[Леонардо Бенето]

[Леонардо Бенето]

Городскую площадь имени Энигмы было не узнать — улицы огорожены от проезда машин, фасады домов вымыты, между фонарными столбами натянуты веревочки с разноцветными флажками, а ворота в задний двор приюта святой Густавы широко распахнуты, и на заднем дворике установлена большая сцена, которую сейчас с интересом разглядывали дети самых разнообразных рас и цветов. Кто-то пытался заглянуть внутрь, вытянув голову, кто-то, посмелее, пытался пролезть под тяжелые тканевые кулисы, но их всех удивительно споро отлавливала девушка в простом платье с собранными в пучок волосами, и, пожурив мягко, отправляла играть к остальным и не мешать готовится актерам.

Но Вы решили зайти с главного входа — постучали в тяжелую деревянную дверь и Вам открыла старушка, высокая, дородная, с мягким улыбчивым лицом и красноватыми щеками.

— Добрый день и добро пожаловать в приют Святой Густавы, — произносит она глубоким, грудным голосом, — Вы по объявлению?

Вы действительно пришли сюда по объявлению, — пару дней назад, гуляя по Альдерату, когда выдалась свободная минутка, Вы увидели на столбе объявление, взывающее к помощи добросердечных людей.

Возможно, вы действительно были добросердечным человеком, и Вам стало жаль несчастных сирот, которые могли остаться без праздника, возможно, Вас сюда прислало руководство, или, быть может,  у Вас были какие-то свои таинственные цели, которые негоже знать посторонним, — так или иначе, вы стояли сейчас на пороге, готовые произвести наилучшее впечатление. Пожилая женщина некоторое время разглядывает Вас с нескрываемым любопытством, потом охает и всплескивает руками.

— Ой, что ж это мы стоим? Проходите, пожалуйста, дорогой гость, располагайтесь. Я мать-настоятельница приюта, меня зовут матушка Митрия. Заходите, заходите, не стесняйтесь, — влекомые неудержимой энергией матушки Митрии, вы оказываетесь внутри.

Перед вами предстает коридор с высокими потолками, высокие потолки, лестницу, ведущую на второй этаж, шкаф для вещей, — и проход в широкую комнату, которая, наверное, ранее была столовой, но сейчас переквалифицировалась в гримерную, заваленную костюмами, косметикой, реквизитом, и судя по всему, спрятанными подарками. Матушка Митридат предложила Вам оставить вещи, но, не успели вы их аккуратно сложить, как она повела вас дальше, в гостиную с мягким ковром, не горящим сейчас камином и шведским столиком.

В мягком кресле сидел пузатенький, потеющий эльф в дорогом костюме и промакивал платком лоб, держа его в левой руке. Правая его рука оказалась в пальцах загадочной фигуры в фиолетовом атласном халате, с подведенной сурьмой глазами и тяжелыми кольцами на пальцах, коими она сейчас ощупывала ладонь толстенького господина, и рассказывала ему что-то низким, но с некоторыми заиканиями голосом.

Рядом стояла орчиха в строгом костюме в очках, недовольно поджавшая губы, и то и дело смотрящая на часы, а вокруг нее увивался красавчик с пышной каштановой шевелюрой, — он улыбался, держа в руках бокал с, судя по всему, игристым вином, сверкал белозубой улыбкой и расстегнутыми верхними пуговицами рубашки, и предлагал обсудить что-то деловое...в приватной обстановке.

— ... Губернатор, представляете? — бормотала тем временем матушка Митридат, и вы с некоторым изумлением обнаруживаете, что она все это время бормотала себе под нос, — нас посетил сам губернатор, Линариэль Потт! Давно его тут не видела, — она указала на толстенького эльфа пальцем. Вы принюхались, и почувствовали от нее слабый запах спиртного, — А это госпожа Брунгильда! Зам. министра по общественным работам... А рядом с ней Фернардо, он, насколько я знаю, племянник главы концерна «Виджигенте и Ко», разве не замечательно? — она всплеснула руками.

Тут раздался еще один стук в дверь, матушка вздрогнула, оглянулась.

— Я пожалуй вас оставлю, вы общайтесь, знакомьтесь, а я пойду нового гостя встречу!

И она уходит, оставляя Вас наедине с этими важными и не очень людьми.
Что вы будете делать?

И вот он первый круг! Порядка никакого нет, любой может быть первым. Только помните, что все последующие будут видеть в комнате так же и участников, которые отписались перед ними. Пишите, не стесняйтесь знакомится и болтать, между собой или с НПС — это очень социальный квест. Я в Вас верю.
Любые вопросы, жалобы, уточнения, и вопросы по сложности бросков кубов пишите в теме https://arkhaim.su/index.php?topic=3691 или Леонардо Бенето в личные сообщения. Удачи. И ничего не бойтесь.
P.s. Стиль письма я в дальнейшем изменю, второе лицо использовать сложно

[Кайрос]

Кай никак не думал, что полезет когда-нибудь прямо под нос к Коалиции Рас и, уж тем более, в город Азраила. Дракон всеми фибрами души ненавидел эти организации, но не лез, поскольку Инфирмукс что-то там с ними мутил. Тем не менее, иногда в ящере просыпалось какое-то ребячество и просто хотелось хоть как-то поднасрать - не сильно, но, чтобы самому стало тепло на душе. Кайрос разослал по всем планетам своих шпионов, дабы те следили за деятельностью ненавистных организаций... но, как ни странно, "выстрелили" не они, а случай. Бэль, белоснежный кентавр из его свиты, направилась по своим садовым делам на Абберат, и её занесло какими-то ветрами в Альдебар. Кай бы, наверное, и не узнал об этой её поездке, если бы случайно из складок её одежды не выпала странная листовка. Обсидиановый подхватил её, собираясь отдать "хозяйке", но его взгляд уцепился за буквы: "Благотворительный концерт", "дети", "праздник весеннего равноденствия", "приют" и место - "Альдебар". Кай почувствовал, как его чешуя встала дыбом волной, прокатываясь по всему телу от загривка до кончика хвоста.
План созрел практически сразу: уговорить детей из приюта, что они очень хотят переехать к нему. Когда вырастут, выучатся и станут ему полезными, покинут их планету. Вот так. Просто отток полезных рук и умных голов с планеты и города Коалиции рас.  Законом не запрещено - силой заставлять или, уж тем более, похищать, Дракон никого не собирался.
Кайрос позаимствовал листовку у Бэль, оскалился в улыбке и исчез в своей лаборатории. Собрав в свою подпространственную сумку самых милых своих големчиков, которых он делал, скорее, для уюта и красоты, просто так, играя с формами и цветами, засунув туда ещё несколько полезных, Обсидиановый написал письмо драконам гор Трайма Абберата, прося у них аудиенции, а так же второе письмо - настоятельнице приюта, в котором и намечался праздник, предлагая свои услуги, смутно напоминающие цирк зверей. Захватил ещё немного полезных артефактов для торговли с драконами, а так же специальный артефакт, который скрывал ауру хтоника, уже для себя дабы никого не пугать своим хтоничеством. Дракон Кайтазар был готов к путешествию. Через пару дней Кай уже был на прекрасной зелёной планете, общаясь со своими сородичами, торгуя и получая массу удовольствия от прекрасной весенней погоды.
В назначенный день и час Кайрос прилетел в Альдебар. Техно-город ему не нравился совершенно и тотально, он чувствовал себя здесь скованно и абсолютно чужим. Но желание утащить детей из этого мирка было пока что куда сильнее. Взгляд Обсидианового выхватил ворота заднего двора, где суетилась кучка детей вокруг импровизированной сцены. "А вот и мои ребятки... что же, посмотрим, кто из вас мне приглянется..." Задерживаться Дракон на улице не стал, дабы не вызывать никаких подозрений, и пошёл уже к главному входу приюта. Ему открыла дверь полноватая старушка. Почему-то именно такой Кай и представлял настоятельницу приюта - хорошего хумана должно быть много, а доброго хорошего хумана - ещё больше.
- Добрый день и добро пожаловать в приют Святой Густавы. Вы по объявлению?
Улыбнувшись, поздоровавшись и поцеловав представившейся старушке галантно ручку, Кайрос назвал своё древнеё имя, напоминая об их переписке и позволяя себя как следует рассмотреть. Да уж, для этого мира Кай и впрямь был одет странновато. Но надевать то, что носили местные, он не собирался из принципа, а удивлённые, а иногда и возмущённые взгляды на себе, он ловил с лёгкой снисходительностью и безразличностью. Наконец-то, вдоволь наглядевшись, матушка Митрия всё же вспомнила о, скорее всего, своих непосредственных обязанностях и пригласила Дракона войти внутрь. Вещей у Кайроса с собой не было, а потому он сразу последовал за настоятельницей дальше. Обсидиановый с интересом рассматривал помещение, которое выглядело для приюта весьма достойно и можно даже сказать монументально. Вопрос, правда, - это только такая входная группа для пускания пыли в глаза спонсорам, а дальше там, куда посторонних и непосвящённых уже не пустят, какой сарай? Или всё же дети живут тоже в таком весьма недурном помещении? Они зашли в гостиную, где уже было достаточно представителей разных рас: от очень странно-раздутого эльфа до орка в строгом костюме
Из раздумий Кайроса вывело бормотание старушки:
- ... Губернатор, представляете?
Кайроса как-то это не впечатлило, но он важно покивал, делая вид, что тоже в восторге. Кажется, матушка Митрия была несколько на взводе и явно приняла чуток на грудь... так сказать, для храбрости. "Что же никто не безгрешен в этом мире... Главное, что соображает и на ногах держится..." Старушка представила всех, кроме странной особы в халате. Кайрос обвёл всех присутствующих взглядом, склонил голову, когда настоятельница откланялась принимать следующего гостя, что уже стучал в двери приюта и громко провозгласил:
- Добрый день, господа. Рад всех вас здесь видеть, - Обсидиановый как можно дружелюбнее и открыто улыбнулся. - Кайтазар из клана Мастеров Арканума, с Лиреи, - представился он. - Артефактор и коллекционер.

[Сейран]

Миссия не предвещала быть опасной, по крайней мере, из своего описания. И Сейран всем сердцем надеялся, что не будет как вчера, когда на Цирконе ему пришлось устранять террористов, устроивших расправу над людьми в местном торговом центре. Хотя изначально его вызвали лишь как проследить за работой медиков, а не участвовать в зачистке. Но обстоятельства распорядились иначе.

Центурион не помнил, когда он был полон такой холодной тяжелой ярости. В тот момент он был похож на жидкий гелий: когда праведный гнев не обжигал словно плазма, а сразу и навсегда отмораживал то, чему не повезло в него окунуться. Дошло даже до пыток, хотя Сейран старался избегать таких крайних мер. Но вчера день был похож на кровавую баню, в которой царил кроваво-красный плотный кумар крови и бойни одних с другими. Беспощадной и почти что бессмысленной.

Так что ему хотелось, чтобы сегодняшний день прошёл спокойно и мирно. Чтобы дети наслаждались своим безмятежным детством как можно дольше. А если нет - Сейран и Кира стояли на страже их безопасности. Сегодня они работали вместе, и это начинало становиться доброй традицией. Мужчина спросил, как она хотела бы добраться до Альдебара, что на планете Абберат. Вариантов было два: или добираться планетарными телепортами, или же на его "Бублике". Арданатея выбрала космолёт, и Сейран тоже предпочитал такой метод перемещения между планетами. Но в вопросах союзничества и напарничества он не настаивал и выбирал наиболее оптимальные варианты, подходящие и удобные всем.

Уже на капитанском мостике Кира вызвалась сесть на место пилота, и центурион с радостью уступил ей место первого пилота, оставив себе роль второго пилота. Совмещали приятное с полезном. Что Кире, что Сейрану надо было налетать свои часы полёта и лишний раз нарастить свой опыт реальных полётов, а не на симуляторах, учитывая, что в Аркхейм они попали в одно и то же время. Ну, и это приятно - Сейрану нравилось летать. Он мечтал об этом всю свою без малого трехсотлетнюю жизнь. И каждый полёт в нём вызывал неописуемый ребячий восторг, не превращаясь в традиционную рабочую рутину.

После приземления в порту, им оставалось лишь добраться до приюта святой Густавы. Откровенно говоря, к вере архистов Сейран относился несколько скептически. Он не верил ни в демиургов - в данном случае Энигмы, ни верил, что Архей не просто звезда, как некогда его собственная. Такими рассуждениями можно ведь начать и обожествлять арданатеев. Они ведь тоже по сути своей звезды. Даже с собственной волей и воплощением. Хотя сам при этом как никто другой был зависим от света небесного светила. Но нет, в
этих вопросах он придерживался атеистического невмешательства. Если делают хорошо - пусть делают. В конце концов в вопросах морали, этики и добродетельности они совпадали.

Погода стояла прекрасная! Сейран словно кот подставлялся лучам Архея, напитываясь звездной энергией. В отличие от еды, она не имела ни вкуса, ни запаха. Но стелларий почти физически ощущал, как его тело наполняется энергией, без которой у него такой же упадок сил, как у голодающего и болеющего человека. Тогда как при свете звезды он чувствовал себя энергичным и заряженным.

- Ты что будешь? Чай? Кофе? - довольно спросил мужчина у напарницы, когда они проходили мимо одного из постоматов. Нужно было взять с собой что-нибудь перекусить и попить. И хоть сам раньше Сейран не уделял должного внимания своему питанию - трудно наслаждаться едой, когда ты совершенно не чувствуешь ни вкуса, ни потребности в еде - достаточно просто было закинуть в топку нечто дающее энергию, не разбирая, что, собственно есть. И потому обходился простым "американо" с сахаром и какой-нибудь булочкой, то теперь, мало по малу, в нём просыпался вкус к жизни. И к еде - как следствие.

Всё же Сейран оказался прав, и собственная программа по выводу себя же из тяжелого психоэмоционального кризиса постепенно приносила свои плоды. От бывшего суицидника, которому было глубоко плевать на то, что с ним станется, почти не осталось и следа. Черная дыра внутри него теперь была удалена на такое расстояние и пожрала то, что нужно, и теперь не представляла угрозы, равно как те черные дыры во вселенных, которые пожрали всё на своём пути притяжения и отныне посажены на "голодный паёк" равно до тех пор, пока мимо не пролетит нечто съедобное.  Взяв на пробу один эклер, Сейран укусил его и, убедившись, что он достаточно вкусный, предложил Кире тоже.

- Возьмём эклеров с шоколадом? Они исключительно вкусные. А я себе возьму капучино, - он вроде как знал, что Кира больше любит чай. - Я больше люблю чай, конечно. Но кофе хорошо утоляет голод и нормализует наше ненормированное питание. Хотя по-хорошему завидую твоему метаболизму. Ты можешь есть всё и не поправляться. 

А вот у Сейрана ненормированное питание и потом экстренная заправка калориями, если оные не сжигались в процессе работы, рисковали его округлить в зоне пузика. Теперь приходилось следить за этим.
- Впрочем, как говорит Симба, с нашей работой нам не грозит потолстеть, - легко и непринужденно мужчина забивает эфир своей речью, прекрасно зная, что Кира если и ответит, то весьма немногословно. Однако кого-кого, а вот стеллария не смущала такая молчаливость напарницы. Наоборот, это был тот случай, когда в её обществе приятно было молчать. И это не вызывало чувство тревожной неловкости. Наверное, потому, что Сейран сам ценил уединение и тишину. - Ещё надо по пути будет купить детям каких-нибудь сладостей. Скорее всего, они обязательно попросят, есть ли у нас какие-нибудь вкусняшки. 

Параллельно заодно объясняет ей, почему следовало бы ещё прикупить с собой сладости. Кира пытается разобраться, что делается в социуме и зачем. И Сейран считал, что если он может дать ответ на вопросы "зачем" и "почему", то почему бы их не дать.
- Для детей сладости - легкоусвояемый и вкусный источник энергии. Поэтому они ценят его больше обычной, полезной еды. Например такой, как "долгие" углеводы. Впрочем, не всем и всегда это можно и полезно. Тем, у кого высокий сахар в крови. Или тем, у кого сладкое вызывает кариес. Поэтому нельзя их подсаживать на такого рода питание. Однако в качестве угощения - это самый лучший вариант.

Вот так вот легко и непринужденно. Сейран стал полноценной личностью Элиота. Нет, бывший принц не канул в лету, не растворился в потоке новой жизни, просто сейчас он чувствовал себя максимально естественно и свободно в этой своей новой жизни, словно всегда так и было.

По пути внутрь центурион успел заметить следующее, что транслировал Кире по их общему каналу общения мыслеобразами. Почти в формате анализа, что дети приюта самого разного происхождения: хуманы, гномы, эльфы, и даже маленькую нага.

— Добрый день и добро пожаловать в приют Святой Густавы, — приветствует их пожилая женщина, тоже хуманка по происхождению, — Вы по объявлению?
— Добрый, госпожа,  —  отвечает Сейран с улыбкой и сразу же предъявляет удостоверение личности. Хотя по их облачению понятно, что они из силовых структур Коалиции. — Центурионы Сейран и Кира. Прибыли для обеспечения порядка и проведения мер по безопасности. Благодарим за помощь! 

Матушка Митрия позволила им пройти внутрь и провела в гостиную, где уже присутствовали некоторые люди всех народностей Аркхейма. Несмотря на эльфийское доминантное происхождение, вышеназванный  Линариэль Потт скорее просто полноватый полукровка-эльф. Фигура рядом с ним - женщина-эон с чрезмерным макияжем. Орочиха Брундильда. Чистокровная. А вот крутившийся около неё племянник главы Концерна - хуман. Всё это он продолжал скорее мыслеобразами, где характерное было слово "образами", нежели "мыслями" транслировал Сейран Кире. Но в тот момент его отвлек откуда-то потянувший легкий запах алкоголя. Неужели настоятельница уже успела принять на грудь? Им, вроде как, не положено пить. Тем более, учитывая, что для успокоения нервов существуют свои средства и настойки. Но пока этот вопрос Сейран решил не озвучивать в лоб - это было неприлично.

- Приветствую, дамы и господа. Центурионы Коалиции Рас Сейран и Кира! Рад нашему знакомству.

Но вот теперь он перешёл на ясную мыслеречь. "Знаешь, что странное? Вон тот, который крутится с орочихой Фернандо, которого назвали племянником главы концерна, на него прям совсем не тянет. Видел я главу Виджигенте: его компания занимается добычей кристаллов на Абберате и производствам полупроводников на основе данных кристаллов. Вот только он дворф. Чистокровный, причем".
А вот на счёт  Кайтазара с Лиреи оставалось пока просто поверить на слово. О нём Сейран ничего не знал ровным счётом.