[Энфир]

оформление: Волхайм

[Кирион]

Иногда бывают такие дни, когда на сердце лёгкая грусть. Казалось бы, жизнь обычно идёт своим чередом, подхватив тебя в увлекательный водоворот событий. Но иногда ты внезапно останавливаешься и понимаешь: прошло время, а ты ничего не успеваешь. Прошло время, а твои детские мечты не реализованы. Прошло время, а ты перестаёшь быть тем счастливым беззаботным ребёнком.Ты меняешься со временем. И это нормально. Ведь ты живое существо. И это главное отличие живого от неживого. Живое существо адаптируется, меняется под влияние различных факторов.

Кирион сегодня утром проснулся и почувствовал лёгкую ностальгию по своему детству. Он после необычайно обильного завтрака отправился в свою мастерскую, где почти час безрезультатно перебирал чертежи заклинательных контуров. Смирившись со своим внезапным творческим бессилием, Кирион решил провести время в постели за чтением увлекательного приключенческого романа с космическими пиратами и потерянными сокровищами.

Удивительно, но даже хорошая книга не смогла его отвлечь. Он тупо смотрел на буквы, которые не складывались в слова. Казалось, его мозг просто отторгал информацию. Кирион со вздохом отложил книгу и попытался найти себе другое занятие. Ничто не могло удовлетворить его скучающий разум. А страшное чувство нетерпения, переходящее подчас в нервное возбуждение, подстёгивало как можно быстрее найти себе какое-нибудь занятие.

Кирион решил отправиться на прогулку. Хорошая прогулка нередко помогала ему настроиться на нужный лад и привести чувства в порядок. Ему с детства нравилось бродить повсюду, высматривая что-нибудь интересное. Временами он находил что-то красивое или интересное, отчего преисполнялся энтузиазмом и мог при удачном стечении обстоятельств ощутить вдохновение. Лучшие идеи посещали его во время прогулок.

Эвелин после недавних ливней цвёл пуще обычного. Тянущиеся ввысь вишнёвые деревья и яблони на бульваре около его маленького особнячка оделись в белоснежные цветы, внезапно начав цвести после серии магических происшествий — соседский внук, серьёзный эон-отрок, начал делать первые серьёзные шаги в освоении магии и тренировался тайком прямо на улице.

Впрочем, Кирион обычно поджигал дорогие гардины и едва не подвергал опасности древний как сама Айна гобелен. Его освоение магии было куда более разрушительным. Цветущие деревья — это даже очень мило!

Сквер оказался неожиданно полупустым. Обычно в это время все выкрашенные в молочный цвет лавочки были заняты горожанами, наслаждающимися журчанием изящных фонтанов, пением птиц и шуршанием листвы. Кирион шагал по гранитной брусчатке, подставляя лицо пробивавшимся сквозь кроны деревьев солнечным лучам. Сегодня была неожиданно хорошая погода — вместо безжалостной удушающей жары или липкой тяжеловесной влажности ливней стояла лёгкая освежающая прохлада. С утра по улицам растекался туман, но ближе к полудню он совсем рассеялся, оставив лишь чувство лёгкости в воздухе.

Кирион засмотрелся на особенно красивый фасад узкого высокого особняка, украшенного великолепной мозаикой. Конечно, именно в этот момент на его пути внезапно кто-то появился. Он врезался в кого-то невысокого и едва не сбил с ног человека. В последний момент ему удалось поймать жертву своей невнимательности.

— Прошу прощения! — воскликнул Кирион. — Мне так жаль. Вы в порядке?

Внешний вид

[Энфир]

Энфир применяла одно платье за другим, но все они были слишком откровенны и дорогие. Спустя пол часа примерок, ей наконец подобрали более-менее подходящий облик. Не такой роскошный  и много открытых мест, что только смущало юную девушку. Но тут все так ходят и с этим стоит смирится.

-Вроде... неплохо? - переспросила она консультанта, наблюдая за собственным отражением в зеркале. Шелковая ткань задорно поблескивала на ярком солнце, а золотые кольца звенели от каждого движения бедром. Обычно девушка предпочитала не выделятся, но в этом городе другие правила: сияй и стань его украшением. И чем больше она всматривалась в собственное отражение, тем мрачнее и бледнее становилось её личико и тусклый взгляд.

-Вы прекрасны, мадмуазель! - мягкие руки женщины легли на плечи Энфир. На неё смотрела улыбчивая женина с каштановыми волосами и золотыми украшениями на лице: от серёжек, до яркого пирсинга на нос в виде кольца.
Она долго всматривалась на неподвижную клиентку и вскоре нахмурила брови:
-Однако я бы предпочла добавить макияж. Платье берёт все взгляды на себя, а мы в первую очередь следуем правилу: вещь красит хумана, а не хуман вещь. У вас прекрасное милое личико. Но вы почему то прячете эту красоту. Позвольте нанести макияж?

-Это же дорого... - ахнула Энфир.

-Пустяки! Сделаю скидку за вашу привлекательность. Давно к нам не приходили столь неординарные личности. - женщина вновь посмотрела в зеркало и встретилась в мертвенно-пустым взглядом Энфир. Криво улыбнулась и тут же отвела взгляд, отойдя к ближайшему мягкому креслу.

-Присаживайтесь, сейчас сделаем из вас принцессу!

***

Энфир после макияжа и покупки платья

Девушка шла вдоль мощёной плитки, вдоль которых цвели цветочные клумбы из всех видов цветов. Заметив цветы необычного цвета, она подошла ближе и всмотрелась. Причудливые махровые лепестки и яркий аромат выдали в ней лилию. Девушка ещё никогда не видела так близко столь благородный цветок цвета пурпура. Она идеально подошла бы к костимую.
Мягкая ладонь скользнула по толстому стволу, медленно продвигаясь к самому крупному и махровому соцветию. Тонкие пальцы с нюдовым маникюром аккуратно обхватили цветоножку и лепестки цветка чуть качнулись.

Энфир покрутила в руках цветок, разглядывая каждую тычинку и фиолетовые прожилки, после чего цветок аккуратно вплелся в новую прическу. Девушка покрутила головой, чтобы проверить спадет ли он. Однако он хорошо держался в густых белых волосах. Улыбнувшись, Энфир раскрыла бумажку, чтобы убедится в правильности дороги к особняку. Однако записка обрывалась только на примерном местоположении. "У Отца Леонардо прекрасные связи" - подметила она про себя, продолжая медленно идти вперед. Сквер был пуст, а теплый ветерок развивал мягкую ткань, возвращаясь прохладой. Энфир медленно приподняла ладонь, разглядывая как яркие блески отражают солнце.
-И все же... красиво... - завороженно пропела та, удаляясь в собственные мысли, представив как бы замечательно сейчас смотрелась на ней семейная брошь.

Бам! Что-то толкнуло девушку, вернув её в реальность. Ноги подкосились и она начала падать назад, но вовремя была подхвачена сильной рукой. Девушка удивленно посмотрела на незнакомца и пыталась привести мысли в кучу, продолжая наваливаться на руку, словно они сейчас танцевали странный танец.
Над Энфир возвышался прекрасный мужчина с веснушками и роскошными кудрями, что словно львиная грива развивалась на ветру и закрывала собой солнце. Из памяти тут же бурным потоком вырвалось зудящее чувство дежавю: ночь. столы. магия. и необъятное желание вырванного сердца. Какой-то разговор.

-Простите... -она немного сощурила глаза, вглядываясь в небесные очи незнакомца, пробираясь в самую глубь его души своим пристальным животным взглядом. - Мы с вами случайно не встречались?

Странные моменты, хлынули новой волной: поле, слова...матушка?  Все пролетело в секунды и захлопнулось под массивными дверьми, которые тут же сковали золотые магические цепи.
И дверь исчезла в тумане.

Наконец девушка словно вышла из полудремы и поднялась н ноги, поправив упавшую лямку.

-Ох, что ж это я. Простите мою невнимательность. Я была обворожена прекрасными видами.

Девушка помолчала ещё несколько секунд, ожидая ответа и спросила, решив воспользоваться удачным случаем. С незнакомцем она бы сама вряд ли заговорила сама.

- Позвольте обратиться к вам с вопросом. Я нахожусь в поисках господина Алассэлайро, великого мастера зачарования. Мне говорили, что здесь его имя известно, и, возможно, вы сможете подсказать как пройти к нему?

Энфир учтиво кивнула и вновь взглянула на мужчину, не сводя взгляд. Ей нужна была даже крошечная информация.

[Кирион]

Кириону удалось в последний момент поймать хрупкое изящное тело в весьма откровенном наряде из органзы. Его руки целомудренно скользнули по тонкому шёлку и обхватили точёную талию. Его взгляд задержался на несколько мгновений на источающей сладкий запах лилии, затем скользнул к удивительно красивым топазовым глазам.

Девушка ему не ответила. Казалось, будто что-то её разум занимало нечто более важное, чем целостность собственной головы. Он осторожно поставил хрупкое почти невесомое для его крепких рук тело на брусчатку, продолжая бережно придерживать.

— Боюсь, что вы обознались, мадемуазель, — сказал Кирион с легковесным беззлобным смешком, отдававшимся вибрацией в его груди. — Я бы определённо запомнил встречу с вами.

У Кириона была очень специфичная внешность для эльфа. Большинство его родичей обладает прямыми волосами, невысоким ростом и хрупкой изящной фигурой. Его род значительно отличался от большинства эльфов, что вызывало множество раздражающих пересудов в кулуарах.

Из-за давней традиции браков между кузенами родственники Кириона были поразительно похожи друг на друга. Правда, они отличались от него приверженностью к современному стилю эонской аристократии — строгой и вычурной айнской неоготике в одежде.

— Я могу предположить, что вы встречали одного из моих многочисленных родственников, — поспешно добавил он, стараясь не допустить неловкости.

Наконец, прекрасная незнакомка начала приходить в себя — её топазовые глаза обрели ясность. Она вышла из своего глубоко задумчивого состояния. Кирион не смог сдержать улыбку. Ему пришла в голову небольшая шалость.

— Впервые в большом городе? В Эвелине проживает официально несколько миллионов человек! Я боюсь, что даже городские чиновники могут быть бессильны в поисках человека в мегаполисе, — сказал он с извиняющейся улыбкой и сочувствующим тоном. — Но вам, я считаю, повезло. Я знаю, где живёт месье Алассэлайро! Мы с ним, можно сказать, соседи. Я его вижу каждый день.

Ему невероятно льстило, что его назвали великим мастером зачарования. Он, конечно, действительно был мастером и прославился в нескольких сферах, но его слава не распространялась широко. Всё же он не рок-звезда и не актёр.

Однако раскрывать себя сразу перед этой юной леди Кирион не спешил. Помимо шутки, ему также было бы интересно узнать, как она узнала про него и что ей было нужно. Обычно заказчики ему писали, надоедали вопросами и лишь затем назначали встречу. Было бы интересно узнать, какие слухи про него ходят, раз такие прелестные леди его ищут, зная лишь одно имя. И некоторая доля анонимности позволит ему получить более беспристрастную информацию. Многие люди стеснялись говорить ему всё в лицо. Возможно, из-за того, что он был почти двухметровой горой мышц с обидчивым характером.

— Мне бы хотелось загладить свою вину перед вами. Из-за моей вопиющей невнимательности вы едва не пострадали, — сказал Кирион со всем своим природным обаянием, сдобренным порцией искреннего сожаления и желания помочь. — И ваша великолепная одежда тоже едва не пострадала! Я узнаю этот стиль, если задуматься. Модистка мадам Шансель? Она любит работать с алькорской органзой. Роскошная ткань, хотя, на мой вкус, слишком быстро приходит в негодность при использовании чистящих заклинаний.

[Энфир]

Девушка вздохнула, опустив неловко взгляд, услыхав безоговорочное: "не встречались". . И ведь действительно: она впервые повстречала столь необычного... эльфа?

Её взгляд украдкой осмотрел яркие голубые одеяния из плотной ткани и необычной вышивкой и сильно отличалась от местных мужчин, которые все как один ходили в длинных рубашках до пола или сари, в редких местах украшенные золотой или серебренной вышивкой. Скользнул по веснушкам, загорелой коже  и острым ушам.

Эльф. Но не эльф.

Девушка вдохнула горячий воздух в попытках узнать происхождение загадочного мужчины. Иногда запахи говорят намного больше, чем обычные слова. Яркий аромат лаванды тут же ударил в нос, и перемешался привкусом магической энергии на кончике языка. Энфир легко улыбнулась, убедившись что перед ней не замаскированный сородич. Драконы пахнут силой, властью и бесконечной надменностью. Страхом.

Мужчина же пах по-другому. В нем не было страха, не было угрозы. Лишь юношеский запал с  тонким ароматом чая, размеренно переходящий в жасмин. Ароматы смешивались воедино в прекрасные сладостные краски, струились вокруг и оседали где-то вдалеке, уносимые ветром. И среди сладкой нежности на языке оседал покалывающий привкус остроты и горячего метала. Он пробежал мимолетно, коснулся в самом дальнем уголке сладкой магией и испарился.


— Я могу предположить, что вы встречали одного из моих многочисленных родственников, — поспешно добавил он, стараясь не допустить неловкости.

Его золотые серьги сверкнули на солнце и отразились белым блеском в пустом взгляде Энфир и та улыбнулась уголками губ. "Этот мужчина... явно не так прост как кажется. " -подметила она.

-Прошу прошения. Может, я действительно попутала. Но я точно не встречала столь ярких личностей как вы, господин.

Краем глаза девушка быстро посчитала все украшения от широких браслетов, до золотого пирсинга на пухлых губах. Мужчина был к тому же из богатых семей.  Губы мужчины медленно раскрылись:

— Впервые в большом городе?

-Да.  - кивнула Энфир, поравнявшись с молодым человеком. Похоже, он её куда-то ведет.  Девушка не беспокоилась, он знала наверняка - мужчина не скрывал своих намерений. От него не исходил адреналин, а голос и улыбка медленно  усыпляли бдительность Энфир.

— Но вам, я считаю, повезло. Я знаю, где живёт месье Алассэлайро! Мы с ним, можно сказать, соседи. Я его вижу каждый день.

И глаза девушки на миг заблестели. Она взглянула пристально в глаза с надеждой.

-Вы правда знаете господина? Ох, я так рада! - девушка старалась держатся холодно, но легкое довольное урчание тихо вырвалось наружу.

— Мне бы хотелось загладить свою вину перед вами. Из-за моей вопиющей невнимательности вы едва не пострадали, — сказал Кирион со всем своим природным обаянием, сдобренным порцией искреннего сожаления и желания помочь. — И ваша великолепная одежда тоже едва не пострадала! Я узнаю этот стиль, если задуматься. Модистка мадам Шансель? Она любит работать с алькорской органзой. Роскошная ткань, хотя, на мой вкус, слишком быстро приходит в негодность при использовании чистящих заклинаний.

— Я была бы благодарна, если проводите меня к господину артефактору. - девушка вновь попыталась улыбнутся, но улыбка тут же сменилась задумчивостью от вопроса про одежду.

- Хм... возможно. Я не спрашивала его имени. Да и костюм я приобрела лишь потому, что моё платье, мягко говоря, пришло в негодность. Мне предложили этот вариант, заверив, что он мне очень к лицу. Должна признать, смотрится он действительно красиво. Однако я бы предпочла что-то более удобное и закрытое — не привыкла я к местным традициям. Впрочем, хочу отметить: еда здесь восхитительная, а музыка... — она мечтательно прикрыла глаза, — манит пуститься в пляс.

Энфир медленно шагала вперед с грацией, присущей лишь тем, кто с детства привык к изысканным манерам: мягкая, почти бесшумная поступь, элегантный шаг от бедра, непринуждённая осанка — всё выдавало в ней принадлежность к высшему обществу. Однако легкая, скромная ткань и отсутствие вычурности в деталях говорили об обратном, производя некий диссонанс и вопросы.

-Спасибо, что провожаете меня и за совет. Я не буду использовать магию, если одежда испачкается. Предпочту более лояльный способ.  - а точнее ей бы пришлось самой отмывать её руками, она не могла пользоваться даже самой простой магией. Но раскрывать данную неприятность не хотелось незнакомцу.

Она долго шла молча, разглядывая прекрасные клумбы, фонтаны и различные бутики с шумными продавцами. Чаще её взгляд задерживался на ларьках с роскошными тортами и яркими украшениями. Когда-нибудь она сможет позволить себе украшение, а еще нужно прикупить что-нибудь братцу. Девушка резко остановилась и ахнула.

-Что ж это я! - ей фарфоровое личико вспыхнуло алым румянцем и она приложила руки к мягким щечкам - прошу прощения, я не представилась. Моё имя Энфир. Я... так обрадовалась что вы знаете господина Алассэлайро, что совсем позабыла о манерах.

Девушка выдохнула опустив руки.

-Если бы не господин Леонардо, возможно я так бы и не смогла починить заколку... - с каждым словом её голос становился тише и тише, доходя до полушёпота.

[Кирион]

Её наивность его поражала. Конечно, такая простота и непосредственность весьма опьяняли после интриг высшего света, после коварного интриганства, присущего каждому эону. Однако так безоговорочно доверять незнакомцам всё же не стоило.

Девушка была не так проста. Кирион ощущал её ауру, своим отработанным чутьём артефактора подробно разбирая оттенки магии. Ему чудился запах морского бриза, пронзительная нотка озона после грозы и ошарашивающая свежеть трескучего мороза поутру. Она была любимой дочерью неба, в чьей крови было запечатлены полёт и свободолюбие. И этот приятный ветерок мог однажды стать бушующей бурей.

— Благодарю за комплимент, мадемуазель! — сказал он с низким бархатистым смехом, — В свою очередь, я не встречал такой изысканной красоты как у вас. Уверен, что ваши удивительные глаза разбили не одно сердце.

Он приложил руку к сердцу и скорчил такое лицо, какое бывает у героя пьесы на пороге смерти. Однако тут же его драматичность пропала, уступив место чему-то на стыке серьёзности и обеспокоенности.

— Я бы вам рекомендовал, мадемуазель, держаться с незнакомцами менее доверительно и дружелюбно. Большие города полны подлецами и преступниками разных мастей. Такая молодая и красивая девушка в одиночестве может запросто попасть в беду.

Кирион загадочно посмотрел на неё, слегка нависая своей массивной широкоплечей фигурой. Его кудри вслед за движение склонившейся головы скользнули по плечам с лёгким перезвоном вплетённых украшений.

— Кто знает, может быть, я не тот, за кого себя выдаю! — уже не пытаясь скрывать смешок, сказал он. — Хотя я слишком яркий для преступника. У меня весьма, как вы и сказали ранее, запоминающийся вид.

Он слегка прищурился, внимательно рассматривая её выражение лица. Девушка, на его взгляд, старалась спокойной и собранной, но ему легко было увидеть за этой напускной завесой её истинные чувства. Бедняжка чувствовала себя немного растерянно, неловко и неуютно. Она явно была рада встретить кого-то дружелюбного и готового протянуть руку помощи.

— Тогда я буду вашим провожатым в нашем славном городе Эвелине, — сказал Кирион с лёгким кивком, — Можете рассчитывать на меня, мадемуазель! Отведу вас по самому короткому и живописному маршруту к особняку месье Алассэлайро.

Было странно называть себя по имени и в таком контексте. Он даже переживал, что его речь слегка сбилась под конец, запнувшись о слово, которое он привык слышать, но не привык произносить.

Стоило бы её расспросить, откуда она услышала про него. Вряд ли это был кто-то из его многочисленных приятелей и знакомых. Любой знающий его человек знает, что он предпочитает краткую форму своего второго имени. 

— О, мадемуазель, вы ещё не видели, как здесь прекрасно после полудня! Люди выходят на улицу после дневного зноя. Журчат фонтаны, смеется детвора, шелестит листва широких крон деревьев многочисленных бульваров, — говорил он с подлинной нежной любовью про свой город, — Когда солнце садится, то веранды маленьких чайных и кофеен заполняются люди. И какие ароматы! Душистый чай, терпкий кофе. Нотка корицы в выпечке и лёгкая сладость аромата цветущих лип, которыми так щедро усажен город по указу нашей заботливой императрицы.

Кирион ловко проходил сквозь хлынувшую в сторону стадиона толпу. Видимо, вот-вот должно было начаться какое-то спортивное состязание. У некоторых эонов лица была измазаны краской в цвет их шарфам и футболкам. Они скандировали какую-то ритмичную кричалку, которая тонула в нестройном разноладном сонме голосов.

Они пошли по узкой мощённой гладким булыжником улице. Практически над их головами свисали небольшие кованые балкончики с пышными кашпо, растения из которых свешивались вниз. В пышной гриве высокого Кириона застряло несколько пёстрых лепестков. Его артефакты весело хихикнули перезвоном колокольчиков, пустив золотистые искры.

— Какое у вас необычно имя! — воскликнул он, с новым интересом уставившись на девушку, — И что оно означает, если не секрет?

Затем Кирион небрежно стряхнул руками искры и лепестки. Не очень успешно, поскольку на макушке торчал ярко-розовый лепесток с хитро подмигивающими волшебными искрами.

— И не переживайте насчёт манер! С моей стороны было тоже очень невежливо не представиться леди. Меня зовут Кирион, — он изыскано полконился ей, умудряясь неспешно идти, — Я специалист в области прикладной магии и считаю себя довольно неплохим знатоком искусства. Хотя, конечно, картины мне на оценку лучше не приносить.

Он посмотрел на своё отражение в тёмном немного запылённом окне, а затем начертил пальцем какую-то фигуру — лёгкий поток магии подхватил лепесток, вернул волосам былую укладку... скорее намёк на приложенные к укрощению кудрей силы. Кирион колдовал легко и непринуждённо, не смотря на чрезмерную выразительнсть его манеры обращения с магической энергией.

— Заколка? — спросил он с промелькнувшим в глазах огоньком азарта. — Как интересно. Обычно к Алассэлайро приходят починить какую-нибудь семейную драгоценность или артефакт в виде украшения.

Девушка явно была представителем иной культуры. Наверняка её украшение имело следы самобытного стиля, ещё не знакомого или малознакомого ему. Было бы очень интересно ознакомиться с этим предметом!

Отец Леонардо! Кириону стоило догадаться, что этот упрямый священник дал наводку. Мало кто проявлял такое демонстративное упорство в том, чтобы не пользоваться прозвищем. Отец Леонардо пытался показать своё почтительное отношение к роду маркиза, даже принизить себя в своей подчас стыдливой скромности, но вызывал лишь раздражение. Поди разбери этих одухотворённых!

— И к слову, мадемуазель, месье Алассэлайро не особо обращает внимание на манеры. Мне даже кажется, что он чувствует себя куда расслабленнее при более неформальном общении. Я его могу понять! У меня все эти расшаркивания ассоциируются с какими-нибудь надоедливыми светскими раутами.

Он драматично поморщился, будто съел лимон, одновременно подводя девушку к своему дому. До дома оставалось пройти небольшой сквер по узкой гравийной дорожке мимо фонтанчика, из которого пили маленькие птички. Большая лохматая собака вылезла из высоких кустов сирени и подбежала к Кириону, задорно лая и размахивая хвостом.

— Минни! — воскликнул он и опустился на колени, чтобы как следует почесать соседскую собаку, — Хорошая девочка. Гуляешь?

— Гав! — ответила довольно собака по имени Минни на его воркование.

— Ох, прошу прощения, мадемуазель Энфир! — через несколько секунд сказал с легким румянцем на щеках Кирион, — Это Минни. Она живёт по соседству. Если бы я с ней не поздоровался, то она бы смертельно обиделась. Думаю, на целую неделю. Минни не кусается. Она собака-поводырь моего соседа. Ему недавно поставили новый имплант ноги, поэтому он ещё месяц будет на постельном режиме, пока новая нога приживается. А Минни гуляет одна или с соседями.

Кириона совершенно не волновало, что на дорогой ткани его одеяний появились отпечатки лап, а его лицо было облизано чрезмерно восторженной собакой.