[Энфир]

Код: Волхайм

[Солукс Реймонд]

Мёртвая пустошь.

Ни единой души.

Лишь пепел и пламя обжигают чьи-то кости.
В воздухе витает запах смерти и разложения.

Ветер, словно живой мертвец, шарит по земле иссохшими пальцами, поднимая в воздух хлопья чёрного пепла. Они кружатся в безумном танце, оседая на потрескавшихся рёбрах, на осколках черепов, на остатках того, что когда-то было домом, надеждой, жизнью. Пламя не гаснет — оно живёт своей жуткой, голодной жизнью, лижет кости жёлто-синими языками, будто пытаясь воскресить их, вдохнуть в них боль и движение.

Здесь время умерло. Оно сгнило вместе с телами, оставив после себя лишь вязкую тишину, в которой каждый звук — это эхо чужого крика. Запах разложения смешивается с запахом гари, и этот смрад невозможно вдохнуть — он сам проникает внутрь, разъедая лёгкие, наполняя душу липким ужасом. И если прислушаться, можно услышать шёпот. Он доносится не снаружи, а изнутри черепа, из пустых глазниц, из трещин в земле. Это голоса тех, кто не смог уйти.

-Чертовы хтоны - прорычал мужчина, пнув массивной подошвой клыкастый череп. - скольких вам ещё нужно пожрать...

Солукс посмотрел вдаль, держа наготове заряженный пистолет. Ветел и пыль застревали в непослушных волосах и заставляли серьгу блестеть под алым солнцем. Его черная майка облегала тело, медленно переходя в свободные штаны - Все для удобства и ничего лишнего. Если бы была возможность - он мог и с голым торсом ходить, но, к сожалению его этикет, черт его подери, не позволял щеголять диким зверем. Его ладонь сжалась на рукоятке катаны.

-Где ваше чертово гнездо... - его голос тихо прорезал тишину. Спокойный и уравновешенный. Снизу послышался приглушенный хрип. Что-то мерзкое, мясное и склизкое ползло к нему, раскрыв зубастую гортань. Не успела полуживая субстанция коснуться его ледышки, как острое лезвие пронзило черепушку насквозь.
"Пора бы пользоваться магией" - подметил он. Он пришёл сюда тренироваться, а не вести безжалостную резню. На лице появилась легкая улыбка - "В прочем почему бы и нет. "

Лезвие с чавкающим звуком медленно поднялось и тянуло за собой плоть и красную склизкую жидкость. Солукс резко разрезал воздух, заводя лезвие за спину, чтобы окончательно избавится от хтонской крови и положил катану в ножны.

-Дальше.  - его рука легла на левый карман и спустила курок на матово-черном пистолете и мужчина продолжил путь по пустому полю. Он слушал. Смотрел. И пытался пройти сквозь поднявшийся песок, что только краснел от солнца, закрывая обзор.

[Нулия]

Пепел оседал на язык. Нулия не смыкала рта - запах смерти был её картой. Гексы на её предплечьях слабо фосфоресцировали, отзываясь на близость хтонов. Пятеро. Теперь трое. Первого она не добила. Сознательно.
Он лежал в двух сотнях метрах позади - грудная клетка вмята, позвоночник перебит, но сердце ещё бьётся. Живая приманка. Хтоны чувствуют боль сородичей. Они придут. Всегда приходят.
Нулия ждала в позе, напоминающей полусон змеи. Стояла неподвижно, но каждый мускул был натянут, как спусковой крючок. Кастеты на руках - два куска тёплого от недавних ударов металла чуть заметно вибрировали. Ей нравилась эта дрожь. Она напоминала, что тело ещё здесь, даже когда разум уже скользит сквозь чужие голоса.

Второй хтон нарвался на неё первым. Короткая схватка - три десятка удара, шесть хруста природной брони и характерные звуки дробящейся плоти под её ударами. Теперь он лежал у её ног, размазанный по спекшейся земле, и тихо булькал чёрной слизью.
И в этот момент песчаная завеса справа дрогнула. Нулия повернула голову - плавно, без резкости. Глаза светло-зелёные, вертикальный зрачок сузился в щель. Сквозь красноватую взвесь она разглядела фигуру. Мужчина. С оружием. Не хтон.
Живой. От него пахло по другому. Не так как от её целей. Не привычно.
- Кто ты? 
Её голос действительно шипел, но не нарочно. Так работало её горло уже девяносто четыре протекающих и вязких года : с придыханием, с лёгким свистом на «с» и «ш». Раздвоенный язык мелькнул между губ - пробуя воздух на вкус вновь. Чужой. Незнакомый.
Она не делала лишних движений. Не поднимала кастеты. Не меняла позу. Только смотрела - немигающим, гипнотическим взглядом, от которого дикие звери шли в руки, а люди начинали чаще всего нервничать.
Ветер трепал её белые волосы пробираясь под широкий капюшон. Где-то внутри черепа зашептали голоса - двое, трое, шепотков. Нулия не слушала. Она ждала ответа.
- Ты здесь один? Пришёл убивать или умирать? 
Спросила она следом, чуть тише, наклоняя голову к правому плечу. 
Вопрос был не про подкрепление. Вопрос был про другое: станет ли эта встреча кратким эпизодом или началом следа, который потом придётся обрывать, вновь. Нулия не любила обрывать следы. Но умела. Пальцы на правой руке чуть сжались. Кастет тихо звякнул.