[Обскур]

участники Обскур | Новария время и локация 5027 год Планетоид Келпи-8 [Арборей] Город Няшеть, деревня Мразонка описание: - Да ну нахер. - Новария... - Не, ну ты видел? видел?! __☆☆☆__ Эпизод закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя/без системы боя.[/font]

[Обскур]

некоторое время до

Обскур усиленно старался не отсвечивать, пока командир лютовала и устраивала погром в их небольшом «штабе». Попытка поймать юркого мага и вытрясти из него все оставшиеся шесть жизней судя по всему вновь оказалась безуспешной. Щепки от разгромленных стульев и серванта, были разбросаны не только по полу, но и остались взвесью самых мелких опилок в воздухе. Сопровождалось это мракобесие истошным и хриплым басом орущего кота и не менее грозным шипением заковыристых матов троллы в ответ.
Такое на памяти Обскура происходило не часто, но каждый раз оставлял после себя неизгладимое впечатление и совершенно детское любопытство. Если Круста когда-нибудь все-таки поймает Маркиза, что произойдет? Будет ли она расшаркиваться, растягивать удовольствие, думать и анализировать свои агрессивные порывы или свернет ему шею в тот же момент? Хм...
Наконец опустив стол, в который вцепился рыжий кот, на все четыре ноги, два костлявых метра бешеной ярости смахнула с единственного уцелевшего стула щепки и уселась на него, поправив свою разметавшуюся прическу. И села, без преувеличения, с грацией истинной леди. Выглядело дико.

- Сссобстфенно. Тхы гофоришш, што нахш лхекарь уфолился?

Круста уперлась локтями в столешницу, сцепила руки в замок и положила на них подбородок, уставившись огромными глазищами в свою недавнюю жертву, как голодная хищная птица. Голос ее был на удивление спокойным и вкрадчивым, но ощущался как опасный шорох змеиной погремушки в палой листве. 

- Круста, ну понимаешь...

Маркиз успел только вытащить все свои когти из дерева, ровно встать на пол, приведя себя в более приличествующий аристократу вид и начал было лить елей в уши и оправдываться, когда от крика вся его шерсть мигом вздыбилась, а хвост стал больше всего напоминать веник для пыли или ёршик.

- Мхалчи кхусок шшерсссти! Не тфое слофо.

Обскуру понадобилась минута, чтобы понять, что обращались именно к нему. Он отлепился от стены и разогнав облако пыли в солнечном пятне, пробивающемся через окно, подошел ближе. В углу зашевелилась груда тряпья и с характерным железным бряцаньем, словно кто-то поднял забрало, в их сторону уставилась пара синих огней.

- Не уволился, а разорвал контракт.- Прошуршало из полутени.   

- Ага. Ей не понравились условия. Сама понимаешь, требуют много, платят недостаточно. Всегда недостаточно, да еще и условия у нас зверские... Буквально. Извини Маркиз, но твои пушистые яйца, которые ты активно катил, видимо нравится вылизывать только тебе.

- Поклеп и провокация! Я джентльмен и даже когтем ее не тронул, шерстинки моей рядом не было.

Все присутствующие с сомнением покосились на возмущенного кота, ведь каждый отлично знал, что Баюн был бабником о приключениях которого впору слагать легенды. В прошлой жизни свою мышеловчую службу этот пройдоха явно променял на охоту за клубками ниток, а в этой просто сложил два и два и начал гоняться за юбками.

- Плохо. Мы уже взяли контракт. Арборей худое место. Если мы протянем без лекаря, то вам своими силами не справится.

И сир Логрин был прав в этом как никто другой. Круста не отличалась осознанностью и в пылу боя, не всегда можно было понять, чья именно кровь на тролле – врагов или ее собственная. Может ее шкура и была твердой, но до каменной полукровке было еще очень и очень далеко. Обскур так же не особо парился и следил за своими ранениями, какая разница, если все и так само заживает. Один Маркиз, казалось, очень пекся о своей шкуре, и состоянии, что ни в коем случае не было связано с его интересами. Он же вдруг оживился, перебрался поближе к солнечному окошку, подальше от командира и будто вспомнил что-то очень важное.

- Курган, это же твоя родина?

Сир Логрин молчал так долго, что все уже решили, что он опять провалился в сон... Или что могло происходить с неживым и немертвым, когда он прикрывал глаза или очень глубоко задумывался о прошлом?

- Не совсем. Мы там погибли. Там и превратились. В это. Брось затею, Круста, она гиблая и гнилая, как и то место. Считай это божьим знаком.

Но сбить троллу с курса уже было непосильно. Если она что-то решила, то доведет это до конца. Зубами и когтями, во что бы то ни стало.

- Иссщи лекхаря, Обс. Исс пход ссемли притхащи. Нхам нхушшен ссакхас. Кхелпи уссмирхит сфой норхоф. Тхак гофорю Я. Не сснакхи. Не бхоги. Крустха.

 

***

У уважающих себя наемников всегда были связи. Ордена демиургов, огромные межпланетные организации, гильдии побольше и поменьше, а то и вовсе специализированные дома с диковинными гербами и именами. Законные, не законные, не важно. У «костей и когтей» была только природная наглость и немного знакомых, которые лишь услышав название злополучного планетоида, начинали юлить и старались как можно быстрее избавиться от назойливых вопросов. А в голове Обскура они все множились и прибавлялись.

Что они в принципе знали об этом заказе? Ну, платили дохрена, не меньше. Основной пункт их общего интереса к данному заданию. Конечно, слишком подозрительно, для прогулки на какую-то богами забытую зеленую глыбу в космосе, сплошь состоящую из лесов и болот. Хер его знает, что там можно найти, а главное что потерять. Но! Звон чеканных монет был громче голоса разума и каких-либо доводов самосохранения. Даже шестая жизнь Маркиза благополучно заткнулась под давлением известной жабы(не Крусты), а одно это уже говорило о многом. Поворачивать несущуюся с пригорка телегу было слишком поздно.

Далее был пункт с описанием самой проблемы, который, признаться честно, мало кто из них читал настолько же внимательно, насколько уже распланировали свои скоропостижные расходы по завершению этой мисси. По крайней мере, Обскуру показалось именно так. Он сам не особенно вдавался в подробности и не слишком часто вслух задавал вопрос «почему», все же думать в его обязанности в этой команде не входило.

Деревня Мразонка на землях городя Няшети, в которой при странных обстоятельствах пропадают местные жители... Классическая история, куда не плюнь на карту, обязательно попадешь в похожую... Мразонку. Судя по месту проживания пропасть там – единственное развлечение на ближайшие километров дцать. Название более чем соответствующее. Да не суть.
Если при выяснении дополнительных подробностей заказа все так реагировали, то логично было предположить, что и при поиске кандидата «вытаскивать их жопы с того света», какого-то ажиотажа можно и не ждать. По крайне мере именно этим руководствовался Обскур, когда вбивал ценник и не заметил лишний ноль. С деньгами, как и с числами у него пока что выходило не очень гладко. И благо эта тактика сработала.

Конечно ему пришлось, не слишком сильно закатывая глаза, пообещать подождать, пока один человек свяжется с другим человеком, а тот видимо с третьим и далее до репки... Но когда они все же договорились встретиться сразу на месте, в городском трактире, Обскур решил, что ловушка захлопнулась, метаться больше некуда и об этом можно спокойно сообщить остальным. А там действовать по ситуации.

[Новария Сильверхарт]

Арборей встретил Новарию именно так, как она и ожидала — удушливым, липким запахом гнилой древесины, застоявшейся болотной воды и сырости, от которой её чуткий нос Ткача зачесался практически сразу. Ведьма судорожно чихнула, ещё глубже зарываясь лицом в колоссальный шерстяной шарф, пахнущий домашней ромашкой Академии. Хронический эко-синдром уже лениво пускал первые ростки мигрени где-то в районе левого виска, прозрачно намекая, что планетоид Келпи-8 явно не входит в список лучших курортов Вселенной.

«Няшеть... Мразонка... Кто вообще придумывает эти названия? Издевательство над здравым смыслом», — ворчала про себя Нова, бесшумно ступая босыми ногами по доскам покосившегося крыльца местного трактира. Из-за её астрального контура шаги оставались абсолютно тихими, но прямо сейчас из щелей сырой, подгнившей древесины позади её бледных ступней испуганно и торопливо проклюнулись несколько крошечных, полупрозрачных космических ромашек. Расовый след Ткачей, который она в таком скверном настроении даже не потрудилась замаскировать.

Причиной, заставившей Седую Сову покинуть свой уютный диван, бросить «маленьких неоновых недоразумений» на старших воспитанников и притащиться в эту дыру, был контракт. Точнее, глупая, абсурдная цифра в графе «оплата», которую какой-то гений из отряда наемников умудрился вбить в сеть. Новария трижды перепроверила информацию, решив, что это либо ловушка корпораций, либо у кого-то на той стороне терминала случился квантовый сбой процессора. Но сумма за услуги лекаря была настолько неприличной, что на эти деньги можно было закупить синнабонов с корицей на тридцать лет вперед и полностью обновить техно-магическую лабораторию приюта. Жадность и забота о детях победили лень.

Появление ведьмы в самом заведении, впрочем, сразу пошло не по канону нелюдимой наставницы. Стоило Нове толкнуть тяжелую деревянную дверь и сделать шаг, как из полумрака кабака, выставив вперед пивное пузо, на неё лавиной вывалился огромный местный детина. Он был покрыт слоем болотной тины, пах прокисшим элем и, судя по выражению лица, искренне считал себя королем этой Мразонки. Не заметив миниатюрную девушку, громила со всего маху впечатался своим плечищем в её плечо. Новария комично покачнулась, едва не запутавшись в бесконечных рукавах собственного оверсайз-свитера, а мужлан даже не притормозил — лишь презрительно гаркнул: «Под ноги смотри, малявка!», и смачно сплюнул на пол.

Медовые глаза ведьмы на долю секунды мстительно полыхнули ядовито-серебряным огнем. Терпеть такое хамство от какого-то проспиртованного аборигена древний Ткач не собиралась. Новария неуловимым, молниеносным движением шевельнула пальцами, спрятанными глубоко в рукавах-мочалках, активируя свое самое любимое и, как утверждали глупые критики, «бесполезное» заклинание мгновенного завязывания шнурков.

Прямо в воздухе грязные, обмотанные ржавой проволокой и какими-то жилами шнурки на обоих тяжелых сапогах детины сплелись в идеальный, намертво затянутый морской узел.

Ничего не подозревающий бедолага пафосно занес ногу для следующего шага, но его собственная обувь предательски отказалась разделяться. Мужчина издал короткий, донельзя глупый звук: «Э-э-э?!», забавно взмахнул руками в воздухе, словно пытался взлететь, и со всей сокрушительной силой полетел лицом вперед. По закону подлости на траектории его падения оказался столик с грязной посудой. Детина шмякнулся на пузо, увлекая за собой подносы, и как заправский тюлень на леднике покатился кубарем по скользким, покрытым пивной пеной половицам. По кабаку разнесся оглушительный аккомпанемент из звона бьющихся кружек, треска ломающихся табуреток и отборного болотного мата. Завершив свой триумфальный полет точным ударом лба в массивную ножку бочки, амбал затих, увенчанный сиротливо сползшим ему на ухо соленым огурцом.

Новария остановилась прямо посреди этого хаоса. Забыв про весь свой тысячелетний дзен, она уткнулась лицом в свой необъятный шарф и разразилась тихим, но невероятно злорадным, захлебывающимся и озорным хихиканьем. Плечи ведьмы мелко подрагивали, а глаза светились чистейшим, детским восторгом от содеянного пакостничества.

Успокоившись и сделав максимально невинный, независимый вид — будто летающие по трактиру туши это абсолютно штатная анимация Арборея — Нова бесшумно прошествовала мимо застывших завсегдатаев. Янтарные глаза лениво скользнули по полутемному залу, выискивая того самого нанимателя. В глубине помещения, за относительно уцелевшим столом, сидел парень с серовато-мятными волосами, который в этот момент усиленно старался слиться с окружением. От него не веяло привычной кибернетикой корпораций, но его взгляд — немигающий, препарирующий и направленный прямо на неё — выдавал в нем того, кто явно ждал именно эту встречу.

По пути за босыми ногами ведьмы из трещин в полу услужливо вылез целый ряд испуганных ромашек. Новария бесцеремонно выдвинула стул напротив незнакомца, уселась на него с ногами, сразу же уютно поджав их под себя, и привычным жестом поправила воротник комбинезона на шее. Откинув широкий край огромного шарфа и явив миру прелестное лицо, она уставилась на парня своим фирменным, скучающим взглядом.

— Если в этом заведении нет нормального травяного чая или эля или и хотя бы вчерашней выпечки, я развернусь и улечу обратно, даже несмотря на количество нулей в вашем предложении, — вместо приветствия ворчливо продекламировала Нова, рассматривая странного наемника. — Итак, молодой человек. Я Соня-Альба, ваш временный кошмар и по совместительству лекарь, который будет вытаскивать ваши задницы из местной трясины. Рассказывайте, кто вы такой, кого нам нужно спасать в этой Мразонке, и почему ваш координатор абсолютно не умеет пользоваться калькулятором?

[Обскур]

Обскур постучал по табло наручных часов, замечая неумолимо бегающую в обратную сторону минутную стрелку, понимая, что походу в очередной раз их сломал. Он задумчиво оглядел пастораль вокруг себя и смотреть, прямо скажем, было не на что. Скучновато, грустновато, час пик, но глазу зацепиться можно разве что за кривой торчащий из спинки стула гвоздь. Ну или красивый, насыщенно зеленый, мох по углам помещения, который, казалось, тут содержали в надежде на то, что он разрастется настоящим ковром. Словом, стандартный такой кабак, примечательный лишь тем, что на весь город он был единственный, оттого и служил местом сбора обычного работящего люда от рыбаков до ремесленников. Уставших, замотанных и стремящихся только доползти до стойки, заказать выпивку и счастливо булькая забыться на дне кружки.
Тут даже не нужно было особенно таится, хотя, в своем прикиде Обскур явно выделялся, как типичный понаприехавший и это его скрытную звездную натуру малость раздражало. Какой еще идиот, будет в Мразонке разгуливать в белой рубашке и белых, мать его, штанах? Правильно...

Мужчина ненавязчиво высматривал во входящих и проходящих мимо его столика посетителях, признаки того самого «целителя». Почти вцеплялся своим странным взглядом без бликов в тела, но разочарованно понимая «не то», отпускал и переходил к следующему. И только когда среди посетителей мелькнуло нечто белое, совсем кусочек, а потом послышались звуки падающего грузного тела и переворачиваемого столика, что-то внутри выжидающе напряглось и приготовилось, как перед скачком. Он и сам того не замечая затаился.

Яркое большое белое пятно в полутьме не заметить было сложно. Трактир тоже замер, словно оценивая обстановку, атмосферу происходящего и угрожает ли «это» их жизням, а выяснив, что нет, все вернулись к своим прежним занятиям. Только работники смены, недовольно перешептываясь и переругиваясь не понятно на кого именно, поплелись заниматься внеплановой уборкой.

- Если в этом заведении нет нормального травяного чая или эля или и хотя бы вчерашней выпечки, я развернусь и улечу обратно, даже несмотря на количество нулей в вашем предложении 

- Судя по тому что вы здесь устроили, вам будет по вкусу нажраться еще и пиздюлей...

Мужчина говорил это без какой-то язвительности или присущей словам жестокой надменности. Нет, в его голосе явно можно было прочитать нотки восхищения настолько отбитым существом, что при своей видимой хрупкости вот так бесстрашно глумится над местными жителями в закрытом и довольно тесном помещении, совсем не ожидая за это взысканий или последствий. Для нее их будто просто не существовало в планах. Это же просто восхитительное сумасшествие.

Обскур моргнул, прогоняя наваждение и внезапно вспомнил, что он вроде как должен был сегодня быть переговорщиком, дипломатом и торгашом, а они, как известно, засовывают свой острый язычок в жопу(очень вероятно не в свою) и смиренно втерпевают выебоны и гонор клиентов. Ох уж эта деловая этика, ебись она китовым...
Мужчина простучал по столешнице пальцами, словно намекал на то, из чего этот стол сделан и кивнул в сторону учиненного тушей бедолаги погрома:

- Ну, по мнению вон того недоброго сира, которому вы мягко намекнули о его бескультурии, разумеется.

Так кстати вспомнился Маркиз. Вот кто отлично умел без скользких субстанций проникать поглубже и смазывать все, что обычно у людей вызывало неприятные режущие ощущения и недовольства при щекотливых ситуациях. Пожалуй, стоило бы и Обскуру быть хоть немного похожим на кота в лучших его проявлениях лести и лизоблюдства, но как же он сам этого не любил... Ласковые улыбочки эти, кошачий взгляд и конечно же никаких когтей, острот и кинжалов у горла, только мягкие лапки, пушистая шерстка и убаюкивающая трескотня. Словом, скука смертная.
Пришлось улыбаться и сглатывать колкости, что ж поделать.

- К сожалению... госпожа лекарь, здесь не сыскать даже капли чистой воды, от которой не будет нести тиной.- Обскур приподнял свою кружку и допил ее содержимое.- Не говоря уже о травяных чаях и выпечке. Вы не захотите знать, из чего она здесь создана. Эль... А вот эль, может быть и сможем найти, но захотите ли вы его пить после таких подробностей?

На деле не было ничего слишком сложного в том, чтобы воспринимать девушку перед собой не как гогочущую вредьму с пастью полной зубастых слов и едких предложений, а как большую милую пушистую бабочку. Да-да, пока она в очередной раз не открывала рот, но и мотыльки в принципе милые, пока не начинают истерично долбиться во все встреченное на их пути препятствия и устраивать погром.

Кошмар, значит? Характеристика на миллион. Судя по гонору, вытаскивать она их и не собиралась.

- Я простой наемник, сударыня, которого оставшаяся бригада послала встретить и приглядеть за нашим будущим душкой-лекарем.- Его и без того не громкий, совсем ему не подходящий по тембру, голос перешел на заговорщицкий шепот.- Ну знаете, чтобы местные не обижали и в канаву спать не уложили. Разное здесь случается. Потому и прибыли, разобраться, куда люди пропадают и почему.

Говорить об этом в трактире, на самом деле не следовало не только потому, что даже у стен есть уши, которые любят собирать сплетни или кто-то мог перехватить заказ(ха-ха), но и потому, что сами местные жители отчаянно отказывались верить, что у них происходит что-то из ряда вон выходящее. Обскур откинулся на спинку стула и продолжая с интересном разглядывать Соню-Альбу, заговорил достаточно громко, чтобы как минимум все ближайшие к ним столики отлично расслышали каждое его слово.

- В Мразонке пропадают люди. Молодые в основном, юноши, девушки. Старики поголовно делают вид, что они просто сбегают к лучшей жизни, сюда, в город. Но местные это подтвердить не могут. Никто не снимал у них жилье последние лет пять точно, да и новых лиц тут хер найдешь, даже днем с огнем. Правильно говорю? – Мужчина окинул взглядом тут же потупившиеся лица, старательно прячущие свое согласие.- Так вот. Мэра видимо малость подзаебал вой с болот, от потерявших кровиночек матерей и он решил с этим разобраться не своими руками. Он бы конечно и продолжил пинать местных жаб и забивать болт на пересуды какой-то богом забытой деревни, на которую ему посрать, прямо скажем, но когда пропала уже его «кровиночка», стало не до шуток. Женушка весь мозг выела.

Обскур выдержал паузу, прислушиваясь к затаившим дыхание посетителям, которые и без слов выдавали себя с головой: им было страшно. Не за слова, которые порочили честное имя мэра, не за то, что их самих в каким-то смысле эти слова оскорбляли. Они боялись неизвестности, жути, которая таилась в лесах рядом с Мразонкой и веками жила в тенях самого Арборея. Что-то древнее и что-то очень голодное, о чем они просто привыкли не вспоминать, в надежде не накликать на себя беду.  

- Так что может у нашего координатора руки из жопы, конечно, но платят за эту прогулку и без лишнего ноля слишком дофига, чтобы пройти мимо и не помочь нуждающимся, как считаете, Сонюшка?- мужчина сощурился и улыбнулся совсем по-кошачьи.

- Я конечно не кошмар, но можете звать меня Обскур. Приятно познакомиться, надеюсь, мы поладим.