[Инфирмукс]

Солнце погасло
Холод и смерть
Погребальное пламя костров
Не сможет нас больше согреть...
(- с -)

Вводный пост

Колбы в лаборатории излучали тусклый свет, отбрасывая острые блики на лицо пленницы. Ритуальная печать на полу дышала тяжёлым жаром. Все здесь знали, зачем она: чтобы глушить магию тех, чьё место — на хирургическом столе с фиксаторами на руках и ногах. Даже без фиксаторов подопытная не смогла бы сделать и двух шагов. Протокол безопасности, спроектированный лично хозяином этого места.

Об Аксе ходило множество слухов. Почти в каждом крупном городе Некроделлы имелся «филиал ада», про который говорили: здесь Акс Сафэ проводит свои самые бесчеловечные эксперименты. Его имя, как и имена ещё двоих столпов власти при Уроборосе, не нуждалось в представлении. Орайна тоже не была исключением, хотя уже долгое время пребывала в опале. Возможно, именно здесь слухи о бесчеловечности стояли ближе всего к правде: опальные города особенно удобны безумным экспериментаторам вроде Акса, пьяным от вседозволенности. Конечно, Орайна являлась далеко не единственной в его коллекции. И едва ли самой важной. Акса хватало на всех. Воистину, человек выдающихся талантов.

Сафэ вошёл первым: высокий, с царственной выправкой и холодным непроницаемым взглядом. Следом за ним прошли ещё пятеро: двое биотехнологов, некромант и двое практиков высшей магии. Они служили в Орайне при Аксе, составляя его рабочую «связку» в те редкие дни, когда архонт навещал лабораторию. В столице его ждали чаще.

— Шариянн, — Акс обратился к девушке-биотехнологу, которая проводила предварительный анализ состояния Фехаты, воздействуя рунами на её точки и узлы. Пальцы скользили по обнажённой коже — шее, груди, плечам, коленям. Пока она не причиняла боли, лишь ставила силовые барьеры, перекрывая энергетический кровоток и подготавливая тело к метаморфозам.

— ...имя, расу, ранг и статью, — спокойно напомнил Акс. Его тихий голос ввинчивался в сознание громче любого крика.

Рука Шариянн дрогнула, и одна из рун схлопнулась прямо на плече, брызнув электрическими разрядами и болью. Она медленно повернулась, склонив голову:

— Аэрхарта Морвейн. Эльф. Седьмой ранг. Ренегат. Высшее преступление согласно военной доктрине — поддержка Красного Мятежника. Во время Орайнской облавы саботировала контурные печати и напала на инквизиторов Ордо Легибус.

Акс подошёл ближе, наклонился над Фехатой и окинул её взглядом. Перед ним был не человек — ресурс. Такой же, как клинок или защитный артефакт.

— Выносливая, с мощными энергетическими узлами. Психика устойчивая, прочность высокая. Придётся поработать, такое тело будет сопротивляться мутации. Шариянн, ей двойную дозу нейропротектора. Морган, берём протокол семнадцать, но инициируем с девятого.

— С мутации энергосети? Это её убьёт, мой лорд. При всём уважении, такое тело не выдержит термальной стадии.

— Да, но я не договорил. Мастер Ковмар проследит, чтобы не начался некроз. Через некромутацию.

Закончив осмотр, Акс вдруг задержал взгляд на лице Фехаты и заговорил уже с ней.

— Ты понимаешь, что предала свой народ, Аэрхарта? Из всех преступлений ты выбрала именно это. Могла бы дальше жить спокойно, создать новый клан. Но в итоге оказалась там же, где сотни тысяч, пошедших за Красным Мятежником. В могиле. Когда мятеж захлебнётся в собственной крови — вопрос времени. Но ты прежняя этого не увидишь. Будь уверена, я сделаю из тебя отличного боевого мутанта: сильного, смертоносного, способного убить сотни мятежников. Ты будешь искупать смерть каждого, кто остался гнить в земле после той резни.

Акс отлично владел риторикой и умел говорить так, будто ему не плевать на жертвы, на народ Некроделлы, на убитых при облаве солдат Ордо. Пятёрка ассистентов потом перескажет его речь с подробностями, и слова одного из приближённых Уробороса быстро разлетятся по городу — как лозунги, как пропаганда. Именно этого он и добивался. Мнение куска мяса на столе его не интересовало. Зато ассистенты ловили каждую фразу, уже мысленно прикидывая, кому и за сколько её продадут.

~~~***~~~

Их хоронили на закате, когда Архей уже скрылся за горизонтом, оставив в небе только кровавые рубцы. Звёзд не было. Их заменяли погребальные костры. Только сидя у такого костра, с кружкой горькой травяной настойки, Инфирмукс мог наконец разобрать по частям провал в Орайне. Во время облавы на это не было ни минуты — всё уходило на выживание.

Мятежники проигрывали чаще, чем хотели признавать. Каждый год — тысячи убитых. Каждое десятилетие — его новые мёртвые побратимы. Иногда реже, иногда чаще, но каждый раз словно впервые. Сегодня почти весь отряд был жив только потому, что кто-то отчаянный и безумный, имея официальный доступ к силовому барьеру, сознательно разорвал оцепление и дал людям Инфирмукса уйти порталом.

— Инфирмукс, — сзади раздался басистый мужской голос. Мятежник не обернулся, глядя в огонь.

— Узнали, кто это был? — спросил он прямо.

— Да. Наш человек во дворце Орайны только что прислал весть. Диверсию устроила старший инквизитор Аэрхарта Морвейн. Её взяли живой. Сейчас она в пыточной Ордо Легибус. В Орайну скоро прибудет Акс Сафэ, чтобы...

— Я знаю, Зеррах, чтобы сделать из неё идеальный инструмент, который не способен предать. Инструменты не предают. Они служат.

— Да. Ты приказал, чтобы это донесли до тебя сразу, в обход всех. Вот — донесли.

Зеррах, грузный бородатый орк, уселся рядом и плеснул в кружку эль. Воздух наполнил запах солода и трав.

— Будешь? — он протянул фляжку Инфирмуксу.

— Нет. Не сейчас. И ты не пей. Мы выдвигаемся через сорок минут. Когда из Раума и Ашфалта подойдут войска.

— Ты... уже собираешь войска? — усмехнулся Зеррах, хрустя костяшками. — То есть созвал их ещё до того, как узнал про инквизитора? Почему был так уверен, что её не убили?

— Я знаю почерк Уробороса. Тихо убрать такого человека — не его метод. Ты понимаешь, зачем я это делаю. В Ордо хватает таких, как она. Они тайно надеются на нас. Если мы вытащим её, в сердцах остальных вспыхнет надежда. Некоторые перейдут к нам. — «...чтобы занять места погибших и тоже отдать жизни», — внутри кольнуло отвращение и тупая боль. Он принимал эту цену. Его собственная жизнь тоже в заложниках у Некроделлы. Ради этого удара по системе он был готов платить.

— Уроборос тебе этого не простит, — расхохотался орк, отбрасывая кружку и поднимаясь.

— Переживу, — усмехнулся Инфирмукс.

[Аэрхарта Морвейн]

Аэрхарта расслабленно лежала на хирургическом столе. Она знала, к чему приведет ее поступок, знала, что ждет ее впереди, а потому была уже готова и не видела смысла дергаться. Смирившись со своей судьбой еще несколько дней назад, она позволила Шериянн спокойно выполнять ее работу, чуть повернув голову и разглядывая колбочки и склянки.

Воин и маг ничего не смыслила в науке, но как эльф до сих пор могла видеть красоту там, где другие покрутили бы пальцем у виска. Жаль, что умереть красиво у нее не получится, ведь хирургический стол это только начало и даже не смерть.

Без магии тело стало непривычно тяжелым и двигаться не хотелось совсем. Если бы не холод и неприятные прикосновения биотехнолога, эльфийка бы даже уснула.

Повернув голову на звук скрипнувшей двери, Аэрхарта спокойно осмотрела вошедшего. Акс Сафэ, да, кто в Ордо не знал о нем? Когда-то некоторые схваченные ею "неверные" уходили именно ему, и когда-то очередь должна была дойти и до нее. И вот мы здесь.

Даже не обратив внимание на резку вспышку боли, эльфийка лишь дернула плечом, переводя взгляд на "свиту" Акса и пропуская все то, что они хотели сделать с ней, мимо ушей. А вот хтон, давно подавленный и тихо сидящий внутри нее, медленно просыпался, словно, наконец, дождался момента, когда можно было взять реванш.

"Да, мой сладкий, совсем скоро это тело будет принадлежать тебе," — мысленно усмехнулась девушка. Скоро у нее не останется сил подавлять его, да и ее самой не останется.

Резкие слова Акса выдернули эльфийку от внутреннего монолога, заставив сфокусировать взгляд на холодном лице. "О, так он знал, что это был мой клан," — отрешенно промелькнуло у нее в мыслях. — "Неудивительно".

Ничего не ответив, девушка лишь презрительно усмехнулась. Она не собиралась поддерживать этот цирк, пусть Акс работает на публику в одиночку, у него это прекрасно получается.

Красного мятежника она не поддерживала, Аэрхарта просто ненавидела Уробороса и всех его приближенных, именно поэтому решилась на открытое сопротивление, предательство и помощь мятежникам. Да и какая уже разница кого она там поддерживает, если осталось ей недолго.

Где-то в глубине души она может быть и надеялась, что Инфирмукс победит и свергнет Уробороса. Жаль, что она этого уже не увидит.

[Инфирмукс]

Акс потерял к ней интерес почти сразу. Ритуал прервали на середине, когда части тканей прошли только первую стадию мутации. Бросив сухой приказ, Сафэ шагнул за порог. Следом, шурша мантиями, выскользнули двое магов. Тяжёлая бронированная плита с лязгом встала на место. Аэрхарта продолжала лежать на столе, когда экспериментальную камеру прошил вой сирен. Красная тревога.

***

Воздух в подземельях Орайны, пропитанный тошнотворной вонью реагентов и едкой кровью, оседал в легких, заставляя скручиваться желудок. Инфирмукс спускался всё ниже, физически ощущая, как блокирующий купол, только благодаря которому сюда не нагрянули отряды стражи, вытягивает из него силы. Десять минут. Ровно столько у них было до того, как стальной капкан цитадели схлопнется намертво. На верхних этажах прямо сейчас творилась настоящая бойня: бойцы авангарда под прикрытием высших умертвий рвали гарнизон на куски, захлёбываясь в ответном огне. Повстанцы платили кровью за каждую секунду этой форы.

Мощный удар прилетел из слепой зоны — некромант Ксенос-Армады вложил в некротическую волну всю свою ярость, кроша каменные плиты стен. Аварийные лампы замигали, заливая коридор дурным багровым светом. Обычного бойца разорвало бы на куски гниющего мяса, но мастера смерти так просто не уничтожить. Рывок и костяной хвост хтоника насквозь пробил ублюдка в пяти местах. Глухой хруст рёбер, влажный треск рвущихся тканей затопил помещение. Маг захрипел, оседая в лужу собственной крови.

Перешагнув через ещё дёргающийся труп, Инфирмукс не почувствовал ничего, кроме холодной уверенности. В этом месте святых не водилось. Эльфийка, за которой он шёл, десятилетиями носила инквизиторский мундир, и её руки были по локоть в чужих кишках. Но именно она в решающий момент порвала силовые контуры, дав мятежникам уйти порталом. Причина, почему она это сделала, его не волновала. Инфирмукс собирался вытащить её отсюда не из милосердия.

— Она здесь, — голос Эреба в голове резанул пламенем костров. — Жива. Я чую её хтона.

— Значит, мы успели до того, как мясники пустили её на химер, — мысленно отсёк Инфирмукс, ускоряя шаг.

Лаборатория пряталась за бронированной плитой. Хтоник не стал тратить время на тонкую работу. Первый же удар заставил сталь тошнотворно взвыть. За преградой кто-то тонко пискнул — ассистенты почуяли приближение врага. Второй удар превратил металл в гнойник раскалённой добела плазмы. Петли лопнули, и многотонная дверь рухнула внутрь, выплёвывая облако ядовитого жара и дыма. Инфирмукс тотчас ударил по сигнатурам, удерживающим девушку. Энергетический щит вокруг хирургического стола тут же сдох с оглушающим гулом, возвращая пленнице контроль над собственным телом.

Внутри несло спиртом и животным ужасом. Седой практик высшей магии попытался вскинуть руку с активированным артефактом, но Инфирмукс оказался быстрее. Хвост вспорол воздух. На кафель с мокрым шлепком упала отрубленная кисть, а через мгновение покатилась и голова. Обезглавленное тело секунду балансировало, фонтанируя густой кровью из обрубка шеи, а затем рухнуло прямо на скулящего старика-биотехнолога.

— Бросить оружие. И кто-то из вас уйдет живым, — пророкотал Инфирмукс.

Ему нужны были эти дрожащие твари, хотя бы одна. Их страх должен был расползтись по всей Орайне, разнося слух о том, что неприступных цитаделей не существует. Девчонка-лаборантка рухнула на колени, заливаясь слезами и судорожно нашёптывая молитвы Уроборосу.

— Заткнись, — брезгливо бросил хтоник. — Твой бог — просто сбрендившая тварь. Он тебе не поможет.

Инфирмукс приблизился к столу. Его тяжёлый, непроницаемый взгляд упёрся в эльфийку.

— Аэрхарта Морвейн, — произнёс он, чеканя каждый слог. — Я — Инфирмукс. На ноги встать сможешь? Если нет — говори сразу, понесу на себе.

[Аэрхарта Морвейн]

Эти несколько часов были самыми ужасными в ее жизни, Аэрхарта не переживала подобную боль даже при слиянии со хтоном. Ее истощенное тело не выдерживало, мысли путались, сбивались, она проваливалась в забытье и вновь резко возвращалась, чтобы упасть в еще большее безумие.

Хтон проснулся окончательно, вальяжно расположился в ее голове, с удовлетворенным прищуром взирая на мучения своей бывшей хозяйки.

Уже не такая сильная? Не такая самоуверенная? Где твой контроль? Куда пропала воля? Почему ты позволила мне выйти? Боишься? Или уже в отчаянии?

Как ты смеешь сопротивляться!? У тебя еще остались силы на это!? Хватит противиться неизбежному! Ты подавляла меня несколько столетий, думаешь я успокоюсь? Сейчас?

Аэрхарта сжала зубы, терпя и ментальные атаки, и физическую мутацию. Хтон, подавленный до того, что на ее теле не было ни единого его следа, разбушевался даже сильнее, чем в самом начале. Он никак не мог смириться, что даже в таком состоянии эльфийка продолжала сопротивляться и не желала сдаваться. Он атаковал ее снова и снова и она не выдержала.

Хватило лишь небольшой заминки, пол секунды передышки, чтобы он захватил контроль над ее телом. Ненадолго, буквально на долю секунды, но ему так понравилось, что он увеличил свой напор. Ему не нравилось место, где они были, не нравились ограничители. И не нравилась Аэрхарта.

Пол секунды это не много, но достаточно, чтобы успеть напакостить в чужом теле. Мутации, спровоцированные Аксом, и ярость хтона вылились в выросшие черные когти и порванную кожу на спине.

Из очередного забытья в борьбе ее вытащила внезапная сирена. Она была такой неожиданной, что даже хтон насторожился, давая небольшую передышку им обоим. Все же эксперименты и печати подавляли не только ее силу, но и его. Иначе от ее мозгов уже давно ничего бы не осталось.

Грохот падающей двери заставил ее поднять голову из последних сил вглядываясь в проем. В глазах плыло, она ничего не видела, и единственное, что почувствовала, это страх.

Но не ее.

Хтон внутри вдруг забился в угол сознания, освобождая от своего гнета и позволяя вздохнуть. Почему, она не задумывалась, не было ни сил, ни желания.

Почувствовав прилив магической энергии, девушка вздохнула полной грудью и закашлялась, переворачиваясь на бок и поднимаясь. Из уголка губ потекла струйка крови, которую она просто стерла, размазав по щеке и поднимая покрасневший из-за лопнувших сосудов взгляд.

— Аэрхарта Морвейн. Я — Инфирмукс.

Это прозвучало как приговор. Повторный.

Едва забрезжившая надежда на спасение была грубо подавлена этим властным голосом и тяжелым взглядом. Никто не знал, что это она помогла мятежникам, никто не должен был прийти за тем, чтобы спасти ее. А значит он здесь лишь чтобы снова пленить.

Сопротивляться она все равно не могла, поэтому смерила Красного Мятежника взглядом, оглянулась на забившихся в угол лаборантов и приняла решение.

— Могу, — хрипло проговорила она. — Но прошу, дай мне десять секунд.

Затем девушка опустилась на ослабевшие ноги и подошла к лаборантке, биотехнологу и Шериянн, что тряслись от страха перед Инфирмуксом. Собрав последние силы, она быстро и резко вскинула руки, когтями одной распарывая горло биотехнологу, второй проникая в грудную клетку Шериянн и обхватывая ее трепещущее сердце пальцами. Лаборантку она оставит в живых, та еще ничего не успела ей сделать.

Брезгливо отбросив ошметки внутренностей, она повернулась к Красному Мятежнику и уже хотела сделать шаг, как силы ее покинули и она завалилась вперед, теряя сознание.

[Инфирмукс]

Инфирмукс замер, тяжелым взглядом сканируя то, что осталось от некогда старшего инквизитора Ордо Легибус. Внешне — хрупкая, почти сломанная кукла. Серая эльфийская плоть, которую Акс методично превращал в кусок истерзанного мяса, больше подходила дроу, но не то чтобы мятежник досконально разбирался в подвидах эльфов. И всё же эта обманчиво уязвимая оболочка продержалась под пытками несколько часов. Сдаваться она явно не собиралась, проявляя чудеса выносливости там, где далеко не каждый из опытных солдат выдержал бы.

Хтоник молча сделал полшага назад, когда Аэрхарта хрипло попросила свои десять секунд. Он не стал вмешиваться. Просто смотрел, как в чужом теле просыпается отчаянное, звериное неистовство. Она опустилась на подрагивающие ноги и подошла к одной из вжавшихся в стену женщин. Влажный треск разрываемой глотки биотехнолога и мерзкий чавкающий звук, с которым её когти ломали ребра и пробивались к трепещущему сердцу Шериянн, стали лучшим доказательством — эта эльфийка стоила того, чтобы лезть в проклятую цитадель. Ни капли промедления и сомнений, только чистая, обнаженная смертоносность. Когда Шериянн попыталась уклониться от когтей и ударить в ответ коротким клинком, вытащенным из-под складок костюма, Инфирмукс хвостом пробил ей запястье и пригвоздил к стене под тошнотворный хруст ломаемых костей.

Брызги горячей крови окропили мрамор, ошметки плоти с влажным шлепком разлетелись по сторонам. Остальные закричали, как только кровь хлынула на холодный пол. Инфирмукс посмотрел на лаборантку и истекающую кровью Шериянн. Первая сжалась в комок и затихла, словно прикинувшись мертвой. Ее тело мелко подрагивало, а чёткий слух Инфирмукса нет-нет да и улавливал обрывки молитвы Уроборосу, которую женщина проглатывала сквозь слезы, чтобы мятежник не слышал.

Когда силы окончательно покинули эльфийку, Инфирмукс не дал ей рухнуть в кровавую лужу. Быстрый рывок — и его руки жестко перехватили обмякшее тело. Она была легкой, насквозь пропитанной холодным потом, чужой кровью и едкими трансмутационными зельями. В то же мгновение Эреб внутри него развернулся во всю свою хтоническую мощь. Вязкая, раскаленная сила навалилась на сознание Аэрхарты тяжелой незримой плитой. Эреб не рвал кожу, не лез внутрь — он просто придавил чужого хтона к самому дну ее разума плотным, удушающим фоном, намертво блокируя любую попытку перехватить контроль над отключившимся телом. Инфирмукс подумал, что Аэрхарта — не новорожденный хтоник, чтобы испытывать подобные трудности. Но, видимо, что-то пошло не так.

Мятежник подхватил девушку на руки, прижимая к себе. По его венам скользнул жар. Ладони, удерживающие эльфийку, вспыхнули ярким алым пламенем. Оно не обжигало. Этот огонь перетек на её искалеченное тело, заполняя рваные раны на спине, запаивая разорванные сосуды и вливая в истерзанные мышцы концентрат сырой жизненной силы, чтобы она банально не умерла от болевого шока по пути.

— Держись, Морвейн, — глухо рыкнул Инфирмукс.

Вой сирен ввинчивался в барабанные перепонки, пульсировал в висках. Блокирующий фон продолжал жрать магию, воздух стал вязким от гари и крови. Выжившая лаборантка забилась в угол, захлебываясь в истерике. Пусть живет. Пусть расскажет всем в городе, как Красный Мятежник забрал своё. Очень быстро эти слухи докатятся до Владыки.

Инфирмукс шагнул через расплавленный порог в багровый полумрак коридора. Навстречу уже неслась дежурная смена стражи — закованные в сталь ублюдки, которых привлек шум. Времени на игры не осталось, тем более с Аэрхартой на руках. Ему пришлось перехватить ее покрепче под колени и спину, рассчитывая траекторию ударов. Горячее дыхание опаляло шею. Бывшая инквизитор была жива.

Костяной хвост хтоника со свистом рассек воздух, пробивая первого стражника насквозь. Хруст ломающихся позвонков потонул в истошных криках. Инфирмукс пер напролом, как живой таран, крепко удерживая бессознательную эльфийку и выбивая себе путь к порталу сквозь вражеское мясо и искореженный металл.

«Хорошо бы тебе прийти в себя, Аэр...»

[Аэрхарта Морвейн]

Искра благодарности сверкнула во взгляде эльфийки, когда Инфирмукс не позволил Шериянн помешать исполнению мести. У нее сейчас не было сил на хоть какое-то сопротивление и тем более борьбу. Хватило бы одного удара, чтобы, если не прикончить, то надолго вырубить Аэрхарту.

Впрочем, с этим она справилась сама и уже не почувствовала, как ее подхватили сильные руки мятежника, зачем-то пришедшего за ней в этот филиал ада.

Хтон внутри нее, несмотря на страх, уже хотел занять свое законное, как он думал, место, но был недвусмысленно подавлен ужасающей силой другого, чужого хтона. Гневно свернувшись в клубок внутри сознания, он вновь занял выжидательную позицию.

Ничего страшного, он подождет. Он так долго ждал реванша и теперь никак не может упустить эту возможность. Не будет же этот красноволосый вечно околачиваться рядом с ней, верно? Совсем скоро он оставит ее. Получит, что хотел, и оставит. Или убьет. Но об этом лучше не думать, ведь умрет она — умрет и он.

Хорошо, что эльфийка была без сознания, иначе навряд ли она смогла бы вынести огонь рядом с собой. Она не боялась его, нет, просто... ей не нравился жар, исходящий от него. Ее тело всегда было холодным, особенно сейчас, после почти полного истощения жизненных сил.

Быстрое лечение сработало, спустя несколько десятков секунд, девушка постепенно пришла в себя. На нее тут же обрушились резкие звуки сирены и криков, металлический запах крови ударил в нос, тело было необычайно горячим, обжигающим и непривычным. А в голове полнейшая тишина, она не заметила своего хтона, зато почувствовала чужого. Вероятно, благодаря его помощи удалось очнуться так скоро, ей никто не мешал.

— Туда, — тихо прошептала Аэрхарта на ухо Инфирмуксу. Сквозь дым и кровь проступила сияющая светло-голубая нить, указывая короткий путь. — Там портал... их закрытый портал без охраны, — сглотнув подступившую к горлу кровь, она продолжила. — Для приближенных, нужен пропуск.

Кашлянув, девушка слабо ударила зажатым кулаком в грудь мятежника, передавая ему то, что так отчаянно сжимала все это время. Допуск к порталу. Она стащила его, когда в последний раз смотрела в испуганные глаза Шериянн, навсегда прощаясь с ней.

— И у меня он есть, — коротко усмехнулась эльфийка, разжимая кулак и позволяя забрать пропуск.

Этот путь был короче того, через который ворвался Красный Мятежник и которым собирался уходить. Раньше у Аэрхарты тоже был туда допуск, но его, разумеется, уже давно отобрали. Но это был ее город, ее территория, которую за десятилетия службы она выучила досконально. Она знала короткие и безопасные пути, ведь раньше сама ими пользовалась.

Выбрав свою участь, девушка была готова к смерти, но ей помешали умереть, силой вырвав из этого кошмара. И раз судьба подкинула ей второй шанс, она готова была вгрызаться в него зубами, ни за что не ослабляя хватки.

[Инфирмукс]

На секунду Инфирмукс замер посреди груды растерзанных тел. В луже натекшей крови отразилось его лицо — сосредоточенное и заострившееся, как у хищника. Кровь здесь заливала всё. Боевики Ксенос-Армады плотно сидели на стимуляторах: мелкие раны они игнорировали, но при пробитых артериях перевозбужденное сердце выталкивало багровые фонтаны за считанные секунды.

Он принял окровавленный допуск из её слабеющей ладони. Идти к чужому порталу — чистое безумие. Кто в здравом уме рискнет в разгар сложнейшей миссии менять выверенный план на авантюру эльфийки, которая минуту назад стояла одной ногой в могиле? Риск запредельный. Мозг судорожно просчитывал сотни вводных: протоколы безопасности Армады, шансы угодить в смертельный котел. На фоне железно-кровавого ада мерцающая голубая нить казалась галлюцинацией. Эреб недовольно ворочался на задворках сознания. Хтон не отвлекал носителя напрямую, но больно шпарил эмоциями по нервной паутине, давая понять: это самоубийство.

«Зато так мои люди смогут уйти прямо сейчас... не дожидаясь меня, — пронеслось в голове мятежника. — Ей нет смысла меня подставлять. От меня зависит её жизнь».

Инфирмукс крепче стиснул Аэрхарту и шагнул вслед за путеводной нитью. Пробиваться к своему порталу пришлось бы с боем еще несколько минут, а отступление всегда обходится дороже штурма. Эреб бесновался на подкорке, матеря хозяина на чем свет стоит, но упрямо держал периметр и готовился передать сигнал.

«Зеррах! — рявкнул Инфирмукс по ментальной сети. — Уводи стаю! Нежить бросай! Прямо сейчас отступайте и запечатайте портал!».

Он знал, что здоровяк начнет спорить, поэтому не оставил времени на пререкания: «Это приказ! Встречаемся в гнезде через сутки!».

Мятежник резко отсек связь, выходя из стайной сети и снова посмотрел на бывшую инквизитора. Аэрхарта выглядела чуть лучше, взгляд прояснился, но внутренние повреждения давали о себе знать — девушка то и дело захлебывалась кровавым кашлем. Инфирмукс перехватил ее выше. Его широкая ладонь легла прямо на измазанные ключицы, пальцы ощутили мелкую дрожь истощенного тела. Он направил мощный исцеляющий поток глубоко под серую кожу. Эльфийка судорожно вдохнула, когда спасительный огонь заполнил её легкие, не обжигая, а выжигая боль. С ее босых лодыжек на мрамор срывались тяжелые капли. Они оба с ног до головы покрылись чужой кровью после устроенной в коридоре резни.

— Мне нужна свободная рука, — тихо произнес он у самого ее виска. — Я посажу тебя на локоть, сможешь держаться за шею?

Не дожидаясь ответа, Инфирмукс рывком подтянул девушку выше. Ее бедра плотно прижались к его боку, влажному и горячему от свежей крови. Хтоник выпустил когти на освободившейся руке и коротко кивнул на подрагивающие пальцы эльфийки — ее собственные черные лезвия то втягивались под кожу, то хищно выдвигались вновь.

— Если в таком положении сможешь бить — отлично, — бросил он на ходу. — Что за портал? Мы сможем уничтожить его на той стороне? Обычно их легко отследить, мне придется заложить взрывчатку, чтобы обрушить канал при отходе. Элитные врата сливают координаты напрямую жрецам, а Акс где-то рядом. Мой блокировщик не удержит такой пакет данных. Искать Сафэ сейчас, тем более драться с ним, пока тащу тебя, я не могу.

Перед ними развернулся широкий коридор с четырьмя боковыми отсеками. Светящаяся нить уводила строго вперед, упираясь в массивные двустворчатые двери, оплетенные вязью запирающих рун.

Но в эту секунду из правого поворота бесшумно выскользнули двое. Легкая экипировка, матово-черная покровная броня. Тоже эльфы. И знаки отрядов особого назначения на шевронах. На их лицах не дрогнул ни один мускул, а клинки уже с тихим шелестом покинули ножны.

Один из бойцов чуть склонил голову в издевательском полупоклоне.

— Надо же. Госпожа Старший Инквизитор, — его голос под маской звучал ядовито-глухо. — А мы гадали, куда делись отходы после ритуала Акса. Сдохнешь здесь, как грязная подстилка мятежников.

[Аэрхарта Морвейн]

Даже если бы Аэрхарта хотела подставить своего спасителя, у нее просто не было сил даже подумать об этом. Ее тело мелко трясло, конечности не слушались, а в голове путались самые разные мысли.

Если во время пробуждения там была тишина, то постепенно она заполнялась шумом. Незнакомые голоса, отдаленный звон колоколов, рев неизвестных существ, словно все звуки этого мира стремились всеми силами попасть в голову бывшей инквизиторши, чтобы как следует побесноваться там, сводя ее с ума.

Тело тоже только выглядело живым. Внутри него ощущалась кровавая каша, которая после быстрого лечения лишь немного слиплась в подобие органов. Кровь продолжала стекать из уголка ее рта, глотать ее не было особого смысла, поэтому Морвейн просто сплевывала ее в сторону, не заботясь о том попадет ли она на Инфирмукса, все равно они уже были полностью измазаны чужой кровью, грязью и потом.

Рука опустела. Красный мятежник принял ее предложение и эльфийка едва слышно выдохнула. Все-таки они тут повязаны, умрет он, она долго не продержится, ей нет никакого смысла вести его в засаду. Они итак в ней.

Поворот за поворотом, крови становилось все больше, живых противников все меньше. Поддерживая голубую нить, девушка старалась держать себя в сознании то и дело мотая головой и прогоняя назойливые голоса. Акс никого не жалел, чтобы создать идеальное оружие нужно как следует пошерудить в мозгах и последствия этого решили явить себя в самое неподходящее время.

Ее снова подвергли лечению, снова разогревали искалеченное тело до состояния болезненного жара. Аэрхарта, стиснув зубы, терпела. Она прекрасно понимала, что ее нелюбовь к огню сейчас волнует кого-то в самую последнюю очередь.

Ощущая, как потрепанные органы встают на свои места, а в голове немного проясняется, она слабо кивнула в ответ на вопрос, крепче обхватывая шею мужчины.

Руки ее тряслись, а новое приобретение не слушалось. Словно новорожденный котенок, она не могла понять как втянуть когти и лишь наблюдала, как они живут своей жизнью.

— Можно взорвать и с этой стороны, — хрипло произнесла она, прижимаясь к уху, голосовые связки отказывались работать хотя бы в полсилы. — Акс итак в курсе, что ты покусился на его игрушку и уже идет сюда. Задай координаты как можно ближе в восточным вратам, портал действует только в пределах города. Зато он быстрый, — вздохнув поглубже, она выровняла сбившееся дыхание и продолжила. — Главное как можно быстрее выбраться отсюда, из города я тебя выведу... через черный выход хах

В огромном городе сложно отследить двух беглецов даже зная координаты их "высадки". Особенно при такой суматохе, особенно когда один из беглецов знает каждый камешек вмонтированный в мостовые Орайны, особенно когда у него есть свои запасные входы-выходы.

Они почти добрались до спасительного портала, когда девушка издалека почувствовала знакомую ауру. Не дожидаясь встречи с бывшими коллегами, она резанула свой указательный палец когтем и принялась кровью что-то быстро чертить на спине Инфирмукса, шепча слова запретных заклинаний на незнакомом языке.

— Не дергайся, — еле слышно проговорила она в ухо мужчины, накладывая на него защитные чары от своей же магии. Напоследок резанув когтем по его запястью, она слизнула каплю чужой крови, замыкая цепь заклинания. Старшая инквизиторша по долгу службы знала достаточно запретной магии, но пользовалась ей только в крайнем случае. Например, сейчас.

— У этого слабое правое плечо, второго не знаю, — проговорила она, смотря прямо на двух эльфов, что самоуверенно мололи языками, подтверждая стереотип о болтливых злодеях. — Отпусти меня. Молнии тебя не тронут, только помогут. Можешь даже добавить огоньку.

Опустившись на пол, девушка не стала тратить энергию на поддержания вертикального положения. Она сползла по стене вниз, присев и опустив руку в лужи крови.

Пока эльфы были заняты Инфирмуксом, Аэрхарта, доверяя ему свою защиту, закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях на коже. Липкая еще теплая кровь плавно обволакивала ее тонкие пальцы, подпитывая и усиливая недавно полученное лечение.

Незаметная на черных камнях темная жидкость собралась в послушную лужицу и устремилась прямо к ногам сражающихся, расширяясь и заполняя пол под их ногами, пачкая подошвы и заползая вверх по телу. Многого она сделать не могла, лишь создавала проводник, но этого было достаточно. Ведь у крови электропроводность куда лучше воды.

Все ее приготовления заняли каких-то несколько секунд, открыв глаза, эльфийка вновь принялась нашептывать запретные слова. Спустя еще мгновение коридор внезапно озарился яркими голубыми вспышками. Электричество, словно бешенный пес, сорвалось с цепи и накинулось на эльфов, замедляя и выжигая их внутренности, но не убивая, слишком уж сильные они были, чтобы это их сломило. Зато это даст возможность Инфирмуксу побыстрее наградить их смертельными ударами, задерживаться здесь слишком опасно.

Красного мятежника же эти молнии не трогали, лишь бодряще покалывали кожу. Хоть он и был по уши в крови, защитная метка работала, иначе тот поджарился бы вместе с остальными.

[Инфирмукс]

— Нет, ты плохо знаешь Акса, — спокойно и уверенно ответил Инфирмукс. — Ему плевать на подопытных, а вот рисковать шкурой в прямой схватке со мной эта трусливая тварь не станет. Если у него нет абсолютного преимущества — а его сейчас нет, — он никогда не бросится в бой один. Скорее забьется в самую глубокую нору и пересидит бурю.

Удивительно, что у нее еще оставались силы говорить. Горячее дыхание у самого уха пахло медью и сладковатыми лекарственными травами, которыми ее накачивали в лаборатории. Каждое слово отзывалось щекотным теплом на шее, заставляя инстинкты Инфирмукса работать на пределе.

— Чтобы обрушить портал, мне придется заложить взрывчатку с отложенным таймером, — продолжил он, сворачивая в следующий коридор. — Готовься: уходишь первой, я следом, как закончу минировать.

Это оставалось узким горлышком плана. Всегда существовал риск, что на той стороне Аэрхарта растворится в городской толпе, и ищи ее свищи. Пусть сейчас бывший инквизитор и выглядела истощенной, ее тело восстанавливалось со стремительной скоростью. Тело в его руках наливалось силой, а истерзанная энергосеть, еще минуту назад звеневшая от натуги, порядочно восполнилась. К ней постепенно возвращалась способность колдовать, и эта магия уже искрила под кожей яростью.

— Сразу двоих послали? — громко, отчетливо отчеканил Инфирмукс.

Слабый шепот эльфийки он расслышал прекрасно, но противникам достался лишь его наглый ответ.

— Серьезно? Одна полуживая девчонка стоит двух вооруженных до зубов чистильщиков? Вопрос о том, кто из вас здесь подстилка, остается открытым.

Хтоник никогда не брезговал перекинуться парой фраз с врагами: иногда хорошая словесная оплеуха решала исход боя еще до его начала. Но сейчас ситуация требовала иного. Они заперты в стальной клетке, и назад дороги нет. По крайней мере, для этих двоих.

Признаться, Инфирмукс едва поверил ушам, когда Аэрхарта попросила опустить ее на пол. Выпустить добычу из рук прямо сейчас означало лишиться тактического преимущества. Однако эльфийка не ждала разрешения. Ее тонкие, проворные пальцы скользнули под ворот его куртки, торопливо выводя на коже липкой кровью руну. По характерному плетению хтоник сразу узнал одну из вариаций контура «свой-чужой». А когда она резко полоснула когтем по его запястью и слизнула выступившую каплю, замыкая цепь заклинания, по телу Инфирмукса пробежала волна обжигающего ментального жара.

— Ты не бредишь часом? — тихо усмехнулся он, чувствуя, как ее обнаженное тело скользит по его боку вниз.

Бережно опустив ее на пол, он шагнул вперед, заслоняя девушку широкой спиной от направленных клинков.

— Держись за стену и не высовывайся.

Аэрхарта успела шепнуть про слабое правое плечо одного из чистильщиков. Драться свободными руками в любом случае сподручнее, хотя открывшаяся картина казалась абсурдной: Аэрхарта упиралась спиной в холодный металл коридора, абсолютно голая, испачканная чужой кровью, которая стекала с мокрых волос и оставляла багровые следы у ее босых ног. Казалось, эта изящная фигура переломится от первого же жесткого столкновения, стоит задеть ее хотя бы по касательной.

— Не буду тратить магию, — буркнул Инфирмукс, хотя внутренне не советовал ей лезть на рожон.

Впрочем, мешать не стал. Гордые инквизиторы Ордо Легибус привыкли сами выгрызать право на жизнь, а роль беспомощной жертвы на чужих руках для них — путь дичи. Парой часов пыток таких не сломить.

Он рванулся в атаку, мгновенно просчитав траекторию удара в тесном пространстве. Отсутствие тяжелой брони давали Инфирмуксу колоссальную маневренность. Резкий выпад, обманный росчерк костяного хвоста на уровне глаз первого эльфа — тот ожидаемо уклонился, защищая уязвимую сторону, но именно на это и делалась ставка. В то же мгновение Инфирмукс с разворота вколотил ногу ему в корпус. Мощнейший удар сложил воина пополам и под отчетливый треск ломающихся ребер отбросил назад на добрый десяток метров, жестко сшибая идущего следом напарника.

В этот же миг Аэрхарта закончила нашептывать слова запретных чар. Темная лужа крови под их ногами превратилась в идеальный проводник, и коридор озарился яростными голубыми вспышками. Разряды электричества набросились на солдат, намертво сковывая их движения и буквально выжигая внутренности. Защитная метка на запястье Инфирмукса сработала безупречно: молнии лишь бодряще покалывали его кожу, не причиняя вреда.

Пользуясь тем, что враги парализованы током, хтоник довершил начатое одним слитным движением. Острая пика его хвоста со свистом пробила голову второго эльфа в трех местах, щедро разбрызгивая по камень кровь и мозговую жидкость. Первый чистильщик так и остался полусидеть у стены, судорожно харкая багровыми сгустками и буквально выплевывая ошметки размозженных легких. Элитный спецназ мог бы оказать достойное сопротивление, но парализующий удар магии лишил их малейшего шанса на отпор.

Развернувшись, Инфирмукс вновь легко подхватил Аэрхарту на руки, ощущая, как ее тело все еще мелко подрагивает от колоссального перенапряжения.

— У нас мало времени. Если не уберемся отсюда за девяносто секунд, изоляция рухнет, и из столицы нагрянет гвардия. Эти ублюдки обожают облавы, — заговорил он на ходу, уже несясь к массивным дверям закрытого портала. — Как окажешься на той стороне — беги и не оглядывайся. Я сделаю координаты поближе к восточным вратам, раз этот канал бьет только в пределах Орайны. Из города, как ты и обещала, выводить будешь сама.

Внезапно хтоник поймал себя на мысли, что упустил кое-что важное.

«Сквозь городскую толпу побежит прекрасная голая девица, залитая кровью? Обязательно на это посмотрю и загружу в хтон-сеть... Правда, пока не знаю, какой тег поставить. Не уверен, что это эротический контент», — ехидно прокомментировал Эреб на всеуслышание, пока Инфирмукс активировал добытым допуском врата.

— Точно... — пробормотал мятежник.

В магии материи он разбирался слабо, но сосредоточился, заставляя энергию уплотниться. Прямо в воздухе соткался простой, тяжелый черный плащ, который он аккуратно накинул на плечи эльфийки, укрывая ее от чужих глаз.

[Аэрхарта Морвейн]

Аэрхарта и правда плохо знала Акса, и у нее не было абсолютно никакого желания узнавать его получше. Она была бы рада вообще не встречать его в своей жизни, но должность обязывала, хоть она и выполняла ее лишь для виду.

Наверное, быть выкраденной мятежниками лучшее, что могло бы быть в ее работе. Она не питала иллюзий насчет них, они так же безжалостно расправлялись с врагами и это было ей продемонстрировано буквально только что. Но то, что могли сделать с ней в Ордо Легибус было в тысячу раз хуже самого изощренного способа убийства Инфирмукса. Хотя бы потому, что Инфирмукс в конце-концов убьет, а вот эти...

Девушка любила красоту, и особенно она ценила красоту убийства. Просто зарезать кого-то, выпотрошить и бросить сможет любой, а вот достойно исполнить этот танец со смертью способен увы, не каждый. У Красного мятежника определенно был свой стиль, и этот стиль завораживал своей мощью и гибкостью. Он умело использовал все свои конечности в борьбе за выживание, вырубая противников одного за другим, не боясь испачкаться в их крови. Кто-то назвал бы это зверством, Аэрхарта же называет это искусством.

— Снова на ручки, — дрогнувшим голосом сама над собой посмеялась она, когда Инфирмукс закончил и вернулся за ней. Надо признать, ей даже понравилось кататься на этих сильных руках, но обстановка вокруг не давала по полной насладиться столь необычным времяпрепровождением.

Голова раскалывалась, руки тряслись, а по телу то и дело пробегали табуны мурашек. Во рту поселился горьковатый-соленый привкус трав и крови, заставляя сглатывать чаще, чем хотелось бы. Нос уже давно отказался принимать участие в этом параде тошнотворных запахов, забаррикадировавшись изнутри, так что дышать приходилось многострадальным ртом.

— Телепортируйся туда же, в ту же точку, — цепляясь за шею, наставляла Аэрхарта. — Я обещала вывести нас из города, и я выведу.

Встав на ноги, эльфийка уже куда увереннее сделала шаг, но все равно придержала себя рукой за стенку. Какой бы выносливой она не была, но сегодня ей пришлось потратить слишком много сил, а ведь это еще не конец. Мало выбраться из крепости, нужно покинуть город, только тогда она сможет на время перевести дух. А потому Морвейн не спешила расслабляться, уже рисуя новые руны у себя на животе.

— Я не против добавить в серые будни жителей Орайны немного красоты, — усмехнулась Аэрхарта в ответ на слова хтона, но в плащ завернулась, словно в спасительный кокон. Наготы она не стеснялась, просто... так спокойнее.

Пережив резкую вспышку перед глазами, девушка моргнула и натянула пониже капюшон, шагнув в тень и прислонившись к стене. В этой части города пока все было относительно спокойно, но она все равно была начеку, сверкая глазами из-под капюшона и покорно ожидая.

Руна на животе жгла холодом, но дело свое выполняла, выстраивала внутренности в правильном порядке, ускоряя регенерацию. Но в самый неподходящий момент снова проснулся хтон. Почувствовав, что сдавливающей его бетонной плиты больше нет, он снова попытался развернуться в сознании девушки, но та была готова. Мгновенно перехватив контроль, она постаралась загнать его в глубины сознания, как делала неоднократно, но хтон не желал подчиняться, бушуя и сопротивляясь.

— Если нас сейчас поймают, я снова окажусь на пыточном столе, но в этот раз меня прикончат, — мысленно обратилась к своему хтону Аэрхарта. — А если я умру, ты сдохнешь тоже.

— Я не сдамся! — взревел он, но девушка перебила его.

— Ну и что? Он сейчас вернется, и даже если ты сможешь захватить контроль, тебя тут же подавят. Снова, — в конце она не удержалась и все же самодовольно хмыкнула. Да, ее хтон был каким-то неудачником, сначала его полностью подавила какая-то слабачка-эльфийка, затем ему снова надавали по щам уже лежа на пыточном столе, а потом более сильный хтон просто припечатал его лапой, как мелкую букашку. Как ни посмотри, но успешной его карьеру назвать было точно нельзя.

Ментально Морвейн уже восстановилась достаточно, чтобы бороться с хтоном, все же она занималась этим несколько сотен лет, но... она устала. Действительно устала и была готова пойти на компромисс. Не потому что у нее больше не было сил, но чтобы попробовать что-то новое. Немного запоздало, да и время, прямо скажем, выбрано неудачно, но зато сейчас у нее есть подстраховка. Если вдруг что, хтон Инфирмукса скорее всего вновь подавит ее хтона. Ему зачем-то была нужна она, а не просто ее тело, так что Морвейн смела надеяться, что ее не бросят на хтонический произвол. Иначе они бы не потратили столько усилий ради ее вызволения.

— Что ты предлагаешь? — немного помолчав, уже менее грозно поинтересовался хтон.

— Компромисс, — обводя округу цепким взглядом и отсчитывая секунды до прибытия Красного мятежника, ответила она. — Прекрати со мной сражаться и я пересмотрю условия нашего сожительства.

Наконец, улица озарилась еще одной еле заметной вспышкой и Аэрхарта, не теряя времени, схватила подоспевшего спасителя за руку и уверенно повела по улице.

— Подумай, — напоследок бросила девушка хтону и глянула на мужчину.

— Очень удачное расположение, здесь недалеко, — шепнула она. Двигалась девушка уже куда активнее, руна больше не жгла и, выполнив свое предназначение, растворилась, словно ее и не было. Ноги перестали заплетаться, в пальцах появилась сила. Она вполне могла сбежать сама, но осталась, дождалась.

[Инфирмукс]

— «Да-а-а-а, жители Орайны привыкли к окровавленным, истерзанным полутрупам на городских площадях. Так ты однозначно привлечешь меньше внимания, чем в одежде...» — лениво хмыкнул Эреб. Его глухой смех в подкорке напоминал далекий треск затухающего пожара.

Сухой раскат портала так и не удалось заглушить полностью. На выходе из пространственного кармана Инфирмукс поймал лицом сноп колких искр, а легкие обожгло резким запахом грозового озона. Почти сразу за спиной беззвучно схлопнулась пространственная складка, отрезав погоню и окончательно погасив глухой отзвук детонации там, на той стороне. Подорвать портал — задача не из сложных, если занимаешься подобными диверсиями веками.

В глазах на миг вспыхнуло легкое удивление, когда взгляд выхватил из темноты очертания черного плаща Аэрхарты. Профессиональная паранойя мятежника уже успела нарисовать паршивый сценарий: едва оказавшись на воле, бывший инквизитор растворится в городских трущобах, и ищи ее свищи. Катастрофическое мышление частенько спасало Инфирмуксу жизнь, но порой делало его излишне недоверчивым. Она не сбежала. Дождалась.

Из-под глубокого капюшона плаща, в который она куталась, словно в спасительный кокон, ярко блеснули янтарные, точно расплавленное золото, глаза. Эльфийка стояла на ногах куда увереннее, а ее тонкие пальцы больше не дрожали. Магия крови и, судя по остаточному среду в районе живота исцеляющие руны, сотворили маленькое чудо, стремительно приводя в порядок пострадавшие внутренности. Из ее движений ушла та пугающая, неестественная угловатость, которая обычно выдает тяжело раненное существо.

Где-то на окраинах надрывно завыли сирены тревоги, заставив город испуганно зашевелиться. В ту же секунду Аэрхарта сама перехватила инициативу — крепко схватила его за руку и уверенно потянула за собой вглубь переулка. Орайна в этой части напоминала темную каменную кишку с едва освещенными мостовыми и застарелыми потеками крови на серых плитах. Этот город, давно впавший в немилость у Уробороса, походил на гротескного, уродливого гиганта и в принципе не производил приятного впечатления. Обыватели вокруг зашевелились, заспешили: кто-то трусливо забивался в подворотни, кто-то бежал напролом, пытаясь найти укрытие от предвестников неминуемой облавы.

— Признаться, я думал, ты сбежишь, — тихо усмехнулся Инфирмукс, без сопротивления позволяя ей вести себя за собой. — Двигаемся быстрее. Город скоро оцепят, и вырваться станет в разы сложнее. Не знаю, какой маршрут ты выбрала, но легче прогулка от этого не станет.

«У нее какие-то странные, слишком натянутые отношения со своим хтоном...» — неожиданно заметил Эреб между делом, внимательно прислушиваясь к ментальному фону вокруг.

«Ты только сейчас это понял? Вряд ли у нее там всё сложнее, чем у любого из нас. Девчонке явно не первую сотню лет, справляться должна», — мысленно отозвался хтоник.

«Хтон-сеть от них сейчас фонит как-то... иначе. Хаотичная ярость сменилась затаившимся затишьем. Будь осторожнее, Инфи. Как бы эта тварь в самый неподходящий момент не подставила и свою носительницу, и нас в придачу».

Они быстро петляли по переулкам. Фехата шепнула, что нужное место совсем рядом. Ситуация со стороны вполне могла походить на изысканную и хитрую ловушку, но Инфирмукс не боялся подобного рода рисков — без оправданного безумия львиная доля его победоносных планов летела бы хтону под хвост.

Сейчас они оказались накрепко связаны одной «веревкой». Инфирмукс прагматично просчитывал мотивы своей спутницы: бывший инквизитор, ухитрявшаяся веками выживать в имперской мясорубке, определенно обладала холодным умом. Логика подсказывала, что для неё мятежники — единственный шанс спастись от палачей Ордо Легибус. Впрочем, хтоник не сомневался, что эльфийка и сама трезво смотрит на вещи: она была их идеологическим врагом еще вчера, а значит, прекрасно понимает, что на его слепое доверие прямо сейчас ей рассчитывать не стоит.