[Новария Сильверхарт]

[Новария Сильверхарт]

Очередной контракт от посредника обещал быть монументально нудным: «Сопровождение ценного груза и охрана живого объекта в черте города Стего». Новария согласилась на этот сомнительный блудняк исключительно потому, что счета за экспресс-доставку свежих синнабонов, стали напоминать годовой бюджет Алькора. «Маленькие неоновые недоразумения» поглощали выпечку с корицей в каких-то промышленных, червеобразных масштабах. Ткачи реальности, конечно, существа возвышенные, но когда в карманах гуляет космический вакуум, приходится временно засунуть свой астральный пафос в дальний ящик.

Брокер скинул имя заказчика — Агнет — и координаты. Какая-то местная гоблинша-механик. «Отлично, — подумала Нова, — наверняка милая, зеленая кроха».

Сам Сабаот встретил Новарию удушливым пинком зноя и копоти. Город Стего в этом районе представлял собой дикую мешанину из ржавого дизельпанка, торчащих труб и полулегальных автосервисов. Тяжелый тропический воздух намертво спрессовался с маслянистым смогом мегаполиса. У древней ведьмы сразу же предательски зачесался нос. Её хваленый эко-синдром мгновенно отозвался тупой ломотой в костях — углеродно-кристаллическая структура клеток Ткача слишком чутко реагировала на местную экологическую катастрофу. Чтобы окончательно не начихаться на год вперед, Нова по самые уши зарылась лицом в свой колоссальный, в четыре оборота вязаный оверсайз-шарф, буквально утонув в груде небрежных теплых складок. Выглядело это так, будто по помойкам Сабаота путешествует разумный шерстяной кокон.

Бар под гордым названием «Ржавый Поршень» полностью оправдывал свое имя. Здесь пахло пережаренным фритюром, машинным маслом, дешевым синтетическим пойлом и забористым табачным дымом. Контингент внутри подобрался как на подбор: угрюмые портовые грузчики, заляпанные мазутом техники и аугментированные работяги, у которых половина лица состояла из мигающих диодов. Настоящая клоака.

Прождав загадочную Агнет около получаса и окончательно устав бороться со смертной скукой, Новария пришла к выводу, что трезвость в таком заведении — это преступление против её личного дзена. Янтарные глаза лениво блеснули золотыми искрами.

— Эй, шеф! Налей-ка мне чего-нибудь, от чего у меня либо вырастут усы, либо откажут почки, — весело фыркнула Нова хмурому бармену и, получив кружку ядреного местного эля, осушила её в три могучих глотка.

Алкоголь бахнул по древнему организму как кувалда по наковалке. Он моментально притупил зуд от смога и пробудил в тысячелетней Ткачихе озорного, абсолютно неуправляемого ребенка.

— А, к черту! Гуляй нога, швыряй песок! — хихикнула ведьма, легким движением фокусника сбрасывая на стул тяжелую верхнюю мантию и огромный шарф. Она осталась в своем фирменном огромном, растянутом сером свитере, который сидел на ней как мешок для картошки, но при каждом движении предательски и весьма соблазнительно подчеркивал ее силуэт. Обувь Нова принципиально презирала, поэтому на заплеванный пол бара ступали аккуратные, бледные и абсолютно босые ножки.

В баре как раз загремел какой-то зубодробительный, ритмичный индастриал-рок. Подхваченная куражом и хмелем, Новария сначала плавно, а затем все более лихо задвигалась прямо посреди зала. Шаги её астрального контура были бесшумны, но Сабаот, видимо, обалдел от такой наглости: там, где её голые пальцы касались засаленных досок, на секунду лениво прорастали, панически тряслись и тут же увядали крошечные, призрачные космические ромашки. Они оставляли после себя абсурдный для этой дыры шлейф нежной луговой свежести.

Вокруг нее мгновенно образовалась толпа подвыпивших работяг. Мужики начали довольно ухать, хлопать в ладоши, орать что-то нечленораздельное и ритмично стучать кружками по столам. Серебряно-белые волосы ведьмы плотным каскадом взлетали до самого потолка и опускались ниже её поясницы, а медово-золотые глаза горели чистейшим, незамутненным безумием. Нова вовсю флиртовала с публикой, лениво подмигивая самым крупным и плечистым киборгам, отчего те смущенно краснели до самых микросхем и глупо ржали.

Когда народ вокруг разогрелся до точки кипения, Нове стало банально тесно на полу. Схватившись за край длинной деревянной стойки, густо залитой липким пивом, она легко и грациозно, словно пьяный лавочник, взлетела прямо на нее. Танцы вышли на новый стратегический уровень. Бармен попытался было вякнуть что-то про санитарные нормы, но Новария авторитетно пихнула в его сторону пустую кружку, требуя продолжения банкета.

Естественно, долго этот триумф продолжаться не мог по законам жанра. Какой-то вдрызг пьяный грузчик с механической рукой решил, что он прирожденный кавалер, и попытался залезть на стойку вслед за серебряной нимфой. Однако его сурово дернул за ремень приятель-человек с криком: «Куда прешь, шестеренка, она занята!». Слово за слово, хуем по столу, металлический кулак встретил челюсть, и через тридцать секунд половина «Ржавого Поршня» с упоением влетела в классическую, сочную кабацкую потасовку стенка на стенку. Полетели стулья, зазвенели разбитые бутылки, чья-то массивная туша с треском разломала стол вместе с закусками. Какой-то бедолага-техник комично пролетел через весь зал и пропахал носом добрую половину помещения.

Новария даже не подумала остановиться. Напротив, драка привела её в полный, неописуемый восторг. Это же было гораздо веселее, чем сидеть на скучных лекциях в Академии. Она продолжала лихо выплясывать на стойке, ловко перешагивая через тянущиеся к её ногам руки дерущихся и уворачиваясь от летящих мимо табуреток с ловкостью, которой позавидовал бы элитный боевой андроид Коалиции. Древние руны на её теле сейчас начали весело и хаотично пульсировать золотистым светом прямо в такт тяжелым басам. Ведьма звонко, до слез смеялась, искренне наслаждаясь творящимся вокруг апокалипсисом.

— Эй, железный! Ну кто так бьет, позорище?! Доверни корпус, у него же левый бок открыт, туда просится джеб! — задорно улюлюкала она, указывая босой ножкой на здоровяка, который безуспешно пытался задушить противника шлангом от кальяна. — Давай-давай, покажи ему силу Стего! Навали мусора! Красавчик! Мальчики, не отвлекаемся, отличный хук справа, я за тебя ставлю три синнабона! 

Сделав изящный пируэт, Нова ловко пригнулась, пропуская над головой летящий в бармена деревянный стул (бармен при этом технично нырнул под прилавок), и, пританцовывая, уселась на самый край стойки, беззаботно болтая голыми ногами.

Поняв, что от криков и танцев в горле знатно пересохло, она перегнулась через край стойки, цапнула за горлышко чью-то сиротливо стоящую, чудом уцелевшую кружку с мутным, подозрительно пузырящимся местным пойлом и без лишних церемоний втопила её до самого дна, даже не поморщившись. Громко выдохнув и вытерев рот рукавом необъятного свитера, Нова довольно зажмурилась. Медовые глаза ведьмы светились абсолютным, пьяным озорством.

Правда, посреди всего этого искрометного праздника жизни у нее все же изредка просыпались остатки профессиональной ответственности. Запуская руку в бездонные недра своего оверсайз-свитера, Нова с кряхтением выуживала оттуда коммуникатор. Заляпанный липкими пальцами экран упрямо показывал пустую панель уведомлений. Ни одного нового сообщения. Входящий чат с брокером молчал, а ветреная гоблинша по имени Агнет явно не спешила отчитываться о своем опоздании.