросить... – неловко спрятал костяшки за спиной, потом снова автоматом сунул в карманы.

Возможно, это странное предложение для чувствительных гомункулов. Но Кьен был уверен, что поверженные враги – лучший трофей и подарок. Таким был его способ извиниться.

Если Леж не разрешит войти в свою комнату, то Кьен проявит уважение к личному пространству мужчины и всё это скачет через дверь.

Наверно, это было плохой идеей. Вернее, слишком хорошей. Губы гомункула оказались слишком мягкими, ответ слишком манящим... Кьен тяжело дышал, восстанавливая дыхание после поцелуя, не отводя глаз от раскрасневшихся щёк и смущённого лепета мужчины. И (сюрприз!) любоваться прекрасными гомункулами во время драки оказалось плохой идеей, прилетевший в лицо кулак «Эй! Ты слишком борзый, пацан. Этот химик наш» был увесистым тому доказательством.

Тьфу ты чёрт, так облажаться! «Дети», как и все «малыши», детьми себя не считали. Наоборот, Кьен был уверен что вполне «большой» и ответственен за безопасность Лежа. Впрочем, сложно назвать ребёнком древнего хищника, существующего со времён сотворения мира. Но, с другой стороны, менталист тоже не ошибся в своей оценке: пошёл всего третий год, как Звёздный Пёс осознал себя и начал осваивать искусство быть человеком, он выглядел, думал и вёл себя максимум на двадцать.

Частично трансформировавшись, Кьен выпустил когти, клыки, стал выше и шире в плечах, мгновенно развернулся лицом к атакующему, затолкав гомункула себе за спину. Вопреки обыкновению, Пёс не уменьшил, а увеличил плотность своего тела, чтобы в этот раз не пропускать удары сквозь себя, а наоборот блокировать всё, что будет лететь в гомункула.

– А ты попробуй забери, – зло ухмыльнулся парень.

Удивительно, но пижон из кафе не целил в печень или глаз, а остановился посреди драки и завёл светскую беседу:

– Этот фармацевт крайне ценный гость нашего босса, думаю, тебе связываться с нами не стоит.

Почему маранец внезапно сменил тактику? Может потому, что был слишком уверен в своём преимуществе? Его парни числом вчетверо превосходили группу Кьена. А может, обделался, ощутив Полог и тяжесть, заставившую всех вокруг уронить пистолеты, сумочки и даже рожки с мороженым? Даже Кьен почувствовал бы, как его придавило, если бы не был в тот момент увлечён одними сладкими губами.

– К сожалению для вас вы не можете отказаться, ибо на кону жизнь вашего Дарумы.

Да чёрт! Снова этот проклятый менеджер! Кьен был уверен, что маранец блефует, ведь Дарума не девица в беде, чтобы позволить себя похитить. В прочем, Кьен с удовольствием бы швырнул горсть земли на крышку гроба менеджера-конкурента. Но Цветочек привязан к этому Даруме и явно расстроится, если с тем что-нибудь случится. К чёрту! Кьен разберётся с этими тупыми угрозами и получит своё в честной схватке!

Пока Леж молчал от тревоги, а маранец самодовольно лыбился, сверкая вампирскими клыками, Кьен тоже ничего не говорил. Он молча бросился на противника, в полёте трансформируясь в огромного чёрного зверя. Маранский прихлебатель случайно наткнулся на них с Лежем и по-быстрому решил выслужиться перед большим боссом. Вот только, собирая своих шестёрок, не учёл, что перед ним глава Цельса! Слабаки на Климбахе не становятся главами территорий!

Острые клыки вцепились в горло вампира, разрывая немёртвое тело на части. Голова, руки, грудная клетка. Увидев неистовство своего лидера, остальные парни вынули головы из задниц и тоже принялись теснить маранцев. Огромный лохматый зверь носился по площадке среди дерущихся, разрывая и бросая врагов, как кегли. Удары проходили сквозь его чернильно-туманное тело, как самолёты сквозь облака, не раня. Вскоре нападающие либо валялись в лужах собственной крови, либо мчались из парка прочь, не вспоминая о браслетах-пропусках, позволяющих вернуться и продолжить веселье до закрытия.

Потоки крови, разодранные тела, выпавшее из откушенных рук оружие – не лучшее украшение для семейного парка развлечений. Кто-то из посетителей в панике убегал, кто-то исступлённо визжал, некоторые, особенно предприимчивые, снимали происходящее на камеры.

Когда опасность миновала, звёздный хищник грациозно прыгнул, склонив голову перед Лежем, и потёрся лбом о руку мужчины. Космически-чёрный, огромный, с окровавленными клыками, россыпью золотых звёзд в лохматой шерсти и багровым заревом короны в груди.

Но не все из поверженных маранцев были мертвы полностью. Несмотря на кажущуюся звериную кровожадность Кьен намеренно не стал убивать вожака-вампира, только временно вывел того из строя. Феноменальная регенерация немёртвых позволит ему и его парням забрать пижона в особняк, там воскресить и выяснить, где на самом деле Дарума и что ему угрожает.

@Хакс,
Добрый день, а организационно все эти двери и локации, игроки будут отписываться в одной теме?

Привет!

Цитата: Зефирис от 04-05-2026, 10:33:34Если велик, но он больше стоит, чем ездит... разленилась блин

На велике, когда ездишь, то куда? Как далеко и долго? Самая экстремальная из поездок?

Цитата: Зефирис от 04-05-2026, 10:33:344) Братья Боне из Сидриана. Такой напор качества, красоты и объема постов для меня до сих пор не перелюнул никто.

Братья это твои персонажи? Или соигроков? Можешь как-то охарактеризовать персонажей, чтобы сложилось впечатление у тех, кто не слышал ни о Боне, ни о Сидриане?

Какие качества ты хочешь видеть в сороле, что тебя привлекает? Что наоборот оттолкнёт?

5 последних прочитанных или любимых книг.
5 последних просмотренных или любимых фильмов.
5 последних просмотренных/прочитанных или любимых аниме/манг.

Что общего у Зефирис (персонажа) и тебя (игрока)? Чем вы различаетесь?
Что общего у Аспэ Ксаэкс  (персонажа) и тебя (игрока)? Чем вы различаетесь?

Для меня сегодня прямо день удивлений: и что Аспэ Ксаэкс твой, и про кросспол. Я, конечно, видел твой плюс на своём объявлении, но подумал, что что-то не так понял)

@Кирион
Не что, а кто. Игрока)
Мне кажется знакомым, на другом сайте видел. А прятаться или нет -- тут дело вкуса)

@Кирион
Поверь мне, это только начало
Если я правильно узнал

@Силт
Они оба мальчики, и оба метр с кепкой)
Никак не отличить)))

@Кирион
И чем же кошкомальчики неприличные?~

@Ойген
Прости, если не так выразился. Просто имя редкое, а тут второй игрок с таким. Удивился

@Ойген  @Ойген Нойманн
И как теперь не перепутать?

Двузначно? Для молодого главы всё было однозначно. Ему нравился этот мужчина. И пусть тот считает его мальчишкой, пусть постоянно твердит о своём менеджере и впадает в задумчивость от лёгкого касания и кусочка рыбки, Кьен своего добьётся!

Кстати, печенье оказалось вкусным.

Хотя с первой ватрушки парни тянули главу на Перевёрнутый Бумеранг (та самая экстремальная горка, визги с которой разносились по всему парку), он сомневался, что Фея стоит на неё тащить. Не окажется ли аттракцион излишне экстремальным для нежной души гомункула? Но мужчина так трогательно жался к руке, что Пса несло.

– Посещение парка будет неполным, если мы не поднимемся туда, – Кьен самоуверенно ткнул в головоломные петли, поднимающиеся на высоту небоскрёба.

На удивление Леж не возражал, только ближе прижался. Буд-то присутствие Кьена могло защитить от гравитации. Доверять начинает? Кьен продолжал держать мужчину за руку, сплетя пальцы и даже через куртку плечом ощущая тепло груди гомункула.

Парень чувствовал себя почти подлецом, когда их подняли на высоту одной из башен и на долгие секунды оставили лицом вниз, удерживаемых только страховочными креплениями. Видел напряжённо распахнутые глаза Лежа и побелевшие костяшки судорожно вцепившихся в трубы крепления пальцев.

Где-то далеко внизу суетились фигурки посетителей. Кьен опять перевёл взгляд на Лежа, но тут же вернул его вниз, осознав неправильность разворачивающейся там картины. В парке добавилось крепких, спортивных парней. Группами по два они перекрывали все подходы к аттракциону. Маранцы? Устроили засаду? Один из них о чём-то переговаривался с тем мужчиной в пальто из кафе, делая вид, что просто стоят рядом. Именно в этот момент состав рухнул вниз со скоростью свободного падения. Петли, взлёты, перевороты – окружающий мир размазался. В редкие моменты замедления Кьен пытался оценить обстановку внизу и подать знак парням, но сумасшедшие ускорения не давали даже голову от кресла оторвать.

– Бом-тили-бом! – радостно возвестил динамик о прибытии.

Тук-тук. Сердце билось, переполняя тело адреналином. Кьен прижимал к себе Лежа, стремясь беспалевно вывести того из парка. Чтобы мужчина ничего не заметил и не испугался.

– Кьен, тебе совсем не страшно? – беззаботно щебетал гомункул.

– Нет. Чего тут бояться? Это же всего лишь качели, – парень постарался придать голосу максимум беспечности. Впрочем, вышло подозрительно глухо.

Тун-тун. Его глаза незаметно бегали, оценивая обстановку. Парни шли за ними, прикрывая сзади и с боков. Но, как назло, ничего неподозревающий Леж потянул их к лавочкам. На одной из которых как раз сидела девица маранца. Теперь Кьен не сомневался, что это маранцы.

Неужели они решатся действовать в детском парке? В открытую? Заметили и пошли ва-банк? Время чуть перевалило за полдень, самый многолюдный час.

Тунц-тунц. Адреналин отдавался в ушах гулкими ударами, заставляя воспринимать реальность как в замедленной съёмке. Маранец приближается, делая вид, что несёт кофе своей девушке. Шатенка ёжится, правдоподобно изображая, что мёрзнет. В руке маранца картонный стаканчик с пластиковой крышкой. Пальто висит на предплечье. Леж снова о чём-то говорит Кьену. Маранец делает характерный жест, начиная доставать то, что нёс под пальто. Воронёный блеск автомата. Парни бросаются на перехват. Но расстояние и толпа... А ещё Кьен отлично помнит, что случилось, когда гомункул испугался прошлый раз. Что будет с людьми на площади, когда Леж заметит нападение? Эмоции мужчины воспламенят всё вокруг. Ещё до того, как маранец успевает полностью поднять автомат, Кьен делает шаг к Лежу, становясь между ним и маранцем. Закрывая спиной гомункула и, не найдя лучшего способа отвлечь мужчину от схватки парней с нападающими, ...целует. По-голливудски обняв, впиваясь в губы. Стараясь быть нежным. Хотя бушующий в крови адреналин вносит свои коррективы.

Вдруг, вместо того, чтобы писать пост, вспомнил, что могу претендовать на достижение Высокий слог

https://arkhaim.su/index.php?msg=528245

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Готово

«Мой дом там, где висит моя шляпа» – пожалуй, эта поговорка лучше всего отражала отношение звёздного бродяги к дому и отчизне. Для него не существовало понятия «родина», и он не мог отнести себя к каким-либо умозрительным общностям типа «жители Аркхейма» или «климбахцы». Но он заботился о благоустройстве места ночлега, мог испытывать привязанность к окружающим его людям. Сейчас «шляпа» Кьена висела в доме главы Цельса на Климбахе (его доме), а Псы Цельса были его стаей. Следовало выбираться из снежной ловушки и разыскивать Терри. Попавший же вместе с ним в капкан эльф казался экзотическим цветком. Непонятным и ярким. Его хотелось дразнить и рассматривать.

– Конечно, все тела... – эльф что-то вещал на академическом, но Пёс отлично видел, как розовеют и светятся его щёки. Поэтому кивал на слова Кириона с наглой улыбкой.

Хоть с момента воплощения в Аркхейме прошло всего три года, времени Кьен не терял. Для него поцелуй с Кирионом не был ни первым, ни вторым. Он и поцелуем-то почти не был, так – дружеский обмен эмоциями. Поэтому Звёздному Псу были совершенно невдомёк тонкие душевные волнения, терзающие эльфа.

-------------------------------

– И почему мама запретила помогать дяде-некроманту? – деловито роясь в шкафчиках, поинтересовался Кьен. Лично ард не видел большой разницы между созерцанием и участием, и если уж тратишь время, то практичнее чему-нибудь научиться.

Большинство шкафчиков не содержали ничего полезного: истлевшие обломки, личные фото, мусор и окаменелые бутерброды.

– Ваша куртка, месье, мне будет мала в плечах!

Теперь пришла очередь Кьену дуться. Опять хвастается! Но могучесть Кириона действительно составляла проблему. Если тёплая одежда и встречалась, то была рассчитана на каких-то пигмеев. Эльфийского размера в шкафчиках не наблюдалось.

Выпытывать у Кирона секреты мастерства Кьен, разумеется, не собирался. Он не был ни алхимиком, ни артефактором. Впрочем, и полным невежей тоже не являлся. Как и все арды, Кьен впитал магические знания из ноосферы Архея при воплощении. Правда, как у уроженца Климбаха, они в основном носили боевую направленность.

– Но я скажу: процесс «кражи» весьма неприятный и болезненный. Как пытка...

– Пытка? А как же партнёрство? Значит, куртку забрать это «некрасиво», а с болью кусок души самый раз? – поддел эльфа Кьен.

Его голос продолжал звучать бесшабашно, но откровения и бесстрастный вид эльфа напрягали. Парню не улыбалось перспектива лечь спать вечером, а утром обнаружить, что ему что-то отрезали.

– Свет он же сам собой излучается. Разве нельзя просто собрать? – наивно поинтересовался ард.

Пока шёл разговор Кьену из шкафчиков удалось выудить два ещё работающих фонаря, несколько артефактов типа «Химическая грелка» и хентай-журнал о захвате ахэгао-эльфиек орками. Эти и другие полезные вещи парень спрятал в рюкзак.

Куртку нужного размера удалось найти только Кириону и только одну. Из взломанного эльфом шкафчика шёл едкий химический дух, от которого слезились глаза.

– Твою ж мать! – выругался Пёс, инстинктивно выставив щит (тонкий, едва заметно мерцающий багровым, окруживший его пузырь).

Парень принюхался, привлекая силы источника, но только чихнул, заливаясь слезами, и вернул защитный пузырь на место. Его естественнонаучных и теомагических знаний не хватало, чтобы определить причину вони. А пытаться деактивировать вслепую, даже у него дури не хватило бы. Он отлично помнил, что случается, когда тушить пожар первой попавшейся жидкостью (бензином).

Может быть, эльф сам знает, что это? Раз секретами мастерства владеет. С другой стороны, активировавшаяся из-за их появления система вентиляции грела воздух. В комплексе всё ещё было холодно, но плевки на лету, по крайней мере, замерзать перестали.

В этот момент внезапно уже ставший привычным тусклый аварийный свет погас. Шуршание вентиляции тоже прекратилось. Тишина казалась зловеще звенящей. Через секунду всё снова включилось. Кьен недоумённо огляделся. Ситуация в комплексе ему не нравилась.

После грубого ответа Кьена, Леж совсем в себя ушёл: грустный, молчаливый. Может зря он так резко? Кьен аккуратно взял мужчину за руку и потащил того в сторону ватрушек. Не позволил взять отдельную, усадил перед собой. Между ног, спиной к груди. Крепко обняв Лежа рукой поперёк туловища и удерживая их обоих на ватрушке за боковые стропы.

Волнительная секунда перед стартом.

Ледяной жёлоб, подсвеченный изнутри разноцветными магическими шарами, уходил бесконечно вниз, маня приключением. Длинные ноги Кьена согнуты, чтобы поместиться в ватрушку. Колени с двух сторон от Лежа. Распахнутая, не смотря на погоду, куртка. Теперь скованность фармацевта ощущалась физически, напряжённая спина жгла кожу, не смотря на разделявшую их одежду. Воспользовавшись паузой, Кьен крепче вжал Лежа в себя и тихо, чтобы отправляющих их служащий парка не услышал, спросил на ухо:

– А какие любовники подходят тебе? – обволакивающе-вкрадчиво, провокационно, почти касаясь губами заострённого ушка. При этом тыльной стороной указательного пальца погладил нежную щёку Лежа.

Ответить сразу у мужчины возможности не было, поскольку именно в этот момент служащий парка убрал стопор, отправляя их в полёт. Замелькали огни, повороты, трамплины свободного падения. Кьен крепко сжимал Лежа, сгруппировавшись и не давая мужчине вывалиться из ватрушки. Финальный трамплин, тормозная подушка... Кьен выпустил ватрушку, но продолжал прижимать Лежа к груди. Так и лежал, обнимая сжавшегося в комок мужчину.

– Всё в порядке? Ты испугался? – встревожено спросил Кьен, отпуская Лежа, когда заметил, что мужчина слишком долго не шевелится.

– Благодарю. Я в порядке... наверно, – бормотал тот, отползая в сторону на трясущихся ногах.

Справа и вверху раздавались визги, работал один из самых экстремальных аттракционов парка.

– Эй, Кьен, пошли на горки с петлей. Там круто будет! – парни воодушевлённо тыкали в него пальцами.

Ноги Лежа до сих пор дрожали, поэтому Кьен сурово зыркнул на товарищей. Те здесь не ради развлечений. Взял Лежа за руку и уверенно направился в зону «семейных» аттракционов.

Бум-бум. Когда они отходили от трассы ватрушек, на тормозные подушки приземлилась та самая парочка: мужчина и девушка, которых они видели в кафе. Что ж, парк хоть и большой, но не на столько, чтобы нельзя было дважды с кем-то столкнуться случайно.

Машинки, «цепочки», «лодочки», снежковый тир, «летучий корабль», музыкальная карусель с лошадками... – наши герои перекатались на всём и не по одному разу. Суровые главы территорий не ходят по детским развлечениям, поэтому для Кьена парк оказался открытием. Глава Цельса с мальчишеским задором подсекал чужие машинки и хулигански улыбался, «склеиваясь» с другими креслами на «цепочках». Он тянул Лежа на всё подряд и сам охотно шёл туда, куда предлагал гомункул. При этом ни на минуту не отпуская мужчину от себя. Он держал того за руку, усадил в один автомобиль с собой и, даже, брал на руки на одноместных каруселях. Ладонь на пояснице, придержать за плечо, горячее бедро рядом, помочь сесть, застегнуть страховку, широкая ладонь обхватила за руку и тянет на очередной аттракцион – Леж не мог не ощущать физически присутствие парня.

Даже в автопоезде (маленьких вагончиках, гуськом кружащих по парку под дурацкие детские песенки) Кьен выглядел абсолютно расслабленно. Упираясь затылком в крышу, колени выше ушей, парень держал Лежа за руку, не сводя с того бесстыжего взгляда, разглядывая каждую чёрточку.

На разных аттракционах, им встречались люди из кафе и те, кого они видели утром. Но это же не удивительно? В парке все ходят одними и теми же дорожками?

– Сахарная вата? Яблоки в карамели? Глинтвейн? Печенье-рыбки? – спросил Кьен, когда они поравнялись с очередными лотками уличной еды.

Если Леж примет предложение и начнёт что-то из этого есть, Кьен наклонится к мужчине и тоже откусит угощение. Одновременно с ним, прямо у его губ. Мягко соприкоснувшись.

Выпрямится и с довольной физиономией заявит:

– И мне лакомство, – взгляд наглый, пристальный, в глаза с вертикальными зрачками. А потом с оттяжкой добавит: – Что если мне нравятся не горячие красавицы, а гомункулы постарше?

Всё это время аттракцион с петлёй неотвратимо возвышался над парком, был виден со всех уголков, а визги его посетителей оглашали окрестности. Список не посещённых аттракционов неумолимо таял. Вскоре наступит тот час, когда останется только ОН.

ОН

Горки с петлёй, на которые засматриваются парни сопровождения

@Кирион
@Кайрос
Ну, что не заметил, что не то имя ткнул) *бухнулся спиной в ловящие руки, как в том упражнении на доверие*

@Кирион
@Кайрос
*провалился сквозь землю*

@Кирион
Это же прекрасно *взял мозолистую лапищу кузнеца, как это делают с прекрасными девами, и  поцеловал тыльную сторону ладони не отрывая пылкого взгляда от эльфийских очей*

@Кирион

А? Я отсутствовала по причине болезни, а до этого из-за семейных обстоятельств :р

Вот так проклятья и действуют... *принял мистический вид*)

@Аранарх
@Кирион
*посмотрел в тему отсутствия* Ну да... ну да...
@Кайрос
У драконов иммунитет к проклятиям ))