[Кирион]

[Юный Кирион]

Кирион мог признать, что Климбах за эти годы стал ему вторым домом. Он полюбил всем сердцем тянущиеся к небу готические шпили, безумные нагромождения контрфорсов и аркбутанов. Ему казалось, что сама планета радовалась, когда он неизбежно возвращался. Жизнь на две планеты немного утомляла, но Кирион был слишком жаден, чтобы отказываться от Климбаха или Лиреи.

Инфирмукс был занят своими таинственными скучными делами владыки. Кирион честно со всей своей прилежностью провёл несколько часов у себя в комнате за изучением минералогического справочника Климбаха, богатого на экзотические материалы. Однако ему быстро это дело надоело. Ему страстно хотелось заняться чем-нибудь более продуктивным. Чтение лишь распалило в нём огонь творчества.

И Кирион принялся из подручных материалов сооружать образец артефакта. Это была сущая безделица — немного улучшенный магией дельтаплан. Ему показалось вполне разумной идеей начать постигать полёт через планирование. У него всегда были проблемы с пространственной магией и транспортом из-за наследственной повышенной чувствительности вестибулярного аппарата. К сожалению, за весьма долгую по эльфийским меркам жизнь и крепкое здоровье (и великолепные волосы) приходилось чем-то расплачиваться. Практика близкородственных браков в его семье в погоне за чистотой крови привела к усугублению наследственной проблемы.

Кириону не нравилось иметь такой явный изъян в образовании и возможностях. Он посчитал разумным постичь пространственную магию через полёт — многие мастера пространственной магии были этнархами, драконами и представителями других рас, обладающих от природы способностями к полёту.

Каким-то образом Инфирмукс почувствовал, что мающийся от безделья Кирион задумал что-то глупое. Наставник велел ему поступить в распоряжение своего побратима и архонта — знаменитого артефактора Кайроса. Дракон-хтоник сейчас как раз находился в цитадели и был, по мнению Инфирмукса, достаточно свободен для того, чтобы приглядывать за юным эльфом. Кирион имел свойство попадать в неприятности, поэтому некоторую обеспокоенность владыки можно было понять. Климбах был опасным местом даже для хтоника, поэтому не стоило сомневаться в уязвимости эльфа на пороге совершеннолетия перед многочисленными опасностями планеты.

Он проснулся ближе к полудню, засидевшись вчера допоздна из-за работы над системой ускорения дельтаплана. За завтраком Кирион по своему обыкновению старался не думать об источнике белкового компонента своего блюда. Инфирмукс считал, что его подопечному следует питаться мясом магически развитых существ из-за особенностей... недуга.

Осколок хтона в теле Кириона всё ещё представлял большую опасность. Он явно что-то делал с эльфийским телом, пытаясь перестроить его под себя. Кирион уже заметил, что стал сильнее и выносливее прочих эльфов. Его раны заживали быстрее, а на сон уходило меньше времени. Это были бы даже приятные изменения, если бы их можно было контролировать. Кирион не переставал бояться, что однажды этот кусок хтона станет всё активнее и активнее преобразовывать его тело, пока не превратит в чудовище.

После завтрака он отправился к башне, где обитал дракон-хтоник. Некоторая нервозность из-за общения с архонтом сказывалась на нём — его лицо выражало лёгкий страх, смешанный с тревогой. За два года обучения у Инфирмукса он не привык до конца к хтоникам и часто всё ещё подсознательно воспринимал их как чудовищ из детских страшилок. Драконы и так были величественными созданиями, но дракон-хтоник представлялся ему чем-то особенно могущественным.

Кирион нервно прохаживался, не решаясь сделать первый шаг. Он шаркал своей остроносой обувью по тёмному блестящему камню пола и старался взять себя в руки.

Внешний вид

Кирион выглядит на 16-17 лет. Рост около 190 см, фигура худая и жилистая. Выглядит немного нескладно, как и многие другие подростки, которые пытаются привыкнуть к резкому скачку роста. Голос высокий и юношеский, ещё не сломался

[Кайрос]

Почему каждый приезд в Пандемониум заканчивается похмельем и дикой головной болью? Чума, зараза такой, отказывается чистить его кровь от алкоголя, когда он пьёт с Инфирмуксом. А как не пить, когда он бросает вызов Владыке каждый раз, когда сюда добирается? Вот такой вот ритуал "Будить Инфи по утрам". Если Владыка выигрывает, это означает, что всё в порядке, можно не переживать. Если проигрывает - значит, какая-то беда: думает о чём-то посторонне-важном или плохо себя чувствует, а это уже звоночек - проследить, выпытать в чём дело. А вдруг влюбился?! Надежда на такое у Дракона ещё не умерла - он верил, что Красный просто ещё не встретил того единственного и самого лучше хуманноидика, но обязательно это когда-то случится - время есть.
Сейчас же всё было отлично. Ну, у Владыки. Отмудохал тот Кайроса по полной, не жалея, так сказать, с оттягом. Подняться в этот раз Дракон сам не смог, ибо налетел по глупости, в пылу вхождения в берсеркеровский раж на мощную атаку Красного. Искры из глаз, надо признать, были самыми красивыми за всю жизнь Кайроса. А потом, как только Обсидианового подлечил костерок Инфирмукса, они пошли, как всегда в Пьяную Вишню. И напились. Ну, Дракон. Что там с Владыкой - он уже не помнил. Очнулся Кай у себя в покоях, в Клыке Дракона. Кто-то нависал над ним, телепатически аккуратно касаясь разума.
"Мастер Кайрос..." Обсидиановый распахнул глаза - рядом никого. "Мастер Кайрос... Нижайше прошу меня простить за столь раннее пробуждение... но у входа в Башню уже пол часа ходит кругами молодой эльф", - тихий голос Второго убаюкивал, хотелось отмахнуться и снова погрузиться в тёплые и нежные объятия сна. "Изучение данного индивида показало, что перед дверями Башни ходит некий Алассэлайро Ильмакирион де Сильнир..." Кай поморщился - имена эльфов должны были нравиться Чуме, но никак не его ныне отравленному алкоголем сознанию. "Ассса... Кири... де... аааарррх!" Руки Дракона накрыли ладонями его лицо, пальцы начали массировать виски. "Алассэлайро Ильмакирион де Сильнир," - терпеливо и абсолютно спокойно повторил Второй Близнец. Что-то знакомое крутилось в голове. Где-то Дракон уже слышал это сочетание звуков... причём совсем недавно... "Второй сын Влиятельного Дома Сильнир Империи Айна планеты Лиреи." Кажется, Второй решил добить своего Архонта всеми этими бесполезными для Дракона сейчас названиями.
- Безднаааа... - прогудел Кайрос и сел в постели. Тут же комната поплыла по кругу, вызывая лёгкую тошноту. - Пусть стоит... Он же ничего плохого не делает? - поморщился Дракон и заставил себя сползти со своего лежбища.
"Судя по тому, что вы говорили сегодня ночью, Мастер Кайрос... Прошу меня извинить, если что не так понял, но из того, что удалось... вычленить из вашего... из того, что вы говорили..."
- Боги! Ты решил убить своего Архонта вот этими всеми словами?! - взвыл Кай. - Суть, Второй, давай ближе к делу.
Дракон добрался до душа и врубил прохладную воду, становясь головой под поток, напоминающий небольшой водопадик.
"Владыка Инфирмукс возложил на вас ответственность за этого юношу. Попросил вас, как, цитирую: "БРАТА", приглядеть за его "ПТЕНЦОМ".
"И я согласился?" - удивился Кайрос.
"Могу предположить, что Владыка... подготовил вас прежде, чтобы получить желаемое..."
- Чтоб тебя, Инфи! - рыкнул Кайрос. - Нифига не помню... Но Второй не может ошибаться... Записал меня в няньки!!! Знаешь же, как я отношусь к детям!!! - рык Дракона всё нарастал... - И убить и сделать вид же нельзя, что так и было... Птенец! Да ещё высокопоставленный, да ещё с моей планеты!!! Всё предусмотрел, защитив его!!! - шлёпнув кулаком по стене, Кай вышел из душа, разогрел своё тело так, что вода испарилась почти мгновенно, лишь волосы остались чуть сырыми, от чего вились немного сильнее обычного.
Вернувшись в спальню, Кайрос кинул взгляд в сторону зеркала - оттуда на него смотрело бледное отражение могущественного Дракона, который сильно не выспался и явно был с бадуна. Вздохнув, зачесав пятернёй непослушные волосы назад,

Дракон быстренько нацепил на себя домашнюю одежду

и вышел из своей комнаты.
"Пригони-ка мне его в Оранжерею. Посмотрю - что за чудо так сильно опекает наш Владыка..."

Пока эльф маялся у дверей Башни нерешительностью, они вдруг сами распахнулись, и из них вышел

белокожий мужчина

Его светло-светло фиолетовые глаза с золотыми вкраплениями мягко осмотрели гостя. Он склонился в лёгком почтительном поклоне.
"Доброе утро, молодой Господин. Мастер Кайрос ожидает вас. Прошу, входите..." - голос в голове эльфа звучал мягко, обволакивающе. Рука мужчины вспорхнула и указала на открытые двери. Второй посторонился, давая проход эльфу и зашёл обратно, в башню, следом за тем. "Прошу вас, следуйте за мной, молодой Господин." Второй снова чуть поклонился и повёл Кириона к разноцветной лестнице, играющей на стенах и полу разноцветными бликами. Они поднялись на второй этаж, попадая в Оранжерею. Дорожки среди всевозможных растений, цветов, кустов и деревьев вились во все стороны. Кое-где встречались диваны и столики, за которыми можно было посидеть и отдохнуть. В небольших водоёмах плавали яркие рыбки. Второй зашёл за большой развесистый куст... и вдруг пропал - словно и не было его здесь: ни дуновения ветерка, ни шороха шагов - будто приведение, просто растаял, оставляя эльфа одного среди буйства зелени.
Некоторое время Кирион был предоставлен сам себе. Кайрос же наблюдал за мальчишкой так, чтобы Дракона нельзя было заметить. Но вскоре Обсидиановый соскользнул откуда-то сверху, за спину эльфу, хлопнул того по правому плечу, а сам оказался слева, прямо перед ним. Небесно-голубые глаза Дракона ухватили взгляд эльфа, не отпуская и не давая тот отвести в сторону.
- И что ты здесь делаешь? - лениво мурлыкнул Кай, начиная кружить вокруг парня, словно акула, готовящаяся к нападению.

[Юный Кирион]

Кирион беспокойно ходил вокруг башни, набираясь смелости перед тем, как начать ломиться в неё. Он нервно перебирал пальцами тонкую вышивку на парче, скучая по янтарным чёткам архистов. Разработка мелкой моторики ещё со времён обучения в университете позволяла ему справиться со стрессом и сконцентрироваться. Мысли беспокойно метались в его разуме, пытаясь найти правильные слова для Инфирмукса — оправдание в связи с тем, что Кирион не стал идти к Кайросу.

Однако его полусформированный план рассыпался как карточный домик, когда появился привратник весьма примечательного вида. Его тело будто было вырезано из белого мрамора, напоминая излюбленные эонами скульптуры.
— Доброе утро! — едва ли не с птичьим щебетом сказал Кирион, любопытно рассматривая мужчину напротив себя.

Что-то в его чертах было неестественное. Такая поразительная симметрия вызывала лёгкое подсознательное беспокойство. Лишний раз об этом лучше не стоит думать. Кирион давно уяснил для себя, что на Климбахе не стоило лишний раз задумываться о природе вещей. Некоторые ответы могут его расстроить. Например, кого приготовили вчера на ужин. Инфирмукс любил кормить его культистами Уробороса, находя какую-то особую красоту в том, чтобы скармливать своих врагов своим подопечным.

Его пригласили пройти в помещение, которое совмещало в себе оранжерею и гостиную. Оно было весьма красивым и слишком отвлекало падкого на красоту Кириона, пленяя некоторой экзотичностью. Климбах был преимущественно готичным по стилю, а в Айне почти столетие процветало ар-нуво, пришедшее на смену неоклассицизму. Внутри башни оказалось неожиданно светло и уютно. Глаза Кириона, утомившиеся от тёмного камня цитадели, могли здесь отдохнуть. Он даже с тоской вспомнил бушующую зелень разросшегося материнского сада в отчем доме.

Привратник, казалось, просто растворился в воздухе. Мужчина был немногословным, напоминая холодный безжизненный камень даже своей личностью. Тишина наполнилась чувством неловкого ожидания. Кирион несколько мгновений простоял почти неподвижно, переминаясь с ноги на ногу. Никто не появился. И затем любопытство его одолело. Вокруг было буйство красок и запахов, а он стоял как памятник самому себе!

Кирион узнал некоторые растения, которые выращивал его дядя-некромант, в последние годы занявшийся разведением экзотических растений. Ему даже на мгновение показалось, что один из дядиных гигантских сторожевых питонов выползет из-под низко кланяющихся к земле ветвей высокого кустарника в попытке выклянчить угощение.

Постепенно его нервозность пропала. Кирион немного прошёлся и внимательным цепким взором окинул помещение, рассматривая все возможные чары. Это же территория древнего артефактора! Он мягко улыбнулся и слегка склонился к водоёму с рыбками, наблюдая за их движением в воде.

Эта расслабленная атмосфера привела Кириона в некоторое умиротворение, поэтому он слегка вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал прикосновение к плечу. Его магия волной прошлась вокруг, ощупывая всё и пробуя на вкус вторгнувшегося в личное пространство. Кто-то большой и сильный, едва ли не удушающий своим мощным присутствием.

Он думал, что дракон-хтоник, архонт и побратим владыки появится с большей помпой. Некоторые «придворные» Инфирмукса были весьма тщеславными, несмотря на нарочитую простоту самого владыки.

— Доброе утро, архонт Кайрос,   — сказал Кирион с традиционным поклоном лирейских эльфов, никогда не забывая про вбитые матушкой правила приличия. — Меня зовут Кирион. Владыка Инфирмукс, мой наставник, велел мне поступить в ваше распоряжение.

Взгляд Кайроса был пристальным и изучающим — это был взгляд хищника, оценивающего добычу. Кирион за эти пару лет всё ещё не привык к манерам хтоников и их особенностям. От взгляда ему стало не по себе, хотя старался выдержать с достоинством эту игру в гляделки. Он с лёгкой отстранённостью подумал, что у Кайроса глаза похожи на два топаза.

И всё же Кирион не боялся. У него была самоубийственная, хотя и не лишённая некоторой привлекательности, манера слепо любить своих близких. Он доверял Инфирмуксу и его суждениям. Если его наставник доверял Кайросу, то и у Кириона не было никаких причин бояться.

Он взглянул из-под рыжих ресниц обведёнными золотом глазами оттенка аквамарина на дракона-хтоника. В его глазах было доверие с ноткой игривого любопытства. Кирион языком своего тела показывал, что не боится столь опасного существа и относится к нему с уважением, смешанным с необъяснимой, ничем не заслуженной благосклонностью. Юный эльф всем своим видом говорил явно умеющему читать язык тела древнему хищнику: «Я считаю тебя частью своей стаи». В конце концов, это был брат его Инфирмукса.

[Кайрос]

Забавный нескладный юноша... Кайрос давно не видел таких возле себя. Он всегда старался держаться подальше от детей. Как при Инфирмуксе же такие особи появлялись, Дракон не ведал. Хотя... Если поразмыслить и вспомнить, что Владыка всегда тяготел к интересным, но весьма слабым особям... (стоило вспомнить себя при их первой встрече с Инфи), как всегда хотел всех опекать, сгонять в стаю и... заботиться и охранять, то всё становилось на свои места. Как Кайрос собирал у себя различные драгоценные артефакты, так Инфирмукс стягивал к себе "драгоценных" существ. И вот пока Архонт Заркраста кружил вокруг мальчишки, он пытался понять - что же в ЭТОМ мальце так понравилось ЕГО Владыке.
Касание плеча мальчишки выявило наличие интересного артефакта у того. Пальцы Дракона словно прошлись по струнам души эльфа, слыша отзыв артефакторского начала... и стаи? Кай взглянул на пацана повнимательнее - нет, не ошибся, это - эльф... Но что так звало? притягивало? Оставалось пока непонятным.
Тем временем рыжий уже чуток пришёл в себя от появления Дракона и наконец-то обрёл голос:
- Доброе утро, архонт Кайрос, - пролепетал тот.
Обсидиановый поморщился, но пока что промолчал - пусть выскажется, покажет чему научили - как себя держать при высокопоставленных Драконах... Кайрос вздохнул и продолжил слушать.
- Меня зовут Кирион. Владыка Инфирмукс, мой наставник, велел мне поступить в ваше распоряжение.
Кай притормозил за спиной эльфа, буравя взглядом макушку того.
- Как интересно... Наставник его - Инфирмукс, а поступает в моё распоряжение... - протянул Дракон, чуть склоняя голову к правому плечу. - А для чего? Он тебе сказал? Инфи говорил тебе, что я не терплю детей? - провокационный многогранный вопрос, на который Кай очень хотел увидеть реакцию мальчишки. - Я - древний Дракон и пользуюсь весьма древними способами... обучения и воспитания. Или Владыка думает, что его именем ты защищён от этого? - ухмыльнулся Обсидиановый. - Ладно... раз уж ты разбудил меня, а драконы, знаешь ли, любят спать минимум до полудня... - предупредил Кайрос, поманив мальчонку за собой, - пойдём что ли, позавтракаем... А по пути ты мне расскажешь чем так насолил... Инф... своему наставнику, что был прислан сюда. А заодно попробуем разобраться за что меня так наказали... - последнее Кай уже пробормотал себе под нос.
Они дошли до следующей цветной лестницы, что своими разноцветными бликами словно раскидывала во все стороны самоцветы, поднялись на третий этаж.
- Если тебе на столько не повезло, что ты останешься здесь, со мной дольше, чем на один день, то на этом этаже - гостиные и библиотека. В целом, весь Клык Дракона предназначен для отдыха. Моего отдыха, - уточнил Обсидиановый.
Ещё одна яркая лестница, и они уже оказались на четвёртом этаже.
- Здесь расположены спальни моих гостей. Ванные комнаты с купелями, кухни и столовые... - артефактор буднично продолжил знакомить эльфа с Башней.
Они почти дошли до лестницы на пятый этаж, но Кай свернул в незаметный закуток и вывел Кириона к

небольшой кухоньке.

Та, что посерёдке:

- Готовить умеешь? - словно между прочим поинтересовался Дракон.
На столешнице появились овощи, готовое мясо, яйца. Обсидиановый подкинул нож, который вонзился рядом с эльфом.
- Давай, нарезай овощи...
Постепенно всё нашинковалось, попало на сковороду, было залито яйцом-болтушкой, перемешано и выложено на две тарелки.
- Комнату сам выберешь - какая тебе понравится. Погуляешь - заселишься. Сейчас других гостей у меня нет. Моя обитель этажом выше, туда не ходи, - предупредил Дракон, нехорошо сверкнув глазами.
Достав свежий хлеб с хрустящей корочкой, Кайрос нарезал несколько ломтей и один протянул мальчишке. Дальше он слушал уже эльфа, пытаясь всё же понять - нафига Инфи пригнал того к нему.

[Юный Кирион]

Кирион уже хотел открыть рот и заявить, что ничего не натворил. Однако он вспомнил события последних трёх дней. У него была некоторая склонность попадать в разного рода неприятности. В конце концов, даже встреча со своим наставником, вторым отцом, произошла в результате рокового стечения обстоятельств и вопиющей неосмотрительности юного эльфа.

Пока Инфирмукс был занят, Кирион умудрился поджечь ковёр в комнате, пролив реагент (который должен был находиться не в спальне, а в специальном помещении) на бесценный шедевр ковроткачества Лиреи. Затем он едва не сломал шею, когда покатился кубарем вниз по винтовой лестнице. Возможно, ему всё же не следовало читать две книги одновременно, спешно поднимаясь наверх. Может быть, немалую роль сыграло то, что Кирион в Пандемониуме умудрился найти достаточно безумного хтоника, который пренебрёг меткой Инфирмукса и попытался его сожрать. Другие горожане это увидели и набросились на хтоника, пока Кирион спешно покидал место преступления, боясь выговора от своего наставника.

Или дело в пропущенном вчера завтраке? Он имел свойство так погружаться в свои дела, что пренебрегал потребностями организма. Как Инфирмукс вообще узнал, что Кирион не стал есть то подозрительное мясо и оставил его в карманном пространстве? Или его терпение лопнуло, когда Кириона привели в цитадель весьма недовольные дамы, которые отчего-то решили, что юный эльф пытается пробраться в бордель (хотя там рядом была антикварная лавка с проклятыми предметами, куда Кириону запретили входить)? Инфирмукс, конечно, имел весьма лояльное отношение к вопросу личной жизни (не стоит вспоминать про самую неловкую в жизни лекцию), но прекрасно знал о детской позиции своего подопечного, который умудрялся отворачиваться даже при самой невинной сцене поцелуя.

Предположений было много. Кирион виновато посмотрел на Кайроса, чувствуя нотку раскаяния. Вполне возможно, что целого архонта (наверняка очень занятого) назначили нянькой из-за особого доверия. Обычно за Кирионом присматривала мадам Фтэльмена, но она в этот раз была чем-то занята. Он её вообще не видел в последние пару недель.

— Я предполагаю, что учитель считает меня неспособным позаботиться о себе и нуждающимся в чужом присмотре, — сказал Кирион нарочито нейтрально.

Однако следующее высказывание заставило его поморщиться так, словно он съел лимон. В нём поднялась волна возмущения и негодования.

— Я не ребёнок! — слегка повысив голос, воскликнул он, едва ли не притопнув ногой. — Мне восемьдесят три года! И я бы тоже предпочёл спать до обеда.

Потом Кирион вспомнил, что по-детски надувать губы и откровенно давить зевки перед незнакомыми высокопоставленными хтониками-драконами, древними существами и т.п. всё же не стоило. Но в защиту потерявшего самообладание юного эльфа стоит отметить, что в его разуме Кайрос представлял из себя очередного дядюшку. А эльфы всегда вели себя подчёркнуто фамильярно с родичами и друзьями, тем самым показывая своё особое расположение. Трудно себе представить, чтобы эльфийский ребёнок, подобно эонскому, мог обратиться к родителю на «вы». Кириона, посетившего в детстве дом друга, немало удивило, что баронесса виделась с детьми лишь за завтраком и вела исключительно светские беседы, не позволяя даже обнять себя.

— Уверяю вас, уважаемый архонт, я не доставлю вам проблем, — наивно пообещал Кирион со всей возможной искренностью, хотя в глубине души знал, что был ходячей бедой.

Он некоторое время рассматривал острые расшитые носки своей обуви. Ему часто приходилось слышать выговоры и гневные тирады, поэтому заученное движение само собой проявилось.

— А в чём заключаются древние методы воспитания драконов? — спросил Кирион через некоторое время, не в силах сдержать любопытство.

Он поднял глаза и доверительно посмотрел на бурчащего дракона своими большими, по-детски наивными глазами. Такие глаза бывают у щенков, которые устраивают погром, а потом с высоким отрывистым лаем демонстрируют плоды своего непосильного труда, с гордостью ожидая похвалы.

Кирион, впрочем, не ошибся в своём поверхностном «анализе» Кайроса, основанном на первом впечатлении и обрывках слухов, витавших по цитадели. Прислуга часто обсуждала новости и болтала, когда не видела снующего вокруг скучающего юного эльфа.

Кайрос немного недовольно побурчал (его можно было понять) и уже переключился на другую тему. Кирион внимательно слушал и кивал, пристальным взглядом всё вокруг рассматривая. Было бы неловко сразу потеряться в этой башне. Он планировал не попадаться лишний раз на глаза раздражительному хтонику и заняться своими делами. В карманном пространстве лежал прототип дельтаплана.

Особенно его воодушевила библиотека. Здесь можно было бы спрятаться между полок под предлогом выполнения домашней работы, занявшись разработкой чертежей своих артефактов. Возможно, у него было даже слишком хитрое выражение лица, поскольку его сразу повели по лестнице смотреть гостевые комнаты, а потом и на кухню.

— Готовить? Ну... в теории знаю, — ответил он, неопределённо смутившись неожиданному вопросу и столь быстрому выяснению его некомпетентности в базовом навыке.

Кирион посмотрел на нож в своей руке так, будто держал его в первый раз в жизни. Он очень старательно резал продукты на ровные кусочки, но медленно. Было очевидно, что юный эльф никогда не готовил. Нарезка соответствовала не кулинарному стандарту, а зельеварческому.

Он не презирал подобную работу прислуги, находя даже что-то увлекательное в столь нетривиальной для себя работе. Его с детства окружал штат услужливой прислуги; даже годы бегства из дома и обучения у кузнеца прошли под заботой скучающей жены кузнеца.

Когда завтрак дракона был готов, а хлеб порезан, Кирион уселся за стол и набросился на еду так, будто не завтракал часом ранее.

— На шестой этаж заходить нельзя, комнату выберу, — сказал он, усиленно кивая и обдумывая способ попасть на крышу.

Башня казалась ему отличным местом, откуда можно спланировать на дельтаплане на крышу флигеля. Там у него был небольшой тайник, заполненный вредной едой и литературой, которой лучше не светить перед другими. Инфирмукс отнёсся бы с пониманием к копии рукописной тетради, найденной в основной библиотеке цитадели. Но праздный интерес к созданию универсального солдата путём протомагической модификации может обернуться «дополнением» к образованию. Инфирмукс был весьма ответственным наставником, несмотря на свой бунтарский внешний вид.

[Кайрос]

Они уже поднимались по лестнице, когда эльф начал отвечать на его вопрос:
- Я предполагаю, что учитель считает меня неспособным позаботиться о себе и нуждающимся в чужом присмотре, - спокойный голос мальчишки, выговоривший всё это на столько буднично, заставил по хребту Дракона пробежаться табуну мурашек.
Резко развернувшись, Кай навис над пацаном, вглядываясь в его невинные глаза. Перед ним стоял самый истинный манипулятор: разве таких милашей бьют? Разве их можно обижать? Махнёт своими длиннющими пушистыми ресницами, и сердце нападающего дрогнет... Аг-га! ЩАЗ! Только не у Дракона, у которого с похмелья жутко болела голова.
- Неспособен о себе позаботиться? - протянул елейно Кай. - Ах, воооот оно что... Мне прислали совсем юное дитяте... Определить тебя что ли в мягкую комнату, с обитыми подушками стенами, полом и потолком? Чтобы ты не смог сам себе навредить? - Кайрос чуть поморщился.
- Я не ребёнок! - эта пигалица ещё и посмела повысить голос на Дракона?!! Такое поведение вызвало полнейшее недоумение у Обсидианового, что пока и спасало мальца. - Мне восемьдесят три года! И я бы тоже предпочёл спать до обеда, - выпалил эльф.
- Боги превеликие! - воскликнул Архонт, заламывая и прижимая свои руки к груди. - Что, правда? - Кай внимательно уставился на парня. - Прям целых восемьдесят три года!!! - почти с восторгом повторил мужчина, вот только его взгляд был строг и совсем не радовался и не восторгался вместе с голосом. Кайрос резко спустился на ступень ниже, потеснив эльфа. - Раз такой взрослый, почему тебя нянькам определяют?! - рыкнул Кай, смерил юношу взглядом с головы до пят, развернулся и вновь начал подниматься по лестнице.
- Уверяю вас, уважаемый Архонт, я не доставлю вам проблем, - донеслось в спину Кайросу.
Тот чуть приостановился, спина его дрогнула, словно в неё попали стрелой... он тяжело вздохнул, ничего не ответил и продолжил свой ход.
Ворчать на мальца, конечно, было нечестно. Не он же сюда сам припёрся. Это всё любимый Владыка наопределял - как веселее устроить жизнь, что Дракону, что эльфу... С другой стороны, Инфи не стал бы просто так мешать артефактору, значит, логика подсказывала, что Красноволосому реально понадобилась помощь в присмотре за этим чудом.
Тишина несколько затянулась, а потому, сменив гнев на милость, Кай всё же снова подал голос:
- Восемьдесят три года... Большой мальчик. Чем занимаешься? - голос Дракона теперь звучал куда мягче. - Чему тебя учит Инфирмукс?
- А в чём заключаются древние методы воспитания драконов? - вдруг поинтересовался Кирион.
Кай снова резко остановился и уставился на парня:
- Давай так: ты просто поверишь мне на слово - тебе не хочется на своей шкуре это узнавать... Понял? - в голосе Дракона ни капли злобы - обычная тонна предупреждения.
Правда, долго смотреть в эти щенячьи глаза было невозможно - Кай начинал терять уверенность в том, что Инфирмукс сделал верный выбор, приблизив к себе это рыжее чудо. "Не мог же он его взять только потому, что это - ребёнок? Ведь что-то есть в нём? Что-то особенное должно быть? Нет, я чувствую сильный магический потенциал, что исходит от него... Но такого добра довольно много повсюду... Неужели Инфи его навязали в качестве подарка или уплаты за защиту? Политический... брак? Хотя... Это не брак... Политическое усыновление? Бред какой-то!"
Очутившись на кухне, Кайросу стало сразу как-то легче. Наверное, потому что он мог хотябы чем-то заняться и понаблюдать за своим новым... питомцем. Всерьёз Дракон никак не мог начать воспринимать это создание. С другой стороны, его Мелкой было почти столько же, сколько Рыжему. И та не вызывала столько отрицания, сколько этот малец. Но её и не навязывали ему... Похоже, всё это ворчаще-шкварчащее недовольство было только из-за того, что ему эльфа навязали практически силой...
Глядя, как шкварчат овощи, мясо и яйцо на сковороде, Кай вспоминал как эльфёныш аккуратно и усердно нарезал овощи: один к одному. Да, медленно, но тот явно старался.
- Прости, что так вёл себя... У меня ужасно болит голова. Я не выспался. А ещё ты тут... Я обещал Инфи, что пригляжу за тобой, значит, так и будет, - пошёл на мировую Дракон. - У меня есть... ну, почти дочка. Разумный голем. Ей примерно столько же лет сколько и тебе. Вроде, с ней всё нормально, жива, если так можно сказать про голема. Значит, и ты выживешь у меня... наверное.
Глянув на мальца, как тот наворачивает сделанный собственноручно завтрак, Обсидиановый несколько вымученно улыбнулся.
- На шестой этаж заходить нельзя, комнату выберу, - словно отчитался Кирион, заставив Архонта снова закатить глаза, уже забывая о своём мире.
- Да уж... На шестой тебе точно не надо. Там - чердак башни. И, чтобы добраться до него, надо сначала пройти по моему пятому этажу... А вот ТУДА, - Кай выхватил взгляд эльфа, заставляя того осознанно посмотреть на себя, а не витать в своих фантазиях, - тебе точно нельзя. Понял? Сожру и скажу Инфи, что так и было, - шутит или говорит серьёзно хтоник было непонятно. Губы Дракона раздвинулись в улыбке, но глаза его снова не улыбались. - КИРИОН! - рявкнул Кайрос, привлекая к себе внимание. - Какие планы на сегодня помимо выбора комнаты?

[Юный Кирион]

Кирион относился стоически к бурчанию дракона. Кто бы был рад, если на тебя внезапно повесили ребёнка? Он очень сочувствовал дракону, которому пришлось рано вставать и пытаться примириться с тем, что планы нарушены. Прийти к некому согласию с собой, пока ты агонизируешь из-за недосыпа, — почти невозможно. Его самого ужасно раздражало, когда привычный намеченный порядок нарушался какими-то форс-мажорами. Будучи артефактором, Кирион прекрасно знал, как легко можно засидеться допоздна. Внутри клокочет желание доделать работу, которое по мере приближения к финалу превращается в безумную одержимость. У Кириона иногда даже аппетит и сон пропадали. В такие моменты казалось, будто вдохновение и упрямство пожирают его личность, превращая в робота, движимого лишь одной целью — завершить разработку своего нового творения.

Инфирмукса, конечно, раздражала подобная манера работы. Однако наставник поразительно наивно принимал заверения своего юного подопечного в том, что тот исправится и будет серьёзнее относиться к своему здоровью. Кирион, конечно, говорил абсолютно искренне, с подстёгиваемой чувством стыда убеждённостью в том, что «в этот раз точно» изменит свою рабочую этику.

— В своё оправдание скажу, что это Инфирмуксу кажется, будто я дитя неразумное, — спокойно сказал он, невинно глядя из-под полуопущенных век на Кайроса. — Я имею вполне серьёзные основания считать себя способным о себе позаботиться.

Он не роптал и кивал на слова Кайроса. Кирион не только не злился, но ещё и смел проявлять сочувствие! Да и такую сварливость он всегда находил очень очаровательной чертой. Она напоминала ему о давно почившем дедушке. Легко было представить, как это бурчание приобретает определённое звучание — забота с ноткой раздражения из-за глупого поведения дитя неразумного.

Кирион совершенно не испугался, когда Кайрос навис над ним на лестнице, едва не вдавив в стену. Магическая аура дракона-хтоника окутала его запахом земли после дождя, резкой ноткой озона во время грозы, нежностью молодой листвы и холодным небом северных широт. Кирион втянул носом воздух, пытаясь лучше разобрать эхо магии Кайроса в магическом фоне.

Он был раздражающе расслаблен, источая доверие и свойственную мальчишкам безалаберность. Кирион был настолько приторно-сладким, что сводило зубы. И это было только начало! Древний дракон-хтоник ещё не знал, что был обречён стать любимым дядюшкой. Увы, от прилива родственной любви юного эльфа не так просто было отделаться. Это было настоящее оружие, созданное поколениями эльфов и отточенное своеобразным воспитанием.

Кирион улыбнулся, когда услышал смягчённый тон Кайроса и даже признание его взрослым. Ну хоть кто-то его всерьёз воспринимает!

— Я ювелир! — гордо ответил он с рьяностью, свойственной молодым людям. — И немного артефактор. Я закончил пару лет назад учиться у лирейского мастера и сейчас нахожусь в творческих поисках. Во время своей поездки за материалом для моего проекта как раз познакомился с Инфирмуксом!

В этот момент, заговорившись, он начал размахивать руками и умудрился зацепиться своим палантином за выступающий элемент декора. Лишь эльфийская грация позволила ему восстановить баланс и не рухнуть вниз по лестнице. Он сделал вид, будто никакого конфуза не случилось, и продолжил говорить.

— Он учит меня всему, что посчитает необходимым для моего образования, — аккуратно сказал он. — Конечно, есть учебный план, но все мы знаем старую истину: никакие планы не выдерживают испытания реальностью. Хотя основной упор делается на обучение меня всяким хтоническим премудростям: как бить хвостом, правильный уход за рогами, выбор лучшего мяса, хтонология и история Некроделлы.

Было видно, как юный эльф произносит имя своего наставника особенно ласково и нежно. Не оставалось никаких сомнений в том, что Кирион очень любит Инфирмукса. Весь его внешний вид выражал щенячий восторг при упоминании владыки. Он, конечно, умышленно умолчал обстоятельства их знакомства. Если Кайрос узнает, насколько бедовым был его временный подопечный, это сулит лишь неприятности.

— Понял, архонт Кайрос! — звонко сказал он, хотя совершенно не скрывал своего любопытства.

Конечно, при первой же возможности он заполучит в свои руки книги по драконьему воспитанию и всё непременно узнает. Кирион, будучи очень любопытным юношей, совершенно не мог терпеть, когда от него утаивают информацию. Иногда он чувствовал физическую потребность удовлетворить своё любопытство. Подобное жадное, жгучее любопытство было ответственно за 30% всех тех несчастных случаев, что происходили с Кирионом.

Можно предположить, что беспокойство Инфирмукса всё же не было лишено оснований.

Запах еды спровоцировал чувство аппетита. Молодой и растущий организм, переживающий мощный скачок роста, постоянно нуждался в подпитке. Живот Кириона настойчиво заурчал, подстёгивая глупый мозг наконец набить ненасытную утробу новой порцией еды.

Кирион не удержался и стащил часть нарезанных им овощей, бросая в рот и остервенело жуя. Вкус помидора разлился сладостью во рту, хотя недавно прикушенный язык (нечего было читать во время завтрака) немного пощипывало.

— Не переживайте так! — ответил он после нескольких секунд довольно гнетущей тишины. — Я крепче, чем могу показаться. Не думаю, что стоит так волноваться за моё благополучие. Да и вы уже состоявшийся и опытный отец!

Он совершенно искренне, легкомысленно улыбнулся, смотря самым чистым и честным взором на дракона-хтоника. Кирион даже был растроган тем, что этот малознакомый ему побратим его учителя, второго отца, уже так переживает за его благополучие. Они знакомы так мало, а Кайрос уже так тревожится.

Это... очень мило!

Кирион по-новому взглянул на Кайроса. Архонт даже так неловко и трогательно извинился за такой сущий пустяк. Юный эльф обладал очень очаровательной и глупой чертой — видеть идеализированно тех, кого считал «своими». А побратимы Инфирмукса вроде как были его дядюшками. Он не знал большую часть окружения владыки, но уже питал к ним некоторую, ничем не обоснованную любовь — как это делают по своему обыкновению все эльфы по отношению к своей большой семье. Жизнь вне закрытой общины в эонском обществе лишила его возможности стать типичным эльфийским ксенофобом-расистом.

— Никакого пятого этажа! — сказал он серьёзно и кивнул. — Даже не буду смотреть лишний раз в сторону лестницы, которая ведёт на пятый этаж!

Конечно, Кирион ничего не обещал и не приносил никаких клятв. Его с детства учили никогда ни в чём не признаваться и даже себе ничего не обещать. А Кирион всегда был прилежным учеником!

— А? — удивлённо и не теряя спокойствия спросил он, когда услышал крик Кайроса. — Что я собираюсь сделать? Думаю, что пойду в библиотеку. Выполню домашнее задание, которое мне дал Инфирмукс.

Кирион уже решил, что пару дней будет вести себя тихо и прилежно, усыпляя бдительность. А затем он возьмёт свой прототип дельтаплана и опробует в деле. Он, конечно, совсем не дурак, поэтому подстрахует себя несколькими заклинаниями.

[Кайрос]

В целом, парнишка был не так уж и плох, да, витал в облаках, да, совершенно не слушал, когда ему что-то говорили что ему либо не нравилось, либо было не интересным. Неуклюжий эльфёнок, который думает, что уже очень взрослый. Кого же он так напоминал Дракону?... Ах, да! Его самого, ну, конечно! Вот и сейчас рыжий не особо-то его и слушал, точнее, вообще не слушал. Какие там мысли крутились в этой прекрасной головешке - одним богам известно. Озвученные планы Кириона на сегодня очень повеселили Архонта - он ухмыльнулся, кивнул, но даже не стал прятать свои эмоции: "конечно-конечно, так я тебе и поверил..."
- Домашнее задание от Инфи? - хохотнул всё же Дракон и не смог удержаться: - Будешь ухаживать за своими хвостом и рогами? Или напишешь эссе на двадцать страниц - какие микроэлементы полезны для роста когтей, дабы они были остры и крепки в бою? - с лица Обсидианового не сходила чуть заметная улыбка. - А Владыка учит тебя драться? Ведь на Климбахе каждый сам за себя... - хвост хтоника незаметно проявился под столом, дотянулся до ноги эльфа и кольнул того острием своей пики. - Вот только что я отравил тебя... - на лице Дракона не было ни капли тревоги, злобы или ненависти - просто спокойствие. - Давай так: домашку Инфи ты сделаешь чуть позже, как только спасёшь свою жизнь. Яд не очень сильный, а потому убьёт тебя не быстро - у тебя будет время поразмыслить, покопаться в библиотечных книгах и по симптомам вычислить как с таким можно справиться. Ингредиенты для антидота ты можешь собрать прямо здесь, на кухне... И да... Чтобы ты не думал, что я блефую, боюсь гнева Инфирмукса и, всё равно, тебя спасу, а потому можно ничего не делать... скажу тебе честно: у нас тут все взрослые и всю жизнь борются за место под солнцем и рядом с Владыкой. Если ты не справился и умер - в этом только твоя вина, - взгляд Архонта стал стальным и жёстким, он чеканил слово за словом, словно вбивая уже гвозди в крышку гроба Кириона. - И, ещё... Выбраться из башни ты не сможешь, так что, не трать своё время на то, чтобы искать помощи у других. Умрёшь, - повторил Кай, потянувшись и встав из-за стола, - ну, такова жизнь, бывает - Инфи поймёт и простит... Но ему нужны только самые сильные, - снова напомнил Дракон, подойдя к парню и похлопав того по плечу. - Я в тебя верю. И... Посуда за тобой, - бросил Кайрос и вышел с кухни, направляясь к себе в лабораторию.