[Ойген Нойманн]

Что-то зовёт в галерею... Занятная зацепка, ничего не скажешь. Благо эта галерея совсем рядом с ресепшном. Так что надо будет последовать за Лирой. Может, у самого что-нибудь в мозгах щёлкнет – или удастся прикрыть эонку от какой-нибудь гадости, если она вздумает явиться.

Вот бы ещё с невидимым напарником Фехаты потолковать. Он мужик крикливый, но на первый взгляд... на первый слух неглупый. Но пусть сам вылезет, Ойген пока не решался соваться к взрывоопасной эльфийке с расспросами.
– А представиться не хочешь? – тем временем проявила сама Фехата интерес к гному. Тот вздохнул:
– Ойгеном предки прозвали. – И Нойманн всё же решился на шаг вперёд. – Этот твой приятель – он кто? Он с помощью магии или какой-нибудь аудиосвязи с тобой общается? Как бы ты к нему ни относилась, лишняя пара мозгов нам тут пригодится.
– Займите номера, чтобы вас не порешали монстры, но имейте в виду, что монстры умеют открывать двери, так что могут порешать вас и там, вы уж простите, – добавила Фехата. Ойген усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку:
– Да, тут не поспоришь, вводные шедевральные. Как будто брешет она про три года работы, уж немного не разобраться с местом за такое время чёт стыдно. – Ойген кинул взгляд через плечо на стойку. – Ну чё делать, пушки при мне. Уж надеюсь, хоть немного они помогут – хотя я бы и предпочёл не пускать их в ход раньше времени. Хтон знает, сколько нам тут торчать, оружейных магазинов с патронами я тут пока не видел.

Рядом с картинами Фехата и Лира разделились. Нойманн было попытался найти портреты хаоситов, которые запечатлели когти, чтобы поподробнее их изучить – но резко обернулся на окрик эльфийки. Лире и вправду было нехорошо: она скорчилась, припадая на четвереньки, тело словно обросло призрачной шерстью, а на шее замкнулся тёмный ошейник.

Фехата отступила к дальним картинам, а девчонка-манекен (иначе её не назовёшь) просто прокричала со своей стойки что-то невразумительное про «случайные эффекты картин». А сразу была не судьба предупредить, пока стояли лясы точили вчетвером.
– Толку от вас как от козла молока! – прорычал Нойманн, ни к кому конкретно не обращаясь (но надеясь, что все всё поняли) и бросился к Лире, уже наполовину обернувшейся бордер-колли. Злой и голодной бордер-колли. Таких в природе-то не существует... Но Отель Безысходности – это полная противоположность природе.

Так, бля, бухая башка, думай, как собак утихомиривать... Тю, если она голодная, надо дать ей пожрать. Как там в старой рекламе было, где люди превращались в хтонов, пока им не скормишь шоколадный батончик? «Лучше? – Лучше!» Может, и тут сработает, чем Хаос не шутит?

– Кто тут хочет кушать, а? – стараясь не выворачиваться от зрелища терзаемой трансформацией эонки, забормотал Нойманн, надорвал упаковку паштета и выложил её перед Лирой. Холл заполнил запах мяса с о-очень лёгкой ноткой химозы. Одно из лучших, что Дискордиум давал в пайках, авось прокатит...

[Лира]

— А если мы будем сообщать где-то в коридорах в воздух, то можем ли рассчитывать на помощь? Там нас услышат? — между делом уточняет Лира, надеясь выведать последнее, что она может. Им нужно двигаться. Очевидно, что эта девушка ничего не скажет и не даст весомого. Она давала новую информацию весьма обрывочно, и целительнице хотелось думать, что это искренне, а не издёвка.

Она вспоминает, как однажды ей повезло в иной аномалии встретить компанию, которая осталась с ней и в обычной жизни, став верными друзьями.

Компания набралась странная. Лире казалось, что они уж точно должны справиться, несмотря на то, что Ойген – маленький, а Фехата слишком эмоциональна. Беловолосая старалась отключиться от чужих эмоций и не вовлекаться, потому что больше всего на свете хотелось остановить всё и посочувствовать спутнице, утешить её и поговорить об её эмоциях. Это странное желание целительница утопила в себе, переглянувшись с гномом.

Картина же привлекала взгляд сильнее обычного. Тот мужчина, что присылал свои фотографии, а также чужих людей, был больным. Как его звали? Вильям? Артемий? Александро? Нет... В памяти он всплывал тёмным, неприятным пятном, что невольно заставлял мурашки перебирать внутренности.

Через одно мгновение Лира ощутила себя очень злой и разъярённой собакой. Её злило и пугало всё. На удивление, она не мыслила слишком примитивно, как и подобает обычным собакам: напротив, в её груди теплилось очень чёткое и понятное раздражение от глупости и тупости людской натуры. На её шее сжимался ошейник, а лай не прекращался. Казалось, только так люди поймут, что они делают всё неправильно, извинятся и образумятся. Однако, никто и не хотел вести себя как подобает, а потому собака рванула прямо к Фехате, намереваясь ту укусить за ногу или руку. Первая попытка была неудачной – собака споткнулась о собственные лапы, но вторая вот-вот должна была обратиться в успех: зубы тянутся сомкнуться вокруг лодыжки девушки.

Внезапно веет запахом вкусного паштета. С рыком собака отвлекается, капли слюней падают на пол.  С лаем бордер-колли бросается к Ойгену, чтобы с яростью сожрать паштет.

[Элизабет Иденмарк]

Четырнадцатый круг

Девушка за стойкой не реагировала на агрессию и различные выпады. И явно слышала высказывания про то, что якобы обманывает. Но кто она такая, чтобы доказывать свои слова? Всего лишь обычный обслуживающий персонал, который строго выполняет поручения, которые ей дали.

— Если вы заблудитесь и потеряетесь до ночи, то мне отобразится, что вам нужна помощь дойти до номера. Если же ночью... Лучше не покидать номер ночью. Надеюсь, что ваше пребывание будет комфортным по ночам, — улыбнулась девушка, отвечая на слова Лиры.

Пока происходили метаморфозы, Фехата решала осмотреть картины. Некоторые вызывали какое-то странное чувство внутри. Нельзя было с точностью назвать страхом, паникой, но что-то в этом было. Одно девушка могла утверждать точно - не все личности были хоть как-то хорошими при жизни. Скорее наоборот - являлись воплощением кошмара наяву. Знакомых лиц с Некроделлы она не видела. Может, висят не здесь?

Хотя, если всмотреться внимательнее, то имена были не везде. Некоторые имена не значили и не отзывались в голове, а вот за парочку портретов глаз всё-таки зацепился. Первым обладателем внимания стал Дерек Уолд. На картине за ним сидит белоснежная кошка, которая, кажется, подмигнула. Он был человеком достаточно ласковым, приятным. Продавал различные книги заклинаний в старой лавке на окраине. Никогда не был грубым с кем-либо, кормил бродячих животных. Второй стала девушка. Дорогие украшения, пафосное выражение лица, а взгляд и вовсе был смертельным. Её имя отчаянно не всплывало в памяти, но Фехата знала - за её драгоценности полегло слишком много живых в свое время. Третьим был серьезный мужчина, владелец большой сети клубов на Цикроне. Альберт Стилс. Даже на картине был представлен в вишневом пиджаке.

Пока Ойген осматривал портреты в коридоре - нашел еще несколько знакомых лиц. Разумеется, не лично. Были отмечены за свои заслуги. Считались пропавшими без вести во время одной из многочисленных миссий ордена Хаоса. Застать их лично не получилось. Есть ли вероятность, что про погибших здесь есть хоть какая-то информация?

А в коридоре было четверо. Бедная девушка с ресепшена, Фехата, Ойген и пёс по кличке Макс. Все еще было иронично то, что Лира стала именно псом. Видимо, слишком травмирующая история. Хорошо, что бордер-колли нашли чем занять. Паштет был вкусным, аппетитным, пах просто замечательно. По крайней явно по вкусу Максу.

Через некоторое время метаморфоза проходит, оставляя Лире жестокий подарок. Макс был псом того гада. Он видел, как расчленяли людей, чтобы отправить девушкам очередное письмо. Это было слишком жестоко для любого. После того, как она побывала в шкуре собаки - определенно хотелось скулить. Страшные картины мелькали перед глазами ровно до момента, пока тот мужчина не увидел, как очередная жертва сбежала и не пошел, чтобы зарубить собственного маленького друга. Тот, кто был на том портрете вряд ли заслуживал жизни.

(Лира может изменить свой облик на обычный как в начале посте, так в середине, так и в самом конце на усмотрение. Фехате нужен бросок уклонения со сложностью 6, чтобы увернуться от укуса за ногу)

ВНИМАНИЕ! Пост Мастера игры планируется через неделю или быстрее, если группа отпишется раньше. Постарайтесь, пожалуйста, писать в течении недели по возможности и в случае чего тегайте меня, если не можете отписать, задерживаете или все уже написали.

⠀
И если за это время набралось ДВА поста участников, Мастер игры получает право писать пост, не дожидаясь остальных.

СВОБОДНАЯ ОЧЕРЕДЬ

[Фехата]

— Считай его голосом в моей голове, — усмехнувшись, ответила девушка на вопрос Ойгена о том, кто же такой этот загадочный Даар. — Может удастся с ним повидаться. Если у меня будет хорошее настроение.

Иногда она выпускала своего хтона погулять, давая занять свое тело. Но пока они не разобрались что это за место выпускать его опасно. Он, конечно, намеренно вредить не будет, все же у них одна жизнь на двоих, но реакции на разные ситуации у них отличались.

— Хтон не знает сколько вам тут торчать, — усмехнулся Даар, отрастив самые настоящие глаза и рот на плече Фехаты. Не сдержался все-таки, решил поболтать и поглядеть на этого гнома. — Даар, пленник этой прекрасной эльфийки.

Закатив глаза "прекрасная эльфийка" отошла к картинам, рассматривая и пытаясь узнать там хоть кого-то.

С Некроделлы никого не было, зато были знакомые с других планет. Она узнала белую кошечку, но не узнала человека. Какой-то он был невыразительный, зато среди животных, которых он подкармливал, была конкретно вот эта кошка, которую Фех даже хотела забрать себе, но та не пошла. Привязалась к Дереку.

Фехата продолжала просматривать картины и краем глаза наблюдать за обстановкой, поэтому вовремя успела заметить неуклюжую попытку куснуть ее за лодыжку. Даже не отвлекаясь от просмотра, она сделала небольшой шаг в сторону, позволяя голове собаки пролететь в сантиметре от ее кожи.

— Мда, жалкое зрелище, — прокомментировала девушка и пошла дальше.

На второй картине она узнала украшения. Надо признать, за одним из браслетов этой девушки она тоже гонялась, но исключительно в соревновательных целях. Когда же начали пачками умирать другие интересующиеся, она решила, что лучше уж купит себе свои индивидуальные артефакты, чем помрет в погоне за этими. Они не стоили ее жизни.

— Ха, туда тебе и дорога, — узнав Альберта Стилса на картине, хмыкнула Фехата. Ей не нравился Циркон и не нравился бизнес этого мужчины, хоть он и был довольно прибыльным. Была она в парочке его клубов в одном из трипов на этой планете, но впечатления были смешанные, а воспоминания смутные.

— Ну чего там, она очнулась? — прокричала эльфийка Ойгену. — Куда дальше пойдем? Чего топтаться на одном месте, быстрее начнем, быстрее закончим.