[Нега]

Оргтема

[Нега]

Мари Штрих поправила очки, рассматривая своё отражение в стене лифта из отполированной до зеркального состояния стали. Это движение было машинальным, так как в данный момент она прокручивала варианты разговора с генеральным директором Exo.Tech. Секретные данные по весьма масштабному проекту не могли доверить ретрансляторам и, уж тем более, открытым каналам связи. Пусть имплант в её голове и хранил мешанину закодированных файлов, осторожность и секретность были в приоритете. Даже использование порталов и телепортационной сети было под запретом. Пришлось по старинке лететь на челноке до посадочной площадки принадлежащей Exo.Tech в космопорте, а из него лететь на флаере до центрального офиса. Вот сейчас, с, казалось бы, простым поручением, она смотрела на разъезжающиеся в стороны двери гравитационного лифта, переживая всплеск эмоций, словно её собирались подавать в качестве главного блюда на обеденном столе директора. Один из имплантов в мозгу запустил череду последовательного выброса блокаторов нейротрансмиттеров, чтобы выровнять эмоциональный фон и полностью подавить связанные с этим гормональные всплески. Набойки на каблуках словно старались поймать ритм эха, мечущегося в просторах кабинета директора. 
Её непосредственный начальник в данный момент лично принимал участие в координации проекта, поэтому право первичного отчета перед высоким начальством возложили на её, усиленные киберимплантами, плечи.
Мари сдержанно поклонилась, так как получила достаточно четкий инструктаж о крайне нежелательном поведении в данном кабинете. В её привычном состоянии она бы выдала что-нибудь в стиле "экспресс доставка, свежемороженые горячие пирожки", а под действием психоэмоциональных регуляторов она не теряя концентрации сразу приступила к делу. Из полусферы на столе директора она извлекла длинный кабель со штекером на конце, который подсоединила к разъему в основании своего черепа. Передача данных началась, едва замкнулась цепь на последних контактах.
Мари выбрала необходимые фрагменты из общей свалки файлов и сразу запустила процесс их компиляции. Мультипоточное ядро за секунду расшифровало закодированную в собранных файлах информацию по разворачиваемому алгоритму на основе трех ключей. До этих операций, любой получивший исходный массив, не смог бы его разобрать ни техническими, ни магическими средствами. Не плохой вариант квантовой запутанности, когда данные вроде бы есть, но нет даже намека на то, что они действительно есть.
На мониторах развернулись папки, листы аналитики и массивы, к которым они апеллировали.
- Несколько тайных исследовательских миссий успели подать сигнал о перспективных находках, прежде чем связь с ними была потеряна. - По команде Мари развернулась карта сектора с координатами миссий, командами и использованным оборудованием. - В соответствии с принятыми инструкциями были посланы автоматические разведывательные миссии. Не смотря на их боевой потенциал, эффективность их применения не превышает 71%, а расширение миссии резко повышает риск раскрытия целей наших интересов.
На карте сектора погасла большая часть отмеченных точек, отображая размеры увеличения расходов и дополнительное время отхождения от плана
- Аналитический отдел 13 предлагает разморозить проект "обнуленные" по сценарию номер 8. - На втором экране развернулся архив проекта из которого отображались части, на которые Мари акцентировала внимание. - Первоначальный проект стирания памяти с новым обучением или интеграцией искусственной личности оказались слишком затратными и не стабильными. - Над столом развернулась голограмма мозга, на который отразились некоторые из центров мозга. - Восьмой сценарий предполагает стирание памяти по системе прозопагнозии. Коктейль из редукторов нейронных связей вводится в организм в момент стимуляции центров распознавания лиц, запоминания лиц и имен. На позднем этапе, еще стимулируют центр долгосрочной памяти. Испытуемые теряют все воспоминания, связанные с людьми, почти все события жизни и даже представления о собственном лице. Они теряют элементы самоидентификации, но при этом не происходит распада личности. Испытуемые сохраняют основной массив навыков и знаний, которые получали за свою жизнь. В основном страдают знания по истории, но общие представления о хронологии сохраняются, если они были у испытуемых до "обнуления". На основе навыков и кругозора все собранные "образцы" были разделены на три группы. - Развернулись картотеки смертников с полным описанием от цвета глаз и веса нервной ткани, до имени судьи, подписавшим смертный приговор и официального времени смерти, когда тела тайно погрузили в анабиоз, отыгрывая смертную казнь для многочисленных зрителей, и изъяли. - В первой группе разного рода специалисты, которые могут быть использованы в программе без дополнительной коррекции. Вторая группа включает маньяков и лиц с различными психическими отклонениями, которым потребуется минимальная коррекция мотивации. Третья, отбросы. Им рекомендован комплекс программ обучения, который поднимет их потенциал.
Третий экран с самого начала показывал разведывательные спутники, оборудованные отсеками для доставки тел, а так же систем минимального обеспечения.
- Наши корабли смогут тайно сбрасывать эти спутники и контролировать их работу дистанционно с помощью лазерной связи. Так мы минимизируем риск раскрытия основных целей, пока не соберём необходимый массив данных для принятия дальнейшей стратегии.

[Пожар]

Корпорация крайне строго относилась к секретности. Поэтому каждый здесь знал только позывные своих соратников и коллег. Если вдруг кто открылся, сообщив имя, и об этом узнали – тут же жди дисциплинарное взыскание в том или ином виде. И в любом случае кроме этого – перенаправят в другой отдел.
Их команда считалась одной из лучших. Но две недели назад их корабль нашли одиноко плавающим в бездне космоса, а на борту из живых – лишь второй пилот.
В результате расследования выяснилось, что второй пилот с позывным «Пожар» допустил несколько критических нарушений должностных инструкций, что привело к гибели всего экипажа, кроме неё самой.
Миниатюрная девушка, худенькая, ростом всего полтора метра, сидя в зале заседания, слушала обвинения.
 - Это неправда! Меня подставили!
 - Поясните подробнее: что Вы можете сказать в своё оправдание, - попросил судья, жирный, как боров. Даже его губы шевелились так, будто вот-вот хрюкнут.
 - Я ничего не помню – мне диагностировали потерю памяти. Но расследование проводилось спустя рукава – и явно отрабатывало чей-то заказ. Требую провести проверку – что именно случилось на корабле...
 - Это невозможно: из выживших остались только Вы, а записи на корабле кто-то предусмотрительно подтёр. Впрочем, мы это уже указывали ранее.
 - И всё равно...
 - Сядьте, обвиняемая, и слушайте вердикт: смертный приговор через электрический стул.
 - Варвары! Гильотина – и то гуманнее!
 - Это ещё не самая страшная казнь, обвиняемая. Впрочем, если Вы настаиваете, мы можем рассмотреть другие варианты.
В результате обвиняемую пришлось принудительно успокоить препаратами – она никак не желала выходить из зала заседаний и добивалась «справедливости».
Через час её разбудили в камере и повели на казнь. Завели в комнату, где имелся совсем небольшой отсек – метр на метр. Встать туда. С потолка у входа снимает камера – все желающие сейчас смотрят, как казнь приводится в действие. Сверху опускается прозрачная стена.
 - Что со мной будет? – успокоительное потихоньку переставало действовать, и Пожар вдруг заинтересовалась своей судьбой. То есть – уже её окончанием.
 - По Вашей просьбе электрический стул заменили кремацией.
 - Сжигание заживо?..
Но стена уже опустилась, и её претензии больше не слышно.
 
«Ничего. Ни боли, ни беспокойства, никаких ощущений. Так вот ты какое – посмертие?»