[Энфир]

Коды: Волхайм

[Аллан]

Из старых книг и небольших изысканий Аллан прочёл про древние руины на планете Лирея, острова Траониса. Он узнал, что остров тропический: на нём солнечно и тепло круглый год, пальмы покачиваются на ветру, а бирюзовые волны ласково омывают белоснежный песок. Аллан откинулся на спинку кресла, перелистнул пожелтевшую страницу и задумчиво провёл пальцем по старинной карте. В груди зашевелилось давно забытое чувство — предвкушение приключения, не связанного с опасными экспериментами или магическими изысканиями. «Можно же немного отдохнуть, — подумал он, — не чахнуть же вечно в лаборатории? Можно будет и на солнышке погреться, и, может, даже поплавать. Да и устроить себе небольшой отпуск никто не помешает: на работе есть кто может меня подменить».
Он на мгновение закрыл глаза, представляя себе этот райский уголок. Перед мысленным взором возникли высокие пальмы, склоняющиеся над пляжем, и бескрайний лазурный океан. Решившись, Аллан поднялся, подошёл к магическому кристаллу связи и отправил короткое сообщение своему заместителю. Получив в ответ заверения, что всё будет под контролем, маг начал собираться в дорогу. Через пару дней Аллан добрался до острова — тихого и безлюдного, вдали от шума и криков городов. Когда он ступил на мягкий песок, с губ невольно сорвался вздох облегчения. Воздух здесь был другим: густым, сладким, наполненным ароматами тропических цветов и соли.
Прогуливаясь вдоль берега, Аллан ловил всем телом каждый тёплый луч солнца и запах моря. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул — впервые за долгие месяцы он чувствовал, как напряжение покидает мышцы, а в голове наступает блаженная пустота. Ни формул, ни расчётов, ни тревожных мыслей о предстоящих экспериментах. Только шелест волн, крики местных птиц и тёплое прикосновение ветра. Маг разулся, ощутил пальцами прохладный, рассыпчатый песок и улыбнулся. Где‑то вдали виднелись очертания древних руин — поросшие лианами каменные арки и ступени, ведущие к заросшей площадке. Но сейчас это могло подождать. Сейчас важно было другое: ощутить себя живым, свободным, просто драконом, а не личём, который имеет право на отдых.
Аллан опустился на песок, подставил лицо солнцу и расслабился. Рядом с ним лежал небольшой холщовый мешок с припасами и книгой — на случай, если захочется почитать в тени дерева. Он расстелил лёгкое покрывало, устроился поудобнее и прислушался к звукам природы. Где‑то в глубине острова перекликались яркие птицы с переливами синих и зелёных перьев. Лёгкий бриз доносил аромат цветов. Волны ритмично накатывали на берег, оставляя после себя кружевную пену и блестящие ракушки. Аллан провёл рукой по песку, наблюдая, как тот струится между пальцами. Спустя некоторое время он поднялся и направился к воде. Тёплая вода приятно обволокла ноги, когда он зашёл по колено. Осмелев, маг поплыл, наслаждаясь ощущением невесомости и свободой движений. Выбравшись на берег, он растянулся на полотенце и стал просто смотреть по сторонам наслаждаясь красотой этого места, которое было полной противоположностью Климбаха.

[Энфир]

Прекрасное место, чтобы освежить свои перья и окунуться с головой в приятный бриз.

Вдоволь насладившись мягкими волнами, дакониха взмыла в небеса. Все выше и выше, почти хватая зубами солнце. Она зависла в воздухе, жмурясь на теплом солнышке и чувствуя как горячие солнечные лучи иссушают оставшиеся капли соленой воды на белоснежных крыльях. 

Еще мгновение...  и дракон стремительно падает вниз, продолжая любоваться безоблачным днем. Ветер бьёт отовсюду. Сопротивляется. Море готовиться принять пушистое драконье тело в свои объятия. Однако, в последний момент дракониха переворачивается, коснувшись водной глади когтем, оставляя за собой водный след, и устремляется к пляжу. Достигнув ближайшего резкого возвышения, дракониха задрала тонкую морду, взлетев вверх и аккуратно ступив лапкой на возвышенность.
Драконье тело медленно растворилось в воздухе голубыми искрами и белыми перьям, обращаясь в полу-драконью форму.

Чешуйчатая лапка мягко скользнула по мягкой траве и девушка на секунду остановилась, поправив развивающийся на ветру подол белого платья, а после провела рукой по влажным волосам, убирая лишнюю воду.

Девушка облегченно выдохнула. Оказывается море и легкие полеты - прекрасное средство для расслабления и умиротворения. Здесь не было ни единой души, ни суеты, ни шума — только тихий шёпот воды и едва уловимый ветер, касающийся кожи. Вот он - отдых, о котором она так долго мечтала.


Энфир подошла к краю обрыва и мягко уселась на зеленую траву, свесив лапы.

Образ Энфир

Она наблюдала за тем, как море меняет свои оттенки — от глубокого индиго до прозрачной бирюзы, как солнце медленно скользит по небосводу, оставляя за собой золотые следы, и как в проступающей синеве небес робко появляется луна, словно кто-то невидимый выводит её контур серебряной кистью. Чарующие трели птиц сплетались в замысловатую мелодию, и девушке захотелось подхватить их песню, вплести в неё свой голос, чтобы на мгновение стать частью этого вечного, едва уловимого танца природы. Запомнить этот прекрасный момент одиночества...

Песня

Энфир прикрыла глаза, словно вслушиваясь в дыхание моря, и тихо-тихо запела. Её голос, нежный и прозрачный, проскальзывал сквозь порывы ветра, уносился вдаль, растворяясь в бескрайней синеве. Он сплетался с птичьим перезвоном и мерным шумом волн, разбивающихся о скалы, — будто сам мир подхватывал её песню, а удары воды о камни становились тактами этой живой, дышащей мелодии...

[Аллан]

Обсохнув после купания, Аллан двинулся дальше бродить по пляжу, но постепенно стал немного углубляться внутрь острова — всё‑таки отдых был не единственной причиной его прилёта сюда. В глубине души маг всё ещё горел любопытством исследователя: древние руины манили его, обещая загадки минувших эпох. Он шёл вдоль кромки джунглей, прислушиваясь к стрекотанию насекомых и пению незнакомых птиц. Воздух становился гуще, напоен ароматами влажной земли, цветущих лиан и спелых плодов. Пальмы сменились высокими деревьями с глянцевыми листьями, а песок под ногами — мягкой травой и опавшими ветками. Аллан остановился, чтобы рассмотреть необычный цветок с пурпурными лепестками и золотистыми тычинками. Он осторожно коснулся бутона — тот дрогнул и выпустил облачко ароматной пыльцы. Маг улыбнулся: даже здесь, вдали от цивилизации, природа творила чудеса. Но вдруг он замер. Вдалеке, у края обрыва, он увидел чью‑то женскую фигуру. Сначала Аллан не поверил своим глазам. Он был уверен, что остров безлюден — именно поэтому и выбрал его для отдыха.
Мысли вихрем пронеслись в голове: — Кто это? Как она здесь оказалась? Может, местный житель? Но на картах не отмечено никаких поселений. Но что, если она знает что‑то о руинах? Может, она уже изучила их?
Эмоции сменяли друг друга: сперва — удивление, почти детское, от неожиданности. Затем — настороженность, привычная для того, кто годами работал с опасными артефактами. Но поверх всего этого поднималось любопытство, почти неудержимое: кто бы это ни был, она явно могла знать, что‑то об этих местах. Аллан инстинктивно проверил пространство вокруг себя тонким слоем магического восприятия – издержки работы, действия, выработанные до автоматизма. Аура местности оставалась спокойной — никаких следов тёмной магии или враждебных чар. Лишь лёгкий отголосок древней силы, идущий, похоже, от руин. Ведомый любопытством, он направился к фигуре, стараясь ступать бесшумно. Шаг за шагом Аллан приближался, выбирая путь так, чтобы оставаться частично скрытым за пальмами и кустарниками.
Приближаясь к обрыву, Аллан стал слышать песню — чистую и звонкую. Мелодия завораживала, обволакивала сознание, заставляя замедлить шаг. Мужчина остановился немного поодаль — так, чтобы и увидеть девушку, и дослушать её песню до конца. Она сидела на краю обрыва, спиной к нему, и смотрела на океан, где солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая воду в оттенки золота и аметиста. Ветер играл её длинными серебристыми волосами, разбрасывая их по плечам. Аллан разглядывал её с невольным восхищением. Девушка принадлежала к той же расе, что и он, — драконы, способные принимать разные формы. Сейчас она выбрала полудраконью: на руках проступали тонкие чешуйки синего цвета, а кончики пальцев чуть удлинились, напоминая когти и две чешуйчатые лапки с хвостом. Одета она была в лёгкое белое платье, которое трепетало на ветру, словно крыло морской птицы. Оно подчёркивало её изящество и придавало облику что‑то почти эфемерное на фоне заката. Аллан невольно залюбовался: в её облике было что‑то одновременно хрупкое и величественное. Но вот мелодия затихла, последний звук растаял в воздухе, и Аллан пришёл в себя. Он прокашлялся, стараясь не выдать смущения, и шагнул вперёд.
— Прошу прощения, что стал невольным слушателем, — произнёс он мягко, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. — Но должен сказать: вы поёте удивительно красиво.
Аллан сделал шаг ближе, но остановился на почтительном расстоянии. Он представился:
— Меня зовут Аллан. Я прибыл сюда... отчасти ради отдыха, отчасти ради исследования древних руин. А вы? Вы местная? Если да, то надеюсь вы могли бы мне помочь? Я слышал, что руины, находящиеся здесь хранят много тайн, но пока не нашёл к ним подхода.
 Аллан сделал ещё шаг вперёд, стараясь не нарушить хрупкую атмосферу и не спугнуть девушку, все-таки зла он никому и никогда не желал.

Внешний вид

[Энфир]

Девушка не заметила приближение незнакомца ветер дул на неё, а все звуки смешивались в единую симфонию. Последние ноты песни мягко унеслись ветром в горизонт. И тут из-за кустов раздался шёпот и вышел... высокий мужчина. 

— Прошу прощения, что стал невольным слушателем, — произнёс он мягко, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. 

Драконица резко поднялась, грубо отряхнув платье от мусора. Она явно разволновалась и не знала, что тут кто-то может появится. 

- Добрый.. вечер. - уважительно произнесла та, чуть задрав нос и пробуя воздух на ароматы, однако ветер уносил их прочь, оставив загадочного мужчину ещё одной загадкой. 

 — Но должен сказать: вы поёте удивительно красиво.

-Благодарю. - сухо ответила девушка, однако взгляд её мертвенно-пустых глаз на доли секунды сверкнул, а на щеках проступил лёгкий румянец. То ли от комплимента, то ли от смущения и стыда, что её обнаружили и услышали пение, которое предназначалось лишь морю. 

Мужчина шагнул вперёд, сократив расстояние. Девушка же стояла на месте, внимательно разглядывая пепельно-белесые локоны, белые глаза и легкая рубашка на сильном торсе. Чем ближе он подходил, тем сильнее от него исходила странная бурная сила и девушка невольно отвела взгляд в сторону, остерегаясь смотреть прямо в глаза.  

— Меня зовут Аллан. Я прибыл сюда... - в его грубом голосу читалось спокойствие, и не несло никакой опасности. Плечи девушки чуть расслабились.

-Отчасти ради отдыха, отчасти ради исследования древних руин. А вы? Вы местная? Если да, то надеюсь вы могли бы мне помочь? Я слышал, что руины, находящиеся здесь хранят много тайн, но пока не нашёл к ним подхода.

Мужчина сделал еще один шаг навстречу и девушка вновь посмотрела на того, их взгляды пересеклись. Белые, как первый снег, шелковистые пряди девушки поддались порыву ветра и, словно живые, качнулись в сторону мужчины. Вместе с этим движением к нему устремился невесомый шлейф — пьянящий аромат озона, чистоты небес и той особенной, звенящей свежести заснеженных гор. 

-Приятно познакомится, господин Аллан. - произнес мягкий монотонный голос, - Я не из этих мест, мой дом далеко отсюда. Я лишь отдыхаю на этих островах. Здесь, — она подняла взгляд к небу, провожая задумчивым взором медленно плывущие облака, — спокойно. Нет шума. Прекрасное место, чтобы освежить мысли.

— Руины... Звучит восхитительно, — прошептала она, и в её голосе послышалась едва уловимая нотка мечтательности. — В них, должно быть, сокрыто множество удивительных историй.

Однако, несмотря на вспыхнувший интерес, девушка не позволила себе сократить дистанцию. Осторожность всё ещё удерживала её на почтительном расстоянии от незнакомца.

— Возможно, я видела их, — задумчиво произнесла она, устремив взгляд в пустоту и воскрешая в памяти картины своего недавнего полёта. — Если это действительно они... Где-то там, среди густых тропиков, я заметила странные арки и поваленные камни. Однако всё не находила времени спуститься и рассмотреть их вблизи.

[Аллан]

— Приятно познакомиться, господин Аллан, — произнёс мягкий монотонный голос девушки. — Я не из этих мест, мой дом далеко отсюда. Я лишь отдыхаю на этих островах.
Она подняла взгляд к небу, провожая задумчивым взором медленно плывущие облака. Следуя за ней, Аллан тоже посмотрел вверх. Лёгкие перистые облака тянулись по лазурному полотну, словно нарисованные кистью мастера. В этом созерцании было что‑то умиротворяющее — ни суеты, ни тревог, только бесконечная высь и безмятежность.
— Здесь спокойно, — продолжила незнакомка. — Нет шума. Прекрасное место, чтобы освежить мысли.
Аллан молча кивнул, соглашаясь. Он ощущал, как напряжение, копившееся месяцами, постепенно растворяется в этом чистом воздухе. Остров действительно дарил ощущение покоя — словно время здесь текло иначе, медленнее, позволяя каждому мгновению раскрыться во всей полноте.
— Руины... Звучит восхитительно, — прошептала она, — В них, должно быть, сокрыто множество удивительных историй.
Аллан повернулся к ней. В её голосе ему послышалась почти уловимая нотка мечтательности, а в глазах можно было увидеть то самое любопытство, которое так хорошо было ему знакомо, — не жадное стремление к власти или богатству, а искренний интерес к прошлому, к тайнам, что веками хранились под слоем мха и лиан. Он кивнул:
— Именно благодаря историям и мифам, а также легендам, можно узнать, что из них было правдой. Часто так бывает: обычное какое-либо важное событие или же сражение, переходит в рассказ, потом, через несколько лет, оно постепенно становится легендой, но уже сильно приукрашенной. Ведь каждую историю не грех приукрасить. И прошу не называйте меня господином, имени будет вполне достаточно.
Аллан задумчиво провёл рукой по волосам. Он привык полагаться на книги, свитки, древние записи — на то, что можно прочесть и проанализировать. Ведь он тот, кто не просто ищет артефакты или силу, а стремится постичь суть минувших эпох, впитать их знания, чтобы использовать их.
— В каждой легенде есть зерно истины, — тихо добавил он. — Нужно лишь уметь его разглядеть. Порой достаточно прислушаться к месту, почувствовать его дыхание, ритм, память. Руины не молчат — они шепчут. Только немногие готовы услышать. Но эти руины, я еще не слушал.
— Возможно, я видела их, — её голос звучал задумчиво, устремив взгляд вдаль она добавила — Если это действительно они... Где‑то там, среди густых тропиков, я заметила странные арки и поваленные камни. Однако всё не находила времени спуститься и рассмотреть их вблизи.
Аллан кивнул, вспоминая собственный подлёт к острову. В облике дракона он тоже заметил эти очертания — размытые линии древних строений, проступающие сквозь зелёную пелену джунглей.
— Я тоже их видел, — отозвался он. — Но не стал сразу идти туда. Сперва хотел побывать на пляже, отдохнуть после перелёта, а потом уже с новыми силами двинуться в путь.
Он немного помялся на месте, переступил с ноги на ногу, подбирая слова. Предложение, которое вертелось на языке, казалось слишком поспешным — пригласить едва знакомому дракону отправиться в чащу леса, к загадочным руинам, где могли поджидать неведомые опасности. «Слишком быстро, — пронеслось в голове. — Так просто пойти с незнакомцем... Это может показаться вызывающе». Но Аллан всё же решился:
— Простите за столь внезапное предложение, но... не хотели бы вы отправиться туда со мной? — произнёс он осторожно, стараясь вложить в голос максимум доброжелательности. — Понимаю, что это звучит неожиданно, но мне было бы очень ценно ваше общество.
В голосе Аллана не было ничего угрожающего — лишь искренняя просьба и лёгкая неуверенность. Он был готов защитить девушку от любых опасностей: пусть она не знает, но он вовсе не так слаб, как может показаться на первый взгляд. Да и сила девушки ощущалась отчётливо — маг чувствовал её ауру, тонкую, но устойчивую, словно корень древнего дерева, вросшего в землю острова. Аллан надеялся, что женский взгляд, иной по своей природе, сможет увидеть то, что ускользнёт даже от опытного исследователя. У женщин всегда есть особое чутье — они замечают детали, на которые мужчины не обращают внимания: едва заметные узоры на камнях, направление теней в полдень, шёпот ветра среди развалин. Возможно, вместе они смогут исследовать руины и может даже найти артефакты или послание, оставленное древними строителями руин.

[Энфир]

Девушка слушала мужчину, словно впитывая каждое его слово, как сухая земля впитывает долгожданный дождь. Его речь текла плавно и размеренно, но за этой внешней спокойной гладью угадывалась глубина, недоступная с первого взгляда.  Казалось, будто он сам старше тех руин, что он искал.

В его голосе улавливался нескрываемый энтузиазм, стоило только заговорить о загадочных историях прошлого. Блеск в его глазах загорался юношеским любопытством. Энфир понимала его чувства. Руины всегда хранили в себе нечто больше, чем просто истории. А истории девушка любила также сильно как и жизнь. Это манило её, заставило шагнуть ближе, на доли секунды проявить блеск в тусклых голубых глазах.

А может... он желал заманить её в ловушку?

- И прошу не называйте меня господином, имени будет вполне достаточно. - добавил он.

Его спокойствие напоминало безмятежную гладь океана, что расстилался вокруг: глубокое, уверенное, незыблемое. От него не исходило ни тени напряжения, ни запаха адреналина, который всегда выдаёт тех, кто замышляет зло. Недобрые мысли.. Они всегда отражались запахом пота, некоторой тревоги и острым першением в груди. 
Этому её научил отец. Он знал врагов, как никто другой, и никогда не ошибался в своих суждениях. За плечами у него было более пятисот лет жизни в этом мире — долгий путь, полный наблюдений и уроков. "А ведь мы могли прожить вместе ещё... " - с с тихой грустью подумала она. В них звучала не обида, а лишь констатация факта, далекое воспоминание.

-Простите, но я не могу по-другому. Но если вы желаете... я попробую госп... Кхм. Аллан... - на языке осталась некая недоговорённость, что желала выскользнуть и добавить вежливое "господин". Ох уж эти манеры. Однажды они приведут её к беде. 

И тут он вновь заговорил про руны. То, что он говорил - чистая правда. Такому уму нужно позавидовать. 

— В каждой легенде есть зерно истины, — тихо добавил он. — Нужно лишь уметь его разглядеть. Порой достаточно прислушаться к месту, почувствовать его дыхание, ритм, память. Руины не молчат — они шепчут. Только немногие готовы услышать.

*персонаж это запомнит*

Девушка на секунду взглянула позади мужчины, мысленно прокладывая дорогу к руинам, а после взгляд вернулся на Алана.

-Ваш ум поражает. - сказала она спокойном, мягким и ровным тоном. - Давно я не встречала столь приятных собеседников.

— Простите за столь внезапное предложение, но... не хотели бы вы отправиться туда со мной? — произнёс он осторожно, стараясь вложить в голос максимум доброжелательности. — Понимаю, что это звучит неожиданно, но мне было бы очень ценно ваше общество.

— Вы, господин Аллан, действительно сумели заинтриговать моё сердце, — с лёгкой, едва заметной улыбкой произнесла девушка, чуть склонив голову в знак уважения. — Истории прошлого всегда манили меня своей тайной, и если вы вправе утверждать, что способны прочесть руны и поведать мне их смысл, я с большой радостью приму ваше приглашение и составлю вам компанию.

Энфир сделала шаг в сторону мужчины — лёгкий, почти невесомый,  а затем, словно туман, скользнула чуть вперёд, ближе к кромке тропического леса. Её движения были воплощением плавности и гармонии: ни одного лишнего жеста, ни одного резкого поворота. Осанка — безупречно прямая — подчёркивала её элегантность и принадлежность знатному роду.

Её лапы ступали мягко. Без лишнего шума, словно и не касались земли. Каждый шаг был выверен до мелочей, а лёгкий поворот корпуса и едва заметный наклон головы добавляли образу утончённости и загадочности.

Остановившись, она развернулась к спутнику. В её взгляде читалась спокойная уверенность.

-Кажется, руины в этой стороне. Идём?

[Аллан]

— Ваш ум поражает, — сказала девушка спокойным, мягким и ровным тоном. — Давно я не встречала столь приятных собеседников.
Аллан слегка смутился — похвала, произнесённая ею, тронула его сильнее, чем он ожидал. В груди разливалось тёплое чувство признательности, от которого по спине пробежала лёгкая приятная дрожь. Он невольно расправил плечи, но тут же сдержал этот порыв — не хотелось выглядеть самодовольным. В памяти всплыли сцены из прошлого: величественный зал во дворце владыки, где тот, склонив голову, внимательно слушал доклад Аллана о новом магическом открытии. «Твой ум — дар для нашего народа, Аллан», — говорил владыка, и в его голосе звучала гордость. Или вечера в отцовском кабинете, когда они вдвоём, склонившись над древним фолиантом, находили ключ к запретной магии — и отец, положив руку на плечо, тихо произносил: «Ты идёшь верным путём, сын». Но там это было частью признания заслуг, оценкой достижений. Владыка хвалил за результаты, отец — за упорство и проницательность. А здесь, на этом тихом острове, вдали от дворцовых интриг и академических споров, слова девушки звучали иначе — они шли будто от сердца, без намёка на формальность или расчёт. В них не было взвешивания заслуг, только чистое, непосредственное восхищение.
Он слегка склонил голову в знак благодарности и ответил: — Благодарю вас, Лириана. Ваши слова для меня особенно ценны — ведь исходят от того, кто и сам уж точно наделён недюжинным умом и чуткостью.
— Вы, господин Аллан, действительно сумели заинтриговать моё сердце. Истории прошлого всегда манили меня своей тайной, и если вы вправе утверждать, что способны прочесть руны и поведать мне их смысл, я с большой радостью приму ваше приглашение и составлю вам компанию.
Аллан невольно залюбовался её манерами. Когда девушка сделала шаг в его сторону, её движения показались ему воплощением плавности и гармонии: ни одного лишнего жеста, ни одного резкого поворота — всё было выверено, словно в древнем танце. Даже её лапы ступали мягко, без лишнего шума, словно и не касались земли, а скользили над ней. Он заметил, как в свете угасающего дня переливается чешуя вдоль её рук — оттенки серебра и лазури сменяли друг друга при каждом движении. Остановившись, она развернулась к спутнику. В её взгляде читалась спокойная уверенность — не высокомерная, а та, что приходит с годами опыта и глубоким пониманием себя.
— Кажется, руины в этой стороне, — девушка слегка повернула голову, указывая взглядом на тёмную полосу джунглей. — Идём?
Аллан кивнул, ощущая прилив воодушевления. Он последовал за девушкой вглубь джунглей. Вскоре он невольно обогнал её, но продолжал ориентироваться по едва заметным знакам, указывающим путь. В труднопроходимых местах Аллан первым оказывался впереди: аккуратно отгибал колючие лианы, придерживал ветви, чтобы они не хлестнули спутницу по лицу, расчищал тропу от упавших сучьев. Затем жестом приглашал её пройти вперёд, сам оставаясь чуть позади — так, чтобы видеть её и одновременно прикрывать тыл. Он не переставал внимательно осматривать окрестности: вглядывался в густую зелень, выискивая хоть какой‑то намёк на руины — очертания каменных стен, выступающие из земли плиты или выбитые на скалах символы. Взгляд скользил по стволам деревьев, зарослям папоротника, скоплениям лиан — но пока всё было лишь буйством тропической растительности. Желая разрядить тишину и узнать девушку получше, Аллан невзначай произнёс:
— Простите за любопытство, но я так и не узнал вашего имени... И откуда вы родом?
Вскоре деревья начали редеть, а сквозь густую листву проступили очертания каменных конструкций. Аллан замер, ощутив прилив возбуждения. Перед ними, наполовину скрытые лианами и зарослями папоротника, возвышались древние руины. Массивные колонны, когда‑то поддерживавшие свод, теперь стояли неровным рядом, некоторые упали и раскололись. Широкие ступени вели к платформе, на которой угадывались остатки алтаря, окруженного, с другой стороны, лестницами глубоко вниз. Поверхности камней покрывали выветренные временем руны и барельефы, изображавшие фигуры в длинных одеждах и странные символы, напоминающие звёзды и спирали. Аллан с искрами заинтересованности стал осматривать руины снаружи.
— Мы похоже пришли, — произнёс он почти благоговейно, словно боясь нарушить древнюю тишину.
Он сделал несколько шагов вниз по осыпающимся ступеням, затем обернулся и протянул девушке руку — просто и открыто, без лишних слов. Жест был понятен: он предлагал помощь, если она понадобится. Когда они оказались рядом у основания лестницы. Его взгляд стал сосредоточенным, внимательным — он изучала линии камней, узоры на поверхности, игру теней между колоннами, вглядывался в древние письмена. Воздух здесь казался гуще, насыщеннее, будто пропитанный магией минувших эпох. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как нарастает предвкушение — впереди ждали тайны, которые ждали, чтобы их открыли.

[Энфир]

— Благодарю вас, Лириана.

-Лириана? -переспросила она, пристально посмотрев на знакомого. Хоть её личико и выглядело спокойным, но в душе клубился немой вопрос: "Оговорился? Или специально? Или это некая формальность?". Любопытство лишь разгоралось.

-Почему вы обратились ко мне этим именем?

Девушка шла впереди, внутреннее волнение чуть поднялось, но виду она не подавала, лишь ускоряя шаг. И тут  она вспомнила: К незнакомцам спиной поворачивается нельзя. И она забыла. Забыла под гнётом нарастающей тревожностью, ведь Энфир не только сложно было с незнакомцами, но так же она отвыкла и от общения. Когда она последний раз с кем-то выбиралась?
Точно не вчера...

Она чуть заметила шаг, поравнявшись с мужчиной и тогда её чуткий носик обдал аромат тропического леса, аромат старых книг и каким-то новым, сладковато-терпким запахом, который она не могла объяснить. Словно мужчина являться чем-то большим, кто есть на самом деле.

"Любопытно..." - она задумчиво склонила голову на бок, стараясь запомнить новый аромат.

— Простите за любопытство, но я так и не узнал вашего имени... И откуда вы родом?

Девушка резко остановилась, приложив драматично ладонь к губам. И правда: она совсем не представилась. Стыд и позор этому дракону!

-Ох... И правда. Где мои манеры? - она чуть склонилась, натянув лёгкую улыбку. Её мягкий голосок произнёс чуть тише, равномерно разглаживая каждый слог - Моё имя - Энфир.

И она продолжила путь вслед за мужчиной.

-Видимо... Я настолько обрадовалась, что позабыла представится.

Энфир шла по еле заметной тропе, словно сам лес указывал двоим дорогу. Им то и дело встречались утопающей в зелени, где лопухи были размером с зонт, а лианы сплетались в живые арки. Влажный, густой воздух пах прелой листвой и сладким нектаром. Яркие, дерзкие цветы выглядывали из-за каждого листа, словно следили за ней.

Девушка запоминала дорогу: изогнутый корень, похожий на спящего дракона, куст с листьями, как ладони. Но даже если бы она заблудилась, всегда можно было взлететь.

Её взор поднялся к небесам. Сквозь прорехи в кроне виднелось раскалённое, почти белое от зноя небо. Оно дышало жаром, плавило воздух над лесом. Но там, наверху, была свобода — без границ и дорог, только ветер и бесконечная синева.

-Знаете... - вновь произнесла она, мягко вплетая собственный голос в лёгкий ветерок. - У вас довольно любопытное хобби для отдыха - разгадывать древние загадки. Могу ли я поинтересоваться как вы пришли к такому увлечению? Или... Вы решили совместить работу с отдыхом?

Дорога и правда была долгой, но не такой долгой и знойной как солнце, что отражалось золотистыми пятнами на зелёной траве и мельком пробегалось по её рогам, отражая свой свет в кристаллических изгибах.

— Мы похоже пришли

Отведя в сторону последний, тяжёлый лист-лопух, она наконец увидела их — колонны, что вздымались из земли, словно окаменевшие исполины. Их каменные тела, некогда ровные и строгие, теперь были оплетены лианами так тесно, что казалось, будто растения и камень срослись навеки. Каждая трещина, каждый кирпич был захвачен в зелёный плен: листья врастали в кладку, корни впивались в швы, а побеги, как тонкие пальцы, ощупывали каждый выступ.

Было в этом что-то завораживающее и печальное одновременно. Эти стены помнили иной мир, иную жизнь, но время не пощадило их. Природа, терпеливая и неумолимая, возвращала себе всё, что когда-то было отнято. Она не спешила, не боролась — она просто ждала, прорастая сквозь камень, напоминая о том, что даже тысяча лет для неё — лишь мгновение. И когда-нибудь здесь не останется ничего, кроме леса и теней прожитых дней.

"Интересно, а сколько лет пролежали здесь эти руины? "

- Мне любопытны истории... - во взгляде девушки на мгновение вспыхнули яркие огоньки радости и затерялись в густых тёмных ресницах - Но я никогда не бывала в руинах. И... Честно признаться, мои навыки в расшифровке... никакие.

Энфир повернулась к спутнику. Спокойно. Без лишних движений, словно боялась спугнуть то лёгкое волшебство, что успело ощутить от древних камней.

-Госп... - она споткнулась на слове и вскоре неловко выдохнула, - Алан... Я была бы рада, если вы научили меня столь интересному ремеслу. Конечно я... в долгу не останусь. 

И девушка вновь растянула мягкую улыбку, чуть прикрыв глаза. Это уже не привычка. Это выученные до идеальных спазмов движения. Настолько идеальные, что легко можно спутать с настоящей эмоцией. Но взгляд пустых глаз... Он выдавал в этих кукольных эмоциях некую странную тревогу. Впрочем, её взгляд всегда был таким, насколько она себя помнила.

-Ведите, я проследую за Вами. Надеюсь, удастся найти то, что искали.

[Аллан]

Пробираясь сквозь джунгли, девушка слегка замедлила шаг и обернулась к Аллану:
— Лириана? Почему вы обратились ко мне так? — её голос прозвучал мягко, но в нём сквозило лёгкое недоумение.
Аллан не ответил сразу — он был занят: внимательно всматривался в густую зелень, выискивая тропу, осторожно отодвигал в сторону колючие лианы, проверяя, нет ли под ними скрытых ям или корней, способных сбить с ног. Лишь убедившись, что следующий участок пути безопасен, он обернулся к спутнице.
— Ох... И правда. Где мои манеры? — слегка смущённо произнесла она. — Моё имя — Энфир. Видимо... Я настолько обрадовалась, что позабыла представиться.
Аллан на мгновение замер, удивлённо приподняв брови, затем мягко улыбнулся:
— Прошу прощения. Я назвал вас так, потому что вы по описанию были похожи на богиню из одной древней легенды: такую же прекрасную, как она. Та богиня, если верить сказаниям, спасла род драконов от полного вымирания.
Он сделал небольшую паузу, задумчиво глядя вдаль, туда, где сквозь кроны деревьев уже проглядывали очертания каменных конструкций.
— Этой легенде несколько тысяч лет, — продолжил Аллан. — Возможно, это и вовсе была просто выдумка, легенда. Но ведь каждая легенда берёт своё начало с реальных событий, не так ли? Правда каждый новый рассказчик, её приукрашивает.
Его взгляд вернулся к Энфир, и он слегка склонил голову в знак извинения:
— Ещё раз прошу прощения. Я не знал, что ваше имя Энфир. Просто... без имени общение получалось каким‑то неполным. Я даже втайне надеялся, что вы поправите меня, и так бы, я узнал, как вас зовут на самом деле.
Закончив Аллан кивнул и вновь взял на себя роль проводника — осторожно раздвигал ветви, проверял почву под ногами, прокладывал путь. Но теперь он делал это с новым ощущением: знакомство состоялось, и впереди ждали руины — молчаливые свидетели давно минувших эпох.
— Знаете... — вновь произнесла она. — У вас довольно любопытное хобби для отдыха — разгадывать древние загадки. Могу ли я поинтересоваться, как вы пришли к такому увлечению? Или... Вы решили совместить работу с отдыхом?
Аллан задумался на мгновение, машинально отводя в сторону очередную лиану, преграждавшую путь. Вопрос Энфир заставил его мысленно вернуться далеко в прошлое — туда, где всё и началось.
— Моё увлечение артефактами и древней магией началось, можно сказать, с момента рождения, — начал он неторопливо, подбирая слова. — В доме моего отца была огромная библиотека, полная старинных книг, свитков и записей о забытых цивилизациях, мифах и легенд. Ещё ребёнком я забирался на нижние полки и с трепетом листал фолианты с иллюстрациями древних артефактов.
Он улыбнулся, вспоминая:
— Помню, как в шесть лет нашёл свиток с описанием некоего кристалла, который якобы мог показывать события прошлого. Я тогда решил, что обязательно отыщу его, когда вырасту. Отец, увидев моё воодушевление, не стал разубеждать — напротив, начал понемногу обучать меня основам магии и истории древних культур.
Аллан сделал паузу и продолжил:
— Меня всегда манили тайны. Легенды, мифы, полустёртые надписи на забытых языках... В них словно спрятаны ключи к пониманию того, кем мы были и кем можем стать. Каждая загадка — это послание из прошлого, которое ждёт, чтобы его расшифровали.
Он провёл рукой по стволу древнего дерева с причудливыми узорами на коре, словно и оно было частью какой‑то истории.
— Я помню, как впервые увидел настоящий артефакт: небольшую статуэтку дракона с мерцающими глазами. Она хранилась в семейной коллекции. Когда я коснулся её, по пальцам пробежала лёгкая вибрация — не магия в чистом виде, а отголосок чего‑то древнего, почти забытого. С тех пор я понял, что хочу посвятить жизнь разгадке этих отголосков. И кстати, кристалл я так и не нашел.
Пока Аллан говорил, они продолжали пробираться сквозь джунгли. Энфир слушала внимательно, не перебивая, лишь иногда кивая в знак понимания. И как только Аллан закончил рассказ, деревья внезапно расступились, открывая взору то, ради чего они проделали этот путь. Перед ними, наполовину скрытые лианами и зарослями папоротника, возвышались древние руины.
— Мне любопытны истории... — во взгляде девушки на мгновение вспыхнули яркие огоньки радости и затерялись в густых тёмных ресницах. — Но я никогда не бывала в руинах. И... Честно признаться, мои навыки в расшифровке... никакие. Господин Аллан... Я была бы рада, если вы научили меня столь интересному ремеслу. Конечно, я... в долгу не останусь.
И девушка вновь растянула мягкую улыбку, чуть прикрыв глаза:
— Ведите, я последую за вами. Надеюсь, удастся найти то, что искали.
Аллан заметил все эмоции на её лице — они были слишком идеальными, которые можно спутать с настоящей эмоцией. Он также заметил взгляд пустых глаз... в них была некая странная тревога. Он очень хорошо умел читать эмоции людей: его работа не просто научила этому, а буквально заставляла отточить навык до совершенства. Но он сделал вид, что не заметил её волнения, — не хотел смущать спутницу. И точно в случае сего смог бы её защитить, от любых опасностей, которые они тут встретят.
— Если вас интересуют истории, я с радостью расскажу несколько из них, — мягко ответил он. — Учиться этому ремеслу нужно долго, годы практики и изучения древних языков, но я с удовольствием покажу вам на примере этих руин то, что вижу сам. Говорите, спрашивайте — если что‑то найдёте или заметите, сразу говорите. Вместе мы разберёмся в этих тайнах.
Пока он говорил, они уже подошли к руинам вплотную. Аллан медленно двинулся вдоль массивных колонн, осторожно касаясь шероховатой поверхности камня. Под пальцами ощущалась история — слои времени, выветривание, следы древних ритуалов. В каждом изгибе линий, в каждой трещине читалась какая‑то тайна, ждавшая своего часа. Дойдя до фрезки, он провёл рукой, аккуратно смахивая с неё листья и скопления мха. Открылся рельеф: сцена жертвоприношения. Аллан внимательно изучил изображение и поделился выводами:
— Здесь приносили в жертву животных, а не местных жителей. Всё это делалось ради какого‑то существа, что обитало в глубине этого храма. Судя по возрасту руин и стилю резьбы, это было очень давно. Если существо и существовало, то либо оно умерло, либо ушло отсюда из‑за отсутствия пищи или изменения магического фона.
Подойдя к центральной плите, где и проходил тот самый ритуал он нащупал выемку, чуть надавив на плиту она на удивление легко отошла, открывая им нишу... пустую. Наверняка в котором, когда‑то, вероятно, располагался какой‑то артефакт. Сейчас он был пуст, но вокруг него сохранились следы магических кругов — выгравированные линии, частично стёртые временем, но всё ещё хранящие отголоски древней силы. Аллан медленно обошёл их взглядом, внимательно изучая каждый символ.
— Смотри сюда, — он указал на одну из линий. — Этот символ означает «дар». А вот этот «почитание». Похоже, здесь не просто приносили жертвы, а пытались установить связь... или договориться с тем существом, — Аллан улыбнулся и замер у следующего — А это может быть символ перехода или даже портала... может и имя того существа. Нам предстоит многое расшифровать. Нужно найти еще какие нибуть символы или руны, может письмена.
Он перевел взгляд на лестницу, ведущую вниз, — ступени уходили в тёмную глубину, скрытую от глаз. Аллан достал небольшой амулет — светоч — и, произнеся короткое заклинание, активировал его. Мягкий серебристый свет озарил пространство, а затем маг бросил светоч вниз. Тот плавно опустился, освещая путь: лестница не была затоплена, и внизу виднелось просторное помещение с высокими сводами. Не удержавшись от любопытства, Аллан начал спускаться. С каждым шагом воздух становился всё более затхлым, застоявшимся, но при этом оставался влажным и даже немного прохладным — словно подземелье сохраняло свою собственную, особую атмосферу. Сделав несколько шагов вниз и убедившись, что путь безопасен, он обернулся и крикнул вверх, обратившись к Энфир:
— Идёмте! Здесь безопасно, и, кажется, нас ждёт что‑то интересное.