Аркхейм

Цитата: Аранарх от 18-11-2025, 22:24:55

Получены пассивные эффекты Земель Охоты

Дверь в непознанное

Персонаж получает первый токен Безумия и следующие эффекты:

- Броски, связанные с Верой, получают модификатор +1
- Броски, связанные с Волей получают -1
- В начале каждого хода персонаж бросает д6. На 1-2 некий участок реальности в поле его зрения заменяется галлюцинацией. 3-4 - галлюцинация встраивается в пейзаж. 5-6 - Персонаж слышит Шепот, передающий ему внутреигровую информацию.
- Персонаж начинает видеть скрытые двери и Тропы Безумия.
- Персонаж получает возможность путешествовать в Глубины.

Выпало 4

Кирион пойдёт дальше. Что он там увидит?

@Волхайм

А в подписи просто лапочка

Ой, ну засмущал

@Волхайм

Какой важный

А то!

Кирион не очень понимал этот пьяный лепет. Может быть, самому лису его монолог казался отчётливым, как дикторская речь, но даже чуткий эльфийский слух не мог разобрать бормотанье. Кирион подался вперёд, ловя обрывки фраз, но от этого речь не становилась понятнее. Теомагия показала интоксикацию. Кирион не был специалистом по ядам и токсинам, не слишком понимал, что делать с отравлениями. Он взял КПК и внимательно поискал в интернете информацию по данным теомагического заклинания. Он листал страницы быстрее, чем читал, выхватывая знакомые термины. «Атаксия магических каналов», «некроз тканей», «специфический алкалоид» — все эти слова были отдалённо знакомыми, но глубокого понимания ситуации не создавали. Одно было ясно: этого маленького дархата кто-то очень сильно отравил. И что делать? Из-за своего особого состояния здоровья ему приходилось редко травиться и болеть, а любой недуг очень быстро проходил. Кирион совершенно не разбирался в медицине, да и не был уверен, что этот юноша имеет медицинскую страховку.

Конечно, при себе у него была универсальная лирейская аптечка. Плоская металлическая коробка, обтянутая тёмной кожей, с тиснением в виде посоха Асклепия на крышке. Кирион относился к аптечке с должной смесью почтения и брезгливости, с какой относился ко всем вещам, которые могли понадобиться в самый неподходящий момент. Он вообще не любил врачей и больницы, но опасался без неё ходить. Множество химерологов Лиреи, даже предок Кириона, приложили руку к созданию отвратительных опасных тварей с ядом. Да и сам Кирион мог иногда пренебрегать техникой безопасности. А какой-нибудь неосторожный гость норовил ворваться в мастерскую и вдохнуть толчёную смесь не очень безопасного лириума с очень-очень опасным радиалисом. Конечно, универсальное противоядие вряд ли особо поможет, но хорошо замедлит действие яда. Парень хотя бы начнёт ясно мыслить и связно говорить, а там уже и расскажет про то, кто его отравил. Люди уже с ума посходили и травят детей. Сколько вообще этому дархату лет? Не больше эльфийских восьмидесяти! Совсем же ребёнок!

Но такой мощной штукой, неприятно дорогим магическим ядом, отравить случайного прохожего в заштатном городке не могли. Явно происходило нечто подозрительное. Кирион ещё раз прокрутил в голове события: встреча у ресторана, монета, брошенная в благодарность, случайный взгляд, который задержался чуть дольше положенного. Он впервые в этом городе проявил праздный интерес к кому-то. Могло ли быть всё связано? Вполне. Но единственный свидетель был на грани жизни и смерти.

Кирион вздохнул, покопался в аптечке и внимательно почитал яркие информативные этикетки, задумчиво пошуршал листом-вкладышем и многозначительно хмыкнул. Он, может быть, имел посредственные знания о медицине, но зато был очень квалифицированным в магической теории. Он уже собирался сделать многочисленные варварские уколы в живот юноши, как тот резко вскочил и убежал в ванную. А халат зачем с собой взял?

Подождав для приличия целых пятнадцать минут (это был жест вежливости, не более того), Кирион начал готовить антидот к инъекции. Он взял один фиал, встряхнул его и вытащил пробку со странным свистящим звуком. Жидкость начала неприятно светиться, источая ядовитый зелёный цвет. Затем Кирион открутил крышку с небольшой баночки, которая подозрительно шипела как газировка. Он влил содержимое фиала в баночку, закрутил крышку и долго-долго встряхивал жидкость. Получившуюся жидкость он влил в техномагический футуристичный шприц, больше похожий на пистолет. Кирион подошёл к двери и начал стучать, сжимая шприц-пистолет в свободной руке.

— Заканчиваем водные процедуры. Даю ещё пять минут. — громко сказал он с чувством беспокойства за юношу, не решаясь открыть дверь.

Он с самым настоящим эльфийским снобизмом подумал, что теперь дом пропахнет мокрой псиной. Стоило поймать этого мальчишку и нормально его просушить. И проверить флаконы. Множество средств ухода за собой имели соответствующие цене пафосные неудобные крышки. Масло для волос имело зачарованный флакон, который любил кусаться!

— Да, с Кайросом, — ответил Кирион с тем пониманием, которое разделяют те, кто стал жертвой стихийного бедствия и выжил.

Он позволил себе лишь вздохнуть, выражая одновременно нежную привязанность и глухое раздражение, которые глубоко в нём засели десятилетия назад.

— Дорогая тётушка, вы меня даже убить не угрожали, не грозили пытками и не довели меня до слёз в нашу первую встречу. Я уже считаю вас любимой частью семьи со стороны Инфирмукса, — с долей шутки сказал Кирион, кончиком мизинца снимая с уголка подведённого карандашом глаза слезинку.

Он зажмурился от удовольствия, когда попробовал ещё один кусочек десерта. Кажется, даже не издал неприличного стона удовольствия. Иногда еда была настолько вкусной для этого капризного гурмана, что трудно было себя держать в рамках этикета.

Кирион вдруг посмотрел на неё внимательно и расплылся в доброй, пронизанной нежностью улыбке. Обычно так могут младенцы заулыбаться, но Кирион вдруг что-то разглядел в Фехате.

— Конечно, я умею! Меня этому долго и мучительно обучал мой наставник по этикету в детстве. Правда, я всё равно себя неприлично веду, но по собственному выбору, а не от незнания. Хуже эльфов лишь эоны. Мне нравятся эоны, но признаемся честно — почти все они невероятные зануды.

Тарелка с десертом прискорбно быстро опустела. Кирион допил чай и хищно смотрел на последние остатки в виде крема, которые не менее жадная до вкусного Фехата уже отправила в рот.

— Я действительно яркий, не спорю, — сказал он с кивком, — А луна отражает свет солнца и делает его особенным. Признаюсь честно, не в обиду архистам, я всегда испытывал особый пиетет перед Эльюн. Что-то в луне мне казалось загадочным в детстве. Я и выбрал дело своей жизни, мечтая прикоснуться к свету луны и звёзд, вплести их прекрасное, но такое холодное и слабое сияние в украшения.

Его лицо приобрело мечтательный вид, а на кончиках длинных ушей появился румянец. Кирион очевидно очень любил артефакторику с нежностью первой влюблённости.

— У меня есть некоторые идеи. Я немного с вами пообщался и пригляделся. Всё же украшение не должно затмевать человека, а подчёркивать его природную красоту. И для меня является очень важным выразить характер, сделать украшение продолжением образа жизни и самого тела, чтобы оно соответствовало языку тела, самому духу того, кто его носит. Мои украшения, например, очень шумные и даже слепят глаз, имеют навязчиво массивный ансамбль, состоящий из тонких деталей.

Кирион вскочил прямо посреди речи из-за стола, выглядя слишком поглощённым своей речью. К его глубочайшему сожалению, ему пришлось сделать небольшую передышку, чтобы не задохнуться.

— Конечно, выбор материала очень важен. Мой металл, например, это абсолютно точно золото. Хотя я создаю сплав с чуть большим содержанием меди, чем принято на Лирее. Терпеть не могу этот мерзкий оттенок лимона в лирейском золоте 18 карат. Я люблю сочный и насыщенный оттенок солнца. А проблему с мягкостью решил магией! — Кирион нетерпеливо повёл Фехату во внутренний двор, — Я сначала думал для вас платину выбрать, хотя терпеть её не могу. Но такой характер! Такие манеры! Это, мне казалось, нужно подчеркнуть великолепием столь сложного для обработки металла. Но я передумал. Вы и так преисполнены холодным острым блеском платины, и её серый оттенок сольётся с вами самым пошлым образом. Вы и так холодная неприступная красавица! Да и платина прискорбно тяжёлая.

Кирион широко шагал по вытоптанной симпатичной дорожке через милый сад с бабочками, поилкой для птиц и несколькими немного сомнительными растениями к пристроенному флигелю. Он вывел Фехату к наглухо запертым дверям, которые вместе со стенами беззастенчиво были покрыты таким каскадом чар, что узоры начертания с магической вязью накладывались друг на друга и вызывали головную боль, головокружение и то мерзкое чувство, когда тебя укачивает в транспорте.

— Семейный подряд? — переспросил мужчина, издав лёгкий смешок. — Впервые так называют мой убыточный бизнес.

Бармена явно удивил вопрос Сейрана. Кирион заметил, как мужчина резко кивнул. Наверное, в баре обычно изливают душу посетители.

— Что-то вроде этого. Я как сынишкой обзавёлся, так сразу ушёл с прежней работы и открыл бар, — разоткровенничался он, — Я вообще-то мечтал о чайной, но местным больше интересны другие разогревающие напитки.

Возможно, Кирион был немного предвзят, но мужчина был не слишком похож на ценителя чая. Облик престарелого гнома-переростка с нарочито вызывающими протезами делал бармена больше похожим на какого-то космического шахтёра, пережившего аварию во время добычи золота и платины из астероида.

— Да вот только мой шалопай помогать мне совсем не хочет! — эмоционально продолжил говорить бармен, — Целыми днями сидит перед своим компьютером и кнопки нажимает, а ему за это кто-то в здравом уме платит! Вот я сегодня попросил его пол подмести, а он угукнул и дальше пялится в свой монитор.

Кирион сочувствующе кивал, хотя в силу возраста и склада ума скорее был на стороне сына гнома-переростка. Будучи непослушным сыном (с точки зрения эльфийской культуры), он не мог не быть солидарным с таким же не особо почтительным к родителям сыном.

— Может быть, матушка может на него повлиять? — спросил Кирион, уже продумывая диалог наперёд.

— Я отец-одиночка, — ответил бармен и покачал головой, — Я знал, что не был готов к отцовству. И всё же не мог его оставить одного. Он был таким маленьким. Большие глазки, носик пуговкой! И пытался меня укусить!

Кирион подумал, что бармен достаточно расчувствовался и уже был открыт для вопроса про дархата Рафаэля, единственную ниточку к Нико. Но как аккуратно задать вопрос? Уж больно у Сейрана было протокольное лицо — всё его центурионство видно невооружённым глазом. А бармен мог в силу не слишком добропорядочного характера всей станции недоверчиво относиться к задающим вопросы незнакомцам.

— А вы...

Тут Кириона перебил сигнал тревоги. Красный свет залил всю станцию, а зацикленный роботизированный голос под звуки сирены объявлял о пиратской угрозе. Самое удивительное, что посетители не выглядели обеспокоенными, будто каждый день на станцию нападают пираты.

Кирион бросил взгляд на крохотный иллюминатор. Побитый жизнью фрегат проявлялся в пространстве по крупицам, будто сбрасывая мантию-невидимку. Он не разбирался в таких технологиях, но ему показалось странным, что целый корабль может стать невидимым. Разве такое возможно?

Тут выбежал из подсобки здоровенный дархат-лев с фигурой культуриста в несуразном фартуке с розами и метлой в руках. Золотая львиная грива была взъерошена, а небольшие закруглённые уши стояли торчком.

— Опять? Да сколько можно? — недовольно пробурчала детина, а потом повернулась к бармену, — Пап, это опять к тебе гости?

Бармен смущённо пожал плечами. А дархат бросил метлу и достал из-за прилавка какой-то обрезанный плазмомёт с явно незаконными и очень сомнительными модификациями.

— Я говорил, что в следующий раз буду стрелять на поражение! — взревел дархат и явно пошёл на выход.

— Раф, подожди! — бармен побежал следом.

Посетители бара продолжали сидеть за столиками, хотя теперь выглядели немного напряжённо. Вспышка ярости дархата их также не удивила, как нападение пиратов. Они оказались в какой-то комедии? Старые ситкомы, которые показывают после полуночи на малоизвестных коммерческих телеканалах, кажутся менее абсурдными.

Кирион почесал затылок и посмотрел на Сейрана, в одном взгляде выражая недоумение и неверие.

— Мистер Сейран, а не этого дархата мы искали? «Раф» с большой долей вероятности может быть сокращением от Рафаэля. — Кирион посмотрел вслед убегающим отцу и сыну, — Что будем делать? Там может развернуться смертоубийство. Я, признаюсь честно, никогда до этого не переживал абордаж пиратов.

Такие ситуации ведь были более привычными Сейрану? Наверняка целый центурион многое повидал и знал, как себя вести в разных ситуациях.

@Джин

он достал из широких штанин... ЦЕЛУЮ ЛОШАДЬ!

Цыгане боялись и обожали Кириона

Кирион играет на арфе

Что-то вроде такого: https://youtu.be/2ksF4ozwwcI?si=TcgyrNX15BwBgc-A
Он, конечно, скорее слушает диско и академическую музыку. Я посчитала забавным, что на рисунке с серьёзным и одухотворённым лицом Кирион играет Smells Like Teen Spirit )))
А он играет обычно такое с заумным лицом: https://youtu.be/5fmpBM7keHI?si=l0qa9elQWm-FAtTN

Кирион с мягким щелчком захлопнул веер, который просто исчез в руках, оставив после себя небольшое облако золотистых искр. Песок под ногами противно скрипел, вызывая неприятные ощущения для чуткого эльфийского слуха. Под лучами солнца его украшения ярко блестели, а небольшое колыхание волос и одежды создавали множество мелких солнечных зайчиков.

Он щурился, непривычный к такому яркому солнцу и сильному отражению от практически белого песка. На секунду пришла мысль достать солнцезащитные очки, но они рушили весь его образ! Кирион был весьма юн и ещё не совсем дорос умом до того возраста, когда удобство становилось важнее внешнего вида. Он додумался носить удобные халаты, но ещё не желал прикрыть глаза от солнца.

Его брови слегка приподнялись от ответа псевдо номада с лошадью.

— Вы не слышали? — в голосе проступила нотка разочарования, — Это не распространённое верование в этих краях?

Кирион пригладил вставшие дыбом волосы и смахнул с них невидимые песчинки. Его тело покрывала тонкая сеть чар от многочисленных волшебных украшений и магических дорогих тканей. Песок, температура и солнце ему не были страшны. Но всё же он раздражался от некомфортного для него климата и параноидально ожидал песок в ботинках.

— Джин, — тягуче произнёс Кирион имя, растягивая гласную в типичной эльфийской манере, — Приятно познакомиться.

А потом Джин развернулся и стал что-то делать с лошадью. Кирион не разбирался в верховой езде и совсем не понимал обмундирование. Он несколько секунд терпеливо смотрел на спину своего внезапно затихшего собеседника, а затем достал свой навороченный техномагический КПК и стал делать фото барханов, неба и внезапно появившихся не очень симпатичных стервятников.

— Четыре часа? Я думал, что дела у меня хуже, — ответил Кирион, убирая КПК в карман. — А если верхом?

Он бросил взгляд на лошадь. Ему не особо нравились лошади после того, как его дядя ему в детстве сказал, что те могут откусить пальцы и лягнуть копытом. Кирион предпочитал такси. Но такси тут было проблематично заказать.

— Небо вроде ясное, — пробормотал Кирион, задрав голову к небу, — Я читал в гиде для туристов, что пустынную бурю можно опознать по изменившему цвету небу.

Вдруг Джин начал собирать какие-то стеклянные шарики, похожие на уменьшенные копии тех, с которыми играют в марблс. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это бусины. Некоторые были в не очень хорошем состоянии. Да и носились они вместе, нанизанные на нить как попало. На дереве было тёмное пятно от соприкосновения с патиной серебряной поверхности одной из бусин. Кирион собрал несколько около себя и протянул Джину.

— Вы очень любезны, месье. Не думаю, что другой номад был бы так добр к незнакомцу.

Кирион проследил взглядом бусины, а затем вытащил из кармана шёлковую нить, пропитанную ювелирным алхимическим составом.

— Возьмите, месье Джин. Весьма непросто на одной нити держать бусины из разных материалов. Металлические имеют острые края в отверстиях, из-за чего нити быстро перетираются. Я бы посоветовал вам ювелирный тросик в будущем использовать. — Кирион посмотрел на реакцию и вздохнул, — Я могу на привале или в городе сделать новые бусы. Это не так много времени займёт, хотя для стеклянных деталей лучше стоит сделать узелки.

Кирион смерил лошадь тяжёлым взглядом, а потом сорвал с себя пояс и бросил в песок. Из песка собрался похожий на лошадь ездовой голем, на которого Кирион ловко запрыгнул. Он умел ездить верхом, просто учился не на лошадях. Сам голем смущённо взглянул на лошадь и отвернулся.

Кирион потупил взгляд. Инфирмукс попал в яблочко, точно определив его собственные размышления. Тирания в любви была тем, что многих отвращало от его семьи. И привлекало самых странных людей, которые умудрялись войти в семью, пробравшись в сердца не слишком дружелюбных к чужакам членов де Сильнир.

Но как поступить с близкими, когда они вредят себе? Сердце требовало уберечь их от боли и опасности, окружить любовью и заботой. Кирион умом и сердцем понимал логику своих родителей, но от этого ему не становилось легче.

Он был весьма обидчивым и злопамятным. Особенно в отношении близких.

— Я готов далеко зайти, я думаю, — неуверенно ответил Кирион чуть дрогнувшим голосом, — Если бы это спасло моему брату жизнь, то я бы сделал всё. Даже если бы он меня возненавидел за это. Пусть лучше мой брат будет жив и ненавидит меня, чем мёртв. И я бы это сделал для других своих близких.

Он серьёзно посмотрел на Инфирмукса. В его взгляде не было осуждения или неодобрения, а скорее болезненное, но немного стыдливое, понимание. В ситуации Инфирмукса он бы впал в панику и своих близких держал бы на привязи.

— Я понимаю, почему ты их насильно клеймил, — его голос дошёл до шёпота, — Мне тоже страшно терять. Я бы в твоей ситуации поступил бы также. Именно поэтому я не сопротивлялся тому, что ты меня отметил.

Кирион знал, что он не был самым добрым и порядочным человеком. Глубокое понимание своего морального несовершенства заставляло его тщательнее следить за своими мыслями и поведением. Он знал, что лишь привитое архистами Лиреи понимание «греха» отделяло его от падения в пучину зла, от бесчинства и слепого потакания своим желаниям, достижения целей самыми бесчестными и отвратительными методами.

Инфирмукс его восхищал тем, что даже в бездне смог любить и защищать, смог построить подобие нормальной жизни для тех, кого назвали своими близкими. Даже став чудовищем, пережив лишения и невзгоды, этот хтоник нашёл в себе силы поступать правильно. Нашёл в себе силы построить клан, связанный не кровью, а чем-то иным, что ещё предстояло узнать. Конечно, юного Кириона волновали его мнение и опыт. Ему казалось, что Инфирмукс может его научить чему-то важному и правильному. Ведь даже в безнравственной самозабвенной тьме у этого хтоника возникла внутренняя необходимость свергнуть чудовищного тирана. И именно он сможет помочь справиться Кириону с тем, что ему готовит судьба.

— Приспособить? Но как мне это поможет? Я же артефактор, а не воин. Мне не нужна сила для работы. А опыт и знания — это дело наживное, — сказал Кирион тоном зануды, но потом задумался, — Хотя стать выносливее звучит интересно. Мне немного тяжело вручную долго работать молотом. Эльфы ловкие, но не особо сильные или выносливые.

Кирион положил руки на плечи Инфирмукса и чуть их сжал. Объятия были приятными, горячими и дарили чувство защищённости. Будто он оказался под большим тяжёлым одеялом, когда в комнате немного прохладно и боязно из-за густой тьмы. Кирион уткнулся в изгиб его шеи носом и втянул запах пламени и металла. Чем-то это было похоже на родную его сердцу кузницу.

Инфирмукс ощущался как дом.

Кирион немного отстранился и робко коснулся татуировки, кончиками пальцев аккуратно проводя по узору и изучая таящуюся магию в тёмных линиях. Тонкие чувствительные энергетические каналы на подушечках пальцев слегка покалывало от энергии разломов.

«Интересно, а набивать её было больно?»

— Так вот, почему так необычно выглядит. На периферии зрения линии будто плывут, — пробормотал он, усиленно моргая из-за мельтешащих потоков магии.

Кирион слегка зарделся от последующей похвалы. Он был преступно слаб к словам признания его талантов и способностей!

Внутренний резонанс звучал как что-то из разряда суеверий и примет. Разве это можно было обосновать магической наукой? Все эти поверья о «родственных душах» разбивались о самый простой научный факт — души не существовало.

— Немного похоже на гармонию, которая описывается в наших сказках, — ответил Кирион, подставляя голову под руку Инфирмукса, — Говорят, что некоторые эльфы звучат гармонично друг другу. Обычно у нас подобную гармонию приписывают близнецам, и связь между близнецами традиционно считается сакральной и магической. Но это всё, мне кажется, суеверия. У меня с братом никогда не было ни особого понимания, ни особой связи. Мы даже вместе сыграться на музыкальных инструментах не можем.

Кирион посмотрел на Инфирмукса, слегка приподняв брови. Он помнил практикум по созданию протомагических артефактов. В теле хумана было очень некомфортно. Хуманы такие неловкие и неповоротливые! А ещё их уши не чувствуют колебания воздуха и тепло. Да и глухие почти, не разбирающие часть звуков эльфийского алфавита.

— Не могу осуждать Эреба, — он дёрнул ухом, дразня Инфирмукса, — Для него, наверное, принять форму человека сродни тому, как мы надеваем неудобную обувь? Сильно жмущую и ограничивающую движения одежду? Мне бы такое не понравилось.

Кирион вообще не любил сковывающую движения одежду, именно поэтому он ходил в традиционной одежде айнских эльфов. Все эти пиджаки и хай-тек комбинезоны казались некомфортными и неудобными. В чём-то Эреб был прав.

В голове уже мелькали мириады не сформированных до конца идей. Его разум уже услужливо выстраивал физический облик артефакта. Конечно, это будет браслет. Необходимо локализировать место, где засел осколок жала. Кроме того, через руку проходит мощный лучевой локтевой энергетический канал. Один из самых развитых и чувствительных у магов. Было бы логично именно через него поставить систему контроля. Кроме того, удобный доступ к плечевой и локтевой артериям — замер пульса!

Поглощённый приятными мыслями, Кирион не заметил, как Инфирмукс повёл его к порталу. Юный эльф мечтательно улыбался, размышляя об инкрустации браслетафи. Да, тут лучше всего подойдёт красный алмаз. Красный, безумно редкий и крепкий как Инфирмукс! Правда, огранка нужна соответствующая, работающая с колоссальной энергией. Кирион умел огранять самоцветы, но не имел должного уровня мастерства. Стоило бы заказать кушон. Нет, принцессу! Она лучше подойдёт.

Кирион резко остановился, ощутив лёгкий привкус антисептика и медицинских заклинаний, от которых по спине пробегали мурашки. Даже ходившие тут силуэты имели тот самый подчёркнуто нейтральный язык тела эскулапов, что зверски мучали твоё тело за твои деньги.

— Медики? — робко спросил Кирион, смотря на Инрмукса.

Он боялся врачей. Страх перед собственным состоянием, пугающая неизвестность и туманные перспективы — всё это усиливало его обыкновенное опасение перед людьми в белых халатах с неприятно пахнущими скрипучими перчатками и жутковатого вида инструментами. Правда, эти врачи замаскировались. Но Кирион чувствовал их суть!

Он был совсем не против быть обследованным, но не так же быстро! Ему надо было несколько часов уговаривать себя. А у него был весьма непростой характер, поэтому переговоры с таким упрямцем занимали много времени и сил. Сейчас Кирион не был готов сдаться в руки этим мучителям!

Кирион сглотнул и слегка помедлил, подозрительно осматриваясь и готовя путь к побегу.

— Добрый день, доктор Нарзин Валхтар, — Кирион робко выглянул из-за плеча Инфирмукса.

Вместо медицинской аппаратуры была печать. Кирион имел слабую надежду, что из него не будут выкачивать кровь и втыкать в тело посторонние предметы. Раньше Кирион плакал на медицинских осмотрах. Но он проделал большую работу над собой и мужественно встречал лицом испытание судьбы в виде медиков.

Пост написан
@Аранарх я хочу проверку, чтобы Кирион воспользовался единственным навыком, которым он обладает на хорошем уровне. Хотя мне кажется, что кубы пошлют меня!
@Энфир в посте пока Кирион просто очнулся без Энфир и плутает, забыв про неё. Когда ты почувствуешь, что захочешь дальше играть, то у них будет чудесное воссоединение (со слезами)

Кирион почувствовал падение, а потом уже очнулся на земле. Момент падения и столкновение с землёй просто выпали из сознания. Он очнулся и уже лежал, ощущая на себе призрачное касание чьих-то рук и мягкий чуть меланхоличный девичий голос. Земля оказалась довольно холодной, и даже зачарованная одежда немного пропускала неприятное касание почти могильного холода. По телу расползлись мурашки, а теплолюбивый эльфийский организм стал чуть трястись от зябкого ощущения. Кирион стремительно поднялся на ноги и стал осматриваться. Вокруг было ни души. Или ему так показалось?

Несколько минут он озирался с ощущением, будто кто-то должен быть рядом. Но разве ещё кто-то был? Кирион точно помнил, что шёл один. Ему и не с кем было идти, поскольку в этом загадочном месте у него не было ни друзей, ни знакомых.

Цитата: Аранарх от 29-09-2026, 09:24:42В свисте ветра среди камней, в эхе ваших с Энфир шагов ты слышишь странные слова, говорящие с тобой на языке, который не должно понимать людям.
 
Но ты понимаешь.
 
"Запрещено вкушать человеческую плоть"

Но он ведь не собирался есть плоть? Кирион подумал, что просто так предупреждать мироздание его не будет. Он знал легенду про своего предка, которому приснилось плохое предзнаменование. И предок последовал внезапно открывшемуся пророческому дару, уведя своих родных от будущей катастрофы в Айну на Лирее.

Во рту растекался лёгкий привкус лакрицы и миндаля. Кирион встрепенулся, будто его окатили холодной водой.

Точно. Надо открыть дверь.

Кирион пошёл вперёд, не до конца понимая, какую дверь ему надо открыть. Но под черепом, за глазами, казалось, была высечена мысль «открыть дверь для неё». Взгляд сразу упал на единственный путь дальше. Тропа провела его до решётчатых дверей, перекрывавших путь. Он остановился и уставился на решётку.

Кирион не нашёл ручку, но деликатно толкнул дверь, которая оказалась не заперта. Правда, она открывалась на себя. Он обхватил холодный металл руками и потянул дверь на себя. Его длинные уши дёрнулись от душераздирающего скрипа, который бил по чувствительному эльфийскому слуху не хуже психического оружия.

Однако его взгляд упал на необычный цвет патины. Кирион подумал, что серебро — это далеко не самый обычный материал для забора. И решётка не имела... замка или даже ручки. Не мог же в таком месте стоять бесполезный декор? Кирион решил соскрести патину и посмотреть, что под ней скрывалось.

— Ну, конечно, просто так это стоять тут не может, — пробормотал он, внимательным взглядом изучая символы. — Серебро и незапертая дверь. Можно предположить, что эта конструкция преграждает путь чему-то, что не может касаться серебра или же серебро — проводник для специфических чар.

Кирион нервно осмотрелся вокруг, подавляя поднимающееся в себе трусливое желание бежать прочь. Но ему надо было найти и открыть дверь! Ему нельзя было поворачивать обратно!

— Камни по ту сторону темнее. Серебро в качестве преграды. Что-то всё это мне не нравится, — его голос слегка дрогнул от ощущения мурашек и пробежавшегося по спине озноба.

Кирион решил потратить немного времени и узнать больше про чары, что лежали на серебряной решётке.

Цитата: Аранарх от 13-08-2026, 00:26:06металлическая решетка, дверь, перекрывающая проход. Вертикальные прутья, простая полукруглая арка

Там есть ручка? Хочу подёргать её, чтобы попытаться открыть дверь самым простым способом. И что там за дверью? Там же решётка, поэтому хочу посмотреть, что находится дальше
Есть ли замок, петли и т. п.?

Цитата: Аранарх от 13-08-2026, 00:26:06Оба бросайте восприятие, 2д6

Ищем 4+ и 5+

Выпало 11

Цитата: Аранарх от 18-11-2025, 22:24:55

Получены пассивные эффекты Земель Охоты

Дверь в непознанное

Персонаж получает первый токен Безумия и следующие эффекты:

- Броски, связанные с Верой, получают модификатор +1
- Броски, связанные с Волей получают -1
- В начале каждого хода персонаж бросает д6. На 1-2 некий участок реальности в поле его зрения заменяется галлюцинацией. 3-4 - галлюцинация встраивается в пейзаж. 5-6 - Персонаж слышит Шепот, передающий ему внутреигровую информацию.
- Персонаж начинает видеть скрытые двери и Тропы Безумия.
- Персонаж получает возможность путешествовать в Глубины.

Мне выпало 5

@Барс Баркас Девять с Половиной

Меня вылечат и я уеду в Крым. Какие сходки?

Т_Т
Может быть, всё же попадёшь ещё. Или ты уже в себе способности пророка открыл?

@Барс Баркас Девять с Половиной

Т_Т

Не в последний раз встречались. Ещё успеешь на сходку попасть

Всем спасибо за прекрасный вечер. Была очень рада всех увидеть

Сабля разочарованно гудела, как рой рассерженных шершней. Кирион её нечасто радовал сражениями, отчего она всегда жадно врывалась в бой с жадностью дорвавшегося до дозы наркомана. Он опустил клинок и убрал его в пёстрые богато расшитые ножны, которые тут же стали вновь невидимыми для чужого глаза. Ощущение ментального давления и неприятного, даже подчас липкого, чужого алчущего взгляда тут же исчезло. Лицо Кириона ещё секунду было жёстким и безэмоциональным, а потом дрогнуло и смягчилось до привычной полуулыбки и чуть лукавого взгляда. Он пригладил свои чуть заиндевевшие волосы и вернулся к своему обычному поведению.

— Определённо не мой дядя! — сварливо ответил Кирион, — Мой дядюшка, месье Кьен, никогда не поднимает животных. Его изыскания касаются исключительно людей.

Затем он подошёл к телу разорванной пополам собаки и присел на корточки. Вблизи выглядело ещё ужаснее. Его взгляд блуждал по трупу, останавливаясь на внутренних органах и явно неуместных наростах плоти со странной сукровицей. Кирион подавил содрогнувший его тело рвотный позыв.

— И тут нет ни капли магии. Я не биолог, но мне кажутся эти наросты подозрительными. Особенно сочащийся из них гной. Полагаю, они как-то связаны с состоянием собак. Они, кстати, дышали. Вы не заметили? Моя сабля чует ток крови в телах. У неё какая-то страсть к крови. Она воспринимала собак как живых.

Кирион приложил к лицу надушенный лавандой платок и отошёл от тел. От запаха у него даже заслезились глаза. Его брезгливость решила очень невовремя о себе напомнить. Пахло чем-то средним между гнилью и приторной сладостью. Будто гниющие по осени яблоки бросили к куче прогнившего мяса.

— Я похож на мародёра? — спросил в ответ Кирион, слегка склонив голову набок. — Или на члена преступной группировки? Не знал, что произвожу подобное впечатление. Обычно мне в укор ставят мою жеманность.

Он кисло улыбнулся, а потом с тревогой резко повернул голову, внимательно вслушиваясь в звуки помещения. Гул электричества и ламп, шорохи вдалеке и ритмичный тихий стук. Кажется, всё пока было в порядке. Орды монстров не выбежали им навстречу, как в цирконских фильмах про зомби или лирейских с некромантами и армиями поднятых мертвецов.

— Конечно, давайте сравним. На вашей карте, я вижу, есть дополнительные пометки. Хотя присутствуют пустоты. Например, восточное крыло комплекса, — он указал пальцем на своей карте несколько коридоров и крупные помещения, — Очерчено слабо.

Кирион перегнулся через плечо Кьена и увлечённо изучал обе карты. Губы слегка покалывало от ощущения ауры арданатея. Бой немного его растормошил и подстегнул быть активнее. Выброс адреналина вкупе с восстановлением резерва вызвали у него зуд и тягу идти дальше.

— Куда дальше? Признаюсь честно, я полагал, что комплекс был...

Вдруг пояс Кириона нервно качнулся в сторону трупа, а потом шлёпнул глупого эльфа по животу.

— ЛУИ! — возмутился, Кирион, а потом резко отскочил и потянул за собой своего товарища по несчастью, — Месье Кьен, собаки!

Пояс взметнулся и окутал тело разорванной собаки, меняя плоть с мерзким хрустом под себя. Получившийся мясной голем набросился на первую собаку. Тела недавно убитых собак медленно поднимались и двигались абсолютно неправильно, вызывая у Кириона оторопь. Суставы выгибались в стороны, а лапы выворачивались наружу, пока позвоночник изгибался дугой. Казалось, будто что-то внутри ломало тела и складывало заново. Внутри них что-то двигалось, а потом стало разрывать брюхо. Петли кишок выпали из разрыва, сквозь них прорвались тонкие щупальца с рядами иголок. Второй поднявшийся пёс кинулся к Кьену и Кириону. Тела собак источали густую чёрную как нефть жидкость вместо крови.

Не ешьте много лакрицы за раз.
Я узнала, что если её много съесть, то это повышает давление. На личном опыте

Кирион был довольно наблюдательным, несмотря на его немного глуповатый и вызывающе беззаботный вид. Он отметил лёгкую заторможенность реакции юноши и то, что в глазах напротив была дурманная дымка. Даже магическая аура имела неприятный приторный привкус, который лип к языку и оставлял химическое послевкусие дешёвой жвачки.

А потом паренёк споткнулся и упал на Кириона, схватившись за одежду. Возмутительно! Стоило один раз оказать благотворительность, как к нему прибился этот щенок! У Кириона была в детстве проблема: он прикармливал диких животных, которые потом к нему ломились в поместье. Матушка была очень зла, когда однажды в её розарии протоптался медведь. К появлению хтоника на своём пороге она отнеслась со стоическим терпением.

— Эй! — возмутился он, ощущая, как одежда с украшениями врезается в кожу, — Дал ведь деньги на благое дело, а ты, негодник, пустил их на дурман! Проклятое моё доброе сердце!

Кирион отцепил руки юноши от своей одежды и фыркнул, а затем просто взял его на руки. Мальчишка был лёгким как пушинка и... пахнул псиной. А ещё ощущался горячим как нагретый солнцем камень. Шерсть с подёргивающихся ушей попала на нос и вызвала зуд по всему лицу. Кирион несколько раз чихнул, а потом просто снял шерсть со своего лица и с юноши простым бытовым заклинанием, ощущавшимся лёгкой щекоткой.

— Как куда идём? Ко мне! Или тебя бросить в лужу?

Они некоторое время шли. Кирион, несмотря на своё сварливое поведение, прижал парня к груди, прикрывая от дождя и не давая голове безвольно болтаться. Путь занял недолгое время. Горожане, прятавшиеся от ливня под козырьками, неловко отводили взгляд или же показывали пальцем и перешёптывались.

Кирион привёл юношу на свой съёмный пентхаус и положил на заваленный халатами и палантинами диван, использовавшийся в качестве шкафа. А затем навис над ним и тыкал в него пальцем, от прикосновения которого чуть покалывало как от удара статическим электричеством. Глаза Кириона чуть светились от магии. Он посветил фонариком своего кпк в глаза юноши и что-то высматривал, свободной рукой придерживая нежное лицо.

— Снимай верх, парень, — безапелляционно заявил он, не принимая «нет» в качестве ответа.

А сам взял саквояж и стал в нём копаться. Само помещение являлось большой студией с высокими потолками и убогим подобием второго этажа с большой кроватью. В пентхаусе пахло магией, лавандой и немного лакрицей. Здесь был небольшой беспорядок, но он создавал уют. Хотя разбросанных палантинов и украшений могло быть всё же поменьше. На кухонном столе валялись чертежи и стопки книг. На журнальном столике гордо стояла початая бутылка вина с подсохшей нарезкой сыра. Стены, окна и двери чуть мерцали от магии. Кажется, это место было хорошо защищено от возможных грабителей.

@Джин

Вот смотрю я на твою подпись и на ваш эпизод с Каем... Прилепи уже вентилятор себе на спину)) Вдруг сработает и ты полетишь)

В новой подписи буду летать

@Кайрос

Как ты можешь упасть?!!! *снова начинает беситься* ТЫ! МАГ!! Ты умеешь левитировать!!! А вот она - нет!

Не умеет!

Мы и начали нашу игру с того, что Кирион имеет проблемы с некоторыми видами пространственной магии, которые он пытается радикально решить. 

@Кайрос

Ну, всё... Теперь и Мелкая захочет полетать >_< Закопаю тебя, Рыжий, если он упадёт! *рычит*

Она скорее получит моральную травму, когда увидит, как юный дурачок упадёт и чуть не лишится жизни

— Ну не знаю, похищение меня сильно мотивирует, — сказал Кирион и улыбнулся, — Но добровольно сделанные украшения точно не будут проклятыми! Никакого облысения и смерти от воспаления суставов!

Он подмигнул и сделал глоток чая, насладившись тонким ароматом элитного сорта. Его мягкая улыбка едва уловимо дрогнула от вопроса Фехаты.

— Из побратимов Инфирмукса я знаком тесно лишь с Кайросом, — нарочито сухо ответил он, стараясь иметь нейтральное выражение лица.

Кто знает, тот знает. Кайрос был Кайросом.

К счастью, Фехата проявила несвойственную хтоникам чуткость. Её деликатность в общении его удивила и подчас заставила себя уважать больше, чем гипотетическая демонстрация силы, которую все климбахцы устраивали с большой помпой для услаждения своего тщеславия.

Кирион улыбнулся, когда заметил на её лице тень замешательства. Она полагала, что он даст отказ? Если бы Кирион был типичным эльфом Айны — тонко чувствующим домоседом с тягой к оплакиванию какой-нибудь чепухи — то никогда бы не познакомился с Инфирмуксом. Большинство его сородичей предпочитают тихо сидеть дома и проливать слёзы по какому-нибудь ушедшему в глубь веков золотому веку лирической поэзии.

— Отчего же я должен был вам отказать? Инфирмукс, я знаю, не терпит подле себя мерзавцев и вульгарных злодеев. Сама ваша принадлежность к его побратимам является символом вашей благонадёжности для меня, мадемуазель.

Он лукаво взглянул на неё из-под ресниц. А потом в зал вошла горничная, не мадам Ломиэль, и принесла два пирожных на небольших тарелочках с тонкой золотистой каймой.

— Популярное нынче в Айне лакомство.

Кирион осмотрел кольцо из заварного теста, между половинками которого был слой крема. А сверху было посыпано лепестками миндаля и присыпано сахарной пудрой. Он попробовал кусочек и насладился сочетанием воздушной сливочной сладости крема с насыщенным карамельно-ореховым вкусом пралине. И, конечно, его любимая хрустящая текстура от поджаренной миндальной стружки превращала скучное мягкое заварное тесто с заварным кремом в феерию текстуры.

— Чаншань для меня действительно слишком строгий. Я не люблю, когда мои движения что-то сковывает. — он слегка капризно поморщился, — Да и у меня постоянно ощущение, что ткань чаншаня жмёт в груди.

Монохромная? Кирион посмотрел на неё. Её красота была особенной, требующей от созерцателя зрелого вкуса. Ибо лишь пресытившись примитивными, но от этого не менее прекрасными, образами красоты, ты начинаешь обращаться к более сложным для понимания и осмысления концепциям.

— Мне вы кажетесь невероятно прекрасной, как манящая на смерть моряков фата-моргана или сирена из мифов, как последнее тёплое дыхание природы на границе между осенью и зимой.

Фехата была воплощением женского начала в декадентстве неоромантизма Айны. Она деконструировала свой образ женщины, заменив белый шёлк целомудренной девы на тёмную кожу тёмной колдуньи и бунтарки, дерзнувшей заменить мужчину. Она предстала в образе увядающей красоты, прекрасной в своём угасании и до боли сердца мимолётной в глазах смотрящего. Конечно, классикой женщины айнского неоромантизма были неизлечимо больные и угасающие девы в окровавленных шёлковых сорочках, да дерзкие злые феи-колдуньи, проклинающие мужчин.

— Может быть, у вас нет румянца юных дев, дышащих жизнью и юностью. Но вряд ли кто-то имеет такое прекрасное серебряное лицо, объятое потусторонним сиянием луны и укутанное самим шёлком тьмы.

— Вредный, противный и неприятный, — повторил Кирион за ней с лёгким кивком. — И это тоже. Я же не икону рисую, а живое существо. Живые существа как мрамор. В нём прожилки разных цветов, а они вместе создают красивый крепкий камень!

Кирион не хотел лишний раз акцентировать внимание девочки на несовершенстве нрава её отца. Для него в своё время было шоком узнать, что его родители не были теми совершенными существами, что рисовал его наивный детский разум. На секунду, всего лишь на маленькое мгновение, его обуяло желание нажаловаться на злого и вредного дракона, который его довёл до слёз. Это была секундная слабость, которую он успешно преодолел. Кайрос был вредным, довёл его до слёз, но всё же ничего плохого ему не сделал.

— Не переживайте, юная леди, — сказал Кирион с мягкой успокаивающей улыбкой. — Навыки приходят с опытом. А эмоции просто надо чувствовать и понимать. Моя культура часто говорит не словами, а мимикой и интонацией. Наше тело, положение рук, прищур и даже тембр речи способны сказать многое. Речь — это лишь часть языка.

Он скорчил ехидную улыбку, а потом мимика едва заметно изменилась, превратив ироничное выражение в добродушное лицо.

— Две улыбки, но такие разные. Видите? Понимаете, мадемуазель? Понимание языка тела поможет лучше читать собеседника. Я в детстве, например, всегда понимал настроение кухарки по её топоту и подгадывал правильный момент для выпрашивания неположенных мне по меню сладостей.

У него было очень хитрое выражение лица, которое его матушка называла «перед тем, как лишиться на неделю сладкого». По Кириону было видно, что его всячески баловали и редко наказывали. А наказывали в форме мягкого словесного порицания и лишения привилегий.

— И понимал я, когда стоит сразу признаться в прегрешениях перед разъярённой мамой, а когда стоять на своём или расплакаться. Родители иногда тоже расстраиваются и чувствуют вину, когда понимают, что их гнев не совсем оправдан. И поэтому они нередко колеблются при воспитательной беседе.

Кирион слегка зарделся и приосанился от её искренней похвалы. Для него в творчестве был важен сам процесс творения, но не меньшее удовольствие он получал, когда кто-то восхищался или вдохновлялся его творчеством. Он выражал через искусство себя, поэтому ему было важно также пробудить чувства в том, кто смотрит его творения.

Он мягко дотронулся до пытающейся дотянуться до него волшебной сковороды, а потом весьма сильная для своего телосложения Мел схватила сковороду и осенила Кириона ею.

— Меня посвятили в рыцари! Рыцари обычно сражаются с драконами и посвящают подвиги прекрасным принцессам.

Ой. Кирион подумал, что тут своеобразное рыцарство получится! С драконами сражаться ему не хотелось, а всякие принцессы обычно были противными капризными девчонками. Его в детстве пытались свести с императорской принцессой. Бабушка дружила с императрицей, состоя в кружке главных сплетников Айны. Принцесса довела его до слёз и сказала, что с «плаксой играть не будет».

Мел вдруг встрепенулась, обнаружив его дельтаплан. Кирион и не думал скрываться. Он точно не хвастался, понятно? Юный эльф в некотором нервном возбуждении указал рукой на окно, на пейзажи из окна грозно возвышавшегося над городом здания.

— Это прототип летательного аппарата. Я не умею летать и имею некоторые проблемы с нахождением на высоте или в воздухе без поддержки. Я хочу почувствовать небо, ощутить лично потоки воздуха! Прикоснуться к тому, что мне не положено природой. А дельтаплан позволит мне подойти близко к полёту.

@Барс Баркас Девять с Половиной

И в БГ3 поиграем? *-*

Я с 28 сентября по 8 октября в отпуске. Правда, я буду всё это время в СПб 🥹 без ПК.
Но в воскресенье всегда готова поиграть, кроме 4 октября

Цитата: Кирион от 20-08-2026, 11:56:22На меня повесили много работы. Я буду писать посты с очень большой задержкой. А если документы и дальше продолжат на меня сыпаться в таком количестве, то я вообще не смогу писать неделю или две.
Работы до 18 сентября у меня довольно много, поэтому активность будет заметно снижена.

Немного отдохну от работы и сяду за посты. Благодарю соигроков за понимание.

На меня повесили много работы. Я буду писать посты с очень большой задержкой. А если документы и дальше продолжат на меня сыпаться в таком количестве, то я вообще не смогу писать неделю или две.
Работы до 18 сентября у меня довольно много, поэтому активность будет заметно снижена.

Кирион уловил своим тонким эльфийским слухом (эти уши не только для красоты) движение рядом. Да и кошка просто так не стала бы нервничать. Кириона животные зачастую встречали ласково, особенно собаки. Он даже предполагал, что у него просто приятный и ярко выраженный запах тела, который они ощущали сквозь пропитанные ароматом сушёной лаванды шелка.

Листва старинных лип приятно шелестела, сливаясь в симфонию лета вместе с пением цикад. Ветер издалека подхватывал невинный беззаботный детский смех и приносил сюда отголосками, играя с лёгкими тканями экзотического костюма и волосами Кириона. Зной полудня медленно отступал. И такая очаровательная картина, которую созерцал впечатлительный эльф, была варварски разрушена появлением неучтённого объекта, не предусмотренного в красивом образе одиночества в городском пейзаже.

Кирион подошёл ближе к юноше, грозно нависая над ним непреодолимой скалой. Если, конечно, скалы могли быть такими пёстрыми и, без лишней скромности, привлекательными.

— И кто тут у нас? — спросил он, казалось, обращаясь к кошке.

Она начала шипеть, явно опасаясь мальчика с ушами как у лисы или собаки. Кошка начала отходить в сторону кустов, стараясь не терять зрительного контакта с опасным врагом. Кирион лукаво глядел из-под ресниц на дархата с таким видом, будто знал самую смешную шутку, которую из вредности не собирался рассказывать. Юноша растерянно хлопал глазами, представляя из себя весьма умилительное зрелище.

— А где же мне ещё быть, месье? — спросил он, слегка склонив набок голову с перезвоном вплетённых в кудри украшений.

Кирион уже собрался помочь встать странному юноше, но тот сам весьма проворно поднялся на ноги. Видимо, сидеть на траве ему не понравилось. Вон, пятна травы остались на новенькой весьма добротной одежде, которая наверняка была куплена на те деньги, которые он дал.

— Да я вроде и не собирался, — ответил Кирион, пожимая плечами с подчёркнуто невинным видом, — Кровь магически одарённых существ сильно портит зачарованный шёлк. А мне нравится этот халат. А душить вас... я не люблю душить. Вы когда-нибудь душили кого-то? Очень неприятные ощущения. Вот тут, под руками. Мышцы лихорадочно под кожей перекатываются, а адамово яблоко стучит под пальцами. Жертвы ещё и имеют свойство царапаться.

Он сделал свой голос зловещим и грозным, благо мощные лёгкие и баритон позволяли. Кирион порядком заскучал в этой дыре. Хулиганские наклонности всегда просыпались спонтанно, но неумолимо. Хотелось со страшной силой бедокурить и шалопайничать.

Кирион со всей своей плавной грацией эльфа хищно двинулся к дархату. Природа в этот момент тревожно затихла, будто предвкушая что-то. Люди внезапно пропали, даже авто на устаревшем двигателе внутреннего сгорания на ископаемом топливе не тарахтели в отдалении. Солнце вдруг померкло, небо заволокла тёмная низкая нависающая пелена туч. Огромная тревожно-жёлтая молния прорезала небо.

И грянул гром. Большие капли дождя стремительно обрушились вниз. Как и обещал прогноз погоды на местном телеканале.

Кирион с нарочито мрачным видом приблизился вплотную к юному дархату. Волшебный зонтик, полупрозрачный и сотканный из магической энергии над их головами, полукруглым барьером защищал от дождя.

— Надеюсь, что вы понимаете, что не сможете бежать от мага седьмого уровня? — спросил Кирион, сверкая сияющими от магической энергии глазами, — Следуйте за мной, месье. И прошу вас без глупостей. Мой пояс зачарован и мигом вас свяжет при малейшем подозрении.

Зачарованный пояс нерешительно в приветствии взмахнул золотыми кисточками.

Предложение Фехаты его удивило. Он от удивления слегка приоткрыл рот, на мгновение перестав быть чопорным аристократом и предстал обычным молодым парнем. Он был ещё весьма молод, несмотря на развитую фигуру и определённую зрелость лица. Кирион по эльфийским меркам только-только стал совершеннолетним.

— Ваше предложение невероятно щедрое, мадемуазель, — начал говорить он, восстанавливая самообладание, — Но боюсь, что мы недостаточно хорошо знакомы для таких подвигов. А вдруг вы потом не разрешите мне вернуться домой. Заставите ковать для вас украшения, пока я не состарюсь и не умру.

Он заулыбался, хотя почувствовал лёгкий укол тревоги. Инфирмукс ведь может обидеться, что Кирион живёт у другого хтоника. В течение многих лет удавалось каким-то образом найти баланс между Климбахом и Лиреей. А тут Кирион позволит себя «похитить» и будет питаться вне ведома рачительного отца.

Как всё сложно!

— Нетрудно было догадаться, — ответил он на разоблачение века, пожимая плечами, — Я думаю, что во всём обозримом космосе вряд ли кто-то найдётся похожий на него.

Он бросил на Фехату задумчивый взгляд. Его знакомство с Кайросом было не очень приятным. Обидчивая натура спустя два десятилетия регулярно напоминала о том кошмарном дне. Кирион был настроен с предубеждением к «родне» со стороны Инфирмукса. Хтоники не были похожи на обычных людей, особенно старые, жившие при Уроборосе.

Больше принимать с распростёртыми объятиями он точно никого не будет. Хватило. Фехата, конечно, необъяснимо хорошо относилась к нему. Однако стоит помнить, что и маньяки весьма обворожительны, пока не заманят жертву в своё логово. Стоило присмотреться к ней тщательнее, прежде чем сокращать дистанцию.

А вдруг она тоже решит преподать «мудрость»? Эльфийские нежные тело и разум не слишком приспособлены к воспитательным методам Климбаха. Кирион считал, что с ним для обучения стоит обращаться исключительно ласково. Крики и физическое насилие (по отношению к нему) вызывали ярую неприязнь и антипатию.

— Понимаете ли, мадемуазель, — начал говорить он мягким тоном, — я по натуре домосед и не испытываю желания лишний раз покидать дом без веской на то причины. У меня не возникало особого желания изучить мир за пределами безопасного детского манежа, организованного для меня заботливым Инфирмуксом.

Кирион на несколько секунд замолчал, покусывая кольцо пирсинга на губе.

— Но я с большой охотой изучу Климбах в вашей компании! Уверен, что это будет чудесно.

Еда была безопасной темой, в рамках которой Кирион чувствовал себя спокойно и уверенно. Приятные ассоциации, компания такого же ценителя изысканной кухни со своим независимым мнением.

— Полагаю, вы также не откажетесь от десерта? — спросил он, складывая начищенные до зеркального блеска серебряные приборы на фарфоровую тарелку, — Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы сделать заказ в лучшей кондитерской Айны!

Ему хотелось попробовать хвалёное мастерство иномирца. Приученный внезапными появлениями своего близнеца, Кирион всегда имел еды про запас под заклинанием стазиса.

Он ревниво подумал, что империя Торис ничуть не лучше Айны. Во всём виноваты панды и бамбук. Айна может лишь похвастаться одичавшим биологическим оружием, которое его предок использовал против халифата. Панда, если подумать, лучше плотоядных растений.

— Я не ношу ханьфу. Предпочитаю традиционные халаты своей культуры, — сказал он, слегка задрав нос, — Но у меня есть... чань... чаншань? Я спонтанно купил под давлением своей кузины. Ни разу не надевал его. Так и висит в гардеробной вместе с бумажным зонтиком.

Кирион задумчиво постучал по столу указательным пальцем.

Руки дошли до Kingdom Come: Deliverance! Давно мечтала сыграть, но железо не позволяло
И меня раздражает этот Ян Птачек. Приходится бежать за его лошадью

Я его точно побью. Он вряд ли сильнее того пьяницы, который навалял нам с Генри в прологе

Цитата: Авирс Ле от 17-08-2026, 05:21:22А у меня дар приручения и подчинения абсолютно любого животного ;р

Животное, которое ты приручаешь и подчиняешь, страдает от невыносимой боли и гниёт заживо

Я стреляю волшебными лучами из глаз

Цитата: Авирс Ле от 17-08-2026, 00:35:43Однако действует суперспособность ровно через 88 лет...
---
Умею строить дома за 2 минуты ;р

Но эти дома оживают и начинают ломать другие дома




Я могу превращаться в единорога

Цитата: Авирс Ле от 16-08-2026, 21:12:07Но у тебя развилась гаптофобия (боязнь прикосновений любых людей)

---
По щелчку пальцев вызывать желаемые эмоции и чувства у окружающих. По отношению к себе, так и к кому-либо ^^

Но у тебя парализованы руки ☠️

Если я записываю имя человека на своей руке, то он умирает от сердечного приступа

Цитата: Аркхейм от 15-08-2026, 20:16:00Если вы планируете участвовать

Я очень даже планирую! В выходные дни полностью к вашим услугам.
Кому контакты оставить?

Сладкая дрёма бездельника сопровождалась не менее сладким сном. Кирион лежал на мягком облаке, обуреваемый предвкушением лучшего блюда на свете. Он точно не знал, что неизвестный гений кулинарии собирался ему преподнести. Однако ощущение чего-то восхитительного захлестнуло прожорливого эльфа. Самое желанное и необъяснимо лучшее вот-вот должно было его осчастливить. А потом он проснулся, тщетно пытаясь ухватиться за столь сладостное сновидение.

Кирион раскрыл слипшиеся ото сна глаза. Он тут же начал щуриться из-за яркого солнца, щедро простирающего свои лучи на него. Лицо его было не очень довольным и слегка морщилось. Это было видно даже сквозь тонкий полупрозрачный шёлк бирюзовой вуали.

— Добрый день, — сказал он чуть осипшим голосом, не забыв про свои манеры, — Живой, месье, как вы можете заметить. Даже стервятники надо мной не кружат.

У него был отчётливый айнский акцент с раздражающей манерой тянуть гласные, подчёркнутый характерной эльфийской певучестью. Интонация вполне себе спокойная и даже с некоторой раздражительной ноткой дежурной вежливости.

Кирион приподнялся слегка на локтях, но предпочёл вскоре лежать дальше на песке с таким видом, будто вся пустыня была его ложем. Ложем, куда этого назойливого незнакомца не приглашали. Кирион бы с лёгкостью сошёл за капризную наложницу, требующую у служанок экзотических деликатесов или снисходительно поощряющую вниманием своего господина. Несмотря на наличие шелухи от семечек в метре от него.

А что, собственно, он забыл в пустыне? Прогнав туманную дымку сна, Кирион вспомнил о своих планах. Перед ним, очевидно, стоял местный номад. Странно, что один. Ещё и с таким славным скакуном, а не верблюдом. Он попытался вспомнить подробности из путеводителя с красивыми картинками, который был отпечатан ещё при юности императора Айны. В памяти мелькали глянцевые изображения с красочными надписями и симпатично оформленными фактами. Вроде жители пустыни обычно на верблюдах ездили или на своих странных пустынных парусниках, а лошади оставались прерогативой знати и воинов. Тогда это не номад, а кто-то серьёзнее.

— Ах, мне бы действительно не помешала ваша помощь, месье. Видите ли, я являюсь путешественником в поисках вдохновляющих красот мира. Я своего рода художник.

Он едва ли не защебетал как птичка. Хотя это звучало забавно с его слегка охрипшим от сна и пересохшего горла баритоном. Его многочисленные украшения при малейшем движении тела гипнотически звенели, зачарованно блестели и перемигивались.

Кирион передвинулся под тень, отбрасываемую незнакомцем. Его волосы с вплетёнными золотыми нитями раскинулись вокруг, ничуть не запятнанные песком. Он лукаво смотрел из-под ресниц на незнакомца. Если Кириона не обманывало магическое чутьё, то это был эон. Очевидно местный, если судить по тому, как уверенно и подчас расслабленно тот стоял посреди пустыни. Так можно стоять лишь дома. Конечно, большое впечатление произвела внешность. Смуглая кожа с необычным холодным оттенком, как цвет у коричневых агатов Проциона, тёмные, почти чёрные, глаза в ореоле длинных тёмных ресниц. Одежда стереотипная для пустыни.

Продолжая лениво мыслить, он слегка обмахивал себя деревянным веером с ажурной резьбой, который на глазах незнакомца просто появился в руке из карманного пространства.

Разве тут неподалёку не было поселения?

— Вы из поселения неподалёку? — спросил он немного растерянно, слегка отводя машинально взгляд, как это делают люди, когда пытаются что-то вспомнить, — Кажется, Пиза? Насколько далеко я от ближайшего поселения? Я был бы вам крайне благодарен, если вы помогли мне найти странников пустыни.

А вдруг этот мужчина не захочет ему помогать? Или вообще окажется дурным? Стоило бы его гипотетические недружелюбные намерения пресечь. Кириону не очень хотелось возможной дракой привлекать ненужное внимание. По закону подлости в любой момент может необъяснимым образом появиться какой-нибудь правительственный сотрудник и обнаружить нелегально пересёкшего границу Кириона. А дальше дипломатический скандал и очень недовольные родители, которые будут припоминать случай ещё 1000 лет.

— Видите ли, месье, у меня есть важное дело к их... — он на секунду замолчал, помедлив с ответом и покусывая губу.

Надо упомянуть кого-то важного. И чтобы тема была деликатная, не вызывающая лишних бестактных любопытных вопросов. Как религия. Ну конечно!

— Дело к религиозному лицу номадов. Вопрос веры, сами понимаете. Я ни к кому другому обратиться не могу.

Отлично! Может быть, этот незнакомец даже отнесётся более благосклонно. Люди уважают веру.

Кирион наконец поднялся на ноги и накинул газовую накидку, ранее используемую в качестве одеяла, на свои могучие плечи. Незнакомец оказался ниже на полголовы и макушкой едва доставал до носа Кириона. Манера держаться выдавала в нём то ли танцора, то ли кого-то подобного. Впрочем, этот эон может за себя постоять, если бродит один по пустыне. Кирион потянулся до хруста костей, ощущая облегчение в затёкших мышцах.

— Меня зовут Кирион, — сказал он с традиционным поклоном эльфов, — На самом деле, я прибыл сюда с караваном, но во время ночной стоянки они таинственным образом исчезли. Не встречались ли вам эоны с дюжиной верблюдов и одним ослом?

Немного искренности всегда добавляет симпатии. А поклон избавит от причудливого приветствия местных.

@Шейлина
Леди босс, с днём рождения!
Пусть хорошие сны тебе снятся, а нехорошие не снятся! Желаю, чтобы такое поражающее терпение не иссякало, а окружающие прекратили проверять нервы на прочность и стали вести себя хорошо!

И открытка, конечно

— Отвратительно, да, — с кивком ответил Кирион, но по его дёрнувшимся ушам было заметно пробегавшее по мышцам напряжение, — Мне теперь так трудно просить помощи. Именно поэтому тогда, по возвращении домой, я ничего им не рассказал. Я смотрел на них, и слова застревали у меня в горле так, что было больно шее.

Под конец ему уже трудно говорить, сдерживая предательски подрагивающий голос.

— Ты не знал меня, Инфирмукс, — сказал он, нервно теребя пальцами золотисто поблескивающие кисточки на своём поясе, — Ты тогда прислушался к моему мнению, несмотря на ситуацию, на мой возраст, на моё нездоровое состояние. Я... я очень ценю это. Я всегда желал быть услышанным. Так раньше никто для меня не делал.

Кирион несомненно любил свою семью и гордился быть эльфом. Но особенность их культуры была такова, что слово и мнение старших превалировало всегда. Родители и так дали ему большую волю в выборе жизненного пути, совершив весьма бунтарский поступок. Приобретённый эонский индивидуализм вступал в конфликт с эльфийской клановостью.

С Инфирмуксом всё было иначе. Его внимание не было душащим и угнетающим, бередившим старые раны и преумножающим старые обиды. Кириону вдали от дома оказалось намного легче дышать, несмотря на давящие мрачные своды цитадели зла былой эпохи.

Казалось, что всё это время он был занят одной из нерешённых проблем классической теории магии, а затем в одночасье нашёл в безвыходной ситуации столь желанное решение. И теорема вдруг доказана.

Он, конечно, с поразительной самоотдачей принялся изучать что-то касающееся магии. Кирион щурился и пытался без теомагии почувствовать ток магической энергии по тёмным линиям на бледной коже. На лице появилась мягкая улыбка, а вокруг глаз пролегла паутинка морщинок.

— Она идёт к сердцу? — спросил Кирион, едва не утыкаясь носом в татуировку, — Реанимирующее свойство, да? И шея! Энергия идёт к голове. Значит, ещё взаимодействие с головой. Хм, может быть, улучшение когнитивных способностей? Обычно для защиты от ментальной магии или её усиления артефакты и магические печати соприкасаются с лобными и височными долями.

Он, как и почти любой другой подросток, считал татуировки крутыми. Но ещё больше ему нравился пирсинг. Его матушка, приди он с проколотой губой или татуировкой, на месте бы упала в обморок! Она едва смирилась с его проколотыми ушами. Эльфы Айны считали уши особой сакральной и интимной частью тела, к которой можно было прикасаться исключительно самим и супругам. Кириона ещё в детстве поразило, что другие эльфы охотно украшали свои уши.

Заметив появившуюся на губах Инфирмукса улыбку, он почувствовал это ускользающее ощущение счастья. Такое эфемерное, которое едва можешь осознать в моменте и понимаешь уже в ретроспективе. Кирион заметил, что Инфирмукс был весьма богат на мимику, но такую замечательную прехорошую улыбку ему ещё не доводилось видеть. А потом какие-то мысли затмили эту ускользающую красоту того самого мига, когда вдруг замираешь и наслаждаешься окружающим тебя миром.

Кирион нерешительно потоптался, пытаясь подобрать слова.

— Я даже не знаю, что с этой силой делать, — сказал он, удручённо покачав головой, — Я просто артефактор. Мне надо подумать. Это всё произошло так стремительно.

Желательно в кабинете, заняв руки полировкой украшений или созданием фигурок из золотой проволоки. Ему легче было посмотреть на ситуацию как на одну из зачаровывающих формул, которая нужна для расчётов очередного сложного узора чар. Кирион хорошо знал, что склонен к поспешным выводам в силу импульсивности своей натуры.

— А чтобы ты сделал? — решил Кирион поступить, как подобает хорошему эльфийскому младшему, — обратиться к старшему за мудростью и опытом.

Он слегка склонил голову на бок и смотрел большими блестящими глазами на Инфирмукса. Реакция Инфирмукса была странной. Проскользнувший по бледному лицу страх в перемешку с тенью ярости породил такое сладостное признание. Кирион с величайшей нежностью взял двумя ладонями Инфирмукса за руку. Ладони юного артефакта были горячими и сухими, покрытыми вперемешку с веснушками мозолями на пальцах и белёсыми шрамами мелких ожогов и порезов.

Кирион знал по себе, как чужое прикосновение иногда успокаивает. Набравшись смелости, он попытался ловко пробраться к сердцу Инфирмукса, положить голову на левое плечо и обнять, не жалея сил. Ему хотелось обниматься со всех сил без страха, что его крепкие руки кузнеца причинят боль.

— Мне всегда казалось, что любовь — это одна из величайших сил, — мягко сказал Кирион, будто пытаясь унять тревогу Инфирмукса, — Я думаю, что страх за близких — это цена любви. Мне тоже страшно обнажать свою душу. Кажется, будто ты мне вырвешь сердце и растопчешь его. И я... я это вряд ли переживу.

Может быть, он был чрезмерно драматичен. Но отчего-то ему казалось, что после ещё одного предательства близкого что-то в нём действительно необратимо сломается.

— И всё же я готов рискнуть.


Прикосновение к спине его вдруг напугало. Кирион испуганно встрепенулся и широко раскрыл глаза с сузившимися до тонкой точки зрачками, но потом тут же успокоился. Негромкий голос Инфирмукса с правильной интонацией и мягкое касание к чувствительной коже щеки уняли дребезжащую в нём тревогу и паническое желание бежать или застыть на месте как статуя.

Он не привык брать на себя ответственность и решать важные вопросы. Его с детства учили покорно следовать воле старших. И сейчас было трудно преодолеть своё воспитание, решить что-то для себя, не обращаясь за готовым решением к другому. Кирион чувствовал себя так, будто его вытащили из аквариума и бросили в океан.

Свобода воли не опьяняла его, а ввергала в бесконечную растерянность. Он привык выбирать из малого, творчески трактовать навязанное сверху. И в бесчисленном множестве возможностей Кирион просто захлёбывался.

— Меня страшат изменения, — признался он, — Я боюсь неизвестности. Это звучит так, будто я какой-то трусливый ребёнок, боящийся темноты.

Кирион провёл пальцем по своему кадыку, вспоминая ощущение чешуи. Пальцы машинально скользнули под ворот, кончиками ощупывая неожиданно тёплую мелкую поросль хитиновых чешуек под ключицей. Ощущение фантомного зуда его не отпускало. Ему нестерпимо хотелось содрать эти чужеродные наросты.

— Я просто не хочу делать из него инструмент, — просто ответил он, пожимая плечами, — Не могу объяснить. Интуиция? Меня часто ведёт предчувствие. Обычно, когда я его игнорирую, то всё складывается плохо. Даже тогда, когда я пошёл один за метеоритом, меня вело это чувство. Если бы я не пошёл, то случилось бы что-нибудь очень плохое.

Мысль о причинении вреда Инфирмуксу, судя по пробежавшей по лицу тени неудовольствия, ему совершенно не понравилась.

— Я всегда противно себя чувствую, когда злюсь. Знаешь, как иногда после сладкого во рту остаётся мерзкий привкус, который нужно смывать чаем, — он выглядел весьма ворчливо, — Мне хочется радоваться и любить, а не испытывать это чувство ненависти, которое жжёт меня изнутри и заражает любые остальные чувства.

Кирион вздохнул и потёр виски. Эмоции всегда мешали ему нормально думать, отвлекая от стремительного течения мысли.

— Изначально мне хотелось его подавить и изничтожить. Но потом я посмотрел на Эреба. Я... не знаю, как лучше сказать, — он вдруг застенчиво отвёл взгляд и почесал кончик носа, — Вы с ним кажетесь близки. Всегда вместе, одна команда. И я подумал... подумал, что можно было бы поступить иначе. Я всегда могу вернуться к варианту с тотальным подавлением.

Не зная, чем занять руки, он стал разминать замёрзшие пальцы с тонким хрустом, выполняя простенькую гимнастику для кистей рук, которой обучают всех начинающих магов на Лирее. Жестовый компонент чар требует некоторой ловкости рук.

— Что такое «внутренний резонанс»? — спросил Кирион, слегка склонив голову набок, — Это нормально?

Конечно, из всей важной и чувственной речи Инфирмукса его разум зацепился за незнакомый термин. Он не дурак и прекрасно понимал, что своими действиями немало спровоцировал владыку Некроделлы. Слишком легко этот древний могущественный хтоник признал его своим сыном. А его родители в своей эльфийской мудрости положились на Инфирмукса. Если несчастные маркиз с маркизой не могут воздействовать на своё чадо, то владыка Некроделлы, древний могущественный хтоник, точно сможет повлиять на строптивого отпрыска.

Кирион вытянул руку, и свиток отказался лететь. Конечно, пергамент был зачарован. Для чего ещё могли пользоваться столь неудобной формой записи, как не защита бесценного знания зловредной магией? Кирион на свои личные записи накладывал жалящие проклятия. И чтобы умники не трогали магией защищённый текст, обычно делалась специальная защита. Кирион, например, наносил на край листа, на ту узкую полоску, смесь из толчёного лириума с камедью. Лириумная полоска защищала от посредственно структурированных чар. Он полагал, что если кто-то хорошо владеет теорией магии и способен модифицировать стандартные бытовые чары, то имеет право читать его записи.

Он решил просто подойти и взять в руки довольно тяжёлый свиток. Кирион же не эон, чтобы с помощью магии даже самые простые бытовые задачи решать. Пергамент оказался приятным тёплым, как остывающая глиняная пиала.

Инфирмукс уже двинулся в сторону лестницы, когда Кирион шагнул к нему поближе, прижимая к груди свиток. По мере продвижения становилось легче дышать. Волосы Кириона прекратили стоять дыбом и мягкой волной опустились к линии челюсти. Исчезло лёгкое онемение и покалывание в губах, какое часто возникало при нахождении в таком «заряженном» месте.

Голос Инфирмукса перестал ощущаться первым громом в начале грозы, когда природа опасно замирает и затихает.

— Я знаю теорию ментальной магии, но никогда не практиковался за пределами самых простых заклинаний иллюзий в базовом курсе основ практической магии, — признался он, ощущая себя всегда неприятно при подтверждении собственной несостоятельности в чём-то касающемся магии, — Поэтому я думал сделать себе что-то вроде пульта управления. Готовые заклинательные формулы впаять в артефакт, дабы облегчить себе управление ментальной тюрьмой. Но не заместить, а использовать как временное решение, пока не доведу до полного владения необходимые заклинания.

Он некоторое время помолчал, собираясь с мыслями.

— Ментальная магия требует особой точности и тонкости. Это не то, к чему можно подойти в такой спешке при таком эмоциональном разладе. Я пока не смогу.

Да и подобные чары требовали длительной подготовки. Кирион не удивится, если подготовка сознания займёт у него не один месяц или даже год.

— Кроме того, я заметил, что осколок хтона стимулирует мои энергетические каналы в ответ на эмоциональную встряску. Особенно при выбросе адреналина. Я думаю, что излишки магической энергии можно будет сбрасывать на накопитель в артефакте.

Он задумчиво пожевал губу.

— И надо бы узнать, какое воздействие на организм оказывается. Наш семейный врач прекрасно знает биологию эльфов и эонов, но ксенобиология никогда не была в сфере его интересов.

Кирион почувствовал себя легче, когда необъятное бедствие в его воображении превратилось в решаемую проблему. Разум угодливо выстраивал список задач, превращая трагедию юного эльфа в заковыристую задачку.

Кирион вдруг почувствовал неладное. Он ощутил на себе нехороший взгляд одного из жуликоватых посетителей ресторана. Предупреждение певицы было, кажется, не безосновательным. И что же от него понадобилось многоуважаемым криминальным элементам этого города? Он повёл плечами, испытывая физический дискомфорт от внимания неприятного человека.

Его хотели ограбить? Это было логично. Кирион на себе постоянно таскал почти 5% мирового запаса золота стоимостью как бюджет небольшого города. Без учёта его самых мощных артефактов, конечно. Они были бесценными произведениями искусства, цену которых измерить невозможно. Равно как и его самомнение, когда дело касается созданных им артефактов.

Будь Кирион проще, менее вдумчивым и менее склонным к излишним размышлениям, то просто бы начал вульгарную драку. Поразительным образом удар кулака в нос был способен отрезвить неадекватных господ. Хотя ему что-то казалось, что многие местные пришли бы в нервное возбуждение и восторг при виде крови, влекомые инстинктами хищника. Ещё потом пришлось бы отбиваться от предложений подраться. А ему ведь надо беречь руки! Он не эон, поэтому считал неспортивным пользоваться магией для решения столь примитивных задач.

Кирион поспешно попросил счёт у официанта, стараясь своим видом не выдавать подозрительное отношение. Невозмутимый официант принёс счёт, в который Кирион просто положил чаевые. Питание ведь оплачивал граф. Он одним глотком опрокинул в себя остатки паршивого чая, а затем закрыл книгу, убрал в карманное пространство и пошёл на улицу. Там его уже встретили заждавшиеся носильщики с паланкином. Посмотрев на чудовище из дерева и нагромождения шёлка, он почувствовал подступающую тошноту и категорически отказался от поездки. Ему едва не пришлось прибегнуть к истерике! Носильщики отвязались и с понурым видом, опустив уши и хвост, поплелись к своему хозяину.

А Кирион решил пройти через переулки и узкие улочки к своему временному обиталищу. Если кто-то что-то нехорошее захочет сделать, то получит полагающееся ему избиение и лёгкие увечья в укромном месте. Ещё не хватало такому важному и гордому аристократу, благородному высшему эльфу, драться на всеобщее обозрение.

Он нарочито беззаботно шёл по подворотням и переулкам, тонким эльфийским слухом улавливая движение горожан. Брусчатка была хорошо уложена, но сквозь неё уже проросли травинки. Старые заборы тщательно покрашены, а небогатые дома выглядели неплохо из-за заботливого ухода. Хотя повсюду валялось немного мусора прямо около урн. Большинство окон на первых этажах было плотно зашторено, а наспех поставленные решётки казались весьма неуместными.

Кирион резко остановился, встретив на пути чёрную кошку. Та сверкала своими потусторонними глазами, а затем подошла и стала тереться об ноги, оставляя на зачарованном шёлке свою шерсть. А затем кошка встрепенулась, выгнула спину и стала шипеть, стараясь отойти от растерянного Кириона, не поворачиваясь к нему спиной... хвостом.

Цитата: Аранарх от 12-08-2026, 11:15:51@Энфир поймала @Кирион за попу на ручки. Думаю вы немного поговорите, а потом? Ваши дальнейшие действия?

Мы поболтаем. Ты же знаешь нашу склонность начать щебетать, игнорируя сюжет ))
А потом Кирион побежит выполнять поручение великолепной паучьей госпожи. Очень настойчиво

Она и вправду была той кошкой, что бродила сама по себе, полная достоинства и независимости. Его тотчас обуяло желание задать ей множество вопросов. Тема одиночества и независимости эльфов его очень волновала. Однако Кирион был достаточно благоразумен, чтобы не надоедать гостье в своём доме, не надоедать малознакомой мадемуазель с расспросами из разряда «как тебе свободная жизнь после того, как всех твоих родичей убили».

— Что-то мне подсказывает, что вам и в детстве чужое слово было не указ, вы смело жили своим умом — сказал Кирион с вежливой улыбкой, которую едва ли можно было распознать как натянутую, — Я же скорее был тем ребёнком, что творчески трактовал родительское слово. Хотя мне было легче! Я считался более спокойным и мирным ребёнком, тогда как мой близнец казался всем злостным хулиганом. Любую мою шалость зачастую приписывали ему, а он только и рад был укрепить свой имидж.

Он говорил с любовью про свою семью, с невероятно нежной улыбкой вспоминая далёкие события счастливого детства.

— Конечно, у меня есть невеста! Это моя кузина, внучатая племянница моего дедушки, — сказал он, слегка округляя подведённые золотом и смешанным с сурьмой углём глаза, — Я с ней обручён с рождения. Мы с ней договорились, что один из нас перед свадьбой пропадёт без вести или сбежит с другим возлюбленным. Правда, учитывая, как у нас обоих идут дела, придётся кого-то просить прикинуться дерзким похитителем невесты или жениха. Может быть, мы к моменту брака и не против окажемся брака. Мои родители, например, много лет дружили, а потом поженились. Матушка старше отца на 100 лет и была изначально невестой дяди. Но дядя... не очень интересовался женщинами, если вы меня понимаете, мадемуазель.

Разговор за чаем плавно перетёк в обед. От Кириона не скрылось, что его дорогая гостья не притронулась к супу. Он, однако, не был ничуть расстроен такими обстоятельствами. Не ему осуждать чужие вкусовые предпочтения.

Кирион полюбовался тем, как Фехата деликатно трапезничала булочками с крем-чизом. Хорошо, что его кухарка всегда настаивала на присутствии хлеба на столе. Он был равнодушен к хлебобулочным изделиям, а сладкий вкус во многих видах выпечки презирал. В его понимании булочка должна быть не с джемом, а с мясом или сыром. Кирион строго отделял десерт от других видов выпечки, имея странную склонность не притрагиваться к сладкому на голодный желудок и вне приёмов пищи.

Вопрос Фехаты отвлёк его от процесса уничтожения содержимого тарелки. Кирион был не слишком общительным и подавляющее большинство обедов с семьёй молчал. Да и обычно он ел в компании книги. Или газеты, а если точнее, то раздела с кроссвордом и анекдотами.

— Отец меня излишне опекает, предпочитая держать как можно дальше от опасностей, — ответил он, а затем поспешно добавил с явным смущением, — Хотя я его не виню. У него есть веские причины полагать, что я могу запросто навлечь на себя беду даже в безопасном месте. Если бы он не был могучим хтоником, то скончался бы от апоплексического удара!

Кирион, конечно, не мог не подавиться супом. Шкурка фасоли была весьма коварна, а его внимание было отвлечено страстной речью. Он закашлялся и быстро магией приманил к себе бумажную салфетку, в которую выплюнул зловредную несостоявшуюся убийцу.

— Я бы с удовольствием познакомился с Климбахом! — сказал Кирион с таким видом, будто только что не задыхался и не кашлял с силой, что могла вырвать лёгкие из грудной клетки, — Присутствие отца, к сожалению, всегда сильно влияет на моё взаимодействие с обитателями Пандемониума. Кажется, будто при его приближении даже камни и растения пытаются казаться милее и мягче для меня.

Кирион, конечно, без раздумий согласился. Его обуяло то чувство, когда крутые ребята в школе — они же плохая компания для родителей — зовут тебя погулять в крутое место. Например, в заброшенную башню безумного некроманта или в дендрарий с деревьями-вампирами, где незаконно проживает беглый магический эксперимент правительства. Эстетика магического общества Айны.

Вопрос про еду был очень своевременный! Кирион уже открыл рот, когда распахнулись двери. Мадам Ломиэль вошла в столовую, левитируя над рукой серебряный поднос, на котором было второе блюдо. Со стола незаметно пропали тарелки от супа, а супница с кряхтением взлетела на сотканных из магии шмелиных крыльях и попыталась сбежать. Мадам Ломиэль цокнула, и строптивая посуда послушно и понуро, если судить по оттенку крылышек, отправилась на выход под тщательным надзором.

— Возможно, вашим вкусам больше по нраву придётся фрикасе из цесарки? Мясо у этой птицы немного жёстче и волокнистее, чем у курицы, но зато менее жирное. Я вас уверяю, что оно томилось несколько часов и потеряло свои менее привлекательные свойства, а достоинства подчёркнуты лисичками! — его вид был восторженным, воодушевлённым, подчас возбуждённым, — И этот природный слабый-слабый аромат дичи мне нравится в сочетании со сливочным вкусом соуса, подчёркнутым ноткой мускатного ореха и тимьяна. И, конечно, блюдо было бы хуже без сладости и ореховой нотки каштанов и их балансирующей блюдо текстуры! Правда, я весьма брезгую касаться еды в соусе руками, поэтому мясо изначально кусочками, преимущественно грудь и немного мяса с ноги. На гарнир — просто отварной рис. Предупрежу вас, мадемуазель, моя кухарка, будучи родом из Ян-Тао, настойчиво готовит его без соли по традиции своего народа.

Кирион, обжора и самоназванный гурман, мог часами говорить про еду. Он ловко орудовал приборами, умудряясь одновременно быть ужасно чопорным и вызывающе небрежным. Строгий айнский этикет, казалось, ничуть не стеснял его, а превращался в ещё одно украшение.

— Полагаю, с моей стороны несправедливо так много говорить о себе, — немного неловко сказал Кирион, деликатно промачивая уголок рта, — Я бы с удовольствием узнал, что вам показалось необычным или интересным, когда вы впервые покинули Климбах и оказались на другой планете.

@Кармелита ОНед Стронг
С днём рождения!

Юный Кирион бродит один в цитадели Пандемониума

Я вообще не умею рисовать архитектуру, поэтому намучалась с этим коридором. Цитадель в Пандемониуме выглядит немного иначе, но у меня не хватит навыка на готику технофэнтези.

Кирион бродит один и смотрит в окно в эпизоде. Это парная картинка к этому

@Барс Баркас Девять с Половиной
Мне Энфир тоже советовала ВК. Надо попробовать
*воздушный поцелуй*

@Хакс
Но я не хочу удалять

@Хакс

можно просто в галерею на форуме загружать

Можно, но я не хочу её всяким хламом наполнять

@Барс Баркас Девять с Половиной
Я уже не знаю, какой это по счёту хостинг (((
Imgur не даёт мне авторизироваться и пишет "много людей, пробуйте позже". Ты каким хостингом пользуешься?
По прямой ссылке видно?
https://i128.fastpic.org/big/2026/0808/db/_c5ccdcd2444c81745e2b0a168e8618db.png?md5=ZOd4ZlyWLuvv_jRZum8jVg&expires=1786215600

Не знаю, почему мне это пришло в голову

ИИ нарисовал позу криво (( И не понимает, почему я жалуюсь. Вот поэтому я стараюсь не пользоваться нейронками. Слишком нервничаю, когда не получаю желаемый результат.

Кирион сидел спиной ко входу, поэтому не заметил появление нового посетителя. Он доел самое невкусное в Аркхейме фрикасе и уже активно поедал десерт. Местный мильфей оказался, к его глубочайшему удивлению, очень сносным.

Благоразумно заказав травяной чай, он наслаждался ароматом позднего лета с ложечкой душистого мёда. Тарелки официант унёс, поэтому на столе появилось свободное место для книги. Кирион с головой погрузился в чтение «Минералы Проциона», делая заметки в маленькой записной книжке.

Но тут к его столу подошла женщина в красном платье и села напротив, не спрашивая разрешения. Это была певица, которая решила сделать небольшой перерыв.

— Ну привет, месье, — низким грудным голосом сказала она, откидываясь на высокую спинку, — Как жизнь молодая?

Кирион со вздохом оторвался от книги и изобразил улыбку на лице. Ещё не хватало ему грубить девушкам!

— Добрый день, мадемуазель Колтрейн, — сказал он с лёгким кивком, — Как ваши дела?

Она вытащила тонкий серебряный портсигар и достала длинную вытянутую сигарету, которую вставила в мундштук. Кирион магией поджёг кончик сигареты. И девушка сделала мощную затяжку, а затем выдула колечком дым.

— Ты бы был поаккуратнее, — начала говорить она, слегка покусывая клыками мундштук, — Тут на днях мне птичка шепнула, что кто-то про тебя спрашивал.

Кирион серьёзно кивнул в сопровождении тихого перезвона своих многочисленных зачарованных украшений.

— Благодарю вас, мадемуазель, за предупреждение, — вежливо поблагодарил он.

Певица резко встала и ушла, круто виляя бёдрами под цокот выкрашенных в красный ланьих копыт. А затем вдруг остановилась и обернулась через плечо.

— Спасибо за приятную беседу о музыке, месье! — хихикнув, сказала она громким голосом, — В этом городе поразительно мало ценителей и знатоков музыки!

В певицей он иногда болтал о всяких мелочах. Она умела быть приятным собеседником и создавала приятное впечатление. Однажды попросив у него у входа прикурить, эта девушка стала считать его кем-то вроде приятеля. Возможно, основной причиной такого расположения были его деликатные манеры и отсутствие неподобающего поведения. Дархаты были весьма несдержанными. На его глазах, прямо посреди оживлённого публичного места, они друг другу делали неприличные намёки. И Кириону тоже доставалось. Его традиционный лирейский наряд казался слишком «девчачьим» со всеми вытекающими проблемами. Лирейский этикет и акцент воспринимали как жеманство и манерность. Но Кирион был кузнецом, поэтому горняки сразу к нему прикипели и стали воспринимать как своего.

Через несколько минут тихий контральто под завывание саксофона ведал о прекрасном времени лета и чувстве тоски. А Кирион беззаботно вернулся к чтению справочника, чихая от резкого запаха сигаретного дыма, который проникал через наведённую магией защиту от запахов.

Левая рука уверенно водила перьевой ручкой по бумаге с лёгким нажимом, едва поспевая за бегом мысли. Кирион мягко подпевал песне, слегка улыбаясь и отдаваясь приятным размышлениям. Чуждая планета, странные аборигены, назойливый граф и томительное чувство ожидания завершения важного этапа реставрации — всё это осталось где-то там, далеко от него.

Кирион свернул газету и подозвал к себе паланкин исключительно из-за местного этикета, внутренне содрогаясь. Дархаты были чуждыми ему и странными, а местные ещё весьма трепетно относились к иерархии и строили вокруг неё свою жизнь. Видимо, тут сказывалась какая-то особенность хищной натуры. Большинство местных имело черты зверей. Организация общества подчинялась животной натуре.

Положение Кириона в местной иерархии было странным: он чужак и представитель более слабой расы, но является гостем вожака. Кирион в редком припадке благоразумия решил не лезть в чужие порядки и всячески демонстрировать всем свой высокий статус, как это делали абсолютно все в городе, кроме пары престарелых хуманов, которые открыли ресторан. Паланкин местные воспринимали как символ власти: тебя безропотно таскают на руках в богато украшенной деревянной коробке с щёлком и золотом.

В паланкине его опять укачало, а ещё и живот начал настойчиво требовать еды. Кирион был очень прожорливым, поскольку его недуг навязывал постоянное чувство голода. Ещё немного, и он вообще сознание потеряет! И граф его заточит у себя под бдительным присмотром лекарей. Больше никакого Проциона! Местные тут такие же дурные, как порченные жители Климбаха.

Прислуга на своих плечах донесла его до дверей ресторана и принялась ждать на местной парковке между безвкусным лимузином с отвратительно чадящим техномагическим мотором и лёгкой конной повозкой с откидным верхом со скучающим извозчиком.

Кирион прошёл мимо невысокого светловолосого мальчишки, соответствующего по возрасту эльфу 80–90 лет. Он резко остановился, уставившись с высоты своего роста на бродяжку. Оборванный вид и общее впечатление неустроенности были характерными признаками. Беспризорник? Кирион сощурил подведённые золотом и сурьмой глаза, рассматривая маленького дархата. Когда тот вырастет, то точно станет отъявленным сердцеедом. Вон, на него заглядываются прохожие.

Кирион привык к красоте эльфов и эонов, был в некотором роде пресыщен выдающимся совершенством жителей Лиреи. Наверняка такого симпатичного ребёнка задирали другие беспризорники. Красивому невинному лицу точно дадут больше милостыни, чем скалящемуся шипящему оборванцу с выбитым зубом и неприятным душком.

Лёгкий укол сочувствия вдруг охватил его. В отличие от местных нищих, этот юноша имел что-то особенное во взгляде. Тяга к жизни? Желание действовать? Беглые крестьяне давно опустили руки, предались отчаянию. Они жили за счёт скудного пайка от щедрого графа и побирались на улице.

В руке Кириона появилось в облаке волшебных золотистых искр три монеты в виде местной валюты: электрум с инкрустацией кварца. Меньшей по стоимости монеты у него не было, поскольку граф оплачивал все расходы, а ещё выдавал на содержание. Видимо, амулет представлял для него очень большую ценность. Кирион с этим артефактом так намучился, что проще было сделать новый или просто сбежать домой.

Он молча всучил мальчику монету, подмигнул ему, а затем зашёл в ресторан. Швейцар вдруг бросил на них обоих гадливый взгляд, но Кирион этого уже не видел.

Через несколько минут беспризорник уже выветрился из памяти. В ресторане протяжно пела женщина своим контральто что-то джазовое. Несколько зажиточных господ с чиновниками сидели и курили алькорские сигары. Кирион же с капризным видом поедал фрикасе и морщился от вина. Местные дамы полусвета даже не смотрели в его сторону, смирившись с отсутствием к ним интереса со стороны обеспеченного гостя. А вот несколько затесавшихся жуликов уже несколько дней к нему присматривались.