Новости:

SMF - Just Installed!

Главное меню
Нужные
Активисты
Навигация
Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм»
Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.
В разделе «Акции» размещены заявки на желаемых персонажей. Они делятся на два типа: «Акция на персонажа» и «Хотим видеть». Персонажи с меткой «Акция на персонажа» особенно востребованы. Активность заказчиков можно посмотреть в
таблице игровой активности.

Под тонкой коркой

Автор Эйва, 19-11-2026, 16:47:09

« назад - далее »

Найви (+ 2 Скрыт) и 4 гостей просматривают эту тему.

Эйва


Хельга

На участие в исследовательской миссии Хельгу не требовалось зазывать дважды.

Во-первых, всем и так было известно, что у неё шило в заднице, и даже если его не предусматривала заводская комплектация, дополнительный софт давно и прочно стал частью повседневной жизни. Во-вторых, силовое сопровождение Энсорциума на время внешних экспедиций, было для Инкогнито... рутиной. Во всяком случае, это был один из самых безобидных вариантов того, какой могла быть следующая рабочая вылазка. В-третьих, и это было не менее важно: Аэлита просила присмотреть за её малышами, после того, как её саму занесло на весьма негостеприимное плато, и мета не видела причин отказывать в просьбе. Тем паче, что Лиддел было плевать, каким образом она будет добираться до Торна, и на каком транспорте, лишь бы сотрудники были доставлены в целости и сохранности.
Разумеется, она выбрала «Пустельгу».Разумеется, Ворчун не был в восторге.Разумеется, его мнение никого не волновало.
Впрочем, жаловаться на условия размещения у гостей едва ли имелись основания.

«Пустельга», несмотря на свою принадлежность к классу боевых разведывательных корветов, давно перестала соответствовать представлениям о стандартной военной комплектации. Хельга потратила достаточно времени, средств и, вероятно, нервных клеток обслуживающего персонала (в чём, впрочем, в жизни не призналась бы, ведь многое доводила до ума и своими руками на протяжении десятков лет), чтобы превратить корабль не только в средство передвижения и выполнения боевых задач, но и в полноценное жилище. Разумеется, личные апартаменты хозяйки отличались куда большим количеством удобств — мета буквально жила здесь, — однако, помещения, предназначенные для временного размещения оперативников, не остались без внимания.

По этой причине в распоряжение исследователей поступила одна из жилых зон корабля, обычно использовавшаяся для переброски небольших групп из точки А в точку Б. Рассчитанная на четверых, сейчас она располагала вдвое большим количеством свободного пространства, чем требовалось его временным обитателям. По обе стороны от центрального прохода, вдоль противоположных переборок, попарно располагались четыре полноразмерных спальных места. Каждое — с собственным регулируемым освещением, небольшим терминалом, нишей для личных вещей и индивидуальной панелью управления. Койки при необходимости убирались в стены, оставляя вместо себя ровные участки матовых панелей; терминалы складывались следом, почти полностью сливаясь с отделкой. Такое решение позволяло за считанные минуты превратить помещение для отдыха в достаточно просторную площадку для подготовки и проверки снаряжения, что сама Хельга считала невероятно удобным. Особенно в условиях полевого развёртывания. Иногда бывало и такое, что десантироваться нужно было прямо на ходу, и лучше потратить время на это в быстро расчищенном пространстве, чем непосредственно в поле. Или в небе. Тут уже как повезёт с обстоятельствами.

Военное происхождение отсека не особенно скрывалось. Тёмно-серые панели из композитного материала, узкие металлические стыки, усиленные рёбра переборок, частично утопленные в обшивку и потому почти не выступавшие над её поверхностью. Небольшие технические лючки, маркировка аварийных комплектов, гнёзда фиксаторов для снаряжения — всё находилось именно там, где ему полагалось находиться, и ничто не болталось без дела. Даже откидной столик приходилось сначала разблокировать, а затем с некоторым усилием привести в рабочее положение; возвращаясь обратно, тот с сухим щелчком защёлкивался в нише. Сиденья подчинялись тому же принципу. Ни одного предмета, которому при резком манёвре вздумалось бы отправиться в самостоятельное путешествие по отсеку, если кто-то не захочет, скажем, бросить на столешнице набор колюще-режущего. Но это уже было бы нарушением техники безопасности.

Зато, стоило присмотреться внимательнее, и выяснялось, что оснащали помещение явно не по самому скромному из стандартных протоколов. Матрасы были достаточно плотными, чтобы удерживать тело в удобном положении, но не напоминали листы армейского композита, заботливо обёрнутые тканью. Постельное бельё — чистое, приятное на ощупь, без характерной для казённого имущества попытки пережить своего владельца. Мягкие световые полосы тянулись вдоль потолочных панелей, не били в глаза и позволяли менять температуру освещения от почти дневной до приглушённой янтарной. Ночью центральный свет можно было погасить вовсе, оставив лишь тонкую подсветку пола и собственных спальных мест. С климатической системой дело обстояло несколько интереснее. Индивидуальные панели позволяли регулировать интенсивность вентиляции, температуру и влажность в пределах выделенной зоны, однако итоговые настройки неизменно проходили через Ворчуна. Корабельный интеллект не испытывал ни малейшего желания устраивать внутри одного помещения четыре независимых климатических катаклизма, а потому с готовностью сообщал о невозможности выполнения особенно радикальных запросов. И, разумеется, о том, почему именно они невозможны. В остальном воздух оставался свежим, без навязчивого запаха технических смазок или перегретого оборудования, а негромкая работа вентиляции почти терялась на фоне ровного, едва различимого гула корабельных систем. Рядом располагался небольшой санитарный блок; встроенные шкафы и крепления позволяли разместить не только личные вещи, но и часть экспедиционного оборудования, не загромождая проход.

Отдельного внимания заслуживала одна из переборок. На первый взгляд она ничем не отличалась от остальных, если не считать широкого прямоугольного контура, обозначенного тонкими линиями стыков, и предупреждающей маркировки у самого пола. Однако расположенная поблизости панель управления выдавала её назначение: за сегментированными створками скрывался герметичный тамбур с собственным наружным выходом и выдвижной платформой. Решение, позволявшее небольшой группе покинуть корабль непосредственно с места размещения, не тратя время на переход через внутренние коридоры. Сейчас створки были закрыты, система находилась в режиме блокировки, а соответствующие команды в гостевом интерфейсе оставались недоступными. Ворчун, разумеется, не собирался предоставлять пассажирам возможность по собственному усмотрению проделывать отверстия в обшивке собственного корпуса. Небольшой вытянутый иллюминатор на противоположной стороне выглядел куда менее внушительно, зато был, пожалуй, единственной деталью, не имевшей очевидной практической ценности для размещения оперативников. Утопленное в толстую раму многослойное стекло не позволяло забыть о прочности; снаружи его защищала бронированная заслонка, способная наглухо перекрыть обзор. Во время спокойного перелёта, впрочем, необходимости в этом не возникало. По ту сторону стекла медленно смещались звёзды, и теперь, когда «Пустельга» приближалась к орбите Торна, в поле зрения постепенно появлялась освещённая часть квазимира.

Общая консоль у входа предоставляла доступ к внутренней связи, справочной информации, настройкам жилого отсека и ограниченному набору корабельных функций. Навигационные системы, инженерные контуры и, разумеется, вооружение в перечень доступного не входили — не потому, что Хельга подозревала гостей в намерении угнать корвет, а потому, что у Ворчуна имелось собственное, весьма категоричное мнение относительно разграничения полномочий. И не то чтобы мета была с ним не согласна. Не хотелось бы в какой-то момент обнаружить, что кто-то настроил твой собственный дом против тебя самого.

Хотя, присутствие бортового искусственного интеллекта ощущалось и без непосредственного обращения к терминалу. Ворчун мог напомнить о предстоящем манёвре, ответить на бытовой вопрос, сообщить о состоянии систем жизнеобеспечения или, если ему предоставлялась такая возможность, ненавязчиво выразить сомнение в необходимости присутствия посторонних на борту. А то и вовсе — съязвить или отпустить какую-нибудь колкость, не слишком заботясь о том, насколько уместной окажется его реплика.

ПУСТЕЛЬГА // NAVIGATION SYSTEM
THORN APPROACH
НАВИГАЦИЯ: ОРБИТАЛЬНЫЙ ПОДХОД
СИСТЕМЫ: НОРМА
ПАССАЖИРЫ: 02
ВОРЧУН: Гостевые каюты подготовлены. Дополнительная нагрузка на системы жизнеобеспечения учтена. Мои возражения относительно превращения боевого корвета в пассажирский транспорт капитаном вновь проигнорированы.

ПУСТЕЛЬГА // INTERNAL COMMUNICATIONS
COMMS LOG / 02
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
Капитан, вынужден напомнить, что «Пустельга» является боевым разведывательным корветом, а не транспортом для доставки научных сотрудников к месту проведения полевых работ.
ЛАСКА // КОМАНДИР КОРАБЛЯ:
Не ворчи, милый. Это даже не полноценный отряд. Ты рассчитан на пятерых пассажиров, а у нас всего двое. Считай, тебе повезло.
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
Мои возражения касаются не вместимости, командир. Они касаются целесообразности использования боевого корабля в качестве личного экспедиционного транспорта.
ЛАСКА // КОМАНДИР КОРАБЛЯ:
А я-то думала, ты просто ревнуешь. Не переживай, родной, они ненадолго. И трогать твои внутренности без разрешения не будут.
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
Это не было предусмотрено первоначальным инструктажем.
ЛАСКА // КОМАНДИР КОРАБЛЯ:
Вот и внеси поправку. И будь с гостями повежливее, пожалуйста. Они хорошие.
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
...именно так вы говорили о последнем объекте, который пришлось изолировать в отсеке с магоподавителями.
VOICE LOG // ARCHIVED
CREW STATUS: NOMINAL

Акеро де Морвейн

К моменту, когда корабельный интеллект в очередной раз выразил сомнение в целесообразности присутствия посторонних на борту, Акеро успела прийти к выводу, что «Пустельга» представляет собой куда более любопытный образец инженерной мысли, чем можно было предположить по её первоначальному назначению. И дело было даже не в технических характеристиках, а в том, насколько свободно искусственный интеллект выражал собственные мысли. В большинстве структур, на которые ей доводилось работать, ИИ получали весьма ограниченный функционал, особенно в рамках личностных матриц, но... с тех пор, как она начала работать в Энсорциуме, а через него с ЭкзоТеком? У неё было необычайно много возможностей понаблюдать за тем, как разум, выращенный быть инструментом, становится чем-то иным для тех, кто постоянно взаимодействует с ним: собеседником, другом, коллегой, но никак не безличной программой, словно человек забывает о том, как вносил определенный поведенческий алгоритм в базы данных на ранних этапах.

Было ли это профессиональной деформацией, или же патологией? Она не бралась судить. Особенно при тех, кто носил импланты внутри черепной коробки, и мог бы оскорбиться неприятному вопросу.

Прямо сейчас, впрочем, этнарх вполне комфортно устроилась за откидным столиком, занимаясь последней проверкой исследовательского оборудования. По экрану расположенного перед ней терминала неторопливо ползли строки диагностического отчёта; рядом, удерживаемый собственными фиксаторами, покоился Сентинел. Несколько отсоединённых ретрансляторов ожидали своей очереди на проверку, а свободное спальное место временно исполняло обязанности склада экспедиционного снаряжения. Время от времени Акеро отвлекалась от терминала, чтобы подключить очередной модуль, сверить показания или проверить надёжность креплений. Один из ретрансляторов заставил её недовольно нахмуриться: соединение установилось не сразу, хотя повторная диагностика не выявила никаких отклонений. Де Морвейн повертела устройство в пальцах, проверила контактную группу и только после этого вернула его на место, оставив соответствующую пометку в отчёте.

Особенно много внимания требовал защитный комплект.
В отличие от большинства коллег, Акеро не могла позволить себе роскошь просто натянуть подходящую по размеру экипировку и считать вопрос закрытым: крылья превращали даже самые обыденные приготовления в небольшую инженерную задачу. Приходилось учитывать расположение креплений, подвижность плечевого пояса, распределение нагрузки и то, насколько свободно смогут двигаться перья при изменении положения тела. Она уже успела дважды проверить фиксаторы внешнего каркаса, прежде чем удовлетворилась результатом, хотя окончательно убедиться в правильности подгонки можно было только после примерки. Разумеется, существовала ещё и возможность попросту скрыть крылья. Это избавило бы от доброй половины неудобств, однако сама мысль не вызывала у этнарха ни малейшего энтузиазма. Без них она чувствовала себя калекой, и это ощущение было куда неприятнее перспективы потратить лишние полчаса на подбор подходящей экипировки.
Пальцы на мгновение замерли над терминалом. Она подняла глаза, прислушалась и с некоторым любопытством покосилась в сторону ближайшего динамика. Корабельный интеллект, судя по всему, придерживался несколько иного мнения относительно собственного везения.

— Кажется, наше присутствие здесь вызывает определённые разногласия, — заметила де Морвейн, обращаясь к Найви, после чего вернулась к диагностике. — Надеюсь, до голосования дело не дойдёт. Было бы неловко быть выплюнутыми на орбиту.

Найви

Чёрный тактический комбинезон с усиленными вставками на груди и плечах. Не полноценная броня штурмовика, а скорее "городская" модель для научного персонала, вынужденного работать в опасных зонах. На груди же красовалась нашивка с логотипом корпорации. Найви ненавидит эту нашивку, но носит её, потому что эта нашивка делала её "своей" и даёт минимальную иллюзию защиты, которая была ей и нужна.  Тонкие, сенсорные, с усиленными костяшками. Ей так спокойнее ведь её руки не потеют, да и можно не бояться, что выронишь что-то важное.  Да, она уже трижды перестегнула ремни разгрузки. Потом ещё раз. Потом заметила, что делает это и заставила себя остановиться, а пальцы всё равно нервно теребят край перчатки в нервозном треморе. Её взгляд исподлобья, настороженный и аккуратный. Прикрытый чёлкой в попытках постоянно сканировать помещение : где выход, где укрытие, кто стоит слишком близко. Старая привычка родом из подпольной мастерской : "если что, я должна знать, куда прятаться".
- Кажется, наше присутствие здесь вызывает определённые разногласия. Надеюсь, до голосования дело не дойдёт. Было бы неловко быть выплюнутыми на орбиту. - Найви судорожно кивнула, лишь мельком зацепившись взглядом за свою напарницу и почти сразу отвела от неё взгляд, возвращая голубые глаза к экрану своего планшета. 
- Тогда, я подозреваю, госпожа Морвейн, нам не стоит быть слишком надоедливыми для тех, у кого мы вызываем спорные чувства. Будем просто надеяться, что хотя-бы до места, нас доставят в целости и заберут тоже, не по кусочкам. 
Как-то уж слишком нервно и заикаясь, произнесла эльфийка, стараясь не слишком повышать голос, но быть достаточно слышимой, чтобы Акеро могла её услышать.
- Оборудование функционирует полностью? И кажется, мне прислали не все отчёты, что должны были быть в пакете информирования. Может быть, я их пропустила?

Акеро де Морвейн

Судорожный кивок эльфийки заставил Акеро вновь поднять глаза от терминала. На этот раз она задержала взгляд на собеседнице чуть дольше, чем требовалось для обмена репликами. Несколько раз поправленные крепления разгрузки, пальцы, теребящие край перчатки, напряжённые плечи и совершенно очевидная попытка держать происходящее под контролем. Последняя, впрочем, выглядела куда менее убедительно, чем, вероятно, хотелось самой Найви, но... не ей судить. Тем более, что шутка вышла не слишком удачной, раз напарница настолько разволновалась.

— Уверена, до подобного не дойдёт, — отозвалась де Морвейн, чуть опустив крылья и позволив маховым перьям свободно разойтись, прежде чем плавным, почти ленивым движением вновь прижать их к спине. Жест получился настолько ненавязчивым, что со стороны мог показаться обычной сменой положения, однако наблюдательный орнитолог наверняка усмотрел бы в нём демонстрацию спокойствия и отсутствия угрозы. Сама Акеро? Не сильно задумывалась над тем, будет ли кто-то читать её настроение со стороны. — Капитан представляется мне достаточно разумной, чтобы не разбрасываться пассажирами на подлёте к месту назначения. А корабельный интеллект, при всём его красноречивом недовольстве, пока не демонстрировал намерений нарушить распоряжения командира.

Она ненадолго задумалась, после чего добавила уже с едва заметной улыбкой:

— Впрочем, признаю, шутка была не самой успокаивающей. Извини.

Этнарх не стала задерживаться на этой теме. Вместо этого развернула терминал так, чтобы Найви при желании могла видеть часть диагностического отчёта, и указала кончиком пальца на одну из строк.

— Сентинел функционирует штатно. Основные системы откалиброваны, ошибок в работе сенсорного комплекса не обнаружено. Один из ретрансляторов потребовал повторной проверки соединения, но пока ничего критичного я не вижу. Окончательное заключение смогу дать, когда закончу с остальными модулями, — последний из проверенных ретрансляторов отправился в свой фиксатор. Акеро провела пальцами по краю корпуса, чтобы удостовериться в том, что устройство надёжно закреплено. — А вот отсутствие части документации меня беспокоит несколько больше. Какие именно отчёты вам не предоставили?

Хельга

Одной из особенностей «Пустельги» было то, что значительную часть полёта корабль вполне мог обходиться без непосредственного участия пилота. Другой — то, что Хельга по этой причине вовсе не считала нужным покидать капитанское кресло.

Ворчун называл это недостаточным доверием к автоматизированным системам управления. Мета предпочитала считать подобное привычкой держать руку на пульсе, особенно когда речь шла о собственном доме, который, помимо прочего, был способен развивать весьма приличную скорость и располагал достаточным количеством вооружения, чтобы устроить кому-нибудь крайне неприятный день, даже если в большинстве случаев неприятный день для мерзавца являлся уже её инициативой. Разумеется, искусственный интеллект справлялся с навигацией ничуть не хуже своей хозяйки. А по некоторым показателям — и лучше, хотя вслух признавать это Ласка не торопилась. Зачем лишний раз портить характер тому, кто и без того умудрялся находить поводы для недовольства буквально на ровном месте? Вопрос, как и всегда, остался риторическим.

Крейсерский этап перелёта постепенно подходил к концу. На одном из обзорных экранов постепенно увеличивалось изображение Торна, уже достаточно близкого, чтобы перестать выглядеть очередной точкой на навигационной карте. Поверх изображения накладывались тонкие линии расчётных траекторий, отметки ориентиров и многочисленные служебные обозначения, в которых посторонний человек едва ли разобрался бы без предварительной подготовки.

Хельга? Хельга чувствовала себя вполне комфортно.
Устроившись в кресле, она лениво просматривала поступающие данные, время от времени переключая вкладки движением пальца, что не было самым необходимым действием, если вспомнить о нейроимпланте. Впрочем, она не хотела нагружать Ибис повседной работе. Рядом же, в специальном фиксаторе, покоилась кружка с остатками кофе, который успел остыть раньше, чем она соизволила вспомнить о существовании напитка. Впрочем, до повторного посещения пищевого блока дело пока так и не дошло: сначала требовалось закончить с приближением к Торну. И желательно — без приключений.

Последнее, правда, было пожеланием исключительно на время посадки. Во всём остальном мета вовсе не возражала против того, чтобы экспедиция оказалась достаточно интересной и позволила вернуться домой с чем-нибудь любопытным. Главное, чтобы это «что-нибудь» не пыталось впоследствии прогрызть обшивку, захватить управление кораблём или нарушить работу системы жизнеобеспечения. Предыдущего опыта ей вполне хватало, чтобы не считать подобные опасения совершенно беспочвенными, да и сам корабль не спешил забывать ей один пренеприятнейший случай.

На персональном терминале вспыхнул индикатор входящего сообщения. Ворчун не нуждался в том, чтобы привлекать внимание хозяйки подобным образом, однако давно усвоил, что некоторые разговоры лучше вести без участия остальных обитателей корабля. В особенности — если разговор касался непосредственно этих обитателей. Хельга коснулась индикатора, открывая дополнительный канал связи.
— Обязательно, солнышко, — пробормотала Хельга уже вслух, хотя закрытый канал позволял обойтись и без этого.

Она потянулась за кружкой, обнаружила, что кофе окончательно утратил всякую привлекательность, и вернула её обратно. Следом переключилась на навигационный интерфейс, разворачивая перед собой дополнительные сведения о предстоящем сближении. В отношении дальнейших действий всё выглядело достаточно просто. По крайней мере, на бумаге. Требовалось связаться с теми, кто отвечал за приём прибывающих судов, обозначить принадлежность корвета, объяснить цель прибытия и выяснить, где именно им позволят совершить посадку. Казалось бы, обычная процедура, едва ли заслуживающая особенного внимания. Однако, мета достаточно долго имела дело с межпланетными перелётами, чтобы прекрасно понимать: слово «обычная» в подобных обстоятельствах нередко оказывалось исключительно оптимистичной оценкой.

Где-то для посадки хватало стандартного запроса и нескольких минут ожидания, где-то требовалось согласовать маршрут с добрым десятком инстанций, а порой выяснялось, что единственный человек, уполномоченный выдать соответствующее разрешение, отсутствует по причинам, которые совершенно никого не должны волновать. Особенно прибывших.

Да и сама «Пустельга» вряд ли могла считаться самым неприметным из возможных транспортных средств. Всё-таки боевой разведывательный корвет — не гражданский челнок с корпоративной символикой на борту. Даже если его хозяйка использовала корабль для перевозки двух сотрудников Энсорциума, а сам корабль в данный момент не собирался ни на кого нападать. Что, впрочем, не означало, будто существовала необходимость заранее оправдываться за собственный выбор транспорта.

Хельга ещё раз просмотрела подготовленный Ворчуном идентификационный пакет. Регистрационные сведения, принадлежность судна, заявленная цель прибытия — доставка исследовательской группы корпорации ЭкзоТек для проведения полевых работ на территории Торна, а также обеспечение её безопасности на время экспедиции. Ничего лишнего. Конкретные детали научной программы, при необходимости, могли объяснить и сами специалисты. Хельга, конечно, имела общее представление о том, зачем они сюда направлялись, однако, не собиралась изображать из себя научного руководителя. Ей хватало собственных обязанностей, а попытки совместить их с чужими обычно заканчивались дополнительной работой и совершенно неоправданным количеством отчётности. Последнего она предпочитала избегать всеми доступными законными способами.

— Ворчун, давай на общую связь, — распорядилась мета, устраиваясь в кресле чуть ровнее. — И держи пока стандартный профиль сближения. Никаких самостоятельных решений о снижении, пока не получим подтверждение.

— Принято, капитан. Идентификационный пакет готов к передаче.

— Вот и отлично.

Она едва заметно улыбнулась, наблюдая, как на экране сменяются служебные обозначения. Время для знакомства с местными постепенно наступало, а вместе с ним — и необходимость переходить от относительно беззаботного перелёта к той части экспедиции, ради которой всё, собственно, и затевалось. Но сперва следовало выяснить, куда именно им предстоит приземлиться. Хельга активировала передатчик, после чего коротко и вполне официально представилась, назвав судно, его принадлежность и цель прибытия. За этим последовал запрос на согласование дальнейшего маршрута и предоставление координат посадочной площадки, способной принять корвет соответствующего класса.

Теперь оставалось дождаться ответа.
ПУСТЕЛЬГА // INTERNAL COMMUNICATIONS
COMMS LOG / 03
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
Капитан, докладываю: оба пассажира находятся на борту, системы жизнеобеспечения функционируют штатно. Запросов на экстренную медицинскую помощь не поступало. Попыток несанкционированного доступа к критическим системам корабля не зафиксировано.
ЛАСКА // КОМАНДИР КОРАБЛЯ:
Какой обстоятельный отчёт, милый. А я-то думала, ты просто хочешь сказать, что девочки ведут себя хорошо.
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
Я предпочёл бы формулировку «не представляют непосредственной угрозы для корабля на текущий момент». Она значительно точнее.
ЛАСКА // КОМАНДИР КОРАБЛЯ:
Вот видишь? Уже прогресс. Ещё немного, и ты начнёшь радоваться гостям.
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
Не вижу оснований для подобного прогноза. Тем не менее вынужден прервать обсуждение: мы приближаемся к Торну. В ближайшее время потребуется установить связь с местными службами, сообщить цель визита и запросить разрешённую точку посадки. В настоящий момент подтверждённые координаты отсутствуют.
ЛАСКА // КОМАНДИР КОРАБЛЯ:
Да помню я, помню. Подготовь запрос. Представимся, объясним, что привезли исследователей, и вежливо спросим, где нам разрешат припарковать нашу птичку. Без лишних подробностей и военных страшилок, пожалуйста.
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
Напоминаю, что классификация «боевой разведывательный корвет» является официальной характеристикой судна, а не моей попыткой кого-либо запугать.
ЛАСКА // КОМАНДИР КОРАБЛЯ:
Знаю, родной. Просто у нас сегодня мирная доставка научного персонала, а не высадка десанта. Постарайся не испортить первое впечатление.
ВОРЧУН // БОРТОВОЙ ИИ:
Принято. Подготавливаю стандартный идентификационный пакет и запрос на установление связи. Также рекомендую уведомить пассажиров о скором завершении перелёта. Желательно до того, как они самостоятельно решат проверить готовность посадочной платформы.
VOICE LOG // PRIVATE CHANNEL
THORN APPROACH: IN PROGRESS

Найви

Да уж, у Акеро был достаточно специфичный юмор от которого у Найви тряслись поджилки. Хотя, возможно Найви была слишком пугливой, чтобы как раз таки, принять подобную шутку. Поджав губы, она склонилась над своим планшетом и прищурилась, пытаясь зацепиться взглядом за информацию и не "плавать в тексте". Найви ещё раз перелистнула страницу на планшете, а экран мягко светился в полумраке отсека, отражаясь в её глазах бледно-голубыми бликами. Она чуть наклонила голову, отчего чёлка скользнула вперёд, почти закрывая глаза, и принялась водить пальцем по строкам, будто надеясь, что при повторном прочтении недостающие пункты каким-то чудом материализуются из воздуха. Нет, они не материализовались.
Девушка поджала губы, чувствуя, как знакомое неприятное тепло поднимается от шеи к щекам - то самое чувство, когда что-то не на месте, а ты не можешь понять, это ты упустила, или это тебя обошли. Найви ненавидела это чувство. Оно напоминало академию, где её курсовые "замораживали", а она улыбалась и кивала, хотя внутри кипела.

Она прокашлялась - тихо, так чтобы не привлечь лишнее внимание достаточно внимательных глаз на против и почти виновато повернулась к напарнице, стараясь, чтобы голос звучал ровно и по-деловому. Получалось не очень, но она старалась.
- Госпожа Морвейн, я тут сверяюсь с пакетом информирования... - она запнулась, поправилась: - С тем, что мне прислали. Оборудование, в целом, функционирует в штатном режиме, отклонений по диагностике нет. Но в перечне документации есть расхождения. Три позиции, которые, вероятно, не критичны для самого исследования, однако...н
ет журнала сверки химической совместимости расходных материалов. Я имею в виду - не общий реестр, а именно матрицу попарной совместимости для тех реагентов, которые заявлены в текущей экспедиции. Опять же, не критично, если мы на позиции химиков будем работать строго по инструкции, но при незапланированной замене компонента мы не сможем оперативно проверить, не приведёт ли это к экзотермической реакции или выделению побочных продуктов.

Она перевела дыхание. Пальцы уже теребили край перчатки, и она поймала себя на этом, но не остановилась - сейчас это помогало. Но не полностью. Она всё ещё периодически поглядывала на напарницу, пытаясь хоть как-то сосредоточится и скрыть волнение, но кажется, чем больше она была рядом с этой девушкой, тем больше она начала волноваться и трястись, напоминая одно маленькое существо из этого мира.
- И следующее. Это, пожалуй, самое странное. В пакете нет описи медицинских препаратов, которые нам положены по нормативам для полевых условий. Не самих препаратов - они, насколько я понимаю, в аптечке есть, а именно описи с указанием дозировок и кратности применения для случаев, когда доступ к бортовому медицинскому ИИ ограничен в полевых условиях и возможные замены под наши биологические слепки. Понимаете, если что-то случится, и мы не сможем воспользоваться автоматической системой, у нас не будет утверждённой схемы слепка. А перегрузка препарата, может плохо повлиять на нашу предельную эффективность. Я конечно всё понимаю, но мне придётся написать жалобу по возвращении, поскольку это потенциально влияет на наше здоровье и целостность. Мы ведь, не какая-то шутка для нашей организации, ведь так?

Лучший пост от Макха Шесть
Макха Шесть
В конвульсиях и дрожи телхин в принципе не мог отличить одно от другого и был уже в полубесконечном бреду. Так что когда из уст Новарии вырвалось: — Прости... Я... Не всесильна... Я... Прости...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Эдельвейс photoshop: Renaissance Маяк. Сообщество ролевиков и дизайнеров Сказания Разлома Эврибия: история одной Башни Повесть о призрачном пакте Kindred souls. Место твоей души Магия в крови DUNE: GREAT CONVENTION fatum Tenebria. Legacy of Ashes Lies of tales: персонажи сказок в современном мире, рисованные внешности Kelmora. Hollow crown sinistrum GEMcross LYL  Magic War. Prophecy DIS ex libris soul love NIGHT CITY VIBE Return to eden MORSMORDRE: MORTIS REQUIEM Яндекс.Метрика