[Синдбад]

[Новария Сильверхарт]

Зудело всё. Абсолютно всё, начиная от мочек ушей, надёжно скрытых под намотанным в пять плотных оборотов колоссальным шерстяным шарфом цвета пыльной лаванды, и заканчивая кончиками пальцев ног. Последние, к слову, сейчас безуспешно пытались нащупать хоть каплю первородной, чистой маны сквозь неприлично толстый слой токсичной, маслянистой грязи, покрывавшей бетонную палубу этого технологического ада.

Загрязнение Циркона не просто раздражало — оно ввинчивалось в виски Новарии ослепляющей, пульсирующей мигренью. Мегакорпорации могли сколько угодно гордиться своим хромированным величием, бесконечными неоновыми вывесками, уходящими в искусственные небеса, и квантовыми заводами, чей гул разносился на сотни секторов вокруг. Но для Астрального Ткача, чьи клетки физически реагировали на любой техногенный дисбаланс, вся эта суета пахла исключительно химическим смогом, тяжелыми металлами, радиационным фоном и медленной, мучительной смертью планет. От смога кожа Новы нестерпимо чесалась, заставляя её глубже прятать нос в пушистый кокон одежды, а от волнового излучения ныли кости.

А ведь всё начиналось так правильно, так структурированно и цивилизованно. Ей просто позарез нужны были деньги на содержание приюта в её карманном измерении. Попробуйте прокормить, одеть и обучить целую ораву «маленьких неоновых недоразумений», когда твой строгий завхоз и по совместительству главный бухгалтер Лео ежедневно ходит за тобой по пятам с раскрытым дата-падом, скрупулёзно сводит финансовые дебеты с кредитами и ворчит, что Наставница опять спустила половину легального счета на земную выпечку и вязаные пледы! Очередное теневое задание из подпольных сетей казалось идеальным решением: нужно было просто явиться на Циркон и разобраться с каким-то зажравшимся частным инвестором, который спонсирует нелегальное производство магических артефактов. Проще простого для ведьмы со знанием высшей пространственной геометрии.

Новария честно прилетела на Циркон. Честно сошла по трапу. Честно спустилась в этот неоновый улей нижних уровней и... сломалась на первом же километре. Хронический эко-синдром скрутил её с такой силой, что мир перед глазами заиграл пронзительно-изумрудными, злыми и ломаными искрами. Какая уж тут охота? Какое выслеживание?

— К черту, — лениво проворчала Новария вглубь своего шарфа, шумно вздыхая горький, пропитанный машинным маслом воздух сектора. — К черту контракт. К черту инвестора. Если я сейчас же не усну под грудой мягких одеял или не выпью чего-нибудь монументального, что заглушит этот проклятый зуд, я просто схлопну этот сектор в пространственную складку. Вместе со всеми заводами. И вместе с инвестором. Пусть Лео потом сам думает, в какую статью расходов записать уничтожение целого квартала мегаполиса.

Ленивый, капризный эгоизм и тысячелетний дзен окончательно победили расовый долг. Новария безнадежно забила на задание, даже не удосужившись дочитать досье на цель до конца. Прозрачный дата-пад с первыми страницами текста, где подробно описывались финансовые махинации жертвы, так и остался лежать где-то в бездонных, темных недрах её безразмерного оверсайз-свитера, в котором миниатюрная ведьма буквально тонула, напоминая пушистый кокон.

Пряча лицо от едкого тумана, Новария лениво ткнула бледным пальцем в экран коммуникатора, лихорадочно ища ближайший подпольный портал наружу. Экран тут же мигнул кричащей, абсолютно безумной, агрессивно-яркой и совершенно неуместной для этого депрессивного индустриального сектора рекламой.

«Sacret Farts. Пиратский пивной оазис Капитана Моргана! Выпивка, отличная компания и уникальные крафтовые эли, после которых вам захочется подписать отказ от медицинских претензий! Ищите нас прямо в космопорту сектора, третья ремонтная линия!»

Прямо здесь, в доках порта. Да, не открытый космос, но шлюзы космопорта непрерывно вентилировались мощными турбинами, выдувающими тяжелый смог нижних уровней наружу, в атмосферу. И, главное, упоминание каких-то диковинных крафтовых сортов пива с рекреационными ферментами, расслабляющими травами и биохимическими секретами. Для Новарии, чей организм в эту секунду буквально умолял о капле ромашкового чая и покое, это прозвучало как личное приглашение от вселенной.

Через сорок минут её бесшумные босые ступни уже перешагнули порог этого летающего кошмара техно-магии, больше похожего снаружи на гигантскую, помятую пивную банку с приваренными дюзами и бронепластинами. Но внутри... внутри всё было иначе. Воздух здесь был на удивление чистым, отфильтрованным, с густым, дразнящим ароматом свежего хмеля, солода и чего-то неуловимо родного, напоминающего первородные луга Аэтерны.

А еще через час Седая Сова была официально, монументально, космически пьяна.
— До-о-орогая Марго... — ведьма лениво подперла щеку кулаком, едва не утыкаясь аккуратным носом в тяжелую деревянную барную стойку, пахнущую разлитым алкоголем. Её медово-янтарные глаза, обычно сонные, безразличные и глубокие, сейчас заметно плыли, загораясь пьяными, веселыми золотистыми искорками.

— Твой... как ты его назвала?.. «Космический ромашковый лагер»... это лучшее, просто величайшее достижение этой глупой вселенной за последнюю тысячу лет. Серьезно тебе говорю. Мой нос... мой нос больше не чешется. И спина не болит. И кости не ноют от этих мерзких корпоративных глушилок... Налей мне еще кружечку. И плед. Скажи, у тебя есть плед? Большой такой, пушистый, чтобы я могла в него завернуться и притвориться, что меня не существует?

Новария капризно, по-детски дернула плечом, пытаясь устроиться на высоком барном стуле поудобнее. От этого резкого движения огромный ворот её свитера безжалостно сполз в сторону, обнажая изящную, бледную линию ключицы и гладкую ткань матово-черного нанокостюма. Сидящая за стойкой ведьма уже совершенно слабо соображала, где находится её автономная Академия, куда делся её строгий Лео и почему вокруг так оглушительно орут пьяные пираты.

Магическая энергия Астрального Ткача, обычно зажатая Новой в жесткий, беспрерывный узел ради удержания пространственных швов её карманного измерения, под действием алкоголя и уникальных расслабляющих веществ Морганы начала лениво, бесконтрольно сочиться наружу. Радужка её глаз медленно окрасилась в пронзительно-изумрудный цвет биомагии. Прямо под деревянной табуреткой Новарии, взламывая ржавый металл палубы и прорастая сквозь сварочные швы, начали буйно распускаться призрачные, светящиеся космические ромашки. Они лениво покачивались в такт её голосу, источали невероятный аромат луговых трав и тут же растворялись в воздухе серебряными искрами, оставляя после себя островки идеальной чистоты.

— О, гляди, цветочки... — Новария глупо хихикнула, пытаясь поймать пальцем одну из исчезающих призрачных ромашек, но промахнулась и едва не уронила собственную кружку. — Марго-о-о... Ты такая... такая хорошая. И мягкая. И пахнешь так правильно, хмелем и свободой. Не то что эти железные чудовища на Цирконе. Древняя ведьма, под действием крафта Морганы окончательно потеряла весь свой хваленый дзен и растеряла защитные барьеры. Её потянуло на абсолютную, безусловную любовь ко всему живому.
— Я хочу обняться. Марго, ну давай обнимемся! Нам всем нужно больше уюта в этой железной жестянке, — жалобно, с легким капризным прищуром протянула Нова.

Не дожидаясь ответа от удивленной барменши, Новария неуклюже, но с поразительным упрямством рванулась вперед. Запутавшись в бесформенных, длинных полах своего гигантского свитера, который теперь казался ей самой большой деталью интерьера, она смешно задрала бледные босые ноги, сверкнув аккуратными ступнями, и буквально поползла животом через широкую барную стойку.

Локтями она едва не смахнула батарею пустых пивных кружек, которые с жалобным звоном покатились по дереву. Грубая, тяжелая ткань свитера от такого маневра натянулась и задралась, предательски четко и бескомпромиссно обрисовывая роскошный силуэт. Матово-черный костюм анатомически подчеркнул пышную высокую грудь, тонкую талию и крутые изгибы бедер ведьмы, заставив нескольких ближайших пиратов поперхнуться выпивкой. Но самой Новарии было глубоко плевать на производимый эффект. Она упорно штурмовала деревянный барьер стойки, как непреклонный астральный танк, стремясь во что бы то ни стало поймать веснушчатую Моргану в свои удушающе-уютные объятия.

— Иди сюда, моя прелесть... я тебя согрею... у тебя тут сквозняк из шлюза дует... — бормотала ведьма, переваливаясь через стойку и смешно перебирая руками по гладкому дереву, пока её серебряно-белые волосы длинным плотным каскадом рассыпались по барной стойке, переливаясь в свете неоновых ламп. Она окончательно и бесповоротно погружалась в железобетонный, алкогольный трип.

[Синдбад]

Почему люди делают глупости?
Вопрос, разумеется, риторический. И всё же почему-то ужасно не хотелось принимать самый очевидный ответ: потому что люди глупые и делают глупые вещи.
Нет. Решительно нет.
Это была слишком примитивная теория, совершенно не объясняющая тот общеизвестный факт, что даже самые умные, образованные и в целом чрезвычайно достойные представители разумных рас время от времени совершают поступки, после которых остаётся только сесть, налить себе чего-нибудь крепкого и хорошенько подумать о собственных жизненных приоритетах.
Следовательно, причина заключалась вовсе не в недостатке интеллекта.
Причина была значительно глубже.
Люди совершают глупости, потому что так жизнь становится веселее.
А весёлая жизнь, как известно, является одним из важнейших условий человеческого счастья.[1]
Именно этой философской концепцией Синдбад Аль-Рашид сейчас пытался оправдать очередное принятое им решение.
Не то чтобы раньше ему не приходилось этого делать.
Ха.
Если следовать только что выведенной теории, эльф вообще имел все основания считать себя одним из счастливейших существ Аркхейма.
По крайней мере, большинство серьёзных проблем в его жизни появлялось исключительно благодаря собственным стараниям. Синдбад относился к этому почти с гордостью. В конце концов, куда приятнее самостоятельно организовать себе катастрофу, чем полагаться в таком важном вопросе на посторонних.
Такова была его натура.
Его жизненная философия.
Его, если угодно, кредо.
Да.
Определённо.
Всё именно так.
Синдбад задумчиво смотрел в иллюминатор «Шахерезады», наблюдая, как за толстым стеклом медленно смещались огни очередного транспортного узла. Корабль шёл ровно, двигатели работали без нареканий, никто пока не стрелял, не требовал вернуть деньги и даже не пытался объявить его в межпланетный розыск.
Прекрасное начало операции.
Особенно учитывая, что сама операция ещё толком не началась.
Возвращался он после встречи, закончившейся несколько неожиданно.
Синдбад взял небольшую работёнку. Халтурку, если пользоваться терминологией людей, недостаточно обеспеченных, чтобы называть подобные вещи «частными контрактами».
Работа, конечно, несколько выбивалась из привычного амплуа.
Ему приходилось красть деньги.
Документы.
Артефакты.
Коммерческие тайны.
Иногда чужие личности - исключительно в метафорическом смысле.
Но вот людей Синдбад обычно предпочитал не красть. Они много едят, задают вопросы и имеют отвратительную привычку сопротивляться транспортировке.
Однако в этот раз он согласился практически сразу.
Не потому, что сумма была хорошей.
Хотя сумма была очень хорошей.
И даже не потому, что заказ выглядел подозрительно.
Хотя выглядел он настолько подозрительно, что любой благоразумный человек после первых двух минут разговора пожелал бы собеседнику приятного вечера и направился в противоположную сторону.
Синдбад же услышал условия и моментально начал продумывать План.[2]
Впрочем...
Чего это я?
Вы наверняка хотите подробностей.
Хватит лить воду.
Некто - разумеется, никто не собирался представляться настоящим именем, мир ещё не настолько деградировал - объявил весьма щедрое вознаграждение за доставку определённой особы.
Живой.
Целой.
И, судя по формулировкам, желательно ещё способной поддерживать осмысленную беседу.
Некая Нова, более известная в определённых кругах как Седая Сова.
Заказчик хотел получить её лично.
Добровольность присутствия, кажется, считалась необязательной.
Обычный человек мог бы задаться вполне разумным вопросом: чем эта женщина заслужила настолько дорогостоящее внимание?
Синдбад задался другим.
Кто именно готов столько заплатить?
Вот здесь всё и становилось интереснее.
Потому что цепочка посредников оказалась знакомой.
Не имена - имена менялись постоянно. Не счета - деньги ходили настолько запутанными маршрутами, что бухгалтер среднего уровня начинал плакать приблизительно на третьей странице. И даже не конкретная организация.
Почерк.
Одна и та же манера строить сделки через несколько независимых прослоек, одни и те же неприметные посредники, знакомые компании, возникающие в документах словно случайно.
Синдбад видел это раньше.
Много лет назад.
Ещё разбирая остатки последнего дела своего отца.
Кто-то когда-то продал маршрут корабля, на котором погибла почти вся его первая семья.
Сам предатель исчез достаточно давно. Возможно, умер. Возможно, сменил имя. Возможно, прекрасно жил где-нибудь на побережье, пил дорогое вино и считал, что прошлое уже никого не интересует.
Синдбад надеялся на третий вариант.
Так было бы приятнее.
Но за предателем существовала другая фигура.
Тот, через кого прошли деньги.
Крупный теневой игрок, не появлявшийся лично практически нигде. За все годы Синдбад находил только посредников, старые переводы, обрывки контрактов и людей, которые либо ничего не знали, либо обладали удивительно развитым инстинктом самосохранения.
Встретиться с этим Некто никак не удавалось.
Приходилось признать: ублюдок был хорош.
Что, разумеется, делало ситуацию только более оскорбительной.
И вот теперь заказ на Седую Сову прошёл через структуру, которую Синдбад уже встречал в собственном расследовании.
Возможно, совпадение.
Но Синдбад прожил достаточно долго, чтобы знать две вещи.
Первая: совпадения действительно случаются.
Вторая: на них совершенно нельзя полагаться, когда есть возможность заработать.
Так что вопрос внезапно перестал быть обычной халтуркой.
Он стал личным.
Немного.
Совсем чуть-чуть.
На каких-то жалких два десятилетия поисков, несколько уничтоженных информационных сетей, бесчисленное количество купленных сведений и одного мёртвого отца.
Пустяки.
Нову, конечно, было немного жалко.
Всё-таки неприятно узнать, что кто-то назначил цену за твою голову.
С другой стороны, Синдбад вовсе не собирался действительно продавать её неизвестным людям.
Это было бы аморально.
Кроме того, совершенно непрактично.
Гораздо разумнее выглядело доставить Седую Сову туда, куда её так настойчиво приглашали, получить вознаграждение, заставить заказчика показать хотя бы часть своих карт, выяснить связь с интересующим Синдбада человеком, а затем уйти.
Вместе с Новой.
И деньгами.
И, если обстоятельства позволят, с чем-нибудь ещё, плохо прикрученным к полу.[3]
Идея была надёжной.
Точно вам говорю.
Разумеется, существовала одна малозначительная деталь: Синдбад пока понятия не имел, согласится ли сама Нова принять участие в этом блестящем предприятии.
Но это был вопрос переговоров.
А переговоры являлись его сильной стороной.
На случай же, если переговоры почему-то начнут проходить с использованием огня и прочих аргументов, Синдбад совершенно не планировал подставлять под них исключительно собственную шею.
У него имелась Моргана.
Надёжная опора.
Старая подруга.
Практически семья.
А семья, если верить многочисленным произведениям массовой культуры, должна помогать друг другу в трудные времена.
Например, при похищении незнакомых людей.
Справедливости ради, профессиональным похитителем не являлся ни Синдбад, ни Моргана.
Но две головы всё-таки лучше одной.
Даже если одна из них принадлежит человеку, придумавшему всю операцию.
Поэтому «Шахерезада» взяла курс на Циркон, где Моргана как раз собиралась некоторое время поторговать, отдохнуть и попиарить одно особенно дорогое её сердцу заведение.
То самое, где имелось пиво.
С того дня, как Моргана открыла для себя этот напиток, Синдбад регулярно наблюдал удивительный пример того, как вполне разумное существо способно добровольно отказаться от хорошего вкуса.
Они даже спорили.
Неоднократно.
Синдбад настаивал, что вино представляет собой вершину тысячелетней культуры, истории и мастерства.
Моргана предпочитала пиво.
Каждому свои недостатки.[4]
К счастью, привычки делали людей предсказуемыми.
Корабль Морганы обнаружился в доках примерно там, где Синдбад и ожидал. Дальше оставалось только найти саму хозяйку, что тоже не представляло особенной интеллектуальной задачи.
Он добрался до знакомой пивной, толкнул дверь и практически сразу заметил нужную фигуру у стойки.
Прекрасно.
Хотя бы одна часть плана сработала без осложнений.
Пока.
Синдбад проверил, что на лице присутствует именно та улыбка, с которой обычно сообщают друзьям новости, способные существенно ухудшить их вечер, и направился к Моргане.
- Марго - негромко произнёс он, остановившись рядом и слегка наклонившись к ней. - У меня для тебя есть одно предложение.
Пауза.
Это прозвучало подозрительно.
Поэтому Синдбад поспешил исправить впечатление:
- Очень хорошее предложение.
Стало хуже.
Он задумался на секунду, после чего достал коммуникатор.
- Ладно. Давай начнём сначала.
Несколько движений пальцами - и на экране появилось полученное вместе с заказом изображение сереброволосой женщины.
Синдбад положил устройство на стойку так, чтобы Моргана могла спокойно рассмотреть фотографию.
- Вот её зовут Новария. Ещё её называют Седой Совой. За то, чтобы доставить её в одно определённое место живой и желательно целой, предлагают совершенно неприличные деньги.
Он сделал короткую паузу.
- Поэтому нам нужно её похитить.
Ещё одна пауза.
- Но прежде чем ты начнёшь задавать разумные вопросы, хочу обратить внимание: продавать её мы не будем.
Синдбад поднял палец, будто это обстоятельство автоматически превращало всё сказанное в серьёзный и хорошо продуманный деловой план.
- Мы только сделаем вид, что собираемся.
Улыбка стала чуточку шире.
- Ну что? Развлечёмся?


[1] Исследование проводилось на выборке из одного эльфа. Результаты признаны им полностью репрезентативными.
[2] Синдбад всегда мысленно писал слово «План» с большой буквы. Особенно если ещё не знал, в чём конкретно он состоит.
[3] Синдбад категорически осуждал бессмысленное воровство. Воровство обязательно должно иметь смысл. Хотя бы декоративный.
[4] Сам Синдбад, разумеется, недостатков не имел. Имелись лишь некоторые особенности характера, которые окружающие почему-то упорно классифицировали неправильно.

[Марго]

Пожалуй, если бы не то, что Синдбад периодически находился на Цирконе, бар Sacret Farts едва ли стал одним из самых долгожданных заведений в порту планеты. Моргане здесь не особо нравилось, потому что при каждом выходе наружу железы, призванные очищать организм от токсинов, приходилось использовать на полную и даже помогать себе немного магией. Воздух был омерзительным.
Впрочем, именно местный воздух послужил субстратом для довольно оригинального и популярного в узких кругах сорта пива "Хтонический друже", который за счет своих ингредиентов при должной дозировке способен был отправить в пьяную отключку даже некоторых хтоников. В состав вообще входило довольно много нестандартных ингредиентов, бродильную цистерну после первого же производства приходилось выбрасывать, а разливалось пиво не в стандартный алюминий, а в специально синтезированный Морганой полимер... Но главным был творческий процесс и наличие ценителей.
И сегодня скромный бар на пару сотен посетителей настиг настоящий ценитель.
Моргана давно не встречала человека, который с такой готовностью подписывал все ее отказы от претензий, а затем не только пробовал выбранный напиток, но еще и допивал до конца. Немного смущала, конечно, ее любвеобильность, но кто в этом мире был без греха? К тому же, девушка давно научилась генерировать собственных временных клонов при особо большом наплыве народу, и сейчас технически Новария страстно обнимала пучок ее щупалец, рискуя лишить их хозяйку. Пожалуй, не стоило вестись на то, что девушка пришла в полумертвом состоянии и вручать ей сразу пиво на основе того странного цветка с Абберата. С другой стороны, за это пиво ей могли больше заплатить... Нет, в целях безопасности собственных конечностей следовало ее немного расслабить. И заодно протестировать новую активность, которую Моргана придумала совсем недавно и горела желанием ввести на ближайшем ежегодном турнире бара. Просто потому что довела до совершенства свою серию особых напитков.
- Погоди, погоди, давай попробуем еще кое-что. Я уверена, что ты это оценишь. Потому что это даже лучше ромашки. - С этими словами девушка услужливо пододвинула посетительнице сооружение из десяти небольших бокалов, расставленных в ячейки некоего вращающегося блюда, похожего на барабан десятизарядного револьвера. В центре торчала стрелочка, которая указывала на один из бокалов и приводилась во вращение специальным рычагом с пружиной посередине блюда. В бокалах уже плескалась заботливо налитая жидкость разной степени насыщенности. Градиент начинался от теплого светлого золота лагера до темного непроглядного стаута. Это был венец пивоваренной мысли, серия напитков, которую Моргана разрабатывала с самого начала своих занятий пивоварением. Все вместе пиво называлось "Балтика" в честь самой первой купленной цистерны, название которой Марго в свое время прочитала неправильно, но решила не исправляться. Вся "Балтика" готовилась на одном и том же наборе субстратов, но с разными пропорциями и добавками в виде особых ферментов от шеф-пивовара. При этом, каждой разновидности "Балтики" присваивался свой особый номер. Под номером ноль здесь выступало досадное недоразумение, с которого и началась карьера девушки как пивовара, - пиво, но без алкоголя. Она специально оставила его в этом пивном семействе просто для того, чтобы помнить, как тернист путь к совершенству, и как легко каждому допустить ошибку. Это была неотъемлемая часть философии всей серии напитков. Последующие цифры были новыми шагами к совершенству. Большинство посетителей предпочитало остановиться на цифре "6", потому что дальнейшие сорта начинали работать уже больше как мощный транквилизатор или что-то похуже. "Девятка" однажды вывела из строя случайно встретившегося Моргане хтона. Но это было недолго и заставило девушку еще полгода торговать ограниченным ассортиментом пива в порту, пока чинится отсек пивоварни, который этим хтоном был вероломно откушен. Официальная легенда звучит именно так. Потому сорт все еще производился, но нес с собой не самые приятные ассоциации.
Тем не менее, даже девятка пока не приводила к летальному исходу, потому Моргана выставила свое сооружение перед любвеобильной посетительницей, готовясь проверить данную теорию еще и на ней, когда в бар зашел Синдбад.
Уже по его фирменной улыбочке почуявшего наживу барыги стало понятно, что день обещает стать более насыщенным. Насколько самой Моргане это понравится - было уже другим вопросом. Но скучать точно не придется.
И мужчина полностью оправдал ожидания, тут же начиная с фразы, после которой любому здравомыслящему человеку следовало отказаться продолжать беседу без участия своего юриста. Однако, высокий интеллект совершенно не гарантирует, что его будут применять в нужное русло. Моргана всегда вписывалась в эти авантюры даже после того, как ей излагали суть дела. И потом почему-то с завидной регулярностью вынуждена была либо лечиться, либо откуда-то с трудом выбираться. Впрочем, похищений, да еще и с элементами работорговли в ее послужном списке еще не было. И девушка была чрезвычайно довольна таким обстоятельством.
- Не уверена, что смогу выбраться из настоящей тюрьмы, если нас поймают. Что-то мне подсказывает, что это твое "сделаем вид" ведет именно туда. Во что ты умудрился ввязаться? Ты помнишь, что у меня иждивенец на попечении и свой бизнес в... - она на секунду задумалась, вспоминая, где они сейчас, - на Цирконе. И насколько мы вообще уверены, что нам удастся ее поймать? - Это предательское "мы" ломало всю старательно выстроенную оборону, безвозвратно меняя все планы Морганы на этот вторник. - Кто она такая? Как хоть выглядит? Погоди... - Взгляд девушки наконец упал на фото с гаджеты, и она озадаченно взглянула на свою любвеобильную гостью, говоря уже сильно тише. - Как тебе тот факт, что она сейчас сидит рядом пьяная вусмерть? Хотя насчёт второго я не была бы на сто процентов уверена...

[Новария Сильверхарт]

Мир вокруг Новарии окончательно потерял всякую геометрию, превратившись в приятную, тёплую и слегка покачивающуюся субстанцию, пахнущую свежим хмелем и абсолютным, чистокровным пофигизмом.

Попытка штурма барной стойки ради удушающих объятий увенчалась... альтернативным успехом. Трезвый разум Новарии (если бы он, конечно, сейчас подавал хоть какие-то признаки жизни) непременно заставил бы её притормозить, но пьяная Седая Сова была слишком старой и слишком ленивой ведьмой, чтобы усложнять себе вечер излишней подозрительностью. Ей казалось, что весёлая и такая мягкая Марго обнимает её в ответ кучей тёплых, дружеских рук, хотя на самом деле это были лишь фантомные тактильные галлюцинации от ядрёного хмеля, помноженные на расовую усталость Ткача. Новария искренне считала, что перед ней обычный, добродушный человек, просто очень понимающий и гостеприимный.

— О-о-о... какая ты уютная, Марго... — блаженно пробормотала Новария, намертво уцепившись пальцами в плечи барменши и зарываясь носом куда-то в её растянутую толстовку. — Мы теперь одна тёплая экосистема. У тебя тут так хорошо, портом почти не пахнет...

Магическая энергия Ткача, окончательно сорвавшаяся с удерживающих якорей, одобрительно вспыхнула изумрудными искрами. Призрачные космические ромашки под стулом Новарии пошли в буйный рост, оплетая ржавую портовую ножку табурета светящимися стеблями и превращая кусок пиратского заведения в подобие филиала альпийского луга. Защитные барьеры древней ведьмы не просто пали — они самоликвидировались, оставив вместо себя капризное, тактильное существо в безразмерном лавандовом свитере, которое упорно продолжало виснуть на барной стойке, наплевав на то, что задравшийся край одежды бесстыдно демонстрирует всем желающим блестящие от отражающего света ламп булочки.

Однако у Марго, судя по всему, были свои, куда более весомые планы на этот вечер. Когда перед носом Новарии, едва не задев её сползающий набок шарф, со стуком опустилось странное, вращающееся сооружение, ведьма лениво отлепилась от девушки и сфокусировала плывущий взгляд на объекте. Конструкция подозрительно напоминала барабан какого-то баллистического револьвера, только вместо патронов в ячейках зловеще поблёскивали десять бокалов с жидкостями всех мыслимых и немыслимых оттенков: от невинного янтарного золота до непроглядной, как чёрные дыры Аэтерны, тёмной бездны.

— Погоди, погоди, давай попробуем еще кое-что, — донёсся до неё весёлый голос барменши. — Я уверена, что ты это оценишь. Потому что это даже лучше ромашки.

Слово «лучше» возымело на пьяный мозг Новарии магический эффект. Она капризно надула губы, выпрямилась на стуле, насколько ей позволял завязавшийся узлом лавандовый шарф, и авторитетно заявила:

— Лучше ромашкового лагера может быть только... два ромашковых лагера! Но это... — она ткнула пальцем в сторону револьверного блюда, едва не крутанув стрелку поршневого механизма раньше времени, — выглядит как вызов. А Седая Сова... никогда не отступает перед лицом... пивной угрозы. 

Её затуманенный алкоголем взор зачарованно скользил по разноцветной палитре хмельных эликсиров. Новария лениво протянула бледную руку к рычагу с пружиной в центре вращающегося барабана. В её голове, изрядно размягчённой хмелем, родилась абсолютно гениальная мысль: в этом механизме явно крылся секрет идеального расслабления, способный раз и навсегда излечить её от портовых мигреней.

— Это... это колесо астрального баланса, — глубокомысленно изрекла ведьма, лениво покачиваясь на стуле. — Нам... нам нужно крутануть его до упора. 

С этими словами Новария с неожиданным для её сонного состояния упрямством дернула рычаг на себя и резко отпустила. Механический барабан с тихим жужжанием пришёл во вращение. Стрелка бешено завертелась, щёлкая по пазам, пока пьяная ведьма заворожённо следила за её ходом, подперев подбородок обеими руками и глупо улыбаясь поршневому механизму.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

В первый раз стрелка замерла напротив бокала со светлым, искрящимся янтарём напитком. Новария, не задумываясь, притянула его к себе и осушила наполовину. По венам мгновенно разлилось щекочущее, шипучее тепло. Ей показалось, будто гравитация в баре внезапно уменьшилась вдвое: её тело налилось невесомостью, а лавандовый свитер стал мягким и воздушным, словно грозовое облако. Гул портовых кранов за стенами ангара превратился в едва уловимую, убаюкивающую морскую волну.

— Это... это поднимает тонус, — хихикнула ведьма, её пальцы лениво скользнули обратно к поршню. — Хочу ещё. Давай сделаем дубль!

Рычаг снова поддался её настойчивому, хоть и слегка ослабевшему напору. Барабан завертелся во второй раз, рассыпая блики портового неона по хрустальным граням. На этот раз стрелка качнулась в сторону плотного, красновато-медного напитка. Стоило Нове сделать добрый глоток, как по телу прокатилась мощная волна жара, словно она внезапно оказалась у растопленного камина в своей тихой Академии. Её расовый зуд от токсичного смога полностью, безоговорочно капитулировал. Кожа больше не чесалась, мигрень испарилась без следа, а изумрудные искры в её глазах вспыхнули с новой, залихватской силой. Мир стал невероятно дружелюбным, ярким и податливым.

В третий раз Новария крутила рулетку уже с грацией абсолютно счастливого, дорвавшегося до запретных сокровищ ребёнка. На этот раз механизм выдал финал её хмельного путешествия. Стрелка лениво качнулась и замерла, указав ровно на предпоследнюю, не самую зловещую и густую жидкость.

— О-о-о... Какая глубина оттенка... Какой насыщенный мрак, — уважительно протянула Новария. Её единственной целью во вселенной стал этот конкретного бокал. 

— Ну, за баланс в этой вселенной, — благословила ведьма пространство, решительно цапнула бокал с тёмным сортом и, не давая Моргане времени выдать ей очередной бланк отказа от медицинских претензий, одним махом влила в себя убойный крафтовый транквилизатор.

Но вопреки всем ожиданиям Морганы и законам пиратской биологии, убойная порция тёмного сусла не отправила Новарию под стол. Напротив, в её углеродно-кристаллическом организме произошёл мощнейший магический резонанс. Вместо сна ядерный коктейль вышиб наружу скопившуюся за тысячу лет вековую усталость, трансформировав её в чистый, безумный и абсолютно хаотичный восторг.

— О-о-о, музыка! Вы слышите эту прекрасную геометрию звука?! — внезапно воскликнула ведьма, чьи глаза теперь горели ослепительным, диким изумрудным светом. Новария с грацией пьяной астральной кошки рывком взобралась прямо на широкую деревянную барную стойку. Огромный лавандовый свитер задрался, а длинный лавандовый шарф взметнулся за её спиной, словно парадный плащ. Древняя, ленивая Наставница Академии, принципиально ходившая босиком, устроила на гладком дереве настоящее, эксцентричное представление.

Она начала танцевать. Без обуви, шурша босыми подошвами по пролитой хмельной пене и раскидывая по сторонам серебряные искры, Новария двигалась в каком-то своём, ведомом только ей ритме. Время от времени алкогольные ферменты всё же безжалостно били по вестибулярному аппарату: ведьма резко теряла равновесие, оступалась, и её изящное тело с криком «Упс!» кренилось в разные стороны, готовое с глухим стуком рухнуть с высоты стойки. Пираты в баре дружно затаивали дыхание. 

Но каждый раз, буквально за секунду до неминуемой катастрофы, Новария каким-то невероятным, сверхъестественным образом переступала эту грань. Она инстинктивно подкручивала пространство вокруг себя, изящно выгибала спину, делала умопомрачительный шаг, мастерски огибая порционную тарелку, перехватывала равновесие и с громким, триумфальным смехом продолжала свой дикий танец, рассыпая по всей стойке охапки призрачных, светящихся космических ромашек.

Всякий раз она ускользала от гравитации с абсолютным, пьяным изяществом, балансируя на краю пропасти с грацией высшего пространственного магистра и заставляя некоторых гостей в полном изумлении следить за тем, как эта непредсказуемая гостья умудряется порхать между хрупким стеклом, не нанеся бару ни единого кредита ущерба.

[Синдбад]

Синдбад не сразу понял, что именно сказала ему Моргана.
Нет, слова он услышал прекрасно. Со слухом у эльфа всё было замечательно, да и говорила она достаточно отчётливо. Просто иногда человеческому - или, в данном конкретном случае, эльфийскому - сознанию требуется некоторое время, чтобы принять факт, который настолько удачно вписывается в твои планы, что начинает казаться откровенным издевательством со стороны мироздания.
- Как тебе тот факт, что она сейчас сидит рядом пьяная вусмерть?
Синдбад моргнул.
Посмотрел на Моргану.
Потом на фотографию в собственном коммуникаторе.
Потом туда, куда она едва заметно указала взглядом.
Снова на фотографию.
И ещё раз на девушку.
Прошло несколько секунд.
Возможно, чуть больше.
Во всяком случае достаточно, чтобы со стороны великий аферист, пират, инвестор и человек, который всю жизнь гордился быстротой собственного мышления, выглядел так, словно его временно отключили от сети за неуплату.[1]
А потом детали наконец соединились.
Серебристые волосы.
Черты лица.
Та самая женщина с фотографии.
Та самая Седая Сова.
Та самая личность, ради поиска которой Синдбад уже мысленно готовился покупать сведения, поднимать контакты, следить за перемещениями, придумывать легенды, подделывать документы и вообще заниматься всеми теми скучными подготовительными вещами, которые почему-то всегда сопровождают хорошие преступления.
Она сидела в нескольких метрах от него.
Точнее...
Уже не совсем сидела.
- Ух ты - едва слышно выдохнул Синдбад.
Вот это удача.
Нет, серьёзно.
Он даже почувствовал некоторое уважение к судьбе.
Обычно, когда мироздание решало преподнести ему подарок, внутри обязательно находилась взрывчатка, проклятие или долговое обязательство. А тут цель самостоятельно пришла в нужное заведение, добровольно напилась и теперь находилась практически на расстоянии вытянутой руки.
Некоторые назвали бы это невероятным стечением обстоятельств.
Другие - судьбой.
Особенно религиозные - высшим провидением.
Синдбад предпочитал термин «грамотно сложившаяся ситуация», поскольку он гораздо лучше подчёркивал его собственную заслугу в происходящем.[2]
Хотя...
Если присмотреться внимательнее, подарок судьбы уже начинал подавать первые признаки наличия взрывчатки.
Новария в этот самый момент с совершенно искренней любовью обнималась с Морганой.
Ну или с её клоном.
Или с частью Морганы.
Синдбад давно отказался от попыток точно определять, какая именно часть его подруги в конкретный момент считается ею самой, а какая временным производственным подразделением. Для нормальной дружбы такие подробности вообще были совершенно излишними.
Гораздо важнее оказалось другое.
Перед Седой Совой стояла конструкция, которую Синдбад прекрасно знал.
Убойная рулетка Морганы.
Он медленно перевёл взгляд с разноцветных бокалов на подругу.
Потом обратно.
Нет.
Нет-нет.
Марго, конечно, была талантливым пивоваром.
Чрезвычайно талантливым.
Настолько талантливым, что некоторые результаты её профессиональной деятельности следовало продавать не в баре, а выдавать армии в качестве нелетального вооружения.
Синдбад неоднократно видел последствия употребления особенно крепких сортов. Видел здоровых мужчин, которые сначала утверждали, что «это вообще вода», спустя полчаса признавались в любви к мебели, а ещё через десять минут теряли способность отличать пол от стены.
Один особенно крепкий орк однажды попытался выйти через окно.
На космическом корабле.
Окно было закрыто.
Орк тоже вскоре закрылся.
Поэтому план происходящего казался очевидным.
Нова выпивает.
Нова теряет остатки координации.
Возможно, засыпает.
Они культурно, аккуратно и совершенно добровольно-принудительно транспортируют её на корабль.
Никто не кричит.
Никто не применяет пространственную магию.
Никто не превращает порт в архитектурную концепцию, которую геометры будут изучать следующие двадцать лет.
Красиво.
Практично.
Почти профессионально.
Синдбад даже начал мысленно поздравлять себя с тем, насколько неожиданно лёгким оказалось первое в его жизни похищение.
Потом Нова выпила.
Ещё.
И ещё.
Синдбад перестал поздравлять себя.
Когда очередь дошла до одного из особенно тёмных сортов, эльф уже внимательно следил за происходящим.
Вот сейчас.
Сейчас она определённо отключится.
Он почти видел дальнейшее развитие событий.
Голова медленно опускается на стойку.
Моргана ловит её.
Они вызывают транспорт.
Плед сверху - исключительно ради соблюдения приличий.
Доставка на «Шахерезаду».
Конец первого акта.
Новария осушила бокал.
Постояла.
И вдруг полезла на барную стойку.
Синдбад медленно приподнял брови.
- Любопытно.
Через несколько секунд Седая Сова уже танцевала.
Вот теперь ситуация официально перестала развиваться согласно плану.
Синдбад наблюдал за ней с выражением человека, которому продемонстрировали совершенно новый закон природы и почему-то потребовали немедленно вписать его в бухгалтерскую отчётность.
Новария оступилась.
Её тело опасно накренилось.
Несколько посетителей одновременно повернули головы.
Синдбад уже приготовился увидеть падение.
Она не упала.
Пространство рядом с ведьмой словно едва заметно дрогнуло - совсем немного, ровно настолько, чтобы неправильный шаг вдруг оказался правильным.
Нова выпрямилась.
Продолжила танцевать.
Ещё один шаг.
Ещё один почти неизбежный полёт со стойки.
Ещё одно невозможное восстановление равновесия.
Синдбад прищурился.
Так.
Это уже становилось интересно.
Вокруг босых ступней ведьмы вспыхивали призрачные цветы. Серебристые искры рассыпались по стойке, исчезали в воздухе, а сама предполагаемая жертва похищения явно чувствовала себя всё лучше и лучше.
По крайней мере, значительно лучше, чем полагалось человеку, который только что употребил количество алкоголя, способное заставить капитулировать небольшой военный гарнизон.
Синдбад задумчиво посмотрел на рулетку.
Потом на Нову.
Потом снова на рулетку.
В голове появилась неприятная мысль.
А что, если на неё это вообще не действует?
Ну, то есть действует.
Очевидно действует.
Даже величайший оптимист не смог бы сейчас назвать Седую Сову трезвой.
Но существовала существенная разница между состоянием «пьяная и скоро уснёт» и состоянием «пьяная и теперь способна веселиться следующие восемь часов».
Второй вариант был значительно хуже.
Особенно если пьяная женщина умела управлять пространством.
Синдбад по своему богатому жизненному опыту прекрасно знал: алкоголь редко делал человека осторожнее.
А могущественного мага алкоголь, вероятно, делал могущественным магом с плохой координацией и великолепными идеями.
Такое сочетание следовало запретить международным соглашением.
- Она точно человек? - пробормотал он себе под нос, после очередного пируэта.
Вопрос, конечно, был философским.
Но всё же.
Столько выпить и продолжать стоять на ногах?
После некоторых напитков Морганы под столом оказывались существа, которые при трезвом состоянии могли этим самым столом забить насмерть хозяина заведения.
А тут перед ними была невысокая девушка в огромном свитере.
Пьяная.
Босая.
Танцующая.
И каким-то издевательским образом всё ещё не разбившая ни одного бокала.
Чудеса.
Настоящие чудеса.
К сожалению, чудеса немного осложняли похищение.
В какой-то момент Синдбад всерьёз задумался, не стоит ли вмешаться лично.
В конце концов, первоначальный вариант предполагал примерно это.
Подойти.
Познакомиться.
Завязать непринуждённую беседу.
Проявить немного обаяния.
Предложить продолжить вечер где-нибудь в более спокойном месте.
Например, на его корабле.
Не то чтобы Синдбад считал себя великим мастером романтических знакомств. У него имелось множество значительно более полезных талантов. Но с женщинами, как и с людьми вообще, проблем обычно не возникало.
Вежливость.
Улыбка.
Правильно выбранная интонация.
Умение слушать.
Главное - не говорить сразу:
«Здравствуйте, за вашу доставку неизвестный преступник обещал мне огромные деньги, не хотите ли пройти со мной?»
Подобные формулировки почему-то снижали эффективность переговоров.
Можно было придумать легенду.
Он даже начал её конструировать.
Случайное знакомство.
Комплимент.
Разговор о кораблях.
Предложение хорошего вина.
Да, вина.
После напитков Морганы оно вполне могло считаться медицинской помощью.
Синдбад задумался.
С одной стороны, Седая Сова сейчас находилась в состоянии, в котором убедить её можно было, возможно, даже в существовании бесплатных инвестиций.
С другой...
Она только что едва не упала со стойки, исправила собственное падение пространственной магией и продолжила танцевать.
Это слегка меняло оценку рисков.
Кроме того, существовала ещё одна проблема.
Синдбад совершенно не знал, какой именно стадией опьянения у Новы являлась нынешняя.
Возможно, она была милой.
Возможно, через пять минут станет грустной.
Возможно, через десять решит открыть портал домой.
А возможно, начнёт обнимать уже его.
Последнее само по себе не представляло угрозы.
Но учитывая пространственную магию, Синдбад предпочёл бы заранее уточнить, куда именно перемещаются люди после подобных объятий.
Он долго рассматривал ситуацию.
Слева.
Справа.
Метафорически сверху.
Попытался оценить все возможные варианты.
И наконец в голову пришла действительно гениальная мысль.
Зачем вообще ему самому этим заниматься?
Синдбад посмотрел на Моргану.
Потом на Нову.
Снова на Моргану.
Ну конечно.
Седая Сова уже доверяла ей.
Насколько вообще пьяный человек способен кому-нибудь доверять.
Она добровольно пришла в её заведение.
Пила предложенные напитки.
Несколько минут назад пыталась её обнимать.
Практически идеальный социальный контакт.
А Синдбад что?
Незнакомый мужчина.
Красивый, безусловно.[3]
Обаятельный.
Прекрасно одетый.
Но всё равно незнакомый.
Вмешиваться сейчас в столь тёплые отношения означало лишь становиться третьим лишним.
Не то чтобы Синдбад вообще признавал концепцию «третьего лишнего».
Существовало множество ситуаций, в которых третий человек делал вечер исключительно интереснее.
Но данная ситуация к ним совершенно точно не относилась.
Поэтому эльф дождался момента, когда внимание Новы оказалось занято очередным элементом собственного выступления, и неспешно приблизился к Моргане.
Не слишком близко.
Не слишком демонстративно.
Так, словно просто решил заказать напиток.
Затем слегка наклонился к ней и тихо, почти на самое ухо, произнёс:
- Знаешь... я тут подумал.
Само начало должно было её насторожить.
Поэтому Синдбад продолжил прежде, чем подруга успела оценить степень грядущей катастрофы:
- Мне кажется, у тебя получится значительно лучше.
Он едва заметно кивнул в сторону танцующей Седой Совы.
- Посмотри на неё. Она тебя уже любит. Возможно, даже сильнее, чем большая часть твоих постоянных клиентов.
Пауза.
- Просто скажи, что у тебя есть что-нибудь секретное. Экспериментальное. Ещё более забористое. Такое, что ты не можешь наливать здесь при всех.
Синдбад улыбнулся.
- И предложи продолжить дегустацию у меня на «Шахерезаде».
Он на секунду задумался.
- Или на твоём корабле. Мне всё равно. Но тогда твой бизнес придётся ненадолго прикрыть, а я совершенно не хочу становиться причиной финансовых трудностей честного малого предпринимателя.
Слово «честного» применительно к пиратской пивоварне прозвучало особенно красиво.
Синдбад бросил ещё один взгляд на Нову.
Та всё ещё держалась.
Невероятно.
- Либо просто предложи проводить её куда-нибудь проспаться - добавил он тише. - Это даже звучит почти благородно.
Он помолчал.
- Правда, есть подозрение, что для неё вечер только начался.
Да.
Вот в этом заключалась главная проблема.
Судя по количеству энергии, с которой Седая Сова продолжала своё выступление, ближайшее будущее совершенно не собиралось включать сон.
Синдбад мысленно вернулся к запасному варианту.
План Б.
Который ещё несколько часов назад являлся Планом А.
Снотворное.
Просто.
Надёжно.
Проверено поколениями похитителей, которые не обладали его талантом к переговорам.
Немного препарата в следующий бокал.
Подождать.
Поймать.
Унести.
Разумеется, имелся один совсем незначительный нюанс.
После увиденного Синдбад уже совершенно не был уверен, что обычное снотворное вообще подействует.
Если ведьма способна пережить рулетку Морганы и после этого решить, что отличной идеей будет танцевать на барной стойке, попытка химически её усыпить могла привести к совершенно неожиданным последствиям.
Например, она окончательно протрезвеет.
Или станет ещё веселее.
Или превратит бар в ромашковое поле.
А хуже всего - обидится.
Нет.
Снотворное пока стоило оставить на крайний случай.
Тем более существовал куда более элегантный инструмент.
Моргана.
Синдбад дружески похлопал её по плечу.
- В общем, я в тебя верю.
Фраза, которой человечество традиционно перекладывало ответственность на другого человека, сохраняя при этом видимость моральной поддержки.[4]
После чего эльф с совершенно чистой совестью отошёл подальше.
Не слишком далеко.
Ровно настолько, чтобы не смущать девушек и при необходимости вмешаться.
Пусть Моргана делает грязную работу.
Она уже наладила контакт.
Она знала собственное заведение.
Она знала, чем именно сейчас напоила их цель.
А Синдбад...
Синдбад будет страховать.
Наблюдать.
Оценивать обстановку.
Следить за выходами.
В общем, заниматься чрезвычайно важной стратегической деятельностью, которую люди с недостатком уважения к профессии иногда называли «стоять в стороне и смотреть».
Он прислонился к краю свободной стойки и вновь перевёл взгляд на Новарию.
По первоначальному плану им предстояло найти опасную ведьму, каким-то образом захватить её живой и доставить на корабль.
Вместо этого опасная ведьма сама нашла их.
Сама напилась.
Сама познакомилась с Морганой.
Оставалось всего лишь убедить её добровольно отправиться вместе с ними.
Синдбад улыбнулся.
Что вообще могло пойти не так?


[1] Позднее Синдбад предпочитал называть эти секунды «глубоким тактическим анализом ситуации». Свидетелей просили придерживаться той же версии.
[2] Приписывать себе чужую удачу - не обман. Это грамотное управление репутационными активами.
[3] Этот пункт не обсуждался. Исследование опять же проводилось самим Синдбадом, а потому имело безупречную доказательную базу.
[4] Особенно эффективно данная формулировка работает непосредственно перед действиями, в которых говорящий сам предпочёл бы не участвовать.