[Сусанна]

Цитадель | 4985 год

Элериум | Сусанна Серра

Эпизод является игрой в прошлом времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, действия будут происходить по согласованию с соигроком.

Она никогда не забывает тех, кто однажды помог...

[Сусанна]

Всё проходит, да не всё забывается...

Оставленные в детском возрасте, таком невинном и нежном, раны способны напоминать о себе спустя годы, десятилетия, даже столетия, если созданию положен столь долгий век. Важно начинать работу ещё с самими зачатками, пока те не пустили корни и не испортили и без того нелёгкую жизнь, наделяя несчастиями из-за саднящих увечий из самых глубин естества. Тому, кто едва научился говорить и ходить, удовлетворять естественные потребности и справлять естественные нужды для комфортной жизнедеятельности почти невозможно было самому избавиться от собственных проблем, справиться с приобретённой болью, которая в одиночестве может статься куда более невыносимой... Только если не протянуть спасательную ладонь, чтобы вытянуть из этой душащей невыносимости, чтобы научить бороться со страхами, превозмогать недуги сознания и побеждать.

Всё для того, чтобы идти дальше.

С ходом времени почти все раны затягиваются, но способны оставить после себя особый шрам, напоминающий о причинах когда-то заполученной травмы. Иногда и эти рубцы болят, даже куда сильнее физически оставленных увечий. Лишь бы не достигало того порога, за которым приходит сумасшествие.

Давняя пациентка реабилитационного центра на элеримском Рубине балансировала на грани здравого смысла и полного безумия, которое ещё кое-как поддавалось контролю, пусть интересы баронства Суарес, что приняло подопечную сразу после выписки, и Дискордиума, куда после обучения подалась эонка, были сосредоточены на том, чтобы воспитать исполнительного солдата, который под действием адреналина способен исполнить любую волю одного из покровителей даже самым немыслимым образом. Безумие — звено Хаоса, знамение любого гения. Однако при всём этом пагубном влиянии Серра старалась не утрачивать человечности и веры в дипломатию, в мир, где этот путь возможен. Причиной тому являются старые воспоминания, возвращающие Сусанну во времена проживания среди белых стен, медицинских халатов и пресных каш. В тот самый день, когда после одного нежеланного знакомства у тогдашней девочки вновь загорелся огонёк жизни, впредь до сих пор отражающийся в аметистовых глазах. Эпизоды тех мимолётных дней всегда вызывали у девушки улыбку, а вместе с ней набегала тёплая тоска.

Мысли повидаться со своим врачом в последнее время обрели некоторую навязчивость, однажды Сусанна даже решилась связаться со справочным окном медицинского учреждения в попытке доведаться чего-нибудь насчёт искомой персоны, однако попытка оказалась безуспешна. Даже специальные каналы связи, к которым могла обратиться хаоситка, не могли предоставить исчерпывающую информацию. Но чудеса имеют свойство происходить, особенно в этом мире, если сила желания для того достаточно велика. В одну ночь наёмницу посетил расплывчатой картины сон, но подобное Элериму светлое место, в котором процветает мир и спокойствие. Пейзажи перемешивались, затем сгущались, темнели, в конечном итоге принимая точный силуэт той, к кому бывшая пациентка по-прежнему относится с особым теплом, как к собственной матери, пусть не пришла в своё время к осознанию, какова материнская любовь и обратная. Каковы на вкус самые высокие чувства дочери к родительнице?..

Видение долго не давало покоя той, кто затем всё же продолжила поиски, которые невзначай привели её к Цитадели «Эсперо». Неведомо было наверняка, способны ли в персоне Сусанны выявить последовательницу Хаотичности, но она запросто была готова доказать чистоту своих намерений, и прибыла она сюда за помощью, в которой скрывалась последняя надежда на то, чтобы обнаружить и поблагодарить свою давнюю спасительницу. Девушка прибыла в Цитадель с чётко поставленным запросом, с готовностью поведать проблему от самых истоков, а также с корзинкой, в которой, если предавать ту доскональному досмотру, сотрудники могли обнаружить цветочный горшок и мешочек всевозможных гостинцев. Сама же гостья планетоида постаралась приодеться соответствующе, но неброско: в лёгком, но закрытом белом платье, кофейных низких сапожках, бледное лицо прикрывала тенью от широкой белой шляпки, зафиксированной на голове лентой, завязанной в бант под подбородком.