[Линн]

[Линн]

В тот же день, утром

Сон. Столь обыденный для многих, но вместе с тем и столь неотъемлемо ценный. Удивительно, сколь многое может произойти в сновидениях и какое влияние они оказывают. Приснился кошмар? - можно сказать, что день насмарку. Невероятные приключения в шумной компании верных друзей? - и вот ты уже полон сил творить великие дела! Поцелуй возлюбленного, желанного человека? - наверное, будет сложно сконцентрироваться на чем бы то ни было в течение дня, но зато какое послевкусие... Даже когда не снится ничего, это все равно оставляет свой отпечаток. Но случай дитя Огнарима был другим.

Для Линна проход в царство грез стал непозволительной роскошью. Каждая попытка уснуть превращалась в изматывающие дебаты с самим собой. Почти каждое пробуждение было одинаковым: холодный пот, сбивчивый шепот, резкий вдох и падение обратно на плотно набитый мешок с соломой. На той стороне яви его поджидала она.

С̷̪̯̤̱͚̬̮̘̍̓̓̒̎͋͂̐͝м̴̨̞̘̰̜̩͙̥͐͗͌͊̽̕е̶͉̤̗̯̬̩̟̫̓̅̉̓̔̓͞р̷͎̞̗̩͚̠̮̟͗̎̓͊̔̕т̵͍̙̯̤̫͖̳̲͐̓̔̋̄͂͝ь̸̨̮̙̳̩̠͚͍̓̏͊̔͆͂͝

Та, что находила его везде, как бы хорошо он ни прятался. Линн пытался убить ее множество раз, но, если честно, выходило у него так себе. Дебаты, мольбы, угрозы и даже шантаж не принесли ни малейшего результата, и потому за последний год он сосредоточился на побеге. И, пожалуй, можно было сказать, что стратегия была частично успешной.

Два часа. Именно столько в среднем требовалось, чтобы тело вора снова вздрогнуло и повторило свою судьбу. Иногда он просыпался уже через двадцать минут, иногда удавалось протянуть дольше, часа четыре, прежде чем он вновь резко распахивал глаза, втягивая в себя затхлый, смрадный воздух.

— Два часа - тридцать четыре минуты —

Линн резко подорвался с кровати, размахивая руками так, будто пытался за что-то ухватиться, но, увидев вокруг лишь привычную коморку, с шумом рухнул обратно.
- ...три. Итого шесть часов сна. Достаточно...
Словно отчитываясь перед самим собой, он поднялся, потирая налитые свинцом веки, и щелчком огнива зажег свечу в лампаде.
- Здравствуй, мать твою, новый день.

Со стола он взял кинжал и несколько секунд рассматривал клинок, прежде чем перевести взгляд на деревянную стену. Лезвие выскользнуло из его руки, блеснув в тусклом свете, и вонзилось прямо в меловой рисунок, изображавший фигуру, скорее похожую на ребенка, чем на взрослого человека. Кинжал вошел глубоко, точно в лоб.
- И тебе тоже привет.
Ехидная улыбка, словно яд, растеклась по его лицу.
- Как дела? О, смотрю, сегодня я поспал подольше.
Он шагнул ближе и рывком выдернул клинок из мишени.
- Что же ты? Не в духе? Ну ничего, может просто не с той ноги встала.

Поглаживая кончиком пальца острие, Линн развернулся и, насвистывая что-то под нос, потянулся к одежде. Он быстро натянул рубаху, закинул через плечо ремень и застегнул его, будто не желая задерживаться в комнате ни на секунду дольше, чем нужно. Внешне он казался бодрым, но внутри все было иначе: усталость давила и не отпускала ни на миг. Бравада, утренний ритуал и его ядовитые тирады были одним из немногого, что еще удерживало его на плаву и, возможно, сохраняло рассудок. Хотя за последнее он уже не был уверен.

- Мне сегодня на рынок. Ты как?
Фраза, брошенная через плечо рисунку, прозвучала почти дружелюбно. Ответом стал лишь сухой хруст дерева от вновь брошенного кинжала. Но, как бы то ни было, рисунок не мог ответить, и Линн счел это за отказ.
- Очень жаль. Могла бы и составить мне компанию.
Он застегнул рубаху до конца, накинул плащ и направился к двери.
- Ну... мне пора.
Дверь скрипнула и с глухим стуком закрылась.

Трущобы Палладия - Черный рынок

Вход на чёрный рынок города знали многие. Но мало было знать, как туда попасть. Настоящим искусством было выйти оттуда живым, а уж извлечь прибыль оставалось порой непостижимым даже для известных авантюристов с впечатляющими способностями и артефактами. Чего уж говорить про обычных зевак. К слову о них, таковых тут почти не было.
- А если и встречались, взгляд вора метнулся в сторону рынка рабов, - то вскоре становились таким же товаром, как иная рубашка на прилавке.

Словно в подтверждение его мыслей, продавец одной из лавок, мимо которой проходил Линн, с выпученными глазами тряс перед лицом пары явно богатеньких господ худощавым мальчишкой. Те пришли сюда явно ради острых ощущений, находясь под охраной пяти закованных в тяжёлую броню солдат. Их холодные взгляды скользили по толпе так, что Линну стало не по себе. Впрочем, и на них уже нашлись желающие. Уловив движение в переулке чуть поодаль, юноша лишь усмехнулся, плотнее надвинул капюшон и обошёл то место по широкой дуге.

- Эй! Поросль! Сюды подь!
Крик донёсся сбоку, но он не оглянулся.
- Пацан, чё, не слышишь что ли? Оглох?
Голоса становились злее. Но уже через пару секунд явно сменили свою жертву.
- Э, слышь, цаца, сюда иди! Девка! Хэй!..

Линн ускорил шаг.

Сегодня его ждал вполне обычный заказ. Он направлялся к условленному месту, где должен был получить наводку о том, где, у кого и, самое главное, что именно ему предстояло стащить. Само направление его не радовало. Чёрный рынок был привычен. Если знать правила, его даже можно было назвать условно безопасным. Но рынок рабов, деливший с ним ту же площадь, вызывал у него откровенное омерзение. Нет, Линн не был борцом за справедливость. Скорее наоборот, люди, вечно грызущиеся за мораль, вызывали у него нервный смех. Но он слишком хорошо понимал, какой могла быть судьба у него и у Росины, сложись всё хоть немного иначе. И именно это пугало его по-настоящему.

Он прошёл мимо помостов с живым товаром и клеток, без особого интереса скользя по ним взглядом. Лишь изредка тот задерживался на особенно необычных или опасных экземплярах. В конце ряда возвышался богато украшенный шатёр, задрапированный тёмными тканями с вышитыми серебром узорами. У входа курились благовония с тяжёлым, приторным запахом, скрывая то, что происходило внутри. Возле шатра стояли двое громил. Расу их Линн бы не взялся угадать, но по виду они были теми, кто привык ломать кости, а не задавать вопросы.

- Кто? - Один из них процедил это так, словно продолжением фразы должно было быть "Пшел нахер отсюда".

- Мне дедушка сказал, что вчера видел тут очень интересную флейту. Но он был с супругой и не смог зайти, рассмотреть поближе. Вот и послал меня узнать цену, - спокойно произнёс Линн.

Набор слов был бессмысленным лишь на первый взгляд. Для знающих людей он означал совсем иное: таверна, Бран, посредник и встреча.

Громила прищурился, вглядываясь в лицо юноши, затем ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.

- А, так бы сразу. Проходи. - Полог шатра опустился за его спиной.

Внутри было темно и душно. Пространство освещали лишь несколько магических ламп, дававших тёплый, вязкий свет. В центре, на груде подушек, развалился работорговец. Полноватый, с ухоженной бородкой и маслянистым взглядом, он больше напоминал довольного торговца редкими винами, чем человека, продающего жизни. По обе стороны от него сидели две девушки. Одна с отсутствующим взглядом, другая с натянутой, выученной улыбкой.

- Ого. Какая честь. Что привело такого скромного гостя? - Донеслось до него из центра шатра и Линн поклонился ровно настолько, чтобы это выглядело вежливо, но не униженно.

- Ищу кое-что, что плохо лежит. Говорят, у вас бывают... особые экземпляры.

Торговец прищурился, но спешно и явно немного нервно облизнув губы, медленно кивнул.

- Бывают. Но за такие вещи платят не монетами. Информация, услуги, долги. Что ты предлагаешь? - Несколько минут они говорили намёками. О перевозке, о нужном человеке в доме одного аристократа, о сигнале, который нужно будет подать в определённый момент. Вскоре стало ясно, что Линну понадобится прикрытие. Кто-то, кого можно провести внутрь без подозрений.

- Тогда мне понадобится кто-нибудь из вашего товара. Либо незаметная, либо наоборот, слишком заметная, обязательно послушная и такая, чтобы её присутствие ни у кого не вызвало вопросов, - тихо сказал он, и торговец тотчас щёлкнул пальцами, заставив одну из девушек спешно слезть с его колена и убежать куда то вглубь шатра, остальные части которого были плотно занавешены.

- Ну, для этого, в целом, не жалко. Есть одна. Только поступила...