[Дайрен Наэртос]

[Инфирмукс]

Рендар Наэртос до последнего отрицал свою причастность к мятежу. На допросах он убеждал ментальных дознавателей, что заговор — исключительно дело рук Совета благородных Домов, ведущих собственную теневую игру. Прямых и неоспоримых доказательств измены главы клана так и не нашлось, но Инфирмукс ни на секунду не сомневался, кто именно за всем этим стоял.

— «Что здесь решать?» — лениво фыркнул Эреб, обдавая череп Инфирмукса фантомным жаром изнутри. Они остались в большом зале совершенно одни, последние придворные удалились почти час назад. — «Казнить. Вырезать всех поголовно, включая щенков, и дело с концом...»

Инфирмукс поморщился. Он прекрасно понимал, что Эреб не столько предлагает реальную стратегию, сколько снова ставит на нём свои излюбленные психологические опыты.

— Звучит как отличный план, который мы пока отложим, — ответил Инфирмукс. — Это очень влиятельный клан. Если я просто вырежу их, наши позиции в регионе пошатнутся, а ты сам знаешь, какие виды на местные рудные разработки имеют соседние империи. Пусть Наэртосы и недовольны моим правлением, зато они точно не сдадут эти земли соседней хтонократии. Во-вторых, подобная резня прямо сейчас поставит меня в один ряд с Уроборосом. Казнить архонта я всегда успею. Мы введем войска, посадим надзорный совет прямо в его домене, но рубить с плеча не станем. По крайней мере, пока.

— «Ну и зря. Некоторые воспримут это как слабость. Впрочем, после того как мы свергли Уробороса, никто не посмеет сказать тебе это в глаза», — отозвался хтон. — «Или тебя так впечатлила та грандиозная речь, в которой архонт предложил тебе на откуп собственного сына? Знать бы еще, что, в его представлении, ты должен с ним делать. За каждую ошибку отца отрубать мальчишке палец и отправлять папаше в шкатулке? Во времена Уробороса такого безобразия не было: мятежникам просто рубили головы, а перед этим хорошенько пытали...»

— Да-да, а всех причастных отправляли в Ордо Легибус, чтобы вдоволь поковыряться их венами в кинжалах, — усмехнулся Инфирмукс. Он поднялся с кресла и неспешно вышел на балкон.

Внизу раскинулась огромная суетливая столица. Ее черные шпили вонзались в самые небеса, а стройные обсидиановые башни скалились миру, точно клыки древнего чудовища. Инфирмукс запрыгнул на парапет и, не раздумывая, шагнул вниз. Ветер хлестнул в лицо, но падение длилось меньше секунды.

Пространство под ним разверзлось с горячей вибрацией. Это Эреб словно вырвался из разлома, обретая материальную форму. Исполинский костяной дракон, объятый ревущим пламенем, подхватил своего хозяина. Инфирмукс привычно опустился прямо на массивный пылающий череп.

— «Значит, летим за щенком?» — предвкушающе пророкотал в мыслях голос хтонс. Его гигантские гротескные челюсти словно приоткрылись в жуткой ухмылке, выдыхая сноп горячих искр.

— Посмотрим, насколько честен был Рендар в своем раскаянии, у меня странное предчувствие, — хмыкнул Инфирмукс, устраиваясь поудобнее между костяными рогами.

Острые обсидиановые шпили столицы удалялись, пока не скрылись окончательно за горизонтом, Эреб стремительно набрал высоту и черной кометой устремился к домену Наэртос.

[Дайрен Наэртос]

Под тяжелыми сводами фамильного особняка Наэртос было мертвецки тихо. Слепые окна глядели на неласковый мир Некроделлы засасывающей, давящей чернотой. А там, где виднелись редкие отблески света разворачивались свои истории.

- Это наш сын. - Тонкая рука взметнулась в воздух, но Рендар был, конечно, быстрее.
- Твой сын, Темпеста. И наш род. - Мужчина, на чьем лице не дрогнул ни один мускул, тем не менее сжал руку супруги так, что побелели костяшки. Леди Наэртос это волновало мало, сейчас ей было куда как больнее там, в груди, где мерный стук сердца изменил ей, пустившись в неровный, тревожный бег.
Их голосов не было слышно за тяжелыми дверьми мастер-спальни, зато с другого конца вытянутого коридора, где от холодной роскоши уже можно было бы ощутить себя плебеем, звуки чужого крика раздались очень хорошо.

- Нет, не хочу. Не буду!
- Гесперия, Вам надо идти и позволить брату одеться. - Потуги прислуги были безуспешны, и доротная, строгого вида дама вскоре отступила, окончательно сдаваясь и позволяя маленькой кудрявой девчушке повиснуть на ноге наследника.
- Братик, пойдем поиграем? - Заплаканные глаза глубокой синевы смотрели с такой мольбой, что кажется любое сердце должно было дрогнуть. Но Рен был очень далек от страданий младшей. Сейчас ли, или вообще, кто знает. Жестом велев слугам отступить и оставить, наконец, гуань в покое, он наклонился и забрал дитя на руки.
- Помнишь, что говорил отец? - Малая нахмурилась и тут же стало понятно: она - истинная дочь рода Наэртос. По детски округлые черты лица стали резче, являя взору породу. Следом, проявился и характер.
- Я хочу играть. - Истерику как ветром сдуло, а в сузившихся глазах сверкнуло холодным блеском намерение. И только дрогнувшие уголки губ не оставляли сомнений:
- Врешь. Ты уже получила то, чего хотела. - Подержав сестру на руках еще какое-то время, Дайрен отпустил ребенка и велел всем выйти прочь. А маленькая Гесперия уже бодро шагала на выход, не по-детски властным жестом распахнула двери и что-то командовала прислуге.

Рен завершил утренний моцион настойкой от головной боли. Вгляделся в собственное побледневшее лицо и недовольно скривил губы на так и не закрепленный как полагается аксессуар для волос. Лучшим из вариантов было бы покинуть родное жилище тихо, ни с кем не прощаясь: младшие не устроят слез, старшим - лишние церемонии без надобности. Отец - свое слово сказал, а мать Рен видеть не хотел. Впрочем, это было во власти Дайрена, ведь выйти во время он не собирался. Наследник оставался у себя и когда известили о появлении в домене Владыки, и когда тот прибыл в особняк Наэртос и даже, когда отец послал за сыном личную свиту. Ох и тяжкое у этих ребят бремя, ну да не о том речь.

Он вышел только когда отступила головная боль. Накинул на плечи теплую накидку, отбросил тяжелый шелк волос за спину и последний раз взглянул на себя в зеркало, словно желая убедиться в отсутствии изъяна в его парадном облачении.

В таких одеждах не сдаются в плен.
Не прощаются с близкими.
Не клонят головы.

Неровный свет свечей выхватил фигуру наверху парадной лестницы. Дайрен посмотрел на мятежника один раз, спокойно, холодно, сверху вниз. Без ненависти, без страха. И только замедлившийся пульс мог выдать, что что-то внутри наследника в этот момент изменилось. Шаг, второй, третий. Ступив с последней ступеньки, Дайрен методично сокращал расстояние между собой и мятежником, глухо отстукивая шаги словно метроном.

- Дайрен. - Рендар нарушил молчание первым, но это было лишнее. Рен не остановился, не обернулся и ничего не сказал.
Еще пара шагов, чтобы поравняться с тем, кого бы наследник хотел видеть мертвым. Плечом к плечу. Так чтобы воздух стал тугим и плотным от напряжения. Рена обдало жаром его ауры. Мощный поток колыхнул многослойные одежды, въелся под складки, пробираясь к коже и словно норовя обжечь.

Следующий шаг дался сложнее, но Рена это не остановило. Он дал достаточно времени, чтобы те, кто порешал за него, обо всем договорились. Пора уходить.