[Блэйк]

[Блэйк]

Вспышки молний озарили высокое здание. Громкие раскаты грома, сотрясая небосвод, грозили расколоть его на части, как зеркало, в осколках которого отразились бы миллионы оттенков свирепствующей бури. Будто живые, неровные тени ползли вдоль стен. Дождь усиливался, заливая все вокруг. Двигаясь все выше и выше, тени, сквозь водные струи всматривались в темноту окон, словно искали кого-то.

Цифры сменяли друг друга, следуя одна за другой, без какой-либо ошибки, как и положено. Стеклянный лифт двигался на самый верхний этаж. Всполохи молний то озаряли, то затемняли лицо пассажира. Не останавливаясь на других этажах, лифт продолжал идти вверх.

Очередная ослепительная зигзагообразная вспышка молнии пронзила небо, осветив огромную вывеску здания «Сиджил Корпорейшн».

Корпорация представляла собой Союз крупных политиков и инвесторов, который осуществлял экологический надзор над территориями и жизнью города. За последние годы, «Сиджил Корпорейшн» успешно контролировала многочисленные экологические кризисы, предотвращая опасные катастрофы и все благодаря грамотной работе главы Союза – Байара Ригана.

Сначала замигали, а потом и вовсе перестали работать голограммы, отслеживающие периметр корпорации на предмет опасности, следом за ними потухли экраны камер наблюдения, а после исчезли магические защитные руны на стенах здания. Когда освещение вокруг погасло, перед входом появилось неясное темное пятно, похожее на человеческий силуэт, но в темноте трудно было сказать точно.

Один из аналитиков корпорации, Ренфорд Стрейт, встревоженный внезапным отключением света, подойдя ближе к дверям лифта, резко остановился, будто наткнулся на что-то твердое, тут же теряя дар речи. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы, наконец, прийти в себя и понять, что перед ним находилось. Его испуганный разум отказывался воспринимать ту жуткую картину, представшую перед ним: на опутавшем шею проводе, как тряпичная кукла, безвольно болталось в воздухе тело молодой эльфийки, как оказалось его коллеги. Голова ее безвольно свешивалась, а длинные рыжие волосы спадали на побледневшее лицо. Тошнота подступила к горлу, и эльфу пришлось сесть на пол, чтобы перевести дух.

В это время, достигнув последнего этажа, двери лифта бесшумно раскрылись. Вдоль коридора, навстречу открывшимся дверям, тяжело вышагивал крепко сбитый охранник в форме корпорации с планшетом в руке. Он лениво проверял немногочисленных сотрудников, в столь позднее время находящихся на своих местах, а также тех, кто входил и выходил из корпорации, но проверил, как оказалось, не всех.

Свет погас.

— Эй, какого...

В дверях лифта показалась чья-то Тень. Неизвестную фигуру, скрывал хитроумный механизм, отвечающий за образование некоего магического поля, заставляющего фотоны огибать ее, благодаря чему верхние покровы становились полностью невидимыми.

— Стой! Как ты сюда попал? — охранник предупреждающе поднял руку.

Тень не двигалась.

—Что за хрень тут происходит? — выдал охранник, пытаясь разобраться, что к чему. Связь с остальными была прервана. Никто не отвечал.

Из- за угла вышел еще один охранник, который был значительно старше своего напарника.

— Ну что там ещё? Чего шумишь?

— Тут какая-то подозрительная Тень, — ответил первый охранник, жестом руки указывая в сторону лифта. — К тому же, во всем здании отключился свет. На связь никто не выходит.

— Наверное, какой-то сбой в системе. Сейчас сработает аварийная служ...

Голова второго охранника, как подсеченная подскочила вверх и с глухим стуком ударилась о пол, а его тело, будто еще не осознав, стояло неподвижно, окатывая брызгами крови первого охранника.

Первый охранник, быстро среагировав, ввел на планшете код общей сигнализации, которая загорелась красными огоньками, но в ответ тишина больно ударила по ушам. Он не успел определить, откуда ударила Тень, как его тело в одно мгновение пронзила острая боль. Будто невидимые нити разошлись вдоль всего тела, разделив его напополам. Крупная капля крови стекла между зубов охранника, скатилась по нижней губе, задержалась на долю секунды, а затем тихо сорвалась вниз и упала на пол.

Со стороны лестницы поднимался топот ног. На подмогу подоспел боевой отряд быстрого реагирования корпорации. Быстро разгруппировавшись, прикрывая одновременно все направления возможного удара со стороны противника, командир повернулся к отряду и безмолвно раздал указания, коротко жестикулируя пальцами рук.

Но Тень оказалась куда более опасным противником, что и доказала всем присутствующим. Развернувшись к атаковавшим с тыла двум бойцам, Тень резко выдохнула. Появившаяся в следующее мгновение из ее рта субстанция накрыла собой все пространство вокруг.

— Дыхание вечности, — дыхание Тени, словно дыхание смерти, коснулось щеки командира.

Под воздействием неведомых магических сил, кожа бойцов, их кости, мышцы и внутренние органы, за считанные секунды превратилось в гниль и труху, и уже через минуту вместо них остались лишь кучки праха, в который превратилось даже их оружие.

— Чтобы сотворить такие чары, их творец должен обладать просто колоссальной силой, а значит должен быть очень могучим магом, — констатировал правая рука и телохранитель главы Союза «Сиджил Корпорейшн».

— Но дальше ты не пройдешь, — с ровной интонацией в голосе, проговорил телохранитель.

— Похоже, у главного цепного пса Ригана уж слишком много обязанностей, чтобы уходить на выходные, да? — в голосе Тени послышалась усмешка.

«Идеальный выстрел», — игнорируя издевки, подумал телохранитель и нажал на спусковой крючок, метко стреляя в Тень.

Тень моментально упала на пол. Все еще держа на прицеле, телохранитель осторожно подошел к ней поближе. Тень не двигалась, но следов крови не было и это говорило о том, что бой еще не окончен.

— Что ты за тварь? — спросил телохранитель, несколько раз выстрелив в Тень, попадая точно в цель.

— Совет тебе на будущее, никогда не мешай мне закончить мою мысль, — не встретив никакого сопротивления, сквозь череп телохранителя резко, как острое лезвие меча, прошел черный сгусток магической энергии, отрубив от него пол головы, после чего все тело обратилось в прах.

Закончив с этой утомительной работой, Тень прошествовала к кабинету главы Союза. Двери распахнулись, явив на порог Смерть.

— Мистер Риган, вам когда-нибудь приходилось отмывать с пола человеческие кишки? — вместо приветствия поинтересовалась Тень. — Кажется, у клининговой компании будет дел невпроворот.

— Может, вы уже покончите с этим маскарадом и предстанете передо мной лицом к лицу? — голос Байра был на удивление спокойным, но строгим, будто бы его даже не пугала мысль, что на порог к нему явилась сама Смерть.

— Может, мне хотелось бы и дальше продолжать прозябать в глубоком сне. Но сон — это не жизнь, а всего лишь греза о жизни, — философски изрекла Тень, явив свой облик Байару.

— Что за чушь ты несешь? Что тебе нужно? — спокойствие Ригана не было безосновательным. До появления незнакомца, он уже связался с силами правопорядка, и по его задумке, подкрепление должно было появиться с минуты на минуты.

— Прах к праху, — с каким-то изощренным благожелательным выражением лица ответил Повелитель скверны.

Грудь Байара от плеча до пояса обожгло невыносимой болью, взорвавшейся где-то внутри, но вместо того, чтобы бежать, глава Союза застыл на месте, как каменное изваяние, не в силах даже застонать. Его рот едва шевелился, как у выброшенной на берег рыбы, а тело стало абсолютно неподвластным ему. В голове появилось устрашающее чувство, что мозг вместе с кровью вот-вот выйдет из носа, глаз, и ушей.

[Новария Сильверхарт]

«Сон — это не жизнь, а всего лишь греза о жизни»

Какая же напыщенная, звенящая высокопарной пустотой чушь, которой тысячи лет назад любили бредить безумные, источенные тленом пророки на гниющих окраинах безвозвратно потерянной Аэтерны. Для Новарии сладостное оцепенение под тяжелой, пахнущей согретыми солнцем луговыми травами грудой пледов всегда оставалось осязаемым блаженством, высшим и неоспоримым триумфом вселенской эволюции, право на который не могла отнять ни одна пространственная аномалия.

Этот глубокий, многодневный сон являлся священным и изнурительным таинством — беспрерывным процессом сотворения и удержания ее подпространства. Это походило на вечное сдерживание колоссальной, тугой сжатой пружины, готовой в любой миг разорвать хрупкую ткань бытия. И лишь погружаясь в этот неподвижный, железобетонный дзен, её углеродно-кристаллические клетки могли аккумулировать и впитывать первородную ману. Сила этой великой спячки транслировалась сквозь бездну космоса, одновременно насыщая капризную экосистему огромного блуждающего планетоида «Академии Сов» и согревая невидимые, тончайшие серебряные струны, вплетенные в бьющиеся сердца её разбросанных по космосу воспитанников.

Наставница спала, и сознание её было слепо к внешнему миру, пока вшитая в контур защитная магия дышала и действовала самостоятельно, словно прекрасный, равнодушный и идеально отлаженный автомат.

Единственное, что сумело пробить эту глухую, спасительную броню первородного источника, — смутный, леденящий кошмар, внезапно пустивший свои ядовитые корни в её мирную грезу. Страшное, удушливое воспоминание о Первой Великой Войне, погребенной, как ей казалось, под вековой толщей забвения.

Во сне изумрудные, ласкаемые солнцем просторы родной Аэтерны кривились, трещали и лопались, точно пересушенный древний холст. Из бездонных провалов, сочащихся липким фиолетовым сиянием, выползала слепая, всепожирающая порча, оставляя после себя лишь мертвенный пепел. Новария видела себя юной, еще не познавшей бремени тысячелетних странствий: она стояла на самом краю бездны, и серебряные знаки на её коже пылали столь яростно, что заставляли блекнуть небесный свод. Ей снилось, как её пальцы судорожно плетут астральные нити, пытаясь стянуть, заштопать кровоточащие раны гибнущего мира, но Скверна Повелителя выжигала её серебряное кружево быстрее, чем кристаллическая кровь успевала застыть в пространстве.

И каждый раз, когда призрачная порча касалась её астральных швов там, в кошмаре, здесь, в уюте «Академии Сов», тело ведьмы испуганно вздрагивало на шелковых подушках. В горле комом вставал осязаемый, едкий привкус тлена, святотатственно пробивающийся сквозь убаюкивающий шлейф ромашкового цвета и сладкой корицы, царящий в Оазисе. Кристаллические клетки её спящей плоти исходили лихорадочным, невидимым жаром, откликаясь раскаленной, ослепляющей мигренью на фантомное дыхание древней беды. Новария металась среди пушистых вязаных пледов, судорожно сжимая виски тонкими пальцами, но её разум все еще оставался заперт внутри сонного марева, удерживающего колоссальный энергетический баланс карманной "вселенной". Она продолжала спать, скованная собственным долгом.

А в это время на другом конце обитаемого Аркхейма её бездушное отражение уже вело беспощадный бой, вычерпывая накопленную ею силу.

Офис «Сиджил Корпорейшн»

В кабинете главы Союза само пространство, казалось, билось в смертельной агонии под натиском удушающей черной магии. Воздух сделался вязким и плотным, как смола, а яростные всполохи молний за разбитыми окнами окрашивали потоки дождя в багровые тона, мешая их с запахом пролитой крови и сожженного озона. Но в то самое мгновение, когда смертоносное кружево Повелителя Скверны готово было окончательно сомкнуться на горле Байара Ригана, обращая его в безжизненную труху, сработал непреклонный автономный протокол.

Воздух прямо перед парализованным эльфом с хрустальным звоном лопнул, расцветая мириадами ослепительно серебряных нитей. Реальность кабинета с тихим вздохом вывернулась наизнанку, искажая привычную геометрию стен, и из сияющего шва соткался Кризисный Двойник. Это был голем, безупречно изваянный из полупрозрачного, мерцающего кремния и тугих жгутов первородной маны, в точности повторяющий изящный, обманчиво хрупкий силуэт Седой Совы. Её тело казалось вырезанным из тончайшего астрального хрусталя, внутри которого пульсировали живые, медово-золотые энергетические русла. Длинные, отлитые кристаллические волосы голема полностью игнорировали земное притяжение — они непрерывно развивались в воздухе, вздымаясь и опадая, как сияющие, бушующие волны чистой маны, заливая полумрак разгромленного кабинета слепящим серебряно-белым сиянием.

Удар бушующей Скверны пришелся точно в грудь голема, встретив абсолютный, непреодолимый зеркальный щит магии, перенимая ранее нанесенный смертельный ущерб Ригану, чтобы спасти тому жизнь. Разрушительная энергия заклинания ядовитыми волнами расходилась по кремниевой коже куклы, прочерчивая по ней черные, гнилостные узоры порчи, но Двойник не знал боли, страха или усталости. Кремниевое создание не рассыпалось в прах, как смертные стражи корпорации. Его хрустальная структура, подпитываемая источником спящей Наставницы, устояла. Голем прочно удерживал позицию, оставаясь нерушимым, монолитным барьером на пути Смерти.

Не теряя ни единого мгновения, автономный механизм перешел к одновременному выполнению двух заложенных в него приоритетных программ: абсолютной защите воспитанника и тотальной ликвидации источника угрозы. Действуя в пугающем, безупречном синергизме, голем вскинул обе руки, черпая силу своей создательницы, и узоры на его кристаллическом теле вспыхнули с удвоенной силой.

Левая ладонь голема, окутанная мягким, пронзительно-изумрудным сиянием, направила сфокусированный, непрерывный поток первородной энергии прямо в израненную, опаленную Скверной грудь Байара Ригана. Чистая, исцеляющая сила Астральных Ткачей в мгновение ока омыла тело эльфа: черная, разъедающая порча в его легких и сосудах была заблокирована, расщеплена и полностью выжжена без остатка. Каменный паралич, сковавший мышцы чиновника, стремительно отступил, а разрывающая мозг боль сменилась спасительной, прохладной свежестью летнего утра. Синхронно с этим процессом спасения, пальцы голема очертили в воздухе безупречную руническую дугу, и вокруг Байара с глухим, утробным гулом сомкнулась многослойная сфера пространственного купола, изолирующая его от внешних угроз и метрических искажений кабинета. Риган остался внутри этой нерушимой капсулы — живой и полностью исцеленный.

И в то же самое мгновение правая рука голема совершила сокрушительный, молниеносный выпад в сторону невидимой фигуры противника. Кремниевые пальцы сжались в кулак, и пространство вокруг Повелителя Скверны мгновенно повиновалось жесткой механической воле магии Пространства. Метрика кабинета начала складываться вовнутрь, образуя невидимые, но осязаемые тиски из концентрированной кинетической энергии. Реальность сжималась со всех сторон с силой гравитационного пресса, стремясь раздавить врага колоссальным давлением схлопывающихся координат.

Не давая противнику опомниться, голем сделал резкое движение кистью вверх. Осколки разбитого ранее зеркального барьера, зависшие в воздухе, вспыхнули расплавленным серебром и превратились в рой бритвенно-острых пространственных лезвий. Этот сияющий, смертоносный вихрь сплошной стеной ринулся на врага, рассекая сам воздух и готовый изрезать его физическое воплощение на атомы. Но голем на этом не остановился.

Автономный протокол требовал полного выжжения угрозы. Кремниевая копия ведьмы топнула босой ногой по полу, и от точки касания во все стороны рвануло силовое кольцо пространственного сдвига. Паркет под ногами голема мгновенно разлетелся в щепки, а сама кукла, используя кинетический импульс, взмыла к самому потолку. Её кристаллические волосы, бушующие волнами чистой маны, вытянулись шлейфом серебряного пламени. Находясь в воздухе, голем широко развел руки в стороны, заставляя погашенные ранее магические руны безопасности на стенах «Сиджил Корпорейшн» вспыхнуть яростным, слепящим светом. Древние знаки запульсировали в унисон с накапливающим силу источником далекой Наставницы, превращая весь кабинет в замкнутую ловушку, где каждый сантиметр пространства превращался в оружие против Скверны.

Двойник резко опустил руки вниз, направляя всю накопленную мощь пространственного сдвига в одну точку — туда, где скрывалась Тень, обрушивая на врага сокрушительный молот первородной магии Аэтерны. Наставницы не было здесь, её разум все еще удерживал баланс далекой Академии во сне, но её древняя, карающая воля крушила кабинет силами кремниевого голема, чьи волосы вздымались волнами чистой энергии.