Аркхейм

@Твиньч, рассказывай, чё уж.

Наги аргумент.

Крис рассматривает попутчика боковым зрением: розовая крыса, одет так, будто действительно вышел на работу, а не оказался не в то время, не в том месте, и вот теперь он тут. Сетка на груди, непонятные шорты, и этот знакомый запах появлялись в уравнении новыми переменными, и оставалось только найти тот самый злосчастный "икс".

Прокуренный голос Натазьи скрипел так неприятно, что Крис сморщился: пришлось делать ещё один дубль.
— Медвежонок, дорогой мой, ты не в дешёвом порно снимаешься. Прояви хоть чуть-чуть интереса к этому крысу, дай зрителям мужчину — этим сладким, ухоженным гомоэротам нужен такой, как ты. Большой, волосатый, вонючий, неотёсанный мужлан.
Крис слышит пару хлопков из динамиков.
— Дай им то, на что они смогут трогать себя одинокими ночами, в глори-холлах грязных туалетов, или где там они любят этим заниматься.

//REWIND
//CUT

Крышу грузовика сотрясают гулкие ударные, писклявый синт режет по ушам и оставляет свои тонкие, острые ногти на запотевшем стекле. Крис смотрит на попутчика с интересом, его всё ещё волнует, как он сюда попал. Забрёл хер пойми куда в чём мать родила? Может быть. Его выбросили посреди трассы? Тоже может быть, но это всё совсем не важно. Важна сейчас только тёмно-розовая квадратная упаковка, из-за которой на него смотрит два глаза. Один — странный, неестественно огромный и пугающий, вглядывающийся прямо в душу и шепчущий владельцу о судьбе того, на кого он смотрит; второй — тёмный, маленький, с бегающим из стороны в сторону зрачком. Крис чувствует что-то странное. Его выслеживают, как жертву. Он загнан в угол, его прижали к стенке, водят по его щеке тонким мягким хвостом и подталкивают кубы — всё зависит от твоей удачи, дружок, не проеби свой шанс.

Кристофер тяжело вздыхает. Слишком дешёвый способ найти приключений и пару диагнозов в венерическом диспансере. Счета там огромные, Крис просто не потянет такие суммы. Но подыграть стоит, хотя бы ради реакции незнакомца (и одобрения Натазьи).

Крис зевает, грузным движением руки забирает упаковку презерватива, мнёт её пальцами, очерчивая латексный круг и пару раз нажимая на него.

— Принимаю оплату только в конце поездки, — медведь ухмыляется. — Посмотрим чек, а после решим, как, где и в какой позе.

Он кладёт свою большую ладонь на бедро крысы, сжимает его и медленно проводит вверх. Чистая кожа, никакой шерсти, и это ощущается так странно.

— Устраивает такая система? Может быть я передумаю и придётся тебе оплачивать в середине поездки. В любом случае, — Крис убирает презерватив в свой карман. — Эта штучка остаётся у меня.

Он кладёт ладонь на рычаг коробки передач, трогается с места и катит дальше, наматывая полотно дороги на колёса своего грузовика.

— Давай, рассказывай, как ты на дороге вообще оказался. Выглядишь так, будто тебя с ближайшего борделя выкинула на улицу грозная maman, и теперь тебе приходится побираться.

Лучше мне на банковский счёт. Вот такое вот предложение.

О нет, ещё двести дней торчать в этом бреду. 
Когда уже «всё»?

В порядке. Пока что очень даже спокойно. Сижу, книжки читаю, ковыряю экселевские таблицы. Служба — мёд.

Добрый вечер. Вы тут как вообще? Живы? Здоровы?

+

Появляюсь редко, но метко. Армия, емае!

День добрый, всех с наступившей весной.Как ваше настроение? Как вам первые тёплые деньки?

Семь часов без остановок плохо сказываются на состоянии водителя. Спина болит, все мягкие места становятся квадратными, пустые бутылки заканчиваются и складируются где-то позади сидения: через полчаса будет остановка, и их надо выкинуть.

Крис достаёт сигарету из пачки, ловко ударив по ней ногтем указательного пальца, зажимает мягкий фильтр в зубах, чиркает зажигалкой, до этого покоившейся на приборной панели, и делает первую затяжку, тут же выдыхая носом. Так становится легче. Вся душная кабина пропахла дешёвыми сигаретами и потом, отчего начинает побаливать голова. Крис делает вторую затяжку, и обруч вокруг неё чуть расслабляется, давая пару секунд на вдох. Открытое окно ни черта не помогает — вечерний воздух только разгоняет весь этот купаж запахов по кабине, и он занимает всё больше и больше пространства.

Груз нужно доставить к завтрашнему вечеру. Крис уже сбился со всех графиков, и за очередной проёб его не погладят по голове. Он будто чувствовал, что не надо брать этот заказ. Неведомое прошлось своим холодным пальцем по спине, оставив в раздутой от спёртого воздуха голове неприятное чувство дежавю.

Закончить заказ — вернуться — получить деньги. Простейший алгоритм, Крис, ты делал это кучу раз.

По радио играет что-то странное, и оно помогает не закрывать глаза за рулём. Спасибо, диджей Ван Бюрен, сегодня на дороге одним происшествием будет меньше! Полотно дороги закатывается под машину, повороты медленно показываются из-за горизонта, виды оставляют желать лучшего. Кристофер не особо смотрит по сторонам, но пёстрое, яркое пятно приковывает взгляд.

Лысая крыса. В странной одежде.

Банальный интерес заставляет Криса нажать на педаль тормоза. Грузовик медленно останавливается рядом с разодетым незнакомцем, и медведь выглядывает из окна.

— Эй, — зовёт он крысу, осматривая его с ног до головы. — Тебя подбросить?