[Энфир]

[Сейран]

Ещё никогда миссия Сейрана не начиналась с вопроса куратора: "Мистер Сейран, хорошо ли вы играете в карты?"

Мужчина, получив столь странный вопрос, склонил голову набок. Конечно, он умел играть в преферанс и многие другие карточные игры. В замке в начале эпохи это было одно из увеселительных занятий знати. Конечно же, экс-принц умел играть, правда, в основном редко садился с кем-то за стол. Да и редко его приглашали за стол, за глаза называя до невозможности скучным игроком. Конечно, не отказывали - попробуй, откажи такой венценосной особе. Или вырази своё "фе". Но Элиот Маэль платил им той же монетой - напрочь испортив вечер своей скучающе-пресной физиономией.

- Думаю, что неплохо. По крайней мере, выражение "игра не стоит свеч" знаю почти из оригинала.

Собственно, сама миссия расставила всё по местам. Мужчина несколько нахмурился. Он просил его не ставить на миссии по внедрению. Работа агентами крайне тяжела конкретно для его абсолютно негибкого психотипа личности. Тем более, ему придётся стать "Shill" или, в простонародье, стать подставным игроком в одном из космических казино.

В КР поступила непроверенная информация, что деятельность казино может быть косвенно связана с вопросом похищения людей. Задача Сейрана - внедриться в ряды сотрудников казино и помочь с расследованием. КР не интересовала информация о том, занимается ли казино бытовым игровым мошенничеством - этим пусть занимается полиция. Но была информация, что пропало несколько человек. которые часто играли в том заведении. Случайность это или нет центуриону и предстояло выяснить.

По счастью, в его обязанности "игрока" не входила задача "обувать клиента на деньги". Его работа была вполне легальна и без курьёзов: просто сидеть за столом и развлекать клиентов куртуазными беседами и поддерживать игру. Однако, несмотря на то, что Сейран прекрасно был осведомлён на тему, как клиента вынуждают проигрывать большие суммы денег не только в казино, но и раздевают до гола в долгих дорогах, он был убежден, что карточный долг - это долг чести.

Не уверен - не садись.
Не умеешь играть - не садись.
Не готов проиграть деньги, а ты их обязательно проиграешь в ноль, просто прими это как данность, ведь выиграть в казино может лишь только его владелец - не садись играть.
Игра - это дело всегда добровольное, никто не вынуждает жертву ни дулом, ни пером. Лишь собственное желание "халявы", которая, как известно, "фраера сгубила", и легких археев.

"Но не очко, обычно, губит. А к одиннадцати - туз".

К счастью, коммуникативные навыки, разносторонность развития и интересов и интерес к "просто игре" без выигрыша на деньги, делали Сейрана почти идеальным агентом. Он чувствовал себя в этой разношерстной среде почти как рыба в воде. Впрочем, вскоре после работы на большом лайнере, Сейран получил, что подозрения о том, что здесь могут быть задействованы личности, связанные с похищением людей, все-таки имеют под собой основания. Поэтому его миссия сохранялась: он должен оставаться под личиной игрока, но теперь к нему добавят ещё пару членов КР - Микаэля и Мэйв.

Задача первого - примелькаться в роли обычного захожанина-игрока.
Задача второй - стать той самой жертвой, у которой в последний момент не окажется, чем заплатить. Дальше оперативники должны действовать по обстоятельствам. Если размах ОПГ окажется широким - то привлечь к задержанию или возможной ликвидации других оперативников КР.

Через некоторое время к покерному столу, за которым, обычно, играл Сейран, стал приходить Михаэль. Разумеется, мужчины делали вид, что они не знакомы. И просто "хорошо проводили время" за обычными разговорами, которыми могут позволить себе перекинуться игроки. Всё неумолимо и верно шло к дню Х.

Вот только в сам день Х пришла ещё одна девушка, которая не должна была участвовать в этой операции.
"Зачем здесь гражданские?!" - Сейран знал, кем приходится Энфир Микаэлю, но кто из них: Мэйв или он сам пригласили её на вечер? Или это просто случайность? Меньше всего мужчина не любил такие непредсказуемые подвыверты судьбы. Это могло сломать его амплуа, а "засвеченный" оперативник - оперативник, проваливший свою миссию. Поэтому мужчине ничего не оставалось, кроме как расслабленно откинуться в игровом кресле и заказать себе ещё чашечку кофе.

Почему-то он занервничал. Сам не знал, почему. Обычно, его нервы не настолько нежные, чтобы начать волнение из-за такой ерунды. Но знал, что нужно сделать - нужно что-то съесть или выпить. Жевательно-глотательные рефлексы успокаивают сознание.

[Микаэль]

Микаэль с Энфир стоял у входа в казино, которое давно стало фасадом для дел одной из самых ОПГ в секторе. Он уже владел всей информацие и обсудил с коллегами совместные действия. Неоновый свет резал глаза, а из приоткрытых дверей доносился гул голосов, звон монет и приглушённый смех. Он на секунду задержался, привыкая к этой фальшивой роскоши, и крепче сжал ладонь Энфир.
— Если вдруг станет не по себе, иди к автоматам в дальнем зале, там тише, — тихо сказал он, наклонившись к её уху, чтобы шум улицы не заглушил слова. — Я тебя найду. Обещаю.
Внутри казино воздух был густым от запаха дорогого парфюма, табака и напряжения. Здесь каждый второй взгляд был оценивающим, каждый жест, возможной угрозой. Костюм Микаэля сидел идеально, тёмно‑серый, почти сливающийся с полумраком зала, но ткань была дорогой, заметной тем, кто привык присматриваться к деталям. Энфир рядом выглядела не просто шикарно, она будто принадлежала этому месту: костюм с лёгким мерцанием, в причёске — тонкая золотая заколка, похожая на случайную деталь. Микаэль неторопливо вёл её между столиков, будто показывая вечернюю прогулку, а не прокладывая маршрут сквозь сеть угроз. Он останавливался то у рулетки, то у карточного стола, спокойно, почти лениво объяснял Энфир правила, не потому что она могла не знать, а чтобы у окружающих сложилось нужное впечатление: пара, которая пришла развлечься, ничего не подозревает, просто хочет попробовать удачу.
— Смотри, тут важен не столько расчёт, сколько умение читать лица, — тихо говорил он, кивая на игроков за столом. — Кто-то слишком часто моргает, когда блефует. Кто-то прячет взгляд, будто боится, что его мысли прочтут.
Он видел, как Энфир слушала, кивала, а её глаза скользили по залу, отмечая все вокруг. Она, как всегда, была очень любознательна и это Микаэлю очень нравилось. Он любил рассказывать её что и как устроено. Постепенно они подошли к столу, где сидел Сейран. Когда Микаэль сел за тот же столик он окинул взглядом игроков, их взгляды с Сейраном на долю секунды пересеклись. Ни намёка на узнавание, ни кивка, ни улыбки, только мгновенный обмен информацией через эту короткую вспышку внимания что они на месте. Микаэль положил фишки на стол, тяжёлые, с характерным глухим стуком, который в шуме казино почти терялся. Он не спешил делать ставку. Вместо этого он начал едва заметно перебирать фишки, то постукивая одной о другую, то задерживая пальцы на ребре, будто пытался нащупать в металле какой‑то скрытый ритм. Для случайных наблюдателей это выглядело как привычная нервозность азартного игрока, тот самый жест, к которому все привыкли: кто‑то щёлкает зажигалкой, кто‑то крутит кольцо, а этот парень вот так играет с фишками. Но Сейран, сидевший напротив, мог считывать каждый удар, каждую паузу.
Тук... тук‑тук... пауза... тук.
Ещё одна короткая серия.
И снова пауза, чуть длиннее, будто Микаэль прислушивался к музыке зала.
Сейран не поднимал глаз. Он понимал: это не просто стук. Это код. И в этих коротких и длинных ударах пряталось важное. «Она пришла со мной. Я её проинструктировал. Если что случится — я возьму ответственность на себя». Микаэль на секунду замер, будто прислушиваясь к самому себе, и затем снова вернулся к своему ритму, теперь уже чуть спокойнее, будто сбросил часть напряжения. Он знал: Сейран понял. И этого было достаточно. Краем глаза он скользнул по Энфир. Она стояла рядышком с ним, и он чувствовал её присутствие, при котором ему становилось легче и уютнее. Он помнил тот день, когда впервые взял её с собой на задание. Когда ситуация накалилась, она не растерялась. Не закричала, не побежала. Вместо этого она сделала ровно то, что нужно: отвлекла внимание, дала ему нужную секунду, чтобы всё исправить. С тех пор он знал: рядом с ним, не просто любимая девушка, а та, кто всегда поможет в трудную минуту. И сейчас, сидя в этом фальшиво‑роскошном зале, полном лжи и скрытых угроз, он чувствовал, как эта уверенность в ней придаёт ему сил.

[Энфир]

Энфир вышла из машины следом за Микаэлем. Не доходя до главного входа, она начала замедлять шаг. Девушка до сих пор не успела привыкнуть к шумному городу, но держать гордо поднятую голову она могла в любой ситуации, как и сейчас. Её шаг замедлился, и она остановилась. Выдохнула. Сосчитала все варианты развития, исходя из важной информации, что передал ей любимый. Стать яркой мишенью и отводить лишние взгляды — это, пожалуй, самый выгодный вариант на сейчас: никто не будет обращать внимание на мужчин, когда рядом находится красивое тело в красивом платье. Особенно содержанка, которая клюнет на любой кошелёк. Но что не сделаешь ради дорогого дракона! И эта игра... прекрасное развлечение и повод узнать изнанку шумного города.

— Если вдруг станет не по себе, иди к автоматам в дальнем зале, там тише, — тихо сказал он, наклонившись к её уху, чтобы шум улицы не заглушил слова. — Я тебя найду. Обещаю.

Энфир медленно моргнула, отгоняя собственную задумчивость, и повернулась к Микаэлю. Её ладони мягко скользнули по его воротнику, расправляя ткань, и замерли у знакомой броши — кристального ириса. Её пальцы на секунду задержались над лепестком.

— Знаю... Вы всегда приходите вовремя. — её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Если мне понадобится помощь — она засветится. Как и наоборот... Я обязательно узнаю, если вы попадёте в беду.

Энфир ещё немного посмотрела на брошь и отошла назад. Её взгляд оценивающе скользнул от лакированных туфель до золотистых локонов волос. Всё сидело идеально, как и должно быть. Взгляд чуть спустился, встретившись с золотисто-огненными глазами мужчины. Под её пышными ресницами засиял мягкий тусклый свет.

— Ты прекрасен, — позволила она тихо выдохнуть, словно для себя. Затем вновь подошла ближе, приподнялась на носочки и мягко коснулась его губ. — Пусть всё пройдёт без проблем. А сейчас...

Девушка взяла Микаэля под локоть, прижимаясь к нему сильнее грудью, и послушно последовала следом, отмеряя каждый шаг точными движениями высоких каблуков. Её взгляд немного сменился, стал более надменным, а на фарфоровом личике засияла широкая улыбка. Слишком идеальная для Энфир, но такая естественная для других.

— Милый, ты же не заставишь меня скучать? Я хочу почувствовать этот вечер... Дай мне немного азарта.

***

Двери казино открылись, и девушку обдал горячий воздух с ароматом дорогого парфюма. Плохо. Ориентироваться придётся лишь на собственное зрение по большей части.

Они шагнули внутрь как идеальная пара для идеального вечера. Но Энфир шла чуть позади и сбоку, как дорогая вещь, которую выставляют напоказ. Её рука покоилась на его локте, как у той, кто знает свою цену и не забывает, кто платит. Красное платье, длинное, до самого пола, с глубоким вырезом, облегало её фигуру так, что каждый шов, каждый изгиб казался продуманным до миллиметра. Ткань струилась при каждом движении, открывая ногу до бедра, но она не шла — она плыла. Чёрная шубка с мягким мехом лежала на плечах, но не грела — она была частью образа, частью игры. Тонкая золотая цепочка спускалась к ложбинке, и каждый, кто смотрел, невольно задерживался взглядом на этом блеске. Её волосы, собранные в высокий пучок, открывали линию шеи, делая её уязвимой и одновременно недосягаемой, а красная заколка-лотос — единственная деталь, которая не вписывалась в образ, — светилась в свете люстр, как напоминание о том, кто она на самом деле.

Их заметили сразу. Но не как пару. Как его женщину. Его украшение. Его победу, которую он выставил напоказ. Микаэль шёл с той лёгкой снисходительностью, которая бывает у мужчин, уверенных, что они всё контролируют. Она — рядом, чуть позади, с той самой идеальной, ледяной улыбкой, которая говорила: «Да, я с ним. Да, я красивая. Да, я стою дорого. Да, я не ваша».
Мужчины у барной стойки проводили её взглядом, задержались на линии шеи, на том, как платье сидит на бёдрах. Игрок за соседним столом перестал перебирать фишки — на секунду, но достаточно, чтобы она заметила. Женщины — с завистью, с лёгким презрением, с пониманием: она не из их круга, она — из другого. Та, которую сюда привели, а не та, которая пришла сама.

Образ Энфир

Лень было перерисовывать скетч

И только один человек в этом зале не смотрел на неё. Но она ощущала его теплоту, с тихой гордостью, с лёгкой улыбкой, которую она знала лучше всех. Это успокаивало. Они не смотрели друг на друга - в этом не было необходимости. Они играют. И от этой игры зависело многое. Энфир скользнула взглядом по залу — оценивая, запоминая, впитывая.

А затем прижалась к нему грудью, как к единственному, кому она готова была отдать этот вечер.

Они прошли дальше; её взгляд перемещался с одних людей на других — тех, что проходили мимо или стояли поодаль. Каблуки отчётливо отбивали ритм, привлекая внимание. Отлично, игра началась. Они подходили то к одному столику, то к другому:

— Смотри, тут важен не столько расчёт, сколько умение читать лица, — тихо говорил он, кивая на игроков за столом. — Кто-то слишком часто моргает, когда блефует. Кто-то прячет взгляд, будто боится, что его мысли прочтут.

— Ой, ты такой умный! Мне не терпится почувствовать твой вкус победы! — её голос звучал живее обычного — настолько, чтобы многие вокруг услышали её слова.

Они шли дальше, осматривая фишки, автоматы и прочие причуды, пока не остановились у одного из столов. Энфир посмотрела на Микаэля, затем перевела взгляд на Сейрана. Она ощутила, как Микаэль на мгновение замер внутри, словно хищник перед жертвой, и в голове всё сложилось. Значит... вот кто тут главный.

— Сладкий, ты решил поиграть в фишечки? — она ехидно усмехнулась, наблюдая, как тот сел. Затем облокотилась на его плечо, чувствуя телом, как Микаэль отбивает ритм фишкой. Она не смотрела на него — она смотрела на других: холодным взглядом мёртвенных глаз, но с милой улыбкой, словно играючи. Внутри неё всё горело: «Только любимый может на меня так смотреть...» — она отвела взгляд. Достаточно с них.

— Смотри не проиграй, дорогой, — выдохнула она ему в ухо, голос — сладкий, как яд, но глаза смотрели сквозь него, в зал. — А то я обижусь...

Она улыбнулась присутствующим — широко, идеально, с той самой ледяной, доступной всем и никому улыбкой. Она дала им ровно столько, сколько нужно было, чтобы они поверили. Чтобы забыли, зачем пришли. Чтобы смотрели только на неё.

Но внутри всё горело. Только он мог так на неё смотреть — тепло, сквозь эту игру, сквозь её фарфор. И она не выдержала. На секунду забыла о роли, о зале, о мужчинах, что следили за каждым её движением. Она наклонилась и поцеловала его в щёку. Коротко. Почти невесомо. Но в этом жесте было больше, чем она могла позволить себе.

Она выпрямилась. Поправила шубку. Её каблуки тихо стукнули по полу — она встала ровно, высоко, подняв голову.

— Удачи вам... мальчики, — произнесла она, глядя на всех сверху вниз.

И улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у них перехватывало дыхание. Идеально. Холодно. Недосягаемо.

— А мне пора припудрить носик, — она подождала, пока любимый заглянет ей в глаза, одарив своей теплотой, затем сделала крюк, зацепившись взглядом за одного из игроков, который сидел ближе всего к Микаэлю и Сейрану. Посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась. С вызовом: "Ну же, выиграй — и рискни."  Лишь секунды, но этого хватило, чтобы до конца игры он забыл, какую карту держит в руке. И направилась в сторону столиков: настолько далеко и одновременно близко, чтобы держать в поле зрения Микаэля и Сейрана, а также всех остальных.

Иногда она отходила в сторону — будто за новым бокалом, будто заинтересованная игрой, будто просто дышала. Но на самом деле она считывала информацию. Выходы. Входы. Охрану. Тех, кто стоял слишком прямо, и тех, кто слишком часто оглядывался.

Иногда она позволяла себе быть видимой: отправляла лёгкий комплимент проходящей мимо девушке, смеялась над чьей-то плоской шуткой, задерживала взгляд на мужчине, который явно хотел к ней подойти. Не давая, но обещая. Достаточно, чтобы он запомнил её. Недостаточно, чтобы он мог к ней прикоснуться.

Она не искала внимания. Она управляла им.

Всё шло так, как должно: она играла свою роль, оставаясь в поле зрения Микаэля, но не привлекая к нему лишних глаз. Она изучала это шумное место — его запахи, его звуки, его тени. Она чувствовала, как зал дышит вокруг неё, и знала: каждое её движение — это чей-то взгляд, чья-то мысль, чей-то следующий шаг.

Она была здесь. Видимая. Неуязвимая. И пока они смотрели на неё — он мог делать свою работу.