[Джеймс Салливан]

Шли они довольно долго, если верить своим ощущениям, а вот на самом деле - едва ли. Вскоре, видимо, болтовня Джеймса окончательно доконала варвара и тот, не сказал ни слова, остановился и уставился на него, будто бык на красную тряпку. Эон судорожно сглотнул, приготовившись к самому худшему, что его сейчас начнут бить. Видимо, он перешел черту, которую нельзя было переступать. Может быть, не стоило быть таким откровенным? Или не стоило его толкать в плечо?
Впрочем, несколько мгновений пребывания в опасности пошли ему на пользу, отрезвили и развеяли весь кураж от тех легких побед, которые они добыли по пути.
После чего слова мечника развеяли его опасения и тот, напряженный, чуть не расхохотался, но сдержался, слегка закашлявшись. Схватившись за ребра, которые побаливали, он потер себе переносицу двумя пальцами и надавил на глаза.
- Ты в следующий раз лучше сначала начни говорить, а потом уж злобно зыркай. А то я ненароком подумал, что ты мне сейчас голову открутишь, а ты вон что задумал... - сказал Джеймс, снимая с себя свой красный потертый плащ, который он повесил на суку на дереве рядом.
Осмотр ран был проведен довольно смутно, потому как в лесу было довольно темно. Просто по ощущениям и тому слабому свету от звезд с неба, что пробивался через кроны деревьев, благо, на тропе они немного расступались, пропуская его немного внутрь, ран обнаружилось две и повреждены были ребра. На спине начал формироваться довольно крупный синяк, пока еще красный, но уже завтра он превратится в фиолетовый. Главное, чтобы не почернел - плохой признак того, что кровотечение все никак не хочет прекращаться, а травма оказалась гораздо сильнее, чем рассчитывалось.
Мечник предупредил его, что трава имеет слабый анестезирующий эффект. На руках он почувствовал его почти сразу после неприятного ощущения, когда на рану попадает посторонний предмет, но ощущение прохлады пришло практически сразу, как был наложен бинт. Видимо, сок травы действительно помогал заживлять раны и оказывал локальный обезболивающий эффект...

[Барс Баркас Девять с Половиной]

Когда раны эона были перевязаны, Барс вытер руки об штаны, очищая их от остатков травы и ее сока, после чего встал в полный рост, потянулся и направился дальше. Малый привал пошел им на пользу, они немного отдохнули после череды сражений. Сколько им еще предстояло их пройти прежде, чем они достигнут этого замка? А сколько им врагов уготовано там?.. Но у Барса Баркаса всегда был ответ на этот вопрос - сколько бы ни было, все они падут у его ног, мертвые и бездыханные, а он пойдет по их трупам, спасая тех, кого еще может. Правда, оставался другой моральный предлог, а стоит ли оно того? Чья жизнь по итогу ценнее? Видимо, тут придется идти договариваться со своей совестью и никак иначе. Все зависит от точки зрения, от мировоззрения и от того, чью сторону принимаешь. Конкретно сейчас он был на стороне селян, ведь он пообещал им вернуть детей. А значит, те, кто причиняет им вред, автоматически становятся его врагами. А с врагами у варвара был разговор короткий - с десяток сантиметров в тело супостата и тот быстро истекающий кровью отправляется в грязь. Другого им не уготовано...
Вскоре дорога привела их на очередную поляну. Она была скрыта в тумане, но вот источник его оставался невидим, Барс не ощущал рядом водоемов. Ступив на нее из-за высоких деревьев, он ощутил смутно знакомое чувство, будто когда-то в прошлой жизни уже встречал что-то такое. А потом он услышал голоса...
Сперва он подумал, что это налетел ветер в кроны деревьев и они так шелестят, но вдруг в тумане он увидел силуэты. Они были неоформленными, но узнаваемыми. Примерно так же выглядели призраки, с которыми он мог говорить в прошлой жизни, там, у себя на родине. Тут, видимо, они все давно уснули или потеряли всякий интерес к смертным, раз не откликались на его зов. А тут они сами бродят, проявляют интерес. Прислушавшись, он понял, что все они смотрят в направлении, откуда доносится музыка, и скорее всего именно про нее ведут свою речь. Подойдя внутрь, он вошел в туман и подошел к алтарю, вокруг которого они собрались...

[Джеймс Салливан]

Одна за другой раны были перевязаны, и даже ребра теперь болели не так сильно, как могли бы. А значит, следующие сражения буду проходить в гораздо более приятном расположении духа и тела. Джеймс прям чувствовал, как те начали чесаться, а это всегда был верный признак того, что процесс заживления идет полным ходом. Довольно сильное зелье, раз эффект наступал так быстро. Это радовало. Главное, чтобы не было никаких побочных эффектов, вроде сонливости или паралича, а то и чего еще похуже. Все-таки он не знал, чем его полечили, ни с чем таким он не встречался. Но раз их уверили, что трава целебная, вряд ли захотели бы убить. Иначе какой в этом смысл? Кого они еще смогли бы спасти, если бы сами погибли от рук тех, кому пришли на помощь?..
Покачав головой, Салливан постарался прогнать эти мысли как несостоятельные. Он прекрасно понимал, что это говорит его природное недоверие, но долгие годы упорной работы над собой, походы к специалистам и дорогущие таблетки с неприятными побочками вроде бы привели его психику в норму, и ему очень не хотелось, чтобы это приключение свело на нет все его старания прийти к нормальной жизни после длительного пребывания в депрессии и прочих психозах.
Очередная поляна встретила их не менее приветливо, чем прочие. Окруженная высоченными деревьями, внутреннюю часть ее заволокло туманом. То, что там внутри происходило, Джеймс не видел, но раз мечник отправился туда, не вынимая оружия, говорило о том, что там безопасно. Наверное. Если, конечно, он не попал под влияние каких-то чар этого места, как в прошлый раз с тем черным алтарем, который тот чуть не разрубил и не навлек на их головы какое-нибудь магическое проклятие. Нужно быть осторожнее с посторонними предметами, иначе не сносить буйной головушки, что так и норовит отыскать ногам каких-нибудь приключений. И не только ногам, но и всем остальным частям тела.
- Что там? - тихо спросил эон, стоя на границе тумана, не рискуя ступить дальше. Так он простоял несколько секунд, пока оттуда не вынырнула могучая рука и не затащила его внутрь...

[Барс Баркас Девять с Половиной]

Подойдя ближе к собравшимся призракам, Барс прислушался. Они шептались о том, что им не нравится доносившаяся музыка из замка. Каждый высказывался об этом, поносил ее и выявлял изъяны прямо в процессе игры, сетуя на ее неидеальность. Примерно десяти секунд северянину хватило послушать эту околесицу, чтобы разозлиться еще сильнее прежнего, но он помнил, что у этих сущностей свой взгляд на мир, потому он спокойно выдохнул и успокоил свой гнев.
Вот он слышит чей-то голос. Это Салливан что-то спрашивает, но звук донесся откуда-то из-за спины да еще и густой туман скрал чуть-чуть и без того тихий звук. Потому варвару ничего другого не оставалось, кроме как вернуться назад. Он увидел его силуэт, стоящий за завесой тумана, и просто протянул руку, схватил его за плечо и втянул внутрь. Приложив указательный палец к своим губам, он призвал его сохранять молчание.
- Там впереди - призраки. Не пугайся, они мирные. Но говорить буду я. А ты стой да помалкивай, - шепотом сказал он, после чего отпустил эона и вернулся к алтарю.
- Слушайте и внемлите. Я с моим другом отправляемся к замку, откуда доносится так вам ненавистная музыка.
После этих слов призраки умолкли и все разом обернулись на варвара. Закружившись, они встали вокруг него, пока полностью игнорируя его товарища. 
Барс же скрестил руки на груди, встав в защитную позу.
- Действительно... Исправит... А у него может получиться... А ты точно знаешь, как правильно?... Да что он может?.. Убийца...
- Если у меня не выйдет сделать ее лучше, я обещаю вам, что она умолкнет и вы обретете покой так же точно, как если бы она несла усладу мои ушам и вашим тоже.
Услышав эти слова, призраки что-то одобрительно зашуршали, но все-таки расступились в разные стороны, образовав что-то наподобие дорожки, по которой они смогли бы пройти дальше. Чем, собственно, северянин и занялся, не забыв жестом подозвать и поторопить опешившего от увиденного товарища. Не каждый день тот видел, как общаются с призраками. А, может быть, это так на него действовала трава. 

[Джеймс Салливан]

Когда Джеймс оказался внутри тумана, он подумал, что туда его затащила неведомая тварь, собирающаяся с ним расправиться и сожрать, но когда он увидел проступивший силуэт Барса Баркаса, у него отлегло от души. Он медленно вдохнул, после чего так же медленно выдохнул, успокоился и спокойно пошел вслед за своим товарищем. А что ему еще оставалось делать? 
Увидев впереди алтарь, подобный тому, что попался им на пути прежде, он несколько напрягся, но так как ни шепота, призывающего подойти к нему, ни иного призыва не было, музыка-манок отсутствовала, он просто скептически смотрел на него сквозь завесу тумана. И лишь потом заметил, как вокруг него и Барса Баркаса стали собираться неясные силуэты, которые нарушали плотность дымки, которая тут была повсюду, скрывая местность и скрадывая звуки, словно они были где-то в киселе, а не на воздухе. Отчасти это было правдой, хотя Джеймс никогда не плавал в киселе, конечно, а мог лишь догадываться об этих ощущениях.
Мечник заговорил с призраками, словно бы со своими товарищами, предлагая им помощь. Что же, если таким образом они могли избежать очередного столкновения, то эон был даже рад такому раскладу. Не хватало еще драться с существами, по которым он своими кулаками едва ли сможет достать, а прятаться за спиной своего товарища не хотел, тот по сути и без того делал всю работу, а сам Салливан был у него больше на подхвате, нежели оказывал реальную поддержку.
Когда разговор был окончен и духи открыли им проход, мечник поманил Джеймса за собой. Они прошли через выстроившихся призраков и вышли с поляны с алтарем. Став на шаг ближе к замку, они тем самым приблизились к цели своего пребывания в этом загадочном, ужасном и полном опасностей месте. Благо, госпожа Фортуна благоволила им и не подкинула еще испытаний, об которые они переломали бы свои кости, зубы и все остальное, оставшись здесь навечно, но и тех, что были, хватило, чтобы понять - так просто они отсюда не выберутся.
- А ловко ты это придумал, я даже сразу и не понял, молодец, - сказал эон, когда они уже шагали по лесной тропе дальше...

[Барс Баркас Девять с Половиной]

Вскоре они вышли на очередную поляну. Хотя там было темно, Барс понял, что они находятся где-то на краю леса. Кроны деревьев скрывали свет луны практически полностью, что довольно затрудняло обзор. Правда, тот был хорошо подготовлен к такому исходу событий, потому вполне сносно мог разглядеть то, что здесь находилось. 
А стояли тут две статуи. Издали он смог увидеть только цвет, белый, несколько бежевый, но ничего более, кроме величественной позы, не разглядеть, пришлось подходить ближе.
При ближнем рассмотрении он понял, что мастер, который ваял эти произведения искусства, был отличным скульптором. Детали человеческого тела были запечатлены столь тонко, что можно было разглядеть даже отдельно взятые выступающие мышцы, их рельеф. Но, как и все такие изображения в камне, они были слишком идеальными, чтобы существовать в реальности. Никаких изъянов, за которые можно было зацепиться глазом. А так же излишняя симметричность показалась варвару при длительном осмотре больше похожей на уродство, нежели на красоту, как он подумал изначально.
Все это длилось до того самого момента, пока он не понял, что эта самая скульптура повернула на него свою каменную голову и не смотрит ему в глаза. В следующий миг, когда он заметил это его правая рука устремилась ему в голову. Сила удара была такой, что варвар едва успел сгруппироваться и отпрянуть назад, потому как драться со стеной - плохая идея. Она обычно побеждает, если ты бьешь голыми руками. Но на этом наступление каменного голема на завершилось. Сойдя со своего пьедестала, он замахнулся на варвара ногой, целясь тому в грудь ступней. На сей раз Барс схватил конечность противника и проехал назад по траве на шаг, увлекаемый силой удара, но без каких-либо повреждений, скорее скользя и гася силу удара, чем блокируя ее полностью.
Остановившись, он мрачно улыбнулся и, отпустив ногу ожившей скульптуры, достал свой меч. Тот отразил слабый свет луны и звезд, а в следующий миг Барс Баркас одним мощным ударом разрубил статую пополам, отделив торс от ног. Две половинки и сонм каменной крошки опали на траву поляны, как озимые...

[Джеймс Салливан]

Вновь их дорогу преградила какая-то поляна. Слишком много было загадочных полян в этом лесу, думалось Джеймсу, когда он ступил на траву по сенью высоких деревьев, практически не пропускающих свет. Что характерно, это место не походило на прочие, тут никто не двигался, никто не норовил на них напасть тотчас же, как только они перешагнули какую-то неведомую черту, а так же то, что посреди леса стояли статуи... Интересно, кому пришла в голову идею открыть мастерскую именно здесь? Или их сюда перенесли уже после того, как неведомый скульптор закончил свою работу? Они ему не понравились или что? Какого черта вообще посреди леса торчат две мраморные статуи???
Удивленный данным открытием, Салливан подошел к одной из них. Это был задумчивый мужчина, который склонился и упер руку себе в колено, водрузив голову себе на руку, а сам тем временем всматривался вдаль, будто разыскивая где-то там бесконечно далеко и бесконечно глубоко у себя в мыслях ответ на самый важный вопрос этой жизни, ее смысле и вообще... Где-то Джеймс Салливан уже что-то подобное слышал или видел, только не мог вспомнить что-то конкретное.
Правда, долго разглядывать статую у него не вышло. Рука, только что поддерживающая голову, одни ловким движением устремилась ему в лицо раскрытой ладонью. Если бы не его кошачья грация, его физиономия повторила бы контур этой самой идеально высеченной из камня руки, но тот ловко пригнулся, пропуская ее у себя над головой. Потом рука опустилась, пытаясь схватить его плащ вряд ли с намерением стряхнуть с него мусор или поправить, но и тут ее постигла неудача - Джеймс упал на землю перекатился в сторону и вскочил на ноги, тотчас встав в боксерскую стойку.
Когда же статуя выпрямилась, расправила плечи и сошла со своего места, он понял, что драки не избежать - они могут не только махать руками, но и ходить ногами. Впрочем, сейчас он это проверит...
Подскочив, он серией ударов сломал сперва правую, а после и левую ногу голема. Он, не выражая никаких чувств на своем излишне идеальном лице, упал на траву поляну. Следующим ударом Джеймс отправил его голову лететь и кувыркаться куда-то на край поляны, где она скрылась в высокой траве...