Аркхейм

Успешно выбравшаяся двойка оставила за собой аж два тела, необходимый «сопутствующий ущерб». В контракте было оговорено, что если задание будет выполнено без безвременно покинувших мир сей душ, то двойка успешно получит бонус, - но у Провидения на всё есть свой ответ и на всё оно вносит свои коррективы. В конце концов, ничего иного, как смерть, двойка насильников ожидать и не могла... Хотя, уж ожидали-то они её вряд ли: в абсолютно неосмысленных взглядах двойки в подвале читалось, на тот момент, искреннее удивление — мол, а как так? Мы же недостаточно долго упивались собственной безнаказанностью!.. На летающей посудинке все лишние мысли постепенно отключались, Джек планировал отдаться рефлексии по происходящему на «Ф.А.К.е» дома. Прямо сейчас всё, что беспокоило пепельноволосого — так это состояние эонки, что буквально «таяла», уж прошу прощения за клише-скабрезности, в его руках.

⠀

А, вот ещё, беспокоил ещё и ответ на вопрос, заданный Джеком секундами ранее!.. Беспокоил настолько, что на щёчках проступил отчётливый румянец, который, впрочем, слишком отвлечённая Ли едва ли могла заметить.

— Насчёт заказчиков... Я предпочитаю думать, что по ту сторону трубки, за «фиксерами», что платят нам деньги, прячутся сильные мира сего. Так наша работа обретает хоть какой-то эфемерный смысл, помимо классического обмена «тел-на-деньги», - к вопросу о теле, каждое движение отдавалось дрожью... Исключительно положительной и томной. Багрянец распалило ещё чуточку сильнее, лицо мало-помалу начинало гореть — впрочем, как и всё тело ультрахумана. Оставалось только хвалить инженеров, которые, по каким-то только им видимым причинам, не пытались сотворить из ультрахуманов бездушную и бесчувственную классику из типичных фильмом-голозарисовок про армии киберсолдат будущего из пробирки.

Следующие движения, и, более того, слова эонки, ультрахуман воспринял однозначно — как положительный ответ на вопрос, заданный им ранее. Хрупкие, но смертельно опасные ладони наёмницы повели ручку парня вниз, останавливаясь аккурат промеж стройных бёдер зайки с совсем не заячьей профессией.

⠀

— Именно на это и указываю, Ли, - пальцы осторожно, крайне невзначай упёрлись в ткань, отделяющую пальцы Джека от самого сокровенного места на теле наёмницы. Упёрлись, - и подушечки тут же принялись аккуратно массировать девушку прямо сквозь ткань, дразня, в лучших традициях хитрейшей ультрахуманской моськи.

⠀

А следующие слова наёмницы охарактеризовали очередную черту, которую сегодня перешагнула эта двойка.

⠀

— Сусанна Серра, - вторил шёпоту девушки пепельноволосый, будто пытаясь попробовать её имя «на вкус», так же, как когда-то он пробовал на вкус её позывной — Алая Лилия. Их знакомство, без преувеличения, начало обретать какие-то очертания... Достаточно быстро, справедливости ради — уже на вторую встречу. В ответ на шёпот прозвучал шёпот ультрахумана, старательно пытающегося выделять ресурсы собственной головушки так, чтобы розоватого цвета пелена хотя бы не мешала членораздельно собирать слова в предложения. — ...Кайто Шома. Номер пробирки припомнить не смогу, но я думаю нам это сейчас не слишком нужно.

Лисий шёпот беспрерывно лился в ушки Су... Именно Су! В ту же секунду, как девушка представилась, Кайто моментально придумал ей уменьшительно-ласкательное. Отвлечение сработало, едва ли наёмница успела заметить, как, вторя её правой ножке, на подлокотнике повисла ещё и левая.

⠀

— ...а вот за предложение называть тебя как угодно — благодарю. Значит, называть тебя, Су, помимо имени, буду сегодня аж двумя словами, - за бесконечно льющимся ей прямо в ушки шёпотом Лилия не могла пропустить кое-что слишком тактильное... Наглейшие пальцы скользнули в сторонку прямо вместе с тонкой полоской её боди. Следующее действие эонка могла пропустить промеж строчек — это был крайне приглушённый треск рвущихся чулок. — Су, ты большая-большая молодец...~ Успешно отвлекла внимание охраны в космопорту, успешно отвлекла внимание охраны в казино... Кста-ати, запамятовал!.. Молодец — это первое слово. А что до второго...

Перед бесконечной темнотой вселенной и медленно приближающегося Циркона тончайшее бельё наёмницы соскользнуло куда-то вбок, поближе к бедру, туда же, куда и, секундами ранее, скользнула ткань боди.

⠀

— Лисичка?.. Кошечка? Какое у тебя тотемное животное? — язык без костей, наконец, отвлёкся от болтовни. Утягивая её за собой в вихрь первородных, алых от теплоты ощущений, ультрахуман сомкнул губы в протяжном поцелуе на неприкрытой нежной шее наёмницы, не обращая внимания на то, что находиться в раскаляющемся от жары и похоти мостике в зауженных официальных брюках становилось просто невозможно. И уж тем более, испытывать на этих самых брюках туго затянутый в боди аппетитный кроличий хвостатый задочек.

⠀

Левая рука скользнула по ножке назад, к талии Су. Через мгновение, наёмница могла почувствовала такую же свободу, которую она ощутила в подвале, - только сейчас весь этот горячий акт был окрашен исключительно в страстно-тёплые тона. Топ был сорван вниз, к рёбрышкам, а ладонь ультрахумана властно, крепко и крайне чувственно припала к левой груди эонки, аккуратно и нежно, не вторя остальной ладони, зажимая промеж указательного и среднего пальцев сосок пойманной со спущенными штанишками наёмницы... И со спущенным топом. Правая свободная рука, не желающая бесполезно «простаивать», уткнулась буквой V по обе стороны бусинки клитора девушки, нежно прижимаясь в движениях вверх, а после — вниз, ненавязчиво стимулируя Су. Святой Аркхейм, как же сейчас хотелось видеть её растворяющееся в удовольствии лицо... Следующие слова пришли на ум сами собой.

⠀

— Ты больше, чем кто-либо, заслуживаешь награды, - пальцы, не останавливаясь, медленно вытанцовывали подушечками и фалангами похотливый танец — медленно ускоряющийся, вторящий реакциям наёмницы, танец, цель которого была только одна: заставить Су окунуться в низменно-похотливый, страстный и тёплый океан с головой. Пропасть под приливным валом сконцентрированного удовольствия на кончиках ультрахуманских пальцев.

— Это определённо хорошая подборка, но самая золотая-платиновая коллекция сохранена у меня дома, - небольшая пауза. — На всякий случай попрошу, Ли — ты ничего лишнего не подумай. Это не инфантильность играет, просто котики нравятся всем гуманоидным расам Аркхейма, в любом возрасте и при любой погоде. Слышала, что на некоторых умирающих планетоидах собирают крышки из под бутылок на обмен? Вот, так же будет и на Цирконе. Как его поглотят с концами огонь и пепел... - ультрахуман позволил себе усмешку, Циркон, собственно, итак почти весь был похож на радиоактивную пустошь, что изредка прерывалась на защищённые щитами огроменные стеклянные «сады». — ...в ходу будут фотокарточки с котами. За отпечатанные, конечно же, будут давать больше.

Ультрахуману хотелось отдаться рефлексии и ещё раз пережить в собственном разуме всё то, с чем довелось столкнуться на станции, но все органы чувств были слишком отвлечены на расслабленно отдыхающую прямо на нём наёмницу. Любую мыслительную ретроспективку пришлось отложить, но Джек был совсем не против этого факта... Душу малость стягивал узлом тот факт, что он отвлекается от задания, но лисья натура ничего поделать с собой не могла. Да и в конце концов, у двойки только сейчас появилась небольшая толика свободного времени, верно? А значит, самое верное и корректное решение — разделить это времечко на двоих. К тому же, намечается интереснейшая игра!

⠀

Латентный поклонник кошечек? Скорее вполне явный фанат пушистых, маленьких невдуплёнышей. И вот, этот самый фанат, прямо сейчас пытался поймать ту самую золотую середину между полным шутливым безрассудством и серьёзностью... Вернее, попытками серьёзно удариться в флирт: уж сейчас положение точно позволяло, а характер кричал об этом, взывая к естеству ультрахумана. Режим начинал медленно но верно переключаться, томная секунда за ещё более томной секундой, покрывая весь мир вокруг не клоунской радугой, а приятной, розовой теплотой.

⠀

Вжимать в кресло перестало, корабль разворачивался, нацеливаясь куда-то на абсолютно недалёкий Циркон, гигантскую планету, почти полностью, прямо сейчас, занимающее пространство обзорного стекла: лёгкая вибрация ознаменовала путь прямиком к планете. А в этой схлопнувшейся, узкой и не вероятно тёплой реальности — над ушком прозвучал томный шёпот, похожий на мурчание.

⠀

— Твой голос звучит так, что прямо сейчас я действительно испытываю слабость... К одной конкретно взятой кошечке, - Джека тут же осекло, поскольку через несколько секунд Ли продолжила, в этот раз решив избавить ультрахумана ото всех негативных домыслов. И заодно, конечно же, заставить его абсолютно хитрейшим образом приглушённо хмыкнуть. Не негативно, как краткое «Пхм.», а, скорее, протяжно, мелодично и понятливо, как «Мгмм..». — Высококонцентрированный наркотик? Афродизиак? Ты слишком спокойно об этом рассуждаешь: но спокойствием ты меня заразила. Грешу, что спокойствие исходит от того, что ты прекрасно знаешь способности своего организма, и, в особенности, способность справиться с вколотым тебе «коктейлем», - всё, пока что лисий приглушённый гипнотизирующий голосок бросил истязать ушки многострадальной девушки сложными оборотами.

⠀

Хотя... Избавить от негативных домыслов? Инъекция чем-то наркотическим, впрочем, не должна вызывать ничего позитивного. Мысли Джека выпрямило только от одного, осознания того, что до планеты путешествие не слишком далёкое, а на поверхности, в его аэродайне, точно есть, как его... Налоксон, во! А ещё, немаловажную лепту внёс её чарующий, мелодично льющийся голос: он звучал как противоположность опасности, а прямой синоним комфорту и теплоте.

⠀

Пальцы невольно сорвало с подлокотников капитанского кресла — они вновь вернулись к напарнице, только в этот раз чтобы аккуратно, как будто невзначай, «подвинуть» её назад. Подвинуть... Заставить девушку поёрзать на месте — прямо за нежную талию. В этом тактильном танце, который позволял себе Джек, хотелось раствориться целиком. Ладони почувствовали свободу настолько сильно, насколько сильно потерял контроль разум — в один момент пепельноволосый обнаружил, что он абсолютно наглейшим образом гладит эонку, будто пытаясь её успокоить, полностью «растопить» её собственными руками.

⠀

Интересно, является ли по Уголовному кодексу Ньюты лёгкий петтинг сексуальными домогательствами? Эта мысль стрельнула в головушке парня алой стрелой, осекая его, заставляя пальцы остановится там, где они находились — на прелестнейшей талии Ли. Взгляд, полный вселенской пустоты, на две секунды отвело в сторону стекла, а после — назад на напарницу. Душу прострелило не слишком хорошим ощущением, будто прямо сейчас наёмник просто пользуется ситуацией и беззащитной опьянённостью фиолетоволосой. Значит... Стоило сразу же спросить — напрямую.

⠀

— Ли, я выкрал ровно то, на что мне указали наши общие контакты... Подозреваю — это несколько сотен часов самых интересных записей со станции, в кое-каких номерах они ставят мелкую видеоаппаратуру даже внутрь номеров, - небольшая пауза. — А насчёт носителя...  Глубже, если меня не просят, я пальцами не лезу, - пальцы, аккуратно и легонько простучав незамысловатый мотив на рёбрышках девушки, скользнули пониже.

⠀

— ...но ты же попросишь меня?

Ладони ультрахумана накрыли ручки наёмницы сверху.

Неужели он вот так проигнорировал состояние бедной зайки, даже не решив уточнить, что с ней произошло? Нет, совсем-восем нет. Небольшой визуальной «диагностики», с позволения, вполне хватило, чтобы понять, что ничего страшного с напарницей сделать не успели — а все психологические аспекты можно оставить на тот момент, когда, наконец, ноги начнут потихоньку вытаскивать двойку из внутренних помещений космической станции. Сил определённо точно хватало, слишком много внутренних резервов на небольшой состав охранников комнаты не ушло, а уж эта, абсолютно отвлечённая двойка клоунов, почти не заставила ультрахумана напрячься. Кто-то воскликнет «Марти Сью!», а автор этих букв отметит, что весь Аркхейм — это живые и цветастые декорации для каждого из обитающих в нём существ.

Тёплые ручки успешно обвили шею, ноги — бёдра. Хватка была не слишком уверенной, но этого достаточно, чтобы успешно сделать первые несколько шажков, и, наконец, начать медленно утаскивать напарницу прочь из мерзкого подвала, превратившегося в могилку для двух незадачливых посетителей станции, возжелавших слишком лёгких развлечений. Лестница наверх, несколько поворотов: кажется, именно сюда?

Тишину разорвало тонким, прекрасным, пурпурным лезвием — прямо у своего ушка Джек услышал слова благодарности... Считать секунды даже не стоило, щёки парня тут же зардели багрянцем — мысли тут же повело в сторону собственной профессиональной непригодности, стоило только ощутить приятную теплоту на коже собственного лица. И столь же быстро, как распалился на щеках румянец, парень успешно погнал от себя философскую мерзость про собственную несостоятельность как наёмника прочь. Произошла гиперфиксация на том, что являлось, по-сути, самой настоящей правдой — это не самый обычный наёмничий дуэт, это, с позволения, крайне боевая разнополая команда, да ещё и с подтекстом, бьющим электрическими разрядами с каждым прикасанием к нему. Контекст-то? Определённо точно романтический.

— Не за что, Ли. Но ты не думай, что это благотворительность, я, в конце концов, рассчитываю на схожую цеховую солидарность, в случае своей собственной пропажи, - ирония, которую порой было слишком легко различить, будто въелась в его натуру. Он мог быть серьёзным, но предпочитал возвращать серьёзную моську на собственное лицо как можно реже: психологи назвали бы это защитной реакцией на окружающий мир, Аркхейм место довольно приятное, но иногда от него чудовищно потягивает гниющими гримдарк-фэнтези нотками, сладковатый запах... Сладковатый запах сырого мяса, у! Запах САМОСБОРА... Куда же без этого — пошёл первый оммаж.

— Благими намерениями вымощена дорога в ад. Во всяком случае, благими намерениями к незнакомым персонам. А если та двойка заприметила тебя ещё в том зале, когда мы за ручку пробирались через весь этот СЕКС, то... Давление крови пониже пояса у них перевесила чувство собственного самосохранения, - почти перечеркнув все предыдущие домыслы, моську Кайто Джековича всё-таки стянуло в неприкрытой серьёзности. А как стянуло — так и отпустило. Ушки, к слову, тоже стянулись в трубочку: послышались влажные шлепки... На удивление, те самые звуки, что должны быть неописуемо приятны для ушек, в этих подвалах и на этой космостанции несли абсолютно мерзкий посыл — и окрашивались в такие же отвратительные цвета. Прищуренный взгляд заприметил, наконец, трёх виновников и одну виновницу, оккупировавших один из бесконечных уголков местных технических помещений.

О, это могут быть сразу... Сразу четыре насечки! Первым делом верх взяли кровожадные позывы, что было не слишком удивительно после случившегося с напарницей. Холодный рассудок довольно быстро уравновесил баланс.

— Предлагаю им всем, - ей в особенности, - шею не сворачивать, а происходящее... Можешь называть это кармическим возмездием. Хотя, быть может, она этого и искала? - мысль сразу же увело. — Но, в таком случае, зачем ей было подставлять тебя... Ладно, прекращаю шлёпать трепалкой, предлагаю аккуратно прошагать мимо зарождающейся спонтанной страсти.

Путь слишком хорошо врезался в голову, чтобы ультрахуман мог его забыть. Ноги почти на автомате, вели парня и девушку прочь из подвалов, позволяя отвлечь все ресурсы на восприятие. В первую очередь — тактильные. Свет, за это ощущение носика на собственном ушке можно было продать мир, как в песне Дэвида Боуи... Хотя нет, у этого музыкального произведения посыл малость другой, так что оставим этот небольшой, уже второй по счёту, оммаж, как маячок-отсылка исключительно на название песни.

Одежда почти горела от теплоты этого аккуратного — и явно целенаправленного — касания носиком. За ним последовал ещё один вопрос.

— Давай отвечу на этот вопрос так... Я верю в случайности, право, Аркхейм из них и состоит. Ты же знаешь это чувство? Будто ты что-то делаешь, а кто-то Сверху, какой-нибудь условный Создатель, кидает где-то в бесконечных просторах небес кубы. Двенадцать граней? Двадцать граней? Чёрт разберёт, что выпадет и какой будет исход, - небольшая пауза. — Прости, я отвлёкся, Ли. Так вот, в случайности-то я верю, а вот встреча двух наёмников на двух миссиях подряд... Вот это уже походит на творческие зарисовки Судьбы. И, к тому же, прилетели мы вдвоём, соответственно, улететь мы должны вдвоём. Отдыхай.

Было ещё несколько причин, которые пепельноволосый банально опустил: они были слишком скучны, слишком отдавали пыльной скучной философией, в общем, совсем не то, что нужно сейчас уставшей зайке, почти засыпающей на спинке хитрого лиса.

Пятнадцать минут поисков нужного пути и отказа признаться себе в том, что ультрахуман заблудился, абсолютно забыв про собственные линзы, вывели двойку, наконец, на верхние этажи — туда, откуда всё и началось. Теперь отель и казино казались крышей, настолько глубокими были технические помещения станции, растянувшиеся подо всей... Палубой? За ближайшим уголком уже посреди коридоров отеля, там, где металл успешно превратился в настилы из ковролина, ламината и плитки, наёмник позволил себе пятиминутную паузу, отпуская визави на собственные ножки: аккурат на туфельки. Освободившиеся руки потянулись во внутренний кармашек собственного пиджака, доставая оттуда небольшой чехол-футляр. Зеркальце и два контейнера по два отсека каждый — страдающие миопией сразу узнали бы два контейнера для линз.

— Смотри, я пока не уверен, что именно тебе удалось пережить за то время, пока я тебя не добрался, но для профилактики любых профессиональных травм и психологических, э... «Встрясок!» - небольшая пауза. — ...в общем, есть кое-что, что помогает даже после попыток изнасилований. Эта штука работает без псионики, магии и прочего колдунства. Более того, поскольку связи этот кусочек технологий из тёмной эры не требует, его можно запросто применять на данной станции.

Пепельноволосый лукавил, после попытки изнасилования едва-ли что-то всерьёз способно помочь, но иногда проскальзывающая улыбка на губках его визави позволила понять, что кое-что приятное можно предпринять. Ближайший контейнер был приоткрыт, а сам наёмник, аккуратно «нависнув» над напарницей да случайно приперев её к стеночке спинкой, помог той одеть линзы... Стараясь сильно не чухать глазки, конечно же. В двух словах, напарница справилась самостоятельно, всё, что оставалось, так это грозно нависать, в безмолвной боязни что Ли просто свалится, где стоит, без сил.

Сверкнув несколько раз прямо в аметистовых глазках, линзы «включились», через пять секунд включая полупрозрачную картинку.

Чехол, свободный ныне на обе пары линз (вторую носил Джек) отправился назад во внутренний кармашек. Наконец, отвлечённая и вновь «похищенная» в позе рюкзачка Алая Лилия отправилась в путешествие прямо на спинке наёмника-компаньона: мимо того злополучного зала, в котором главные действа ещё продолжались; прочь, сквозь самые дальние коридоры... О, где-то впереди замаячил тот самый отсек!

Перевести дыхание двойка смогла только в тот момент, когда аппарель челнока, на котором они прибыли на просторы станции, успешно исчезла где-то внутри корпуса, а гермодверь с чудовищным скрипом закрыла створ, отделяющий их от станции. Ныне запертые в собственном мирке, компаньоны вернулись туда, где всё началось.

Прямиком на кресло пилота-капитана. Вдвоём. Расслабленно устроившись на единственном свободном закутке внутри челнока, Джек утянул Лилию за собой, устраивая её, вновь, на собственных коленях... Хотя нет, не на коленях, чуть поглубже: спинкой к собственному животу. Устраивая её на себе. Ручки автоматом задали полётную программу и включили автопилот, теперь беспокоиться не о чем, если их никто за створками ангара не поджидает — на Циркон двойку вернёт автоматика. Старая, но, всё-таки, отдающая какой-никакой надёжностью.

Освободившиеся от кнопок пальцы хитрого лиса пробежались, на пути назад на подлокотники, по точёным ножкам его напарницы. Это вышло абсолютно случайно, Ли просто оказалась на траектории, вот!.. После, имитируя такую же «случайность», такой же бросок гранёного кубика, парень решился на месть, утыкаясь собственным носом в ушко лежащей на нём девушки.

— Как тебе видеоподборка? — абсолютно наглейше-томным образом прошептал парень, подозревая, что девушка уже выключила прелестнейшие видео с концами. Не задерживаясь на многострадальном ушке, Джек «соскользнул» чуть пониже, упираясь носиком в аккуратную лебединую шейку визави, обдавая почти обнажённую, в кроличьем-то костюмчике, спинку, собственным горячим дыханием.

— Не подумай, что это цитатка из дешёвого и скабрезного туалетного полуромантического чтива, но... - ультрахуманский язычок свело судорогой, когда он произносил остаток предложения. — ...Ли, ты вся горишь. Я без иронии и двойного дна, у тебя, кажется, жар. Или лихорадка... Или температура.

Пальцы обеих рук Джека коснулись талии наёмницы: ощутить повышенную температуру тела можно было без градусничков. Сердце встрепенулось: уже стоило беспокоиться от того, что девушке успели вколоть?

Взгляд был прикован к напарнице, к её реакциям, прикован настолько сильно — насколько можно было позволить из этого не слишком удобного но крайне приятного положения. Брошенный, в моменте, аккуратный взгляд на обзорное стекло челнока, за которым простирался открытый космос, позволил понять, что неприятного сопровождения ожидать не следует. Ба... Их миссия действительно прошла незаметно?

Тяга вдавила двойку в кресло ещё сильнее — ещё поближе друг к дружке. Скрывать едва ли стоило: в воздухе повисла розовая, приятная и тянущая неловкость.

В голове — ни единой лишней мысли. Джек умел силой собственной воли переключаться на «рабочую» атмосферу, выкручивая всё, что можно, из собственных когнитивных навыков. Более того, лишние неописуемо приятные факторы, которые могли, с позволения, «отвлечь», отправились сейчас изучать другие потаённые уголочки космической станции, - а вот то, чем это грозило каждому из этой двойки, предстояло узнать только впереди. Впрочем, сейчас это не слишком важно, сконцентрировавшись за потенциальной, и, что уж там, почти гарантированной, зацепке, пепельноволосый не уведомил о своих догадках-подозрениях своей напарнице с фиолетовыми волосами. Пройтись по событиям, развернувшимся далее, стоит лишь по самым вершкам: большого труда у ультрахумана не составило обнаружить искомую комнату и механизм, отпирающий её. Проникновение внутрь — было лишь абсолютно механическим делом, состоящим в аккуратном выжидании за ближайшим углом одного из охранников, решившего покинуть комнату охраны на небольшое путешествие в уборную.

...в венчаемую острой причёской головушку моментально закралась мысль — ба, а ведь этот кретин обмочил весь стульчак, не иначе!.. А как можно поступить с таким наглецом-подлецом, кроме как выждать его возврата, и, почти носик-к-спинке, забраться с ним в ту самую комнату отеля с тем самым механизмом, отпирающим дверь, за которым таилось безбедное существование двойки наёмников на два месяца вперёд. Неловкое движение — тело оседает прямо в заботливо его удерживающее руках Джека. Скрытый механизм, на поверку оказавшейся абсолютно миниатюрной кнопкой где-то в ванной комнате, уже пришёл в действие — охранник внутри ожидает, что сейчас настанет его черёд откланяться...

Вот ведь как бывает: живёшь себе, работу работаешь, - зад в тепле, ладони не скручиваются в папирус от солярки или масла — знай, что тыкать раз в тридцать-сорок минут приёмник рации, да старательно проглядывать камеры видеонаблюдения, все те, на которые глазки успеют обратить внимание... И тут БАЦ! Ослепительная вспышка — разум, не успевший пережевать и почувствовать вкус произошедшего, подводит, отправляясь в не слишком далёкое путешествие прочь от тела. Не слишком далёкое? Именно так — до ближайших срывающихся писков-вызовов нательной рации.

А виновники-то всего происходящего где? Один вот прямо сейчас, статно выпрямившись за ворохом терминалов и мониторов и всякой прочей компуктерной техникой, старательно завершает свою миссию. А вторая...

...осознание того, что дело пахнет кошечками ровно так, как пахнут синтетические нагревательные сигаретки Кайкос, наступило у ультрахумана-в-костюмчике только после выхода из этой самой комнаты отеля. Абсолютно забывшийся, сумевший себя переключить на рабочий лад ультрахуман, на все сто процентов зациклил свой разум вокруг задачи: в такой атмосферке выветрилось из головы самое главное, Алая Лилия может найти на свой заячий хвостик приключений почище, чем нашёл себе наёмник. Оставалось только надеяться на то, что всё у неё прошло хорошо...

...а, и вот ещё, самое время нарушить эфирное молчание, сейчас самый лучший момент, хитрая лисья моська уже растворилась посреди коридоров космической станции. Ритм отбивающего набатом оставшееся время двойки наёмников сердечка беспрестанно ускорялся, остывающее место холодного расчёта начал занимать очень, ОЧЕНЬ горячий нервоз.

— «Пш-пш, кс-кс чик-чик пф-пфф аа-ааа.» - пробубнил себе прямо под нос, если это конечно можно было пробубнить незаметно, Джек. Ответа на столь прелестную попытку дозвониться не последовало в течение пятнадцати секунд, заставляя сердечко пропустить удар. Это... Это не то, что можно просто пропустить или проигнорировать: в голове тут же прострелил худший сценарий, какой себе мог представить лис — приключения действительно нашли хвостик одной лиловой зайки.

Ещё один удар сердечко пропустило, когда на очередном перекрёстке, абсолютно неинтересном пересечении почти одинаковых коридоров стеснённых внутренностей станции, обнаружилась брошенная обувь, - туфли на высоком каблуке, напоминающие обувь его напарницы, но, кажется... Нет, определённо точно не они. Уж едва ли в месте, подобном «Ф.А.К.у» стоило беспокоиться и всерьёз что-то придумывать о невесть откуда взявшейся обуви, скорее всего принадлежавшей парочке, отправившейся трахаться за ближайший угол и начавших раздеваться прямо «на ходу», но...

Кц. А вот и третий пропущенный удар, случайности не слишком случайны, а сама природа этой вселенной, называющейся Аркхеймом, будто даёт полупрозрачные намёки. На четвёртый удар вырывающегося из груди сердца парень наконец-то понял, откуда все эти позывы, - да где таится Исток и Начало вьющихся в голове мыслей и кипящих эмоций. Прямо сейчас ультрахуман расписывался, в этот раз — гарантированно, в собственной профессиональной непригодности. Экзамен по дополнительному образованию на профессию «Наёмник КУПиА (конкретно-убивающих пистолетов и автоматов) первого разряда» был провален в тот самый момент, как в глубине души Джек признался сам себе, что он не может...

...не может себе позволить оставить Алую Лилию на этом корабле и улететь отсюда ко всем чертям, выполнив задание и оставив зайку наедине с собственной судьбой, явно окрашивающуюся сейчас в тёмные тона. А может быть — алые?

Нервная усмешка позволила отвлечься. Ха!.. У Алой Лилии окрашенная алым судьба, - после такой шутки-самосмейки голова охладела на пяток секунд. Этой паузы хватило, чтобы взявший себя в руки пепельноволосый сначала бегло нарисовал план собственных действий, а после, в неописуемом кураже от предстоящей миссии по спасению, вновь хорошенько проморгал собственные воссиявшие приглушённым ледяным свечением линзы. Надеждой в сердце распалялась вера в то, что вся эта станция — лишь задник для чувств одной очень конкретной двойки булочек, а при таких вводных найти напарницу не составит никакого труда.

---

---

...одиночество? Нет-нет, никаких одиночеств всяких тут, мы такие это... Не уважаем, вот! Одно, незнакомая тень-в-костюмчике, прячущаяся по теням подвальных помещений, могла обещать наёмнице точно, одиночество будет уж очень недолгим. Выгрызая надуманными метафизическими зубками собственную душу за то, что не смог найти даже с линзами Лилию чуть пораньше, пепельноволосый держался ближайшего уголка, замерев за ним ровно в ту секунду, как добрался до спуска вниз, к помещению, где держали пленницу. Аккурат за вечно приоткрытой дверью.
Добрался до этого самого уголка со спуском пепельноволосый ровно семнадцать секунд назад, но этого хватило, чтобы сантиметр-за-сантиметром всё ближе к напарнице мозг сам принялся выписывать пируэты и способы решения нетривиальной задачи — обезвреживания двух похитителей.
— «...пр-и...ём... Ал-лол...-илевому приг...витьс-... к получ...н.. пос-с-сылки-..» - наушник эонки действительно шипел, но именно в эту секунду в глубине души девушка могла понять, что это шипение отдаёт исключительно теплотой. Голос не разобрать из-за чудовищных помех, но разум, пусть даже чем-то опьянённый, сможет связать одну ниточку с другой, сможет ответить, кто же там пытается пробиться сквозь металлические толщи стен катакомб станции?
Сквозь забивающую ушки алую пелену боли девушка могла слышать шаги по металлической лестнице — ровно две пары ног. Шажки... Ещё... Ещё по несколько шажков. Двухсекундная пауза — металл больше ничего не беспокоит, как вдруг.
Ох, именно так!
Ушки простреливает. Нет, правда-правда! Простреливает по-настоящему! Простреливает ГРОХОТОМ двух тел, приземляющихся спиной прямиком в запертую дверь. Прямиком за металлической оградой что-то происходит, какая-то возня, больше напоминающая избиение. Наконец, после ещё нескольких секунд томительной, крайне долгой, в таких-то обстоятельствах, паузы, на самых задворках слышимого спектра возникает шум — кто-то определённо точно умелый, способный хотя бы попытаться скрыть собственные кошачьи шаги даже на металлической во всю шумящей лесенке. И ещё раз — ГРОХОТ. В этот раз от отпираемой со всеми скрипами, ведомыми аркхеймскому-человечеству, двери.
Под сверкнувшие лиловые глазки попали две спины несостоявшихся насильников, буквально ЗАВАЛИВАЮЩИХСЯ в помещение спинами вперёд. Рыжий падает, уже не в состоянии что-либо предпринять: уж едва ли после такого приземления, да ранения в живот чем-то отравленным, можно оказывать попытки к сопротивлению. Ба-атенька, да сквозь вашу дырку в животе-то скоро будет видно кишочки!.. На мгновение в дверном проёме замаячила ещё одна фигура, только та — стояла на всех ногах, во весь рост, своим следующим шажком вперёд отсекая весёлую компанию-из-четверых от станции, от мира целиком, - запирая дверь на засов.
Пустоту прострелил до боли знакомый, янтарный взгляд. Глаза тут же, держа в периферийном поле собственного зрения, уткнулись в подвешенную визави... А всё, что было дальше — уже исключительно стреляющие эмоции. От увиденного, от картины подвешенной к потолку Алой Лилии, кровь Джека вскипела моментально, - даже ультрахуманские ингибиторы эмоциональных всплесков не справились с такой ЧУДОВИЩНОЙ реакцией.
— ...ах вы паскуды, - даже не перешагивая заваленную на пол двойку, пепельноволосый отвесил пинок очень внушительной силы носком собственной правой туфли рыжему — аккурат в то самое место, куда его пырнула, судя по всему, Ли. Эхом в комнате тут же раздался оглушительный вой, разбавляемый то ли всхлипываниями, то ли пищащими криками моментально сорванного голоска. —
Переключаясь на вторую персону в «Икс-листе» смертников, ультрахуман навис над вторым незадачливым распутником, перешагнувшим сегодня ту границу, за которой только холод и пустота. А, ну и смерть, конечно. Наотмашь выбив несколько зубов ходячей (вернее, уже почти не ходячей) мерзости и плевка, пепельноволосый ухватился сначала за одну руку... А после — за вторую.
Оба эти действия, - два громких хруста, - две сломанные руки. В гуро-подробности вдаваться пока-что (на три абзаца, правда) не хочется, но блондин теперь не то, что изнасиловать кого-то не сможет, - не сможет себе подрочить. В ту же секунду крикам рыжика принялся вторить блондин, настоящая какофония почти пыточной камеры.
— Бля-ять, теперь у нас соревнование, кто кого перекричит... А ну-ка, - руки ухватили блондина за голову, особо не церемонясь, буквально поднимая его. Ещё движение, и голова преступника была повёрнута прямиком к наёмнице. Обе ладони крепко прижимают обе скулы смуглокожего, что даже пытался что-то предпринять, пытаясь нелепо взмахнуть не слушающимися его сломанными руками. — Насладился беспомощностью?.. Впитал щепотку ультранасилия зенками?
Указательный и средний пальцы насильно открыли смуглокожему борцу-за-нравственность его веки, по-барски «разрешая» взглянуть на беспомощную наёмницу в последний раз.
— ...а мы с моей визави — неустанные борцы... Знаешь за что боремся? - средние пальцы соскользнули чуть выше, утыкаясь прямо в глаза, провоцируя ещё более громкие вопли от будущего трупа. Сантиметр за сантиметром, Джек отпечатывал последнюю увиденную картину в разуме незадачливого насильника самым действенным способом, выдавливая ему глаза.
— ...за секс по обоюдному согласию, - наконец, обе ладони повело в сторону, сворачивая шею блондина. Грузно свалив мешок с костями к ближайшей стенке, пепельноволосый отвлёкся на рыжего, таким же образом, как и блондина, избавляя его от необходимости чувствовать на собственной шкурке весь спектр эмоций и ощущений от крафтового яда прекрасной фиолетоволосовой затейницы.

---

Наконец, когда обе раздражающие сирены утихли, янтарный взгляд ультрахумана в вымоченном в крови костюме с белой рубашечкой, вернулся назад на настоящую усладу для глаз... Хотя, текущее положение девушки вызывало только сожаление и гнев, гнев, кстати, в первую очередь на самого себя. Он мог попытаться найти её чуть пораньше, не дать им притронуться к ней вообще... Кц, или вообще, - не разделяться! Потратив десяток секунд, чтобы найти обувь девушки, Джек отвлёкся ещё на десяток секунд, взглядом припав к Ли, не в силах больше его оторвать. Ба, что за позывы? Это исключительно, э-.. Искреннее желание насладиться ещё десяток-другой секунд эстетикой подвешенного в такой замечательной, без иронии, позиции, женского тела..~
Пальцы сорвали путы на ногах, опуская босые ножки на холодный металл. Вернув ножи назад в ячейки на носках, ультрахуман аккуратно, со всей нежностью, какую мог позволить себе в подобной спешке, аккуратно пробежался пальчиками по ножке наёмницы... Чтобы одеть на неё туфли. Так же — со второй ножкой.
— Напомни мне, Ли, чтобы я держал твои ноги подальше от собственных яиц. Без обуви, конечно, разговор другой, - полушёпотом произнёс ультрахуман, успевший едва заметно покраснеть. Руки, наконец, освободили скованные запястья лавандовой зайки, а плечо — было тут же подставлено под едва держащуюся на ногах наёмницу. — Ч-.. Что с тобой?
Тик... Так... Осознание того, что у двойки осталось чудовищно мало времени, подкралось холодной тенью, обдавая ледяным дыханием шиворот воротника рубашки Джека.
— Мгф.. Не, нет-нет, у нас нет времени, расскажешь на ходу, зайка, - визуально осмотрев девушку на наличие переломов, заодно, ещё раз насладившись её замечательным внешним видом, пепельноволосый наклонился, за натёртое запястье визави подавая девушку на себя, «рюкзачком» на собственную спинку, одной рукой придерживая скрещенные на собственном торсе ножки, второй рукой — удерживая её руки так, чтобы верхняя часть тела обессилевшей Ли не повисла безвольно куда-то назад или вбок.