[Кирион]

[Юный Кирион]

Кирион мог признать, что Климбах за эти годы стал ему вторым домом. Он полюбил всем сердцем тянущиеся к небу готические шпили, безумные нагромождения контрфорсов и аркбутанов. Ему казалось, что сама планета радовалась, когда он неизбежно возвращался. Жизнь на две планеты немного утомляла, но Кирион был слишком жаден, чтобы отказываться от Климбаха или Лиреи.

Инфирмукс был занят своими таинственными скучными делами владыки. Кирион честно со всей своей прилежностью провёл несколько часов у себя в комнате за изучением минералогического справочника Климбаха, богатого на экзотические материалы. Однако ему быстро это дело надоело. Ему страстно хотелось заняться чем-нибудь более продуктивным. Чтение лишь распалило в нём огонь творчества.

И Кирион принялся из подручных материалов сооружать образец артефакта. Это была сущая безделица — немного улучшенный магией дельтаплан. Ему показалось вполне разумной идеей начать постигать полёт через планирование. У него всегда были проблемы с пространственной магией и транспортом из-за наследственной повышенной чувствительности вестибулярного аппарата. К сожалению, за весьма долгую по эльфийским меркам жизнь и крепкое здоровье (и великолепные волосы) приходилось чем-то расплачиваться. Практика близкородственных браков в его семье в погоне за чистотой крови привела к усугублению наследственной проблемы.

Кириону не нравилось иметь такой явный изъян в образовании и возможностях. Он посчитал разумным постичь пространственную магию через полёт — многие мастера пространственной магии были этнархами, драконами и представителями других рас, обладающих от природы способностями к полёту.

Каким-то образом Инфирмукс почувствовал, что мающийся от безделья Кирион задумал что-то глупое. Наставник велел ему поступить в распоряжение своего побратима и архонта — знаменитого артефактора Кайроса. Дракон-хтоник сейчас как раз находился в цитадели и был, по мнению Инфирмукса, достаточно свободен для того, чтобы приглядывать за юным эльфом. Кирион имел свойство попадать в неприятности, поэтому некоторую обеспокоенность владыки можно было понять. Климбах был опасным местом даже для хтоника, поэтому не стоило сомневаться в уязвимости эльфа на пороге совершеннолетия перед многочисленными опасностями планеты.

Он проснулся ближе к полудню, засидевшись вчера допоздна из-за работы над системой ускорения дельтаплана. За завтраком Кирион по своему обыкновению старался не думать об источнике белкового компонента своего блюда. Инфирмукс считал, что его подопечному следует питаться мясом магически развитых существ из-за особенностей... недуга.

Осколок хтона в теле Кириона всё ещё представлял большую опасность. Он явно что-то делал с эльфийским телом, пытаясь перестроить его под себя. Кирион уже заметил, что стал сильнее и выносливее прочих эльфов. Его раны заживали быстрее, а на сон уходило меньше времени. Это были бы даже приятные изменения, если бы их можно было контролировать. Кирион не переставал бояться, что однажды этот кусок хтона станет всё активнее и активнее преобразовывать его тело, пока не превратит в чудовище.

После завтрака он отправился к башне, где обитал дракон-хтоник. Некоторая нервозность из-за общения с архонтом сказывалась на нём — его лицо выражало лёгкий страх, смешанный с тревогой. За два года обучения у Инфирмукса он не привык до конца к хтоникам и часто всё ещё подсознательно воспринимал их как чудовищ из детских страшилок. Драконы и так были величественными созданиями, но дракон-хтоник представлялся ему чем-то особенно могущественным.

Кирион нервно прохаживался, не решаясь сделать первый шаг. Он шаркал своей остроносой обувью по тёмному блестящему камню пола и старался взять себя в руки.

Внешний вид

Кирион выглядит на 16-17 лет. Рост около 190 см, фигура худая и жилистая. Выглядит немного нескладно, как и многие другие подростки, которые пытаются привыкнуть к резкому скачку роста. Голос высокий и юношеский, ещё не сломался

[Кайрос]

Почему каждый приезд в Пандемониум заканчивается похмельем и дикой головной болью? Чума, зараза такой, отказывается чистить его кровь от алкоголя, когда он пьёт с Инфирмуксом. А как не пить, когда он бросает вызов Владыке каждый раз, когда сюда добирается? Вот такой вот ритуал "Будить Инфи по утрам". Если Владыка выигрывает, это означает, что всё в порядке, можно не переживать. Если проигрывает - значит, какая-то беда: думает о чём-то посторонне-важном или плохо себя чувствует, а это уже звоночек - проследить, выпытать в чём дело. А вдруг влюбился?! Надежда на такое у Дракона ещё не умерла - он верил, что Красный просто ещё не встретил того единственного и самого лучше хуманноидика, но обязательно это когда-то случится - время есть.
Сейчас же всё было отлично. Ну, у Владыки. Отмудохал тот Кайроса по полной, не жалея, так сказать, с оттягом. Подняться в этот раз Дракон сам не смог, ибо налетел по глупости, в пылу вхождения в берсеркеровский раж на мощную атаку Красного. Искры из глаз, надо признать, были самыми красивыми за всю жизнь Кайроса. А потом, как только Обсидианового подлечил костерок Инфирмукса, они пошли, как всегда в Пьяную Вишню. И напились. Ну, Дракон. Что там с Владыкой - он уже не помнил. Очнулся Кай у себя в покоях, в Клыке Дракона. Кто-то нависал над ним, телепатически аккуратно касаясь разума.
"Мастер Кайрос..." Обсидиановый распахнул глаза - рядом никого. "Мастер Кайрос... Нижайше прошу меня простить за столь раннее пробуждение... но у входа в Башню уже пол часа ходит кругами молодой эльф", - тихий голос Второго убаюкивал, хотелось отмахнуться и снова погрузиться в тёплые и нежные объятия сна. "Изучение данного индивида показало, что перед дверями Башни ходит некий Алассэлайро Ильмакирион де Сильнир..." Кай поморщился - имена эльфов должны были нравиться Чуме, но никак не его ныне отравленному алкоголем сознанию. "Ассса... Кири... де... аааарррх!" Руки Дракона накрыли ладонями его лицо, пальцы начали массировать виски. "Алассэлайро Ильмакирион де Сильнир," - терпеливо и абсолютно спокойно повторил Второй Близнец. Что-то знакомое крутилось в голове. Где-то Дракон уже слышал это сочетание звуков... причём совсем недавно... "Второй сын Влиятельного Дома Сильнир Империи Айна планеты Лиреи." Кажется, Второй решил добить своего Архонта всеми этими бесполезными для Дракона сейчас названиями.
- Безднаааа... - прогудел Кайрос и сел в постели. Тут же комната поплыла по кругу, вызывая лёгкую тошноту. - Пусть стоит... Он же ничего плохого не делает? - поморщился Дракон и заставил себя сползти со своего лежбища.
"Судя по тому, что вы говорили сегодня ночью, Мастер Кайрос... Прошу меня извинить, если что не так понял, но из того, что удалось... вычленить из вашего... из того, что вы говорили..."
- Боги! Ты решил убить своего Архонта вот этими всеми словами?! - взвыл Кай. - Суть, Второй, давай ближе к делу.
Дракон добрался до душа и врубил прохладную воду, становясь головой под поток, напоминающий небольшой водопадик.
"Владыка Инфирмукс возложил на вас ответственность за этого юношу. Попросил вас, как, цитирую: "БРАТА", приглядеть за его "ПТЕНЦОМ".
"И я согласился?" - удивился Кайрос.
"Могу предположить, что Владыка... подготовил вас прежде, чтобы получить желаемое..."
- Чтоб тебя, Инфи! - рыкнул Кайрос. - Нифига не помню... Но Второй не может ошибаться... Записал меня в няньки!!! Знаешь же, как я отношусь к детям!!! - рык Дракона всё нарастал... - И убить и сделать вид же нельзя, что так и было... Птенец! Да ещё высокопоставленный, да ещё с моей планеты!!! Всё предусмотрел, защитив его!!! - шлёпнув кулаком по стене, Кай вышел из душа, разогрел своё тело так, что вода испарилась почти мгновенно, лишь волосы остались чуть сырыми, от чего вились немного сильнее обычного.
Вернувшись в спальню, Кайрос кинул взгляд в сторону зеркала - оттуда на него смотрело бледное отражение могущественного Дракона, который сильно не выспался и явно был с бадуна. Вздохнув, зачесав пятернёй непослушные волосы назад,

Дракон быстренько нацепил на себя домашнюю одежду

и вышел из своей комнаты.
"Пригони-ка мне его в Оранжерею. Посмотрю - что за чудо так сильно опекает наш Владыка..."

Пока эльф маялся у дверей Башни нерешительностью, они вдруг сами распахнулись, и из них вышел

белокожий мужчина

Его светло-светло фиолетовые глаза с золотыми вкраплениями мягко осмотрели гостя. Он склонился в лёгком почтительном поклоне.
"Доброе утро, молодой Господин. Мастер Кайрос ожидает вас. Прошу, входите..." - голос в голове эльфа звучал мягко, обволакивающе. Рука мужчины вспорхнула и указала на открытые двери. Второй посторонился, давая проход эльфу и зашёл обратно, в башню, следом за тем. "Прошу вас, следуйте за мной, молодой Господин." Второй снова чуть поклонился и повёл Кириона к разноцветной лестнице, играющей на стенах и полу разноцветными бликами. Они поднялись на второй этаж, попадая в Оранжерею. Дорожки среди всевозможных растений, цветов, кустов и деревьев вились во все стороны. Кое-где встречались диваны и столики, за которыми можно было посидеть и отдохнуть. В небольших водоёмах плавали яркие рыбки. Второй зашёл за большой развесистый куст... и вдруг пропал - словно и не было его здесь: ни дуновения ветерка, ни шороха шагов - будто приведение, просто растаял, оставляя эльфа одного среди буйства зелени.
Некоторое время Кирион был предоставлен сам себе. Кайрос же наблюдал за мальчишкой так, чтобы Дракона нельзя было заметить. Но вскоре Обсидиановый соскользнул откуда-то сверху, за спину эльфу, хлопнул того по правому плечу, а сам оказался слева, прямо перед ним. Небесно-голубые глаза Дракона ухватили взгляд эльфа, не отпуская и не давая тот отвести в сторону.
- И что ты здесь делаешь? - лениво мурлыкнул Кай, начиная кружить вокруг парня, словно акула, готовящаяся к нападению.

[Юный Кирион]

Кирион беспокойно ходил вокруг башни, набираясь смелости перед тем, как начать ломиться в неё. Он нервно перебирал пальцами тонкую вышивку на парче, скучая по янтарным чёткам архистов. Разработка мелкой моторики ещё со времён обучения в университете позволяла ему справиться со стрессом и сконцентрироваться. Мысли беспокойно метались в его разуме, пытаясь найти правильные слова для Инфирмукса — оправдание в связи с тем, что Кирион не стал идти к Кайросу.

Однако его полусформированный план рассыпался как карточный домик, когда появился привратник весьма примечательного вида. Его тело будто было вырезано из белого мрамора, напоминая излюбленные эонами скульптуры.
— Доброе утро! — едва ли не с птичьим щебетом сказал Кирион, любопытно рассматривая мужчину напротив себя.

Что-то в его чертах было неестественное. Такая поразительная симметрия вызывала лёгкое подсознательное беспокойство. Лишний раз об этом лучше не стоит думать. Кирион давно уяснил для себя, что на Климбахе не стоило лишний раз задумываться о природе вещей. Некоторые ответы могут его расстроить. Например, кого приготовили вчера на ужин. Инфирмукс любил кормить его культистами Уробороса, находя какую-то особую красоту в том, чтобы скармливать своих врагов своим подопечным.

Его пригласили пройти в помещение, которое совмещало в себе оранжерею и гостиную. Оно было весьма красивым и слишком отвлекало падкого на красоту Кириона, пленяя некоторой экзотичностью. Климбах был преимущественно готичным по стилю, а в Айне почти столетие процветало ар-нуво, пришедшее на смену неоклассицизму. Внутри башни оказалось неожиданно светло и уютно. Глаза Кириона, утомившиеся от тёмного камня цитадели, могли здесь отдохнуть. Он даже с тоской вспомнил бушующую зелень разросшегося материнского сада в отчем доме.

Привратник, казалось, просто растворился в воздухе. Мужчина был немногословным, напоминая холодный безжизненный камень даже своей личностью. Тишина наполнилась чувством неловкого ожидания. Кирион несколько мгновений простоял почти неподвижно, переминаясь с ноги на ногу. Никто не появился. И затем любопытство его одолело. Вокруг было буйство красок и запахов, а он стоял как памятник самому себе!

Кирион узнал некоторые растения, которые выращивал его дядя-некромант, в последние годы занявшийся разведением экзотических растений. Ему даже на мгновение показалось, что один из дядиных гигантских сторожевых питонов выползет из-под низко кланяющихся к земле ветвей высокого кустарника в попытке выклянчить угощение.

Постепенно его нервозность пропала. Кирион немного прошёлся и внимательным цепким взором окинул помещение, рассматривая все возможные чары. Это же территория древнего артефактора! Он мягко улыбнулся и слегка склонился к водоёму с рыбками, наблюдая за их движением в воде.

Эта расслабленная атмосфера привела Кириона в некоторое умиротворение, поэтому он слегка вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал прикосновение к плечу. Его магия волной прошлась вокруг, ощупывая всё и пробуя на вкус вторгнувшегося в личное пространство. Кто-то большой и сильный, едва ли не удушающий своим мощным присутствием.

Он думал, что дракон-хтоник, архонт и побратим владыки появится с большей помпой. Некоторые «придворные» Инфирмукса были весьма тщеславными, несмотря на нарочитую простоту самого владыки.

— Доброе утро, архонт Кайрос,   — сказал Кирион с традиционным поклоном лирейских эльфов, никогда не забывая про вбитые матушкой правила приличия. — Меня зовут Кирион. Владыка Инфирмукс, мой наставник, велел мне поступить в ваше распоряжение.

Взгляд Кайроса был пристальным и изучающим — это был взгляд хищника, оценивающего добычу. Кирион за эти пару лет всё ещё не привык к манерам хтоников и их особенностям. От взгляда ему стало не по себе, хотя старался выдержать с достоинством эту игру в гляделки. Он с лёгкой отстранённостью подумал, что у Кайроса глаза похожи на два топаза.

И всё же Кирион не боялся. У него была самоубийственная, хотя и не лишённая некоторой привлекательности, манера слепо любить своих близких. Он доверял Инфирмуксу и его суждениям. Если его наставник доверял Кайросу, то и у Кириона не было никаких причин бояться.

Он взглянул из-под рыжих ресниц обведёнными золотом глазами оттенка аквамарина на дракона-хтоника. В его глазах было доверие с ноткой игривого любопытства. Кирион языком своего тела показывал, что не боится столь опасного существа и относится к нему с уважением, смешанным с необъяснимой, ничем не заслуженной благосклонностью. Юный эльф всем своим видом говорил явно умеющему читать язык тела древнему хищнику: «Я считаю тебя частью своей стаи». В конце концов, это был брат его Инфирмукса.

[Кайрос]

Забавный нескладный юноша... Кайрос давно не видел таких возле себя. Он всегда старался держаться подальше от детей. Как при Инфирмуксе же такие особи появлялись, Дракон не ведал. Хотя... Если поразмыслить и вспомнить, что Владыка всегда тяготел к интересным, но весьма слабым особям... (стоило вспомнить себя при их первой встрече с Инфи), как всегда хотел всех опекать, сгонять в стаю и... заботиться и охранять, то всё становилось на свои места. Как Кайрос собирал у себя различные драгоценные артефакты, так Инфирмукс стягивал к себе "драгоценных" существ. И вот пока Архонт Заркраста кружил вокруг мальчишки, он пытался понять - что же в ЭТОМ мальце так понравилось ЕГО Владыке.
Касание плеча мальчишки выявило наличие интересного артефакта у того. Пальцы Дракона словно прошлись по струнам души эльфа, слыша отзыв артефакторского начала... и стаи? Кай взглянул на пацана повнимательнее - нет, не ошибся, это - эльф... Но что так звало? притягивало? Оставалось пока непонятным.
Тем временем рыжий уже чуток пришёл в себя от появления Дракона и наконец-то обрёл голос:
- Доброе утро, архонт Кайрос, - пролепетал тот.
Обсидиановый поморщился, но пока что промолчал - пусть выскажется, покажет чему научили - как себя держать при высокопоставленных Драконах... Кайрос вздохнул и продолжил слушать.
- Меня зовут Кирион. Владыка Инфирмукс, мой наставник, велел мне поступить в ваше распоряжение.
Кай притормозил за спиной эльфа, буравя взглядом макушку того.
- Как интересно... Наставник его - Инфирмукс, а поступает в моё распоряжение... - протянул Дракон, чуть склоняя голову к правому плечу. - А для чего? Он тебе сказал? Инфи говорил тебе, что я не терплю детей? - провокационный многогранный вопрос, на который Кай очень хотел увидеть реакцию мальчишки. - Я - древний Дракон и пользуюсь весьма древними способами... обучения и воспитания. Или Владыка думает, что его именем ты защищён от этого? - ухмыльнулся Обсидиановый. - Ладно... раз уж ты разбудил меня, а драконы, знаешь ли, любят спать минимум до полудня... - предупредил Кайрос, поманив мальчонку за собой, - пойдём что ли, позавтракаем... А по пути ты мне расскажешь чем так насолил... Инф... своему наставнику, что был прислан сюда. А заодно попробуем разобраться за что меня так наказали... - последнее Кай уже пробормотал себе под нос.
Они дошли до следующей цветной лестницы, что своими разноцветными бликами словно раскидывала во все стороны самоцветы, поднялись на третий этаж.
- Если тебе на столько не повезло, что ты останешься здесь, со мной дольше, чем на один день, то на этом этаже - гостиные и библиотека. В целом, весь Клык Дракона предназначен для отдыха. Моего отдыха, - уточнил Обсидиановый.
Ещё одна яркая лестница, и они уже оказались на четвёртом этаже.
- Здесь расположены спальни моих гостей. Ванные комнаты с купелями, кухни и столовые... - артефактор буднично продолжил знакомить эльфа с Башней.
Они почти дошли до лестницы на пятый этаж, но Кай свернул в незаметный закуток и вывел Кириона к

небольшой кухоньке.

Та, что посерёдке:

- Готовить умеешь? - словно между прочим поинтересовался Дракон.
На столешнице появились овощи, готовое мясо, яйца. Обсидиановый подкинул нож, который вонзился рядом с эльфом.
- Давай, нарезай овощи...
Постепенно всё нашинковалось, попало на сковороду, было залито яйцом-болтушкой, перемешано и выложено на две тарелки.
- Комнату сам выберешь - какая тебе понравится. Погуляешь - заселишься. Сейчас других гостей у меня нет. Моя обитель этажом выше, туда не ходи, - предупредил Дракон, нехорошо сверкнув глазами.
Достав свежий хлеб с хрустящей корочкой, Кайрос нарезал несколько ломтей и один протянул мальчишке. Дальше он слушал уже эльфа, пытаясь всё же понять - нафига Инфи пригнал того к нему.

[Юный Кирион]

Кирион уже хотел открыть рот и заявить, что ничего не натворил. Однако он вспомнил события последних трёх дней. У него была некоторая склонность попадать в разного рода неприятности. В конце концов, даже встреча со своим наставником, вторым отцом, произошла в результате рокового стечения обстоятельств и вопиющей неосмотрительности юного эльфа.

Пока Инфирмукс был занят, Кирион умудрился поджечь ковёр в комнате, пролив реагент (который должен был находиться не в спальне, а в специальном помещении) на бесценный шедевр ковроткачества Лиреи. Затем он едва не сломал шею, когда покатился кубарем вниз по винтовой лестнице. Возможно, ему всё же не следовало читать две книги одновременно, спешно поднимаясь наверх. Может быть, немалую роль сыграло то, что Кирион в Пандемониуме умудрился найти достаточно безумного хтоника, который пренебрёг меткой Инфирмукса и попытался его сожрать. Другие горожане это увидели и набросились на хтоника, пока Кирион спешно покидал место преступления, боясь выговора от своего наставника.

Или дело в пропущенном вчера завтраке? Он имел свойство так погружаться в свои дела, что пренебрегал потребностями организма. Как Инфирмукс вообще узнал, что Кирион не стал есть то подозрительное мясо и оставил его в карманном пространстве? Или его терпение лопнуло, когда Кириона привели в цитадель весьма недовольные дамы, которые отчего-то решили, что юный эльф пытается пробраться в бордель (хотя там рядом была антикварная лавка с проклятыми предметами, куда Кириону запретили входить)? Инфирмукс, конечно, имел весьма лояльное отношение к вопросу личной жизни (не стоит вспоминать про самую неловкую в жизни лекцию), но прекрасно знал о детской позиции своего подопечного, который умудрялся отворачиваться даже при самой невинной сцене поцелуя.

Предположений было много. Кирион виновато посмотрел на Кайроса, чувствуя нотку раскаяния. Вполне возможно, что целого архонта (наверняка очень занятого) назначили нянькой из-за особого доверия. Обычно за Кирионом присматривала мадам Фтэльмена, но она в этот раз была чем-то занята. Он её вообще не видел в последние пару недель.

— Я предполагаю, что учитель считает меня неспособным позаботиться о себе и нуждающимся в чужом присмотре, — сказал Кирион нарочито нейтрально.

Однако следующее высказывание заставило его поморщиться так, словно он съел лимон. В нём поднялась волна возмущения и негодования.

— Я не ребёнок! — слегка повысив голос, воскликнул он, едва ли не притопнув ногой. — Мне восемьдесят три года! И я бы тоже предпочёл спать до обеда.

Потом Кирион вспомнил, что по-детски надувать губы и откровенно давить зевки перед незнакомыми высокопоставленными хтониками-драконами, древними существами и т.п. всё же не стоило. Но в защиту потерявшего самообладание юного эльфа стоит отметить, что в его разуме Кайрос представлял из себя очередного дядюшку. А эльфы всегда вели себя подчёркнуто фамильярно с родичами и друзьями, тем самым показывая своё особое расположение. Трудно себе представить, чтобы эльфийский ребёнок, подобно эонскому, мог обратиться к родителю на «вы». Кириона, посетившего в детстве дом друга, немало удивило, что баронесса виделась с детьми лишь за завтраком и вела исключительно светские беседы, не позволяя даже обнять себя.

— Уверяю вас, уважаемый архонт, я не доставлю вам проблем, — наивно пообещал Кирион со всей возможной искренностью, хотя в глубине души знал, что был ходячей бедой.

Он некоторое время рассматривал острые расшитые носки своей обуви. Ему часто приходилось слышать выговоры и гневные тирады, поэтому заученное движение само собой проявилось.

— А в чём заключаются древние методы воспитания драконов? — спросил Кирион через некоторое время, не в силах сдержать любопытство.

Он поднял глаза и доверительно посмотрел на бурчащего дракона своими большими, по-детски наивными глазами. Такие глаза бывают у щенков, которые устраивают погром, а потом с высоким отрывистым лаем демонстрируют плоды своего непосильного труда, с гордостью ожидая похвалы.

Кирион, впрочем, не ошибся в своём поверхностном «анализе» Кайроса, основанном на первом впечатлении и обрывках слухов, витавших по цитадели. Прислуга часто обсуждала новости и болтала, когда не видела снующего вокруг скучающего юного эльфа.

Кайрос немного недовольно побурчал (его можно было понять) и уже переключился на другую тему. Кирион внимательно слушал и кивал, пристальным взглядом всё вокруг рассматривая. Было бы неловко сразу потеряться в этой башне. Он планировал не попадаться лишний раз на глаза раздражительному хтонику и заняться своими делами. В карманном пространстве лежал прототип дельтаплана.

Особенно его воодушевила библиотека. Здесь можно было бы спрятаться между полок под предлогом выполнения домашней работы, занявшись разработкой чертежей своих артефактов. Возможно, у него было даже слишком хитрое выражение лица, поскольку его сразу повели по лестнице смотреть гостевые комнаты, а потом и на кухню.

— Готовить? Ну... в теории знаю, — ответил он, неопределённо смутившись неожиданному вопросу и столь быстрому выяснению его некомпетентности в базовом навыке.

Кирион посмотрел на нож в своей руке так, будто держал его в первый раз в жизни. Он очень старательно резал продукты на ровные кусочки, но медленно. Было очевидно, что юный эльф никогда не готовил. Нарезка соответствовала не кулинарному стандарту, а зельеварческому.

Он не презирал подобную работу прислуги, находя даже что-то увлекательное в столь нетривиальной для себя работе. Его с детства окружал штат услужливой прислуги; даже годы бегства из дома и обучения у кузнеца прошли под заботой скучающей жены кузнеца.

Когда завтрак дракона был готов, а хлеб порезан, Кирион уселся за стол и набросился на еду так, будто не завтракал часом ранее.

— На шестой этаж заходить нельзя, комнату выберу, — сказал он, усиленно кивая и обдумывая способ попасть на крышу.

Башня казалась ему отличным местом, откуда можно спланировать на дельтаплане на крышу флигеля. Там у него был небольшой тайник, заполненный вредной едой и литературой, которой лучше не светить перед другими. Инфирмукс отнёсся бы с пониманием к копии рукописной тетради, найденной в основной библиотеке цитадели. Но праздный интерес к созданию универсального солдата путём протомагической модификации может обернуться «дополнением» к образованию. Инфирмукс был весьма ответственным наставником, несмотря на свой бунтарский внешний вид.