[Симбер Ресинджер]

Мы умираем дважды - я понял одну из истин... (- с -)

[Леонард Дарг]

      Кабинет некроманта освещался скудно - Лео не любил яркое освещение без надобности. Лаборатория, созданная в лучших медицинских традициях своего времени, холодное помещение, выложенное белым мрамором, оснащенная всевозможным оборудованием,  освещалась превосходно, здесь же, в  святая святых, этого не требовалось. Тут Лео думал, отдыхал и даже мечтал, здесь было тихо, уютно, устроено все в сдержанных кофейно-серых тонах, тут было много полированного драгоценного дерева, тонкий изысканный шелк оконной кисеи, обрамленный в плотные шторы оттенка кофе с молоком, такой же ковер на полу, темные на светлом ковре  провалы мягких кресел и камин, в минималистическом стиле, в виде жаровни с вытяжкой, круглая медная чаша на гранитной ноге. Иногда в ней горели бумаги, иногда плоть и не всегда мертвая. Настроение - очень тонкая эмоция.
Тут обычно пахло дорогим табаком и дорогими духами - запахами, олицетворяющими достаток и спокойствие, иногда примешивался запах кофе, иногда - дорогого коньяка или иного алкоголя, но редко, крайне редко, такие изыски держались для гостей. Сам хозяин не употреблял наркотические вещества, по крайней мере, не нуждался в них, но привычка - вторая натура, и он продолжал курить и пить кофе.Это было приятно делать в одиночестве, в перерывах между экспериментами или в качестве моральной компенсации, после общения с работодателем, с каждым годом вызывающее все большее раздражение. После каждой такой стычки в коллекции некроманта появлчялся новый свиток, упоминание о редкостях или заветный ларец пополнялся очередными драгоценными артефактами, но все это не могло компенсировать.. Впрочем, сейчас не о том.

"...именно по этой причине, мой дорогой друг, я воспринимаю "невозможно" как личный вызов, шоры этики ограничивают наше искусство весьма серьезно, порой имеет смысл отбросить условности чтобы отыскать саму суть явления. Предположу серьезные изменения  в этой области уже в результате следующего прорыва, скорей всего потребуются плетения школы прото и пространства. Иногда я думаю что напрасно использовал  управляюще-ментальную магию, чем отрезал себе возвращение в мир большой науки.."

Стило в руке некроманта замерло, взгляд остановился, мужчина замер, прислушиваясь.
- Господин, - прошелестело откуда-то от дверей, - прогнозируемая магическая аномалия.
- Да, можешь идти. - Слуга (живой) аккуратно закрыл за собой дверь, а холеные пальцы некроманта сжались в кулак. Янтарные глаза словно смотрели куда-то в невидимую точку, все тело напряглось. Стило хрустнуло в кулаке.
"Как не вовремя! Климбахские бури - проклятье для некоторых манипуляций"

Развернувшийся магический экран перевел внимание некроманта на себя, продемонстрировав помощника, отправленного в подпространство для контроля за полигоном, выглядел он разодранно-растрепанным с безумными глазами. Не успев проявиться он быстро тихо заговорил:
- Господин Дарг, аномалия нарушила течение эксперимента,  контур полигона, он резко расширился, выплеснувшись в город. Поражены два квартала с живыми.
- Кто? - Мысли оставались холодны, сердце билось спокойно, мысль работала предельно быстро.
- Эльфы в основном. Ювелиры, артефакторы. Есть еще элементали.
- Спрячься где-нибудь, не отсвечивая. Я сейчас приду.
- А..
- Они - сопутствующие потери, мы не можем сейчас остановить эксперимент, личи пока не управляемые, расползутся по городу, и ты сам знаешь чем это кончится. - Янтарные глаза твердо смотрели в перепуганные карие. - Жди.

Изображение как-то резко дернулось, обрываясь.
- Опять помощника искать, - проворчал Дарг, поднимаясь с кресла. С сожалением глянув на неотправленное письмо, свернул магический экран до удобного случая, дорогой безымянный друг подождет, сейчас было не до высокого вдохновения поиска истины.

В городе творился кошмар. Умертвия успели выжрать несколько домов, к месту катастрофы прибыли маги в надежде блокировать зараженный участок. Дарг понимал, пространственники довольно быстро восстановят повреждение, только вот пузырь подпространства уже включает в себя живые души, обреченные им на смерть.
"Что ж, мертвому атрефактору не нужна пища, конечно, слабое утешение, но оно хотя бы есть"

[Инфирмукс]

Последние десять лет, с 3 310 года, Инфирмукс жил в домене Бахрейн, отвоевав себе поместье на краю небольшого города, в одинокой старой усадьбе. Предыдущего хозяина — потомственного эльфа — постигла традиционная для дикого Климбаха смерть. Жаль лишь, что его мясо после убийства оказалось отвратительным на вкус даже с обилием самых острых специй. До 3 310 года хтоник успел пожить и в приморском Иардане, и на парящих островах домена Лхаса, и даже в холодном Коците, после которого поклялся больше никогда не выбирать северные города, перебравшись в жаркий Бахрейн. А еще сотню лет назад он с энтузиазмом скитался по дикому Климбаху, ночуя под открытым небом — в жарких пустынях или густых лесах, — будучи не менее диким, чем эта безумная планета. Казалось, так будет всегда.

Инфирмукс ненавидел большие дома; главная их проблема — содержание. За годы даже самый роскошный особняк превращался под его управлением в филиал ада. Не по злому умыслу, просто... вы сами пробовали в одиночку содержать целое поместье без бытовой магии? Общаться с людьми хтоник не любил, поэтому не нанимал персонал, да и пришлось бы постоянно ломать голову, чем им платить. Ломать голову — не для Инфирмукса. Лучше кости кому‑нибудь ломать.

Переписываться инкогнито в некромантской среде не было чем‑то из ряда вон: когда ваши некро-практики вне закона, остаётся не так уж много способов профессионального контакта, а если вы ещё и хтоник‑отшельник, способов куда меньше. Изначально он вёл переписку с девятью разными «мастерами искусства смерти», но очень быстро все ему наскучили. Сплошная брехня и бахвальство, а таланта — сущие крохи. Все, кроме одного.

== отрывок из письма Инфирмукса ==

«...я пытался запрограммировать зомби на домашнюю работу, но они отлично выполняют только роли стражей. У меня стражей больше, чем кухарок. Стражей уже с два десятка. Ни один не может нормально приготовить спагетти болоньезе. Я делаю всё правильно, даже поднял повара из местной закусочной. Так он взял вилку, нож и пошёл охранять конюшни. Отлично охранял, кстати. Но у меня нет лошадей на содержании. Думаю, проблема во мне.

Всё из‑за ментальной составляющей: моя личность деформирует их личность. Хочу дать им больше свободы, но пока не знаю, как сделать нужное плетение управляюще‑ментальной магии. Типовая вязь того же Дарга накладывает сильные ограничения на мастеровую и хозяйственную нежить. Впрочем, могу понять. Счастье, что таких, как он, вообще в печать цензура пропускает. Высшую Некромантию слишком сильно табуируют, особенно на Лирее и Алькоре. Там даже в библиотеках не найти формул создания Высших личей.

Кстати, пока не забыл: если не буду отвечать пару дней, то это я переезжаю. Не могу больше тут жить, замонало. Решил двинуть в столицу...»

Инфирмукс вздохнул, отложил артефакт и лениво потянулся. Эреб как раз закончил жарить в пламени своих рогов разделанные тушки кроликов. Хтоник хотел сказать куда больше, но опасался стать навязчивым, как те некроманты, которых он сам «слил». Они даже не знали имён друг друга — только первые буквы. Его — И, у таинственного друга — Л. Д.

— Ты снова зависаешь на своём сайте знакомств? Иди уже на кухню, я дожарил кроликов и теперь у нас нет столешницы, — огромная черепушка Эреба выглянула из квадратной арки, глядя на хтоника горящими провалами глазниц.

— Это не сайт знакомств, это научный ковен некромантов. Я переписываюсь там со своим другом, и ты об этом знаешь.

— Да, припоминаю. Это тот, с которым ты уже почти пять лет переписываешься и каждое письмо правишь по десять раз? Ладно, любой социальный контакт — это важно, ведь если ты и дальше собираешься жить в лесу, то так мы никогда не убьём Уробороса. Давай, кролики сами себя не съедят, а нам ещё лететь до Пандемониума несколько часов.

— Иду, не нуди. Да... Уроборос совсем жестит последнее время, эти мутанты уже задрали, сил нет. Но убивать... выключай уже эту шарманку. И ничего я по десять раз не правлю, просто не хочу, чтобы уважаемый человек из науки подумал, что я какое‑нибудь быдло.

Не заметить аномалию мог разве что слепоглухонемой мертвец, да и тот бы не прошёл мимо. Словно лавкрафтовский нарыв, гнойный фурункул, она поглотила уже почти пятую часть небольшого города, не так уж далеко от столицы. Подобное зрелище до глубины души возмущало: он понимал, что на дальних окраинах власть едва ли могла контролировать все угрозы, но практически у тебя под носом! Может быть, им нужна помощь?

От аномалии за километры разило некромантией — настолько мощной, что у Инфирмукса не оставалось никаких сомнений: создал её не рядовой некромант, а один из сильнейших мастеров искусства смерти. Значит, он обязан был вмешаться. Когда прорвался сквозь мембрану аномалии, его глазам предстало ужасающие и одновременно привычное своей чуждостью зрелище. Мёртвые жрали живых. Он видел это так много раз, что подобная картина стала почти повседневной и не вызывала ничего, кроме сухого профессионального интереса.

— Эреб, спасаем людей! Будем создавать летающие барьерные сферы и эвакуировать их по воздуху!

— Видишь активировавшуюся вязь по контуру? Понимаешь, что это значит?

Понимал. Он стиснул челюсти и грязно выругался. Здесь собирались пожертвовать людьми. Воизбежание заражения границы аномалии закрыли для простого люда, и никто не спешил их спасать: списанный материал.

— Спасаем. Блять. Людей. Сука. Как же меня это заебало! Везде одно и то же дерьмо!

Он накрыл ближайшие дома подчиняющей нежить вязью и начал продираться вглубь аномалии, спасая всех, до кого мог дотянуться.

Помощник связался с Леонардом Даргом примерно через сорок минут после начала коллапса.

— Господин Дарг, у нас ещё одна непредвиденная проблема. Совершенно непредвиденная! На территорию прорвался высший некромант, нарушил барьерные руны, и сейчас он движется в вашем направлении, спасая людей с помощью летающих барьерных сфер. Под его изоляционным куполом уже несколько сотен человек. Так и болтаются. Среди них есть заражённые.

До живого источника, которым оказался другой некромант, он добрался примерно через полчаса. Источник излучал столь яркую ауру, что Инфирмукс в первую секунду спутал её с аурой лича, но довольно быстро одёрнул себя, мысленно отвесив оплеуху. Дожили: он путает нежить с живыми! Хорошо, что его друг по переписке никогда не узнает об этом провале.

— Эй! — громко крикнул Инфирмукс некроманту. Нет, нельзя проявлять агрессию с первой секунды, совсем не факт, что некромант в чём‑то виноват.

— Эм... у вас там два квартала нежить сожрала. Я спас, кого мог. Открывай барьер и позволь людям уйти. Заражённых надо вылечить. Я готов помочь.

[Леонард Дарг]

Выплеснутый в реальный мир полигон к тайному разочарованию некроманта не разлился полноводной рекой,  а занял всего четверть коротенькой улочки ювелиров,  на которой и домов-то было от силы штук двенадцать. И чего было панику поднимать?
Двенадцать семей это приблизительно восемь-десять эльфов и элементалей в каждой, итого сто двадцать живых душ - говорить не о чем!
Высшая нежить должна чем-то питаться, и где найти достаточно теплой магической плоти в условиях строжайшего контроля за некроманипуляциями? Даже Уроборос, старый псих, не приветствовал подобные экспромты в больших количествах (нечто подобное в этом месяце Лео уже провернул),  остальная Некроделла тихо ворчала и даже порой откуда-то из тени доносилось угрожающее шипение с обещаниями поквитаться. По этой, в целом, объективной причине Лео толком не мог развернуться в своих исследованиях. Как ни крути - правителю нужны подданные, живенькое кладбище его никак не устроит, если добавить к ситуации собственный опыт и собственную м.. пусть будет телесность, то.. то. А что "то"? Да просто, Уро не потерпит у себя за спиной конкурентов, но пока он заинтересован в своей армии, есть возможность что-то урвать для себя. Если в прекрасную Некроделлу будущего добавить еще большее количество блуждающих аномалий (вообще-то на повестке дня стоит вопрос об их увеличении, только это секретная информация) то и особой надобности во всяких разрешительный актах не будет, как и санкций за панорамное применение недозволенной магии.

Все это крутилось в голове грандмастера, пока он, стоя на краю зарастающего на глазах пространственного кармана, оценивал происходящее. Еще несколько минут и полигон будет восстановлен, в нем можно будет работать без помех, пространственники сделают свое дело и уйдут, как обычно.
Он огляделся. Один дом загорелся, в нем слышался треск, крики, задушенный визг, рев нежити, еще два дома тихо вздрогнули, осыпаясь пеплом вместе со всеми домочадцами и нежными юными личами, успевшими туда просочиться. Мертвые маги такие ранимые, они не ожидали столь грубой подставы от живых, они просто хотели есть, что в этом такого?
Выскочивший помощник и неприятное чувство обожгли Дарга одновременно. В их сторону двигался кто-то посторонний и мощный, как бы не ранга самого Дарга, что, собственно, и подтвердил чудом выживший в заварушке Ино, повисший на нарядном рукаве некроманта:
— Господин Дарг, у нас ещё одна непредвиденная проблема. Совершенно непредвиденная! На территорию прорвался высший некромант, нарушил барьерные руны, и сейчас он движется в вашем направлении, спасая людей с помощью летающих барьерных сфер. Под его изоляционным куполом уже несколько сотен человек. Так и болтаются. Среди них есть заражённые.

Мимо Лео в зарастающую пространственную дыру прошмыгнуло несколько детей. Один не успел, зарёванный остроухий мальчишка беспомощно оглянулся по сторонам, увидел двух живых и припустил к ним. Мальчишке было лет десять от силы, он еще недавно такой чистенький, был весь измазан пеплом, останками и слезами, вцепившись в полы сюртука Лео, начал взахлеб рассказывать про то, как что на их дом напали и что стало с мамой и тетей Алией, а еще папа - дальше Дарг не слушал. К нему навстречу выскочил тот самый мальчишка-некромант в окружении почти сотни шаров с условно спасенными жителями этой злосчастной улицы.

Дарг замер, рассматривая красноволосого парня лет 20-23, хорошо развитого, очень подвижного и весьма красноречивого. Кажется промелькнуло что-то знакомое, только Лео, занятый новой проблемой, не обратил внимания сразу. Сильный маг. Некромант. Гранд. Добрый. Чушь. "Добрый некромант это оксюморон, впрочем, может быть у него тут родственники? Никогда этого не понимал, но всякое бывает".
- Мне не нужна ничья  помощь, - Несколько надменно ответствовал Лео, создавая некромантическое, нежное, почти невидимое плетение, призванное сдержать разбушевавшихся "детишек", затем изящным жестом накрывая бегущих к месту сбора мертвецов в попытке призвать их к порядку. - и ты тоже здесь лишний. Уходи. А этих - он указал на пузыри с отчаявшимися жителями, - оставь. Они не могут отсюда уйти и вылечить их тебе не удастся. Они, к несчастью, жертвы эффекта искаженной аномалии, так что брось их, они обречены.
- Господин, а что делать с Николосом?
Рядом стоял Ино, держа за руку давешнего мальчишку, о котором Лео благополучно забыл, отвлекшись на новое действующее лицо. Янтарный взгляд с неприязнью скользнул по магу, заставив того слегка попятиться, прикрывая собой ребенка. Вышитый сюртук некроманта при движении издавал шелестящие, какие-то змеиные звуки, от которых по хребту живых обычно бродили подкованные мурашки. Голос некроманта был спокоен, холоден, безэмоционален, как всегда во время работы:
- Мне все равно, Ино. Возьми себе, скорми личам, продай - не мешай мне сейчас!
Вернув внимание новоприбывшему, задал интересующий больше всего вопрос:
- А скажи-ка мне незнакомец, как ты прошел на мой полигон? Очень интересно знать. Такого не должно было случиться.
Технически локация была закрыта от вторжения, только у парня точно был гранд, он сиял как праздничная яблонька на День Умертвий, и в свете такой квалификации вопрос "чего ты тут забыл", заданный, впрочем, вежливо, был далеко не праздным.
Слева к группе из некроманта, его помощника и мальчика метнулась искаженная тень, в следующий момент мальчишку вырвало из рук Ино.