[ДУХ ОСЕНИ]

"Страшные истории"

Ниже представлено 6 иллюстраций. Ваша задача выбрать любую иллюстрацию и написать историю к ней.

Картинка может являться стартом, финалом или серединой вашей истории - это не имеет значения. Главное, чтобы повествование как-то было с ней связано.
- одна картинка = одна история, но написать можно несколько
- стиль повествования, жанр, формат - любые
- способ оформления - любой
- объём: желательно не менее 5к символов и не более 15к символов. Эта должны быть история, но не книга, нам ведь её ещё читать и голосовать.

Готовую работу отправляйте мне в ЛС - обязательно с пометкой, какую картинку вы выбрали.
В этой теме отписываться не нужно!

Работы принимаются до 19:00 МСК 31.10 (суббота).

Голосование начнется после публикации всех работ.

За участие вы получите:

1 место 50 кри + награда в карточке
2 место 30 кри
3 место 15 кри
Остальным участникам по 5 кри

Картинка №1

Картинка №2

Картинка №3

Картинка №4

Картинка №5

Картинка №6

[Тиарра Эверли]

Друзья, по правилам дополняю:
- Да, можно прислать несколько историй - хотите с одного акка, хотите - с разных
- Но одна картинка = одна история. Никто не мешает, в целом, использовать вам вдохновение от разных иллюстраций в одной истории, но все равно придётся выбрать 1 основную, под которой история будет выложена как ассоциация
– Пожелание по объему - это скорее рекомендация, а не требование

[ДУХ ОСЕНИ]

Истории

«Лесовик» по картинке 2

В одной небольшой деревеньке на отшибе жил лесоруб с семьёй. И вот однажды осенним ветренным вечером он не вернулся из леса.
 - Он вернётся, - говорила мама маленькой дочери, но сама при этом тяжко вздыхала. Где-то через месяц, выйдя из дома, пропала и она. Оставшись без родственников, одна в целом свете, девочка положила в котомку последнюю краюху хлеба и пошла в лес - искать своих родителей.
Ветер срывал с деревьев жёлто-красные листы и метал ими ей в лицо, валил с ног - но девочка упрямо шла вперёд, не разбирая дороги. Корявые деревья делали подножки, хватали за одежду, корябались, но она всё шла и шла, дальше в лес - туда, откуда не пришли единственные люди, которых знала.
И вот уже почти стемнело. Кроме ветра и шума деревьев слышно лишь, как ухает филин, волки воют где-то в стороне, скрипы вокруг...
И вдруг она увидела, как на поляну перед нею вышло существо. Было оно высоким, в длинном плаще, волочащемся по земле, вместо волос - ветви, словно гигантские уши торчащие в стороны, а в скрюченной руке - фонарь. Совсем как тот, с которым ушла мама, - красненький такой.
 - Дяденька! - негромко позвала девочка.
Чудище оглянулось. Вместо глаз на неё устремились два слепящих проёма в глазницах. "Зачем ему фонарь, когда эти глаза освещают лучше любого? Существо стояло, ожидая, что ещё она скажет.
 - Вы не видели маму? Или папу? Они пропали недавно, - девочка сделала к высокому два шага, снова встала.
Существо повернулось к ней, оказавшись не только выше любого человека, но и очень плечистым - лишь сутулилось очень, но если б не это, то плечи могли бы достать до края рогов-ветвей.
 - Ву-ух! - ухнуло филином оно. Фонарь в его руке опустился, а глаза - будто пронизывали девочку насквозь.
 - Вы хотите есть? У меня есть немного... - девочка протянула чудищу краюху хлеба, взятую из дома, двумя руками и сделала ещё один шажок навстречу.
Существо до сих пор оставалось чернее ночи, будто лишённое цветов. Оно протянуло к девочке свободную руку - та оказалось длинной-длинной, как и само чудище, и такой же скрюченной, как та, что держала фонарь. Взяло хлеб из рук девочки и, ухнув, побрело прочь - но не туда, куда направлялось ранее, а в другую сторону. Девочка пошла за ним.
"Должно быть, это лесовик - он не умеет разговаривать, как люди. Но он обязательно мне поможет", - думала она, едва поспевая за длинноногой тенью. Порой лишь только плащ был виден впереди - он то и дело ускользал с земли, скрываясь за очередным деревом, и девочке приходилось снова прибавлять шаг, хотя ноги очень устали.
И вот впереди показалась избушка. Существо вошло в дверь, склонившись в три погибели, - дверь только и скрипнула.
Внутри оказалось тепло и сухо. Печь занимала половину избы. Кроме неё были стол, лавка, большой застелённый рундук, на котором спали двое.
 - Мама! - узнала девочка спящую в свете фонаря. - Папа! Вставайте!
Но бесполезны оказались толчки, призывы, поцелуи. Оглянулась - чудище сидело за столом и смотрело в стену перед собой. Непогашенная лампа на столе освещала дом. Тогда девочка взяла фонарь и посветила на родителей.
 - Дочка, где это мы? - проснулась мама, а следом и папа. Оказалось, они не помнили, как очутились здесь. Тут же собравшись в дорогу, взяли свой фонарь и все вместе отправились обратно, не потревожив покой будто окаменевшего хозяина, державшего в левой руке хлеб. Ветер на улице стих, волки замолкли, и больше ничто не помешало им добраться до дома.

«Лис-вредитель» по картинке 1

Жил крестьянин, и было у него три сына. Росли они не по дням, а по часам, старшие стали по хозяйству помогать, да и младший от них не отставал. Но вот однажды случилась беда: повадился какой-то зверь к ним на тыквенную ферму лазить да овощи портить. И ведь весь заработок у семьи только с той фермы и был - жалко, до слёз. Стар уж стал отец, и отправил он старшего сына понаблюдать, кто это там хулиганит, да дал ему ружьё, чтобы пристрелил вредителя. Вернулся утром старший:
 - Нет, - говорит, - никого не было, всё спокойно.
Пошёл крестьянин, посмотрел - а тыкв покусанных прибавилось столько, что без слёз не взглянешь! Отправил он среднего сына посмотреть, кто портит тыквы, дал ружьё да строго-настрого наказал, чтоб не спал. Пошёл тот, поставил капканы. Утром вернулся средний сын:
 - Нет - никого! - говорит.
Крестьянин как посмотрел - а овощей уж половина покусанных да попорченных. Отправился тогда в третью ночь младший сын, да перед этим выспался как следует, чтобы уж точно не уснуть, пока ждёт-дожидается неведомого зверя - любителя тыкв.
В эту ночь выпал снег - вроде, и рано ещё, но погоде не прикажешь. Падает - не запретишь. Холодит - тут уж точно не уснёшь. Ходит Иван, младший сын, туда-сюда, чтобы согреться, видит - капкан.
 - Кто это тут капканы расставил, а ежели кто из братьев в него попадёт? Или отец? - и обезвредил его. Потом - ещё несколько.
Ходит дальше, согреться пытается. Вдруг видит - бегает что-то вдоль рядов чёрное, очень уж хорошо видно его на белом снегу.
 - Вот и вредитель! - обрадовался. Глядь - а ружья-то нет! - Забыл! - схватился он за голову.
Вредитель подбежал ближе и, заметив Ивана, остановился. Им оказался лис - только чёрный, будто ночь, и если бы не снег - в жизнь бы не заметить.
 - Что ж ты, Иван, не стреляешь? - спросил лис, не открывая рта.
 - Так нечем - я ружьё не взял, - простодушно ответил тот, не скрывая.
 - Ты капканы обезвредил?
 - Я. А то ещё попадёт кто - больно ж будет.
 - Больно, - подтвердил лис, почему-то притопнув задней лапой.
 - Ты наши тыквы портишь? Отвечай! - вспомнил Иван, зачем тут находится и полночи не спит.
 - Я, Иван, кому ж ещё. Но ты не убивай меня - а я тебе за это службу сослужу.
 - Ладно, - говорит Иван, - только ты это дело прекрати! А я уж за тебя замолвлю словечко, - сжалился он над зверюгой, развернулся и пошёл прочь - досыпать остаток ночи, но куда там - рассвело уже.
Очень уж ругался на Ивана отец:
 - Дурачина ты, - говорит, - простофиля! Обманул тебя зверь - нечего теперь будет продавать, голодный год будет. Так что придётся вам, сынки, идти по белу свету, самим пропитания искать. Приходите по весне - земля есть, что-нибудь да посеем. Живы будем - не помрём.
Разошлись братья в разные стороны: старший пошёл на тёплый юг, средний - на известный торгом запад, а младший - куда дует ветер, на север то бишь.
День шёл Иван, не встретив никого, устроился на ночь, утром видит - заяц лежит, шея прокусана, мёртвый значит. Ну, делать нечего - сварил из него суп. На второй день история повторилась. На третий - дошёл Иван до города, а там на площади торговец, значит, шкурки скупает.
 - Незря я заячьи шкурки собирал - вот тебе две, завтра ещё достану!
Тот отсыпал ему монет, а сам лишь в усы улыбается.
Каждую ночь возле Ивана оказывалась какая-нибудь животинка. Научился он сам их выделывать да шить из них тёплые вещи, продавать сразу кому нужно.
Приезжает домой ранней весной - сам на коне, корова на поводу. Выходит из хаты отец - худой-худой. А братьев и нет никого. Обрадовался сыну отец - дела-то уж совсем плохо стали, здоровье никудышнее, сеять некому. И помог ему Иван - снова поле тыквами засадил. Только уж не приходил туда больше лис - понял, что хватит.

«Жадность охотника» по картинке 4

Жил-был один юноша, Егожей звали. Рос баламутом - драться любил. Чуть что как не по его - сразу в драку, а бывало что и просто так.
 - Не дело это, Егожа, - сказал ему однажды отец. - Надоело мне тебя воспитывать - да и вижу, безполезно. Иди уж сам освой себе профессию по душе да деньги зарабатывай - авось там и поумнеешь.
Отправился Егожа искать, кому подмастерья нужны, и наткнулся на охотника.
 - А Вам, - говорит, - помощник не нужен? Я всё могу!
 - И не жалко тебе, парень, зверушек будет стрелять? - хитро прищурился старый охотник.
 - Нет, не жалко - кого угодно завалю!
Так и стал он хитрому делу учиться: как ухаживать за ружьём да за снаряженьем, как красться бесшумно, как след искать, как зверя обходить или дичь какую, как стрелять метко, как за подранком идти да прочие премудрости.
Прошёл год, второй - да и умер учитель, словно не было его. Оставил Егоже в наследство домик поближе к лесу да нехитрую утварь, чтоб ноги с голодухи не протянуть. А Егожа только этому и рад - некому теперь им командовать, сам себе начальник, сам будет решать, что делать и когда, какого зверя и где бить. "Все теперь обо мне узнают, какой я великий охотник!" И стал стрелять кого ни попадя. Как увидит кого - бац! Детёныши - тоже в расход! Почему бы и нет? Стало в ближнем лесу мало зверья - поселился в другом месте и опять по новой.
Вот шёл как-то опытный охотник Егор за подранком. Вроде и верно бил - как учили, но лишь ранил в этот раз - вон следы теперь кровавые на снегу. "Ничего, - думает, - доберусь до подранка, освежую, шкуру продам, мясо засолю - тоже продам, куда ж мне столько! И буду жить по-царски!" Сказать по правде, давно у Егора в подполе стоял уж не один сундук с серебром - второй начал набирать. Всё мечтал начать жить по-царски - да боязно уж как-то. А как узнают люди - ограбят ещё! Это ж надо и на охрану тогда тратиться! Уж лучше понабрать побольше - тогда и...
Долго шёл по кровавому следу Егор. Ветер начал подвывать, хотя с утра штиль стоял. "Лишь бы вьюга не поднялась - потеряю след..."
Не услышал его мольбы зимний дух - поднялась позёмка, припорошила кровь, но не зря учил его старый охотник - вышел Егор на поляну, а там медведь.
"Тот самый", - сначала подумалось ему, но крови не было не только на снегу - но и на звере. Да и стоял он ровно, словно не шёл весь день раненый, крови не терял, силы не слабели. Глаза горят уж как-то сильно в сгущающейся темноте, смотрит, словно с укором. Вышло из-за ели ещё несколько медвежат. "Больше - лучше!" Прицелился Егор - а те смотят и на него смотрят не мигая. С другой стороны - пара волков. Рычат, скалятся. Забеспокоился тут охотник: на всех-то патронов хоть и хватит - но успеют добежать да порвать его, тут уж к бабке не ходи! И вышло так на поляну много всякого зверья: лоси, олени, лисы, кабаны, еноты, зайцы, белки - казалось, все, на кого ни охотился в своей жизни Егор, вышли на него посмотреть своими яркими глазищами, будто спрашивая его о чём-то своим немым вопросом. "Да что вам всем надо?" Выстрелил он в медведя - но у тому хоть бы хны, даже кровь не пошла. А звери приближались. Тетерева смотрели с веток так же немигающе, как и все.
"Пора бежать", - понял Егожа, развернулся было - да не может. Ни разу в жизни не бежал он от драки, а теперь - сами ноги отказываются. смотрит в глаза зверью, не в силах отвернуться.
Нашли потом охотника Егора с перегрызанным горлом, а глаза - чёрные, будто тьмой залиты.
 - От жадности! - говорят старики. А новый дом его так и не нашёл никто, хотя знали, где тот в последнее время охотился.

История по картинке 6

Ах, пожалуйста! Не смотрите так пристально. Пусть перед вами всего лишь набор из двух ста шести костей, это вовсе не значит, что можно забывать о правилах приличия! Впрочем, вероятно, и мне не стоило бы принимать гостей в столь сомнительной обстановке.

Ванная.

Смею вас уверить, что я всецело и полностью понимаю весь асурд сложившейся ситуации, но позвольте мне рассказать вам историю, смею предположить, которая очень быстро сделает из происходящего нечто не столько абсурдное, сколько страшное и совершенно невероятное.

Когда-то меня звали Эвелина, Эвелина Бренстон. Понимаю Ваше замешательство, но, ежели среди вас нет врачевателей, вам придется поверить мне на слово. Когда-то у меня были длинные цвета каштана волосы, смешливый взгляд изумрудно зеленых глаз; у меня были прекрасные руки, которые помимо всего прочего, что должна уметь делать истинная леди, умели еще и весьма недурственно играть на арфе. А еще была пара чудесных стройных ножек. Наверное, довольно странно говорить об этом, но и мы с вами собрались тут в довольно нетривиальной обстановке.

Все случилось несколько лет назад, шесть, если точнее. Знаете, это был чудный весенний день, один из тех девяноста двух, в которые всенепременно хочется влюбиться. Ярко светило солнце, в летнем саду заливались синицы, пахло свежим хлебом и талым снегом. Мое сердце дрогнуло. Дрогнуло, казалось бы от сущего пустяка: то ли поворот головы, то ли неуклюже оброненная перчатка, то ли это въедливое пятнышко от брызг колеса на штанине. Я право слово, не могу сказать, в какой именно момент так сладко кольнуло в груди и отчего именно мое трепетное сердце так отчаянно застучало.

Его звали Джонатан Блэквуд. Впрочем, это совершенно не важно. Абсолютно, поверьте. Как не важны и томные вечера вдвоем за книгой в гостиной, красивые ухаживания, дорогие подарки и совершенное, неподдельное счастье, которым полнились в те дни мои сердце и душа. Понимаю, вы наверняка хотите спросить, почему же все это не важно?

Позвольте мне добавить несколько темных мазков в эту идилличную картину. Спустя несколько месяцев совершенной сказки (как мне казалось на тот момент, разумеется), я заметила, что моя левая рука, та самая, на которой так чудно сверкал бриллиантовый браслет и так идеально сидела ажурная перчатка... Можете себе представить - стала исчезать! Совершенно невероятным, самым непостижимым образом. Я конечно, сперва не придала этому значения, мне показалось, я должно быть слишком устала и, вероятно, стала плоха зрением. В мои-то двадцать лет! Но нет, увы. К моему вящему сожалению в порядке было все, кроме изящной левой тонкой руки. С хрупким запястьем и длинными пальцами, поцелуев на которых было за все это время больше, чем, кажется, звезд на небе.

Я ничего не сказала Джонатану. И не надо на меня так осуждающе смотреть! Как можно подобным пустяком поставить под удар мое светлое, счастливое будущее! Тем более, что Блэквуд собирался сделать мне предложение! Не то, чтобы я знала об этом наверняка, но он был так прозрачен в своих намеках, что у меня не возникало никаких сомнений. Кроме того, знаете ли, я довольно завидная особа, и, уверена, далеко не один мужчина желал получить в свои спутницы такую как я. Моя правая рука все еще оставалась при мне и, тогда мне казалось, что этого достаточно, чтобы заполучить долгожданное колечко в качестве подтверждения наших чувств.

Тем более! И прошу обратить на это особое внимание: я так старалась. Джонатан - серьезный мужчина, уважаемый в обществе, при статусе и положении, которым, как вы понимаете, следует соответствовать, если вы хотите добиться хоть какого-то успеха. Он всегда с такой гордостью делился со мной тем, какой должна быть его супруга, и так искренне говорил о том, что я почти та самая. Ах, это почти - сводило меня с ума! Порой, я даже впадала в отчаяние, отчего Маргарет, наша старая экономка, вынуждена была готовить мне отвар из трав в неурочный час.

Вы даже представить себе не можете какой это труд стать идеальной женщиной для идеального мужчины. Ах, не смейтесь, прошу вас, сейчас, конечно, я понимаю всю абсурдность этих слов, но тогда, тогда мне казалось, что надо всего лишь еще немного постараться! Он был так внимателен, так обходителен, так заботлив. Ну, право слово, скажите на милость, у какого мужчины найдется столько терпения и возможностей обеспечивать своей любимой все необходимое? Красивый дом, покупки, путешествия и, что еще более важно, достойную семью?

Я правда старалась. Знаете, Джонатану никогда не нравились мои подруги. Не то чтобы он запрещал мне с ними водить знакомство, но как-то заметил, что мисс Уитмор слишком громко смеется, леди Кавендиш позволяет себе неподобающие вольности, а семейство Блэквуд, вы должны это понимать, не может себе позволить находиться среди неподобающих людей. Я это понимала, я ведь хотела стать его женой и должна была научиться разделять его взгляды.

Да и потом, знаете ли, это моветон видеться с подружками так часто. Я намеревалась стать серьезной дамой, приобрести вес в обществе и, в целом, была очень даже согласна с тем, что круг моих знакомых стоит расширить и позволить войти в него нескольким новым людям. Мне стоило бы поработать над манерами: смеяться тише, меньше жестикулировать и держаться с большим достоинством и сдержанностью.

Это оказалось довольно просто, если учесть, что к этому моменту я совершенно потеряла голос. Представьте себе! Вы, конечно, спросите, как же подобных чудес не заметили остальные! И я безгранично разделяю ваше недоумение, но, к вящему моему сожалению, у меня нет ответа на этот животрепещущий вопрос. Даже домашние вели себя как обычно, не примечая ни исчезнувшей до кости руки, ни отсутствия голоса. Более того, когда стали исчезать мои замечательные ножки - никто тоже ничего не заметил. Хотя, к тому времени я довольно редко видела маменьку, не часто писала отцу, а сестре с братом разве что передавала приветы. Я была страшно занята!

Вы понимаете, дорогие мои? Понимаете?

Потом я перестала играть на арфе, потому что как-то Джонатан обмолвился, что игра отвлекает его от чтения. Мне показалось это сущим пустяком, я могла играть и днем, но в какой-то из дождливых серых дней обнаружила, что совершенно не помню ту чудную мелодию, что так любила наигрывать по вечерам.

Странно, не правда ли? Но тогда я не придала этому значения, ведь у меня было слишком много других забот: подобрать подходящее платье к очередному приему, научиться готовить любимые блюда Джонатана, запомнить имена его деловых партнеров, перестать перебивать и жестикулировать и, в конце-концов, избавиться от этой неподобающей леди привычки - задавать так много вопросов!

Ах, да. Кажется, именно тогда я впервые заметила, что мне становится довольно трудно говорить о собственных желаниях. Впрочем, это же совершенно не важно, когда рядом есть человек, который так хорошо знает, что для тебя лучше.

И в какой-то момент я вдруг с ужасом обнаружила, что последней исчезла моя правая рука. Та самая, которая должна была с гордостью носить горячо желанное обручальное колечко. Но знаете, что самое страшное? Я совершенно не помню, дорогие мои, хотела ли я действительно когда-нибудь выйти замуж или, быть может, мне просто хотелось, чтобы Джонатан... выбрал меня?

Ах, не стоит меня жалеть, прошу вас. Я, конечно, уже далеко не Эвелина Бренстон, и живу не в чудном поместье, а в совершенно обычной мастерской фотографа, где меня, стоит отметить, очень ласково называют Элли, но я в совершенном порядке. И знаете, что, бесценные мои? Ночью, когда лязгает дверной замок, я все еще могу выйти во второй зал и немного поиграть на арфе. Сэр Генри, этот импозантный мужчина с шикарными усами и лоснящейся шерстью иногда даже поет мне романсы. И пусть у меня больше нет ни изящных рук, ни стройных ног, но у меня есть я. Я, которая вспомнила ту мелодию, которая любит задавать много вопросов и которой совершенно нравится активно жестикулировать.

Пожалуйста, только не говорите хозяину мастерской о том, что с вами произошло в этих стенах. Фотограф уже не молод и крайне впечатлительный. Пусть это будет нашим маленьким секретом. Хорошо? И, пожалуйста, постарайтесь ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не терять себя.

Друзья, учитывая, что у нас в этот раз приняло участие в конкурсе только 2 автора (@Анна и @Дайрен Наэртос) с абсолютно разными стилями, я принимаю решение, что голосования не будет - я выдаю ребятам заслуженную награду:

по 50 кри и награду - Страшно вдохновляющий коктейль

Также с сожалением принимаю решение, что в связи с низким интересом к литературным конкурсам (по статистике последних нескольких проведений) больше они проводиться не будут.

Спасибо всем, кто успел поделиться своими историями!