Аркхейм

1. Перенесите в архив
https://arkhaim.su/index.php?topic=2085.msg483836#new
2. Из этого я выхожу
https://arkhaim.su/index.php?topic=1956.msg479476#new

Этот профиль пока не удалять, все кристаллы отдать @Энтропий

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Готово

Способности Элизабет в части псионики были явно чем-то ограничены. Обычные псионики ни в чём фундаментально не уступали магам, да, имелись свои особенности, как, например, не такая заточка в объем источника, зато защита разума у них даже получше. Но это абсолютно нормально, что у разных существ сила работает немного по-разному. Анхель встречал людей, которые не могли пользоваться ни чем-то кроме исцеляющей, и, казалось бы, если ты способен воскрешать (реанимировать), то такому тебе ничего не стоит прикончить взрывной волной пару противников. Видимо, у Иденмарков или на генетическом, или на физиологическом, или на психическом уровне присутствовала некая особенность, отличающая их псионику от «средней псионики по палате». Это было интересно с той точке зрения, что Анхелю казалось важным всё, хоть как-то касающиеся Элизабет.

Анхель относился к экспериментам корпораций индифферентно, и даже если бы Элизабет начала его убеждать, что ЭкзоТек не такой, что уж у них методы более гуманные и этичные, дракон остался при своём мнении. Не потому, что не доверял девушке, напротив, она была одной из немногих, кому он верил. Посчитал бы, что Элизабет не обо всем осведомлена, возможно, Анхель смотрел на мир через стёкла тёмных очков. И дракон, и ультра, являлись уже состоявшимися личностями, а потому у каждого мир выглядел определённым конкретным образом, и в мире Анхеля крупные коммерческие объекты, такие как корпорации, просто не могут себе позволить гуманность, потому что не выдержат конкуренции. Если все вокруг тебя зарабатывают на подобных экспериментах, то и ты не позволишь себе несущую убыток гуманность. Чтобы не отстать, чтобы не оказаться последним... [это исключительно мнение персонажей, и оно совсем не обязательно отражает правду].

> Под невидимостью я определенно имел ввиду что-то другое, так как на них точно была маскировка, а то до лифта мы бы не долетели, я подразумевал видимо какую-то другую более мощную маскировку хD

— Да, если у тебя есть на это ресурсы, то более основательная маскировка лишней не будет, мы не знаем, сколько придётся ещё здесь находиться...

Элизабет осматривалась, Анхель тоже, однако то и дело бросал взгляд на лицо ультры, словно боясь, что та исчезнет. На самом деле он беспокоился за ее психическое состояние, с ультрой определённо творилось неладное и дракон прекрасно понимал почему.

— « Да, вижу, окна защищены только барьерной магией, для кого-то подобное стало бы непреодолимой преградой, нам придётся постараться, но проблем действительно не возникнет » , — в конце концов он ожидал чего-то такого, оставлять без изоляции такой ценный клад, совершая почти каноничную ошибку — складывая яйца в одну корзину, Кубрик очень рисковал. И, само собой, это была лишь партия, а не вся корзина, но Анхель беглым взглядом насчитал по меньшей мере восемь десятков яиц. Не только лишь клан Черных являлся донором подопытного ресурса.

— «Твой брат не очень обидится, если ему придётся немного посидеть в Сигиллум с кучей яиц. Максимизированную использовать не буду, ты ведь всё сняла на фиксаторы, камеры или чем там пользуются в ЭкЗотек? Начинай вскрывать окна», — «Декстер, даю обратный отчет... десять...» — «Элизабет, готовься, мы уходим... десять секунд до теракта...» — вскинув руку Анхель сосредоточился на пространственной магии, окутывая вязью яйца и окружающие их хранилища. Проблема в том, что куб Сигиллума растянулся, превратившись во что-то наподобие хаотичного тетриса (в игре, где требуется заполнять линии геометрическими фигурами). Собственно, Анхель и заполнял пространство комнаты, те части где были яйца драконов, запечатывающие магией. конечно, использовать сигиллум, когда тебе не сопротивляются, гораздо проще и куда энергетически менее затратно поместить в своё запечатывающее пространство новый объект, не создавая дополнительных слоёв. Сигиллум хорошо 23. Было сложно академически, все эти формулы, каскады рун, переписывание некоторых логических цепочек элитной печати, но оно того стоило, потому что тратить ещё 10 единиц своего резерва и лишаться дополнительных четырёх, он сейчас себе не уж никак не мог позволить.

Где-то загромыхало, а потом ещё и ещё, заработала сирена, здание начало трясти и недалеко от той комнаты, где сейчас находились дракон с ультрой, что-то мощно громыхнуло, взвилась пламя, разлетелись вдребезги стекла, оставив только силовое поле [если его не успела убрать Элизабет - на усмотрение игрока]. Пожар раскаленного воздуха и удушающий дым окутал южное крыло особняка, не так уж далеко от них.

Удар сердца.

Второй.

Огненный шар вырвался из противоположного окна в двух сотнях метров левее, ослепляя своим светом, и с глухим гулом разнес в труху стену, обломки осыпались на землю, люди начали как есть выпрыгивать из нижних этажей через окна. Деревья смело от удара, а ветер унес с собой облака пыли и обломков.

— Вперед! На выход!

— «Какая странная и непонятная для меня технология, как будто они пытались выгнать её в анабиоз...» — произнес Анхель с нотками искреннего недоумения в голосе, — «я бы не сказал, что в камере, где её содержали, было настолько холодно, думаю, это из-за того укола...» — лишь предположение, он мог бы предложить Элизабет использовать какой-нибудь из её протоколов, выводящий из крови чужеродные вещества, однако не стал этого делать. Ультра сама разберётся, как будет правильнее, с каждой минутой расцветающее доверие к ней, как к напарнику, делали своё дело. И вот уже он не чувствовал себя одним против всего мира, его спину прикрывала умная женщина, и хотя Декстер не понимал этой уверенности Анхеля в своей самке, Эстер чувствовал себя уверенным и способным преодолеть любые преграды рядом с ней.

Линза слегка нагрелась и ультра почувствовала как ее стопы начало слегка примагничивать к поверхности, повышая устойчивость, но Анхель её всё равно держал. Дракон обратил внимание, что психическая стабильность девушки находится буквально на грани, не понять этого невозможно, так как он сенситивно отслеживал все малейшие изменения в её ауре, сердцебиении, температуре тела, и запахе. Запах мог очень многое сказать о человеке, он прижал её к себе, потому что заметил, что каждый раз она успокаивается в его объятиях. Хотя, правильнее было бы сказать стабилизируется.

Они с помощью ключ-карты открыли дверь и полетели вверх, очень быстро и стремительно. Вокруг мелькали отсеки, где, наверняка, проводили такие же опыты неоднократно, не то чтобы это беспокоило Анхеля, в его возрасте этика и мораль — константы довольно размытые. Если ты будешь тратить себя спасение всех утопающих, то рано или поздно утонешь сам. У них была миссия, у них была цель, и даже мало-мальски пригодный план, состряпанный буквально на коленке. Этого достаточно, чтобы начать и закончить, не растеряв по завершении половину команды.

— «Декстер, готовьте отход. Вы уходите первыми, направляйся не в клан, а по координатам, которые я сейчас тебе скину. Пароль: смешанные отходы, на нижнем уровне ты найдёшь изоляционную камеру военного образца. Активируй её на полную мощность. На первом уровне артефакт стазиса, его тоже активируй, поместим яйца туда...» — они словно на трамплине вылетели снова на первый этаж особняка и Анхель начал быстро маневрировать между творящимся бедламом. Здесь собралось много людей, они загружали уже мёртвого (или полностью утратившего сознание) монстра в другую капсулу, врачи возились пострадавшими и убитыми. Конечно, их могли обнаружить, но все оказались погружены в свои дела.

Они летели почти под потолком, Анхель присел на одно колено и притянул девушку к себе. Двери лифта удачно закрывались, из него только что вышли сотрудники в серых комбинезонах. Анхель пролетел в лифт, разместив чуть ниже вторую линзу. А после растянув бесшумность аккуратно, словно лазером, разрезал потолок, оказавшись в лифтовой шахте. Ещё секундой потолок оказывается на месте, а мужчина с астрономической скоростью взмывает выше, практически на самый последний этаж. Остановившись возле закрытых створок прислушивается...

— «Не могу использовать бестелесность, так как ни Алора, ни Кубрик не под действием чар...» — тихо произнес Анхель в голове Элизабет. И удостоверившись, что на той стороне никого нет, снова прожег дверь магическим лазером, ладонью выдавливая ее, а после ставя на место. Магии это тратило не много, но все равно дракону не нравилось, что приходилось работать в подобной раскладке.

— «Нам придется использовать окно для отхода...» — произнес Анхель, думая параллельно над тем, встретятся ли им вообще окна.

— Поддерживаю, — кивнул Анхель и поднял бокал, который не так давно наполнил себе и Элизабет, — за встречу и профессиональные знакомства. Если у кого-то из вас появятся неразрешимые сложности в Ордене, вы всегда можете ко мне обратиться, — не то чтобы эта фраза была уж совсем из вежливости, но произнесена деловым тоном человека, который понимал, насколько важно иметь профессиональные связи. Конечно, у Анхеля имелся собственный круг общения, состоящее в основном из силовиков и специалистов по разным аномалиям и артефактам, другие ликвидаторы, эмиссары, он неплохо знал Оникса, и коллег из центрального оплота Дискордиума и остальных филиалов. Однако орден был очень большим, а потому, обзавестись с полезными знакомствами хотя бы с 10% его состава было просто невозможно. Даже их демиургу, скорее всего, такое было не под силу. Впрочем, крамольные мысли, учитывая могущество богов и их способность запоминать и быстро переключаться при необходимости, Энтропий вполне мог вести свою собственную базу, в настоящую из миллионов человек. Но Анхель не думал, что это тому нужно. Сам же дракон не стал бы запоминать ровно никого из этой компании, если бы они не были друзьями Элизабет. При следующей встрече он мог бы вспомнить смутное знакомство, однако не видел никакого смысла засорять свое информационное пространство. Не видел бы... однако все, что касалось Элизабет, его очень волновало. Ее друзья, работа, проблемы, желания и потребности, хотя Эстер ещё не до конца понял, с кем из присутствующих дам ультра близка. И близка ли. И Ракша, и Сусанна сказались ему довольно... хм... безопасными для его женщины. Под безопасностью он понимал несколько важных критериев, например, отсутствие агрессии в характере, здоровую психику, без всех этих «пойдём прямо сейчас рискнём своей жизнью на потеху публике» или странных наклонностей во чтобы то ни стало увести ее из отношений. Такое тоже бывает, женщины для женщин, на самом деле, бывают не менее опасны чем другие мужчины. Почему? Они лучше понимают психологию и чувства своих партнерш, куда более эмпатичны, в то время как Анхелю приходится порой включать логику и пытаться на максимуме сенсоров уловить изменения настроения любимой (потому, что он далеко не эмпат и не психолог женских душ), одна самка лишь благодаря своей природе с полувзгляда и дыхания поймет, что происходит с другой самкой. Да, возможно он и ошибался. Но отрицать тот факт, что и Сусанна, и Ракша были способны при желании составить ему конкуренцию — это факт, по крайней мере он так считал.

— Уж не знаю, кому вы это говорите, леди Сусанна, но вам совершенно не за что извиняться, — спокойно ответил Анхель. Но тут же он повернулся к Элизабет и слегка прищурился, губы растянулись в легкой улыбке.

— Какая занимательная история, она порождает у меня в голове ещё множество разных вопросов: вы с ней довольно близки, я посмотрю, и... каким именно образом нежить тревожила твой сон? Очень надеюсь не как в том примитивном фильме для подростков про вампирского старика-педофила и школьницу с суицидальными наклонностями? Лет пять назад его ремейк прогремел в прокате. — Анхель состроил серьёзное лицо, но в следующую секунду коротко рассмеялся, как бы говоря, что всё нормально и он просто шутит.

— ... про место в корпорации — это она так иронизирует, бьюсь об заклад, эти безумные Иденмарки не упустят возможности прибрать её муженька к рукам и напичкать всякого рода технологическими приблудами. В моём случае начнут с крыльев, клык даю. Так что не влюбляйтесь в Иденмарков, Ракша, мой вам совет. — казалось, что вино слегка опьянило Анхеля, но это было не так.

— Да, — кивнул драконице, — это всё очень мне хорошо знакомо. — он не стал продолжать тему, вряд ли Ракша нуждается в его комментариях на счет своего выбора.

— «Ну, что, делаем наши ставки, они переспят сегодня или позже. Думаю сегодня...» — эту мысль слышала только Элизабет и в голосе Анхеля была явная ирония, но тут стоит упомянуть, что он совершенно ничего не знал не о Сусанне, не о Ялонге, а потому ошибался (или нет, я ХЗ). Да и в принципе он послал эту мысль, только чтобы Элизабет развеселилась.

— «Эта мразь куда живучее, чем кажется на первый взгляд...» — не без самодовольства заметил Анхель, когда Элизабет высказала опасение, что они рискуют его не дотащить до изолятора, где ему предстоит провести остаток своей жизни.

Спустя буквально пару десятков секунд с момента, как они спрыгнули с линзы, вся хирургическая лаборатория оказалась залита кровью и усыпана трупами. Кровавые разводы и лужи блестели на полу и в них отражались светодиодные плоские панели на потолке. И среди этого багрового ужаса стояла Элизабет. Такая красивая. Смертоносная. С горящими не то от азарта, не то от безумия глазами. Анхель на несколько минут замер, будто заворожённый её образом. Вот ультра перевернула противника на спину, начиная перевязывать его раны, чтобы тот окончательно не истёк кровью. Её руки тоже были ею запачканы и делала она всё это с таким... хм... деловитым упрямством, что Анхель не сомневался — если потребуется это женщина ради достижения своих целей и защиты любимых пойдёт по головам. Тело неожиданно отозвалось на его мимолётное любование. Сладкое томительное желание заставило его слегка стиснуть зубы и брезгливо стряхнуть кровь с меча. Ей богу, эта женщина сведёт его с ума быстрее, чем они поженятся. Он улыбнулся своим мыслям, хорошо что все произошедшие с ним мыслеформы длились от силы полсекунды.

Красивое лицо Элизабет выглядело обеспокоенным, она была бледной, но это скорее всего из-за седативного эффекта тормозящих химию организма артефактов. А, может, так падал свет? Наконец, Анхель отвел взгляд и наклонился над телом главного СБ-шника, быстро и деловито обшарил карманы и забрал ключ-карту — небольшое электронное устройство, дающее доступ к перемещению по закрытым секторам этого места.

— Проверь карманы остальных, наверняка ключ доступа не только у главного. Положи пока Алору на нашу линзу, что касается Кубрика... хм... его туда же, если конечно у тебя нет каких-нибудь хранилищ для живого мяса... — что очень вряд ли, ведь будь иначе Элизабет вряд ли бы доверила Анхелю своего брата, или... доверила?

— «...но дай мне ещё несколько секунд...» — устало потёр переносицу и подошёл к мужчине, присел рядом с ним на корточки и обрушил ментальную мощь своего разума [отлично 32] на Кубрика, встретив яростное сопротивление [отлично 31]. Удивительно, насколько мощным может быть у таких людей врождённый ментальный блок, а ведь Кубрик не потратил и грамма магии на него, в то время как у самого Анхеля буквально закипела кровь в жилах.

Секунда. Вторая. Третья. Анхель поднялся на ноги.

— «Яйца драконов наверху, я узнал дорогу к специальному хранилищу. Отдаю команду Декстеру для начала подрывной работы. Ты готова?»

Анхель подошёл ближе и притянул Элизабет к себе, совершенно не обращая внимания на кровь, вдохнул запах её волос, погладил спину и тонкую талию через материал доспехов, — «ты невероятная, Элизабет, я тебе говорил уже?» — он почему-то с долей грусти улыбнулся и отстранившись создать ещё одну линзу, гораздо меньше, похоже, на ней им придётся лететь стоя. Ну, или просто очень прижиматься друг к другу.

— «У тебя есть какие-нибудь исцеляющие свойства артефактов, наверное стоит применить и на Алору, и на Кубрика. Хтон знает, сколько нам здесь еще танцевать придётся...» — он запрыгнул на линзу и подал Элизабет руку.

Анхель прекрасно понимал, что раны на сердце заживают не так скоро, не на своём личном опыте, конечно, но он видел, как изменился брат, да и много прочих историй вокруг. Конечно, в судьбе Элизабет совершенно другой расклад. Её предали, однако предательство, порой, бьёт не менее больно, чем смерть. Оно подрывает доверие, и теперь уже ему — Анхелю, придётся бороться с тем, что натворил её бывший. Учитывая, что о его жизненном статусе дракон осведомлён плохо, он лишь догадывался, что урод всё ещё ходит по этой земле на здоровых ногах. И это дело надо было тоже записать в расстрельную ведомость. Хотя абсолютно не ясно, почему семья не защитила честь сестры в своё время. Ему представлялся ЭкзоТек как нечто похожее на мафию, и если кто-то лишит девочку чести (в фигуральным смысле, т.е. разобьёт ей сердце или поступит подло), то долго не проживет. С другой стороны, Элизабет могла запретить своей семье устраивать самосуд (сейчас Анхель не знал, действительно ли влияла на свою семью настолько сильно, но предполагалось, что да). Одним словом, это всё тёмный лес, и ещё предстоит разбираться с последствиями своих решений.

А вот то, что ему надо было сделать прямо сейчас, это обеспечить им с Элизабет скрытность. Она же растолковала ему свой план и тот Анхеля вполне устроил, проблема состояла только в том, что если хоть что-то пойдёт не так... и у кого-то из группы останется лишняя секунда, то они подадут сигнал тревоги, к тому же, наверняка, здесь есть камеры видеонаблюдения с функцией хотя бы частичного ИИ, который расценит то, что произошло с людьми в лаборатории, как нечто из ряда вон, что тоже станет поводом для отправления сюда в срочном порядке минимум пары десятков солдат.

— «Давай, но сперва я постараюсь сделать изолирующее поле, мне надо около четверти минуты, я скажу, когда...» — конечно, сложно свернуть пространство в кокон, чтобы зациклить его на самого себя несколькими слоями, создавая дисбалансирующее поле, призванное исказить всякий сигнал до примитивного белого шума. Вдвойне сложно сделать это в столь короткий отрезок времени.

Уши заложило, причём не только ему, но и всем здесь присутствующим, подобное намекнуло на успешное завершение заклинания.

— «Сейчас!» — им надо было ударить одновременно, причём Анхель не хотел размениваться на примитивные оглушающие или лишающие создания удары. Когда Элизабет начала воздействие, он спрыгнул линзы за десятую долю секунды, материализовал свой клинок, и без особых церемоний и расшаркиваний принялся убирать СБ-шников одного за другим. Никакого баловства, Анхель скупо и технично бил насмерть: либо отрубал головы, либо фатально разрубал на две части, от таких ударов невозможно восстановиться без помощи высокорангового хилера. Почему так важно начать синхронно? Как раз по той причине, что воздействие артефактов Элизабет окажет очень сильный дезориентирующий эффект, а «контуженный» противник становится абсолютно небоеспособен. Конечно, они, скорее всего, смогут совладать с ослабляющим воздействием, может быть при помощи своих артефактов, может быть при помощи других средств, но хотя бы несколько секунд у него есть. И каждую он потратил на смерть.

— «Кубрик на тебе...» — ещё до начала резни сказал Анхель. Он не сомневался: Элизабет знает, что этого человека надо взять живым. И при этом он прекрасно понимал, что риск раскрыться многократно возрастает. Наверняка СБ забеспокоится не сразу, мало ли по какой причине появились помехи, вдруг главарь сам распорядился. Может, захотел с девчонкой развлечься? Уж наличие в самом сердце лаборатории кого-то вроде Элизабет и Анхеля тут вряд ли ожидали. А скоро станет не до них.

— «Декстер, приготовься...» — дал отмашку дракон, за секунду до того, как последний СБ-шник упал перед его ногами обезглавленный по самые плечи.

Дракон повернулся, сфокусировав взгляд на Алоре, которая сейчас словно труп на вскрытии лежала одинокой куклой на металлическом столе, так и не подключенная к системе.

Аксиома их отношения состояла в том, что Анхель попросту не мог не сосредотачиваться на своей самке и её потребностях. И это с какой стороны не посмотри: и человек, и дракон в своих чувствах были предельно едины. Анхель ведь не знал всех тонкостей жизни и культуры ультрахуманов, от того мог допускать ошибки или неправильно понимать поступки Элизабет и мотивы, что ей движут. Конкретно сейчас мужчина видел тотальную клановость, где утрата членов семьи, не так давно обретшей благополучие и равновесие, является недопустимая. Но это не отвечало на вопрос, почему Элизабет так борется за ЕГО клан. Даже больше, чем он сам. Он видел только один ответ, не факт, что этот ответ являлся правильным, но никакого другого у Анхеля не нашлось: Элизабет чувствовала вину, что когда-то ушла из своего дома. Проецировала ТУ ситуацию на происходящее ЗДЕСЬ. Был и второй вариант, она очень подавляла свои чувства к Анхелю, не желая их осознавать, однако подсознание не обманешь, и, влюбившись, она не хотела, чтобы Анхель испытывал нечто подобное. Она уже видела как он страдал, узнав про Декстера, и теперь её подсознательное желание хоть что-то исправить на этот раз оказалось сильнее любого здравого смысла. И два этих варианта не противоречили друг другу. Опять же, не стоит забывать, что Анхель не мог оценивать ультрахуманов объективно, и хотя старался понять Элизабет как никого в этом мире, приблизиться к ней буквально на расстояние самой сущности, насколько это возможно — всё это не давала ему ровным счётом никаких гарантий, что он не ошибается во своих надеждах. Элизабет могли двигать совершенно другие мотивы, более того, всегда оставался риск, что с самого начала это была некая хитрая афера с её стороны. Искусная ловушка, в которую он безоговорочно попал.

— «Без команды не взрывать... с террористами Харота это вы придумали хорошо... там их целый рассадник, и найти концы не получится...» — ага, если совсем не знать где искать, а узнать это могут только при одном условии: у них окажется предатель. Навряд ли это вообще возможно. Малое число людей было посвящено в дело, андроиды и искусственные существа придают резко, вряд ли Кэра или кто-то ещё их сдаст их Дюне. В зоне риска оставался Декстер и его люди, однако здесь дракон был уверен... почти уверен... что утечки информации не будет.

— «Полагаюсь на тебя» — Анхель позволил Элизабет взять дело в свои руки и совершенно не прогадал. Однако, чётко сработала его девочка, совсем не факт, что он смог бы лучше. Все-таки потратившись прилично в магическом плане, чтобы дойти до сюда и спасти её брата (да-да, хоть чьего-то брата он спас, пусть было это уже довольно поздно), Анхель не мог сохранять неизменный уровень КПД, у него были свои ограничения, связанные с тем, что он живой человек с живой энергетической паутиной, у коей имелись свои границы возможного.

Безопасники переглянулись, опустили оружие, и один из них сказал, — всё в порядке, это энергетический всплеск после повторного использования маскировки.

— «Хм, знаешь, если бы я не был в тебя чертовски влюблён, а ты не была в Ордене порядка, то без сомнения пригласил бы в свой отряд. Отменная работа...» — Анхель усмехнулся своей шутке, уже давно поняв, что Элизабет непревзойдённо пропускает его признания мимо ушей, словно боится их услышать. И эта реакция надёжно защищала её сердце от страха перед собственной потребностью в этом мужчине. Она боялась любви. Или он хотел так думать. Он очень хотел так думать. И никакие воззвания к здравому смыслу не позволяли Эстру хотя бы на секунду поколебать собственную уверенность в её чувствах. А ведь это вполне могла быть иллюзия его рассудка.

Они оказались на платформе номер девятнадцать, силовики обступили Алору, активировав силовые линии по контуру площадки. Если бы даже она попыталась прыгнуть, то не смогла бы. Группа стремительно полетела вниз, а следом и линза Анхеля. Кругом мелькали чёрные металлические отсеки, массивные перекрытия с системой горизонтальных и вертикальных магнитных рельсов. Анхель рассматривал довольно необычное устройство энергетических узлов, что напоминали с собой арки в каком-нибудь банке Гринготтс из популярной сказки, только в каком-то более киберпанковском стиле.

Одна из ячеек открылась и группа начала завозить туда Алору. Анхель, недолго думая, влетел первым, единственное, в проходе пришлось линзу пустить под углом, и за секунду до манёвра он сказал в формате быстро-связи — «сейчас будет смена нашего расположения, мы с тобой в разные стороны медали...» — он протранслировал ей прямо в голову то, как это будет выглядеть: дракон с одной с одной стороны линзы, Элизабет с другой, ему просто так получится точнее удержать равновесие и уйти в крутой вираж. Вжух! Они оказываются в достаточно просторном помещение с искусственным освещением. Здесь уже находится Ванхевэр аль'Кубрик и огромное количество разнообразного оборудования.

Алору укладывают на стол, который сильно напоминает хирургический. И практически мгновенно она остаётся абсолютно голой. Помимо аль'Кубрика и охраны в этом помещении три доктора в светлых фольгообразных комбинезонах. Они готовят инструменты и начинают подключать к девочке какие-то трубки, напоминающие почему-то оптоволокно.

— «Хорошо, уговорила» — хмыкнул Анхель, решив не продолжать разговор, и не высказывать свое мнение на счет решения Элизабет отправиться на опасные миссии рисковать своей жизнью. Сейчас точно не то время, когда ему хотелось бы говорить о чём-то подобном. Тем более, вокруг обстановка располагала ни к чему необязывающим светским беседам, Анхель очень надеялся, что так и останется. И не произойдёт какое-нибудь кошмарное событие, например, не появится Амбросия и не скажет, что филиал Ордена в осаде и они должны немедленно явиться для подкрепления.

— Забудьте, — как ни в чем небывало ответил Анхель Ракше на последний вопрос об Амбросии, —
я нередко излишне паранойю. Рабочая привычка. Значит, магистр Нимрайс ваш наставник? — слегка удивлённо поднял бровь Анхель, — понял. Вам повезло, Нимрайс очень хороший наставник, он сохранил профессионализм и верность работе, даже несмотря на те ужасающие события, что произошли с его сестрой. Наверняка, Оникс про это тоже вам рассказывал.

Как ни в чём ни бывало Анхель пригубил немного вина, жадно посмотрев на Элизабет.

— О, проблемы с нежитью — это, пожалуй, одна из самых распространённых напастей. Особенно опасна та нежить, что появляется в  местах излучения некоторых хаотических артефактов древности, — заинтересовался Эстер историей знакомства ультры и эмиссара Амбросии. Он уже смирился с мыслью, что Элизабет будет совать свой прекрасный носик во все интересующие её приключения, и это независимо от того, желает он этого или нет. С другой стороны, такое её свободолюбие и дух авантюризма явились причинами появления сильной симпатии в начале знакомства. И пусть даже, если эти черты характера у Элизабет были настолько заострены, что соседствовали с безумием.

— Несомненно, — произнес Анхель, — мы с вами по одну сторону баррикад, — между строк читалась: поверьте, вы бы не хотели оказаться со мной по разные стороны. Произнес эти слова дракон без улыбки, хотя его голос не звучало агрессивно или опасно, скорее, с такой интонацией можно было сообщить процент ставок на биржевом рынке или прочитать какой-нибудь закон.

Но в следующую секунду на лице появилась лёгкая улыбка, едва различимая, скорее, выражение лица просто стало мягче. Как раз, когда Анхель понял, что Ялонг не какой-нибудь бабник и не клеится к каждой симпатичной девице. У таковых, знаете ли, бывает в начале вечера одна любимая, в середине он подкатит к Ракше, а к вечеру попробует перевести отношения с Элизабет в горизонтальную плоскость. Анхелю довелось крутиться в тех кругах, где подобных мужчин наблюдалось более чем достаточно.

— Вкусно? — дракон почти с родительским умилением посмотрел на активно жующую Элизабет.

Взглянул на Ракшу, когда та задала свой вопрос, — не слишком давно, — Анхель предоставил ультре возможность самой рассказать об их отношениях, — что касается моего клана, то я могу принять их мнение к сведению. Однако мои решения, с кем встречаться и как строить свою жизнь, их совершенно не касаются.

Никакого смысла рассказывать присутствующим о том, что Анхелю в принципе было глубоко плевать на то, что думает клан про его выбор, не имелось априори. Как и то, что он уже много десятков лет никак с ними не взаимодействовал.

— А ваша семья как относится к тому, что вы присоединились к Ордену? Судя по ауре, вы происходите не из драконьих диаспор Дискордиума, — после ответа Элизабет задал вопрос Анхель.

Тем временем, Ялонг и Сусанна ворковали, Анхель удивлённо приподнял бровь. Похоже, если дело будет развиваться в таком же темпе, то Ялонга ждёт куда более приятный десерт... ночью.

— «Прекрасное свойство артефакта», — похвалил Анхель, понимая, что это далеко не самое стандартное свойство, но сейчас та ситуация, когда именно оно, вероятно, выиграло лишний фактор времени, а это очередной вклад в их общую победу.

— «Анхель! Мы с Кэрой установили в пяти зонах взрывчатку, и здесь троих пришлось отправить к Мордюку, не получилось остаться незамеченными, Кэра куда-то их спрятала или сожрала. Хтон ее разберет! Огонь-баба. Отследить по бомбам нас будет невозможно, материалы и технология производства взяты у террористических картелей Харота... ждём отмашку по дальнейшим действиям...» — быстроречь пролилась в его голову за долю секунды, а за следующую долю он это осознал и переработал.

— «Постарайтесь выяснить, где сейчас Ванхевэр аль'Кубрик... слепок ауры отправляю...»

— «Элизабет, Декстер и Кэра установили взрывчатку, карту их дислокаций транслирую визуальным мысленным потоком...» — всё это Анхель говорил, пока Алору выносили из камеры. Конечно же, проводить какие-то манипуляции здесь, без специализированного оборудования, они не будут, Анхель подозревал, что для исследований или процедур, что были уготованы виверне, требовались особые условие.

— «Давай проследим, я не думаю, что они станут проводить какие-то исследования или осуществлять эксперименты прямо в этой камере. Нет, это не исключено, однако я бы сделал ставку на другое. Подготовься пока что отключать их органы чувств, нам нельзя совершить ошибку. Это их здорово дезориентирует... и во время атаки сможем уничтожить всех малой кровью...» — их малой кровью: Элизабет и Анхеля.

Эстер видел то безумие, что проскользнуло взгляде его ультры, но никак повлиять больше, чем это было сделано сейчас, он не мог. Психика разумных, особенно столь необычных, как ультрахуманы (для не специалиста – мага-психиатра – разумеется) — это настоящий лабиринт неизведанного, где ты в любую секунду можешь наткнуться на какой-то психогенный «артефакт» и, случайно задев его, вызвать столь острую и непредсказуемую реакцию, что впору враги позавидуют полученному эффекту. От того, куда безопаснее коррекция эмоционального состояния от импланта, по крайней мере, по той причине, что у артефакта нет своей личности и своей субъективности восприятия. Он непредвзят, словно космос или природа. Но куда стабильнее и надежнее.

В том, что Элизабет понимает сложившиеся обстоятельства получше прочих боевиков, с кем по воле случая иногда приходилось работать, Анхель не сомневался. Всё-таки её разум несколько отличался от разума обычного человеческого или гражданского лица любой расы. Она быстро принимала решения, мгновенно реагировала на смену обстановки вокруг, а, главное, она не боялась убивать. Был у женщин (не у всех, но у многих на веку Анхеля) страх причинить боль и нанести смерть. Словно какой-то психологический блок. Это являлось одной из причин, почему Анхель не брал по протекцию женщин адептов хаоса. Сложно предугадать, достаточно ли в этой конкретной хаоситки природной агрессии, или придётся потратить немало сил, чтобы хоть как-то заставить ее «работать» хотя бы в половину также эффективно как Элизабет сейчас.

* Не хочу писать за Кэру, предлагаю, чтобы она передала информацию Элизабет, что Ванхевэр аль'Кубрик какими-то своими путями (на твой выбор) идет в лабораторию, где будут проводить опыты над Алорой. Там попробуем отыграть сцену его захвата, если ты не против.

Спецы Дюны вынесли Алору в коридор, а после понесли вперёд до незаметной двери, прямо в дальней стене. Точнее не так... этой двери там и не было, но когда спецы подошли, то контур обозначился белым люминесцентным свечением... и в этот момент Анхель сработал молниеносно: он резко схватил Элизабет на руки, после прыгнул на линзу и прижал девушку к её поверхности. Линза мгновенно сорвалась с места, и они успели залететь в открывшейся на несколько секунд проход буквально последние мгновения. Послышался едва различимый треск, и Анхель увидел, что кусочек его линзы «откушенный» заблокированной дверью рассыпался.

Корпораты резко замерли, и обернулись, наставив пушки почти на то место, где сейчас находились и Элизабет и Анхель. Разве что линза была гораздо выше траектории их потенциальной стрельбы.

— «Хтон! Они услышали аннигиляцию куска линзы... у тебя в запасе нет никаких свойства у артефактов с фальшивыми воспоминаниями, будет неплохо прямо сейчас бахнуть.» — снова быстроречь, смысл сказанного проник голову Элизабет за десятую долю секунды, но Анхель уже готовил ментальное заклинание массового поражения, в случае невозможности Элизабет помочь. Проблема в том, что сил у него осталось не так много и их следовало беречь. А еще энергетическая усталость из-за элитной печати.

Собственно, где они находились? Это была довольно большая площадка с неоновыми линиями, и серией плоских гравитационных плит, что могли опускаться вниз и подниматься обратно. Помещение могло бы уместить в себя несколько летательных аппаратов, таких, на которых прилетели герои. Видимо, эти платформы опускались вниз и стыковались с какой-то индивидуальной лабораторией. Анхел уже наблюдал подобные проекты, и они казались ему довольно разумными, если требовалось устроить тщательное разделение в системе безопасности. Впрочем, он знал решения куда проще и эффективнее.

Алору явно хотели транспортировать через одну такую платформу, вероятно, опустить вниз на подземный уровень. Гораздо более подземный, чем они были сейчас. Но на какой именно платформе её собираются перемещать пока Анхель не понял.

— «Мы ведь не собрались бродить здесь долго? Я исхожу из той логики, что зациклить кусок видеофайла — это самое простое при неимении других средств. Несколько раз пользовались, если брать в расчёт, что мы находимся здесь не слишком долго, то метод рабочий и не требует слишком больших затрат ресурсов, но если мы собрались расхаживать по коридорам больше получаса, то риск обнаружения такой маскировки, разумеется, крайне высок. К тому же, ты сама видела, что мы, при всех своих недосдачах, сумели пробраться сюда относительно быстро и безопасно. Недооценивать противника не стоит, однако переоценивать тоже чревато излишней потерей ресурсов... а их нехватка в самом конце миссии может стать причиной поражения...» — пояснил Анхель свою точку зрения, однако Элизабет сумела исполнить куда более эффективный и грамотный способ отработки их проблемы. Здесь ему оставалось зааплодировать, что он с удовольствием сделал: беззвучно ударил три раза ладонь о ладонь, и в эту секунду в его глазах, действительно, появилось восхищение. Его самка даст фору всем, даже самым элитарным алмазным драконицам, которых в далёкой юности к нему так отчаянно сватали. Пожалуй, не существовала женщины, которая могла бы сравниться с ней хотя бы в чём-то. И это, на самом деле, не только восхищало, но и пугало. Если ты в жизни нашёл что-то настоящее, то больше ни за что и никогда не смиришься с фальшивкой. Он смотрел на Элизабет: уже такую родную, сосредоточенную на их общей проблеме, что неожиданно ещё больше сплотила, и понимал — ещё никогда у него не было таких близких партнёрских отношений с другим человеком. И речь даже не о личных, где у Элизабет неоспоримая единственная роль. Вроде бы они были знакомы неделю, но, казалось, что целую вечность, которой всё-таки было мало. Из-за этих своих мыслей Анхель забыл об усталости, а усталость последние несколько секунд накатывала на него волнами. Всё-таки использование элитной магии с высоким кпд и сложной обстановке затрачивает очень много человеческого ресурса: не только магического, но и физического, интеллектуального.

— «У тебя всё получилось, не волнуйся, твой брат запечатан, мой резерв как бы заблокирован на определённый процент, я ощущаю как это энергия тратится на поддержание его жизни. Но... нас ведь с тобой глаза не могут обманывать? Мы оба видим в камере твоего брата, это очень хорошая иллюзия, пожалуй, даже я мог бы не отличить... великолепное исполнение... ты сделала её при помощи артефакта ЭкзоТека?» — Анхель сделал шаг вперёд, внимательно следя взглядом за движениями иллюзии Альберта. Он выглядел словно живой, Анхель даже улавливал ауру, настолько качественной получилось копия.

Элизабет нужно отвлечься, она удаляется от камеры содержания, где ещё секунду назад находился её брат, проходится вперёд, осматривая другие камеры. Анхель её не останавливает, но он знает, что девушка там увидит — других пленников. Он уже успел взглянуть на «научную мысль» Дюны, однако она его совсем не впечатлила.

— «Ты в порядке?» — он обнимает её в ответ, и прекрасно знает, что ультра не в порядке. Они оба завязли в хаосе и опасности по самые уши. Мягко говоря. Но он не может не спросить, голос при этом звучит мягко, бархатисто. И самой его сути плещется тревога за неё.

— «Нам следует двигаться дальше, Элизабет, если мы хотим вытащить и Алору. Не забывай, к ней скоро придёт некий Клаус. Я не уверен, что смогу запечатать её, может быть, смогу, но это довольно затратная магия. Ты сможешь за ней присмотреть? Если начнётся бой, она будет незащищённой мишенью...» — дракон развернулся и подтолкнул Элизабет к парящей линзе. Они должны были сунуться во второй коридор.

Собственно, линза воспарила и спустя минут семь долгих и плавных передвижений по коридору, чтобы не сорвать маскировку, пара оказалась точно таком же коридоре. С той лишь разницей, что двери здесь были непрозрачные, а из какого-то металла, он не позволял увидеть что внутри собственными глазами, зато сверху над дверью висел тонкий плазменный монитор, где транслировалась происходящее в камере. Также на мониторе было написано довольно много показателей, часть из которых лично Анхелю была совершенно непонятно.

— «Не знаешь, что обозначают эти графики?» — у него имелось несколько догадок, но хотелось услышать мнение человека, которой вероятно имел дело, в виду схожести некоторых направлений деятельности корпораций, с чем-то подобным.

Тем временем Анхель с графиков сосредоточился на самом происходящем. В камере, что была обставлена с минимальным комфортом (вот здесь Дюне надо было сказать спасибо), находилась Алора и человек в серебристом комбинезоне, материал которого чем-то напоминал фольгу. На его голове была в прозрачная маска, которая иногда бывает у хирургов или зубных врачей, но она пока что не закрывала лицо, а как бы находилась в поднятом состоянии. Человека сопровождало два спутника в серых комбинезонах.

Похоже этот человек пришёл за Алорой и сейчас спросил её выйти, однако виверна сжалось в уголочке, отчаянно плача. Слёзы девочки его не разжалобили, он совершенно не взирая на её плачь, подошёл в вплотную и вколол что-то в бедро. Алора тот час обмякла. Немедля и секунды сопровождающие Клаус подхватили её под руки и пошли к выходу.

Действовать надо было немедленно. Они вот-вот откроют дверь камеры, а после принесут её, видимо, в лабораторию.

Хорошо, что сей небольшой инцидент с Сусанной Серрой удалось быстро разрешить. Всё-таки оказаться в столь щекотливом положении любой девушке будет не очень приятно, если она, конечно, не находит для себя упоительным прилюдное обнажение. Ну, а что, люди бывают разные, некоторые в принципе не понимают за чем и для чего скрывать то, что создано природой с таким трудом.

Пожалуй, если бы Анхель слышал слова Ракши, что упомянутый юноша с серебристыми волосами показался ей «рассеянным», то определённо хмыкнул бы на такое предположение. Да, вполне могло оказаться, что данная черта присутствует в характере мужчины, но было и еще кое-что. Знаете, если парню очень-очень нравится девушка, вот прямо не «Ну, она симпатичная», а «Богиня! Нимфа!» — такое, поверьте, бывает, — то парень может внезапно поглупеть. Начать проявлять не только признаки рассеянности, но и откровенного кретинизма. Творить странности, совершать безумные поступки... ага, прямо как он когда-то. Когда только увидел Элизабет, стоящую возле торговца на черном рынке и держащую драконьи яйца. Нет-нет, не его яйца, это не то, что вы подумали, извращенцы. Драконы ведь из яиц вылупляются. Вот эти яйца и держала. Все-таки надо проявить довольно высокую степень отупения, чтобы сделать то, что он сделал тогда. Потому, Анхель к Ялонгу испытывал чистую и незамутнённую мужскую солидарность.

— Лишним? Да что вы такое говорите, молодой человек, — на лице дракона заиграла лукавая улыбка, — пусть и нас и корпоратив, но разве можно остановить зов сердца? Сильные симпатии происходят слишком редко, чтобы их упускать, или я не прав?

Пока они шли в направлении террасы Анхель слушал телепатические ответы Элизабет, и на его губах играла нежная улыбка, которая совершенно не желала покидать кажущийся сейчас напряженным и сосредоточенным образ эмиссара Хаоса.

— «Элизабет, ты самый непредсказуемый человек, которого я встречал, не говоря уже том, что ты противоречива...» — тут дракон слегка слукавил, будучи адептом ордена он повидал куда более противоречивых людей, в том числе на грани безумия, однако натура Элизабет сочетала в себе такой набор граней, что невольно завораживала его.

— «Твои причины — это отдельный долгий и обстоятельный разговор, но здесь и сейчас ему не время. Ты всё-таки пригласила меня на корпоратив, а не на совещание по теме, кого мы убьем завтра...» — он мысленно усмехнулся, — «да уж... ты сомневалась в моих чувствах, ты сомневалась в своих чувствах, но всё равно нашла Энтропия, умудрилась убедить его взять тебя в Орден и скрыть метку от меня, и только не говори, что ты сделала это из внезапного желания сметь шило на мыло...» — очередная усмешка, уже более ироничная, он явно вновь имел ввиду смену полярностей между демиургами порядка и хаоса, — «...ты сделала это из-за меня... сомневаясь, боясь, но все равно делая...» — он обнял ее за талию, притягивая к себе и мягко целуя в изгиб шеи.

— «Наставником? А тебя требуется наставлять? И в каких вопросах? Я могу провести тебе адаптацию в Ордене, но и тут не уверен, что она тебе нужна, или ты всерьез хочешь выполнять миссии Дискордиума?» — его взгляд все еще излучал добрую иронию.

— Значит, вас пригласила сюда Амбросия давайте сделаем вид, что Анхель ее не видел, но я её не видел. Когда я сюда пришел, эмиссар уже отбыла, да, я ощущал ее ауру, но очень смутно, сейчас уже и следа не осталось. Очень странно, нетипичное для нее поведение. Либо дело, которое заставило ее нас покинуть, безотлагательное настолько, что она не могла остаться, или это была вовсе не Амбросия.

Всё было именно так, и если перед ними была не эмиссар, тогда кто? Мимик? Или ему надо просто выпить и расслабиться, наконец затолкав свою профессиональное деформацию куда подальше.

— Нудстский пляж? Думаю, это сделало бы ваш пляж еще более популярным, но ответ понял. Значит, явление редкое. Меня можете называть Анхель, мою спутницу зовут Элизабет. — и слово «мою» дракон особенно подчеркнул интонацией.

Налил себе и Элизабет по бокалу вина, — попробуй это мясо, оно восхитительно, — мурлыкнул дракон, подкладывая шашлык ультре.

— Ракша, я слышал, вы, как и Элизабет, недавно в Ордене, — деловито произнес дракон, — вам наставничество не предлагала Амбросия? — почему-то этот вариант казался Анхелю логичным, — вы ее хорошо знаете? — возможно, он просто душнит, привыкший везде искать подвох, но если хоть кто-то заметил странности «собрания» всей этой вечеринки, то он должен об этом знать. Его самого ведь Элизабет привела сюда практически с закрытыми глазами.

Противостояние магии и технологий лишено смысла, на взгляд Анхеля, потому что, по сути, они представляют из себя две стороны одной медали. Отрицать это — значит принимать или только свет, или только тепло Архея, а не весь спектр его проявлений и влияний на живое. Вместе с тем, экзотековцы и драконы Арнадата словно две разные формы жизни — одинаково зависят от Архея, но каждый находит в нём ценным что-то одно. Эстер же дитя на стыке двух этих культур, вероятно, Элизабет тоже. Он принимал и понимал важность технологий как Циркона, так и Лиреи, ведь невозможно обрести могущество, загнав себя в рамки одной какой-то формации. Могущество и власть – вот та игра, в которую Анхель Эстер играл на протяжении последних сотен лет. При этом артефакты дорогое удовольствие и, если маг способен при определённом стечении обстоятельств развить твой источник до запредельного уровня, не вкладывая при этом огромных финансовых средств, то вот артефактор должен бы получить «стартовый капитал»... здесь мы возвращается к вопросу семьи, а также важности ее в жизни любого существа. Семья делает тебя тем, кто ты есть.

Иронично, что и Анхель, и Элизабет имеют одинаковый жизненный путь в сем вопросе — оба оставили родных по внутренним причинам, вот только ультра винит себя в поступке, что невозможно не прочитать по её эмоциям: меняющему взгляду, когда они поднимают тему её родных, сиюминутных проявлений тела, даже в биении сердца. Анхель же себя не винит в том, что покинул клан, его всепожирающая вина несколько иного плана. Он не пришёл, когда нужен был своему брату и матери. Или... их вина с Элизабет одинакова? В любом случае, сейчас уже не важно, кто несет больший крест, и кто имеет больше совести: ультрахуман, который вроде как вообще не должен испытывать эмоций, или каноничный магическому миру дракон, который совершенно не отвечает критериям верности собственному клану.

А уж если начать раскручивать адский клубок под названием «что если бы они не встретились», или «что, если бы Анхель не похитил Элизабет», или... или... таких «или» можно придумать великую массу, но здесь и сейчас он стоял посреди изоляторов с пленниками и крепко обнимал Элизабет, ощущая ее не менее крепкие объятия в ответ. В такие минуты он понимал, насколько сильно она отличается от обычной человеческой самки. Ведь будь вместо дракона здесь простой хуманский мужчина, леди Иденмарк сломала бы ему ребра. Анхель же просто ощущал ее изящные руки на своем теле, горячее и чуть сбивчивое дыхание, то, как блестят ее глаза под искусственным светом помещения. Он чувствовал ее всю, прижатую к нему, изнывающую от терзающей ей боли изнутри. Анхель прекрасно знал сорт этой боли, потому обнял куда крепче, гораздо крепче чем мог позволить себе обнять обычную девушку. У обычной девушки треснули бы кости от его хватки, а Элизабет ничего, кажется, даже не замечает. Вопреки кажущихся предрассудков клана, мол, женщина должна знать свое место и никогда не быть сильнее мужчины, Анхель напротив почувствовал уверенность в том, что его самку не так легко сломать. Вероятно, также сложно, как и сломать его самого. Может, эта еще одна из сотен тысяч причин, почему его так тянуло к ней? Неудержимо сильно, словно первобытной стихией.

Он знал, что ей больно. Но также он знал, что эту боль она способна выдержать, и что она пройдет. Не сразу, придется еще долго обеззараживать рану на душе, пока она покроется тонкой корочкой «ментальной брони» и зарубцуется. Никогда не исчезнет полностью, останется воспоминанием, но больше не будет кровоточить и болеть. Разве что иногда.

Когда Элизабет, пусть не сразу, но всё-таки сумела совладать со своими чувствами, ее уже куда более вменяемый и деловитый голос вызывал у Анхеля физическое облегчение. Серьезно, словно стальной раскалённый прут вытащили из позвоночника, позволив слегка собрать мысли в стройные ряды и продолжить обдумывать план происходящего.

— «Прости, видимо я очень погано разбираюсь в ваших методах, не представляю, как можно зациклить образ при помощи телепатии и телепортации, я думаю для этого используется общая магия пространства и материя для создания...» — Анхель не стал напоминать, что здесь не работает телепортация живых разумных, ультра это и без него прекрасно помнила, следовательно, или ее телепортация имела некий особый характер, или под «телепортацией» она представляла нечто совершенно другое. В любом случае, Анхель прекрасно знал, что — «Scio me nihil scire». Проще говоря, он не мог знать всего и, если Элизабет была уверена, что справится, значит, ей следовало верить.

Элизабет тем временем продолжала и, кажется, Анхель понял, что разница просто в их понятийном аппарате. Ультра под словом «телепатия» подразумевала то, что Анхель подразумевал под словом «ментальная магия». Для него нельзя наслать иллюзию телепатией, это вообще небоевой навык, неспособный нанести урон или воздействовать на разумного, но у Элизабет имелся другой подход к речевым смыслам, обусловленный ее культурой и средой развития. Дракон понял и отнесся уважительно. У каждой расы есть свои странности, еще удивительно, что у ультрахуманов их не так много.

— «Я тебя, кажется, понял... мы говорим немного на разных языках, но смысл я уловил. Надеюсь... правильно...» — прежде чем продолжать ответил дракон, — «пространственная магия очень сложная штука, особенно, когда требуется обмануть высокотехнологичные камеры и запечатать живого человека так, чтобы он не погиб... поэтому накладывать иллюзии теперь придется в авральном режиме прямо поверх элитной печати. Нам надо синхронизировать время своего восприятия... и... Билл, думаю, если смысл его призвать, чтобы он взял под контроль всю систему видеонаблюдения этого здания. Подобное очень облегчит нам жизнь, ведь тогда твой артефакт сможет зациклить само видео и повторять многократно пустые коридоры и камеру твоего брата такой, какой она была всё то время до нас... это обнаружат, но далеко не сразу...»

Анхель внимательно осмотрелся, пытаясь найти слепую зону. Гарантии, что Билл сумеет появиться возле Элизабет не было никакой, но шанс был. Здесь определённо не стали заморачивать над тем, чтобы ставить блок на призыв артефакта к хозяину, ведь поставили блок на телепорт самого хозяина. За чем тратить лишние ресурсы и деньги? Но точно Анхель этого не знал.

— «Вон там...» — он кивнул вправо, — «возле последней камеры закуток... думаю, если Билл окажется в самом верху под потолком, то его камера не захватит, а после ты сразу распространишь на него невидимость. Касательно маскировки, давай ты сделаешь так, как считаешь нужным. Я не могу знать твои слабых и сильных сторон, но сейчас нам надо выбрать наиболее сильные...» — он посмотрел в гетерохромные глаза девушки, — «начинаю...»

И активировал сигиллум на Альберте Иденмарке [отлично 37].

Можно мне элитный статус, я купил сигиллум.

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Выдано

— «Ну да, ну да» — иронично и с улыбкой хмыкнул Анхель, — «если бы все пиарщики и менеджеры по продажам владели твоим уровнем подготовки, в Аркхейме бы эти отделы входили в армейские структуры...» — дракон понимал, что Элизабет, как и любой женщине хочется почувствовать себя слабой и защищённой, но это желание будто противоречило её второй основной части. Некоторые недооценивали артефакты, но не Анхель, он на собственной шкуре не раз убедился, что даже слабый артефакт в опытных и хитрых руках способен сделать столько бед, что не всякий высокоранговый маг справиться.

— «Не скажу, что мне сильно полегчало, но спасибо... пуля в лоб звучит очень вдохновляюще...» — он постарался добавить в голос больше мягких ноток, чтобы его речь не звучала как осуждение, ведь он, действительно, понимал Элизабет. В чем-то они даже похожи. Она заблокировала свое сердце и обросла «броней», которую уже не сдерешь с кожи, разве только с мясом и костями.

Когда они оказались внутри, Анхель спустил линзу на пол, чтобы они сравнялись с высотой камер и могли без труда осмотреть тех, кто там находился. Глаза Элизабет потемнели, словно налились темным антрацитом изнутри, лицо побледнело и утратило всякую выразительность, став алебастровой маской без эмоций и мимики. Одни лишь зрачки подсвеченные изнутри оттеняли её красивое лицо.

Альберт Иденмарк. Это имя, произнесенное Элизабет резануло болью. Чужой болью. Но воспринятой Анхелем как своей. Значит, брат. Не то чтобы это всё усложняло, просто придавало ситуации роковой кровавый оттенок, что вполне объяснимо в случае с причастностью семьи. Разрушить Дюну следовало хотя бы потому, что его собственный клан стал её целью. И хотя Анхель не слишком был причастен к делам клановым, это не значило, что ему было плевать, изничтожит его генетическую линию или нет. Дракон умел в экстраполирование событий, и прекрасно понимала, что даже если бы они с Элизабет не встретились, рано или поздно Декстер или отец послали ему весточку и призвали на помощь. Правда, скорее всего, было бы уже очень поздно. а Элизабет так и вовсе не узнала бы куда пропал её брат. И Дюна победила. Потому что дальше было неважно, сумеет ли он уничтожить её силами ордена, потому что, скорее всего сумеет, но какой будет в этом смысл? Никакого, если весь его клан окажется уничтожен.

Теперь же, это дело становилось кровным не только для него, но и для Элизабет. И сейчас она стояла рядом, глядя на безрукого мужчину широко раскрытыми глазами, в которых горел сам ад.

Анхель сделал шаг вперёд и заслонил собой пространство перед ультрой, а затем сгрёб её в объятия, крепко прижимая к себе, настолько крепко, что у нормального человека затрещали бы кости. Он не то пытался согреть её своим теплом, не то пытался дать почувствовать своё тело: такое реальное и живое, словно якорь в этой новой реальности. Реальности, где её брат жив и стал игрушкой Дюны. Анхель мог понять её, и от этого её боль проливалась в него кислотным дождём, они были похожи, теперь их близких одинаково покалечили. Он лишь надеялся, что эта взаимопроникающая эмпатия хотя бы немного облегчит её боль.

— «Вы когда-то были близки», — не вопрос, констатация факта, когда-то и он с Декстером был близок. Когда-то... в далекие времена, когда Элизабет ещё не могла рисовать.

Он сжал её ещё крепче, вдыхая запах шелковистых волос и проговорил, — «мы убьём всех кто к этому причастен, они будут молить о смерти, пока не сорвут свои голоса и захлебнутся кровью...» — надо было сказать именно это, чтобы позволить боли выплеснуться и освободить внутренний мир Элизабет. Кажется, девушка была не в себе.

— «...но прежде, чем мы сделаем это, нам надо взять кого-то с достаточным допуском информации. Наша цель захватить Мюрцетах и Ванхевэра. Захватить живыми, но инсценировать их смерть...».

Оставлять его здесь было нельзя, при чём, что характерно, на самого Альберта дракону было откровенно плевать, Элизабет уже должна была понять, что её любовник далёк от гуманности и беззаветного человеколюбия. Но здесь и сейчас он бы не мог представить себе Элизабет, бросающую своего брата.

Слишком много вопросов содержания живых существ в запечатанном состоянии, не говоря уже о том, что здесь нужна какая-то очень мощная высокоуровневая магия.

— «Отойди к дальней стене. Я ещё не закончил изучение сигиллум, да, похоже, выбора у нас другого нет. Я запечатаю твоего брата элитной печатью, но за ним точно наблюдают. И пропажу заметят, поэтому, прежде чем я начну, постарайся снова подключиться ко мне и подумать, что мы могли бы сделать, чтобы его исчезновение не обнаружили. Обманку? Какую-то иллюзию чисто визуальную... лишь чтобы обмануть камеры и случайно проходящих людей...»

Мне будьте так любезны:

Профи пера
Мастер пера
Манчкин

И Горячий парень
раз Элизабет выдали, то и мне тоже выдайте

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Выдано

— «Совсем не горю желанием её собирать», — хмыкнул Анхель, — «по-хорошему, мы должны его ликвидировать без лишних фанаберий, ибо на кой нам сдались проблемы мертвого человека», — дракон мысленно рассмеялся, — «вот только, он явно не для всего мира мертв... и отработать надо чисто, например... инсценировать смерть от естественных причин или несчастный случай...».

Анхель прекрасно понимал, что отрезания одной из голов у гидры по имени Дюна не приведёт к распаду корпорации, более того, есть вероятность, что на её месте вырастет сразу две или три. Но это даст передышку. Время, чтобы разобраться, подключить нужные связи и выработать более чёткий план.

— «Значит это потомок, взявший лучшее у родителей, что ж, я тебя понял... так-то виверны имеют свои сильные стороны. Есть ряд магических исследований, что проводил еще мой дед. Линия виверн Арнадата отличается низкой восприимчивостью к некоторым видам магии, хотя, скорее не видам, а конкретным магическим воздействиям. Например ряд ментальных заклинаний действовали на них куда хуже...» — информация, которую передала ему Элизабет, оказалась очень полезна и закрывала некоторые вопросы. Например, какие именно аспекты его расы интересуют Дюну, зная больше можно попробовать на этом сыграть.

— «Механизмы отслеживания не могут быть, а обязательно есть», — согласился Анхель, — «и сейчас я трачу большое количество сил, чтобы обходить эти механизмы, не скажу, что это просто, а ведь мы, по сути, даже не в филиале корпорации. Какой ранг тебе присвоила Коалиция рас? Ты, кстати, проходила типовую аттестацию, ну, по своему профилю, лично у нас это проводят представители КР, впрочем, даже если и нет, то учитывая всё, что я увидел, ты очень развита. Про себя я молчу, потому что, как ты знаешь, это моя работа. Одна из основных. Собственно, к чему я клоню, я клоню к тому, что даже для средней руки филиала их уровень защиты очень даже... он высокий. Я чувствую, что по моей маскировочной вязи всё чаще происходят дополнительные проверки системы безопасности, словно она что-то подозревает... но пока ещё не произошло неких событий, способствующих активации в сверх боевом режиме» — всё это Анхель говорил мягко, с улыбкой на губах. И хотя их разговор нельзя было называть весёлым, дракон просто испытывал удовольствие от общения с Элизабет. Внутри приятно разливалось тепло и даже лёгкое возбуждение и теснота в штанах (которая ещё никогда его не посещала на подобных миссиях) нисколько не напрягали. Если они здесь «закончатся», он умрет со стояком. От этой мысли ему стало и смешно, и страшно.

— «Я предпочитаю не думать о такой возможности. О том, что Алора может быть моей сестрой. Но чисто статистически вероятность, что она моя родственница, приближается к 70%. Кланы не просто так называются кланами. Многие мужчины, которых ты видела в замке, приходятся мне родственниками. Некоторые очень дальние, например Моаш — дракон без глаза. Ты его видела на званом завтраке. Он мой... пятиюродный племянник по троюродной сестре двоюродного деда» — к концу этой фразы Элизабет явно поняла, что Анхель иронизировал, и просто хочет сказать, что этот дракон его очень-очень дальний родственник, настолько дальний, что даже нет уверенности в том, что они родственники, — «а ещё мы часто принимаем гостей, драконов из других кланов, она может быть дочерью кого-то из красных, или даже серебряных...» — Элизабет наверняка могла понять, что Анхель так себя успокаивает, но он ведь имел на это право. Куда проще рисковать своей жизнью, зная, что в случае провала, никто из твоих близких не умрёт. Он еще успеет вытащить Элизабет, да и сама она вполне способна о себе позаботиться, а вот гарантии, что они спасут Алору не было никакой. Могло оказаться так, что её прямо сейчас уже режут.

Виверна долго молчала, и кажется Элизабет чувствовала какие-то шумы, но в следующую секунду связь появилась и она была Куда более стабильной. Хотя от нее в голове пульсировала боль.

— «Да, леди Элизабет, слышу. Правда, у меня кровь идет носом после разговоров...» — пожаловалась она — «...нет, я все это время была одна... с тех пор как все ушли больше часа назад никого не было...» — и связь вновь оборвалась.

Поцелуй был приятен, и разливался по телу будоражащей нежностью. Элизабет беспокоилась за него, но пока что Анхель не ощущал к Алоре никаких родственных чувств и знал, что, даже если она действительно окажется его сестрой, он не проникнется к ней братской любовью.

Кубрик отправился прочь, а серая женщина пошла к лифту. Дракон двинул линзу вперед и повернул голову к первой двери, и... даже дернулся от неожиданности. Оказалось, им не надо было проникать внутрь, если смотреть на дверь прямо, то оказывалось, что двери матово-прозрачные. И за первой находился лысый мужчина без одной руки. Он был абсолютно голый, а на теле тонкие линии, словно вплавленный в кожу металл. И кажется, Элизабет его узнала...

Анхель почему-то подумал, что мужчина ультрахуман, но гарантий в этом не было ровным счетом никаких. Может быть, он ультра, но не производства Экзотека, или какая-то иная разработка... или, правда, один из Иденмарков?

— «Думаю, ты права. Он или имеет проблемы с памятью, или... расщепление личности. Даже не знаю, что из этого хуже. Полагаю второе, потому что проблемы с памятью обычно идут в купе с другими болезнями мозга, а вот расщепление личности может сделать нам ту ещё подлянку...»

Разговор этой парочки казался сюрреалистичным, особенно на фоне того, как с ними говорила Мюрцетах. Анхелю тогда показалось, что она верит в свою благородную миссию, а он редко обманывался в таких вещах. Впрочем, никто ведь и не утверждает, что Серая женщина им безбожно врала. Она вполне могла считать, что делает правое дело.

И всё-таки беспокойство не покидало. Хотя Элизабет сказала, чтобы он не тратил магию, Анхель буквально физически ощущал её ожоги на себе (и не только потому, что собственная кожа тоже покрылась волдырями). Время от времени у него вспыхивало желание всё свернуть, направить линзу обратно, отозвать Декстера и больше не ввязываться ни во что опасное. Точнее, ввязываться конечно, но, чтобы ультра об этом ни сном ни духом. В очередной раз он подавил себе это желание, молясь всем богам, чтобы подобное его решение не привело... куда? Любой исход для него, если рядом не было одной рыжеволосой особы, казался неприемлемым.

— «В Экзотеке ведь тоже экспериментируют с геномом человека? Ты подключена сейчас к базе данных? Есть возможность получить информацию, о каком именно гене говорит Инес? Я не хочу рисковать и связываться сейчас ни с научным ведомством Ордена, ни с всемирной сетью. У меня в голове, как ты знаешь, нет стабилизирующих сигнал артефактов...» — он сказал это иронично и абсолютно добродушно, без осуждения, а просто как констатацию факта. С такой же интонацией Элизабет могла бы сказать, что не умеет превращаться в гигантского ящера.

— Хорошо, Инес. Хорошо, — неожиданно лицо Кубрика смягчилось, и теперь «оживший мертвец» больше походил на доброго дедушку, — через полчаса её заберёт Клаус, он сейчас принимает партию яиц. И... я очень надеюсь, что ты не ошиблась и она, действительно, носительница гена. Кстати, Клаус передаёт тебе привет, говорит, что яйца отличные.

— Д-да... спасибо, — зачем-то произнесла она, делая шаг назад и аккуратно кончиками пальцев касаясь посиневшей кожи. Похоже, здесь будет не то что синяк, а настоящий кровоподтёк. От взгляда Анхеля не укрылась та злоба и ненависть, что промелькнула в её глазах, обращенная на Ванхевэра.

Линза медленно проплыла дальше, прямо в ту арку, откуда эти двое вышли. По крайней мере, сейчас стекло, оказавшееся своеобразной дверью, всё ещё не закрылось. Пора было обсудить следующие действия, не то, чтобы он не знал, что делать дальше (прекрасно знал), но стоило хотя бы немного прояснить их общую диспозицию.

— «Скорее всего, здесь в изолированных помещениях содержат разные объекты...» — произнёс дракон, когда они оказались в длинном коридоре, по обе стороны от которого были двери из некого антимагического и очень прочного материала. Этот материал слегка светился голубоватым, — «укреплённый нифрил... или его аналог, похоже, они как минимум собрались держать здесь высокоранговых хтонов, на то, чтобы преодолевать каждую из этих преград, мне придётся тратить резерв... что будем делать? Попробуешь ещё раз связаться с ней? Я даже не уверен, что выбрал верный коридор, то, что она в этом отсеке совсем не факт. Они могли посещать другого... подопытного... или будем искать виверну методом тыка?» — Анхель спросил это серьёзно, он понимал, как важно для ультры отыскать Алору. Ему тоже стало неожиданно это важно, теперь не только из-за Элизабет.

— «Они сказали, что Алора полукровка... но обычно от связи дракона и виверны... в случае нашей генетической линии рождается дракон. Второй вариант бывает крайне редко... но... может быть она... может быть Аэрозар...» — Анхель замолчал, но Элизабет наверняка поняла его без слов. Пусть совсем небольшая, но была вероятность, что Алора дочь Аэрозара. А, значит, что является его сестрой.

— «... если у него действительно родилась виверна, он бы ни за что её не признал. Это огромный непереносимый позор для дракона. Такого дракона, как он... он бы скорее откусил себе язык...»

Тем и хороши магические техники, которые генерируются артефактами. Вот ты весь такой очумевший пребываешь в полном раздрайве, пытаясь не сдохнуть в очередной безумной миссии, и за одно не угробить людей вокруг себя. А кто-то  когда-то давно (или не очень, но это уже мелочи) в тишине и спокойствии, без всяких там угроз для жизни, заботливо проектировал и внедрял в артефакты особые эффекты, которые оказались полезны как раз-таки в этот самый безумный момент. И ведь проектировал, спокойненько попивая кофе, например, а внедрял при помощи точных и вполне проверенных механизмов. А, может быть, это был даже не один человек. Этим они и хороши. Вероятность ошибки сведена практически нулю, хотя раз в век и самый надёжный артефакт может дать осечку, но эти осечки явно реже, чем случаются у мага в сложной боевой ситуации.

Позволил бы Анхель кому угодно залезть к себе в голову? О, нет, хотя и считал себя довольно сильным менталистом. Знаете, из той серии менталистов, у которых есть девиз «кто к нам с мечом, тот от меча и...» — а дальше подставляйте слова по своему усмотрению. К тому же на природную защиту своего мозга Анхель никогда не жаловался. И последнее, пожалуй, решающее в этом вопросе — он доверял Элизабет и мог бы допустить её даже к самым сокровенном своим воспоминаниям, если бы та попросила.

— «Прекрасно, если у тебя уже есть готовый шаблон, который позволит быстро сгенерировать пентаграмму или эффект для этой конкретной задачи, я весь во внимании...» — произнес он, ожидая, когда ультра передаст ему эту информацию. Да, он конечно же мог и сам сверстать требуемое, но, как уже было сказано, снизить риск ошибки необходимо — это раз, воспользоваться готовым решением будет быстрее — это два. Анхелю потребовалось меньше десяти секунд, чтобы переложить запрограммированную в артефакте способность на свою собственную отдельную магическую технику. И ещё примерно столько же, чтобы наложить её на себя и перемещающую линзу.

И вот они уже были на «той» стороне, чисто по опыту Анхеля проникновение прошло более чем успешно. Их не обнаружили, да ещё и все конечности удалось сохранить. Дракону было с чем сравнить, уж поверьте. И это миссия пока проходила гладко. Хотя ожоги Элизабет его обеспокоили.

— «У тебя высокий уровень регенерации? Я бы подлечил прямо сейчас, но используя магию под скрытностью, каждый раз буду рисковать быть обнаруженным...» — пояснил он тот факт, что не стал использовать исцеляющую магию незамедлительно.

— «Нет, слава бездне, я с ним не знаком. Это довольно старая история, этак столетней давности. Он перешёл дорогу одному моему другу. Но не только ему. Ванхевэр, скажем так, подавал себя как учёный, опережающий своё время. Но на мой взгляд, в нём просто смешались в ядрёную смесь честолюбие, жажда наживы, одиозность и неукротимое желание быстро и любой ценой получать результат. Ах да, еще капелька безумия. Мой друг был с ним лично знаком, он назвал это именно так, а на мой взгляд Ванхевэр просто махровый перверт с особенностями умственного развития. Впрочем, это всё лирика...» — Анхель передавал информацию быстро, казалось, что за секунду он может рассказать всё что нужно, и при этом он будто бы не использовал голос, а вкладывал само понимание того, что хотел сказать, — «...человеком он был... есть... талантливым, этого не отнять, в своё время он участвовал в каких-то разработках Циркон-Мета, после возглавлял исследовательский институт опережающего развития на Хароте. довольно известный институт в узких кругах. А потом случился скандал, один из крупнейших то ли гномьих, то ли эльфийских диаспор заявили, что их обманом доставили участвовать в каком-то жестоком эксперименте. Увы, я очень мало знаю об этом происшествии. Всё закончилось тем, что диаспора потребовала защиты у Коалиции Рас. Коалиция с радостью откликнулась, а там ещё не так далеко было в по филиалу Орденов, один из них Хаоса, а второй или Формоза, или ещё какого-то демиурга. В подземном комплексе НИИ была обнаружено только покалеченных мутантов, что на тот момент событие прогремело громко... но по новостям передавали, что тело Ванхевэра нашли в его кабинете. Якобы тот пустил себе пулю в лоб. Тело тоже показывали, смакуя каждый момент. И с тех пор я больше про него не слышал... собственно, я-то и видел его всего один раз, мёртвым, просто у меня хорошая память на лица...» — он мысленно усмехнулся, как бы намекая, что это его работа. впрочем, чему удивляться, у магических рас в принципе мозг работает иначе, чем у землян.

— Инес-Инес... — аль'Кубрик тем временем подошёл серой женщине и развернул её к себе, его движения были плавными и мягкими, от того гротескно и неожиданно показался хлесткий удар пощёчины. Голову несчастной мотнуло в сторону, она схватилась ладонями за лицо и привалилась к стене, кажется зарыдав. Никакого удовлетворения от этой сцены Анхель не испытывал.

Но проговорил, — «сейчас мы не можем вмешаться, нужно получить информацию, если он её не убил, то сейчас вряд ли убьёт...» — Анхель просто подумал, что несмотря на натянутые отношения, Элизабет чисто из-за женской солидарности захочет размазать этого мерзавца по стене. Но тогда они рискуют не только быть обнаруженными, но и не получить информации.

— ... Инес, посмотри, пожалуйста, на меня... — он схватил её за руки, убираю её ладони от лица и заставил посмотреть на себя, — что тебе было приказано? Оставаться в Арнадате и продавить чёрных и серебряных пролонгировать поставки до конца пятилетки. После, не покидая клана, дождаться, когда прибудет чета рубиновых и заключить договор уже с ними. Вместо этого ты, словно какой-то не удававшийся вор самовольно забрала яйца и даже не предупредив хозяев покинула город.

— Мне бы не позволили самой уйти, — удивительно, но её голос не дрожал, — под меня начали копать и... вы проверили яйца? Эта девчонка из Иденмарков и ее хахаль что-то заподозрили и наверняка решили поставить метку. Я выбрала самые удачный момент, чтобы они не успели её поставить.

— Инес, я это уже слышал... — покачал он головой, — но я тобой разочарован не из-за этого. Зачем ты похитила виверну, кретинка!? — еще один удар и женщина чуть было не падает на пол. Ей каким-то чудом удаётся удержаться на ногах.

— Так... вы... — женщина выглядела ошарашенной, пожалуй, её выражение лица можно было охарактеризовать как «ошарашенный болью страх», — вы... вы же мне и приказали!

— Я? – в голосе послышался интерес. И непонимание? Хотя, удивлённым он не слишком выглядел. Скорее непонимание звучало как «интересно, зачем мне это понадобилось?».

— Вы сказали, что если я каким-то найду смеску черного дракона и виверны детородного возраста с активным геном ACAZ12, то приложить усилия и прихватить её с собой. Я нашла там целых три. Но эта оказалось наиболее удобной для захвата. К тому же она близко общалась с девчонкой Иденмарков, и я решила, что она будет ещё и неплохим языком...

Возможно, его просто не услышали, потому что привычки кричать Анхель Эстер не имел, впрочем, порой стоило бы её приобрести. Сцена, если смотреть на неё со стороны, развивалась, как в простенькой комедии на каким-нибудь местном канале вроде «Первый комедийный». Ну, правда. Вы лишаетесь купальника, к вам бежит сквозь толщу воды симпатичный человек, размахивающий над головой вашем потеряшкой, джентельмен явно намерен спасти вас столь неловкой ситуации, а после предпринять все попытки утащить в закат (в том смысле, что пригласить на свидание), но неожиданно из воды выпрыгивает какая-то тварь, посчитавшая ваш купальник самым вкусным лакомством на свете, и вы остаётесь обтекать чистенькой морской водичкой с абсолютно голой грудью.

Определённо, если блондинчик желал защитить девицу, к которой у него неожиданно вспыхнула страсть, от посягательств мужских глаз, то ему стоило очень постараться. Мужиков на пляже было достаточно и многие из них повернули головы в сторону Сусанны, стараясь осмотреть открывшиеся красоты и не упустить ничего. Кто-то засвистел, кто-то начал подначивать парня, мол, если он такой криворукий, что даже не может удержать в руках купальник, то ему стоит подвинуться. Ибо здесь очень много достойных мужчин, которые и купальник удержат, и саму его хозяйку. Анхель на это только поморщился, похоже, никто из них не пытался удержать в руках тряпку, если на неё положила глаз исполинская саламандра. Глупцы.

Что касается Анхеля, на его лице ровным счётом не отразилось никакого интереса к груди Сусанны. Скорее, он выглядел обеспокоенным и смотрел поверх головы девушки, куда-то вдаль, за буйки. Туда где волна поднимались наиболее высоко.

Ответ Элизабет он слышал прекрасно, но ему следовало удержаться от комментария, мол: «ты удачно подгадала признание в любви... аккурат в тот момент, когда у нас словесные дебаты, а это нечестный ход. Знаешь ведь, что у меня против него нет никакой защиты...» — эти мысли крутились у него в голове, всё то время, пока он вглядывался вдаль и пытался оценить уровень угрозы. Он всегда так делал... в любой непонятной ситуации.

— «О моих чувствах ты и так прекрасно осведомлена, я ведь уже предельно откровенно сообщил о них тогда... в Арнадате, в тот самый день, когда ты не ответила...» — и всё-таки его голос смягчился, Анхель перевёл взгляд на ультру и улыбка коснулась его губ, — «...это никогда не изменится, даже если ты каждый день будешь творить подобные гл... ммм делать подобный выбор...» — следовало запинать ногами собственнические звериные инстинкты, кричащие ему, что свою самку стоит унести самую высокую горную пещеру и не выпускать оттуда ни под какими предлогами, чтобы не дай бог она не пострадала, а также уже чисто мужские и патриархальные порывы решать за неё её же жизнь. Это не приведёт ни к чему хорошему, всё-таки Элизабет любит свободу не меньше чем он, и тот факт, что она не только осознала свои чувства, но и не испугалась их... только за это он должен благодарить Бога. Далеко не Энтропия, а ту силу, что всё сущее создала. Впрочем, Анхель по большей части был атеистом, а люди обращаются к вере в тот момент, когда сталкиваются с чем-то таким, на что не способны повлиять, а повлиять очень хочется. Элизабет — вот та неподвластная ему стихия.

— «Не понравится твоё признание?» — он усмехнулся, — «да оно мне в мечтах снилось, я думаю, Оникс имел в виду, что мне не понравится твоё решение о вступлении в Орден, и тут он прав. Я люблю тебя, а потому боюсь, что ты умрёшь. Оттого и не желаю твоего вступления. Видишь, мы с тобой решаем одну задачку противоположными методами. Увы, эта задача вечна как мир и не имеет правильного решения...» — он мягко поцеловал её в шею. Завершая этот сложный разговор. На какое-то время завершая.

— Давайте предадимся гедонизму. Это традиционное времяпрепровождение. — он кивнул и направился внутрь здания, — и я так понимаю, месье Ялонг тоже к нам присоединится? — Анхель посмотрел на парня, ожидая его ответа.

Их разместили на уютной террасе под замысловатой куполообразной крышей и в окружение экзотических вьюнков. Их запах приятно расслаблял, стол оказался достаточно большим, чтобы без лишних проблем здесь разместилось человек десять.

— Месье Янг, подскажите, часто у вас случается нашествие исполинских саламандр? Всё-таки я этот случай отношу к нетипичным. Здесь курортная зона, а курортные зоны всё-таки редко открывают там, где эти существа прокладывают свой путь при ежегодной миграции. Или в этом состоит, так называемая, фишка вашего пляжа? — дальше Анхель посмотрел на Элизабет, Ракшу и Сусанну, — кстати, кто именно нашёл это прекрасное место для встречи? И... каким способом?

— Конечно, не беспокойся об этом...

Анхель почувствовал себя увереннее, он прекрасно осознавал, откуда берутся его страхи. Мир чёрного дракона, тот мир из которого произрастали его корни, был гораздо более жесток к своим детям, чем цивилизованный Циркон или комфортабельный Алькор (как видел это Анхель). История брата и его Истинной словно выбила почву из-под ног. Анхель понимал, что боится фантомов. Но, во-первых, чувство страха дизморалило его своей новизной, он просто не умел его выносить, а во-вторых, его страхи всё-таки были не безосновательны. Элизабет являлась очень красивой женщиной, очень азартной женщиной, очень рисковой женщиной и очень любимой им. А количество врагов у Анхеля исчислялось даже не десятками. И если за пределами Арнадата враги всё-таки его боялись (а кто не боялся, тот умел в причинно-следственные связи и не делал глупостей), то драконы, что жили заветами предков, могли из-за своего, в чём-то ограниченного мышления и взгляда на мир, понаделать глупостей. Очень печальных глупостей. И для Анхеля печальных, и для себя. Они могли убить Элизабет. Убить можно любого. Его тоже.

Анхель почувствовала себя увереннее, когда увидел Элизабет в «действии». Она не творила глупостей, и явно обладала определенным уровнем подготовки, это считалось в каждом её движении, в каждом действии. Такая женщина точно не погибнет от глупости или случайности.

Губы Элизабет шелковистые и тёплые коснулись его губ, сейчас чуть суховатых. Поцелуй получился быстрым, но на мгновение скользнувший в его рот язычок девушки словно предал моральных сил. Он чувствовал её близость и от этой близости зверь внутри него успокаивался. Кто бы ему сказал ещё год назад, что он будет участвовать в миссии в паре с девицей, при взгляде на которую всё его тело реагировало словно у подростка. А в голове взорвались петарды. И всё-таки сильные эмоции на опасных миссиях противопоказаны. Поэтому он постарался взять себя в руки и отстранился, прервав поцелуй.

— Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас сошёл с ума от желания? — он лукаво улыбнулся, слушая её последующие слова очень внимательно. В ярком свете лифтовых ламп фарфоровая кожа Элизабет и её огненно-рыжие локоны придавали этой миссии не только какое-то странное очарование, но и не менее странный трагизм. Или он просто слишком остро всё чувствовал сейчас?

Они медленно плыли на пентаграмме практически под самым потолком, по коридору бежали люди в форме какого-то ЧВК (вполне вероятно это была «дочка» Дюны).

— Ты права, давай немного повременим с попытками связаться, используем этот вариант только в самом крайнем случае, береги силы.

Вскоре они пересекли коридор и оказались в небольшом помещении, напоминающим своеобразную. лестничную клетку, винтовые ступени уходили вниз и вверх, впереди начинался другой коридор, который дальше разветвлялся на два. Внизу пролёта через два площадка становилась просторной и Анхель увидел кусок синей стальной двери. Впрочем... назвать этого монстра дверью могла только Алора, так как ей не хватало банально жизненного опыта придумать другое слово. Заслон, через который вполне мог проехать танк, представлял собой что-то вроде бронированной стены, имеющей функцию открытия и закрытия. Такую взломать будет очень тяжело, Анхель уже отсюда видел, что там очень мудрёный замок и присутствует магическая защита.

— Плохо, очень плохо. — он сказал это без лишнего трагизма, как факт, как новости, что за окном дождь или снег, — этот замок мы будем взламывать долго. Здесь двойной уровень защиты, электронный и магический. Предлагаю сделать нас способными проходить через стены. По крайней мере это избавит от необходимости взламывать преграду физически. Минус в том, что малейшая ошибка может стоит нам не только обнаружение, но и жизни. Мне нужна будет твоя помощь. Надо плести ещё один сигил, — если бы они до этого не попробовали уже действовать вместе, то Анхель бы не решился на подобный уровень сложности, но Элизабет оказалась очень сильным псиоником и у нее были крайне интересные артефакты, поэтому у них был шанс. И судя по тому, что их ещё не обнаружили, время тоже в наличии.

Спустя минут пятнадцать непрерывной работы они сумели пересечь эту дверь, хотя процесс оказался довольно болезненным, пусть сигнализация не сработала на руках и ногах остались странные вязевые ожоги.

За дверью обнаружилось ещё несколько... арок. Но арками они сказали столько со стороны, каждая из них оказалась закрыта толстым герметичным стеклом. Одно из этих стекол отъехало в сторону и оттуда выбежала леди Мюрцетах. Ее глаза блестели яростью, волосы растрёпаны.

— Я сделала всё правильно, господин Бон! Как вы приказали! Партия яиц у вас, а что в Арнадате случилось заминка не моя вина!

Неожиданно очертания фантомной магической руки преодолело пространство за долю секунды и схватив Мюрцетах за локоть, развернула её к обратно с такой силой, что женщина чуть не было не потеряла равновесие. Её слегка шибануло об стену.

— Что вы себе позволяете! — неприятно взвизгнула она почти на ультразвуке.

Наконец, показался владелец фантомной руки. Это был уже немолодой мужчина лет пятидесяти с импозантной тонкой бородкой и закрученными усами. Его волосы уже тронула лёгкая седина, а пара зубов блестели чуть пошлым золотым цветом. Он улыбался.

— Инес, моя дорогая, я не договорил...

— Хтон... — произнес Анхель, — это же Ванхевэр аль'Кубрик... еге десять лет как считают мёртвым...

Чутьё у аномальных мутировавших тварей могло оказаться гораздо лучше, чем самые высокотехнологичные средства обнаружения. Поэтому, первые секунд пять Анхель замерев, удерживал Элизабет от резких действий, и пристально взирал на освободившуюся тварь. Если их не заметили служаки Дюны, это не значит, что и подопытный клыкасто-зубастый образец (хотя, правильнее будет сказать — образина) тоже их не почует. Однако, секунды тянулись и скручивались в бесконечность, вызывая неприятный липкий пот между лопаток, а тварь всё ещё даже не смотрела в их сторону, она была занята людьми, так самозабвенно в неё стрелявшими. Чувствовать страх на миссии для Анхеля оказалось в новинку. И, конечно же, он боялся не за себя, он был в ужасе из-за Элизабет. В тщательно контролируемом и холодном, словно ледовые шапки Харота.

— «Да, полёт для меня не проблема, вопрос в том, что нам может не хватить высоты кабины, лифт грузовой и достаточно просторный, но когда он откроется за нижних уровнях, туда могут набежать солдаты и весть знает, кто ещё, мы рискуем просто не успеть выскочить, при этом, использовать одну лишь шахту тоже не вариант, мы окажемся только на уровне выше, чем нам нужно и то придётся вскрывать внешнюю дверь. Это не проблема, однако тоже привлечёт внимание» — всё это Анхель произнес по телепатической связи быстромыслью, раз Элизабет настолько сильный псайкер, у нее не возникнет проблем.

При этом Анхель безотрывно следил за тактикой боя твари, чтобы в случае чего быстро сориентироваться в методах противодействия. Она оказалась смертоносно быстрой, причём с настолько молниеносной реакцией, будто жила совершенно в другом временном измерении, а ещё имела, как минимум, две пары глаз на затылке. Охрана исступлённо стреляла, и часть пуль даже попадали, нанеся урон и выбивая буроватые брызги, но прошло не больше двух секунд, а первый охранник уже покоился грудой окровавленного мяса у ног товарищей.

Тем временем, пора было принимать решение: или оставаться здесь, в надежде найти другой путь, или всё-таки дождаться, когда лифт откроется и поедет вниз, или воспользоваться шахтой и выбраться на уровне выше необходимого, или рискнуть и забуриться в кабину прямо сейчас. Последний вариант создавал уйму проблем, если они там не смогут разместиться и обнаружат себя «телесно», то бой неизбежен. Не бой, а свалка. В конце концов, он всё сделал их с Элизабет невидимыми, но проходить сквозь стены они не могли. Возможно, будь у него больше времени, Анхель исправил бы и эту оплошность, но подобная магия куда сложнее в сотворении. В любом случае, принимать решение должен был именно он, у дракона даже не оставалось возможности спросить мнение ультры.

Глазомер работал неплохо, поэтому Анхель без труда прикинул, что они смогут разместиться как минимум плашмя.

— «Ложись на линзу животом», — наверное, это звучало максимально странно, кто ещё предложит такой вариант, как не её благоверный дракон? Сам Анхель исходя из ширины лифтовой кабины и максимального открытия её дверных створок, создал линзу, она получилась не маленькая, 2,5х2,5 метра.

Анхель сразу же последовал примеру Элизабет и в ту же секунду линза взмыла вверх и устремилась прямиком в только-только дрогнувшие, чтобы начинать закрываться двери. Скорость она развила сразу реактивную и менее чем через две секунды они уже зависли над потолком. нет, лифт оказался меньше чем четыре метра в высоту, так что в полный рост они бы здесь не разместились, Однако пространство вполне хватало чтобы приподняться как минимум на коленях. Анхель взял максимально вверх, чтобы иметь возможность манёвра, если в кабину сразу же заскочат люди. Лифт медленно поехал вниз, на полу кабины они могли бы увидеть себя, в зеркальном блеске кровавого озера, однако невидимость работала прекрасно.

Вскоре лифт встал и дверцы начали разъезжаться в стороны. Люди, что находились вокруг, сломя голову не стали бежать в лифтовую кабину, поэтому Анхель, как только увидел свободный впереди коридор, слевитировал линзу, заставив её выпорхнуть из металлической коробки и устремится вперёд.

— «Алора говорила что-то про синюю дверь?» — уточнил Анхель, поднимаюсь на ноги, благо здесь размах помещений был очень даже обширный. Баланс дракон держал прекрасно, да и ультра наверняка тоже не страдала в их ситуации от укачивания или излишне виражеобразного полёта. Но он всё-таки подал ей руку, помогая подняться и удерживая рядом с собой за талию.

— «Гарантий, что он разумен, у нас нет. Если сможем с ним связаться, то рискуем быть обнаруженными, в случае, когда что-то пойдёт не так и он нас сдаст», — размышлял Анхель, рассматривая эргономичную бронированную капсулу.

Идея Элизабет договориться с монстром ему нравилась, но в условиях тотальной неопределённости он не был готов так рисковать. К тому же, как показывал опыт Анхеля, лабораторные твари, подобные этой, нередко имели множество аномальных отклонений. Или приобретённых в процессе многочисленных экспериментов над ними, или изначально такими рождённые, что и подстегнуло интерес к их персоне. Это значило, что пролезть в голову к таким существам может оказаться смертельно опасным, их разум подобно безумному круговороту, способен затянуть даже самого сильного псионика. Да и резкая смена поведения может вызвать излишние подозрения.

Его взбешённое состояние тоже вряд ли поможет делу. Наверняка капсулу проектировали специалисты достаточного уровня, чтобы та могла выдержать любого берсерка при условии, что уровень твари и уровень капсулы соответствуют друг другу. Разумеется, Анхель знал множество печальных историй, где корпораты полностью игнорировали технику безопасности и в целях экономии держали своих подопытных в местах для этого не предназначенных. Особенно подобное практиковали маленькие организации, только-только набиравшие свой потенциал, такие экономили на всем. Но и крупным случалось совершить смертельную ошибку. Например, события на Лиреи годичной давности сотрясли местную общественность. Точнее, общественность сотряс взрыв, но о его истинных причинах знали немногие. Анхель был осведомлен прекрасно, всё-таки там засветились адепты его Ордена. Одна из основных проблем, как раз таки, и состояла в том, что система безопасности не сумела выдержать уровень угрозы.

Анхель не знал, поможет ли попытка вогнать существо в состояние берсерка его освобождению. Но знал, что воздействие, скорее всего, будет проводить Элизабет. А здесь мы возвращаемся к пункту выше. Гарантий, что этот монстр не безумный мутант, и не сожжёт мозги в прекрасной головке его Элизабет, у дракона не было.

— «Попробую выломать систему створок в капсуле...» — наконец, принял решение мужчина, — «скорее всего, на таких артефактах имеется базовая защита от перепадов напряжения, взломов и защита от дурака. Если не получится и сигнал о попытке уйдёт на главный компьютер, мы себя обнаружим, я попробую сделать всё аккуратно, но по возможности постарайся заглушить все сигналы в этой комнате, если есть профильные артефакты, то используй их, если нет, вероятно генерация поля в той же частоте, что и исходящий сигнал, создающий белый шум, должен помочь. Только не жалей сил. Выходи на максимально возможный уровень создания шума...» — Анхель знал, что ждет сейчас от Элизабет того, чего просил бы не у всякого магистра. Слишком много надо уметь, слишком быстро действовать: за сотую долю секунды понять чистоту исходящего сигнала и успеть её заглушить. Однако Анхель за последние дни неплохо изучил свою избранницу, причём, не только физически, но и то, на что она способна. Способна Элизабет на многое, по ряду качеств, ультра его превосходит многократно. Но они здесь вместе, чтобы прикрывать недостатки и усиливать достоинства друг друга.

У Анхеля был выбор, использовать для слома защиты телекинез, или протомагию. В первом случае высок риск, что капсула окажет более сильное противодействие, а вспышка агрессивной энергии будет зафиксирована сенсорами, плюс, если в последующем враги выяснят причину бегства твари, то смогут легко обнаружить внешнее воздействие. А где гарантия, что они не станут анализировать причины побега буквально через пару минут после него? Вдруг капсула сразу же передаст информацию о критическом повышении температуры или в разрыве важных проводников. Другое дело, если при помощи протомагии попытаться подстроить брак капсулы... решающим в этом вопросе было то, что с производственной линейкой таких капсул (маркой) Анхель был знаком, не конкретно этой модели, но нескольких от этого же производителя. Плюс-минус начинка у них одинаковая, отличаются только в частности. Если немного изменить структуру блокировки замка, можно попробовать ее аварийно открыть.

Сказано, сделано, Анхель почувствовал, как протомагия благодатно воздействовала на резисторы из углеродного волокна, и в ответ ничего не последовало. Система защиты имела место, но она не сработала.

В стекле, словно по волшебству, проступили тонкие очертания границы: прозрачные створки втянулись в основание.

Шок, отразившийся на лицах солдат, был до того красноречив, что Анхель невольно испытал удовлетворение. Глаза женщины расширились от ужаса, она закричала и бросилась к лифту... видимо в попытке укрыться.

Остальные, не мешкая и секунды, вскинули оружие, открыв огонь на поражение. Хвост твари резко удлинился, и ударил в женщину, её бросило в лифт от удара, острый набалдашник хвоста пробил грудную клетку, и под уже мёртвым телом, что рухнуло на пол, начала растекаться обильная лужа крови. Кровь залила пол лифта и просочилась в шахту, в ней отражался свет светодиодных ламп на потолке кабины.

УМИ зарядов: 25
Зарядов артефакта: 12
Переброски кубика: 2

Кубик на взлом: хорошо 21
Защита капсулы: средне 9

Это было абсолютно нормально, что его нарциссическая часть, созданная и живущая исключительно на чувстве превосходства, сразу же начала сравнивать себя с тем образцом идеального мужчины, о котором говорила Элизабет. И всё бы ничего, однако женские желания вроде «он прогнет мир под себя» и «возможность быть слабой рядом с ним» совершенно не понятны Анхелю. Вот совсем. Как понять, что ты гнёшь под себя мир? Как понять, что его самка чувствует себя приятно-слабой, а не подавленной или ущемлённой рядом с ним? Слишком тонкая, слишком абстрактная грань. Как понять, что ты летишь, а не падаешь? Анхель задумчиво посмотрел на ультру, но нарисованный ею образ никак не хотел на него примеряться, а, может, он просто чего-то не понимает в женщинах? Мне мудрено, он ведь никогда не пытался их понять. Для этого нужно хотя бы немного проявлять интерес внутреннему миру своих пассий, а Элизабет оказалась первой, чей внутренний мир ему показался настолько интересен, что захотелось приблизиться, оказаться внутри, завладеть. Однако слабой Элизабет не казалась, по крайней мере, когда он узнал её получше. При первом знакомстве — да, такая иллюзия имела место, но уже тогда он почувствовал её внутреннюю силу. Элизабет полна противоречий. Анхель улыбнулся, понимая, что слишком любит думать о ней. Вряд ли она хочет быть слабой, скорее, каждая женщина хочет чувствовать себя защищённой.

— Нет, я не могу это расшифровать, слишком сильные помехи, они полностью уничтожили большую часть данных, — произнес Анхель, совершенно не удивлённый такому раскладу, в конце концов, ожидать от сильной корпорации просчётов даже в блокировании сигналов связи не приходилось. Это только в дешёвых фильмах главным героям всегда везёт. Им же следует готовиться к худшему варианту.

— Погоди, давай я попробую усилить твой сигнал своим, по крайней мере, связь должна стать два раза стабильнее, — минус предложенного варианта в том, что Элизабет использовала для попытки связаться с Алорой псионику, Анхель же был обычным классическим магом до мозга костей, поэтому ему требовалось очень аккуратно, максимально взвешенно и толково вплетать телергическую часть собственной силы в псионический импульс ультры. Не сказать, чтобы это было очень приятно, псионика ощущалась им, словно магия на совершенно другой, достижимой частоте. Слишком сложно, слишком энергозатратно, а ещё требует немало знаний в магической вязи.

— Я не могу... они следят... здесь много охраны... я внизу, на лифте больше 40 ударов сердца...

— Если лифт обычный, то это где-то минус пятнадцатый этаж, если лифт современный... она очень глубоко под землёй, — произнес Анхель сразу же, как только голос Алоры стал относительно понятным и она смогла хоть что-то пояснить.

— ...они спрашивали меня про вас... — здесь снова начались сильные помехи, видимо, усиливающая магия Анхеля закончила своё действие, — не... ск... нич... — и снова всё стихло.

Упоминание про гонки очень не понравилось Декстеру. Находиться в железной птице, да ещё под управлением такой же железной бабы — что может быть ужаснее для типичного консерватора-дракона из практически средневекового города? Это Анхель чувствовал себя даже в техномире, словно рыба в воде, а Декстер в относительно далёком от Циркона городе Сахиб (просто с обилием летающей средств передвижения, между прочим далеко не хай-тек стиля), словно безумный вращал глазами, пытаясь не упустить из внимания мельчайшие детали. А здесь деталей было так много, что просто невозможно всё вместить в горизонт своего восприятия.

Анхель и Элизабет оказались тем временем внутри предполагаемого вражеского особняка. Растения, действительно, поражали экзотикой и красотой, и они совершенно не создавали ореол опасности, однако Анхель уже понял, что это не просто растения.

— Да, я вижу, это сенситивы, мутация сенситивности, их главная опасность в том, что если хотя бы один цветок нас засечёт, тут же передаст информацию по их внутренней сети кому надо, а после они нас атакуют. Вероятно ядовитые иглы, вброс удушающей пыльцы и всё такое, но свою главную цель — задержать незваных гостей они выполнят.

Анхель и Элизабет продвигались вперёд по просторной изысканной зале, здесь особенно много цветов, один из них особенно красивый, исполинский, с красным и невероятно сладко пахнущим бутоном. К нему хотелось подойти, вдохнуть его запах. Но желание не было слишком сильным, поэтому они спокойно прошли мимо.

— Цирийский живоглот, очень редкий хищник, даже не представляю, как они его содержат в таких условиях. Если почувствует нас, то его запах станет настолько манящим, что сопротивляться будет практически нереально, он способен трансформироваться в боевую форму за секунду, и пожирать до 200 килограмм мяса за раз. 

Во взгляде Анхеля даже появилась восхищение. Но они продолжали двигаться дальше под невидимостью. А вот в следующем зале (точнее, помещение напоминало собой длинный арочный коридор с множеством галерей) оказались люди.

Их было семеро: шесть здоровых мужчин в разгрузках и легких бронежилетах, одна симпатичная женщина лет тридцати в белом халате и почему-то в прозрачных защитных очках на пол-лица. Они транспортировали Тварь. Огромный монстр в капсуле из матового стекла из транспаристали. Прямо за ними был грузовой лифт, Анхель увидел кнопки, их, по меньшей мере, было штук 20. Дверь открыта, монстра в капсуле на магнитной платформе задвигали прямо в отсек грузового лифта.

— Если сумеем его использовать... скажем, организуем побег, он займет охрану на какое-то время... но рискуем сами подставиться, что думаешь? — был бы Анхель один, то не раздумывая бы сломал систему гомеостаза или еще что-то придумал, но работая в команде (даже из двух человек), каждый свой шаг необходимо было согласовывать, иначе они рисковали сгинуть тут по глупости.

УМИ зарядов: 26
Зарядов артефакта: 12
Переброски кубика: 2

Кубики в теме кубиков. Мне там не везет. 

Эргономичная дуга рулевого управления, покрытая тонкой дорогой кожей, чуть вибрировала под пальцами дракона, сообщая о препятствии. Задняя карма едва-едва тащащегося впереди летающего авто вынуждала пойти на обгон. Анхель резко взял на уровень выше, набирая скорость и обходя ещё два стареньких флайта, выполненных в стиле паровых машин. Кажется, ему совершенно не составляло труда держать управление и при этом поглядывать жадно в сторону Элизабет. Рука уместилась к коленочке ультры, мягко поглаживая. Получился до того человеческий, до того типичный для обыкновенных парочек жест, что у Анхеля внутри заворочилось что-то тёплое и тревожное одновременно. Всепоглощающая любовь и дикий страх потери.

С псионикой оказалось гораздо сложнее. Сигнал проходил крайне плохо. И дело, как чуть позже могла бы догадаться Элизабет, совершенно не в удалённости. Учитывая уровень псионического источника леди Иденмарк, она способна покрыть своей силой огромные площади. Всё дело в блокировке сигналов, а это обозначало очередные проблемы во время рейда. Впрочем, чего-то такого и ожидал Анхель, было бы как раз странно, не имей особняк предполагаемой Дюны абсолютно никакой защиты в информационном плане. Ведь в этом месте держали, по сути, похищенных жертв. Иначе сама жертва «вещала» на весь «эфир» города о том, что её похитили. И будь Элизабет немного слабее, то не сумела бы вообще связаться с Алорой. Никакие высокотехнологичные артефакты для связи здесь, похоже, не работали. Можно пробиться только имея высокий уровень магической энергии или псионики. Как известно, артефакты имеют ограниченный объем силы и этот объем меньше, чем способен развить в себе живой человек.

— Эли... т... я в... дке... жат... вале... я не вид... а... к... е... ат... сини... рь... мет... л... лиф... мно... ны... ... а... сь... — вот примерно такой поток сознания излился на Элизабет.

Анхель сейчас не подключался к их мысленной попытке связаться, во-первых, у него с Алорой не было никакого ментального канала, а настроить его в имеющихся условиях не слишком реально, во-вторых, едва ли маленькая виверна ему хотя бы немного доверяла. А... ну и третья причина. Анхель здесь и сейчас находился далеко не из-за того, что беспокоился за жизнь Алоры, по большому счёту, мужчине глубоко плевать выживет она или нет, просто Элизабет не переживёт эту смерть... безболезненно. А каждый раз, когда в глазах любимой он видел разгорающуюся тоску и гранитную тень, ему становилось от этого невыносимо. Хуже, чем отрезать себе руку или крыло. Физическую боль хотя бы он привык терпеть, но ментальная уничтожала саму основу. Аннигилировала землю под ногами.

— А каких еще ты любишь мужчин? — игриво улыбнулся он, похлопав девушку по бедру, видимо, таким образом пытаясь чуть улучшить ее настроение, ведь определённо флирт во время смертельно-опасного дела выглядит мягко-говоря гротескно. Когда показался особняк, Анхель посерьезнел, маска расслабленного сибарита спала с его лица, сменившись бесстрастной и по-своему ожесточенной.

— С сигналами внутри особняка будут проблемы. Бери в расчет, что сразу получить координаты не получится и нам придется какое-то время находится там под скрытностью.

— Что, даже феником тебя называть нельзя, крошка? — хмыкнул Декстер, однако в его поседении не читалось и намека на флирт, скорее, он испытывал к девушке интерес, как к оружию, — твое имя созвучно с этим животном на нашем языке. Знаешь, они такие милые? остромордые с огромными ушами, не то чтобы у тебя уши огромные... но... а плевать! Надеюсь, сработаемся, машина. Анхель, только попробуй сдохнуть, я найду твой труп, оскверню его и женюсь на твоей невесте! — и с этими словами он уселся в свой флайт, позволяя Кэре взять управление в свои железные пальцы.

— Кто из нас еще с большей вероятностью сдохнет: я или ты большой вопрос. Так что закатай губу обратно, — хищно оскалился дракон, явно намекая,

Спустя минут двадцать они, наконец, оказались за пределами частного коттеджа.

— Я знаю, что у тебя имеются и свои способы сокрытия, однако позволь мне для личного спокойствия... —  Анхель приблизился, накидывая тонкую пространственную сетку, что должна была замаскировать ультру от наблюдения и со стороны камер видеонаблюдения, и со стороны просто глазастых двуногих. Получилось не особо. Чертыхнувшись, он создал второй слой сокрытия поверх первого. Уже лучше. И только после занялся своей невидимостью.

Пробраться через высокий забор труда не составило. Со стороны черного хода охраны не наблюдалось, однако попасть внутрь оказалось не так просто. Окна были из транспорентстали (см. аспекты мира), а огромные массивные двери закрыты на высокотехнологические замки (сюжетный кубик).

— Сможешь взломать? — задал вопрос Анхель, когда понял, что магия в данном случае может не оказаться ключом от всех дверей.

УМИ зарядов: 27

Зарядов артефакта: 12

Переброски кубика: 3

Кубики к посту:

https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=895
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=896
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=897
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=898

— Эффектно. Выглядит как настоящая, — посмотрев на фотографию, произнес Анхель, — очень надеюсь, что это не киборгизированная живая женщина, — он рассмеялся тихо, собственно, простенькая отсылка к шутке Элизы, сказанной ею несколько дней назад, мол, Экзотек с радостью бы принял драконов, дабы ставить на них некие эксперименты и улучшать... и вряд ли здесь кто-то ещё мог понять эту его шутку.

— Вах! Красотка! Вы с ними развлекаетесь!? — Декстер тоже не упустил возможности заглянуть в телефон ультры, когда та показывала Анхелю совместный с Кэрой снимок.

— Мы с Элизабет не будем разделяться. Ты, Декстер, заходишь со своим отрядом с другого фланга. Тот, кто быстрее найдёт хранилище яиц или место, где держат виверну, сообщит остальным. То, как ты распределишь своих людей, решай сам. Но постарайтесь сильно не светиться. Не забывай про камеры видеонаблюдения. Технология сокрытия от них несколько отличается, чем от магических следилок. Используй пространственную магию, а не ментально, как ты привык.

— Разберусь, чай не первый раз имею дело с вашими технолагиями, — осклабился Декстер, показывая идеально белые зубы с заостренными клыками. Анхель на это иронично поднял бровь и продолжил.

— Главное, постараться всеми силами не вляпаться в полномасштабное военное противостояние, конечно, я сильный маг, а Элизабет сильный псионик, у нас хватает подстраховки в виде опытного отряда драконов и тебя, а ещё технологичных дронов, не говоря уже артефактах. Но, поверьте, самое поганое, что может случиться, это если нам придётся сравнять с землёй филиал Дюны. И далеко не потому, что я, ты или Элизабет могут пострадать. Просто подобные фанаберии такие как Дюна не прощают, а клан Черных, да и клан Серебряных, просто не сможет выстоять во время зачистки, которую корпораты обязательно начнут. В том случае, если мы проведём миссию «грязно», будет неважно, выиграем ли мы это битву, потому что проиграем войну.

Его рука всё это время поглаживала плечо Элизабет, которая столь трогательно уместила свою голову на его плече. Анхель старался не думать о тех угрозах, что грозят женщине, которую он считает своей. Пытаться подчинить её, заставить остаться в клане... он не мог. Знал, что именно это упорство есть часть личности самой ультры, за которую он в том числе её полюбил. Если бы Элизабет слушалась, не лезла в приключения, играла роль смиренной девицы, томно прикрывающей глаза, он бы и не полюбил её. А она вряд ли бы обратила внимание на человека, которому глубоко плевать на её мнение.

— Всё, высаживаемся.

Анхель поднялся, и двери их салона разъехались в стороны. Дракон быстрым шагом направился в сторону грузового отсека, где их уже ждал отряд Декстера.

— Элизабет, может быть ты оставишь Кэру с отрядом? Решай сама, но лишние глаза нам там не помешает.

Корабль посадили без особых проблем, внимание он не привлекал, тяжело привлечь чьё-то внимание, если здесь кругом сотни десятков разномастных кораблей. Флайты были готовы и он открыл дверцу одного из них, кивая на сиденье водителя.

— У тебя как с вождением? Давай, наверное, всё-таки я за руль, (написано на основании того, что у Анхеля есть концептуальный навык пилотирования и вождения).

Вскоре они взлетели, присоединившись к потоку спешащих туда-сюда летающих машин.

— Как тебе город? — с улыбкой спросил Анхель, мимо ходом обращая внимание на древнюю и живописную архитектуру старого города. Они сейчас пролетали по его исторической части. Да и в целом, Сахиб представлял типичный для Алькора и Лиреи стиль. Без технократического уклона. Архитектура кое-где даже напоминала самое что ни на есть раннее средневековье.

Анхель двигался по карте на встроенном экране, он использовал ручное управление, хотя в выборе маршрута ему помогал компьютер.  До нужной точки пришлось добираться около 20 минут, всё-таки Сахиб довольно развитый и известный город, здесь не практиковали хаотичное движение транспортных средств, поэтому даже воздушный транспорт двигался по определенному маршруту и лишь в крайнем случае использовался, так называемый, выход из вектора. По крайней мере, Анхель его так называл.

Вскоре они увидели внушительных размеров особняк в частной черте города, он был строгой фактурой, с выверенными линиями, простой и одновременно величественный. Без обилия роскоши. Такой особняк мог бы принадлежать графу, или аристократу с очень хорошей родословной. До него оставалось лететь ещё минуты две, сейчас они с Элизабет пребывали в частной городской застройке, а особняк стоял словно на отшибе. За высокой каменной стеной.

— Готова?

Анхель завёл флайт в один из арендованных гаражей, кстати, арендованных вместе с небольшим особняком. А что, и не подкопаешься, это довольно популярный отдых вот таких парочек: снять особняк, чтобы провести несколько дней вместе.

Компания собралась разношерстная: эон, дракон, полукровка и они с Элизабет. Вполне возможно, что подоспеет и кто-то ещё. Но имеющейся уютной компании явно нравилось проводить время друг с другом. Имя «Ракша» показалось Анхелю знакомым, в отличие от остальных. Кажется, Оникс в их последнюю встречу что-то говорил про неофитку по имени Ракша, и про то, что её в Орден привёл сам Энтропий. Такое случилось не часто, хотя и случалось. Впрочем, тот факт, что драконица попала в Дискордиум через протекцию Хаотичного Бога не давала ровным счётом никаких гарантий. Анхелю уже приходилось ликвидировать ренегатов, что попали в Орден как раз через Энтропия. Иногда дракону казалось, что тотто делает специально. Иногда. Такое случалось крайне редко. И все случаи Анхель мог бы пересчитать по пальцам одной руки. Девушки: драконица и эон быстро убежали на пляж купаться.

— Там поднимаются высокие волны, аккуратнее, это может быть предзнаменованием нереста исполинских водных саламандр. Они редко заплывают близко к берегу, но держите глаза на затылке.

После этих слов Анхель повернулся вновь к Элизабет. Ему надо было срочно отвлечься, и способом такого отвлечения прекрасно выступила попытка вспомнить разговор с Ониксом и нерест водных саламандр.

— «Насколько я помню, в последний наш диалог об Орденах, ты говорила, что отдаёшь долг Ордену Порядка. За помощь в тяжёлые времена, так сказать. Или ты умудрилась задолжать Хаосу в тот же день, когда отдала долг Немезиде? Не стесняйся, скажи мне, я лично расплачусь с Хаосом по твоим долгам...» — в голосе Анхеля ирония и любовь смешались в гремучий коктейль, и даже раздражения или обиды не чувствовалось в его словах, вот ни на архей, однако ироничный взгляд мог бы прожечь дырку в прелестном лобике Элизабет.

— «Защитить меня...» — он устало потёр переносицу, ну, да, что на такое ответить? Наверняка бесполезно будет пытаться доказать этой огненной и крайне упорной женщине, что такой её поступок его нисколько не защищает, а наоборот, — «лучше моей защитой явилась бы твоя безопасность. Но давай не будем сейчас выяснять отношения... Ты свободный человек и можешь принимать те решения, которые считаешь правильными...» — он медленно выдохнул через нос, надеясь, что у него из ноздрей не пошёл дым.

— Хорошо, пошли искупаемся.

Когда они почти подошли к воде, Анхель заприметил очень интересную картину. У берега стояла Ракша с бюстгальтером эффектных размеров прямо на макушке. Рядом с Рашей стоял симпатичный парень. Тьфу ты, бюстгальтер уже был не на голове драконицы, его снял с её головы тот самый симпатичный парень и после непродолжительного разговора он с упорством голодного тюленя погреб в сторону Сусанны. Которая, по всей видимости, пыталась скрыть свою наготу в воде.

— Спорим купальник этого не переживёт... — неожиданно широко улыбнулся Анхель, кивнув в сторону серебряноволосого симпатяшки. Он словно что-то заприметил в воде.

— Девушка, вы только не пугайтесь! Я не причиню вам вреда! Я только отдать вашу... ваш... — высоко поднял руки над водой, как бы показывая, что абсолютно безопасен и не собирается насиловать Сусанну или ещё как-то ей вредить (хотя, признаем, его взгляд красноречиво намекал, что эонку спасают только высокие моральные качества юноши от посягательств, ну, или то, что парнь боялся лишиться работы). Он пару раз тряхнул купальником, приближаюсь практически вплотную и в эту секунду из воды вынырнула крупная рыбина, цвет чешуи которой идеально маскировался морскими волнами, а когда она оказалась на фоне неба и песка, мимикрировал под них. Рыбина схватила купальник Сусанны, которым размахивал юноша, и скрылась в водной глади.

— Головастик исполинской саламандры. Они очень любят растительное волокно. Видимо, купальник твоей подруги сделан из качественных материалов. Ну что, ещё не придумала купаться?

@Ойген Нойманн
@Малахия

Не хотите присоединиться?

Если никто не против)

@Элизабет Иденмарк
@Ракша
@Сусанна
@Хель

@Элизабет Иденмарк @Ракша @Сусанна @Хель
Привет!
Планирую писать пост, не хотите пригласить еще кого-нибудь из хаоситов?

Привет! Так как теперь нет требований к постам и квестам, прошу рассмотреть возможность повысить мне уровень до 8.
Потрачено 6 000 кристаллов.

карточку оформлю позже.

Возраст соответствует)

Лишь изредка у него появлялось время хотя бы немного проанализировать свои чувства и то, как стремительно меняется реальность. За толстым стеклом проплывала величественная горная равнина, они только-только преодолели хребет и приближались к межпланетарному порталу. Создать (сконструировать) этот портал было гораздо проще, чем выпустить Элизабет из объятий тридцать минут назад. Тревога не покидала, а ведь, казалось бы, стоит лишь перестать пытаться всё контролировать. Он прокручивал свои ответы ей и понимал, что было бы гораздо проще, не привязывайся Элизабет к обитателям этого замка. Там, где он, люди постоянно будут умирать, рано или поздно она заметит, догадается, обличит его тёмную натуру. Он сказал, что понимает её стремление защищать других и не рисковать их жизнями, но также Анхель понимал и себя. Он слишком эгоистичен, слишком привык действовать без оглядки на других. И совсем не потому, что был мерзким ублюдком, совсем нет, просто из всех возможных стратегий с его образом жизни, его ценностями по-другому просто невозможно выжить. Ты ставишь что-то одно во главу угла, либо это собственное выживание, либо спасение чужих жизней. И за столько десятков лет он разучился беречь чужие.

Декстер сидел в салоне нервно дымя сигарой. Рядом с ним работала вытяжка, ещё минуты 20 назад он распекал Элизабет, что той и не снились опасности и многочисленные угрозы, которые ему пришлось преодолеть за свою жизнь. Наверное, эта тирада заняла бы у него четверть часа, если бы Анхель не прервал своего братца, затолкав его в салон. Причём, тот яростно сопротивлялся, покрывая многосложно-сложными конструкциями. И вряд ли здесь было дело в том, что Декстер боялся крушения или не доверял надёжности техники. Его нежелание садиться на корабль носило, скорее, характер предрассудков, вот как для средневекового человека "парящая в небе железная птица", скорее, символ Сатаны, чем удобное и быстрое средство передвижения.

— Давайте повторим наш план. — произнес Анхель, откупорив бутылку и воды и сделав несколько глотков, —  Мы оставляем корабль на окраине города. В одном из ангаров, где паркуют сотни таких же кораблей. После, каждый из нас берёт двухместный мобильный флайт, они стоят здесь, в грузовом отсеке, и мы летим в сторону маячка Алоры. Предположительно это будет или филиал Дюны на Сахибе, или личный апартаменты госпожи Мюрцетах. Программа минимум: спасти кладку яиц и Алору. Программа максимум, разворошить здешний муравейник, вытащить всех, кого найдём, взять языка, желательно ни одного, разузнать всю подноготную Дюны: кто там у них серый кардинал, есть ли у корпорации лоббисты в Коалиции Рас, если да, насколько они опасны и сильны, вычислить все ключевые точки баз, филиалов Дюны, в том числе головного офиса. При этом очень важно остаться максимально незамеченными, то есть мы работаем под максимальным прикрытием, в общих чертах всё понятно? — взглянул на Элизабет, — я ничего не упустил на счет наших планов?

Декстер выдохнул ещё одно кольцо от дыма и задумчиво проговорил:

— Всё более чем понятно, но вы уверены, что Элизабет должна в этом участвовать? И кто координирует моих людей, что сейчас в соседнем отсеке?

Кстати, затолкать в корабль небольшой боевой отряд Декстера задача оказалась чуть ли не повышенной сложности, всё-таки драконы привыкли путешествовать на своих собственных крыльях.

— Ты, — конечно, Анхель прекрасно понимал, что если бы он сейчас сказал: "я беру твоих людей под собственное командование", или же отдал их Элизабет, это очень здорово ударило по самолюбию Декстера, мол, ты не смог защитить ни себя, ни клан, ни даже свою невесту, так что у тебя нет слова, и нет никакого права управлять даже собственными боевыми ресурсами. Но уверенность самого Декстера была Анхелю гораздо важнее, чем вообще наличие хот какого-то вспомогательного отряда. В том, что Декстер умеет действовать в подобных миссиях, он не сомневался, а если в каких-то ситуациях ему понадобится совет, Анхель без проблем его предоставит.

В конце концов, он то себя чувствовал себя словно рыба в воде, хотя, скорее правильнее сказать, дракон в небе. Что называется, никогда такого не было и вот опять. В целом, миссии, которые он выполнял в качестве эмиссара, плюс-минус были похожи на эту. Менялись только декорации, действующие лица, и окончание каждого акта обычно предполагало очень много крови. Здесь же, наличие массовой резни как раз, скорее, исключалось.

— Сегодня мы должны сделать всё, чтобы наш почерк можно было применить к любым другим противникам Дюны. Не светить драконьи формы, не светить принадлежность к ультрахуманам. Флайты прячем вокруг главной дислокации миссии, в трех периферийных точках, чтобы в случае чего можно было добраться хотя бы до одного, при блокировании остальных выходов. Элизабет, какую поддержку сможет оказать в данной ситуации Билл?

— Прости, но ты ошибаешься, Элизабет Иденмарк. В том, что произошло, твоей вины нет. Да, просьба о слежке прозвучала, но, во-первых, — его голос раздавался тихим бархатистым шёпотом в полумраке наступающего рассвета, — Алора оказалась там, где могла бы оказаться любая другая виверна на её месте. Здесь нет её или твоей вины, виноват только агрессор, а ты занимаешься неблагородном самобичеванием. Во-вторых, ты помнишь, почему вообще попросила об этом? Не по тому ли, что на кону гораздо большее, там десятки детей. Так что твоя просьба вполне оправдана.

Он прижал её ближе, проводя ладонью по талии, поглаживая бедро и спускаясь к колену, закинул её ножку к себе на пояс, лаская пальцами внутреннюю поверхность икр.

— Иногда я тебя не понимаю, Элизабет, — его губы нащупали мочку уха, легонько поиграв с ней языком, прошептал, — ты отправилась со мной в опасную местность совершенно одна, доверившись, и хотя я прекрасно понимаю... теперь понимаю, узнав тебя лучше, что ты отлично умеешь за себя постоять, но всё-таки... на такое решиться даже далеко не каждый матёрый наёмник. Ты думала, что-то тобой движело тогда? Неужели только желание помочь в несчастным, нерождённым драконам? И что тебя сейчас заставляет вновь рисковать, пытаюсь ради этих самых драконов, только теперь уже взрослых, снести голову титану под именем «Дюна»? Если честно, я никогда не встречал таких женщин, когда-то встречу. И нет, это не комплимент, как ты могла бы подумать, это констатация факта и мне безумно любопытно, какие мысли и основание у тебя поступать так, а не иначе.

Конечно, он бы хотел эгоистично услышать своё имя, но прекрасно понимал, что не может реальность одного человека клином сойтись на нём. Элизабет оставалась для него загадкой, всё такой же желанной и ошеломительно притягательной, как в ту секунду первой встречи, когда он это осознал.

Ладонь легла на ягодицу, мягко её сжимая, он придавил её бёдра к своим, и не ощутить его желания было довольно сложно. Оно отчётливо упиралось ей в живот.

— Если для тебя это настолько важно, ты можешь запросить усиление у своих. А я у своих. Но отправимся мы скрытно и надо решить на берегу... чего мы хотим добиться? Только спасти виверну и забрать яйца или отрубить голову Дюне?

Ее дыхание, горячее и волнующее на его коже путало мысли, он чувствовал биение собственного сердца в ушах. Поцелуй получился невыносимо сладким, и немного болезненным. Анхелю хотелось её без остатка, здесь и сейчас, и это желание до боли тяжело сдерживать...


— Ты хочешь кофе? — задал он неожиданно вопрос спустя один единственный упоительный час, когда она расслабленно лежала на его теле, а ещё хотела верить, что это не их последняя ночь, что впереди их ждёт ещё сотни тысяч таких ночей. Но страх, и предательское чувство ведущие беды, возможно совершенно нереальное, завладело им.

Горячий тройной экспрессо практически не бодрил, зато позволял ещё немножко побыть с ультрой наедине в их спальне. Ее рыжие локоны на фоне рассвета сказались даже не красными, а огненными. Он жадно пожирал ее глазами, на языке вкус горького кофе. Они уже были полностью одеты, Анхель сидел в кресле экипированный и практически готовый отправляться.

— Ты сказала, что мы не доберёмся до верхушки корпорации, почему ты так думаешь? — он усмехнулся, побарабанив костяшкам и пальцев по подлокотнику кресла.

— Весь вопрос исключительно наших приоритетах и... готовности спрашивать. А спрашивать я умею, было бы кого. Этим и займёмся.

Вскоре Анхель, Декстер и Элизабет уже шли на посадочную площадку к небольшому бронированному флайту. Оный принадлежал Эстеру. У консервативного клана Чёрных отродясь такой техники не водилось.

— Дикого грызока мне в брюхо! Я на этом не полечу! Какого мантикорского хрена! — искренне возмутился Декстер, завидев «последнее чудо техники», — лучше в истинной форме за вами на своих двоих...

— Он имеет ввиду крыльях, — скептически усмехнулся Архель, — Декстер, ты ведь понимаешь, что это невозможно? Ты очень крупный дракон, придется накладывать мощную маскировку и риск раскрытия возрастает в геометрической прогрессии. Дракона в Саибе заметит даже скелет в старом склепе, не говоря уже о горожанах и наших «друзьях».

— Угрожали. Порой успешно. Угрозы хороши тогда, когда у тебя есть выбор между меньшим и большим злом, а когда лик зла одинаков, к чему лишние телодвижения? Тем более, своё зло ближе к телу. Привычнее, надёжнее, даже ко вкусу дерьма привыкаешь со временем, — усмехнулся Серебряный, — а спокойная жизнь для меня и не начиналась, постоянно образуются всевозможные абсцессы, незаживающие язвы на чешуе моего сибаритского существования! — громко рассмеялся, почти надрывно.

— Продадут, а вы купите. Чем мы рискуем? А вы? Вы чем рискуете? — похоже, отвечать вопросом на вопрос крайне удобно, особенно если сам ты не желаешь отвечать на свой, — только не надо втирать в мой мозг сладкую карамель, мол, Элизабет Иденмарк никогда никому не рубила бошки, или не отдавала приказ, я знаю вас как облупленных, так что, по сути, вы с Анхелем стоите друг друга. И я не краду яйца, как и мой клан. Не надо этих манипуляций словами. Чтож, удачи тебе. А если сгинешь, постарайся забрать с собой как можно больше этих... замечательных людей... — и он отключился, оставив после себя лишь потрескивающий энергиями пространственной магии и магии материи кристалл.

Анхель всё это время ожидал её в соседней комнате. Признаться, он уже испытывал ощущение лёгкого обсуждаю от того, как часто ему приходится то оббивать порог комнаты Элизабет, то ждать ее решения вот как сейчас. Он бы никогда и не подумал так много уделять времени какой-то другой женщине, а сейчас все мысли были заняты Элизабет. Он пытался понять, почему её так сильно поразило исчезновение Мюрцетах. Да, что делай исключительно маленькой виверне, веди все прочие события входили в их план. А вот похищение девчонки... как там её звали? Алара? Аврора? Неважно, Анхель не особо запоминал женские имена... похищение виверны будто оставила глубокую рану на сердце Элизабет и Анхель, удивительным образом для себя, ощутил укол ревности. Странной, совершенно ему не знакомой, не мужской ревности к своей самке, а какой-то... общечеловеческой что ли. Словно у него эксклюзивные права на чувства и сердце Элизабет, словно никто в этом мире не имеет и малейшего дозволения оставляйте отпечатки в её душе. Кроме него. Словно Элизабет должно плевать на весь остальной мир. Гротескная, уродливая ревность. Такого просто не бывает. Если бы ультрахуманке было плевать на жизни окружающих, то она ничем не бы не отличалась от Билла. А ему плевать? Себя Анхель всю жизнь причислял к так называемому «безразличному злу». Он не добрый спаситель страждущих, он даже просто не добрый, ему плевать на жизни окружающих, если их спасение не принесёт ему ровно никакой выгоды. А спасение без выгоды — это всегда потери. Любое спасение затрачивает ресурсы. Да, сейчас можно было бы сказать, что Анхель совершенно добровольно и благодаря своей широкой душе ввязался в это приключение. Беззаветно пытаться спасти несчастных драконьих детенышей. А по правде, в этом стремлении не было ровным счётом никакой филантропии. Сперва одни выгоды, а теперь другие. Элизабет... он не мог её потерять.

Анхель не стал комментировать слова Элизабет, потому что он сейчас прекрасно видел, что она находится на «грани». После разговора с Серебряным в ней словно выключили лампочку, усталость, изнеможение и нервные потрясения последних часов давали о себе знать. Всё её естество словно кричало «во мне нет ресурса», а после этой конференции, она будто потеряла собственное стремление, ориентир, что вёл её всё это время. Решение только за ними? Как же. Может быть, решать моральное право имеют только Аэрозар и Декстер, но... без Элизабет Анхель не находил себе никакого желания в этом разбираться. Сейчас он понимал, что именно её огонь интерес к этому делу. Конечно, ему не то чтобы было плевать на собственную сестру и семью, Однако, не будь здесь Элизабет, он действовал бы иначе. Не стал бы играть в обходительного джентльмена с Серебряным, не примирился бы с братом, и многое-многое другое. Это дело стало для него таким же рядовым, как и сотни прочих в стройной веренице событий. Серых и типичных для него.

Когда Элизабет ушла спать, он ещё немного посидел за бокалом вина и хорошей сигарой, изучая информацию о корпорации Дюна. Не заметил, как задремал, а когда очнулся, за окном едва-едва наметился рассвет. Наверное, прошло часа четыре. Поднялся с кресла и направился в спальню Элизабет. Девушка сейчас спала, или делала вид (он не знал, а проверять не хотелось), аккуратно откинул край одеяла и избавившись от одежды бытовой магией, лег рядом, обнимая её за талию и привлекая ближе. Словно желая согреть. Ее тело казалось обманчиво хрупким, но теперь он знал, какая в нём скрытая сила. Но ещё больше силы оказалась скрыто её характере.

Когда она «очнулась», вынырнув из объятий Морфея, Анхель произнес, — о чём вы говорили с Сиулуном? — дождался ее ответа, слушая мерное биение сердца, — скажи мне, чего ты хочешь? Я вижу как тебя разбила в дребезги это ситуация, и совершенно не понимаю, почему ты не хочешь остаться здесь и дождаться, когда мы вернёмся с яйцами и той виверной. А ещё с доказательствами... всего того дерьма, что творится в Дюне. Или... — он помедлил, перемещая ладонь на ее живот и мягко поглаживая, — или... я не прав? Хорошо, ты хочешь участвовать и я это принимаю. Но ты сама сказала, что мы можем умереть. Ты отлично понимаешь риски. Тогда... ответь, чего ты хочешь на самом деле? Натравить на Дюну Экзотек? Обезглавить её верхушку? Это что-то личное? Как бы ты сама поступила, принимая абсолютно все решения единолично?

@Сусанна @Хель привет, мы планируем продолжать пляжный эпизод?

Сиулун смотрел внимательно, чуть склонив голову на бок. Его лицо казалось непроницаемым. Нет, на нём не читалось скуки или равнодушия, его можно было назвать почти понимающим. Возможно, он и, правда, испытывал к Элизабет тёплые чувства, насколько вообще был способен на это, однако явно Сиулун не тот человек, точнее дракон, кто легко будет менять свои планы из-за одной крайне неожиданной случайности в лице огненно-волосой красотки. Даже если при виде её милого личика и лучистой зелени глаз так сладко бьётся сердце. 

Всё-таки ему ещё не доводилось видеть настолько самоотверженных, ярких и упорных женщин. На её фоне, пожалуй, лучшие леди клана Серебряных меркли, казались пресными, словно им не хватало этого огня. Элизабет Иденмарк не была огнём, она являлась настоящим пожаром, неукротимой стихией, взрывом Сверхновой.

— Нет, не знал. Просто не мог отказать себе в удовольствии и не написать тебе. — он замолчал, обдумывая слова ультрахуманки, или просто думая о чём-то своём. Наконец, Серебряный тяжело вздохнул и ответил.

— Прогнозы-прогнозы. Извечные фактуры реальности со сценарием «мы — хорошие, они — плохие». Великая корпорация, что может решать судьбы людей, которой дана власть карать и миловать. Огромная, необъятная сила для хрупких женских рук. Сперва она способна стать самым прочным грантом безопасности, угрозой похлеще любого оружия. И вот, ты уже угрожаешь расправой всему моему клану. А через несколько часов торгуешься, обещаешь помочь... как же вы, корпораты, меня за... кхым... в печенках уже сидите, — он широко улыбается, показывая ровные белые зубы, — Иденмарк, ты ничем не отличаешься от Мюрцетах, а Экзотек такое же зло, если не больше, как и Дюна. Извини, малыш, но сделки не будет. И помощи Стэну тоже. Я не первый год работаю с вами, корпоратами, и прекрасно знаю цену вашей помощи. Мой клан в ней не нуждается. 

Возможно, здесь стоило просто выключить коммуникатор и закончить этот разговор, но Сиулун вздохнул и продолжил, устало потерев потерев переносицу. 

— Чего именно ты хочешь добиться, Элизабет? Полного уничтожения Дюны? Так на её смену обязательно рано или поздно придёт вторая такая же, или похуже. Захватить власть? Возможно и получится при помощи Экзотека, вот только не надо втирать мне, что вы белые и пушистые, а те вторые зло воплоти. Каждый из нас блюдет свою выгоду, какая у тебя? Мой клан имеет определённые профиты с этого предприятия, но не я решаю, вести с Дюной дела или нет. Ты хочешь получить... купить у меня информацию, но у меня нет этого товара. У меня нет информации, которая позволила бы тебе обрести существенное преимущество в этом противостоянии. И вот только не надо применять на мне свои методы убеждения, оставь это Анхелю. Я прекрасно осведомлён, чем рискую сам и чем рискует мой клан. 

—  Ты сомневаешься, что не переубедишь их? — усмехнулся, — и что? Пусть летят. Но я уверен в другом, если бы не ваше вмешательство, ничего бы этого не было. Какое тебе дело до этого клана? Тем более, какое дело Анхелю? Он так хочет выглядеть в твоих глазах благородным героем, вот только ему плевать. Ему всегда было плевать на семью, и конкретно сейчас он лишь ведом своим... хм... своей страстью, скажем так. И да, возможно, он никогда не испытывал ничего подобного к женщинам, ты производишь неизгладимое впечатление уж поверь, но любые чувства быстро проходят. Я уже писал об этом в письме и скажу ещё раз: это не твоя война, это даже не война. Просто люди делают деньги. Люди куют власть. Люди играют с моралью. И в данной ситуации вопрос не в том, как это остановить. Остановить это невозможно. Вопрос в том, как выцепить свои личные выгоды. Как растолкать остальных страждущих локтями и выгрызть столь желанный пирог. Ты и сама знаешь. Экзотек не остановила даже резня внутри правящей элиты. У вас оно кажется называется семьей. Когда дело касается больших денег и большой власти, люди идут на всё. Не разочаруйся, если в итоге окажется, что Анхель Эстер ради очередной плюшки Ордена, или крупицы новых возможностей в итоге продаст и свой клан, и тебя, и если понадобится свои собственные яйца. — похоже, Сиулун, действительно, верил в то что говорит, верил беззаветно и не было в мире силы, способной его переубедить.

— Если хочешь в это ввязываться, валяй. Но я бы на твоём месте не стал. Дюна, конечно, дрянь, но получше Зеленити и Паладин Корпарейшен. Насчёт информации скажу следующее, в Сахибе находится не самое крупное логистическое звено. Вы вполне можете отмахаться. Скорее всего, та виверна и яйца окажутся там. 

— Никто никуда не поедет. 

— Конечно, — кивнул Анхель, — сейчас, и правда, куда-то ехать нет смысла. С такой-то усталостью и опустошёнными резервами. 

Свёрнутое и убранное письмо начинает медленно истлевать, оставив после себя горстку пепла. 

Анхель понимал, что Элизабет себя корит, но ничего не мог с этим сделать. И хотя её отстранённая холодность ранила, чувства ультрахуманки ему вполне были понятны. Не так давно он испытывал нечто похожее. Вина перед братом, перед его трагично погибшей возлюбленной. Всё это накладывало отпечаток. 

Письма Анхель не читал, всё-таки оно было адресовано не ему, а значит, скорее всего разобрать хотя бы слово не вышло. Мудрить с чарами не было никакого желания, да и догадки о содержании сего письма имелись. 

Этот вопрос, зачем Сиулуну оставлять Элизабет какие-то послания, его тоже интересовал. С другой стороны, из всех действующих лиц она подходила на роль своеобразного буфера лучше всего. Ну не Анхелю же ему письма писать в конце концов. Тот, возможно, сожжет не глядя, Декстер так точно. Или судьба Элизабет ему, действительно, не безразлична? И не всё в его театральной бахвальщине являлось ложью? Укол ревности неприятно сжал грудь. Все-таки Анхель прекрасно понимал, что, во-первых, Серебряный умеет нравится женщинам (по крайней мере, оставлять в их душе неизгладимые впечатления, а любые сильные эмоции могут, в конце концов, привести к не менее сильным чувствам. Госпожа Иденмарк вряд ли быстро забудет такого кадра, верно?), во-вторых, несмотря на их близость, Анхель не был до конца уверен, что Элизабет влюблена. А даже если влюблена, где гарантия, что не мимолетно это чувство? Страсть сильно отлична от любви, и, пребывая в плену гормонов, ты и сам можешь не заметить, как быстро меняются твои ориентиры. Ему чистая похоть и вовсе не была свойственна, однако где гарантия, что его самка именно любит, а не увлечена красивой оболочкой? Так-то, их встреча с Серебряным и дальнейшие «приключения» куда более «остросюжетны», чем его собственная с Элизабет. А теперь она просит о встречи. 

— Ты же понимаешь, если он покинул клан, то вряд ли вернется ради обычного разговора. Слишком опасно. Разве только нам лететь на его территорию. — сам бы Анхель на месте Серебряного и носа не казал на землях Черных. На скулах играли желваки, а глаза потемнели. 

— Я что-нибудь придумаю. 

Анхель коротко поцеловал Элизабет в губы, мягко проводя ладонью по рыжим волосам и вдыхая ее чарующий запах. Запах, что заставлял его собственное тело гореть от желания, разум становится податливым от любви. 

И вышел, оставив Элизабет на едине со своими мыслями. В дверь постучались, на пороге была Арнлауг.

— Элизабет, давайте я принесу вам настойку из пустырника и снежной эдельвании, она отлично успокаивает. — произнесла виверна, ее глаза светились лихорадочным беспокойством. 

Анхель вернулся спустя полчаса и положил на стол перед Элизабет небольшой прозрачный кристалл. 

— Транслятор. Сиулун Серебряный готов поговорить через него. Мне остаться? — на самом деле этот вопрос должен звучать как «я могу присутствовать?» или «можно поучаствовать в вашем разговоре?», но такая формулировка ставит Элизабет в неловкое положение, если вдруг она рассчитывает на разговор тет-а-тет. 

Кристалл мигнул и испустил луч света, что раскрылся треугольным экраном. На той стороне сидел Серебряный. Кажется за его спиной или библиотека, или кабинет. Трудно сказать, учитывая что видны были только книжные полки, кусочек стола и физиономия Сиулуна во весь экран. Причём, и полки, и стол выполнена из белого дерева.

— Элизабет, какая приятная неожиданность. Но вынужден тебя расстроить, у меня очень мало времени. Хотела поговорить о нашем неудавшимся романе? — и он улыбнулся тонко, уголками губ.

Пришлось потратить недюжинное количество сил, вливая их в ошеломительных дозах в Элизабет, но даже так на её теле остались отметины от атаки. Всё-таки не стоит забывать, что противник был вооружён тоже далеко не простой пушкой, следовательно, от таких атак оставаться совершенно неприкасаемой под открытым огнём не получится. Но, похоже, красавицу совершенно не заботило её состояние, настолько она была в ярости. Впрочем, атака и, правда, далеко не самая критичная, часть урона «съел» защитный купол, но всё-таки... всё-таки её боль отдавалась огнем во всём его теле. 

Анхель сразу понял — что-то не так, а когда Элизабет сказала ему про Алору, всё стало на свои места. Откровенно говоря, Эстеру было плевать на жизнь мелкой виверны, но его самка, похоже, очень к ней привязалась за это время. Да и понятно, что она приняла её исчезновение на свой счёт. Вот только дракон так не считал. Виверна сама виновата, глупо лезть в жерло вулкана, если тебе все вокруг кричат «Погибнешь!», и надеяться при этом приятно искупаться. 

Анхель почувствовал лёгкое головокружение, как знак того, что одновременно использовать столько энергии, все-таки опасно.  За раз, наверное, единиц пять. А это даже больше, чем вливается в некоторые элитные пентаграммы. К тому-же хилерство не его конёк. Да и собственные ранения давали о себе знать.
 
— Возможно, она в порядке, а даже если её захватила Мюрцетах, то без команды «фас» её не убьют. А эту команду могут дать только после того, как будут уверены, что она им больше ничего не расскажет полезного. Не вини себя, это её выбор. Ты злишься, и тебе так больно, я думаю, по одной причине: в Алоре ты видишь себя. Она такая же безрассудная. Но это её ошибки, а не твои. 

Трудно сказать, прочувствовались ли угрозами серебряный дракон и его побратимы, со стороны не похоже. В глазах Сиулуна не читалось страха, возможно, он даже верил в её угрозы, но всё-таки... всё-таки там было больше непонимания. Словно эмоции и реакция Элизабет для Серебряного казались чем-то странным, неподходящими под его картину мира. Дракон не понимал, почему Элизабет так переживает из-за этой семьи, в чистую и непорочную любовь Сиулун не верил с детства. Только в расчет. Трудно поверить, когда от тебя отказался самый близкий для тебя человек — собственная мать, а отцу ты не особо был нужен. Даже если Элизабет сейчас ведома гормонами и вполне типичной для самок страстью к красивому мужику (а отрицать красоту Анхеля также глупо, как и красоту самой ультрахуманки), но не гробить же собственную жизнь ради жизни левой семейки. Какое ей дело вообще, что творится в клане Чёрных? Более того, участие самого Анхеля для Серебряного стало огромной неожиданностью. Если бы он заранее знал, что во всё это предприятие сунет нос эмиссар хаоса в компании с перевозбужденной Иденмарк, он бы десять раз подумал соглашаться ли вступать в коалицию с Корпой. Безумие, эти двое стоят друг друга. Десятки лет не совать сюда нос, чтобы теперь вести себя так, словно потери клана Черных — их собственная кровная проблема. Не понимал этого Сиулун. Вот как не пытался, не понимал. 

Пожалуй, служанки первые несколько секунд стояли в ошеломлении. От того, и не пытались как-то остановить Элизабет. Да и как её остановишь? 

— Леди, пожалуйста... — проговорила одна из них, хлопая ресницами. 

ИМЯ тяжело вздохнула и опустилась на колени рядом с ультрой. 

— Послушайте, – вкрадчиво произнесла старшая виверна, — вашей вины ни в чём этом нет, Алора всегда была такой, излишне безрассудной, слишком любопытной, и не раз за это ей приходилось терпеть наказания. А то и нам, когда мы пытались её прикрыть. Не корите себя, зная Алору это должно было произойти рано или поздно. Возможно, хоть чему-то её научит случившееся. — о том что девочка может не вернуться Арнлауг тактично умолчала, — и что вы теперь собираетесь делать? 

Анхель не вмешивался в этот разговор, сложил руки на груди и облокотился на стену возле входной двери. Он понимал, что произошедшее очень ударило по Элизабет, ведь та успела сильно сблизиться с юной виверной. 

— Полная защита виверн? — удивленно хмыкнул Декстер, — да кто их тронет? Может она сбежала куда? В город прогулять? На какой хтон мелкая виверна этой Мюрцетах? Ну не яйца же она будет заставлять её высиживать! 

— Думаю, вивернам и правда ничего не угрожает, но если для твоего спокойствия, я распоряжусь, чтобы их далеко не выпускали твоих покоев. — спокойно произнес Анхель, а после добавил, — яйца вынесли не из сокровищницы, и их было не восемь. Мюрцетах забрала свою партию, объективно это не кража. Два больших контейнера по 16 яиц в каждом. В одном из контейнеров восемь яиц принадлежат алмазным. Хранилище, где держали яйца, просто находятся в смежном помещении с сокровищницей. Их окружает первая общая линия защиты, видимо в целях экономии обеспечили такой вариант. 

Анхель внимательно смотрел на её чуть бледное лицо, или ему показалось? Придержал за локоть, заглянул глаза:

— Среди алмазных яиц был жучок Экзотека, он работает, даже несмотря на явную попытку экранирования и удалённости объекта слежения. Да, я таки успел подложить в партию то яйцо, — пояснил Анхель, ему хотелось дать Элизабет надежду, что не всё потеряно, и они обязательно найдут эту мелкую виверну. Ему не нужно было понимать чувства ультры, чтобы принимать их.

— Когда Мюрцетах со своим грузом перестанет двигаться, то скорее всего это кажется её конечной точкой, где происходит либо перемещение яиц на другой транспорт, либо уже непосредственное их внедрение в проект. 

Он провожает её взглядом, надо готовиться к миссии, причём, уже непосредственной. Элизабет сейчас в неком состоянии аффекта и ей нужно время, чтобы из него выйти. Она уже как-будто и забыла их исходную цель, да и он забыл, они запутались, а ведь изначально это было лишь небольшое приключение по расследованию исчезновения яиц драконов. 

— Ты отправляешься в Сахиб? – повернулся Анхель к Декстеру, — подумай хорошенько, а ещё нам надо переговорить с Пламенеющим и Мигардом, отправляться только втроём самоубийство. Нам нужно прикрытие и кто-то из воинов клана.

— Втроём и кто-то из воинов клана? Ты, я, мой побратим Вайлет и... кто четвёртый?

— Элизабет, конечно. 

При этой фразе у Декстера глаза полезли на лоб, — ты рехнулся!? Рисковать собственной самкой!? Ты в своём уме!? Ее могут убить или сделать чего похуже! Запри ее в спальне вместе с этими верными и пусть сидит!

— Ты её сильно недооцениваешь, — усмехнулся Анхель, — впрочем, как и всех женщин, и не драконов. Ты когда-нибудь сражался с этнархом? Впрочем, неважно. Во-первых, Элизабет только кажется хрупкой, она пусть и не профессиональный солдат, но способна заткнуть за пояс ни одного бандита чёрных гор. Во-вторых, она не станет сидеть в четырёх стенах, а если я попытаюсь её силой удержать там... поверь, уж тогда свадьбы точно не будет. Она мне не простит подобного. Да и удержать ультрахумана задача непростая, они только аурой смахивают на людей, на самом деле некоторые ультрахумны из достаточно богатых корпораций способны в одиночку ликвидировать серьезного хтона. Так что участие Элизабет не обсуждается.

— Ты делаешь большую ошибку, брат, — покачал головой Декстер, — как бы эта ошибка не стала самой большой в твоей жизни.

Поменеющий выглядел взволнованным и уставшим, он разговаривал с каким-то с мужчиной уже немолодого возраста и, когда Элизабет подошла, посмотрел на неё с бесконечным стариковским терпением.

— Это вам, моя милая леди лучше подойти к Аэрозару, здесь поблизости нет военных школ. Но я договорюсь с ним, вам обязательно устроят спарринг. Порой, выпустить пар полезно для здоровья.

Он выполнил на свою просьбу, и Элизабет привели в здание военной школы, где сейчас происходил дружеский поединок между учениками. Все молодые и крепкие юноши, на вид не старше 17. Конечно же, у каждого были свои сильные и слабые стороны, как Элизабет, порой, приходилось сдерживаться, так и некоторым из ребят приходилось не бить в полную силу. Но, определённо, слухи о том, что невеста ванхеля очень даже неплоха как солдат поползут в клане.

Когда Элизабет вернулась, Анхель уже закончил приготовления к их миссии. 

— Ты готова отправляться завтра. Сегодня никак не получится, ты измотана и на пределе, — в первую очередь эмоциональным, — я был на спарринге, у тебя сильный удар, – улыбнулся он, кивая на небольшой столик в их спальне, где стоял поднос с их ужином.

— Мюрцетах достигла Сахиба, мы можем выдвигаться. Завтра в полшестого. На сон всего семь часов, но нам нужно это время. Отправляемся вчетвером, это активная группа, прикрывать нас будет несколько десятков солдат Пламенеющего и ещё одного дракона. Постарайся в это никого не вмешивать из своих. – здесь очень тонкая политическая грань, орден Анхель тоже не планировал привлекать.

— Кстати. Серебряный отчалил. Но оставил тебе письмо. Я его не открывал. Но, ты скажи, если там очередная угроза... я должен знать...

Мужчина протянул девушке небольшой конверт, где красивым каллиграфическим почерком было написано «Для самой...».

...непонятной для меня человеческой самки! =)
⠀⠀
Можешь меня ненавидеть, рыжая, но ничего личного, только работа. Да, обидно, что ты не обратила внимания на такого потрясающего дракона, как я. Но не особо. Мюрцетах ошиблась в тебе, а я просто прожжённый ловелас, который не верит женщинам и в их искренние чувства.
⠀⠀
Да-да. Я не верю, что ты любишь Анхеля, женщины не способны на любовь. Но для меня до сих пор остаётся огромной загадкой, какого хтона ты так отчаянно лезешь на баррикады во имя защиты этой семейки. Ты ведь не глупая, должна понимать, что это очень опасно. А если не понимаешь, то я ошибся в тебе второй раз и ты просто идиотка. Или адреналинозависимая. 
⠀⠀
Но моё письмо не об этом. Лучше отговори этих олухов Черных от похода в Сахиб. Их там убьют. Всех. И нет, это не угроза. Моего участия в подобном зверстве не предвидится. 
⠀⠀
Понимаю, что тебе трудно в это поверить, но яйца нужны корпорации Дюна Inc, ее учредители ультрахумны и они создают ультра- другие расы. Видела Стэна? На нём стоит блокатор ауры, он из моих. Дракон. Но после пройденной кибернезации потерял разум чутка. Эти люди опасны и безжалостны. Думаю, им нужны яйца не для улучшения линии драконов и всего такого, они хотят в них создавать ультра-химер. 
⠀⠀
Мерзко, да и меня ты считаешь мерзким. Поверь, мы на одной стороне. Просто сломать хребет этой твари не так легко. А ещё они очень хорошо платят, знаешь ли. Не всем драконам повезло родиться с серебряной ложкой во рту. Ха! Ха! Даже серебряным драконом мне повезло!
⠀⠀
Короче, удачи тебе и счастливой семейной жизни!».

Молоденькая виверна старалась держаться поближе к покоям госпожи Мюрцетах, опасаясь упустить момент, когда всё может резко поменяться. Она спряталась за поворотом, в тени большой чаши на мраморном пьедестале. И это ощущение важности, причастности к некому меняющему всё делу, предавало ей храбрости. 

Когда «Серая» женщина вновь открыла дверь, Алора притаилась практически не дыша. Мюрцетах быстрым шагом пошла вперёд по коридору в сторону святого для драконов места — хранилища, там же находились партия яиц в специальных контейнерах. Алора два успела юркнуть обратно в тень ниши, как почти беззвучным свистом рассек воздух дрон-носильщик, а затем ещё один и ещё. Всего таких Алора насчитала восемь. Дверь хранилища захлопнулась, раздался характерный треск магических запечатывающих сигнатур, и щелчок затвора. 

— «Леди Элизабет! Госпожа Мюрцетах вышла из своей комнаты, за ней полетели какие-то железные птицы, она закрылась в клановом хранилище...» — поспешила сообщить виверна Элизабет, когда вновь удалось настроиться на ментальный канал связи, — «я постараюсь аккуратно проследить...» — опустившись на четвереньки и аккуратно выглядывая из-за поворота, Алора удостоверилась, что впереди никого нет и начала продвигаться вперед. Она хорошо знала коридоры замка, и рассчитывала спрятаться в небольшой стенной выемке, где пару лет назад стоял высокий канделябор, но сейчас там царила пустота. Да, смертельно рискованно, но на всякий случай она уже прислала легенду — протирает угол перед установкой нового предмета интерьера. Кажется, она прождала там целую вечность, но, наконец, двери распахнулись и «железные птицы» вынесли два больших ящика, которые бы сама Алора ни за что бы не подняла. Ни что иное как магия — подумала она, а в следующую секунду её сердце быстро забилось, она увидела на этих контейнерах знак. Что-то вроде печати. 

— «Я уж подумала, что она обворовывает сокровищницу! Но госпожа Мюрцетах, похоже, забирает партию яиц... я попробую посадить дальше...» — вблизи самой серой женщины связь сильно глючила, постоянно сбивалась. Но Алора, ведомая надеждой, которую подарила ей одна яркая словно солнышко и желанная, словно сокровенная мечта, ультрахуманка, была готова рисковать. 

— «Кажется... мы двигаемся в сторону портального комплекса... странно, аварийный портал активирован, я попробую понять по каким коорд...» — и связь резко оборвалась, словно сознание девушки выключилось.

Что ж, бой разворачивался активно. Сила, которой обладал Билл, воистину имеет гораздо большее могущество, чем может показаться на первый взгляд. Его способность вызывать эмоции, совокупности с острым язычком Элизабет и ее и превзойденной находчивостью могли дать больше выводов, чем самый заядлый допрос. Например, заявление, что она Серебряная драконица спит с Сиулуном нисколько не трогали ни саму девицу, ни Сиулуна. Или же эти двое непревзойдённо на себя контролировали по части отношений. 

— Неужели навалом, малыш, — сладко молвила драконица, расплываясь в широкой улыбке, — у тебя что-то все темы сводятся к одному, ты уверен что не хочешь встретиться где-нибудь в более интимной постановке? Или всё-таки запал на моего братца? Да, он хорош. Тут не поспорю. 

Она уже отпрыгнула от Элизабет, крутя головой вокруг пытаясь понять расстановку боя. Мэделин улыбалась, и она действовала осторожно, но было видно, что в её планы совсем не входит нанесение смертельных ран красотке Иденмарк. 

— Что ты играешь с этой наглой пиздой! Прирежь ее!!! — а вот ультрахумен совсем съехал с катушек, на него провокация действовали самым лучшим образом. Да, на самом деле он был довольно сильным воином и мог бы стать проблемой для любого солдата, если бы обладал пониженной эмоциональностью, какая свойственна некоторым из Иденмарков, но этот человек оказался холериком и его «чувственный» спектр не был парализован. Хотя какой уж там чувственный спектр, уж скорее желание самоутвердиться и показать свою крутость.

— Не смеши мои крылья, дорогуша, я конечно очень люблю Сиулуна. Как брата, чего бы там не говорили ультрахуманы с приступом спермотоксикоза, но его вечные истинные и меня уже порядком утомляют. А вот насчёт Анхеля Черного не уверена, если честно, всегда думала, что он импотент. Но раз тут такие страсти, рисковать такими вещами не хочу. Не дай бог чего отрежу ей руку случайно, а он на меня объявит кровавую охоту, — и сказано это всё было такой иронией и смехом, что сомнений не оставалось: она говорит правду, — так что давай моя милая, просто потанцуем, пока эти самцы чешуйчатые выясняют отношения! 

Да, Билл оказался не в лучшей форме, или просто ему не улыбнулась богиня Удачи, однако Сиулун тоже не показывал предел того, на что был способен. Возможно, специально поддавался, возможно, его и правда пронимали слова. Кто знает.

А вот Стэн сдавал позиции. Сохрани он хладнокровие — другое дело, но о хладнокровие и речи не шло, поэтому его бой сильно проседал по скорости реакции. Вся разница лишь в том, что Билл не был человеком, а Стэн всё ещё им оставался. Поэтому против Анхеля ему досталось куда больше, чем могло бы.

Сиулун непревзойденно себя контролировал, оправдывая своё звание дракона из клана ментальных артефакторов. Он перебрасывался остротами с Биллом, всё также придерживался линии поведения влюблённого несчастного и в конце концов позволил Анхелю связать себя боем, в то время как Стэн переключился на Билла уже будучи довольно помятым. 

И если в битве с ультрахуманом дракон явно сдерживался и лишь кастовал дополнительные щиты Элизабет, то сойдясь с Сиулуном дуэль начинала набирать опасные обороты. 

Анхель таки получил несколько ранений, которые, похоже, его нисколько не волновали. И... в какой-то момент Стэн не выдержал (или это было запланировано заранее), он обстрелял защитный купол Элизабет. В этот момент Анхелю показалась, что земля ушла из-под ног. Купол не выдержал последней массированной атаки, на которую ультрахуман потратил весь свой резерв за раз и схлопнулся. И если бы Сиулун продолжу свою атаку, то имел все шансы убить Анхеля. Вот только он не продолжил. Вместо этого закричал, — Я принимаю предложение совета! Остановите бой! Я не могу видеть, как Элизабет рискует своей жизнью! Я отзываю все свои претензии! Лекаря на арену! Нужен лекарь! — он чуть склонил голову, показывая наверное покорность.

Анхель уже накладывал исцеляющие печати, бой тем временем остановили. А госпожа Мюрцетах оказалось далеко от клана драконов, будучи уверенной, что скрылась по неизвестным для них координатам. Что ж, ставка прошла идеально, Теперь её не найдут, значит, нас может диктовать свои условия этим драконам. Пришлось повозиться, Ну это того стоило, тем более повозиться пришлось не ей, а Сиулуну. Такой размен её полностью устраивал.

И вот, находясь в огромном грузовом флайте, она смотрела на симпатичную виверну, всё связанное лежала на противоположном сидении. Взяла стакан с водой и выплеснула девочке в лицо.

— Рассказывай, малышка, кто тебя послал следить за мной? Лимоно? 

Продолжение >>> Крещение огнём

г. Орнадат, свободные земли Кистиел, планета Лирея, 5023 год

Анхель Эстер Элизабет Иденмарк

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя. Приключения Анхеля и Элизабет: Картины забытой вечности Игра с огнем

Похоже, от заявления про постель Серебряный больше опешил, чем разозлился. Вряд ли он был таким уж поборником традиционных ценностей, однако скривился, как и многие драконы в этом зале, выражая осуждение «мужской любви».

— «Принял», — ответил тут же мысленно Анхель, ничего не поделаешь, не так уж просто контролировать ситуацию на больших площадях, да ещё и когда у потенциального противника наверняка имеются собственные методы сокрытия, — «только пусть они действуют крайне осторожно, если Мюрцетах что-то заподозрит, то быстро подчистит следы» — он не стал озвучивать свою мысль, что виверны не слишком умные создания, поэтому могут не справиться с таким простым заданием. И ведь Анхель даже не осознавал, что его собственное представление о них тоже ошибочно, и происходит из прошлого, ведь он нигде с ними не контактировал, кроме как в родном клане.

— «Хорошо, леди Элизабет» — откликнулась одна из виверн, – «но мы можем попасть далеко не во все комнаты, а если нас застукают там, где запрещено находиться, могут высечь или даже убить...» — да, после таких заявлений хочется рассмеяться на утверждение, будто в Аркхейме нет рабства.

— «Если бы мы ещё знали, на что обращать внимание...» — заметила вторая виверна — любовница Декстера, — «считается странным то, что две драконицы, взяли ящик вина из погреба и направились в спальное крыло..?» — так или иначе, выполнить поручение Элизабет виверны считали своим долгом, ведь от благополучия госпожи Иденмарк зависело их собственное, как они думали.

— Ты кто ещё такой? — удивилась блондинка, — и всегда так грубо с девушками разговариваешь? Вообще-то, Сиулун мой двоюродный брат, а ты... красавчик, часто трахаешь эту рыжую суку? С таким уровнем обаяния тебе дадут только если твои родственнички.

— Мэделин, не смей так её называть, — довольно грубо оборвал названную сестру Серебряный, дальше пожала плечиками, мол, язык мой — враг мой, что думаю, то и говорю.

— Ты все проблемы решаешь через свою семью? — подал голос ультрахуман, он сплюнул на землю, — тошно смотреть, уверенные в своей невъебности Иденмарки и архимаги Дискордиума, аж блевать хочется. Мол, всё вам сойдёт с рук, и лишь, когда ваши жопы реал начинают подгорать, вы понимаете, что не всё в этом мире крутится вокруг вас и всегда найдётся дрын побольше. Не надо угрожать моему корешу, и на корпу, и на орден у нас найдётся ответ такой, что вы захлебнётесь в своём дерьме! – мужик закурил, он выглядел как человек, уверенный в том, что говорит. Его глаза излучали едва уловимое люминесцентное свечение, и взгляд то и дело падал на Билла. Похоже, ультрахуман тоже был подключён к сети в режиме реального времени и уже успел ознакомиться с информацией, которую так вовремя добавили в сеть корпораты из отдела маркетинга. И ему эта информация явно не понравилась. По крайней мере, именно такой сделал вывод Анхель, о чём он поделился с Элизабет, — «тоже фиксирует происходящее, уже наверняка до дыр каждую новость о Билле зачитал, в надежде найти уязвимость...»

— Замолкни, Стэн, – тихим бархатным голосом произнес мужчина с русыми волосами, — мы пришли сюда поддержать нашего побратима, помочь защитить честь благородного дракона. Леди Иденмарк, я приношу свои извинения за этого глупца и прошу вас с лордом Анхелем взять во внимание, что... пусть мой друг понаделал ошибок, драконы бывают порой излишне страстными, уж не вам ли, Декстер об этом не знать, но вряд ли он заслужил смерти. Это слишком высокая цена за подобную ошибку. Сиулун. Тебя моя отповедь тоже касается, как бы ты не хотел подгадить Анхелю, из-за того, что девочка, в которую ты был влюблён в детстве, таскалась за ним, но это слишком далеко зашло. Декстер не должен пострадать, это уже не игры, а реальная угроза клану Черных.

Не похоже, что Сиулун особо почувствовался этой речью, он только состроил обескураженную гримасу и произнес, — совершенно не понимаю о чём ты говоришь, мой дорогой друг, знаешь ведь, я очень популярен у девушек и не помню всех. Может быть, какая-то и выбрала Анхеля, но у меня нет времени думать о том, кого из моих бывших подружек пытались отбить. Выйти один на один с тобой, Элизабет? Звучит заманчиво.

— И ты прекрасно знаешь, что этого не будет, — произнес Анхель, он понимал, что такие поступки, которые сейчас совершил Серебряный, из-за детских обид (если они вообще были в прошлом, а не придуманы сейчас... Анхель даже не помнил такого инцидента) не делают, план был составлен заранее и явно не без участия Мюрцетах, — эта самка моя, так что все конфликты, в которых она замешана, решаю я.

— Да-да, это мне известно. Элизабет, чувствам не прикажешь, я, как и все, могу совершить глупость. Неужели ты в своей жизни никогда не совершала ничего такого, за что потом себя корила? Я не должен был хватать тебя, это отвратительный поступок, но Декстер должен понести заслуженное наказание. Он сделал ещё более отвратительный поступок. Можно сказать, это тварь меня ментально изнасиловала! — и Серебряный состроил гримасу, которая выражала смесь отвращения и боли. Играл так, что впору было подумать над вручением высшей награды. Сам Декстер на это поперхнулся воздухом и закашлялся, причём так сильно, что Анхелю пришлось даже похлопать его по спине.

— Хватит уже чесать языком, пришли драться, так давайте! — Стэн бросил бычок на землю и из его плеча выдвинулась тяжелая пушка, со второго еще одна, но компактнее и с длинным плазменным лезвием с режущей атомарной кромкой, — как и договорились, Сил. Девку я не трогаю, а вот её хахалю с удовольствием отрежу яйца и накормлю ими её брата! Не нравится мне твоя рожа, урод, какой-то ты не такой! — речь шла явно про Билла.

Анхель же, как будто вовсе не замечал ультрахумана, но, когда тот упомянул его, усмехнулся и, посмотрев на Элизабет, произнес, — ты только глянь, говорящая обезьяна с гранатой. Я думал, таких уже не делают, а нет, эти дерьмохуманы всё ещё на конвейере.

— «Нет, ни в коем случае не выключай магию, у меня с собой нет никаких технологических дальнобойных артефактов, и я потеряю главное преимущество...» — а ещё перестанет работать сферический щит, проницаемый с одной стороны, который дракон только-только наложил на свою самку. Но говорить этого вслух он не стал. Подавлять Элизабет себе дороже, он уже понял в Кронсхольме, что его возлюбленная слишком воинственна и горда, поэтому обычная тактика с нежной и трепетной барышней не пройдет. Придется проявить мужскую хитрость.

Бой начался внезапно, водная плеть полетела в Декстера, и тот отбил её плоским лезвием меча. Атаковал дракон с русыми волосами, которого, как оказалось, звали Лаос. Отбил неважно, атака оставила на груди глубокую рану. [кубики]

Анхеля же начал обстреливать ультрахуман и каждое его попадание вызвало микровзрыв, в том числе по площади. Не то чтобы большой, но метра два кубических будет. Только одна атака немного задела дракона. [кубики]

Серебряноволосая девица прыгнула на Элизабет, пытаясь разрушить щит Анхеля, правда, щит у Анхеля вышел далеко не из лучших, а ставить новый времени уже не было. Сделать это под градом ударов та еще задача. Впрочем, первую атаку артефактным мечом он выдержал, вторую тоже отчасти погасит, ну а дальше... надо что-то делать. [кубики / кубики]

А Сиулун ударил по Биллу градом из ледяных пик. Похоже, свойство андроида в навязывании эмоций все-таки сработала отлично, потому что теперь Сиулун хотел выместить всю эту ярость, которую сдерживал ранее. [кубики]

И всё-таки щит Анхеля помог хотя бы в том, что прямо в момент атаки Серебряной с ультрой связалась Алора (а, как известно, это может явиться отягчающим обстоятельством во время боя):

— «Госпожа Мюрцетах заперлась в своей комнате. Пока она шла по коридору, то говорила с кем-то по телефону, что-то про яйца алмазных и срочную ее эвакуацию, я плохо расслышала о чём речь, а когда дверь закрылась, ничего услышать больше не выходит. Что мне делать? Я могу попробовать войти, сославшись... на что? На что мне сослаться, леди Элизабет?».

Увы, не все конфликты и проблемы можно решить силой. Да, конечно же, Элизабет могла призвать на помощь Экзотек и, будем откровенны, корпорация закатала бы в асфальт не только Цитадель Аэрозара вместе со всеми её жителями, но и город, а если уж на то пошло — и регион. Потому что сравнивать мощь корпорации и далеко не самого крупного клана драконов не совсем разумно.

Да, конечно, Анхель мог призвать на помощь Дискордиум под каким-нибудь мнимым предлогом. И в данном случае Орден без труда бы сравнял с землёй всё тоже многострадальный Клан Черных.

Просто так проблемы не решаются и Элизабет это прекрасно понимала, как и Анхель. Каждое своё действие, каждый свой поступок необходимо рассматривать с заделом на будущее. Клан драконов не живёт в вакууме, и трудно себе представить, что если на территорию суверенного города нагрянет хуманская Корпорация, то регион воспримет это положительно или хотя бы равнодушно. Представим вместо драконов какую-нибудь крупную диаспору гномов. Одно дело, когда гномы режут друг друга, ведутся междоусобицы, плетутся интриги, и другое дело, когда неожиданно проблемы якобы суверенного политического объекта начинают решаться силой какой-то совершенно посторонней организации. Или, к примеру, крупной гильдией эльфов.

Эстер неплохо ориентировался в политических течениях, и мог предсказать, что случится, если Орден неожиданно пришлёт сюда свои войска и начнёт «причинять добро». Его «вежливо» пошлют, никому такое не понравится, а если в подобной зачистке будет участвовать все тот же Дискордиум или Экзотек, Анхель мог предсказать с определённой долей вероятности, что всё это выльется в крупное военное столкновение, где будет выступать далеко не маленький клан Черных, а все кланы региона. Это в природе разумных, часть их генетического кода. Да, Экзотек силен, но стоит ли оно того? Во что в итоге может вылиться подобная война? А даже если мы представим, что они попробуют провернуть всё максимально тихо и без свидетелей, это игра в «харотскую» рулетку, не так-то просто избавиться от человека, если этот человек не совсем глуп. Только в дешёвых фильмах главный герой способен всегда и без проблем справляться с любой угрозой.

Впрочем, да, ликвидировать одного конкретного дракона не составит труда, причём, ни Ордену, ни Корпорации. Но тогда появляется новая проблема — они с Элизабет не находится на поле боя как таковом, где всё предельно понятно, легко определить врага, и правила игры просты. Вокруг них целая сеть, часть взаимосвязей из которой совершенно неизвестны и банальное физическое устранение одного из звеньев может лишь усугубить ситуацию. Чтобы безопасно уничтожить любой элемент, нужно обладать достаточным количеством информации и позаботиться о том, чтобы этот элемент не потянул за собой ещё миллиард таких же элементов. То бишь проблем. Дополнительно проблема отягощалась тем, что Анхелю была не безразлична судьба клана, как бы он себе не лгал. Следил же за событиями все эти годы. Хотя и не мог помочь. Его обжигало чувство вины и нежелание общаться с отцом. Но, определенно, положительной реакции на участие Экзотека в проблемах его клана не последовало бы. Даже напротив. И дракона можно понять, стоит лишь представить себе, как бы отреагировала любая корпорация, если бы её внутренние дела начал вмешиваться кто-то левый. Поэтому, история принимала такие обороты. Анхель и Элизабет оказались заложниками судьбы.

На уверения Элизабет, что она не даст его в обиду, дракон лишь нежно улыбнулся. Он знал, что его самка далеко не так беззащитна, как может показаться, это красноречиво показал Кронсхольм. Однако, вместе с тем, он отлично понимал (точнее, думал, что понимал, или скорее надеялся), что все её слова, это лишь красноречивые призвание в любви, которые, возможно, она и сама не осознаёт, думая, что играет роль. Но если она умрёт все эти обещания не будут стоить ровным счётом ничего. Он и сам давал такие обещания, и прекрасно знал им цену. Увы, она слишком высока, и часто её платят лишь один раз. Последний раз в своей жизни.

— Конечно, моя милая Элизабет. Если кто-то из присутствующих здесь захочет тебе навредить, сперва ему придётся убить меня. — громко произнес дракон, развеивая всякие сомнения в их чувствах. Если таковые хотя бы у кого-то остались.

Сиулун вёл себя сдержанно, оправдывая звание члена одного из сильнейших кланов, специализирующихся на ментальной магии. Не так просто оказалось вывести его на навязанные эмоции и, судя по тому, каким боком случившееся обернулась для Анхеля, Сиулун в чём-то его переиграл. Самое отвратительное в том, что Чёрный не понимал в чём именно. Он крутил ситуацию так и этак, однако пазл не складывался. Зачем Серебряному участию Элизабет? Если он её убьёт, это окажется огромной проблемой для его клана. Экзотек так просто не оставит подобного. Или Серебряный просто идиот? Вряд ли. Он наверняка понимает, что Элизабет даже сейчас держит связь со своей семьёй. Разве что он захочет перевести стрелки на клан Чёрных? Чтобы их стёрло с лица земли чужими руками? Вопросы. Вопросы. Вопросы. И никаких ответов.

— Да, и мне уже больно. Твоя сестра запала мне в сердце и мне жаль, что всё так получилось, — виновато улыбнулся Сиулун, — я сделаю всё, чтобы она не пострадала.

— Извините, господа, дамы, — подняла руку госпожа Мюрцетах, — если заседание закончено, позвольте мне откланяться. Не уверена, что моё участие столь необходимо.

— Конечно. Вы гостья наших земель, но совершенно не обязаны участвовать во внутренних разборках, тем более, когда они касаются столь типичной темы, как делёж самки. Я помню чудесные времена, когда мы ещё были гораздо более дикими свободными... — попытался добавить в свой голос капельку юмора глава совета, — все самки были общими, как и самцы, а теперь какие-то истинные, и их проблемы...

Все рассмеялись, кроме Пламенеющего, он что-то пробубнил себе под нос в духе «все и так знают ваше негативное отношение к моногамии».

— Поцеловать — да, но завладеть силой — никогда. У меня, в отличие от Декстерхара Черного ещё не отмерло благородство. Это он привык брать всё силой. Если мне не изменяет память, не только моя честь пострадала от его вероломства, но и ваша. Чему есть множество свидетелей. Однако злодеем вы избрали именно меня. Хотя на фоне Декстерхара я словно детёныш невинен.

— Леди Элизабет... — с удивлением вопросил голова совета, — это правда?

Получив ответ, он кивнул и продолжил:

— Что ж. Мы сегодня рассматриваем одно конкретное дело, если вы не имеете никаких претензий, считаю уместно удовлетворить вашу просьбу. Бой начнётся через 25 минут. Лорд Сиулун, вы можете призвать к себе в помощь троих побратимов, только пусть двое из них ограничат себя блокирующими магию наручами. Используя только артефакты. Полагаю, это будет честно.

Леди Элизабет, насколько активно вы планируете участвовать в дуэли? Если прямо сейчас вы заявите, что ваше участие сугубо пассивно и вы не будете совершать никаких атакующих действий в отношении лорда Сиулуна и его побратимов, а ваш вклад в бой будет сугубо эстетический и психологический, как сдерживающий фактор, думаю, лорд не откажет Совету в просьбе вместо трёх побратимов пригласить двоих.

И еще, решите, каждый из вас будет использовать артефакты на своё усмотрение, то есть личное, или же вам необходимо выдать специальные ритуальные артефакты из хранилища? Леди Элизабет, вам нужны артефакты?

— «Да, всё будет хорошо... я приложу для этого все усилия, даже если придётся костьми лечь. У тебя есть какая-то возможность проследить за Мюрцетах? Я даже не представляю, сколько это займёт времени и, заметь, конфликт возрос до таких высот, что сейчас всё внимание приковано к нам. Посмотри наверх, видишь магическую печать, все подобные советы, если они не носят особый статус, транслируется по драконьим сми. Это что-то вроде аналога вашему телевидению, только для драконов. Думаю, это скандал уже распространился по всему региону. По крайней мере в драконьих горах точно. Дуэль тоже будут показывать, подобного рода дуэли всегда повышают рейтинги местных телеканалов. Да-да, не смотри что здесь всё кажется средневековым, на самом деле это не совсем так. Магическое телевидение важная часть общества, уверен, что все свои выходные и свободное время виверны развлекают себя просмотром всяких телепередач и новостей... они уже знают про случившееся... я говорю тебе об этом, чтобы ты не думала, будто это всё несерьёзно. Чувствую, что Сиулун именно этого и добивался...»

Спустя указанное время их ожидал портал, который привёл на огромную арену, прикрытую магическим куполом. Нет, на ней не было никого постороннего, в общей сложности не больше 30 участников, включая зрителей. Так что арена была пуста, но над самым куполом светилась всё та же печать.

Сиулун прибыл не один. Первой бросилась в глаза красивая высокая драконица. Её длинные серебряные волосы были завязаны в высокий хвост. Облачена в стильный боевой костюм, рядом с женщиной стоял дракон. В отличии от Сиулуна и девицы, его волосы были русыми, лицо открытым и доброжелательным. Он производил приятное впечатление. Глаза выражали беспокойство, особенно, когда он посмотрел на Элизабет. Мужчина явно не понимал, что происходит, но всё равно выступил в качестве побратима Сиулуну.

Был и третий. Вот только он оказался не драконом. А хуманом. Ультрахоманом. Просто не из линии Иденрмарков.

— Элизабет, ты ещё можешь передумать в этом участвовать! — громко произнес он, — но даже если в очередной раз откажешь мне, знай, я люблю тебя! И докажу, что я твой истинный!!!

— «Готов поспорить на миллион архей, что прямо сейчас все женщины драконьих гор, кто смотрит эту трансляцию, ссут кипятком от восторга. Этот гнида развивает целую драму в лучших традициях жанра мыльных сериалов... тьфу, смотреть тошно, переигрывает урода кусок...» — чертыхнувшись, сплюнул на землю Декстер.

@Элизабет Иденмарк @Сусанна @Ракша @Хель

У Амбросии последний визит 2024-08-11, никто не знает, она будет участвовать в дальнейшей игре, нам ее ждать? ))

Корпоративы бывают разные. На одни вы упорно отказываетесь идти. Оргии, которые так любил магистр Рафаэль, никогда не привлекали Анхеля. Он даже пару раз отвесил не слишком лицеприятную шутку в адрес Рафаэля, мол, тот на самом деле тайный шпион Фрейи и ведет Орден к моральному разложению. Рафаэль на месяц забанил его во всех соцсетях и контактах, и показательно делал вид, что Анхеля не существует. Благо, Энтропий отправил их на общую миссию, где они помирились (точнее, Рафаэль перестал строить из себя оскорблённую невинность). Трудно не помириться, когда тебя со всех сторон режут культисты Чернобога, а единственный шанс на спасение — объединить силы.

Другие корпоративы вы очень любите. Особенно если там можно хотя бы на пару минут завладеть вниманием Энтропия и раскрутить его на новую миссию против ренегатов. Демиург, порой, относился к ренегатам уж слишком лояльно по меркам Анхеля. Лживых предателей надо рубить под корень, а не церемониться. Проще искоренить проказу пока она в зародыше, а не переросла в массовую бойню.

Отдельный вид корпоративов вовсе не связан с Орденом, а находится в несколько другой сфере его жизни. Всевозможные мероприятия, собрание, благодаря чему организуется работа по созданию всё новых и новых кинематографических картин.

Элизабет же до последнего держала в секрете, куда они направляются. Впрочем, особого значения это не имело, Анхель отправился бы в любое, даже самое абсурдное предприятие. Лишь бы она была рядом.

Алькор встретил их гостеприимно: хорошая погода, легкий ветерок, пляж и ауры нескольких хаоситов ощущались неподалеку. И если ауры трех знакомы ему не были, то эмиссара Амбросию Анхель узнал сразу. Ещё одна аура явно принадлежала его сородичу — дракону, еще одна хтонику-полукровке и последняя эону. Он уже заподозрил неладное, когда Элизабет из всех возможных направлений выбрала именно кафе, где упомянутые хаоситы изволили чаевничать. Ох неспроста... не бывает таких совпадений. Слишком много хаоса на один квадратный метр пространства. И проблемой это на самом деле не являлось бы, вот абсолютно никакой, ему доводилось исполнять миссии, где от хаоситов буквально трещала сама реальность. Вот только среди них не должно быть Элизабет.

Они вошли в просторный зал в современном стиле, что больше свойственен Циркону, и, судя по близкому знакомству Элизабет и эмиссара Райдзин, ошибки не было. Ультра направлялась именно сюда.

Оказавшись внутри, Анхель подвис. Вот так стоял, исследуя взглядом компанию соорденцев. Все ладные и хорошо сложенные девицы, и юноша с бледным лицом, что смотрелся в этом цветнике как-то подозрительно. Все отмечены Хаосом. Такое Анхель хорошо чувствовал. Оставалось надеяться, что сейчас не выяснится, что у Амбросии и его Элизабет когда-то давно был роман.

От следующих слов Элизабет Анхель чуть было не поперхнулся воздухом.

— Что? В орден вступила? Годик назад? — так и хотелось сказать «воды мне!», но кое-как, с большим трудом, он совладал с чувствами.

— Кхым, отрадно видеть вас в добром здравии эмиссар Райдзин. Слышал, ваша последняя миссия особенно удалась, — надо отвлечься, хотя бы секунду переварить информацию, что Элизабет в ордене хаоса и раз он не почувствовал её метку, то Энтропий лично её скрыл.

— Приветствую всех. Мое имя Анхель Эстер. Эмиссар.

— «Сейчас явно не лучшее время выяснять отношения, но я в ярости...» — он открыто и нежно улыбнулся Элизабет, — разумеется, нет. Разве на тебя можно злиться? Позволь полюбопытствовать, с чего вдруг такое... хм... занимательное решение, — ага, а ещё очень опасное, что крайне не нравилось дракону, — но несколько... неожиданное... учитывая некоторые обстоятельства твоего прошлого. Впрочем, вы здесь явно собрались с некой целью. Только умоляю, не говорите, что мы отправляемся в крестовый поход на каких-нибудь мерзких тварей, терроризирующих очередной город? Я не уверен, что к этому готов, — и всё-таки выхватил у официанта стакан воды. Выпил залпом.

— Аэрозар Черный, глава клана черных драконов Орнадата, — без особой симпатии, а скорее нейтрально представился отец Анхеля. Теомагическое сканирование уже закончилась, и тот поверил в родственные связи Билла с Элизабет. Оставалось надеяться, что и остальные поверят. Стопроцентной гарантии у них не имелось, если в Совете окажется маг, равный по силе Анхелю (а, скорее всего, так оно и будет), риск оказаться раскрытыми довольно высок. Другой вопрос, что едва ли кто-то из Совета станет так заморачиваться.

— «Конечно он будет стоять до последнего, как ты заметила, в клане не особо много моих родных братьев, часть мы потеряли в той войне, насколько мне известно, часть покинули клан, чтобы возглавлять отряды далеко за его пределами. К правлению готовили только Декстера и на первых порах меня. Потеря Декстера по Аэрозару ударит слишком болезненно. И дело не только в родственных чувствах. С Биллом ясно, но я так и думал, что это юнит поддержки. Уверен, до его использования не дойдёт...» — в голове не укладывалось, что Серебряный развернул такую активную деятельность, от этого внутри нарастала тревога. Она захватывала каждую клетку тела и лишь тренированный веками самоконтроль не давал Эстеру погрузиться в неё с головой, захлёбываясь.

— «Без проблем. Ты телепат? В смысле псионик?» — уточнил Декстер перед тем, как передал слепок ультре.

— Исключено! — категорично ответил Анхель на заявление Элизабет об ее участии в предполагаемом сражении, — ты моя невеста, и именно я несу ответственность за твою честь. И здесь совершенно не имеет значения, к каким расам мы принадлежим. Не только драконы могут таким образом защищать собственные интересы. По крайней мере, если законы этого региона не поменялись.

— Не поменялись, — хмыкнул Аэрозар, — участникам достаточно согласия соблюдать правила. А правило только одно: подчиняться Совету, если уж пришёл к нему просить справедливости. Будь ты хоть эльфом благородным, хоть циклопом безродным, значения это не имеет. Тут только один нюанс. Если дуэль между драконами или группой драконов, тобой проходит в истинной форме, а если бой между представителями разных рас, могут быть варианты. Главное соблюдать относительный баланс сил.

Портал перенёс их в просторную круглую залу с массивными колоннами из чёрного оникса. К дальней стене примыкал мраморный... это можно назвать столом, хотя подобное сравнение казалось смехотворным. Примерно то же самое, что сравнить кинжал лилипута с тяжёлым мечом минотавра. За этим воистину исполинским пьедесталом, находилась всего трое Членов совета. Пламенеющий ещё не принял своё место, как и Аэрозар. Не сказать, чтобы здесь было много народа, человек сорок, не больше.

— Я сам не понимаю, дитя, что происходит... — старый дракон выглядел растерянным и непонимающе смотрел то на Элизабет, то на Аэрозара.

— «На счет предательства... здесь не всё так очевидно», — вновь ворвался Анхель в мысли девушки, — «среди благородных домов драконов, как и среди любых других политических структур постоянно идёт борьба и какие-то внутренние кипения. Если ты думаешь, что наш клан белый и пушистый, и никогда не пытался истребить таким же образом какой-то другой клан, то ты ошибаешься... это не предательство... это закон жизни...» — Анхель прекрасно понимал, что Элизабет может не знать всех тонкостей и поэтому составить неверное представление о творящемся безобразии. возможно, она считает, что некий член Совета предал всех драконов, раз поддерживает клан Серебряных, но это может быть совершенно не так и если слова или действия ультрахуманки разожгут ещё больше костёр войны, лучше от этого не станет. Анхель видел эту ситуацию именно так. Субъективно, конечно же.

— А ты ещё кто такой? — ошарашено изрёк Сиулун, не понимающе глядя на новое действующее лицо, — какой вызов, кре... уважаемый, я вас впервые вижу! — мужчина скривился, явно ощущая, как начинают закипать эмоции и подобные внутренние реакции совершенно ему не понравились. Захотелось прямо сейчас наплевать на все законы и банально устроить драку. Вот просто взять и выплеснуть неожиданно накопившуюся ярость. Ооо, он даже представил, как размажет это смазливое лицо...

— Брат? Какой нах... кхы... какой брат!? — и наверное, у него были все шансы сорваться, вот только молоток застучал по дощечке и раздался громкий голос.

— Уважаемые лорды и леди, обсуждение начинается! Прошу занять свои места, мадам Лимоно, сядьте уже. Мы разберёмся!

Мать Декстера и Анхеля выглядела «краше в гроб кладут», всё это время она отиралась возле одного из драконов — высокого и уже немолодого мужчины, явно пытаясь с ним договориться. Аэрозар подошёл к супруге и силой усадил её на положенное место. Для участников здешних мероприятий, будь то обсуждение, дебаты, суд или просто клановые собрания, имели специальные удобные резные лавки. Удивительно, как седалища из морёного дуба можно сделать удобным. Как оказалось, хотя Аэрозар был членом Совета, сегодня он участия не принимал. Точнее, не имел права голоса, логично, так как был, пожалуй, самой необъективной стороной.

— Прошу уважаемый Совет принять слепок моих воспоминаний! — пылко, чуть ли не с видом оскорблённой невинности, произнес Сиулун, подходя к трибуне.

— Исключено. — оборвал его Пламенеющий, но пояснить свою точку зрения не успел, его подхватил мужчина, что сидел в центре.

— Поддерживаю. Лорд Серебряный, мы не рассматриваем ни ментальные слепки, ни другие фиксирующие доказательства. Это косвенные улики, которые слишком легко подделать. Особенно вам. Кратко и, по существу, излагайте свои претензии к Декстеру Черному.

— Хорошо. Как скажете. Признаюсь, встретив Элизабет я потерял покой, никогда в жизни ещё так не влюблялся. Возможно, я повёл себя излишне... неподобающе, посмел прикоснуться к чужой невесте, даже поцеловать. Но, поверьте, стоило ей проявить хотя бы немного недовольства относительно моих действий, я немедля обуздал бы свою страсть. Однако, на меня напал Декстер Черный, причём выбрал самый подлый момент, а после, так и вовсе, совершил мерзкую попытку поставить слежку за моим разумом. Я требую дуэли.

— Мы вас поняли. Дэкстерхар Черный, что вы можете сказать своё оправдание?

Собственно, мужчина изложил всё то, о чём они договорились ранее. Даже госпожа Мюрцетах оказалась удивлена. Совет только спросил, подтверждает ли Элизабет и Билл сказанное Декстером.

— Нет, никаких слепков воспоминаний, – отринул Совет доказательства Декстера, которые он тоже попытался предоставить, — нам нужно посовещаться. — господа драконы поднялись и покинули зал. И вернулись только спустя минут десять. Пламенеющий выглядел ошарашенным, бледным, а ещё чуть растрепанным, словно с кем-то вступил в потасовку.

— Ситуация сложная. Лорд Серебряный обладает высоким кредитом доверия. Благодаря ему часть нуждающихся кланов всё ещё существуют, к тому же он ни разу не был заподозрен в каких-либо противоправных действиях. Помогал ловить преступников и лично ликвидировал серийного убийцу два месяца назад. При этом у Совета нет оснований не доверять словам Декстерхара Черного, Анхеля Черного, госпожи Элизабет Иденмарк и Биллу Иденмарку. Истинность пар — это не тот вопрос, который мы можем рассматривать всерьёз в светском обществе. Так что Совет... почти единогласно пришел к решению удовлетворить ходатайству Анхеля Черного в дуэли отрядов. Решайте свои конфликты на поле боя. При этом, Совет считает участие леди Элизабет необходимостью. Леди, — обратился глава совета к ультре, — со всем уважением, вы стали предметом раздора в нашей коалиции, очень надеюсь, что ваше участие поможет не допустить смертоубийства.

Итак, лорд Сиулун, вы согласны на такие условия или отзываете свое обвинение? Поверьте, никакой угрозы вашей чести не будет. Совет прекрасно понимает, что вы можете быть готовы рисковать собственной жизнью против жизни оскорбившего вас дракона, но совершенно не готовы рисковать жизнью женщины, которую любите, и своими соклановцами, что будут обязаны вступить в бой вместе с вами.

Сейчас сложилось впечатление, что Совет на стороне Элизабет и Анхеля.

— «Все», — усмехнулся Анхель, — «ему дали отличный повод отказаться, можешь считать, что наш план выгорел... он не будет так рисковать...»

— Уважаемый Совет, да, для меня ваше решение оказалось шокирующим. Я считаю участие самки, к которой испытываю глубокие чувства, неприемлемым. Но... я принимаю условия и сделаю всё, чтобы самка не пострадала. Если с её головы упадёт хотя бы один волос... поверьте, почтенные драконы, это будет доказательством, что не так уж и любима она Анхелем, раз он вообще допустил подобное...

Я предлагаю следующую раскладку боя. Я и мой побратим будем в истинных формах, на наших спинах по всаднику. Пусть Анхель и Декстер тоже примут истинные формы. Уверен, такой человек как Билл Иденмарк прекрасно умеет летать в седле. А, вы, леди? Готовы довериться своему будущему мужу?

— Это какой-то абсурд... — теперь уже Анхель выглядел так, что краше в гроб кладут, — Элизабет не всадница, как вы вообще представляете себе такой бой? Да и любой бой с ее участием? Это жестоко! Я требую пересмотра решения! Участие моей невесты в дуэли отрядов исключено!

— Это не вам решать, господин Чёрный. Всё что Вы сейчас можете предложить, это другую раскладку боя. например, в человеческих обличиях...

Внутри Анхеля клокотал гнев, ужас, бессилие, злость на себя, и даже неверие в происходящее. Захотелось курить, с трудом подавив эмоции, он обратился мысленно к Элизабет, — «прости меня... я ошибся... где-то просчитался... и теперь у нас нет выбора. Как тебе будет безопаснее сражаться? Я за бой в человеческих обличиях. Мне так будет проще тебя защитить...»

@Ракша, @Амбросия , @Сусанна, @Хель, @Элизабет Иденмарк

Привет, я отпишу в конце недели, вероятно, в воскресение или субботу. Так как предварительно надо перечитать весь эпизод.

— Не стоит недооценивать Сиулуна, Элизабет, — покачал головой Анхель, — впрочем, это теперь моя забота. Не представляю, что творится у него в голове, раз он решился на такую нелепую подставу. Больше похоже на отвлечение внимания, но и этот вариант недостаточно логичен. Хотя, если представить, что создавая информационный шум, прямо сейчас его подельники проворачивают какие-то дела на территории города... так, ладно, пока что заниматься прогнозами не имеет смысла.

Анхель кивнул, услышав про съёмку, — «Ты прямо всё-всё записываешь? Какая проказница...» — сделал вид Анхель, что не знал об этом. Хотя прекрасно знал.

Разумеется, конечно же она её вела, и конечно же все мало-мальски образованные люди догадывались. Виверны, кстати, вряд ли, но даже у средненьких магов имелась функция фиксирования происходящего при помощи ментальной магии, или псионики, или артефактов. И вроде бы даже ментальный слепок, чисто гипотетически, в отличие от обычной видеосъёмки, подделать гораздо труднее. Но в том и проблема, что немалая часть населения Аркхейма владела подобными возможностями. И нередко случалось так, что стороны предоставляли ментальные слепки одного и того же события, но где содержалась совершенно разная информация. И как понять, где истина? А уж если слепок подделывает воистину сильный менталист, вы никогда не найдёте признаков фальсификации. Именно по этой причине лично на территории клана Черных никакая запись, ни физическая, ни магическая не являлась прямой уликой, но её могли учесть как косвенную. 

К когда из ванной Элизабет вышел какой-то мужик, то Анхель лишь приподнял бровь, Декстер шарахнулся в сторону и чуть было не обернул на себя напольную вазу, Аэрозар стиснул челюсти, рассматривая нового гостя. Ему требовалось для анализа ауры чуть больше времени, чем Анхелю, потому что всё-таки глава клана обладал меньшим магическим источником чем его сын. У Анхеля же благодаря этой разнице нашлись те драгоценные секунды, чтобы замаскировать ауру незнакомца под ультрахумана, взяв за основу слепок ауры Элизабет. Вот только сориентироваться пришлось крайне быстро и на чистой удаче, он ведь не знал, какую легенду девушка выберет для своего андроида.

— Вы убрали? — спустя длительную паузу переспросил Аэрозар, словно плохо расслышав слова нарисовавшегося родственничка, — вы вообще кто и какое право имеете находиться на территории моего клана? Впрочем, то что вы появились — это даже хорошо, сделаем вид, что я вас пригласил вместе с невесткой.

Похоже, они всё не так поняли, Аэрозар не противостоял им. Аэрозар на самом деле был в ужасе. В глубоком, исступлённом, на грани безумия. Анхель сделал шаг навстречу, внимательно всматриваясь в его лицо. Пальцы отца дрожали, вены на шее и руках набухли, на коже поступала чёрная чешуя, зрачок сузился в тонкую нить, став звериным. 

— «Аэрозар как и я понимает, что Декстер вряд ли победит в схватке с серебряным. А лишится Декстера — это лишится прямого наследника... самого главного из имеющихся... его сейчас сердечный приступ хватит, не меньше...» — а перед ними развёртывалась картина происходящего, которую впору показывать в театрах как «золотое сечение» непревзойденной игры. 

— Это моя вина, отец, — подыграл Анхель, впервые назвав Аэрозара отцом, от чего тот опешил, сам же Анхель обнял Элизабет и прижал к себе, — я даже не представлял насколько далеко зайдёт этот ублюдок своих попытках добиться внимания Элизабет, его вероломство чудовищно. Элизабет очень испугалась, к тому же, она не была осведомлена о наших правилах. Если бы не, — «И как же зовут твоего брата?» — Билл, ещё неизвестно, чем бы всё могло закончиться. Декстер в этой ситуации совершенно не при чём, его использовали как повод, что бы ослабить клан. Ну-ну, любовь моя, не плачь, я поставлю на тебя защитную вязь и сигнальный маячок, надо было сделать это раньше, какой же я был глупец... — он взял её лицо в своей ладони и стер слезы.

— Во-первых, леди Элизабет, — удивительно, но без агрессии и яда произнёс Аэрозар, — как вы могли заметить, Сиулун Серебряный нам не родня и слава Богу. Поэтому никто из ваших будущих родственников на вашу девичью честь не покушался. 

Во-вторых, к сожалению, не только на Цирконе умеют фиксировать происходящее. Сиулун предоставил нам слепок памяти. Своей памяти. И там ясно видно, что именно Декстер проявляет агрессию, угрожает, и совершает акт вандализма, — здесь Аэрозар скривился, явно повторяя чьи-то слова, — в отношении разума Серебряного. 

— Серьёзно? И ты поверишь доказательствам в виде слепка памяти дракона, клан которого изготавливает ментальные артефакты?

— А что мне было делать!? – рявкнул Аэрозар, снова выходя из себя, — это так похоже на Декстера! И ещё ни один слепок памяти не был признан фальшивым за две сотни лет. Но ваши доказательства, Элизабет, не удовлетворят совет. Их даже смотреть не будут. Хватит того, что кое-кто в совете желает моему клану поскорее закончится и такой шанс они не упустят! О нет, никто не будет слушать чужачку с Циркона. И на Коалицию здесь всем плевать. Это суверенная земля со своими законами. И поверьте, я на вашей стороне, потому что не желаю гибели своим детям. Какими бы неблагодарными ящерицами они не были. – он скривился и отвернул лицо, пряча минутную слабость. 

— Доказательства Сиулуна тоже не буду иметь значения, — заметил Анхель, — и он не может этого не понимать. Ставка сделана на гордыня Декстера, Серебряный уверен, что тот примет вызов, иначе осквернит себя позором. 

Декстер, всё это время стоявший у стены и серее тучи, произнес, — именно, отец, если мне бросили вызов на таком основании, если подобная ситуация вообще возникла, разве может возглавить клан трус? Тот, кто бежит от сражения?

— Он тебя убьёт!!! — Аэрозар гаркнул так, что капельки слюны брызнули в разные стороны.

— Успокойтесь уже. Элизабет, Билл, сейчас мы идём и прямиком на совет. Но действовать будем следующим образом. Вы настаиваете на своем. Декстер здесь не при чём, все сделали Билл и ты. Я выношу на совет свое обвинение в том, что Сиулун пытается разрушить нашу истинную пару. Раз он так настойчиво играют в эту игру в истинных, я тоже умею в нее играть. Доказательством будут служить твои воспоминания и многочисленные свидетели. Он думает, что я на это не пойду. — да, учитывая то, что Сиулуну было известно об Анхеле, основания на это имелись, ведь Эстер не акцентировал свой уровень сил, — мы предложим ему решить конфликт поединком, но не один на один, а отряд на отряд. С одной стороны я, Декстер и Билл, с другой Серебряный и двое из его драконов.

— «Насколько силен Билл?» — вопрос для Элизабет.

— Это ещё более абсурдно! Так я потеряю ни одного, а сразу двух сыновей!

— Боя не будет, Серебряный не станет так рисковать. 

— Я не был бы в этом так уверен, в его клане полно сильных воинов. Элизабет, хотя бы вы ему скажите!

— Ты сам сказал, что в Совете твой клан хотят уничтожить. Жаль, что я об этом узнаю так поздно. Расчет Серебряного на битву с Декстером, он не уверен в уровне моего источника и моих навыков, про Билла он вообще ничего не знает.

— «И если в сети задним числом появится какая-то информация, что твой брат Билл это высокоранговый ликвидатор целых стай элитников, а на ужин он закусывает мегаструмами, это нам очень поможет...».

— Не то, чтобы уничтожить, просто есть недоброжелатели, — скривился Аэрозар и открыл портал на заседание Совета, где Сиулун продолжал гнуть свою линию.

— Сиулун не так глуп, чтобы не понимать всю смехотворность этой ситуации. Перед ним не юная драконица, начитавшаяся романтических книжек, перед ним женщина с Циркона, — задумчиво произнес Анхель, когда Элизабет рассказала о происшествии с Декстером, — и, судя по тому, что он с упорством горного козлорога продолжает гнуть свою линию, там план куда более изощренный, — мужчина помрачнел, на скулах заиграли желваки. Насколько же у их с Мюрцетах повысились ставки, что Серебряный открыто начал приставать к его невесте? Только двое знают, что брак изначально выступал предлогом для расследования, но Сиулун то этого не знал. Попытка поцеловать, признание в любви, нахальное поведение: зажать в укромном месте — этого было бы достаточно для вызова на дуэль. О чем говорить!? Внутри закипала ярость разъедающей раскаленной кислотой. Инстинкт требовал немедленно убить Тварь, что посмела прикоснуться к ЕГО самке, этого же требовали их традиции, даже Декстер, вероятно, полагал, что боя лишь вопрос времени. 

— Действия Серебряного лишены логики напрочь, он не может не понимать, что в прямой дуэли я убью его, и буду в своем праве. С другой стороны, он, наверняка, просчитал наши эти мысли. Слишком уж они очевидны. — Анхель замолчал, все еще пытаясь унять бушующий гнев.

— И что ты намерен делать? Просто так спустишь ему с рук? — Декстер выглядел напряженным, видимо, еще не отошел от той ситуации и никак не мог выкинуть из головы слова Сиулуна, даже понимающая Элизабет и ее «прошлого не изменить» слабо помогало.

— Я согласен с Элизабет, отвечать на прямую провокацию глупый ход, как бы мы не хотели поставить его на место, он этого и только ждет. Пока не понятно на что у него расчет, вероятно, на какой-то артефакт, или военную хитрость. А вот лезть в голову не стоит, это может стать поводом для скандала. Разум неприкосновенен. Другой вопрос в том, что ты использовала против него жучок, и если он его почувствовал, но при этом не донес в Совет кланов... а ведь нас за такое могли бы изгнать. Я подумаю, вероятно, самым логичным будет продолжать следовать нашим законам. Я не буду бить ему морду, — улыбнулся Элизабет, — но сказать пару ласковых обязан. Предупредить, что еще одна провокация и я перестану сдерживаться и не остановлюсь даже ради наших деловых отношений.

Элизабет продолжила говорить, и с каждым ее словом Анхель хмурнел все больше. Получалось, что ситуация с яйцами куда более многогранна и сложна, чем он думал изначально. Если в этом деле замешена Лимоно, ситуация приобретала совершенно другие краски. Дракон опустился в кресло и вновь материализовал сигареты. Хтонова привычка, никак не отделается.

— Декстер, ты знал?

— Ну, да. Без деталей только. Это мать тебе сказала? — Декстер посмотрел на Элизабет с удивлением, — или ты использовала на ней одну из своих Цирконских штучек? — в его голосе прозвучала угроза, которую он не сумел скрыть или не захотел.

— Остынь. Элизабет бы этого не сделала. Лучше скажи, у нашей матери осталось еще одно яйцо? И оно в корпорации, которую представляет Мюрцетах?

Некоторое время Декстер сверлил ультру глазами, но получив ответ, кивнул, — да, замершее яйцо. Мертвое... но об этом знал только ближний круг, для остальных яйцо живое, недавно высиженное.

— Никто не сумеет нас заменить, разве что закрыться в спальне и не выходить, изображая звуки страстного секса. А любой мало-мальски сильный маг, немного поговорив с нашими копиями, уловит подмену. Слишком велик риск. Разве что показаться перед слугами пару раз, но не более. А копии я сам могу сделать.

Анхель испытывал схожие эмоции, будто руки связаны.

— Я с вами. В смысле куда вы там собрались, — вставил свои пять архей Декстер, — вы же реально планируете отследить поставки до конечной точки? Вот же и делать все-таки вам двоим больше нечего, лучше бы к свадьбе готовились, — усмехнулся.

— ​​​​​​​Не могу спокойно готовиться к свадьбе, когда прямо у меня перед носом мой клан вот-вот превратится в погост.

Декстер уже открыл рот, чтобы ответить что-то в духе «Раньше тебя это не заботило», но вовремя закрыл его, взглянув на Элизабет, — а тебя что так влечет во всякие авантюры, невесты обычно торты выбирают, да наряды примеряют. Что с вами не так? — он рассмеялся, но этот смех слышался натянуто.

Анхель и сам не смог бы ответить на этот вопрос. Ведь если отринуть все новостное, то получалось, что Элизабет ввязалась в крайне опасную для себя авантюру, на чужбине, да ещё и залезла туда по уши. И ради чего? Согласно их легенде всё логично — будущая супруга следует за избранником, но Элизабет ведь последовала за ним отнюдь не по этой причине. Тогда по какой? Хотелось верить в какую-нибудь романтическую чушь, но Анхелю тоже не пятнадцать лет. Отодвинув эти мысли подальше, он ответил:

— Если всё ещё хочешь, отправляйся с нами. Мы ведь об этом уже говорили...

Но продолжить он не успел, двери широко распахнулась и на пороге появился Аэрозар. Вот только войти в спальню вам не мог, порог защищала невидимая завеса. Осознавав он побагровел от злости.

— Декстер! Тебя Сиулун серебряный вызывает на бой чести, — Черный старший почти кричал, видимо неуверенный в том, что его слышат, Анхель убрал преграду и Аэрозар вошел, — якобы ты унизил его во время признания, а после нарушил его право на неприкосновенность разума! Ты что творишь, ублюдок!? Ты хоть понимаешь, какие нас ждут теперь проблемы! Он представил доказательство наличия какого-то отслеживающего артефакта! Он говорит, что виновен ты! И требует бой до смерти!

Прохождение данжа: Кронсхольм III

Мы с @Элизабет Иденмарк доиграли!