Аркхейм

Нужна, как воздух!

Jessica Alexander

Эмили Джейн Белл (Emily Jane Bell), 22 y.o. Краткая информация:

Ты выросла в семье школьного учителя и медсестры. В школе тебя называли "мышкой" как отличницу, которая носила очки, стеснялась своего роста (в 14 лет уже была 175 см), ты не была изгоем, а просто как бы невидимкой, с отдушиной - видео Майкла Джексона, Missy Elliott и бойз-бэнды 90-х, под которые ты танцевала в спальне, пока мать думала, что учишь химию. В 16 лет случайно наткнулась в парке на джем-сейшн уличных танцоров. Это был стиль, где предусматривалась быстрая работа ног, скольжения, дерзкие перестроения, простояла почти час, а потом подошла и сказала - научите. Парни и девушки посмеялись, но дали попробовать. Это стало началом нового хобби, ставшего профессиональным хобби, раскрывшим талант, способности и вложения огромного труда в уличные танцы. Через короткое время уже пошла смена имиджа "кроссовки вместо учебников", ты начала снимать свои первые "баттлы" под биты, которые сама нарезала из старых записей. Через какое-то время ещё просмотры стали расти, тебя заметили, твой блог стал раскручиваться, пошли комментарии типа "почему она двигается, как вода"?. Или "у неё ритм в позвоночнике". У тебя из своей же среды появились агенты, продвигающие тебя, выработался стиль, где ты разительно отличалась от гламурных танцевальных блогеров, предпочитая выглядеть как "своя" - толстовки Vintage Nike, мешковатые джинсы (никогда не легинсы), кроссовки только зашнурованные наполовину и никаких гламурных причёсок. Далее новый вызов правилам танца, когда появились ролики, где ритм задавал не конкретный трек, а, к примеру, уличный шум - смесь звука закрывающейся машины и шагов по лужам, или ритм стройки. Или вирусный ролик, взорвавший интернет - танец под звук лондонского метро (дзынь турникетов, объявление "Mind the gap", стук колёс) и уже раскрученный ник EJ Bell, идеально подходящий тебе, потому что ты могла зажечь даже под колокол Биг Бена (офицер тайной полиции так скучает по прогулкам в Лондоне). К 21 году уже солидное число подписчиков, множественное участие в различных баттлах, и готовность к новой ступени известности.
22 года. Точка невозврата. Ты жила в съёмной квартире вместе со своим бойфрендом, который был партнёром по танцам и твоим импрессарио, вы вместе нарезали связки, вместе ездили на баттлы, вместе пили дешёвый кофе в придорожных забегаловках после ночных джемов. Он знал все твои цифры и пароли.
Однажды ты вернулась домой раньше обычного. Ключ повернулся в замке тихо. Ты не хотела его пугать, просто забыла зарядку для телефона. Зашла в спальню. Увидела. Всё. Секунду стояла молча. Потом скинула с плеча рюкзачок, закинула туда запасные кроссовки (зашнурованные наполовину, конечно), толстовку, вторые джинсы.
  - Эм, давай обсудим...
Ты послала его в такой форме, что даже девушка на кровати прикрыла лицо простынёй. Ушла. Хлопнула дверью. Навсегда. Верность для тебя канонична. Никаких измен.
Он попытался отмазаться через договоры. У вас было юридически оформлено партнёрство. Он вёл рекламу, брал процент, имел доступ к твоим каналам. Но и ты к тому времени уже обрастала знакомствами. Через три дня твои интересы представлял адвокат. Через неделю разрыв всех соглашений с формулировкой "грубое нарушение доверия и моральных обязательств". Он попал на неустойку, и немалую. Ты ушла в минус, но он в больший минус.
Бывший не был дураком. То, что ты ушла, ещё не значило, что блог умрёт. Наоборот, зрители любили тебя, а не его биты. Ему нужно было решить три задачи:
  - Устранить конкурентку потому что твой рост без него обесценивал его как импрессарио.
  - Компенсировать неустойку, которую ему присудили.
  - Показать рынку, "без меня звёзды затухают".
  Схема родилась быстро. Через знакомого знакомого он вышел на людей, которые "организовывали командировки за границу". Ты думала, что получила крупный оффер, огромный гонорар, частная виза. В реальности тебя встретили рейдеры. Ты очнулась в тропическом аду, где девушек продают пожилым толстосумам. А бывший в это время, вполне вероятно, ужинал в ресторане, смотрел на пустой профиль в соцсетях и думал "ну вот. Затихла. Как я и говорил".
Так ты оказалась в гильдии с другими девушками. Тебя переодели надзирательницы, сняли кроссовки, очки тоже забрали, но ты уже давно носила линзы, просто старые привычки остались.
Выводили по одной. Ты ждала своей очереди, слушала обрывки разговоров охраны, потом заметила меня с моей компаньонкой по бизнесу.
Я стоял почти в конце зала. Молодой, в отличии от прочих, с выправкой, что даже без мундира было видно. Я обсуждал дела с компаньонкой. Ты подобралась ближе, насколько могла. Краем уха услышала:
  - ...канал запускается через месяц. Нужны лица. Не просто тела, а история. Говорят, сюда попала звезда блогов. Эту нельзя упустить.  Вон та, высокая. Англичанка. Стиль особенный.
Я скользнул по тебе взглядом без эмоций, оценивающе, но не как самку в тот момент.
Рядом, в двух шагах, пожилой мужчина в дорогом полотняном костюме уже приценивался к тебе. Спросил у сопровождающего "гибкая? Сколько просите"? Ты видела его сальные глаза, мокрые губы. Тошнота подкатила к горлу. Охрана на минуту отвлеклась. Я оказался рядом с тобой почти случайно, или не случайно, ты не стала гадать. Шагнула вперёд и проявила инициативу.
  - Вы должны купить меня.
Я поднял бровь. Не прогнал. Не позвал охрану.
  - Простите, я невольно подслушала ваш разговор. - Продолжила ты быстро, почти шёпотом. - Я та, которая вам нужна. Меня знают в Лондоне, Манчестере, меня репостили. Я танцую под что угодно, от метро до стройки. Я не боюсь камеры. Я умею работать без музыки. Я умею работать в кадре. Вы говорили про музыкальный канал. Вам нужно лицо. Я это лицо.
Я молчал, слушал. Ты видела, что я не перебиваю, значит, зацепила. Хотя, не перебивать это ещё и моя привычка, выработанная за время службы в тайной полиции.
  - Я бунтарка. - Сказала ты чуть тише. - Но я умею быть послушной.
Повисла пауза. Потом я кивнул.
  - Я её приобретаю. Оформляйте сделку сейчас.
Я сказал это громко, чётко, чтобы слышали и охрана, и тот пожилой в полотняном костюме. Старик скривился, но спорить не стал. Сделку оформили за пять минут. Планшет, подпись, печать. Ты стала моей собственностью за минуту до того, как толстосум успел повысить ставку. Вздох Ты выдохнула с облегчением впервые с того момента, как очнулась здесь. Свободы это не давало. Никто не обещал, что ты когда-нибудь увидишь Манчестер. Но теперь вместо старика с сальными глазами молодой, подтянутый и с выправкой. Ты не знала, что я сделаю, но знала точно: не будет трогать дрожащими руками и дышать в лицо перегаром тот старик. Это не победа. Это отсрочка. Но за эту отсрочку ты сама поборолась и выиграла. Всё впереди.

Добрый день, дорогие партнёры! На связи TVD: FACELESS!
Мы обновились, обагрились и приукрасились, а потому хотим заменить наши баннер и рекламу в теме.
Спасибо!   

Аврора в поисках своего друга ли?

[size=40]lucien castle[/size] patrick gibson Связь: та самая "большая ошибка", "все очень-очень сложно уже тысячу лет", но вдруг в этот раз все будет иначе?

Мой дорогой Люсьен, ты всегда умел исчезать с таким изяществом, будто тебя и не существовало вовсе. Это проклятие всех старых вампиров, не так ли? Мы так хорошо играем в прятки, что порой теряем самих себя, растворяясь в собственных амбициях и одиночестве, но сейчас ты мне нужен. Как никогда раньше. Я вернулась. Знаю, это шокирует - меня уже хоронили мысленно дважды, и оба раза, кажется, неудачно. Маливор был великолепен в своей монументальной скуке, знаешь ли и это как жить внутри чужого сна, в фатальной запутанной иной реальности и не знать, как оттуда выбраться. Слава богу есть те, кому он неподвластен, они не забыли и нитью Ариады выцарапали нас с Изабель. Проблема лишь в том, что теперь я призрак для тех, кто должен был бы помнить меня. Тристан забыл, что у него есть сестра, и это, наверное, лучший подарок, который я могла получить от вселенной, но... дьявол, как же мне хочется стереть эту самодовольную улыбку с его лица, когда я вновь ворвусь в его жизнь.

  И вот здесь, в этой истории, появляешься ты.

  Я знаю, что ты сейчас в городе. Ты больше не играешь в сверхъестественную политику, а зачем-то водишь за нос новую власть, притворяясь заинтересованным в делах смертных, когда на самом деле ты слишком умен для этой мышиной возни. Возможно, твоя новая симпатичная секретарша-блондинка слишком хорошо делает свою работу в твоей постели (или крутит и тобой и Тристаном), но Я! Только я должна быть на месте ее. Понял? (режим ревнивой стервы). Вернемся к истокам. Знаешь, не тем, где тебя именовали «конюхом», а чуть-чуть перемотаем киноленту жизнь. Помнишь ту зиму в блокадном Ленинграде? (хэдканон Люсьен + Аврора), зиму, что выжгла нас изнутри, превратив в двух голодных до человеческой крови чудовищ, бредущих по замерзшим улицам города, который медленно поедал сам себя. Мы приехали туда за приключениями, за твоим глупым романом о красной идее, а остались в ловушке, где даже бессмертие стало тяжким грузом, а единственным звуком, способным пробить толщу отчаяния, был плач. Детский плач. Сначала он раздражал, потом сводил с ума, а потом... потом я держала его на руках, и этот комок тепла, этот крошечный человек стал смыслом жизни для нас.

  Ты помнишь ту комнату? Запах смерти, смешанный с холодом, и ее тело - мать, которая так и не смогла защитить свое дитя. Я не умею плакать, Люсьен. Я разучилась тысячу лет назад, но в тот миг, когда я взяла на руки эту девочку, когда ее крошечные пальцы вцепились в мою блузку, я поняла, что мы больше не можем быть просто чудовищами, питающимися трупным ядом. Мы должны были стать кем-то другим хотя бы на один этот проклятый год (ставки были именно на него).

  Я не знаю, что стало с той девочкой. Из памяти будто бы стерты воспоминания, связанные с ее судьбой. Она замерзла? Она выросла и прожила долгую жизнь или...? Множество вариантов, но мы никогда не искали ее, но тогда мы поставили точку.  И почему-то после возвращения из Маливора я хочу найти нашу дочь. Помнишь ли ты ее? Или Маливор стер не только меня, но и ее? Что ты вообще помнишь, Касл?  Исчезли друг для друга на более чем пятьдесят лет, чтобы вновь проиграть против первородных. И я не смогла тебя отпустить после неминуемого конца и боролась за тебя.

[size=50]Now I ask for more [/size]
and more
and more
and more and more

  Люсьен, ты вернулся. Ты открыл глаза в лаборатории Триады. Четыре года комы, четыре года, когда я вставала с мыслью о тебе, когда я искала способы вернуть тебя, когда я рисковала всем -гневом Никлауса, своей безопасностью, своей хрупкой властью в этом городе (и свободой, которую тоже выгрызла). Я не знаю на какую сделку ты пошел с Никлаусом, но у тебя все сложилось как нельзя хорошо – теперь ты мэр города, у тебя есть власть, о которой ты всегда мечтал. (отгадай кто возглавил твою избирательную кампанию?)

  Но что случилось после того, как из твоей памяти вычеркнули ее? Рыжеволосую бестию, которая сотни лет катала тебя на эмоциональных качелях. Хочешь ли ты ее возвращения в свою жизнь – вопрос основной, на который ты ответишь сам. Она этого безумно желает. Встретимся в «Маяке» на закате. Если ты, конечно, еще помнишь, что такое закат с де Мартель.
   P.S. Если твоя секретарша попытается меня остановить, я убью ее первой. Я просто обязана, это будет мой маленький подарок тебе. (хотя судя по тому, что в ней сидит - будет плохо мне)

дополнительно: Для потенциального игрока: Люсьен имеет особое значение для Авроры. У нас было пару эпизодов, где отыгрывалось их сближение в настоящем. (и в прошлом).
1. Блокадный вальс про события, которые я описала в заявке и «так называемое» дочерью Люсьена и Авроры. Память о том, что с девочкой стало стер Никлаус, после того как Люсьен и Рора хотели вывезти малышку из города. Девочка выросла, а прожила она жизнь или стала вампиром – решим вместе.
2. Возвращение Люсьена к жизни с помощью Хенрика Майклсона, первая встреча Люсьен и Авроры
3. Нервный срыв Авроры. (но это можно обыграть/не учитывать, а вот два выше хедканона обязательны к ознакомлению)

Это если кратко, но планируется очень и очень много (и ниже не предел):

- Аврора будет помогать Люсьену  с избирательной кампанией;
- Аврора и Люсьен сблизятся в романтическом плане;
- Аврора будет метаться между ревнивым братом и Люсьеном;
- Аврору поглотит Маливор, Люсьен забудет ее (не исключено, что в это время у него будет кто-то другой в отношениях – опционально).
- Аврора вернется и будет пытаться вернуть бывшему возлюбленному память – опционально.

Внешность: Патрик Гибсон (очень-очень хотелось бы, но можем обсудить, если роль заинтересует).

HATHOR
#family (родственники) #works (коллеги) #enmity (враги) #complexity (сложные отношения)

Élodie Yung
Внешность можно менять: да   Внешность выкуплена: нет

Имя: Хатхор
Возраст: неизвестно
Раса: богиня

Профессия: богиня любви и красоты, милостивая ипостась, Владчица Западных Врат, Великая Мать
Семейное положение: замужем
Ориентация: гет

О   П Е Р С О Н А Ж Е

---

Ибо ты мир, в небесах вновь творящая,
Осыпаешь землю золотом
В горах восточных госпожа воссиявшая,
В утесах западных покой нашедшая.

Амбивалентная богиня. Великая мать. Гневная мать богов. Золотая богиня любви. Иарет. Солнечная кобра.
Коронованная Сириусом.
У неё было так много имём и много ипостасей, её история тесно переплетается с выходом всего сущего из Предвечного божества.
Бирюзовая кожа с лазуритовыми волосами, ведающая всеми тайнами сердец женских и мужских.
Нехех - бесконечность. Бесконечное возвращение и возрождение, возвращение и пробуждение.
Дочь Ра, жена Ра, мать Ра - слишком текучая и неразделимая с самим существованием жизни.
Ренебет - ещё один год благой жизни.
Великая супруга царская - мать всех фараонов, жена великого Гора.
Золотая богиня любви, сладостная и благословенная, любимая всеми, перед которой трепетали и которой поклонялись, взывая к её помощи и защите. И она защищала, она была одной из тех, кто встречал на Западном берегу души смертных, помогая преодолеть непростую дорогу до Суда Осириса.
Хатхор любили даже тогда, когда богов уже почти забыли, но в эпоху, когда Египет переживал наибольший подъем, её святилища ломились от подношений. И богиня была среди смертных чаще, чем кто либо другой. Она их слышала, слушала и помогала, оберегая и унимая сердечную боль.
Век, когда царствовали Гор и Хатхор, был для людей Золотым.
Хатхор чествовали египтяне, греки, а потом и римляне не гнушались молиться Золотой богине и продолжать строительство её храма в Дендре. Богиня скучала.
В Темные века она была не в чести - новая вера только говорила о любви, но вместо этого жгла на кострах. Но некоторым всё же везло.
Боги то спали, то скучали, то вспоминали былое, то жили среди людей, чтобы хоть как-то их понять. Египет был сметён со всей его историей в несколько тысячелетий - Египет был слишком податливым и готовым принять любого, слишком обленился душой.
А потом богиня совсем пропала с радаров, исчезла из жизни богов. Осталась, говорят, в жизнях людей, но они в это сами не верят. В мире почти не осталось любви, но Золотая богиня жила всё это время среди смертных как смертная, пока зов людей, жрецов и богов не стал достаточно сильным, чтобы у неё не заныло сердце, чтобы не распахнулись глаза.
И зажглись лампады у алтаря Хатхор, хотя сама богиня ещё нескоро ступила под сень своего храма. Снова стал виден Млечный путь.

О Б Е Щ А Н И Я

---

Я буду просто любоваться со стороны и отсыпать очень много неприятных комментариев в сторону вашего супруга, милочка)
Или бросайте этого неудачника, любовь не должна доставаться кому-то одному, особенно тому, кто раз за разом терял жену.
Я хочу немного поиграться с потерянной короной Хатхор и Звездой Сириуса. Полагаю, в какой-то момент игра в поддавки со смертными привела нас к войне и трагедии, которая и отправила нас всех в Средние века, оставив у разбитого корыта. Тогда же я предлагаю запечатать Звездой Сириуса Дуат, чтобы оттуда ничего не вырвалось, для Хатхор такая жертва не могла пройти бесследно.

С В Я З Ь   С   В А М И [/size]

---

Пожелания на игру: давайте без ИИ, лапслока и первого лица, пожалуйста) Очень и очень приветствую, даже требую и настаиваю на желании возиться с нюансами мифологии и обыгрывать их. Посты хотелось бы раз в неделю-две.
Связь: гостевая
Права на персонажа: в случае возникновения конфликтов, недопониманий и т.д.  персонаж остается у заказчика и будет возвращен в акции

пост заказчика

В копошении людей под окном просматривался какой-то облезлый хаотичный рисунок, от которого у Сета кривилось лицо. Яркая афиша, кричавшая на него с каждого вонючего автобуса, заманивала на новую выставку, щеголявшую фараонским золотом и вечными тайнами, которые любили рассыпать щедрым слоем песка вокруг всего, что касалось Древнего Египта.
Стоило ли почтить этих зевак своим вниманием? В какой-то степени это было смешно, в основном — унизительно, потому что те крупицы поклонения и силы, которые получалось перехватить от пары-тройки зевак, были лучше, чем ничего. Приходилось довольствоваться объедками, откладывая каждую крупицу, как воду во время засухи.
Зато воды было столько, сколько раньше возносилось молитв.
Плакаты сделали своё дело через неделю, когда уже оставались считанные часы до торжественного открытия выставки, привезённой аж из самой Франции из частных коллекций. Заголовки были громкими, нос у Сфинкса до сих пор не восстановился после общения с этими дивными людьми.
— Восхитительно! — девушка на ресепшен совершенно точно восприняла восклицание щёголя в черных очках, которые тот не стал снимать даже в помещении, неправильно, отвечая на откровенное издевательство улыбкой.
— Простите, сэр, а ваше имя есть в списках? — бумага, — какая отвратительная и архаичная идея, — шелестела в длинных пальцах с затейливым дизайнерским маникюром.
— Не утруждайтесь, — Сет не собирался утруждаться, небрежно махнув рукой; бумаги разлетелись под сквозняком от кондиционера. Не заботясь о том, чем закончится поиск его имени, — он даже не помнил, какое именно назвал, — его там всё равно не было.

Внутри, конечно, было красиво — блестело, сверкало и переливалось, как шампанское из бутылок в высокие тонкие бокалы. Голые женские спины, головокружительные разрезы и вырезы — глаз радовался подобной картине, а радость продлевала жизнь, отгоняя саму Смерть. Музыка подкрепляла результат, но совершенно не сочеталась своей современностью с тем, что пытались преподнести как нечто совершенно уникальное, впервые представляемое на всеобщее обозрение, до этого сокрытое в частных коллекциях.
Пергаменты лежали в длинных подсвеченных стеклянных витринах, рядом с ними аккуратные золоченые таблички, рассказывающие удивительные истории об этих уникальных экспонатах.
Особый интерес у посетителей вызывали расписанные иероглифами саркофаги; один из них был кокетливо приоткрыт, демонстрируя оскал мумии мужчины, чьи зубы сохранились лучше, чем здравый смысл в головах людей. Лента защитных заклинаний, наглядная инструкция для души о том, что ждёт её в Загробном мире, какие слова говорить Привратникам, что стоит ответить Анубису и как спастись от демонов, алчущих свежей мертвечины, вилась по дереву внешнего саркофага. В гробнице должна была быть пересказана история жизни фараона, должен был быть прослежен весь путь, тянущийся к отцу всех царей — к Гору, но в этот раз пернатого племянника забыли. Сет хмыкнул, ненадолго приподнимая тёмное стекло очков над переносицей и вглядываясь в иероглифы.
— И правда восхитительно! — настолько, что он начинал скалиться от понимания масштаба аферы, которая развернулась перед ним; золото царей древности оказалось на поверку позолотой. В лучшем случае.
Теперь можно было расслабиться и развлекаться. Откуда-то потянуло концентрированным любопытством, с которым чужеземцы въезжали в Мемфис в своё время, дивясь и удивляясь. А за ним тянулось то ощущение скуки, которое Сет любил — оно рушило и создавало города, отправляло к Предвечному богу всех, кто мнил себя всесильным, сменяло власть, как перчатки, переворачивало века страницами ветхой книги. Так скучали только боги, вынужденные пережить собственный закат и стать от этого веселее, злее и опаснее в своей непредсказуемости, с которой они добывали себе заново силу и свободу.
Свободными остались только люди, поднявшие восстание против тех, кто их защищал и опекал столько веков, сочли всё за какую-то детскую игру и... проклятье, они правда выиграли. Сет тогда смеялся как полоумный, когда всё летело даже не в Дуат, мимо него, но так весело полыхало, что сложно было злиться. Можно было только удивляться тому, насколько они оказались придурками, позволив вырвать у себя власть. А он всегда говорил, что эти панибратские отношения со смертными, в которые играли Осирис с Гором, не приведут ни к чему хорошему. Слушать, разумеется, его никто не желал до тех пор, пока не затопило воды подземного Нила, пока не вышла вода из берегов, пока Дуат не рухнул в Средневековье, смешав крысиный помёт с истовой верой в какого-то выскочку. Молодёжи все дороги открыты.
Иероглифы весело скакали в каком-то одном художнику известном порядке; Сет вгляделся — даже на похабные шуточки не расстарались, а могли бы. Но обыватель и это жрал, им было всё равно — что-то похожее есть, атмосфера соблюдена, шампанское льётся рекой. Разве нужно им что-то ещё? Пара баек про грабителей, проклятья, которые непременно настигли археологов, пробравшихся через очередной потайной ход в гробницу, про рассыпавшиеся цветы, которые лежали на саркофаге — всё это уже давно обсосал кинематограф, задурив головы и оставив вместо горькой пилюли только разноцветную обёртку.
— Будет неловко, — стоя рядом с вертлявым блондином, от которого тянуло как раз той самой скукой, которую срочно нужно было развеять. — Если пожарная система здесь плохая. Столько ценностей.