Аркхейм

@Йохан, хорошо. Отдыхай.
*Выпустила*

Цитата: Йохан от Сегодня в 19:25:32Дорогая, меня это пугает... *осторожно убирает руки от шеи*. Такие игры бывают смертельны.

Что ж, тогда поиграем в менее смертельные?..
*Обвивает хвостом его талию*

@Йохан
*Засияла*
Ах! Ну... А можно ме-ня?~
*Укладывает ладони вампира поверх своей тонкой шеи*

Цитата: Йохан от Вчера в 21:12:18Да не такой он и аппетитный... 
*сжался весь, скрывает смущение за улыбкой* 
Чтобы потом меня Вещ прибила? Ахаха. В моих планах долгая жизнь. 

*Надула губы и крепко обняла, рокоча*
Суккуб вновь одна, посему никто тебя не прибьёт. Но я отстану, если скажешь...наверное.~

Цитата: Йохан от Вчера в 20:51:56Всех угощать мясом или тортиком? 
*вздрагивает от такого внимания, съедает вафли сам* 
Представляешь, приходишь такой уставший, а тебе тут сразу НА тортиком. Вкусно. 

Хм... Мы о приветствии, чтобы я твой аппетитный аристократический попец не слопала.
*Опалила горячим дыханием ушко, жмётся грудью к чужой спинке.*
Например... Дружеский по-це-луй~
Хотя бы в щёчку!

Цитата: Йохан от Вчера в 20:44:10*протянул вафли, ходит с девушкой на спине, закипания водя ждёт*
Неплохой вариант, но так скоро все без полупопия останутся...

Предложи альтернативу?~
*Клычком играется с кончиком вампирского ушка, игнорируя вафельки. Хвостик задорно болтается в воздухе*

Цитата: Йохан от Вчера в 20:30:58Яй! *прикрывает пятую точку* новый вид приветствия? 

*Обнимает со спины, носом притираясь к шейке*
Можешь и так считать~

@Йохан, *кусь за попу*

Давно Рии в сети нет...

@Хайнрике
Мне воспринимать это как маленькое разрешение катить ягодки к магистру и в самом квестике?~

@Тиру
Н-но и я серьёзно.
Со мной связываться лично может быть опасно.~

@Тиру
Уважаемый магистр, Вы осторожнее с предложениями... Я же не откажусь...

Хотела я добавить гифку, якобы как Хайн болеет за Тиру, но у меня не выходит ни через какой-либо хостинг...
Но, может, поймёте, о ком речь, если видели:

Ласковый ветерок и прохлада речной воды щекотали наружный покров парезуры до образования равномерного «мурашечного» слоя, а изящное тело доселе неукротимой оказалось порабощено неунимающейся парализующей дрожью. Из всех перечисленных ощущений лишь последнее были истинными, а первые — плод бурной и иногда незавидной для многих фантазии Ресюрмониум, вообразившей себе полное погружение на воззывающую к себе глубину. Едва возомнив себя покорительницей местных волшебных волн, женщина с замкнутыми веками плавно перебирала руками и ногами, будто вторила спокойному течению, но лишь спустя несколько секунд затуманенный разум почувствовал нечто неладное... Бестия раскрыла глаза — осознание, что вода так и не приняла её, а всё ещё находилась под крылатой тушей, ненароком возмутило её владелицу, что принялась предпринимать попытки побега. Руки и ноги словно пытались взбираться по воздуху, а хвост только нагляднее демонстрировал протест, змееподобно извиваясь и ударяясь о невидимое воздушное пространство.
— Не-е-е-ет, я хочу стать водной нимфой! — но если бы Хайнрике была уготована такая судьба, то место было бы среди коварных сирен, желающих заманить в свой неизбежный плен любого заплутавшего странника, который окажется обречён на нечто пагубное. Ведь способности Бебель были безграничны и могли напугать многообразием и специфичностью...

Тёплая близость, походившая на сковывающие объятия, была несравнима с фантомным соприкосновением с бегущей холодной водой, и наваждение, источником которого оказалось колдовство и его ментальное воздействие, оказалось слабее дружеского содействия и собственной воли, сработавших единовременно в противостоянии. Дурманящие оковы разума разбились об магический кулак магистра-дракона, и белокурая особа теперь оказалась очарована ощущениями, что вызывало крепкое мужское тело в плотном касании. Глас устрашающей девицы, вынырнувшей с непроглядных глубин тёмного водоёма, что сильнее источал губительную скверную силу, более не привлекал суккуба и не затягивал за собой. Она куда охотнее была пленена хваткой дракона, пусть это уже не являлось действием каких-либо гипнотических заклинаний, и только в момент нежеланного высвобождения окончательно пришла в себя, полноценно воспринимая окружение. Весьма кстати вернув к себе способность мыслить и трезво оценивать обстановку, Бебель поспешила свершить эффектный кульбит, а затем взмахнуть крыльями и оторваться от земли, чтобы отвязаться от более решительного наступления врага, коим, казалось, в действительности представал весь этот волшебный лес. Повиснув в воздухе, женщина оценила состояние соратников: кажется, у них всё было под контролем. Девушки вместе с соблазнительным «магнитом» всех пережитых неприятностей избежали последствий очередной напасти, а уважаемый магистр демонстрировал на неприятельнице последовательность однотипных, но крайне мощных ударов хвостом.

Спикировав к фее, орчихе и пребывавшему в глубоком забытье парню, чтобы оказать помощь в восстановлении устойчивости после падения, при этом активно болея за Тиру в беспроигрышной битве.
— Вот же на!.. Чем ближе к цели, тем сильнее нас желают притянуть за крылышки, хвостики и... причиндальчики!

@Хризопраз
*Словила и бережно тискает красавицу*

Наканецта!
Что ж, смогу выкатить на следующей неделе.
До этого могла, но тогда на мой пробуд едва откликнулись. :<

Здравствуйте.
Переместите эпизод в Незавершённые, пожалуйста...

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Готово...

всё.

@Фортуна, спасибо ещё раз
@Тиру, @Риа, @Хризопраз
Вейки-вейки, сладкие, давайте придумаем, кто что будет делать, и затащим.

@Фортуна, спасибо, дорогая! Извини, что для меня разжёвывать приходится.(
Пусть Ди-Кель почитает этот чат и сто раз подумает, прежде чем звать меня даже на ваншот хддд
Надо подумать. Но и ребят бы подождать, наверное, не помешало, ибо им что-то, наверное, лучше получится сделать... Скоординировать действия, вот.

Цитата: Фортуна от 23-02-2026, 23:35:39Да, твои ментальные лапища сильны. Теперь зов страшной женщины на тебя не действует. Однако она пытается опутать вас и удержать. Нужно кинуть реакцию или атлетику (успеть вывернуться из пут или просто порвать их). Посмотри по кубасикам, что у тебя больше. Там сложность 17.

Кажется, я сделала правильный выбор.

Цитата: Фортуна от 23-02-2026, 23:24:19Да, примерно в такое время мы в итоге и садимся :D
Для начала тебе нужно кинуть с Хризо "ментальный блок и воля", дабы перекинуть 14.

Спасибо, милая. Я это сделаль?
Прошу прощения, я как-то отвыкла и забылас, оттого совсем глупи

Дедлайн прошёл, можно и за пост сесть нам всем, да?
Правда, я нинаю, что мне стоит бросац...

Являясь не такой уж легкомысленной и не столь недальновидной простушкой, со стороны создававшей впечатление исключительно дамочки лёгкого поведения и низкого социального статуса, ей для того, чтобы понимать и читать своего собеседника, слова могли быть либо констатацией наблюдения, либо опровержением несоответствующего характера. Жесты ей говорили уже о многом, и необязательно встретиться взглядами, чтобы ощутить на поверхности кожи изучающие глаза, передающие через клеточки организма в самый мозг сигналы о намерениях, мыслях, и в большинстве случаев ошибки не могло быть. И сколько восторженных, голодных до женской плоти, а также преисполненных страхом взоров испытывала она даже тогда, когда была повёрнута к обозревателю спиной. Но уже чувствовала эти эмоции на языке, желая не то проглотить его от деликатной сладости, либо от омерзительной горечи или тухлости вкуса.

Что же ощущалось на сей раз? Хайнрике не могла разобрать, но, вероятно, потому, что от смешения равнодушного презрения с толикой любопытства и интриги давали крайне неопределённый смак, отдававший неприятной кислинкой, отчего в совокупности с голосом Калеба лик бестии приукрасился лёгкими морщинами. Непростительный изъян для такой совершенной кожи после шести веков, после множества испытаний, когда приходилось балансировать между жизнью и смертью. И, казалось бы, спустя многолетние попущения и страдания, одинокого противостояния против собственного мира и побега в надежде обрести упокоение, таким отношением к собственной персоне можно было запросто пренебречь, сослаться на исключительную специфику личности господина артефактора, однако саднящая досада корнями всадилась в сердце иноземки. Она вновь опустила голову, со здравым недоверием осматривая источник лавовой структуры, но, по заверению Хейла, не обладающий соответствующими свойствами, иначе говоря, не сгореть, не расплавиться, не расщепиться без следа.

Неприкрытые вытянутые уши едва дрогнули, стоило утешительной информации настичь слуха парезуры и эхом раздаться в сознании, а с тем породило немало вопросов. Могло ли магистру прийти в голову так запросто расквитаться с собственностью ордена? Или, возможно, это сделал не он, а кто обнаружил находку после того, как та рассталась со своим владельцем по непонятным причинам? И неужели отыскавшему артефакт показался самой обычной монетой, которая ничего не стоила, что было весьма ложным суждением? Насколько этнарх уверен в том, что она была именно на этом дне? Было ли у творцов предметов с уникальными свойствами особое чутьё, встроенный компас на поиск диковин и любых других объектов, наделённых существенным потенциалом? Пожалуй, грузить себя всякими доводами и путаться навязчивыми наваждениями — себе же хуже, а кроме того, как слушаться спутника и следовать его указаниям, чтобы приблизиться к исполнению воли своего демиурга, ничего более не оставалось. Всяко Бебель ценила время и на этот раз не решилась нерационально растрачивать данный ресурс, который разделяла с двоякой морали помощником.

Недолго набираясь решимости, Ресюрмониум разместилась задом на каменистом краю близ Калеба и свесила ноги в «воду», убедившись в приемлемости структуры и температуры, что не должны были навредить живому существу. Глубина источника — отдельный вопрос, ответ на который оставалось отыскать в процессе погружения.
— Надеюсь, госпожа шутила, называя единственное свойство этой монеты. Сомневаюсь, что она ценна лишь тем, что обращает всякую жидкость в вино... Иначе стоит ли оно того? — рассуждала парезура перед тем, как ступить дальше. Шаг за шагом уровень лавы-воды увеличивался. В последний раз рогатая обернулась, чтобы пронаблюдать реакцию Калеба на плоды доверчивости, и стала готовиться к погружению, проводя замаранными руками по поверхности магматической текстуры. Однако за долю секунды, как произошло нечто непредвиденное, Хайнрике задрала голову, чтобы затем исчезнуть под «водой» вместе с необъятным лавовым телом сферической формы, намеренным пригвоздить растерявшуюся бестию к непроглядному дну.

Паника была совсем не к месту и могла погубить существо, ограниченное в дыхательных функциях из-за изоляции от кислорода, и Ресюрмониум полагалась на возможности собственных лёгких, ресурса которых хватит для того, чтобы погрузиться на допустимую глубину. А также на благословение Госпожи Удачи, что укажет верной последовательнице на искомый артефакт. В оперативном порядке взяв себя в руки, суккуб оттолкнулась ногами от неугодной сферы, чтобы оторваться от её несносной тяжести, а взмах крыльев позволил рассечь плотное пространство и погрузиться ниже. Что удивительно, но по мере спуска видимость становилась лучше, и неестественным для глубины блеском озарялось заветное дно, однако было ещё что-то, что привлекло внимание Ресюрмониум. Ранее «впаянный» невидимый перстень подавал неестественные импульсы, словно реагировал на нечто, что находилось поблизости. Предупреждало об опасности? Если в этом необычайном термальном источнике обитала всяческая живность, среди которой могли встретиться хищные разновидности, то вряд ли дело было в них. Иначе бы кольцо, вероятно, среагировало ещё раньше, когда вкусившие мощи парезуры разбойники были намерены потешиться с той иным способом. Для проверки иного предположения женщина подобралась к «подводной сокровищнице» и медленно провела ладонью по дуге, в определённом направлении ощущая отдававшие в палец учащённые импульсы, а также редкое свечение.

Ощущение сдавленных лёгких напоминало об ограниченном времени, однако Бебель была намерена продержаться, пользуясь всем своим запасом, а перстень давал шанс уложиться в этот ничтожный срок. Бестия нашла ориентир и держалась его, присматриваясь и разгребая те области монет, где колебания и свечение кольца ощущались активнее... Кажется, вот она! Гравировка, что выделяется среди других, обозначая подлинную принадлежность к «Neon», мелькнула на одной из взмывших в плотном водяном пространстве чеканок. Поспешив ухватить её прежде, чем она вновь затеряется, замаскируется в горстке из тысяч себе подобных, женщина протянула руку, цепляясь, будто клешнями. С тем жестом, огибая едва не придавивший ко дну инородный шар и почти задыхаясь, парезура устремилась на поверхность, делая резкие и размашистые взмахи крыльев, совершая решительные толчки. Чем выше рогатая поднималась, тем темнее становилось.

Светлая голова показалась снаружи, с распахнутым ртом захватывая желанный воздух, что был Хайнрике дороже несчастной монеты в тот момент.
— Если эту подлянку ты устроил... — с угрюмой улыбкой была готова пригрозить бестия, подплывая к берегу. Взобравшись на выступ, крылатая принялась восстанавливать дыхание, как в судороге сжимая кулак с злосчастной находкой.

Поезд давно ушёл, но я просто нагло воспользуюсь темой, чтобы сказать @В.Е.Щ., что я её безумно люблю. Ты — лучшее, что со мной было.
Несмотря на искусственную наружность, "сердце" у тебя самое чувственное и живое.
Обожаю, моя сладкая.

Прежде столь чувственная особа никогда не ошибалась, но в случае с роботом анализ и тестирование как таковое, что проводят квалифицированные эксперты, оказалось для Бебель достаточно тяжким. Ей с трудом приходилось считывать эмоции синтетического создания, и всё же до последнего рогатая пыталась отрицать возникавшее у спутницы неудобство. До крайнего таковое игнорировать было невозможно, и Ресюрмониум ненадолго погрузилась в себя, размышляя о рациональности собственных поступков, осуждая себя за излишнюю импульсивность и поспешность возможных выводов. Хайн далеко не из глупых, не из тех безразличных эгоистов, отнюдь. Вот сколько её андроид беспокоит, по имени которого даже называть не желает. «В.Е.Щ.» имеет незамысловатое созвучие с «вещь» — неживой объект, находящийся в неком пользовании. Белокурую таковой факт порядком возмутил, и посему женщина не намеревалась применять в обращении её подлинное имя, ограничиваясь искренними, нисходящими от всего сердца. Но даже ныне ощутила, что свершила достаточно наглый поступок в отношении новоиспечённой подруги. Ей здесь было определённо нехорошо. Будто даже чересчур.

Ни слова больше. Крылатая поспешила допить говяжий бульон из ажурной миски, звонко оставить приборы на столе, из-за которого встала, подхватывая за руку В.Е.Щ., и уверенно двинула к выходу из заведения, резво отнимая у Бруно заветный пузырёк с янтарной жидкостью.
— Запиши всё на мой счёт, лапка, а недоеденное заверните с собой, пожалуйста, — крайне любезно попросила пышногрудая, не теряя механической руки, за владельца которой взяла полную ответственность.

Буквально с пару минут пара дожидалась своего блюда, спрятанного в тёплом контейнере, завёрнутом в пакет. Пожалуй, свидание для парезуры впервые оказалось настолько провальным. Поблагодарив знакомого члена из обслуживающего персонала, бестия уволокла робота обратно. В направлении своих угодий. Но несколько иным путём, чуть более продолжительным. Суккуб была намерена пройтись вдоль водоканала, что вовсю отражал пёстрые неоны своей неспокойной водной гладью.
— Милая... Ты такая милая... Но я же поняла, — начала выражать своё беспокойство парезура, неохотно выпуская руку андроида из своей ладони. Ступала дама медленно, совершая плавные шаги.
— Извини меня за резкость... Что вывела тебя так внезапно. Я увидела. Заметила, как тебе неуютно, — превозмогая волнение, Хайнрике закусила губу и посмотрела на В.Е.Щ. как ни в чём не бывало. — Зато поняла, что с клиентурой тебе возиться категорически противопоказано.
Когда обе взошли на один из железобетонных мостиков над водой, Бебель осмотрелась, после чего приметила редкую лавочку близ ограждённого бережка, куда и направилась.

— Для меня по-прежнему остаётся загадкой, как такая, как ты, оказалась среди нас, но я убеждена в твоей уникальности... Отпустить тебя хочу, пытаюсь, да не могу. Ты... уже почувствовала? — остановившись у скамейки, женщина протянула роботу руку, в которой крепко держала полную бутылку коньяка. А содержимое пакета извлекла тогда, когда разместилась на запримеченной скамье, понадеявшись, что вдали от любознательных глаз роботу будет проще потчевать. Всё-таки она чувствует... Вероятно, неловкость в тот момент, когда за ней наблюдают.
— Извини, пожалуйста... Мы можем вернуться, если ты того пожелаешь. Но я не уверена, что тебя устроит всё, что там происходит. Ты... потерянная, милочка.

Главный вопрос, не лишённый фонового восторга, всё ещё крутился в рогатой белокурой голове: как в едином механическом теле мог образоваться симбиоз железной стойкости и необычайной для подобного «организма» скромности? Очередное мягкое, пронизанное заботой прикосновение встретилось трепетным вздрагиванием визави, что в который раз доказывало, что она отличалась от себе подобных чувственностью, не зависевшей от прописанных алгоритмов или команд извне. Ответную реакцию под стать направленному на андроида воздействию диктовали независимые индивидуальные ощущения, обычно подвластные лишь органическим созданиям. Обыкновенный робот-статист не произвёл бы какого-либо отклика на подобное касание, враждебный — избегал или, идентифицируя как агрессивное поведение, оказывал сопротивление и представлял бы определённую угрозу. В В.Е.Щ. бестия с самого начала не предвкушала опасности, но бдительности не теряла, а теперь и вовсе взяла ситуацию под контроль, продолжая наблюдать за новой знакомой. Решение выбраться вместе в социум имело некоторый риск, однако ответственность Ресюрмониум, разумеется, полностью возложила на свои плечи, исключая всякие сомнения в том, что сможет совладать с андроидом.

Никаких предпосылок к тому, что что-то может пойти не так, Бебель покамест выявить не смогла, старательно создавая максимально комфортную для синтетической девы обстановку. Через хладный взгляд искусственных глаз парезура всё же прослеживала чужую растерянность, непонимание происходящего, как будто подобная умиротворённая атмосфера была незнакома. Или связанные с давними славными временами воспоминания оказались напрочь стёрты с запоминающего устройства. Хайнрике ещё не успела пожалеть о выборе места для продолжения их знакомства, но толика беспокойства за состояние серовласки никуда не исчезала, вынуждая украдкой поглядывать на соседку, пока женщина не стала ощущать на себе неподвижный взор. Сдержанные, но весьма заинтересованные дымчатые глаза призвали суккуба обратить свои в ответ, «улыбаясь» на озвученное В.Е.Щ. доверительное отношение, которое успела заслужить. В таком обличье женщина объединяла подкупающее дружелюбие, манящую соблазнительность, но более проницательным природа её напоминала о существовании хищной сущности, способной впиться клыками и разорвать когтями в порыве греховной страсти или дикой ярости. Ныне же рогатая оставалась заложницей своего любопытства, крутящегося вокруг неожиданного внушительного подарка, всё ещё удивляясь тому, что боевой андроид был послан в дар Ресюрмониум для использования в одной из ниш развлечений, на которых специализировалась парезура. Отправитель был убеждён, что отсутствие собственной воли позволит задействовать машину в работе для удовлетворения особых предпочтений определённой категории клиентов. Хайн же, напротив, считалась с выявленной уникальностью В.Е.Щ. и не лишала ту права выбора. Предоставив полную свободу действий, суккуб встретилась с нежеланием робота пользоваться возможностью. Видимо, не сейчас.

— Твоё доверие слишком дорого, чтобы в будущем делать неосмысленные шаги, — бестия касалась сложенными палочками своих губ, не уставая улыбкой одаривать свою спутницу. — М? Нравится здесь? Что ж, я уже успела усомниться в своём выборе.
Такой невинный вопрос мог бы поставить в неудобное положение, но только не такую, как Бебель. Учитывая, что контингент собирается достаточно «разношёрстный», а «сливки общества» среди таких практически не встречаются, пусть интерьер «Рандеву» — заслуга дорогих дизайнеров.
— Бывает, отдыхаю здесь. Деловые встречи тоже временами проходят в этих стенах, но, как ни странно, блюда здесь подают простые и вкусные. Я хотела показать тебе беспроигрышный вариант, да вот кое в чём прогадала, возможно... — малиноглазая опустила взгляд на всё не сыскавшие покоя синтетические руки. Наблюдая за реакцией, Ресюрмониум накрыла чужую ладонь своей.
— Про выпивку ты ничего не сказала... Может, желаешь чего-то посерьёзнее? Бруно, тащи свои булки и коньяк! Самый лучший! — бестия отложила приборы и стукнула кулаком по столешнице, что вся посудина на ней разом брякнула. Если андроида не удивить эффектом, то стоит попробовать вкусом.

Не смея препятствовать нисходящему потоку мыслей и впечатлений, пусть и далеко не самых эмоциональных, Хайнрике зачарованно прислушивалась: продолговатые ушки едва заметно подрагивали среди длинных пшеничных прядей, а взгляд почти не моргал, непрестанно фокусируясь на визави. Прежде всего, женщина выступала исключительно в роли слушательницы, а не специалиста из Коалиции по работе с иномирцами, и Алайе наверняка всякие психологические советы и наставления ныне были ни к чему. Смирившаяся со сложившейся судьбой, с новой жизнью, но ещё не постигшая её в достаточной мере, не готовая принять новую реальность. Бебель могла бы задать больше вопросов, чтобы потешить своё любопытство, затрагивающим нелёгкое прошлое такой необычайной астреи, но с неё было довольно. Девушка достаточно поведала из своих воспоминаний, к коим определённо не хотела возвращаться. Правда, для парезуры это было важно, чтобы хотя бы мала-мальски понять свою временную подопечную и в последующем подобрать нужные слова, которые бы не стали как-либо задевать или нагнетать. Ресюрмониум была тем ещё мастаком сладких словечек, но нынешняя ситуация была из категории серьёзных, когда юмор следовало сократить до минимума и с пониманием, когда младая Арканум сможет такое корректно воспринять, а из-за последствий подобного разговора Хайнрике не придётся оправдываться за покалеченную психику новоприбывшей.

Последние слова суккуб встретила с замиранием сердца, однако воздержалась от того, чтобы театрально посочувствовать и демонстративно высморкаться в платок в момент сострадания. Обстановка и так сохранялась достаточно напряжённой даже вопреки воссозданной бестией-куратором атмосферой уюта: безлюдный кафетерий с приятным глазу интерьером и ненавязчивым дневным светом из высоких окон; изысканный чай, заполняющий пространство фруктовым ароматом и согревающий нутро; ну а как же без сахарного дополнения к напитку в виде воздушной закуски? Но и Бебель притронулась к сладости лишь единожды, после чего напрочь забыла о безе, как и своей чашке чая. Запредельная концентрация была на собеседнице, делая мысленные заметки касательно мимики, интонации, а с тем нацеливаясь на то, как бы во взгляде, в голосе просочились радостные нотки. Эдакие проблески надежды. Этого вряд ли можно было достичь выражением жалости в отношении несчастной, однако она ещё не осознавала, каким приятным мог оказаться этот судьбоносный поворот. И первое, что ей следовало понять, — эта юная астрея никогда не останется одна. К ней и её воле будут благосклонны, но впереди повстречается ещё больше неравнодушных, чтобы краски Аркхейма наконец-таки насытили её скукоженное одинокое сердце.

— К счастью или нет, временами дела складываются не совсем так, как нам бы того хотелось, — начала свой ответ Бебель, возвращая дежурную расслабленную улыбку, чтобы сбавить мрачность их одинокого культурного чаепития. Длинные пальцы обхватили ушко чашки и приподняли её над поверхностью стола.
— Конечно, как прежде уже не будет, но в хорошем смысле сего выражения, — парезура сделала паузу, чтобы смочить горло немного остывшим напитком. — Немало тех, кто сыскал здесь... спасение. Обрёл лучшую из всех жизней, которую только могли себе вообразить. Я не буду исключением, ведь моя жизнь кардинально переменилась.
Теперь Ресюрмониум не выживала, а упивалась каждым новым днём, встречая Архей на рассвете, даже если тот сокрыт непроглядными тучами, и провожая на закате, давая обещание увидеться завтра. Женщина с задорной улыбкой приветствовала каждого, кто её окружает, не сторонясь и не убегая в страхе быть порабощённой или съеденной. И в этом мире хватает Зла, но в балансе, а не в изобилии. Не как там... На планете, которая, возможно, изничтожена.
— Здесь ты тоже сможешь творить музыку. А поскольку ты осела среди любителей развлечений, то известность тебе гарантирована, — рогатая указала глазами на блюдце с безе. — Может быть, тебя не одну принёс сюда тот случай, и мы сразу узнаем, как что-то да будет известно... Но стоит один раз выйти на сцену — тебя наверняка хватятся. Ты ведь любишь дарить радость другим?
Белокурая подпёрла голову ладонью, ритмично постукивая каблуком по полу.
— Выйти сразу вряд ли получится, правда. Для начала тебе бы проникнуться тем, что тебя окружает. И прислушайся сейчас к себе: представь, что той комнатки, из которой я тебя вывела, больше нет, и опиши место, которое рисует перед тобой сознание, — острыми розовыми ноготками суккуб подхватила пирожное из вспененных белков, уложив его на свой язык. — Но перед тем не помешает «таблетка серотонина». Ала, я не слышу хруста безе!

Коль твинам дозволено, притыгыдыкала тоже.

Здравствуйте.
Долго думала, стоит ли поучаствовать, но слишком тёплые у меня воспоминания после небольшой игры с Вами, которой не суждено увидеть конец.

Я тут хохмы ради принесла шаблоны, куда попрошу прилепить ассоциации а где-то даже и моси, наиболее подходящие под тот или иной пунктик. Или вписать... Можете заполнить как все либо один из наиболее понравившихся.

Затрагивает конкретно Вашего персонажа.

Среньк с другими персонажами, их реакции.

Не нацелена кого-либо унизить или оскорбить! Хотя я и трешовее находила, но вставить не решилась.

6

Каждая секунда непрерывного боя только разгоняла кровожадную сторону парезуры, которая до последнего воздерживалась от подобного применения силы: радикального, с летальным исходом для оппонента. Ещё под попечительством Коалиции Рас, стоило только пересечь защитную оболочку и столкнуться с чудодейственной атмосферой Аркхейма, иномирку приучили к пацифизму, когда та ещё некоторое время находилась в состоянии «овоща», и она на долгое время позабыла, каково выпускать коготки на аппетитную жертву, а также как прятаться от вечно преследующей, ступающей по пятам смертельной опасности. Ведь в былые времена, когда ещё Парезурит был единственным домом и тюрьмой-ареной по совместительству, где вершилась бесконечная королевская битва, приходилось постоянно перетекать с места на место и держаться во всеоружии, ведь местные обитатели не ведали отдыха в погоне за чужими жизнями или бегах от участи, как смерть, или вечное падение в «бездну». Ныне гибель не поджидала за каждым углом, но Бебель всё равно была готова в ответственный момент защитить себя, подопечных и просто беззащитных, пусть и куда менее радикальным способом. Всё ради того, чтобы не запятнать своё новое имя, не запачкать преславный «Neon» кровью, оставляя его лик безупречным пред окружающими. Но только недальновидный мог оставаться убеждённым, что у их монеты лишь одна сторона.

Вторая же окутана мраком, заслонявшим не самую светлую правду о нём, закрывавшим кулисами от зрительного зала сокровенные тайны. Так и с каждым из последователем: далеко не все были идеально чисты или честны даже перед самими собой. Являясь составляющей частью крупной организации, стоило быть готовым отстаивать её интересы всеми допустимыми в её рамках способами, а если это война, то на ней все средства хороши. Ресюрмониум неуклонно следовала как писаным, так и неразглашаемым «заповедям», нарушая их в самых крайних случаях. Но сейчас это оказалось мгновенное проявление слабости, привлёкшее необратимые последствия: кровопролитная битва, множество смертей, причина которых — крепкие когтистые руки суккуба, пренебрёгшего своим ментальным преимуществом и богатым потенциалом в ослабляющей магии, коей успешно воспользовалась против разбойников ранее. Она поддалась лёгкой обиде, просочившейся после слов чёрствого этнарха-артефактора... Позабыла, что он ей не товарищ, она для него по-прежнему пустышка, которой ему угодно когда-нибудь воспользоваться. Ведь между ними заключён пакт, о чём женщина не забывала, иногда рассматривая палец с невидимым и неосязаемым перстнем. И пускай только попробует направить силу фортунитки против её же богини: у последней наверняка найдётся выход. Хайнрике понятия не имела, что на уме у других демиургов, однако Фортуна была достаточно открытой к подчинённым, в особенности к ближайшему кругу или даже почётным последователям. В том числе и Бебель, поддерживающая порядок в залах удовольствий, благоухающих под покровительством «Neon'а».

Она ослушалась, применив радикальные меры против нарушителей порядка, и была готова уже позабыть о своей миссии, которая набирала всё больше неожиданных поворотов... А с тем навешивая на Ресюрмониум куда больше проблем: то роковой договор с этнархом, то смертельная бойня с бандитами. Всё за одни только сутки, ради чего? Ради раритетной монеты пропавшего почётного лица ордена, всего-навсего обращавшей воду в вино? Кажется, чем глубже в эти «дебри», тем более непроглядной становилась обратная дорога, и вскоре, возможно, развернуться будет уже поздно.

Кровавая пелена постепенно рассасывалась, дыхание следом за сердцебиением возвращалось в прежний ритм, и белокурая в немой скорби осматривала последствия вспышки гнева, спровоцированного одним и направленного на других, однако не менее заслуживавших расплаты. И впервые за всё время любезность и дружелюбие бестии сошли на нет. Калеб, приблизившийся к воительнице и прыснувший очередной саркастичный комментарий, мог встретить её холодный взор со скудной улыбкой. Подношения для того, чтобы вытереть даже капельку с лица, было недостаточно: понадобится неплохо окунуться и просидеть в бегущей воде, чтобы от крови не осталось и следа. Не проронив ни слова в ответ и выдерживая равнодушие насчёт того, какие неприятности могут поджидать поместье Хейла после такой бойни, виновница помогла избавиться от телес, которые ещё при прошлой жизни могла бы поглотить вместе с косточками, а затем продолжить дорогу.

Стоило моргнуть в одно мгновение — и окружение будто преобразилось по отдалённому подобию Парезурита, в который раз за минувший день возвращая Бебель к злосчастным воспоминаниям. Где вместо лавы лились реки крови, а камни сменялись смердящими кусками плоти. Неподготовленного обозревателя такая картина заставила бы лишиться рассудка навсегда. Так что согласиться с тем, что ничего особенного в открытых лавовых озёрах не было, вполне возможно. А поддержать идею искупаться в магматических источниках, конечно, сомнительно. Не исключено, что Калеб в очередной раз издевался над спутницей, но женщина на сей раз решила повести себя осторожнее. Лишённая всякого стеснения, как и брюнет, блудница принялась неторопливо избавляться от тех скромных лоскутов ткани, что обтягивали обворожительные пышности роскошного тела. Обычно искушающее любой глаз: к таким великолепным формам безразличным оставаться практически невозможно. Только если не препятствовала иная сексуальная ориентация или предрасположенность к куда более хрупким телесам. Господин Хейл уже проявил себя как тип, которому этот мир уже абсолютно понятен и неинтересен, как и его самые необычайные обыватели, а потому и Хайн явно была не в его вкусе.

Во всей красе открыв свою наружность, бестия одним взмахом крыльев подобралась к уступу и остановилась в нескольких метрах от этнарха, после чего опустилась на колени, распластала крылья по каменной поверхности и скрутила хвост. Приподняв руки и заведя их за спину, Ресюрмониум принялась заплетать волосы в густую косу, и уже готовую наполовину высунула вперёд, укладывая на плечо. Малиновые глаза наблюдали за работой ловких, алых от высохшей крови пальцев. 
— Неожиданное предложение от Вас, господин Хейл. Решили таким образом избавиться от меня? — признаться честно, распутнице очень хотелось поднять взгляд и завлечь себя любованием мужским телом, его естеством... Но она держалась, смакуя не успевшую остыть обиду. Когда коса была готова, женщина скрутила массивным пучком-гнездом на макушке и зафиксировала аккуратным узелком, чтобы затем подползти к краю и, на четвереньках склонившись над лавовым озером, неуверенно опустила руку.
— Удивительно... Я и предположить не могла, что в таком можно искупаться, — фортунитка подняла глаза на лавовый шар и мысленно добавила: — Или лжёте, а сами на деле используете артефакт с иммунитетом?
— Сколько нам ещё быть в пути?

@Фортуна
Надеюсь, я не заруиню атмосферу сильно... Я пыталась в рамках персонажа немного приукрасить.
Но я умею быть серьёзной, честно-честно!

Долго меня пугали эти красные глаза во время написания...

С пониманием приняв желание прокатиться верхом на драконе, пускай и куда более примитивным способом, нежели мог породить в сознании озорной ум одной безобидной распутницы, та стала держать путь следом. Изредка оборачиваясь, одна из последователей ордена поглядывала на наблюдателя, а также проверяла, не преследовал ли их кто-либо с неблагими намерениями. Враг явно заприметил их издалека, и у него повсюду были «глаза», и будет худо, если вскоре они окружат вторженцев, не давая шанса отступить и избежать вооружённого столкновения. Ресюрмониум перестроила себя, она не желала выпускать своего кровожадного хищника на волю, особенно на виду своих товарищей, для которых хотела навсегда оставаться задорной и раскрепощённой дамой. И только риск понести некоторые жертвы мог вынудить бестию снять оковы. Лишь бы все остались целы.

Почувствовав ногами землю речного берега, женщина в последний раз задрала голову, чтобы помахать рукой исчезающему Хозяину Леса. Можно было продолжить путь, но некое особенное чувство нашептывало парезуре нечто неприятное. Ладно, оно являлось спутником Хайнрике ещё с тех пор, как отряд очутился в волшебном лесу, и неописуемое странное ощущение не отпускало и впредь. Какой бы беспечной и расслабленной ни была она в глазах остальных, внутри неё крутилась некая шипастая спираль, как егоза, задевающая каждую клеточку тела. И чем ближе нечто смутное, неизбежное, тем сильнее впиваются, зудят, колют до скрипа зубов, до писка. Ещё чуть-чуть, если что-то или кто-то навредит небезразличным суккубу соорденовцам — она сорвётся, прежде чем «шипастая проволока» обрамит пылающее в ярости сердце.

...Если первой не падёт по воле недоброжелателя. Под воздействием сопутствующего настораживающего чувства белокурая держала ухо востро, а немигающий взгляд по-прежнему изучал переменившееся окружение. Бегущая река не внушала доверия своим сомнительным видом, ещё на дне которой будто можно было разглядеть залежи... скверны? В момент данного наблюдения Морок стал суетиться на месте, скребя по заполучившей его навязчивое внимание каменной стене, чем ненадолго зацепил и бестию.
— Неужели малыш остановился? Или он передумал и желает вскарабкаться обратно? И попросить не может, стесняшка наш... — хихикнула малиноглазая, ожидая предположений ребят, да томилась в ожидании недолго. «Егоза», стискивающая внутренние органы, поутихла, а в голове внезапно поселился чужой глас, источник которого, предположительно, обитал в бегущей воде. Бебель только сделала шаг в сторону реки — и отчёта своим последующим действиям дать не могла. Не осознавала, что её манит, будто её сознание оказалось порабощено... Но как? Неужели она настолько слаба, что поддалась влиянию так скоро? И нет, это не её мысли на текущий момент.

Единственное её желание сейчас — отдаться потоку. Вверить себя его обитателю, приглашающему подойти ближе.
— БоМбОчКа! — с этими словами рогатая ринулась с места, подскочила и сгруппировалась в воздухе, падая на возникшую из-под журчащей глади голову.

@Хризопраз, суккуб и фея в реке:

@Фортуна, спасибо! Хахах, я в предвкушении!

Ам... Я сложность не ставила, я не разобралась до конца. Тупица...


Если разрешишь, я переброшу, Туна. Хотя я уже приготовилась купаться)

@Фортуна
Я же правильно понимаю, что я отправляюсь в жаркие объятия реки и той глазастой красы?
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=17624

Однако я смотрю на кубики других и думаю, что будто мы все уплывём... Я глупи, могу ошибаться, для меня всё это тёмный лес.

Вновь прокакали дедлайн...
Но был прогресс: я кинула дайсы несколько дней тому, а сегодня отпишусь, если никто не спешит.

Ох уж эти мы, работяги. Ещё и хантрим с осенью небось.

@Тиру, спасибочки!~

Так... Раздуплиться бы и посмотреть, какие там кубесики кидать.

Иногда бестия входила в такой раж, что у неё не было достаточной силы воли, чтобы сделать перерыв. Что во время близости, что во время приёма пищи, как сейчас... Хайнрике была искренне заинтересована своей новой знакомой, с которой очень хотела сдружиться, наладить связь, но осознала, что долгое время игнорировала дикий голод, и зверский аппетит уже вырывался наружу. Даже перед андроидом, которого парезура успела приметить как самого особенного среди всех искусственных созданий, белокурая старалась вести себя достойно, но стремительно возросший уровень доверия вселил в рогатую расслабленность, с которой ненасытная женщина уплетала горячую лапшу, не страшась обжечь полость рта и его содержимое. Разумеется, ушки Бебель держала востро, прислушиваясь к механическому гласу своей скромной собеседницы, то удовлетворённо хихикая на сдержанные комментарии В.Е.Щ. после ощущения контраста температур и вкусов, то задумчиво хмыкая с набитым ртом в ответ на краткий пересказ того, из чего состояла жизнь до криосна, который оборвался в нескромной комнате борделя, где и случилось их необычное знакомство. В который раз за вечер женщина немо выражала благодарность и восславляла Фортуну за такой судьбоносный случай, с блестящими глазами поглядывая на механическую даму.

— Извини, пожалуйста. Я не хотела вытягивать из тебя то, что тебе не хотелось бы вспоминать. Виной моё чрезмерное любопытство, — наконец Ресюрмониум отложила столовые приборы, прерывая приём пищи, и осторожно уложила ладонь поверх крепкого синтетического плеча, едва поглаживая. Через это прикосновение Хайнрике старалась передать в механизмы В.Е.Щ. тёплое излучение, источающееся добрым сердцем.
— Могу понять тебя, когда не очень хочется рассказывать о себе. Скажем, есть определённый период в жизни, который я бы предпочла никогда не вспоминать, однако, к сожалению, это часть меня... — суккуб сделала паузу, чтобы залпом опрокинуть внутрь очередной бокал пива, стукнув стаканом по столу и бодро выдохнув. Она неохотно убрала руку с чужого плеча уставилась в свою миску.
— Я была совсем не такой, какой являюсь сейчас, можешь поверить? Я вообще не от мира сего, — малиноглазая резко подняла голову и улыбнулась, блеснув клыками. — Вот правда, я была больше, страшнее, тогда вместо рамена и пива я бы предпочла сырого мяса с кровью... Только-только содранного с косточки.

Бебель сердечно надеялась, что знакомая верит словам собеседницы, а если взаправду верит, то не проникается неприязнью, отвращением к лишённому всяких красок прошлому. Точнее, самому первому и самому отторгающему этапу, благополучно оставшемуся далеко позади.
— О чудесный Аркхейм... Он спас меня. Его обитатели приняли меня, приютили, воспитали, взрастили во мне ту, кем я являюсь сейчас. Чтобы измениться в лучшую сторону, нужно доверить себя в правильные руки. Это тяжело, но нужно довериться своему чувству, которое не обманет: надёжна ли протянутая рука помощи или нет, — оплетая длинными пальцами палочки, светловласка подхватила лист квашеной пекинской капусты и поднесла к губам. — Я твёрдо убеждена, что и ты наделена этим проницательным чувством. Ты имеешь полное право делать выбор, который считаешь правильным. Потому я не хочу удерживать тебя, но если ты примешь решение остаться, то всё равно будешь вольна в своих действиях и желаниях, даже если я тебя о чём-нибудь однажды попрошу. В пределах разумного, конечно.
Раздался приглушённый ритмичный хруст отправленной в рот капусты, и Хайнрике прикрыла глаза, в очередной раз удовлетворённо мыча. Кончик языка прошёлся вдоль губ, слизывая острые специи.

Кто прочтёт это, к тому присосётся кровосися.
Тоже свечусь своими большими... клыками!

Искренне желая сослаться на собственное наваждение, возбуждённое совершенными инстинктами сродни звериным, позволявшим парезуре соревноваться в охоте даже с самыми несравненными животными, заполнявшими книгу фауны Аркхейма, женщина старалась расслабиться и не портить самой себе впечатления от верховой прогулки. Если Калеб успел в своей голове наплести смешанные суждения касательно новой знакомой, которая не могла сказать наверняка, больше было положительных или отрицательных черт для него, однако позиция Хайнрике была исключительно доброжелательной. Она не надумывала за других, однако дистанция, поддерживаемая Калебом, была очевидной, как будто между ними с самого порога, с самого первого ночного стука в дверь возвелась видная стена, не пробиваемая даже самой разрушительной магией. С тем, как этнарх выражал недоверие, даже ненависть к высшим силам, в ответственный момент оставившим его на произвол, женщина испытывала только сочувствие, но не преследовала цели убедить древнее существо в обратном. Ему просто не повезло с покровителем... В этом Ресюрмониум была уверена твёрдо, вспоминая свой многолетний жизненный опыт в «объятиях» Фортуны, принявшей чужачку с монструозной ипостасью в их большую семью, научив проливать кровь только во благо, а также изничтожать такую кровожадность, переводя в жажду иного толка.

Бебель была уверена, что не окажется сброшена в пропасть в любой момент. В ней всегда нуждаются. Не меньше, чем она нуждается в любви.

В потоке таких раздумий, сочетавшихся с любованием окрестностями, Хайнрике словила не меньшую волну вопросов от своего спутника, ответы на которые только суккубу казались очевидными. Разумеется, для Хейла — мешок мяса для удовлетворения, которая с радостью принимает данную участь. На деле легенда этого рогато-крылато-хвостатого создания с пышной золотистой шевелюрой куда глубже, чем может себе представить любой простак, лишённый всякой фантазии. Любая проза такого незрелого писателя не сравнилась бы и предысторией Ресюрмониум, по истории которой можно написать целое пособие по выживанию в условиях, значащихся куда опаснее экстремальных. Оттого парезура боготворит нынешнюю жизнь, ценит и восхищается нынешней собой и теми, кто дал шанс проявить себя. Хайнрике — дивный и совершенный пример того, какова жизнь, если действительно начинать ту «с чистого листа». Она могла бы подарить Калебу хроники в нескольких томах, если бы предала ту написанию и сопутствующей печати, да вот увы и ах... И вряд ли бы такой, как Калеб, расходовал на жизнь такой легкомысленной простушки столь драгоценный ресурс, как время.

Даже если поведать артефактору о себе в двух словах, чтобы подвести к нынешней сущности, к действующим принципам, времени будет недостаточно, а до нежеланного столкновения уж тем более. Чувство женщину не подвело, и она встретила некоторых знакомых с ехидным оскалом, словно говорила: «Одного раза мало было? Пришли за добавкой?»

Да, Бебель была склонна к любым проявлениям любви, однако не стремилась лечь абсолютно под каждого столько раз, сколько предпочла бы ими... полакомиться буквально. Прежде всего, Ресюрмониум — пожиратель плоти, поглотитель неугодной миру жизни. Как раз представителями таковой являлись преградившие путь члены банды ненасытных мужчин, которым наверняка надоели очень доступные и простецкие дамы. Как узнали, что за гостья у мрачного этнарха остановилась, — не дадут больше покоя, пока не добьются своего. Но тут подкралось предательство, которого вполне стоило ожидать? Разумеется, наивность тут почти победила... Калеб точно не стал бы рисковать ради какой-то опороченной девки, которую спокойно вручал в грязные руки разбойников. В ответ на происходящее Хайнрике сдержанно хмыкнула, прикрывая своё мимолётное разочарование, и спрыгнула с Генри, чтобы... Что? Неужели действительно предоставит себя врагу, а Хейл спокойно направится восвояси? А ведь женщина протянула руку навстречу главарю. Жестом свободной ладони бестия приказала дестриэ отступить.

— В слезах? О да... От смеха, какие они у тебя жалкие трусы, — внезапно Бебель перехватила руку незнакомца, когтями впиваясь в предплечье. — То, что мне предстоит испытать с вами, приходило ко мне лишь в мокрых снах!
Однако в слова Хайнрике был вложен далеко не тот смысл, который придёт на ум любому распутнику. Ресюрмониум заключила свои намерения необратимыми действиями: налитые кровью малиновые глаза смотрели на банду решительно, даже очень жадно до плоти, но не той, что пряталась в их потёртых штанах. Рывок — и пока рука главаря с хрустом оказалась оторвана от плеча, свободная рука парезуры просверлила грудную клетку врага. Фонтан кровавых брызг пришёлся на убийцу, а также тех, кто прежде желал этой убийце глубоко «присунуть». Изо рта мужчины хлестнула кровь, пачкая злорадный дамский лик, а его владелица сладко лепетала, прижимаясь к ещё удерживающемуся на ногах противнику. Её игривый взгляд — последнее, что увидит в своей жалкой жизни.
— А как же выпивка? А жаркая ночь? Ты же было пообещал! Ну куда ты глаза закатываешь, милашка? — возмущённо покрикивала женщина, с ухмылкой наблюдая, как последние вздохи нисходят с обмякшего тела, в котором копошилась когтистая хищная рука. Рывок — и переставшее биться сердце переминалось в длинных женских пальцах.
— Мальчики, простите, что заставила долго ждать... Просто вы плохо усвоили недавний урок. Итак, кто следующий? — на мгновение Ресюрмониум лишилась улыбки, отбрасывая труп в сторону. В тот момент Бебель будто позабыла и о своём напарнике, как и о затаившейся в момент обиде на него.
— О, сыграем? Кто словит сердечко, тот и убегает! — как в «вышибалах», бестия прицелилась в толпу, за чем должен был последовать бросок с сиюсекундным рывком в нападении.

Пихнула на аккаунт Сусанны 100 кристаллов. Пусть уже гранд купит, а то что она...

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

@Тиру,

@Тиру, Хайни умеет в основном в технике шибари!

Оприходованный камень с рубиновым блеском интересовал парезуру ничуть не меньше их нового спутника, однако женщина впредь чувствовала за присоединившегося компаньона такую же ответственность, как и за своих товарищей-фортунитов. Вопреки тому, что у них уже имелся выдающийся лидер в лице (или мордочке) дракона-магистра, Бебель также обладала некоторой властью в рамках ордена, а с тем осознавала, как важно обеспечивать сохранность тех, кто моложе или слабее. А поскольку суккуб-иномирец успела пережить почти шесть сотен лет, скопленный опыт обязательно стоило использовать для выживания в столь чарующей видами, но пугающей невиданными закромами местности. Безусловно, присутствие вышестоящего члена ордена предоставляло Хайнрике немного сбавить градус этой самой ответственности, но фортунитка была твёрдо уверена: она не позволит никому пасть. Сделает всё возможное и за пределами этого, чтобы гарантировать друзьям победу. Ресюрмониум предпочла оставить право распоряжения волшебным вознаграждением Тиру, а сама сохранила за собой контроль над рогатым зверем, которого старательно успокаивала равномерными поглаживаниями вдоль шеи, при этом реагируя на каждый шорох, который так цеплял Хозяина Леса. Делал он это явно неспроста.

Прогулка выдалась славной, хоть и малость напряжённой, и моментами белокурая пыталась тешить ребят какими-нибудь славными историями из жизни, в основном затрагивающие работу в заведениях развлекательного толка. Эдакая реклама, чтобы впредь знали, где можно хорошо провести время по возвращении. Они ведь точно-точно вернутся! Тем же составом, каким и прибыли сюда, не так ли? И если придётся вдруг расстаться с временными спутниками, главное, чтобы и тем впредь не угрожала опасность. Однако всевозможные помехи не переставали препятствовать их непрерывному передвижению: если недавно это был одержимый зверь, то теперь преградой выступала местность, представшая широким обрывом. Путь оставался неопределённым, и только Морок мог подсказать, какой стороны им надо было держаться. Вдруг вместо того, чтобы свернуть влево или вправо да ступать по краю, надобно пересечь пропасть или вовсе сигануть вниз? Пышногрудая подобралась к крутому спуску и настороженно склонилась, оценивая глубину и всё то, что уже было отчётливо видно под прорастающим над горизонтом солнцем.

Согласно предположениям, обрыв всё же стоило пересечь, и повезло, что обладателей дара полёта было предостаточно. И если женщина была способна подхватить хотя бы одного попутчика на руки, то всё равно кое-кто был вынужден остаться на этой стороне, если только неожиданно не отрастит крылья. Ресюрмониум с толикой огорчения окинула оленя, убеждая себя в том, что так может быть лучше для него. И если причиной одержимости этого несчастного существа стало намерение воспрепятствовать продвижению фортунитов, то вдали от них ему нечто подобное не должно грозить. Зрительного контакта было достаточно, чтобы дать зверю понять, что тот может быть свободен по мере собственного желания, и затем Хайнрике выпрямилась в момент, когда Тиру поинтересовался у подопечной, сможет ли она транспортировать орчиху. Она была весьма крепко сложенной под стать принадлежности, но удержать и такую девушку на руках в полёте могла без особых трудностей. Дело парочки уверенных взмахов массивных крыльев. А что до Мора... Для большей надёжности мужчину не помешало бы привязать... Да его явно ничто не остановит, даже риск полететь камнем вниз!
— Люблю жаркие объятия, — бестия приобняла Рию за плечо, будучи готовой в случае её одобрения резво подхватить на руки. — Магистр, феечка, мы на подстрахуйке, если что!