[остров Гортов]

- Ну вот и познакомились. - Милькин плеснул себе немного вина, пролил на свой лежащий на столе свиток, покачал головой в знак досадного недоразумения и, скомкав его, бросил лежать там на столе.
- Скажу так. Некоторые раны настолько безнадежны, парень, что лучше дать им самим зажить. Каленое железо и припарки могут только усугубить этот случай. Тут говорят - время лечит. Но уже хрен знает столько времени это самое время замерло и мы погрузились в этот сраный мрак, которому нет конца. Об этом чуть позже. Раз уж граф сказал содействовать вам, я помогу, что знаю. Не знаю, на кой ляд он сам все вам не выложил, но скорее всего... - он покрутил пальцем у виска, - Сами понимаете...
Он прокашлялся, отпил вина и, причмокнув влажными и алыми от напитка губами, продолжил свой рассказ:
- Значит, о конфликте. Ты сказал, что тебе что-то там поручено, но я так и не понял, что, юлишь ты знатно, парень, как сраный угорь. Не в обиду сказано. - Но, когда до него дошло, что тот спросил про эрцгерцога, он разразился хохотом, что услышали его, наверное, где-нибудь на другой стороне от гор. - Так вы думаете, что тут этот обоссанный щенок замешан? Скажу так, этот молокосос получил по заслугам и я бы сделал это еще много раз, жаль только, что кончилось все быстро да и сам я не видел вблизи, что произошло. Но мне рассказывали, что горели они там все знатно, воняло так, как будто кто-то закатил мясной фестиваль. Да что уж говорить, когда ветер повернул к нам, мы все это ощутили. А как бы ты уважил напыщенного юнца, который после подписания мира и отхода этой вотчины нашему графу приплыл со своими рыцарями, которые годны только на то, чтобы возить свои сраки на своих холеных лошадях да начищать медали и вешать ленты, чтобы быть похожими больше на баб? В общем, ты не туда копаешь. Этот сорванец получил именно то что и заслужил, жаль только, что братца его не было с ним...
Милькин ненадолго прервал свой рассказ, чтобы вновь отвлечься от напитка. Было видно, что ему трудно говорить, но он не сдавался, стараясь поддержать слабеющий и сипнущий голос напитком, но помогало слабо.
- А хрен его знает, - ответил старец на вопрос о том, что вызывает смертность. - До того, как циклы перестали меняться, здесь много чего происходило, но это все лишь рассказы, я прибыл сюда довольно поздно. Скажу лишь то, что брошенных селений тут было вдоволь, но мы все расчистили и приспособили под себя. И что самое интересное, мы так и не нашли останков. Как будто люди просто взяли и пропали. Ни костей, ни трупов, вообще ничего. Мы - последняя экспедиция, что прибыли с графом, и мы пока что держимся тут. Да и то осталось нас где-то десятая часть от тех, что прибыли, остальные же... в общем, сгинули там и сям.
Услышав вопрос про строение с колоннами, Милькин задумался, почесал подбородок, скосив глаза на переносице, словно силясь что-то вспомнить, но отчего-то взгляд его не становился более ясным, а на физиономии не возникало никакого ясного проблеска понимания. Закончив мыслительный процесс, он наконец ответил:
- Не знаю, я таких не видел. Но я и не везде был, так что не скажу, что таких мест тут нет. А тебе зачем?
- Хромых тут пруд пруди, кто ногу зацепил сохой, кто просто неудачно сломал свою заготовку сраную и кость срослась не так, так что ты будешь искать тут столько, что забудешь счет времени раньше, чем взойдет солнце, хехехе, - прокомментировал старик просьбу о том, чтобы выдать всех хромых на острове. - Да даже я хромаю, вон, палку видишь? Иногда даже на горшок сходить без нее не получается, так ноги бывает заболят. Но ты явно не ради этого спрашиваешь. Однако, тут я тебе не помощник - я не фиксирую всех хромых и больных, мне это ни к чему. Сам ищи, присматривайся, но парней лучше не буди - они могут не оценить, что ты просишь их пройтись, чтобы оценить походку, могут и осерчать.
И вновь лоб старика прочертили глубокие морщины, когда Сейран задал вопрос про имя мага.
- Мага? А я откуда знаю? Я не крутился в кругах графа в те времена, когда тот еще был при дворе, а имена тот меня чаще, чем бабы мужиков и перчатки. Да и, если честно, не могу вспомнить даже некоторые из них, которыми тот назывался, они были такие вычурные, что мне с моим складом ума и за полвека не запомнить их. Но уверен, что когда ты его увидишь, то не ошибешься - говорят, он был чудаковатым и себе на уме всегда. И еще говорят, что глаза у него постоянно бегали туда и сюда, как будто смотрел сразу во все стороны. В общем, чудак чудаком, да только считаться приходилось. Вон, у парней с ворот с виду толку больше, чем в том маге вашем.
Когда к старику обратился Синдбад, он отвлекся от принца и перевел свое внимание на него. Услышав про смерть своего предшественника, он помрачнел, осунулся и какое-то время молчал. Видимо, собравшись с силами, он тяжело выдохнул и залпом осушил свой кубок, хотя было там больше половины. Новый он наливать не стал.
- Скажу так, умер он быстро, хоть и мучительно. Никому не пожелал бы такой участи. Вдаваться в подробности не буду, - коротко ответил он на этот вопрос.
Вопрос про начальника гарнизона вывел старика из хандры. Когда он его услышал, то немного приободрился, снисходительно улыбнулся Ксароту и тихим голосом спросил:
- А на чьей земле ты находишься, парень?

[Элиот-Маэль]

- Граф хочет вернуть светило на небо. Похоже, что он верит, что это спасёт то, что осталось от острова. Так что, полагаю, это напрямую в ваших интересах - помогать нам. Не только потому, что этого требует печать.
Элиот поморщился, когда явственно воскресил в памяти то, над чем так яростно смеялся этот Милькин.
- Претенденты - это они - люди эрцгерцога? Их сожгли магией или вы подготовили ловушку? Герхард погиб в том сражении или накануне? - спросил он, когда старик закончил с обвинениями одной стороны. Как бы его не пытались убедить, кто на самом деле хороший, а кто - плохой, мужчина в этим наговоры верить не спешил. Каждому выгодна своя правда, и он её будет продавливать любой ценой. Но сейчас важно было узнать как можно больше подробностей. Как он понял из кладбища Гортов, то, что они нашли тело - принадлежало Герхарду. Оставалось выяснить обстоятельства его смерти. После чего потер нос. - Если бы все говорили прямо как есть, не теряя две трети очень важных деталей, мне бы не пришлось юлить. Поэтому спрошу прямо: где мне найти Мерека? Он здесь, в гарнизоне?

Он впился взглядом в старика, давая понять, что он ждёт конкретный ответ.
- Да, я уже увидел, - ответил он про ногу Милькина, бросив на неё короткий взгляд, после чего покачал головой. - Справедливо. Однако, полагаю, тот, кого мы ищем, вряд ли здесь. И у меня ещё осталась парочка вопросов. Что Макром так усиленно прячет под шляпой своей? Что такого особенного с его печью? И почему в его доме время течёт как положено? Впрочем, смотрю, вы тоже возделываете землю. Чем вы кормите людей и животных гарнизона? Как я заметил... Для лошадей здесь питание крайне скудное.

Принц пока не пытался увязывать события друг с другом сразу. Он пока выкладывал эти пазлы картины на стол, осознавая, как критически мало важных узловых деталей. Какие-то уже начинали постепенно сращиваться друг с другом, находя связанную пару. Но всё ещё было столько зияющих дыр.
- Да, пожалуй, от меня будет последний вопрос: что за монстры обитают в лесу? Да и вообще, кого можно встретить на этом острове из чудовищ?

[Хакс]

Рассказ Милькина и правда выходил какой-то уж слишком юлительный. На вопросы он отвечал снисходительно, будто все это уже давно всем известно и только вы тут четверка тупиц ходите глупостями занимаетесь. Речи его выдавали крайний цинизм и преданность графу, он не считал людские жизни хоть сколько-нибудь значимыми, а над смертями глумился. В общем, не понравился он Хаксу и слепо верить он ему не собирался. Тем более, он человек графа, а значит потенциальный недруг.

О конфликте с эрцгерцогом киборг послушал с интересом, но сделал собственные выводы. То, что Милькин так упорно пытался настроить их против "молокососа" означало, что этот эрцгерцог им знатно так подгадил. Навряд ли он стал бы просто так, по собственной прихоти, высаживаться на острове с горсткой рыцарей. На то наверняка была веская причина. И то, что граф так жестоко с ним расправился, вызывало подозрения.

Раньше он думал, что бывший начальник гарнизона это то умертвие, но, кажется, наоборот. Умертвие было на стороне эрцгерцога, тогда как бывший командующий был непонятно где. Не Герхард же это, право слово. Или это тот странный волк? Или все-таки умертвие, раз он умер быстро, но мучительно. Ладно, в любом случае сейчас это не столь важно.

— Где вы хороните умерших? — наконец открыл рот киборг. Не может быть такого, что за последние лет десять у них никто не умер, да и сам старик в этом признался. А Герхард упоминал, что кладбищем они уже не пользуются, да и запустение там выглядело довольно правдоподобно. Навряд ли у них свое кладбище где-то в гарнизоне, такое обычно выносят за пределы жилых мест.

Да и он так и не понял с какого момента Милькин живет тут. Он прибыл одновременно с графом? Он прибыл много позже? Почему он не видел мятежного мага, если он прибыл вместе с Гортом? Да, он не крутился в "кругах графа в те времена", но ведь ссора произошла уже после их прибытия на остров, разве нет? Иначе стал бы селиться Горт там, где нет солнца? Стал бы маг красть солнце на совершенно случайном острове? Навряд ли.

Элиот задал хорошие вопросы, Хакс тоже хотел бы спросить про Макрома. И еще хотел бы проверить пару печек в их домах, вдруг они такие же необычные. А если нет, то подозрения на старикашку у озера будут падать еще сильнее.

Насчет печей он еще спросит, если Милькин ответит что-то невразумительное.

[Синдбад]

Чем дольше говорил Милькин, тем сильнее Синдбад приходил к одному простому и довольно неприятному выводу.
Он попал в полную задницу.
Причём не в обычную, привычную, где достаточно найти нужного человека, предложить ему денег, немного соврать и желательно покинуть место до того, как кто-нибудь пересчитает кошелёк.
Нет.
Здесь всё становилось хуже с каждым новым ответом.
Люди исчезали без следа.
Целые поселения пустели так, что после них даже костей не оставалось.
От первоначальной экспедиции сохранилась едва ли десятая часть.
Предыдущий староста умер быстро, мучительно и настолько неприятно, что нынешний предпочитал не рассказывать подробностей.
Где-то по острову ходили чудовища.
Где-то сидел мёртвый граф.
Где-то прятался маг, который умудрился украсть солнце.
А ещё почти каждый встреченный человек либо чего-то не знал, либо знал, но совершенно не горел желанием рассказывать.
Прекрасное место.
Просто великолепное.
Синдбад молча отпил вина.
Нет, оставаться здесь он определённо не собирался.
Поначалу происходящее даже казалось занятным приключением. Таинственный остров, странные жители, старые конфликты, загадки...
Но приключение хорошо ровно до того момента, пока существует уверенность, что после него можно вернуться домой.
Желательно живым.
И желательно к солнцу.
Синдбад внезапно осознал, насколько сильно любит солнце.[1]
Тёплое.
Яркое.
Обычное.
То самое, которое просто висит в небе и не требует для своего появления разбираться в многолетней вражде мёртвого аристократа и какого-то сумасшедшего мага.
Очень недооценённая вещь.
Эльф перевёл взгляд на остальных.
Пожалуй, сейчас разумнее всего было держаться рядом с этой компанией.
Элиот явно разбирался в происходящем лучше него. Хакс тоже успел увидеть достаточно, чтобы хотя бы понимать, куда лучше не соваться. Остальные уже успели пройти по острову значительно дальше, чем сам Синдбад.
А значит, пока выгоднее идти вместе.
Он поможет чем сможет.
Поговорить с кем-нибудь.
Соврать.
Договориться.
Подкупить.
При необходимости прикрыть спину.
В общем, всё то, что обычно значительно приятнее делать в компании.
Главное, чтобы никто внезапно не решил совершить какую-нибудь героическую глупость.
Например, пойти в запретные горы.
Спуститься в подозрительную дыру.
Потрогать древний артефакт.
Или добровольно посетить место, про которое местные говорят: "туда лучше не ходить".[2]
Синдбад ещё раз отпил вина и устроился чуть удобнее, продолжая слушать.
Пока вопросов у него больше не было.
Зато появилось совершенно ясное желание.
Разобраться.
Выбраться.
И желательно сделать это до того, как остров решит добавить его в список тех, кто здесь однажды просто исчез.


[1] Вообще Синдбад всегда считал себя человеком ночным. Но выяснилось, что постоянная ночь и романтическая ночь - это две совершенно разные услуги.
[2] Практика показывала, что именно после таких слов люди обычно немедленно туда и идут. Синдбад искренне надеялся, что его новые товарищи обладают хотя бы минимальным инстинктом самосохранения.

[Ксарот]

Вопрос, казалось, был достаточно прямым. Ответ оказался вопросом. Ксарот несколько секунд смотрел на Милькина, затем едва заметно повёл подбородком.

— Графа, надо полагать.

Добиваться уточнения он не стал. Если старик считал этого достаточно, пока сойдёт и так. Разговор тем временем снова полез в прошлое острова: эрцгерцог со своими людьми, Герхард, какой-то Мерек, прежний начальник гарнизона. Ксарот слушал, не вмешиваясь. Всё это вполне могло пригодиться, хотя восторг, с которым Милькин вспоминал запах горелого мяса, располагал скорее запоминать сказанное, чем принимать на веру. Элиот продолжал тянуть из него подробности, Хакс добавил вопрос про умерших, и Ксарот оставил это им. Вопросов здесь и без него хватало.

Его взгляд ненадолго задержался на скомканном свитке, который Милькин только что залил вином и бросил на стол. Карту Ксарот успел рассмотреть раньше: берег, отмели, бухты и южный край острова, где горы обрывались у моря, оставляя пролив. Сам старик незадолго до этого уверял, что какая-то местная тайна, вероятно, прячется именно в горах — главным его доводом было то, что соваться туда местным запрещено под страхом смерти. В сами горы после подобной рекомендации Ксарот рваться не собирался. Но для того, чтобы посмотреть, что находится у их южного края, лезть через массив вовсе не требовалось.

Он дождался, когда Элиот и Хакс закончат задавать свои вопросы, и перевёл взгляд на остальных.

— Дальше я бы держался берега. На юге горы заканчиваются у моря. Если старик прав и искать стоит там, незачем сразу лезть туда, куда нас так настойчиво не пускают. Дойдём до края и посмотрим с другой стороны.

Ксарот на мгновение задержал взгляд на спутниках.

— Вместе. Разделяться на этом острове мне пока не понравилось ни разу.

[остров Гортов]

Вопросы сыпались один за другим. С каждым новым заданным вопросом старец то мрачнел, то светлел, то был задумчив, то вообще складывалось такое ощущение, что он сейчас разразится громким хохотом. Но, надо полагать, он не проронил ни слова, дослушал все до конца и, сложив пальцы домиком, умостил свои руки на стол и заговорил:
- Я не знаю, где ты понабрался всех этих слов, фактов и умозаключений. Я и половины не понял из тобой сказанного, но постараюсь сказать хоть что-то. - Голос его был довольно серьезным, но смотрел он перед собой, а не на Сейрана.
- Так вот, по порядку. Что там хочет вернуть наш достопочтенный граф, я не знаю, меня он в свои планы не посвящает. Я просто выполняю здесь свою работу, пытаюсь наладить хозяйство и поддерживать то, что осталось от его вотчины, пока они там играют в свои игры. Не знаю ни про каких претендентов. Если ты про тех, кто пытался залезть на остров и закрепиться, то мы тоже получается претенденты, просто нам повезло больше остальных, а тех, кто нам решил перейти дорогу, мы скинули в море. Туда им и дорога. Ни про какого Герхарда я не знаю. Кто это такой? А если тем более он был убит, то и подавно. Тут куча Герхардов, Мурдоков, Мердекаев и прочих. А вот попрекать меня в том, что я говорю не прямо или как-то не так, как тебе хочется, молодой человек, я очень не рекомендую, это пахнет грубостью, а ее я не люблю. Все это не из-за того, что я не хочу. Тебе бы уже давно пора понять, что люди окрест тоже могут чего-то не знать. Кто такой Макром? Я впервые слышу это имя, если честно. Если ты его знаешь и знаешь, где его найти, то пойди и сам спроси, что там у него под шляпой или сам сними с него ее, авось это прольет свет на твое неведение. Естественно, ни про печь, ни про ход времени у этого Макрома там я не знаю. Возделываем мы поля и сады, нам хватает и впрок запасаем еще немного, если что. Ходим в море. В общем, снеди хватает. Как для людей, так и для скотины. Скотинка даже не болеет почти, что странно. Да и люди тоже, если честно. Почему так - мы не знаем, даже не пытайся задать этот вопрос, парень. На последний твой вопрос ответ будет чуть больше, потому что я кое-что знаю про этот лес. Какой-то он странный. Если войти в него с одного края, никогда не дойдешь до второго. В общем, с другой стороны не вылезешь. Только там, откуда вошел. Деревья там растут как-то крайне быстро. Стоит вырубить, проходит совсем немного времени и они снова такие же, как и прежде. Но что характерно, зарубок на них тоже не остается. Мы пытались отправить две группы друг другу навстречу, но никто не встретился посередине. А вот потеряться там - пуще простого. Есть какое-то определенное время, которое там можно находиться, но мы не смогли вычислить конкретные рамки. Несколько групп потерялись и мы так и не смогли найти их. Самое большее там можно находиться, по нашим меркам, не более двух часом. После этого лес перестает отпускать. Этого как раз хватает нарубить дров и вообще древесины, а после чего надо срочно уходить, если не хочешь там остаться. Про монстров ничего тебе не скажу, не встречались нам. Дичи там практически нет, а та, что нам встретилась, довольно пугливая. Нам едва удалось заметить каких-то лесных животных, вроде кабана и косули, но они были такие прыткие, что даже самые ловкие охотники наши не смогли их зацепить, а силки ставить бессмысленно - приходишь, а там ничего нет, даже силков этих след простыл.
Макром закончил свой рассказ и повернулся к Сейрану, улыбнувшись тому, но взгляд его был острый, словно наточенный кинжал.
- Надеюсь, я утолил все твое любопытство?
Услышав вопрос про умерших, он повернулся к Хаксу и ответил:
- Мы бросаем их в море. Море принимает всех.
На слова Ксарота о том, на чьей тот земле стоит, Милькин снисходительно улыбнулся и кивнул тому в знак согласия. Так мог бы сделать отец, когда услышал от сына, что тот выучил непреложную истину, хотя это следовало сделать еще в младенчестве, когда он сам поучал ей, но никак не сейчас.

[Элиот-Маэль]

Элиот закрыл глаза, слушая то, что ему говорили, словно постаравшись абстрагироваться от взглядов, запаха вина и всего того, что происходило в кабинете. Он воссоздал в голове подобие острова, пытаясь протянуть невидимые нити связей одних участников событий с другими.

Не сходилось.
Герхард был, похоже, вторым приближенным после Волка. Очень странно не знать о его существовании. С другой стороны, врать Милькину сейчас нужды не было. Он ничего не знал и про Макрома.

Очень странно для того, кто держит гарнизон около пятидесяти лет и для того, кто знает достаточно.

Похоже, граф очень умело использует принцип ранжирования информации, спуская своим подчиненным ровно те крохи, которые им положено знать. Но не более. На это указывал тот факт, что он запретил им под предлогом страшных кар отправляться в горы. Впрочем, лорд и не обязан был ему ничего предоставлять и, тем более, отчитываться. Но, казалось, в этом случае, тут задействован какой-то секрет, который нужно было сохранить всеми силами. И всем остальным он выделял лишь очень маленький кусочек знаний, которые они, даже собравшись все вместе, вряд ли смогли бы сложить в нечто вразумительное.


Легкий привкус разочарования почти физически заиграл на языке. Мужчина открыл глаза и посмотрел на Милькина, который его упрекнул в том, что принц был груб. О... Это он ещё не представлял, каким жестким или даже жестоким умеет быть принц, когда ему что-то нужно. На фоне этого он само дружелюбие и доброжелательность.
- Теперь знаете, - пускаться в препирательства не было никакой нужды, поэтому на этом он завершил ситуацию, поставив в ней точку. После чего, сделав несколько шагов, прошел к кувшину и отлил себе немного вина. Поиграв вином в бокале, он посмотрел на присутствующих. - У меня больше вопросов нет. Благодарю.

Элиот внимательно выслушал своих коллег, продолжая задумчиво катать вино по бокалу. Судя по всему, идти в лес, который им так "красочно" описали, смысла пока не было. Более того, теперь, зная примерно, как работает он, они только потеряют время. Чтобы идти туда, нужно было вооружиться некими более тайными знаниями, а не просто на голом интересе зайти внутрь. Более того, если они задержатся там больше положенного срока, то рискуют сгинуть. 

Элиот перевёл взгляд на Хакса. Тот, как изъявил желание идти с ним вместе, так своего решения не поменял. Ксарот тоже отказался от идеи разделяться и мужчина кивнул молча на его предложение. Синдбад пока своего слова ещё не сказал, но принц полагал, что смысла ему отделяться от их группы нет. Хотя бы по банальной причине: эта группа знает пока что больше всех, да и шансы на выживание значительно выше, учитывая, как остров пожирал тех, кто ступил на него.

- Значит, пойдем по морю, - резюмировал он ситуацию, допивая остатки жидкости и отставляя бокал на место. Казалось, этот глоток - последнее, что будет связывать его с разумной цивилизацией. Дальше ситуация предвкушалась как нечто тёмное и ещё менее дружелюбное, чем то, с чем они уже успели столкнуться. - Раз у всех вопросов больше нет, то, пожалуй, мы отправимся дальше. Ещё раз благодарю за тёплый приём. Ваша информация весьма полезна.

Нужно было напоследок сгладить тот самый острый угол, который возник в процессе, и принц вполне искренне и дружелюбно улыбнулся, забирая свою бумагу, выписанную ему графом. Теперь их путь лежал ко второй пристани, чтобы раздобыть там лодку, которая держалась на воде и не грозилась развалиться через пятнадцать минут плаванья. Тем более, что выдержать ей предстояло четверо крепких мужчин, каждый из которых весил хорошо под сто или хорошо за сто килограмм. Возможно, лодок будет несколько, если кроме утлых судёнышек не будет чего покрепче и поболе.

(офф: если все пойдут, то просто напишите, что вышел через центральную улицу гарнизона к воротам, и дальше по тропе к пристани)