Аркхейм

Привет!
Давно хотел сказать, что твой каард и его автор прекрасны.

Цитата: Теренс от 12-06-2026, 21:24:086. Фетишист. Но в своих пристрастиях не признается даже под пыткой.

И какие фетиши?)

Цитата: Теренс от 12-06-2026, 21:24:081. Не помнит своего создателя и как был сотворён мастером.

Цитата: Теренс от 12-06-2026, 21:32:331. Развитие ветки о прошлом Теренса и поиске его создателя.

А Теренс-игрок знает создателя и как был сотворён Теренс-персонаж? Или это белый лист, и всё решится в процессе игры?

Я знаю три четыре слова, три матерных четыре заданных слова
https://arkhaim.su/index.php?msg=791745
Слова выделены коричневым

Пожать конечность

Цитата: Кьен от 13-06-2026, 19:26:47– Спасибо, – Кьен задержал узкую ладонь в своей. Слегка, пожал. Нежно, словно держал бабочку. И коснулся губами жилки на тыльной стороне.

– Войдите.

На пороге, неловко переминаясь, появился Кьен. Но едва заметил Луку, челюсти парня сжались, а тело напряглось. Заиграли мышцы под мягкой тканью футболки и на предплечьях. Молодой, готовый защищать свою территорию хищник.

Кьен прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Нельзя опять пугать Лежа, он здесь не для этого. Выдох. Вдох, выдох. Плечи парня расправились, и он замер с неподвижностью античной статуи. Так и стоял рядом с дверью, как мраморный Марс Сансовино, ту бесконечную минуту, пока Леж приложил свою руку к гематомам Луки.

– Господин, меня Кьен обидел. Я хотел только защитить вас.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Вот, готово. Теперь ты снова целый, – ласковая улыбка, адресованная не ему.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Хорошо, хозяин, – проходя мимо, гадёныш показал язык.

Брови «мраморной статуи» поползли вверх. Что сделал Леж с этим трусливым придурком? У Луки совсем мозг потёк?

– Проходи, пожалуйста, садись, – быстро, скорее, чем Кьен успел что-либо сделать. – Скажи, что это такое было в парке?

Парень послушно сел в широкое кресло, положил руки на подлокотники, но тут же вскочил и нервно заходил по комнате.

– Маранцы... Они в ярости и готовы получить своё любой ценой. Может, даже решили, что мы с тобой в сговоре. В любом случае, ты же видел, они предпочтут раздавить, подложить под каток курицу, несущую золотые яйца, но не увидеть в руках конкурента, – Кьен прекратил бегать из угла в угол и стал перед Лежем, понурив голову. – Прости... – извинение было не понятным и нелогичным, не ясно, за что именно извинялся Кьен. Парень и сам толком не понимал своих чувств. Тут было сожаление, что жизнь Лежа подвергается опасности, что не предотвратил нападение в парке, что мужчине пришлось стать свидетелем отвратительной расправы, что похитил его, и, даже, что маранцы всегда играют нечестно, наживляя слабые места тех, кто им нужен, не позволяя самим сорваться с крючка.

Мелькала даже мысль предложить Лежу выбор, возможность вернуться к маранцам. Но теперь возвращение не сулило фармацевту ничего хорошего, карты вскрыты, маранские боссы больше не станут украшать приёмами и ванильными пирожными клетку ценной птички. Нет, Кьен должен защитить мужчину даже против его воли.

– Кьен, спасибо, что защитил меня сегодня, – внезапно прервал его терзания Леж, нежная рука мягко скользнула в волосы.

Пёс растеряно уставился на гомункула. Стоящий на носочках, он так близко и так неустойчиво... Руки парня сами легли на бёдра мужчины. От гомункула пахло чем-то лёгким и сладким: выпечкой, ванилью и чуть-чуть кофе.

Гордый Пёс наверняка бы отказался от предложения помощи после того, как застал исцеление Луки. Сжал бы губы в линию, обдал холодным взглядом, бросил бы что-нибудь резкое, но сейчас его полное жизни тело каждой клеточкой ощущало близость Лежа: тепло, сладкий запах, нежные пальцы на прохладных от влаги колечках волос.

Поэтому Кьен не сразу заметил, как Леж взял его ладони в свои. Ласковое касание магии, от которого по всему телу разлилось тепло, такое же хрупкое и сладкое, как и сам гомункул.

– Спасибо, – Кьен задержал узкую ладонь в своей. Слегка, пожал. Нежно, словно держал бабочку. И коснулся губами жилки на тыльной стороне.

Леж что-то бормотал про пленного маранца, как прочёл того по дороге, что угрозы Даруме – блеф и фантазии, что допрос вампира больше не требуется. Мужчина отчаянно пытался придать разговору деловой тон. Это было особенно очаровательно, если учесть, что мужчины продолжали стоять так близко, что Кьен до сих пор ощущал тонкий аромат ванили и тепло руки Лежа в своей. Надо будет приказать допросить маранца традиционным способом, а потом оставить для опытов. Высшие вампиры же подойдут в качестве фокус-группы новых препаратов? Но потом, не сейчас. Кьен сделал маленький шаг вперёд к и без того стоящему близко Лежу.

– Хочешь чаю? – предпринял последнюю попытку мужчина.

– Хочу, – хрипло выдохнул Кьен. Затуманившийся взгляд говорил, что речь не о чае.

Парень стоял совсем близко, почти касаясь Лежа. Почти. Бёдрами, сквозь ткань джинсов ощущая тепло желанного тела. Мощный, широкоплечий. Нет, для него один день знакомства не было быстро. И похищение – не повод для воздержания. Живи быстро, умри молодым, оставь красивый труп. Жизнь на Климбахе не располагала к долгой рефлексии, требуя наслаждаться здесь и сейчас. Парень возвышался, нависал, но не удерживал. Желание Кьена ощущалось физически. Но его руки расслабленно свисали вдоль туловища, позволяя гомункулу сбежать. Он плавно потянулся вниз, губами к губам Лежа, осознанно медленно. Взгляд из-под полуприкрытых век не отрывался от глаз мужчины. Расстояние неотвратимо сокращалось сантиметр за сантиметром, воздух густел. Настал момент принять Лежу решение. Или он отойдёт к чайному столику. Или молодой глава возьмёт своё. Прямо сейчас и без остатка.

@Тиарра Эверли
С Днём Рождения!
Вдохновения! Много-много приятных интересностей в жизни и игре, а так же сил, времени, здоровья, друзей, родных и финансы, чтобы получать от этих интересностей удовольствие! *расцеловал в обе щеки, нагло воспользовавшись поводом*

Подвальная комната с низким потолком и маленьким, забранным решёткой окном. Бетонный пол чуть наклонён, чтобы удобнее смывать следы допросов. Пленник сидит, привязан к тяжёлому стулу, чтобы не убежал. Почти целый. Почти, если не считать кола в сердце. Нельзя пренебрегать силой высших вампиров. Кстати, откуда у маранцев так много вампиров? И не каких–нибудь, а именно высших. Осиновый кол в сердце и верёвка с шеи повешенного-девственника вокруг запястий – отличное средство, чтобы не позволить возродиться твари до конца, не позволить воспользоваться проклятой магией. Впрочем, маранец вёл себя послушно. Подозрительно послушно. Даже спасибо сказал за стакан мутной жижи из подвального водопровода, которую ему дали, когда он попросил воды. И давно вампиры начали пить воду? Странно...

Впрочем, пленник обезврежен. Пора допрашивать. Возможно, Леж сам захочет узнать о судьбе своего ненаглядного Дарумы?

Леж... Кьен вспомнил позеленевшее лицо мужчины, как тот в отвращении перевесился через перила лавки. Кьен чувствовал себя виноватым. Злился на себя, что не уберёг и подставил под нападение. Злился, что не взял с собой достаточно людей. Злился, что позволил гомункулу наблюдать отвратительную бойню. Кьен прекрасно помнил, как попытался утешить мужчину, ткнувшись мордой в его тёплую руку. И как тот вздрогнул от отвращения. Кьен злился, что из-за адреналина не мог тогда вернуть себе человеческую форму. Поэтому позже в машине молчал всю дорогу, глядя прямо вперёд и сжимая руль когтями так, что кожаная обивка превратилась в лохмотья. Азарт боя затихал, но он всё ещё не мог избавиться от клыков, когтей – получеловеческой формы. Поэтому Кьен не поворачивался к Лежу, боясь опять увидеть испуг и отвращение в глазах гомункула. Поэтому, когда приехали, прошёл в особняк прямо глядя перед собой, не обращая внимания на обезьяньи прыжки Луки, позволил этому клоуну отвести сокровище в его покои.

Сейчас же Кьен поднимался из подвала. Через холл к центральной лестнице на второй этаж. Гнев и сожаление застилали глаза. Дёсны, фаланги пальцев чесались, предвещая скорое превращение.

– Ты мне вот скажи, что ты делал с хозяином? Ты совсем его замордовать хотел или это только часть? Ты хоть понимаешь, насколько гомункулы нежные? – не вовремя наскочил на главу Лука.

Кьен зарычал, с размаху отправляя прилипалу в полёт.

– Да знаю я, знаю, чёрт побери, – повторял он раз за разом, срываясь на парне, как на боксёрской груше. – Нехрен под руку каркать, – удары приходились по лицу, рёбрам, в живот. Разбитый нос, заплывший глаз – жуткое зрелище.

Но если кто-то видел, как Пёс дрался в парке, то сразу бы понял, что глава щадит придурка, нанося удары обычными человеческими кулаками с обычной человеческой силой.

Немного позже в дверь Лежа раздастся вежливый стук:

– Можно? – очень аккуратно.

Если мужчина разрешит, то на пороге его комнаты появится Кьен. Неловко переминаясь с ноги на ногу, руки в карманы, плечи приподняты, глаза в пол. В 100% человеческой форме, чисто вымыт и выбрит, пахнущий мылом, в свежей футболке и джинсах (футболка белая, джинсы чёрные), влажные после душа волосы старательно зачёсаны назад, Многочисленные после боя ссадины и порезы аккуратно обработаны и уже начали подживать. Костяшки кулаков почему-то опять свеже сбиты.

– Там это... Маранец уже готов... Подумал, ты сам захочешь его допросить... – неловко спрятал костяшки за спиной, потом снова автоматом сунул в карманы.

Возможно, это странное предложение для чувствительных гомункулов. Но Кьен был уверен, что поверженные враги – лучший трофей и подарок. Таким был его способ извиниться.

Если Леж не разрешит войти в свою комнату, то Кьен проявит уважение к личному пространству мужчины и всё это скачет через дверь.

Наверно, это было плохой идеей. Вернее, слишком хорошей. Губы гомункула оказались слишком мягкими, ответ слишком манящим... Кьен тяжело дышал, восстанавливая дыхание после поцелуя, не отводя глаз от раскрасневшихся щёк и смущённого лепета мужчины. И (сюрприз!) любоваться прекрасными гомункулами во время драки оказалось плохой идеей, прилетевший в лицо кулак «Эй! Ты слишком борзый, пацан. Этот химик наш» был увесистым тому доказательством.

Тьфу ты чёрт, так облажаться! «Дети», как и все «малыши», детьми себя не считали. Наоборот, Кьен был уверен что вполне «большой» и ответственен за безопасность Лежа. Впрочем, сложно назвать ребёнком древнего хищника, существующего со времён сотворения мира. Но, с другой стороны, менталист тоже не ошибся в своей оценке: пошёл всего третий год, как Звёздный Пёс осознал себя и начал осваивать искусство быть человеком, он выглядел, думал и вёл себя максимум на двадцать.

Частично трансформировавшись, Кьен выпустил когти, клыки, стал выше и шире в плечах, мгновенно развернулся лицом к атакующему, затолкав гомункула себе за спину. Вопреки обыкновению, Пёс не уменьшил, а увеличил плотность своего тела, чтобы в этот раз не пропускать удары сквозь себя, а наоборот блокировать всё, что будет лететь в гомункула.

– А ты попробуй забери, – зло ухмыльнулся парень.

Удивительно, но пижон из кафе не целил в печень или глаз, а остановился посреди драки и завёл светскую беседу:

– Этот фармацевт крайне ценный гость нашего босса, думаю, тебе связываться с нами не стоит.

Почему маранец внезапно сменил тактику? Может потому, что был слишком уверен в своём преимуществе? Его парни числом вчетверо превосходили группу Кьена. А может, обделался, ощутив Полог и тяжесть, заставившую всех вокруг уронить пистолеты, сумочки и даже рожки с мороженым? Даже Кьен почувствовал бы, как его придавило, если бы не был в тот момент увлечён одними сладкими губами.

– К сожалению для вас вы не можете отказаться, ибо на кону жизнь вашего Дарумы.

Да чёрт! Снова этот проклятый менеджер! Кьен был уверен, что маранец блефует, ведь Дарума не девица в беде, чтобы позволить себя похитить. В прочем, Кьен с удовольствием бы швырнул горсть земли на крышку гроба менеджера-конкурента. Но Цветочек привязан к этому Даруме и явно расстроится, если с тем что-нибудь случится. К чёрту! Кьен разберётся с этими тупыми угрозами и получит своё в честной схватке!

Пока Леж молчал от тревоги, а маранец самодовольно лыбился, сверкая вампирскими клыками, Кьен тоже ничего не говорил. Он молча бросился на противника, в полёте трансформируясь в огромного чёрного зверя. Маранский прихлебатель случайно наткнулся на них с Лежем и по-быстрому решил выслужиться перед большим боссом. Вот только, собирая своих шестёрок, не учёл, что перед ним глава Цельса! Слабаки на Климбахе не становятся главами территорий!

Острые клыки вцепились в горло вампира, разрывая немёртвое тело на части. Голова, руки, грудная клетка. Увидев неистовство своего лидера, остальные парни вынули головы из задниц и тоже принялись теснить маранцев. Огромный лохматый зверь носился по площадке среди дерущихся, разрывая и бросая врагов, как кегли. Удары проходили сквозь его чернильно-туманное тело, как самолёты сквозь облака, не раня. Вскоре нападающие либо валялись в лужах собственной крови, либо мчались из парка прочь, не вспоминая о браслетах-пропусках, позволяющих вернуться и продолжить веселье до закрытия.

Потоки крови, разодранные тела, выпавшее из откушенных рук оружие – не лучшее украшение для семейного парка развлечений. Кто-то из посетителей в панике убегал, кто-то исступлённо визжал, некоторые, особенно предприимчивые, снимали происходящее на камеры.

Когда опасность миновала, звёздный хищник грациозно прыгнул, склонив голову перед Лежем, и потёрся лбом о руку мужчины. Космически-чёрный, огромный, с окровавленными клыками, россыпью золотых звёзд в лохматой шерсти и багровым заревом короны в груди.

Но не все из поверженных маранцев были мертвы полностью. Несмотря на кажущуюся звериную кровожадность Кьен намеренно не стал убивать вожака-вампира, только временно вывел того из строя. Феноменальная регенерация немёртвых позволит ему и его парням забрать пижона в особняк, там воскресить и выяснить, где на самом деле Дарума и что ему угрожает.

@Хакс,
Добрый день, а организационно все эти двери и локации, игроки будут отписываться в одной теме?

Привет!

Цитата: Зефирис от 04-05-2026, 10:33:34Если велик, но он больше стоит, чем ездит... разленилась блин

На велике, когда ездишь, то куда? Как далеко и долго? Самая экстремальная из поездок?

Цитата: Зефирис от 04-05-2026, 10:33:344) Братья Боне из Сидриана. Такой напор качества, красоты и объема постов для меня до сих пор не перелюнул никто.

Братья это твои персонажи? Или соигроков? Можешь как-то охарактеризовать персонажей, чтобы сложилось впечатление у тех, кто не слышал ни о Боне, ни о Сидриане?

Какие качества ты хочешь видеть в сороле, что тебя привлекает? Что наоборот оттолкнёт?

5 последних прочитанных или любимых книг.
5 последних просмотренных или любимых фильмов.
5 последних просмотренных/прочитанных или любимых аниме/манг.

Что общего у Зефирис (персонажа) и тебя (игрока)? Чем вы различаетесь?
Что общего у Аспэ Ксаэкс  (персонажа) и тебя (игрока)? Чем вы различаетесь?

Для меня сегодня прямо день удивлений: и что Аспэ Ксаэкс твой, и про кросспол. Я, конечно, видел твой плюс на своём объявлении, но подумал, что что-то не так понял)

@Кирион
Не что, а кто. Игрока)
Мне кажется знакомым, на другом сайте видел. А прятаться или нет -- тут дело вкуса)

@Кирион
Поверь мне, это только начало
Если я правильно узнал

@Силт
Они оба мальчики, и оба метр с кепкой)
Никак не отличить)))

@Кирион
И чем же кошкомальчики неприличные?~

@Ойген
Прости, если не так выразился. Просто имя редкое, а тут второй игрок с таким. Удивился

@Ойген  @Ойген Нойманн
И как теперь не перепутать?

Двузначно? Для молодого главы всё было однозначно. Ему нравился этот мужчина. И пусть тот считает его мальчишкой, пусть постоянно твердит о своём менеджере и впадает в задумчивость от лёгкого касания и кусочка рыбки, Кьен своего добьётся!

Кстати, печенье оказалось вкусным.

Хотя с первой ватрушки парни тянули главу на Перевёрнутый Бумеранг (та самая экстремальная горка, визги с которой разносились по всему парку), он сомневался, что Фея стоит на неё тащить. Не окажется ли аттракцион излишне экстремальным для нежной души гомункула? Но мужчина так трогательно жался к руке, что Пса несло.

– Посещение парка будет неполным, если мы не поднимемся туда, – Кьен самоуверенно ткнул в головоломные петли, поднимающиеся на высоту небоскрёба.

На удивление Леж не возражал, только ближе прижался. Буд-то присутствие Кьена могло защитить от гравитации. Доверять начинает? Кьен продолжал держать мужчину за руку, сплетя пальцы и даже через куртку плечом ощущая тепло груди гомункула.

Парень чувствовал себя почти подлецом, когда их подняли на высоту одной из башен и на долгие секунды оставили лицом вниз, удерживаемых только страховочными креплениями. Видел напряжённо распахнутые глаза Лежа и побелевшие костяшки судорожно вцепившихся в трубы крепления пальцев.

Где-то далеко внизу суетились фигурки посетителей. Кьен опять перевёл взгляд на Лежа, но тут же вернул его вниз, осознав неправильность разворачивающейся там картины. В парке добавилось крепких, спортивных парней. Группами по два они перекрывали все подходы к аттракциону. Маранцы? Устроили засаду? Один из них о чём-то переговаривался с тем мужчиной в пальто из кафе, делая вид, что просто стоят рядом. Именно в этот момент состав рухнул вниз со скоростью свободного падения. Петли, взлёты, перевороты – окружающий мир размазался. В редкие моменты замедления Кьен пытался оценить обстановку внизу и подать знак парням, но сумасшедшие ускорения не давали даже голову от кресла оторвать.

– Бом-тили-бом! – радостно возвестил динамик о прибытии.

Тук-тук. Сердце билось, переполняя тело адреналином. Кьен прижимал к себе Лежа, стремясь беспалевно вывести того из парка. Чтобы мужчина ничего не заметил и не испугался.

– Кьен, тебе совсем не страшно? – беззаботно щебетал гомункул.

– Нет. Чего тут бояться? Это же всего лишь качели, – парень постарался придать голосу максимум беспечности. Впрочем, вышло подозрительно глухо.

Тун-тун. Его глаза незаметно бегали, оценивая обстановку. Парни шли за ними, прикрывая сзади и с боков. Но, как назло, ничего неподозревающий Леж потянул их к лавочкам. На одной из которых как раз сидела девица маранца. Теперь Кьен не сомневался, что это маранцы.

Неужели они решатся действовать в детском парке? В открытую? Заметили и пошли ва-банк? Время чуть перевалило за полдень, самый многолюдный час.

Тунц-тунц. Адреналин отдавался в ушах гулкими ударами, заставляя воспринимать реальность как в замедленной съёмке. Маранец приближается, делая вид, что несёт кофе своей девушке. Шатенка ёжится, правдоподобно изображая, что мёрзнет. В руке маранца картонный стаканчик с пластиковой крышкой. Пальто висит на предплечье. Леж снова о чём-то говорит Кьену. Маранец делает характерный жест, начиная доставать то, что нёс под пальто. Воронёный блеск автомата. Парни бросаются на перехват. Но расстояние и толпа... А ещё Кьен отлично помнит, что случилось, когда гомункул испугался прошлый раз. Что будет с людьми на площади, когда Леж заметит нападение? Эмоции мужчины воспламенят всё вокруг. Ещё до того, как маранец успевает полностью поднять автомат, Кьен делает шаг к Лежу, становясь между ним и маранцем. Закрывая спиной гомункула и, не найдя лучшего способа отвлечь мужчину от схватки парней с нападающими, ...целует. По-голливудски обняв, впиваясь в губы. Стараясь быть нежным. Хотя бушующий в крови адреналин вносит свои коррективы.

Вдруг, вместо того, чтобы писать пост, вспомнил, что могу претендовать на достижение Высокий слог

https://arkhaim.su/index.php?msg=528245

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Готово

«Мой дом там, где висит моя шляпа» – пожалуй, эта поговорка лучше всего отражала отношение звёздного бродяги к дому и отчизне. Для него не существовало понятия «родина», и он не мог отнести себя к каким-либо умозрительным общностям типа «жители Аркхейма» или «климбахцы». Но он заботился о благоустройстве места ночлега, мог испытывать привязанность к окружающим его людям. Сейчас «шляпа» Кьена висела в доме главы Цельса на Климбахе (его доме), а Псы Цельса были его стаей. Следовало выбираться из снежной ловушки и разыскивать Терри. Попавший же вместе с ним в капкан эльф казался экзотическим цветком. Непонятным и ярким. Его хотелось дразнить и рассматривать.

– Конечно, все тела... – эльф что-то вещал на академическом, но Пёс отлично видел, как розовеют и светятся его щёки. Поэтому кивал на слова Кириона с наглой улыбкой.

Хоть с момента воплощения в Аркхейме прошло всего три года, времени Кьен не терял. Для него поцелуй с Кирионом не был ни первым, ни вторым. Он и поцелуем-то почти не был, так – дружеский обмен эмоциями. Поэтому Звёздному Псу были совершенно невдомёк тонкие душевные волнения, терзающие эльфа.

-------------------------------

– И почему мама запретила помогать дяде-некроманту? – деловито роясь в шкафчиках, поинтересовался Кьен. Лично ард не видел большой разницы между созерцанием и участием, и если уж тратишь время, то практичнее чему-нибудь научиться.

Большинство шкафчиков не содержали ничего полезного: истлевшие обломки, личные фото, мусор и окаменелые бутерброды.

– Ваша куртка, месье, мне будет мала в плечах!

Теперь пришла очередь Кьену дуться. Опять хвастается! Но могучесть Кириона действительно составляла проблему. Если тёплая одежда и встречалась, то была рассчитана на каких-то пигмеев. Эльфийского размера в шкафчиках не наблюдалось.

Выпытывать у Кирона секреты мастерства Кьен, разумеется, не собирался. Он не был ни алхимиком, ни артефактором. Впрочем, и полным невежей тоже не являлся. Как и все арды, Кьен впитал магические знания из ноосферы Архея при воплощении. Правда, как у уроженца Климбаха, они в основном носили боевую направленность.

– Но я скажу: процесс «кражи» весьма неприятный и болезненный. Как пытка...

– Пытка? А как же партнёрство? Значит, куртку забрать это «некрасиво», а с болью кусок души самый раз? – поддел эльфа Кьен.

Его голос продолжал звучать бесшабашно, но откровения и бесстрастный вид эльфа напрягали. Парню не улыбалось перспектива лечь спать вечером, а утром обнаружить, что ему что-то отрезали.

– Свет он же сам собой излучается. Разве нельзя просто собрать? – наивно поинтересовался ард.

Пока шёл разговор Кьену из шкафчиков удалось выудить два ещё работающих фонаря, несколько артефактов типа «Химическая грелка» и хентай-журнал о захвате ахэгао-эльфиек орками. Эти и другие полезные вещи парень спрятал в рюкзак.

Куртку нужного размера удалось найти только Кириону и только одну. Из взломанного эльфом шкафчика шёл едкий химический дух, от которого слезились глаза.

– Твою ж мать! – выругался Пёс, инстинктивно выставив щит (тонкий, едва заметно мерцающий багровым, окруживший его пузырь).

Парень принюхался, привлекая силы источника, но только чихнул, заливаясь слезами, и вернул защитный пузырь на место. Его естественнонаучных и теомагических знаний не хватало, чтобы определить причину вони. А пытаться деактивировать вслепую, даже у него дури не хватило бы. Он отлично помнил, что случается, когда тушить пожар первой попавшейся жидкостью (бензином).

Может быть, эльф сам знает, что это? Раз секретами мастерства владеет. С другой стороны, активировавшаяся из-за их появления система вентиляции грела воздух. В комплексе всё ещё было холодно, но плевки на лету, по крайней мере, замерзать перестали.

В этот момент внезапно уже ставший привычным тусклый аварийный свет погас. Шуршание вентиляции тоже прекратилось. Тишина казалась зловеще звенящей. Через секунду всё снова включилось. Кьен недоумённо огляделся. Ситуация в комплексе ему не нравилась.

После грубого ответа Кьена, Леж совсем в себя ушёл: грустный, молчаливый. Может зря он так резко? Кьен аккуратно взял мужчину за руку и потащил того в сторону ватрушек. Не позволил взять отдельную, усадил перед собой. Между ног, спиной к груди. Крепко обняв Лежа рукой поперёк туловища и удерживая их обоих на ватрушке за боковые стропы.

Волнительная секунда перед стартом.

Ледяной жёлоб, подсвеченный изнутри разноцветными магическими шарами, уходил бесконечно вниз, маня приключением. Длинные ноги Кьена согнуты, чтобы поместиться в ватрушку. Колени с двух сторон от Лежа. Распахнутая, не смотря на погоду, куртка. Теперь скованность фармацевта ощущалась физически, напряжённая спина жгла кожу, не смотря на разделявшую их одежду. Воспользовавшись паузой, Кьен крепче вжал Лежа в себя и тихо, чтобы отправляющих их служащий парка не услышал, спросил на ухо:

– А какие любовники подходят тебе? – обволакивающе-вкрадчиво, провокационно, почти касаясь губами заострённого ушка. При этом тыльной стороной указательного пальца погладил нежную щёку Лежа.

Ответить сразу у мужчины возможности не было, поскольку именно в этот момент служащий парка убрал стопор, отправляя их в полёт. Замелькали огни, повороты, трамплины свободного падения. Кьен крепко сжимал Лежа, сгруппировавшись и не давая мужчине вывалиться из ватрушки. Финальный трамплин, тормозная подушка... Кьен выпустил ватрушку, но продолжал прижимать Лежа к груди. Так и лежал, обнимая сжавшегося в комок мужчину.

– Всё в порядке? Ты испугался? – встревожено спросил Кьен, отпуская Лежа, когда заметил, что мужчина слишком долго не шевелится.

– Благодарю. Я в порядке... наверно, – бормотал тот, отползая в сторону на трясущихся ногах.

Справа и вверху раздавались визги, работал один из самых экстремальных аттракционов парка.

– Эй, Кьен, пошли на горки с петлей. Там круто будет! – парни воодушевлённо тыкали в него пальцами.

Ноги Лежа до сих пор дрожали, поэтому Кьен сурово зыркнул на товарищей. Те здесь не ради развлечений. Взял Лежа за руку и уверенно направился в зону «семейных» аттракционов.

Бум-бум. Когда они отходили от трассы ватрушек, на тормозные подушки приземлилась та самая парочка: мужчина и девушка, которых они видели в кафе. Что ж, парк хоть и большой, но не на столько, чтобы нельзя было дважды с кем-то столкнуться случайно.

Машинки, «цепочки», «лодочки», снежковый тир, «летучий корабль», музыкальная карусель с лошадками... – наши герои перекатались на всём и не по одному разу. Суровые главы территорий не ходят по детским развлечениям, поэтому для Кьена парк оказался открытием. Глава Цельса с мальчишеским задором подсекал чужие машинки и хулигански улыбался, «склеиваясь» с другими креслами на «цепочках». Он тянул Лежа на всё подряд и сам охотно шёл туда, куда предлагал гомункул. При этом ни на минуту не отпуская мужчину от себя. Он держал того за руку, усадил в один автомобиль с собой и, даже, брал на руки на одноместных каруселях. Ладонь на пояснице, придержать за плечо, горячее бедро рядом, помочь сесть, застегнуть страховку, широкая ладонь обхватила за руку и тянет на очередной аттракцион – Леж не мог не ощущать физически присутствие парня.

Даже в автопоезде (маленьких вагончиках, гуськом кружащих по парку под дурацкие детские песенки) Кьен выглядел абсолютно расслабленно. Упираясь затылком в крышу, колени выше ушей, парень держал Лежа за руку, не сводя с того бесстыжего взгляда, разглядывая каждую чёрточку.

На разных аттракционах, им встречались люди из кафе и те, кого они видели утром. Но это же не удивительно? В парке все ходят одними и теми же дорожками?

– Сахарная вата? Яблоки в карамели? Глинтвейн? Печенье-рыбки? – спросил Кьен, когда они поравнялись с очередными лотками уличной еды.

Если Леж примет предложение и начнёт что-то из этого есть, Кьен наклонится к мужчине и тоже откусит угощение. Одновременно с ним, прямо у его губ. Мягко соприкоснувшись.

Выпрямится и с довольной физиономией заявит:

– И мне лакомство, – взгляд наглый, пристальный, в глаза с вертикальными зрачками. А потом с оттяжкой добавит: – Что если мне нравятся не горячие красавицы, а гомункулы постарше?

Всё это время аттракцион с петлёй неотвратимо возвышался над парком, был виден со всех уголков, а визги его посетителей оглашали окрестности. Список не посещённых аттракционов неумолимо таял. Вскоре наступит тот час, когда останется только ОН.

ОН

Горки с петлёй, на которые засматриваются парни сопровождения

@Кирион
@Кайрос
Ну, что не заметил, что не то имя ткнул) *бухнулся спиной в ловящие руки, как в том упражнении на доверие*

@Кирион
@Кайрос
*провалился сквозь землю*

@Кирион
Это же прекрасно *взял мозолистую лапищу кузнеца, как это делают с прекрасными девами, и  поцеловал тыльную сторону ладони не отрывая пылкого взгляда от эльфийских очей*

@Кирион

А? Я отсутствовала по причине болезни, а до этого из-за семейных обстоятельств :р

Вот так проклятья и действуют... *принял мистический вид*)

@Аранарх
@Кирион
*посмотрел в тему отсутствия* Ну да... ну да...
@Кайрос
У драконов иммунитет к проклятиям ))

@Аранарх
@Кайрос
А вы посмотрите архив тем вечеров и сравните активность участников до и после)

Цитата: Малахия от 07-04-2026, 23:43:30Это и книги, и компьютерные игры и чтение других квестов. Не было чего-то одного конкретного,

Привет! С избранием! Надеюсь, проклятие вечеров тебя минует

Какие есть хобби помимо ролевых? Как любишь проводить свободное время?

Назови несколько книг, которые нравятся (вообще или из последних прочитанных).
То же с фильмами или аниме.

Есть любимые книги/фильмы/манги, которые регулярно перечитываешь/пересматриваешь? Если есть, то какие?

Белый свитер, серые брюки, шарф. Элегантно, сдержанно и невообразимо сексуально. Леж шёл к стойке кафе, а Кьен не мог оторвать взгляд от его ягодиц, соблазнительно подчёркнутых классическими брюками по фигуре. Холёный, манящий, недостижимый. Буд-то пришелец с другого мира. Кожа, ногти, волосы. Никакого сравнения с размалёванными подстилками из его банды, дружно строящими Кьену глазки и в любой момент готовыми раздвинуть перед ним ноги. У такого мужчины, как Леж, наверняка есть крутой любовник. Взрослый, опытный, способный о нём позаботиться. Что там он говорил про своего менеджера? «Дарума», кажется. Кьен скрипнул зубами. А может наоборот, Леж женат? Парень тут же представил рядом с Феем изящную женщину среднего роста с пышными фиолетовыми волосами, доброжелательными фиалковыми глазами и огромным бюстом. Пухлые губы мягко улыбались. Тут же фантазия Кьена не преминула дорисовать парочку ребятишек – мальчик и девочка – двенадцати и десяти лет. Так было ещё хуже.

Но ведь Леж держится к нему благосклонно? Кьен вспомнил недавнюю сцену перед парком...

– Не знаю-не знаю, тебе виднее, какие у тебя любовники. У меня просто мёрзнут руки чаще, чем хотелось бы.

– У меня? – приподнял бровь Кьен. – Мёрзнут, чтобы их можно было греть... – не отрывая наглого золотистого взгляда от лица Лежа, склонился и поцеловал его пальчики. – Вот так... – эти слова тёплым дыханием ласкали прохладную кожу. По-юношески дерзкие губы удивительно мягко касались крайних фаланг.

...Леж же отозвался его на флирт? Покраснел? Кьену ведь это не показалось?

Надо пойти, сделать заказ, взять ситуацию под контроль. Чтобы Леж перестал видеть в нём мальчишку. Но мужчина так счастливо улыбался своим мыслям, когда смотрел на витрину. Потом обернулся, расплачиваясь на кассе. Нежные розовые губы на белой коже, чуть воспалённые, будто их кто-то только что кусал, распаляя поцелуями. От этих мыслей сердце билось сильнее, а голова кружилась. Кьен сглотнул и приветственно махнул рукой в ответ на взгляд Лежа.

Кафе постепенно заполнялось посетителями. Столик у стены заняли мужчина с молодой девушкой. Затем зашли два парня борцовского вида, на краю сознания мелькнула мысль «Что они делают в парке развлечений?», но Кьен не придал ей значения. Потом зашла семья с детьми, младшая противно канючила мороженное.

Еда оказалась отличной. Кьен счастливо поглощал блины с мясом, обильно заливая их сметаной. А вот напиток надо было выбирать самому... Парень каждый раз страдальчески морщился, когда приходилось делать приторный глоток, и отплёвывался от липнущих к губам розовых зефирок.

– Смотри, Кьен, какая очаровательная девушка. Тебе бы вот таких горячих красавиц в любовницы, а не делать неоднозначные намеки тем, кто староват для такого юноши, как ты.

«Юноши» больно резануло слух Кьена. Ну да, конечно, этот шикарный мужчина считает его сопливым мальчишкой.

– Намёки? – зло спросил ард. – А с чего ты взял, что я делаю ТЕБЕ какие-то намёки? У нас бизнес. Я обеспечиваю условия – ты делаешь дурь для продажи. Всё! – жёлтые глаза зло сверкнули поверх радужной кружки с единорогами, и Кьен сосредоточенно принялся пить какао.

...

Позже, когда Леж и Кьен разобрались или нет со сложившимся недоразумением, они вышли из кафе. На пороге Кьену вспомнился мужчина под стеной, который слишком пристально их разглядывал, когда стоило уделять внимание своей пассии. А ещё те два парня, которые резко отворачивались каждый раз, когда Кьен переводил на них взгляд. Ладно, паранойя. Четверо парней их охраны бодро следовали в двух шагах позади, делая ставки, на какой аттракцион глава затащит Фея: учить стрелять в тир, чтобы нежно обняв показывать, как целиться из воздушки, или на колесо обозрения, чтобы, держа за ручку, лечить от боязни высоты.

– Куда пойдем сначала? – поинтересовался фармацевт, дожёвывая вторую порцию пирожков.

– Любишь на ватрушках кататься? Масленица же, – поинтересовался Кьен, указав на извилистый снежный жёлоб. Он намеревался взять одну большую, круглую на двоих. Парень раскаивался в своей недавней глупой вспышке.

– Давай я тебе застегну, – тонкие пальчики ловко выхватывают второй браслет и быстро справляются с клеевой застёжкой.

Кьен растерялся. Он не привык, чтобы о нём заботились. Застёгивали пуговицы, поправляли воротник. У звёздных хищников не бывает родителей, никто не заставлял маленького Кьена весной надевать шапку, не делал бутерброды с собой в школу на перекус. Пёс всегда выживал один, против всего мира. Сейчас же, как вожак, привык обеспечивать благополучие всей стаи. Стаи, вместе рвущей глотки врагам. В такой среде нет места ванильной заботе.

На лице Кьена промелькнули растерянность и удивление. В этот момент особенно явно стало заметно, что он совсем мальчишка. Пробившийся сквозь загар румянец, по-юношески острые скулы, широкий рот, блестящие глаза. Особенно сильно контрастировали со зрелой утончённостью гомункула.

– Спасибо, – буркнул Кьен, от смущения грубее, чем следовало. Поспешно напустив на себя безразличный вид.

Его ладонь накрыла руку Лежа, торопясь убрать... и замерла.

– У тебя руки холодные, совсем ледяные.

Кьен тут же выкинул за борт окурок и сгрёб ладони мужчины между двумя своими. Не смотря на то, что Пёс тоже был без перчаток, его руки оказались тёплыми. А ещё широкими. Он озабоченно растирал пальчики мужчины, восстанавливая кровообращение. Наклонялся, согревая собственным дыханием, а потом выпрямлялся, продолжая растирать.

– Говорят, если руки холодные, значит, любовник будет горячим, – внезапно ухмыльнулся Кьен своей привычной, обаятельной улыбкой и нагло уставился прямо в глаза гомункулу.

Когда будущие партнёры по бизнесу выбрались из машины, Кьен, как обычно, всё сделал по-своему. На вопросы и предложения Лежа он ответил:

– Да обязательно.

А потом сгрёб того одной рукой и, придерживая ладонью за спину, увлёк к ближайшему сувенирному ларьку «Климбахская Масленица – 5028». Среди плюшевых хтонов, вязанных фигурок Архея, носков с Урабаросом и прочей ерунды быстро откопал требуемое: неимоверно пушистые варежки. Белые в тон шарфа Лежа. И, не спрашивая мнения мужчины, ловко натянул на его озябшие руки.

– Вот теперь можно идти завтракать, – уверенно заявил парень и, опять не интересуясь предпочтениями гомункула, затащил того в ближайшую крытую кафешку. Крытую, чтобы ценный партнёр по бизнесу не простудился сидя на улице.

Кьен махнул парням на соседний стол, а сам с Лежем устроился за круглым, маленьким, столиком на двоих прямо под стеклянной витриной с видом на парк.

Видом на утро и первых посетителей, только начавших заполнять аллеи. Косые лучи раннего солнца заливали сугробы и фонтаны, летние карусели и зимние горки. Климат Климбаха такой же буйный и непредсказуемый, как нрав его обитателей. Особенно сейчас, когда зима готовилась встретить весну. День обещал быть прекрасным.

Клюквенный морс, блины, пироги – меню в заведении громко кричало о масленичном ивенте.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––

Теперь Лука обрёл цель. Его жизнь больше не была пуста. Вернее, до тех пор, пока Лука Гратт не встретил Ангела, его жизнь вовсе не существовала.

Сегодня он постарался, и Ангел его наверняка похвалит. Он проследил за работой мастеров клининга (теперь в комнате нет ни одной пылинки и даже окна не мутные), лично развесил вещи Лежа в шкафу (перенося каждую с трепетом большим, чем епископы Туринскую плащаницу). И сейчас Лука сидел за рулём автомобиля, направляясь в родительский дом.

Из внутреннего кармана пиджака парень достал плоскую металлическую фляжку. Открутил крышку и вдохнул аромат. Благоговейный трепет пронзил его тело и душу. Он спешно, не доверяя себе, закрутил крышку и с максимальной осторожностью вернул священный сосуд в карман.

Теперь важно успеть до возвращения Ангела. Очень важно. Очень-очень. Лука жал и жал на педаль газа, пока та не упёрлась в пол.

– Здравствуй, сынок, – мама обняла парня на пороге.

Оба родителя были взволнованы и обрадованы его визитом. Они долго не видели сына, а ещё дольше не видели его в костюме с галстуком и золотыми запонками.

– Что-то случилось? – тревожились они.

Лука отвечал на вопросы вежливо, коротко и уклончиво. Надо спешить, надо. Ему надо успеть до возвращения Ангела. Это важно. Когда отделался от вопросов мамы и сестры, Лука с облегчением уединился с отцом в кабинете.

– Разумеется, сын, – протянул отец, обрадованный внезапным проявлением у наследника интереса к семейному бизнесу. – Мы можем сделать поставку. Заказы принимаются за полгода, дам распоряжение отделу сбыта, они оформят поставку на август.

– Нет! Это долго! – резким фальцетом взвизгнул Лука, но тут же взял себя в руки. – Мне надо сегодня, максимум завтра, – почти ровно выговорил он. Только пальцы с грязью под обгрызенными ногтями нервно теребили золотые запонки.

– Хорошо... – неуверенно протянул отец, настороженно присматриваясь к собственному отпрыску. – У нас есть резервная партия на случай форс-мажора. Можем привести завтра. Пиши адрес.

– Сынок, ты же не связался с плохой компанией? Только не бери кредиты, пожалуйста, – тихо вздыхала мама, когда Лука выходил из дому.

Скрывшись за поворотом парень остановил машину и опять достал флягу. Её приятная тяжесть грела сердце и наполняла душу уютом всё время пребывания дома. Пару секунд он просто смотрел на неё. Потом, не выдержал, спешно открутил крышку и сделал короткий глоток. Один. Блаженно закрыл глаза. Святой мыльный вкус растекался по языку. Жидкость, которую Лука, как маг воды, незаметно собрал после купания Ангела. Ангела, которого нельзя касаться.

Арды хоть и близкие родственники демиургов, но способностью свободно менять свою внешность не обладают. При воплощении материальную оболочку, как и место воплощения, за них выбирают природные силы Архея: по характеру, силам, судьбе звезды. Но космическое происхождение всё же сказывается на внешности, недаром с 5025 года в Аркхейме появилась поговорка «красив как ард». Так и Кьен, хоть и не был смазливым красавчиком, но, помимо ощущающейся даже с закрытыми глазами взрывной энергетики, его отличала сдержанная красота классических лирейских статуй, выражающаяся не в миловидности, а в идеальных пропорциях, правильных чертах лица и гармоничном, вылепленном до последней чёрточки рельефе мышц. Хотя, оценить последнее сквозь зимнюю парку смог бы только эльф самых чистых кровей.

– Ах, Elemmaia! Воплощённые в смертные тела звёзды.

– Да, – нехотя процедил Кьен, готовясь к стандартным в таких случаях восторгам и удивлениям.

Но Кирион удивил его.

– Хотя мне казалось, что арданатеи должны светиться.

– В первородном и истинном могу, ещё корона светится. И магия, – речь Кьена была по-пацански небрежной, отвечал он будто с ленцой, но причин скрывать такую информацию не видел. Тем более что в последнем факте Кирион имел возможность убедиться лично. Дважды.

Дальше эльф начал задвигать и вовсе что-то непонятное.

«Но очень рискованно так признаваться», «Кьен-тель-марес» (почти пропел), «месье Кьен», «сильное имя», «ответный дар», «возжелаю странного», «захочу украсть свет».

Загадочные интонации, сверкающие бирюзой глаза, особенно яркие на фоне потекшей туши, поворот головы, провоцирующий лёгкий, весенний перезвон и магическое мерцание множества украшений, взгляды сквозь длинные ресницы. Эльф с ним кокетничает? В сочетании с внушительными габаритами всё это выглядело особенно волнующе.

Кьен же внешне казался абсолютно невозмутимым. Во время всей этой загадочной речи он молчал, в упор глядя на эльфа. Взгляд тёмный, почти физически ощутимый.

– А-лас-сэ-элай-ро? – повторил Кьен по слогам, зеркаля действие Кириона, когда тот замолчал. Но сделал это пацанской оттяжкой – характерным для банд Климбаха произношением. – Спасибо за дар, когда решу похитить Ваш свет, обязательно воспользуюсь, – кривая ухмылка, глаза смущающее пристально ощупывают фигуру и лицо эльфа.

––––––––––––––––––––––-

– После некромагического эксперимента? – Кьен брезгливо поморщился, эта подлая, гнилостная магия была чужда его открытой, звёздной природе.

За порогом обнаружилась небольшая россыпь ещё не оттаявших, покрытых инеем комков. Кьен незамедлительно их сжёг, предоставив Кириону ещё одну возможность полюбоваться его светом. В этот раз спокойным, тёмно-багровым.

– Лучше бы куртку украл, чем свет, – заржал Кьен, неправильно истолковав кашель эльфа.

Пёс методично принялся обшаривать шкафчики.

– Так зачем тебе свет, Кирион? И как его можно украсть?

Очевидно, ард не отнёсся к угрозе серьёзно, держался независимо, как человек, уверенный в собственных силах. Небрежно шевельнув ладонью, подкинул небольшой сгусток собственной энергии. Демонстративно ей бравируя. Багряный комок света, размером с мяч для пинпонга плавно поплыл в воздухе, озаряя раздевалку неверными, красными отсветами.

Вместо "Какой ивент мы хотим" прочёл "Какой вы кот"

@Агнет
С Днём рождения! Пусть всё будет так, как ты захочешь

По-моему персонификации звучат забавно. И развивают командный дух. Вот только я бы не делал это долго. А только один день 1 апреля. И голосование не усложнять плюсами, а сделать обычным образом -- просто каждый проголосует за понравившуюся пару или не пару

Цитата: Макх Шесть от 17-03-2026, 09:00:24Люди, которые пишут "это было в школе" никогда не сталкивались с ситуацией, когда окружающим не преподают то же самое, что им?

Никогда не думал, что вы прочертите границу именно лазерной указкой между нами

А мы могли бы дружыть
Хд

Я хз чего т9 решил поменять прочертите на принимаете, он у меня с характером

Кажется, это чемодан в мой огород?
Приношу свои извинения, если своим плюсом задел чьи-то чувства.
У меня была самая обычная школа без углублённого изучения чего бы то ни было, и в учебнике физики была схема лазера. Не такими умными словами, конечно, без формул, но была. Искренне думал, что это база. Приношу свои извинения всем, кого оскорбляет этот факт.
Мне кажется, это отличный повод порадоваться, что мы все разные, с разным опытом и увлечениями, а поэтому интересны. И не попрекать друг друга, что кто-то чего-то не доучил или наоборот выучил. Или где-то путает не с ни

Хочется забить нахрен этого утырка за то, что посмел тронуть. Но Кьен тормозит себя, чтобы не испугать, не оттолкнуть, не показать Воробушку своей истинной сути. Чтоб не отшатнулся, не посмотрел на него дрожащими от страха глазами.

«В рубашках гомункулы ходят перед хозяевами или близкими людьми»

Да, блядь! От одних этих слов свисток срывает и член колом, как представит. Сам, не хуже Прыща, в ближайшем углу завалить готов. А ещё душу рвёт, от мысли, перед кем его фармацевт в рубашках разгуливал. Но не хочет испугать, поэтому смирно стоит пока Воробушек себе нового раба заводит. Чё, блядь? Теперь точно Прыща задушить захотелось. Это теперь он на постоянку будет рядом с его фармацевтом ошиваться?! Выдыхает, делая вид, что всё пофиг и это его нисколько не волнует.

Прыщ отползает, повинуясь приказу Воробушка. Застывает под стеночкой и пялится оттуда влюблённым взглядом. Да, блядь. Глаза бы выколол. Но нельзя, нельзя.

А Воробушек дрожать перестал, плечи расправил и даже чуть-чуть улыбается. Кажется, Кьен всё делает правильно.

– Я буду работать только в полной безопасности и при полном содействии. А сейчас я бы хотел прогуляться. Кьен, ты говорил, что где-то есть качели.

– Замётано, – уверенно ответил Кьен, делая вид, что его нисколько не волнует изящный пальчик в собственном кармане. Не жжёт кожу сквозь подкладку. Ни капли. Нисколечко. Обычное дело.

Пришлось задержаться в особняке ещё на некоторое время: выделить гомункулу новую комнату, притащить туда вещи, дать возможность переодеться, вызвать клининг, чтобы после возвращения Леж не начал бы чихать заново.

– Залетай! – заявил Кьен примерно через час, лихо запрыгивая через борт на водительское место красного спортивного кабриолета и открывая Лежу дверцу, потянувшись к ней изнутри. Во второй руке он держал зажжённую сигарету.

Чтобы отвезти Воробушка в парк байк пришлось оставить в гараже и взять тачку. В машине они были вдвоём. Четверо парней сопровождения ехали за ними в отдельной. Кьен, разумеется, и сам мог обеспечить безопасность Лежа, но, на случай маранского реванша, лучше держать под рукой подкрепление.

В Цельсе был только крошечный парк с ржавым колесом обозрения и парочкой задрыпанных каруселей, на которые каждый раз приходилось брать билет. Поэтому Кьен отправился в Рутений, в современный парк со множеством аттракционов от экстремальных катапульт до малышковского «Солнышка» и самым высоким на Климбахе колесом обозрения.

– С чего начнём? – криво усмехнулся, держа Лежа за руку и усердно обматывая тому вокруг тонкого запястья бумажный браслет-пропуск. Пропуск давал право кататься на любых аттракционах парка в течение всего дня. Поскольку занятие занимало обе руки, сигарету Кьен зажал уголком губ.

Катапульта

@Макх Шесть
С днём рождения!

Кьен привык делиться с парнями всем: радостями и неудачами, пускать выпивку и удовольствия по кругу. Но сейчас прогоревшая дверь и любопытные физиономии за ней – напрягали. Этот хлюпающий носом, жмущийся к нему кокон хотелось оставить себе и никому не показывать. Кьен чуть подвинулся, заслоняя фармацевта от любопытных взглядов широкой спиной.

– Почему он так сделал? – мужчина немного отстранился. Теперь беззащитные, заплаканные глаза с болью уставились на Пса. Губы нервно подрагивали.

Захотелось коснуться их нежно. Своими. Выковырять фармацевта из этого дурацкого одеяла. Прижать к себе. Успокоить. Кожа к коже. Глаза Кьена затуманились, а дыхание стало тяжёлым. Как через вату дошёл смысл дальнейших слов.

– У вас так со всеми поступают? Это что бы я согласился на все условия и не торговался?

Парень ошарашенно уставился на гомункула, такой сценарий казался ему абсурдным.

– Нет... – Кьен молчал, пытаясь подобрать нужные слова.

Тем временем Леж собрался и спросил до боли серьёзно, почти по-деловому.

– Кьен, как ты себе представляешь, что бы я работал там, где меня пытаются изнасиловать? Я не буду работать, если мне что- то будет угрожать.

Мир – жестокое место, тут выживают только те, кото отрастил зубы и когти. Так было за пределами оболочки Архея, то же самое Кьен увидел на Климбахе. До сих пор Пёс не сталкивался ни с кем столь хрупким, нуждающемся в защите.

– Пойдём, – Пёс резко дёрнул Лежа к выходу, но увидев босые ноги на чёрном от копоти полу, подхватил того одной рукой, как ребёнка. Завёрнутого в кокон одеяла. – Будут тебе гарантии, – отрывисто бросил парень. Крылья носа нервно подрагивали, глаза сузились. Он злился. На идиота-Прыща. Парней, что стояли в охране и не остановили идиота. На себя, что позволил всей этой идиотской ситуации случиться.

На пожар и шум сбежалась почти вся банда. В коридоре полно народу. Кьен решительно возвращается к комнате, где всё началось. Прыщ обгорел, но на ногах держится, кто-то помогает ему с ожогами. Кьен быстро, но аккуратно ставит Лежа в коридоре, напротив двери, а сам, как бульдог, с рычанием бросается в комнату. Бьёт левым кулаком в челюсть, слыша хруст лицевых костей насильника, отбрасывая того назад. Прыщ слабо сопротивляется, но не может ничего противопоставить яростному напору Звёздного Пса. Удары следуют один за другим, сначала кулаками, затем, когда Прыщ упал, ногами. Жестоко, с хрустом костей и влажным чавканьем. Показательно. На глазах у всей банды.

– Извиняйся! – Кьен бросает избитого Прыща перед Лежем.

– П-прости, Пёс, что нарушил твой приказ, но он са...

– Перед ним извиняйся! – ботинком впечатывает насильника окровавленным лицом в пол у ног Лежа.

И начинает диктовать:

– Простите, господин Леж!

– П-простите, господин Леж! – торопливо бормочет Прыщ с ботинком Кьена на спине. Распухшие губы превращают его слова в нечленораздельное бульканье.

Парни вокруг затихли, внимательно следя за происходящим.

– Я никогда больше к Вам не прикоснусь, – продолжает суфлировать Кьен ледяным тоном. – И остановлю любого, кто попытается Вас обидеть.

Прыщ жалко шамкает, повторяя. Кровь из его разбитого носа течёт, образуя лужицу. Ещё немного и она дойдёт до пальчиков гомункула.

– Псы! – кричит Кьен, экспресивно вскидывая руки и обращаясь ко всем собравшимся. – Мы начали крупное дело. Наконец-то у нас получится утереть нос маранцам. И этот фармацевт, – Кьен указывает на гомункула, – ключ к нашему успеху. Если кто-то ещё не сможет удержать свой член в штанах и тронет хоть волос на его голове, я лично повешу этого придурка на главных воротах!

Кьен сделал небольшую паузу, слушая тишину. Только остывающая штукатурка потрескивала. А затем громко выкрикнул:

– За успех нашего предприятия! Ура!

– Ура! – откликнулись парни, выдыхая.

@Кайрос
Это было давно и неправда)

@Кайрос надо выдать медаль за подвиг семи вечеров. Заявлено до 10-го, а он до сих пор отвечает. И его вечера побили рекорд по количеству сообщений за всю историю этого ивента

@Леонардо Бенето
Фраза про 14 лет относилось к школьной шлассике и конкретно к Обломову. Недавно решил перечитать русскую классику и обнаружил, что в школе некоторые книги воспринимал совсем иначе: преступление и наказание, обломов,  отцы и дети.

А Дик и компания это просто книги, которые мне нравятся. Без относительно возраста)

Ну и про сложное или простое, их связь с возрастом я ничего не говорил)
Просто каждый человек во всём видит что-то своё: что знает, что пережил. В том же 1984 можно увидеть разное

Люблю классику. В том числе и школьную, например Гончаров Обломов очень тонко написан. В 14 лет такое не оценить)
А так много всего хорошего есть Филип Дик (Стигматы Питера Элдриджа, Убик и т.д.), Сто лет одиночества, Сомерсет Моэм, Кинг (Дьюма-Ки, Башня), Джо Аберкромби, 1984

@Кирион
Съест Пса?

Он не может не проголодаться. Мы же не один день там бродить будем)

– Кьен? Необычное имя.

– Сокращение от Кьентельмарес, – внезапно разоткровенничался ард. Сообщать истинное имя первому встречному было полнейшим безрассудством. И, нагло ухмыльнувшись, добавил: – Я арданатей, Звёздный Пёс.

Раса была редкой и у многих обывателей вызывала неоднозначную реакцию. От панического ужаса («Мама! Они предвестники конца света!») до желания заполучить бакулюм арда («Вау! Это же ценное средство для потенции в традиционной лирейской медицине»).

– А есть сомнения, месье? Возможно, у какой-то другой расы Аркхейма есть такие характерные эльфийские уши?

Версию об эльфо-орках Кьен чопорному лирейцу озвучивать не стал и только бесшабашно пожал плечами. Как бы говоря: «Архей полнится иномирцами, всех за уши не перещупаешь».

Мда уж, «нектар и единороги». Такой пить нектар должен бочками, а единорогов выбирать из грузовой конюшни. Кьена задело, что даже его тянущаяся флиска не сошлась на широченной груди стопроцентного эльфа. Поэтому, сделав вид, что собственный проигрыш по мускулатуре его никак не волнует, парень уверенно зашагал вглубь комплекса. Под ногами что-то тихо похрустывало. Изморозь?

Через пару десятков шагов в коридоре раздались щелчки.

– Пунь. Пунь. Пунь, – одна за одной загорались лампы.

Освещение включалось сегментами по несколько метров, начиная от входа, где стартовали наши путешественники, и удалялось вглубь сооружения. Теперь коридор залило тусклое, красное, резервное освещение.

Раздалось зловещее шипение...

Кьен насторожился, вглядываясь, взъерошенный, как готовый к атаке пёс. Повёл носом вверх, ещё больше усиливая сходство. Стянул перчатку и поднёс руку к зарешеченным отверстиям по верхнему краю стены. Защитные решётки покрывал иней, кое-где принимая причудливые, похожие на гнутые спички формы. Из отверстий шёл воздух. Более тёплый, чем атмосфера в коридоре.

– Включилась система вентиляции. И освещения, – тихо произнёс парень. – Вероятно, детекторы движения сработали.

Не обнаружив ничего опасного, ард двинулся дальше. При этом он старался идти не впереди, а сбоку от эльфа. Новым партнёрам спину лучше не подставлять. Мало ли...

«Раздевалка № 2. Северная шахта» – гласила табличка на ближайшей двери. Став сбоку, под прикрытие стены, как это делают полицейские и люди, привыкшие входить в опасные помещения, Кьен аккуратно нажал ручку. Замок тихо щёлкнул. Парень приготовился плавно толкнуть дверь.

– Надеюсь, нам повезёт, – сказал он одними губами.

К этому моменту вентиляционные решётки под потолком почти полностью оттаяли. Одна из висящих на них «гнутых спичек» шлёпнулась на пол, тут же с шипением бросилась на ногу Кьена. Мгновенная реакция и тяжёлый ботинок раздавил странную тварь.

– Что это? – спросил парень, с недоумением разглядывая размазанный по полу, но всё ещё пытающийся шевелиться комок плоти.

Давно хотел сказать, шикарная аватарочка

Цитата: Кайрос от 02-03-2026, 21:41:02Итак первый вопрос, как ты пришел к изготовлению фигурок?

Если судить по динамике вопросов, я тут единственный, кто не в курсе, но... Какие фигурки ты лепишь? Почему из пластилина? Это же недолговечный материал. Где их хранишь? Ты писал, что не дома. И насколько они большие? Ты писал, что большие.
Можно фото в студию?

Цитата: Кайрос от 02-03-2026, 22:05:16В целом, я спокойный, пока меня не бесят. По сути, Кай такой же. Вывели из себя его - ну, там "Халк крушить". Я, конечно, крушить не стану, но домочадцы замирают и прикидываются ветошью, когда я злюсь

Топ-3 твоих самых эксцентричных поступков, совершенных на эмоциях?

Цитата: Кайрос от 07-03-2026, 01:25:13Встретил соигрока, который писал от второго

Как это от второго? Писать о своём персонаже ты? Типа: "Кьен застыл на пороге, ты не знал, куда сегодня пойти"? Приведи пример, пожалуйста.

Цитата: Кайрос от 07-03-2026, 20:47:48Я уже писал здесь, что начал как раз с попытки написать книгу. И я её написал, но, естественно, не публиковал))) Но я горд, что смог её закончить. Хотел писать вторую часть... Но стопорнуло то, что надо переписать первую... А, когда я прихожу это сделать, я начинаю заново читать... И всё. Я уже ничего не переписываю))

А о чём твоя книга? Жанр, сюжет. Тебе всё ещё интересна эта тема? Если бы (гепотетически) ты сейчас решил писать книгу, то о чём бы она была?

Что с теплицами? Да, фото завалов на твоей даче не отпускают мою фантазию)

Вещи фармацевта действительно нашлись в гараже. Кьен присвистнул, удивляясь предусмотрительности своих парней, когда только те успели собрать и загрузить в микроавтобус чемоданы цирконской дивы? Впрочем, выяснять это сейчас у спящих и бухих бессмысленно, подождёт до завтра. Сам навьючившись тремя огромными чемоданами (Зачем только одному человеку столько шмотья? В каждый из чемоданов Фей влез бы целиком, ещё и место для пирожных осталось), другие два чемодана приказал тащить относительно трезвому механику. Кьен зевнул. Сейчас отдаст багаж и спать.

Как раз в этот момент начавшее затихать поместье огласил взрыв. В грудь толкнула кинетическая волна, едва не сбив с ног. Месть моранцев? Успели за одну ночь организовать ответный удар? Но чужих боевиков обострившиеся от адреналина чувства Кьена не обнаружили. Только окно особняка в мгновение охватил огонь. Неудержимый, горячий, вырываясь из комнаты, лизал распахнувшуюся раму. Причём, только в одной комнате. Причём, именно в комнате фармацевта.

Швырнув чемоданы в вестибюле, со звериной стремительностью Кьен помчится на второй этаж. Шагая через три ступеньки длинными, сильными ногами. По пути выкрикивая короткие распоряжения. Организовывая беспорядочно мечущихся парней на тушение пожара. Отпихивая с дороги вопящих навстречу, спасающихся шалав.

У комнаты. Треск огня. Искры. Безуспешные попытки парней взять под контроль стихию пламени и не более успешные залить её магией воды. Фармацевт там?! В этом пекле?! Распахнул дверь. Из проёма, как из домны, рванулся жар, истеричными драконами бесновались огненные языки. Кусая и отталкивая всё живое. Не раздумывая, Кьен сорвал с себя майку, намочил и замотал ей лицо, волосы, прикрылся повышением регенерации. И, пригнувшись, ворвался внутрь на поиски фармацевта. Зачем? Так жаждал утереть нос маранцам? Новый проект сулил небывалые барыши? Или потому, что этот чихающий мышкой мужчина занял сегодня все мысли, не дав сосредоточиться на делах? Кьен не знал. Он вообще не думал. Ни секунды. Порывистый ард просто не мог поступить иначе.

Стремглав прорвался к кровати и схватил Фея на руки, как ребёнка.

– Не бойся, я вынесу тебя из огня, – самонадеянно заявил парень, разумеется, понятия не имея об истинной природе пожара.

Крепкие руки прижимали Лежа к широкой груди. Кьен выскочил в коридор, пытаясь при этом собственным телом прикрывать мужчину от языков беснующейся стихии.

Но стоило Псу переступить порог, как мгновенно коридор объяло пламенем. Сбежавшиеся на пожар парни, взвыли от боли. Только теперь Кьен заметил, что находится с Феем в глазу бури, что мужчина хоть и напуган, но сам не горит. Что под ладонями голые ягодицы гомункула. Что трусы того болтаются на ногах. Вспомнил горящую волосню на лобке Прыща. Только теперь до Кьена дошло, что случилось. Захотелось убить дебила. И себя за одно, что оставил этот Олеандр без надзора.

[Если во время выше описанных событий Леж испугался Кьена и так же, как и Прыща, попытался отбросить, затем спалить паникой, то Пёс делал ровно то же самое, что уже написано. Преодолел магию гомункула, не замечая её до этого момента, считая, что просто борется с огнём]

– Оставайтесь здесь! Не подходите! – крикнул Кьен и, объятый пламенем, вскочил в ближайшую комнату. Захлопнул дверь, отсекая себя с гомункулом от остальных.

– Хорошо, всё хорошо. Тебя больше никто не обидит. Я позабочусь, – растеряно бубнил парень, поспешно избавляясь от остатков обгоревшей майки на голове.

Он не знал, как следует обращаться с такими эмоциональными существами, поэтому чувствовал себя беспомощным и неуклюжим. Медведем в посудной лавке. Он видел дрожь мужчины, его трясущиеся хрупкие плечи, понимал, что гомункула надо как-то успокоить. Но как?

Поставил Лежа на что-то, вероятно, на очередную кровать. Неловко натянул на место трусы. Прижал к себе, уперев носом в грудь. Не обращая внимания на собственный вид: с голым торсом, в штанах и тяжёлых берцах, исцеляющая магия продолжала защищать его от ожогов, кончики чёрных прядей дымились.

– Всё хорошо, не бойся. Хочешь, мы сегодня же отправимся на прогулку? Я лично пойду и прослежу, чтобы тебя никто не обидел. В каких местах любишь гулять? Парк? Качели? Там красивая набережная. Или пойдём в театр? Музей? В музее много старых склянок. Фармацевты же любят старые склянки? – Кьен заговаривал Лежа, как маленького ребёнка. – Я принёс тебе твои вещи. Они внизу, в вестибюле. Пять больших чемоданов.

При этом широкие ладони парня бережно гладили гомункула по спине, голове, плечам. Крепко обнимали, отгораживая от всего мира.