[Джаххар]

Планета / город / дата
Где-то посреди леса. Змей не знает, где он
Дата? Глупые человеческие ориентиры

Участники эпизода
Теодор и Джаххар

Эпизод является игрой в прошлом и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту без системы боя.

[Теодор Стефанос]

Раскинувшиеся между Вистером и Рубином Элеримские леса встречают Теодора даже в пять утра как родного, словно и не уезжал никуда на бесчетные десятки лет, словно и не пахнет от него чужой планетой, бензином, пластиком и грязным асфальтом, а в эти морозные пять утра еще и горьким кофе — дурная привычка, заключающаяся в том, чтобы при всей своей нелюбви к кофе пить его именно тогда, когда утро не задается и настроение так и тянет обтесать об чью-нибудь раздражающую улыбку.

А каким оно еще может быть не в эти пять утра, когда до этого полночи не спал, составляя примерную карту расположения пространственных тайников, в течении двух лет сформированных группой охотников за минералами в водах Коренея и близ аномалии Суар, а потом загрузив это все в смартфон, вывалился из Отдела помятый и несобранный, забыл сигареты, вернулся за сигаретами обратно через два квартала пешком — ведь следующей в списке после нелюбви к кофе идет нелюбовь к пространственной магии, вызванная особенностями расы и некой гиперчувствительностью к перемещениям, и только затем отправился на Элерим, по пути отправляя сообщение генералу Моррисону, чтобы тот на рабочем месте его не терял.

И уже в лесу ехидно фыркает и и закатывает глаза, получая в ответ едкие ругательства на тему генеральского отношения к сообщениям, получаемым раньше, чем прозвенит будильник, парирует  ответ что-то дерзкое про "звание обязывает быть на связи в любое время суток", и только затем глубоко вдыхает запах хвои и мха, оглядывается, осматривается, затихает и присаживается на одно из поваленных высохших деревьев покурить да послушать лес.

И лес отвечает — шумом ветра в верхушках густых старых деревьев, треском и скрипом коры, едва слышимым вдалеке ледяным переливом реки Карс, молчанием птиц, еще не проснувшихся и только задремавших.

Казалось бы — почему именно это время, когда вот-вот рассветет и высок риск оказаться обнаруженным? Но такой логикой могут оперировать и те, кто эти тайники закладывал, поэтому Теодор не торопился отправляться сюда среди ночи — план по поимке разрабатывался отдельно, и суть его была в том, чтобы поймать не около тайников, а выйти на базу.

Сидит, курит, с виду расслабленно прикрывая глаза, но ни на миг не прекращая сканировать ментальный фон на ближайшие метров триста — автоматизм, который разве что во сне иногда выключается.

Хочется обернуться котом, но здесь, в родных краях это будет казаться как момент смешения рабочего и личного.

Когда он становится котом, когда он становится собой, то настроение его, обычно всегда расположенное на отметке чуть выше нуля, значительно улучшается — он вспоминает далекие дни, когда свобода ощущалась не как два лишних часа после недели работы без продыху, а как что-то более метафизическое, безусловное позволение себе быть как угодно, любым, позволяя интуиции смешиваться с каким-то общим лесным коллективным бессознательным. Как тогда, когда котов его клана в лесу было больше.

Не решается. Докуривает, разноцветной вспышкой сжигает окурок, и двигается на север — одна из отметок на карте должна быть недалеко.

[Джаххар]

Джаху редко было страшно, и он совсем не часто отступал. Но не в этот раз. Аверн окончательно сбрендил, втягивая змея в эту мясорубку. Конечно, пацан и сам не был в курсе того, во что ввязался. Но должен же мозг быть? Хотя иногда Джаххару казалось, что большиство людей, даже имея это серое хваленое вещество, попросту не умело им пользоваться.

И вот, даже попав в очередную передрягу, Аверн бы вновь обиделся на те характеристики, что щедро давал ему змей?
Нет, все эти размышления, безусловно, хороши, когда уже всё закончилось положительно, и можно дать хвостом подзатыльник этому дураку. Только вот голова, по которой хотелось хлобыснуть, прокатилось мимо Джаха.

В этот момент змей понял, что нет смысла больше рисковать своей шкурой и пора давать дёру.
Он и так уже сделал всё, что мог, прикрывая пацана и вгрызаясь зубами в противников.
Рейшевал ринулся в сторону, уходя от очередного магического снаряда и на ходу формируя портал. Ему не нужно было большое окно - лишь бы голова пролезала.
И вот он уже, продолжая лететь вперёд, закручивается в спираль и, чувствуя, как тело обжигает болью от попавшего-таки ещё одного снаряда, ныряет в пространство.

Как и обычно, Джах не знал, где вывалится. Не всегда исход был позитивный, но в этот раз змей с тихим хлопком - как пробка из бутылки - выскочил из своей пространственной дыры посреди какого-то леса. Свежий воздух (не нужный рейшевалу), зеленая листва, деревья, лесное зверьё... В общем, отвратительно.

Впрочем, если выбирать между этим и бойней, то придется принять меньшее зло. Джах, оглядевшись недовольно, был вынужден признать - он похож на решето. Змей во многих местах светился небольшими точками, словно шмальнули из дробовика.

Раздосадованно цыкнув, чешуйчатый встряхнулся и устремился через какие-то кусты напрямик в надежде найти какую-нибудь поляну или озеро, где можно было бы свернуться клубком и напиться энергией, витающей вокруг. Он чуял, как вкусно пахнет оттуда - вот-вот, ещё немного... И... Джаххар неловкой длинной змеёй вырывается стремительно из зарослей и врезается в какого-то проходимца!

Неужто не нашел другого места, где встать?!
Джаххар теряет равновесие, но не падает, а как-то сворачивается в воздухе в крендель. Большой чёрный крендель. Он встряхивает мордой и бегло осматривает возникшее на пути препятствие.
- Ты ещ-щё кто такой? - недовольно проворчал Джаххар. А затем принюхался, раздувая ноздри. - Пахнеш-шь вкус-сно...

Есть его змей, конечно, не собирался, но магией от незнакомца разило очень соблазнительно. Впрочем, несмотря на зияющие дыры в теле, рейшевал не настолько оголодал, чтобы нападать на кого-то. Поэтому он с неочевидным для мужчины интересом зазмеился в воздухе, пытаясь понять, что перед ним за тип.

[Теодор Стефанос]

— Какого хрена.. — иногда флегматичности следователя можно позавидовать, вот и сейчас, когда неподалеку раздается громкий шорох, и из-за кустов на него вываливается и в него же врезается не то змея с головой дракона, не то ... да хтон его знает, да и не особо-то и важно, главное чтоб это был случайно залетный, а не один из тех ребят, чьи хранилища он сейчас планировал распотрошить во имя всех букв закона, — Теодор успевает только тихо выругаться, но не растеряться.

Отшатываясь в сторону, он тоже удерживается — храни Архей кошачью ловкость, не подводящую его даже в несовершенном по кошачьим меркам человеческом теле, и рефлекторно ставит парочку защит среднего уровня, которые незнакомец при желании и без особых усилий может заметить, да проходится теомагией по его ауре и намерениям, и этого тоже не скрывает.

"Как он здесь оказался, через портал что-ли? Я же сканировал вот только-что..."

— Вкусно? — смотрит скептически исподлобья, — Если ты про то, что от меня разит дешманским кофе, то у тебя хреново со вкусом.

Конечно, Теодор понимает, что дело не в кофе, но вкусным его до этого еще никто ни в каком контексте не называл, и от этого его бровь изгибается еще больше, пропорционально осознанию того, что зверюга присматривается к нему, как к источнику магических сил.

— Так, ладно, — он делает шаг назад, чтобы обеспечить себе пространство для маневра, в случае, если голодный змей таки решит им закусить и даже поднимает руки, демонстрируя, что первым атаковать не собирается. Планы приходится менять прямо на ходу, и сейчас ему, чтобы продолжить работу, необходимо как-то без лишнего шума договориться с ... элементалем? Теодор смотрит на зияющие дыры на теле змея с еще большим скептицизмом, — У меня не настолько паршивое настроение, чтоб гнать на всех подряд, да и я тут, — немного помявшись, он отвечает пространно, — Занят немного. Ты вообще откуда выпал? Давай так — я тебя подлатаю, а ты взамен больше не будешь меня нюхать. А то это как-то, знаешь... — и даже озадаченно чешет затылок, силясь сказать точнее, но в итоге машет рукой, обрывая фразу. На вопрос, кто он сам, конечно же не отвечает, и вообще пропускает мимо ушей, словно это что-то вообще второстепенное.

Но сразу же оставляет в ментальном поле ненавязчивое послание, словно кот лапой потрогал:
"Интересно, как будет вести себя змей, если внушить ему, что он — кусок сыра? С дырами на теле вполне похож."

После этого смотрит на большой черный крендель в воздухе с интересом плохо скрываемым — неужели этот товарищ и правда случайно здесь оказался — все-таки открытых агрессивных намерений от него пока не исходит, ну а если не случайно, то..?

[Джаххар]

Змей возмущенно взмахивает хвостом и кончиком указывает на себя:
- У меня отличный вкус-с! А у тебя ес-сли проблемы с нос-сом, то это твои проблемы, - фыркает Джах. 

При этом он продолжает следить за человеком, который отступает на шаг, не собираясь вступать с созданием в какую-либо конфронтацию. Рейшевал, кстати, так-то тоже не собирается. Он вообще летел мимо, а остановился просто потому, что этот мистер встал у него на пути. И лететь бы ему дальше, да только... Только что?
Змей раздувает ноздри, втягивая воздух, крутит головой, оглядываясь и пытаясь снова нащупать ту ниточку силы, за которой он следовал. Когда вдруг понимает, что этот аромат вёл его сюда, к незнакомцу. Драконье лицо недовольно морщится, но парень снова привлекает своими словами внимание существа.

- Гнать, - хмыкает змей. - Я тебе что, с-собака какая-то? С-сам кого х-хочеш-шь с-сгоню! - он ощеривает длинный ряд клыков и поворачивается к незнакомцу в профиль - мол, оцени зубёхи. 
Потом задумчиво косится на своё дырявое вытянутое тело и не может не признать, что предложение парня его интересует. Чуть слышно вздыхает. Получается, не зря его нюх сюда привёл? 

- Я с-сюда из-с портала выпал, - также пространно отвечает змей, не собираясь отвечать как-то более детально. Да, и что подробная история даст этому человеку? Появился и появился, что, первый раз видит змею, что ли? Но если вдруг парня такой ответ не удовлетворит, добавляет несколько снисходительным тоном: - А потом из-с кус-стов.

Змей чувствует, как ментально его разум трогает незнакомец, и ему это не нравится. Джаххар встряхивает головой и вновь оскаливает клыки:

- Я не буду тебя нюхать, если ты не будешь рас-спус-скать свои грязные мыс-слишки! - недовольно восклицает рейшевал, и крендель приходит в движение, расправляясь. Чешуя поблескивает в пробивающихся сквозь кроны лучах солнца и на ходу принимает тёмно-зелёный цвет. Змей поднимает голову выше, глядя на человека сверху вниз: - Угораз-сдило наткнутьс-ся на извращ-щенца! - он, конечно, вообще не понимает, что там думает себе этот проходимец, но возмутиться как-то надо.

Впрочем, вскоре чешуя снова становится черной, и Джах снова опускается на уровень глаз незнакомца. Рейшевал ранен, он устал, и сил препираться у него намного меньше, чем он хочет показать. Поэтому он соглашается:
- Ладно, - буркает существо. - Ес-сли подлечиш-шь, отплачу. 

Джах опускается ещё ниже и стелется по земле вокруг парня, сворачиваясь широким ненавязчивым кольцом в несколько слоёв, и в конце концов кладет голову на свой хвост. Диаметр у этого змеиного пончика около метра, а голова напротив парня. Джах замирает в ожидании.

[Теодор Стефанос]

Гляньте ка, какой обидчивый змей попался. Обидчивый, ворчливый, зубастый — и в прямом и в переносном смысле, пререкаться с таким можно до тех пор, пока тошно не станет, но.. по первому впечатлению, кажется что он не из тех, кто нападает с ходу, не разобравшись.
Теодор и сам не любит бить без разбору — все-таки некоторая кошачья лень, распространяющаяся еще и на эту сферу его жизни, дает о себе знать, не раз выручая в тех моментах когда оказывается, что можно и договориться.

— Ладно ладно, зубы у тебя что надо, перед собаками очевидное преимущество, — следователь уже тянется рукой в карман джинс за пачкой сигарет, но передумывает, решая, что пока еще рано окончательно расслабляться. Желание по дурацки острить над незнакомцем пока не пропало, и кто знает, чем обернется для него очередная фразочка?

И также как и сам Теодор не спешит распространяться о деталях своего пребывания здесь, так и змей не горит желанием раскрывать подробности своего внезапного появления.

Но фраза про кусты звучит до смешного важно, и следователь не удерживаясь, усмехается в ответ на столь снисходительный тон.

— Договорились, больше никаких грязных мыслишек, — пожимает кот плечами, делая неторопливый шаг навстречу, — Исключительно чистые, ничем не замутненные помыслы...
Фразу про извращенца благосклонно пропускает мимо ушей, разве что недовольно изгибает правую бровь, мол, это ты, наивный товарищ, еще реальных извращенцев не встречал, видимо, раз Теодорово вмешательство в разум за подобное принял.

Теодор замирает на месте, когда змей начинает клубиться вокруг него, смыкаясь многослойным кольцом, и ровно до тех пор, пока вид змея не приобретает менее угрожающий — а это в тот момент, когда он кладет голову себе на хвост и словно бы передает эстафету дальнейших действий следователю, — сам же следователь до тех пор, кажущийся внешне не поменявшим выражение лица или позы, на самом деле внутренне собирается и напрягается еще больше.

Ведь сейчас — момент опасный, когда он, будучи окруженным, в положении оказывается менее выгодном. В голову незнакомца Теодор приличия ради больше не суется, поэтому намерений именно в эту минуту не знает, и хоть прямой угрозы все также не ощущается — остается готовым ко всему.

Но все это не требуется, и убедившись, что от него и правда ждут порции целительной магии, Теодор спокойно поднимает руки — честно говоря, жест больше автоматический, дабы тот, кого лечат, мог отследить этапы вмешательства, нежели и правда необходимый при использовании собственной магии, — и плавными жестами проходится над чешуей в местах повреждений. Разноцветные всполохи — точно такие же, как цвет волос у мужчины, сначала окрашивают собой пустоты в теле незнакомца, а затем блекнут до белизны и наконец исчезают, чтобы оставить под собой то самое "ни намека на былые повреждения".
По крайней мере, эффект задуманного должен быть именно таким, и его стандартная магия не выдаст сюрпризов из-за каких-то особенностей выпаданца из портала.

Проходясь последними "штрихами" Теодор считает нужным задать пару вопросов, раздумывая параллельно о том, что даже врачи на приеме представляются и имеют перед собой ну хотя бы минимальные данные пациента.

— Меня Теодор зовут, если что, — безо всяких "рад знакомству", пока на тебя все еще могут оскалить клыки, но рассчитывая услышать имя в ответ, — Кстати. Те, кто тебя потрепал, или то, что тебя потрепало.. оно следом за тобой из портала не вывалится случайно? И чем ты там отплатить собирался?

Параллельно прислушивается к переливающемуся на все лады лесу — и лес в своем привычном шуме, как кажется следователю, где-то вдалеке, в той стороне, куда Стефанос и направлялся, скрадывает чье-то присутствие. Старательно скрываемое, но таки не оставшееся незамеченным где-то на стыке кошачьей интуиции и очередной волны теомагического сканирования.