[ведунья]

- Уникальные? Да, пожалуй. Возможно, то не случаи уникальны, а твоя измененная судьба, - откликнулась ведунья, - ведь ты должен был давно погибнуть. Но ты жив и возможно твоя жизнь притягивает... странности.
Дала неясный ответ ведунья, даже предположение скорее, чем ответ. И тут же добавила:
- Трофей... Возможно. Надеюсь, ты не включишься в это соревнование.


Ведунья оставила торговку с воином и двинулась дальше, решив прицениться к другому товару. Авось что-то да пригодится. Она присмотрела себе те самые свечи, которые так расхваливала подруга-торговка - та обычно ерунды не советовала. Подойдя к полкам с этими самыми заморскими свечами, дева принялась их рассматривать и вдыхать запахи, при этом внимая каждому слову воина - ушки ее так и подергивались, поворачиваясь в его сторону. А он всё называл её хозяйкой, заставляя её чувствовать себя не в своей тарелке. Да и чёрт с ним, пусть тешится, как хочет, лишь бы потом не выл, когда она сама сполна ощутит свою власть над ним. Вон, уже привыкла его дурнем называть и никак иначе, а тот и сам так представляется, шутка ли.
- А, вона как. Ну повезло тебе, милок, повезло, что попал в руки нашей кудесницы. Вона - целый, руки-ноги на месте даже.
Покивала деловито торговка, но не переставая смотреть на воителя все тем же любопытствующим, требовательным взглядом - явно ее не устроило столь краткое представление себя. Однако, женщиной она была деловой, от того и не стала уж дальше допрашивать, лишь внимательно слушала и запоминала, чего хотел воитель.
- Хороший заказ, мне нравится! Ткань может нужна еще, али шило? Воск еще есть, для кожи в самый раз! - естественно торговка предлагала все, чтобы побольше взяли, чтобы пожирнее вышла сумма, которую предстояло выложить ведунье. - А инструменты... Клещи нужны или молоток? Но тут ты в точку попал, симпатяга! В кузню иди, там есть все. А ежели нет - сделают, обождать надо будет только. Да то недолго, даже не успеешь девицу какую склеить.
Торговка махнула рукой широко, по-хозяйски, и улыбнулась добро, открыто. После засеменила меж прилавков, собирая заказанное: вот кожа, три аршина, нити, несколько мотков — суровые, на разрыв крепкие, иглы новые, пузатая бутыль жира, засмоленная по горлышку. Да всё остальное, что воин ещё прихватить успел, пока она хлопотала да поклажу в мешок увязывала. Туда же отправилась и пара свечей, что выбрала ведунья. В общем - довольны должны были быть все. И торговка, которой немалая сумма перепадет, и ее гости - которым она качественный товар дала.
- Заходите еще! Да с такими же аппетитами, а то и больше! - на прощание сказала женщина, когда ведунья рассчиталась с той. Мешок дева, естественно, оставила воителю - раз уж слугой назвался, пускай и таскает все.
После лавки заглянули они и на кузню, она была через два двора. Тут уже ведунья осталась в стороне, не смыслила она, что здесь нужно воителю. Лишь рассчиталась потом звонкими монетами да поблагодарила кузнеца, который был добр и продал им все, что было необходимо.
Уже шагая обратно через рынок, ведунья заметила, что на воина смотрят, шепчутся за спиной. Ну еще бы, недавний инцидент с Яромиром навел большого шуму - только и слышно было, как судачили о потасовке да о том, как местного приезжий раб уделал. Казалось бы - прошло всего ничего, а история уже начала обрастать странными деталями.
- Кажется, сегодня ты тут главная новость и диковинка, на которую хотят поглазеть, - спустя некоторое время подала голос ведунья, и решила, что стоит отметить находчивость налетчика, похвалить его немного, - я рада, что ты сумел обуздать свою жажду крови и разрешил все миром. Молодец.
Похвала была скупая, но какая есть. Она решила, что и этого будет достаточно, а то возгордится слишком да нос задерет выше облаков, потом попробуй его заставь голову то опустить да на землю посмотреть. Что было любопытно, ведунья даже не думала о том, что ситуация могла развернуться по-другому, что воитель бы проиграл.
- Ежели все, что тебе нужно взял - можем возвращаться. - Подвела итог дева, затем направив на воителя задумчивый взгляд и замедляя шаг. Она окинула его этим взглядом с головы до ног и обратно, губы тронула усмешка.
- Думается мне, слуга мой, надо бы тебя приодеть. Коли в люди потом пойдешь, выглядеть надобно не бродягой с большой дороги. А уж потом, ежели желаешь, можем дойти до постоялого двора да отобедать там.
В голосе её сквозило что-то среднее между насмешкой и заботой, поди разбери. 

[Северный налётчик]

— Сам знаю. Она только притворяется грубой и отстранённой, чтобы сохранить лицо. Но у неё широкая душа и большое сердце... Хотя это понятно с первого взгляда.
   Внимание ведуньи не осталось незамеченным, и воитель не мог им не воспользоваться для очередной шутки. Хотя это скорее был вульгарный комплемент. И всё же налётчик не был уверен, что ведунья его поймёт. От того было ещё забавнее.
   Как бы медведице ни было интересно кем является волк, он не произносил даже своего имени, придерживаясь легенды об амнезии в результате черепномозговой травмы. Благо, перейдя к делу, налётчик сумел переключить её внимание, не компрометируя своего прошлого.
 
— Хмм. Шило действительно облегчит работу. Убедили, пусть будет. Хорошо на покупателей ориентируетесь!
   Воин не хотел слишком увеличивать бюджет, но небольшие уступки могли улучшить его отношения с торговкой, да и шило — инструмент полезный. Для ремонта одежды точно пригодится.
 
— Мне сильно сложные инструменты не нужны. Лезвие топора поправить, да заточить, ничего больше. Быть может, выше имя что-то скажет кузнецу? Так, чтобы улучшить взаимоотношение. В конце концов, привлекли клиента для коллеги.
 
    По старой привычке, налётчик уже начал укреплять торговые связи. Викинги ведь были не только бандитами, но и заядлыми торгашами. Как только на горизонте замаячит выгодная сделка, они будут готовы, так уж и быть, не вешать щиты на борта и не ставить голову дракона на нос драккара.
   
— Не беспокойтесь. Если хозяйке что-то понадобится, она точно к вам ещё заглянет. До встречи!
   Налётчик был на удивление вежлив и учтив. Вот что хорошее настроение делает с настоящим воином!.. Превращает его в человека. Встреча с кузнецом не отличалась от встречи с лавочницей. Воитель и в общении с ним был довольно весел, сообщив даже что пришёл по совету медведицы. Бравировав пару раз своими знаниями об обработке металла, северянин выбрал себе несколько инструментов, что могли бы пригодиться для обслуживания как брони, так и оружия. Воин на удивление хорошо разбирался в кузнечном ремесле.
    И уж что-что, а о необходимости таскать помимо всего остального скраба ещё пару свечек налётчика совсем не волновала. Таскать купленное за чужие деньги — не тяжело. Тем более, для этого он изначально и собирался идти вместе с ведуньей, ожидая, что ему придётся таскать её вещи. С удивлением для себя, налётчик понял, что они пришли только за ресурсами для него... При том не такими уж и необходимыми, воитель ведь и сам мог как найти зверя, так и выделать кожу. Всё чаще налётчик ловил себя на мысли, что действительно ценит заботу ведьмы.
 
— Да? С чего бы это вдруг? Я просто скромный слуга, защищавший честь хозяйки. Мне кажется, куда больше взглядов направлено на тебя. — на морду волка натянулась довольная улыбка — Вот ещё за милосердие меня не хвалили. Ну спасибо, хозяйка.
Налётчику не нужна была похвала, чтобы сохранять гордость и самолюбие. И всё же, он принимал её... Ведь ведунья, кажется, начинала его ценить. Удивительно, как всего за пару дней их манера речи так смягчилась от «повешу твой череп на пояс» до «спасибо, хозяйка».
 
 — Да, я готов в путь хоть сейчас... Сама то точно всё взяла? Я рассчитывал, что твоих вещей будет хотя бы столько же, сколько и моих.
   Шаг налётчика замедлился вместе с шагом ведуньи. Вопросительно посмотрев на девушку в ответ, воин сам быстро осмотрел своё тело и вновь взглянул на ведьму с прежним непониманием. Лишь её слова чуть прояснили ситуацию.
 
— Действительно? Я думал тебе нравится выделяться на фоне невзрачного слуги, со всеми этими сложными амулетами на рогах, расписным платьем, ленточками в волосах и аккуратной причёской.
  Я в моде не разбираюсь. Ты мою одежду видела. Мой самый дорогой и красивый костюм — это металл, вот в нём я красоваться умею... Ну или без него тоже ничего выходит. По крайней мере, ты точно не можешь отрицать, что тебе нравится видеть меня без рубахи. Так что... — налётчик вновь легко усмехнулся — выберешь мне подходящий наряд, хозяйка?

[ведунья]

- От твоей скромности цветы опаляются, так сияет, - усмехнулась ведунья, имея в виду то, что скромностью от воителя даже не пахнет. Все его речи, бахвальства да задирки, а также игра мускулами, да и вообще весь он сам – где тут скромность? Только, разве что в названии. И это не было чем-то плохим, дева не желала упрекнуть налетчика. Она просто констатировала очевидное, как умела: прямо, без прикрас, в своей привычной манере.
- Мне особо не нужно было ничего, - дева пожала плечами. Но, все же, немного задумалась, сдвинув бровки к переносице – авось и правда, нужно было что-то, а она и забыла со всеми этими событиями, что успели произойти за столь краткое время. И ведь забыла, и впрямь. Но то, что ей нужно было не продавалось в торговых лавках, не найти того было в городе, лишь в лесу у скал. От того она и запамятовала, хотела на обратном пути заглянуть в место одно тайное. Ну, теперь то не забудет, раз уж вспомнила.
- Любопытно мне, отчего ты так подумал – что выделяться я люблю, - поинтересовалась едунья. Настал её черед оглядывать себя в поисках чего-то вычурного, лишнего, бросающегося в глаза. Но одеяние её было простым. По её, конечно же, собственному мнению.  Платье – обычное, узор лишь только из нитей дорогих. Амулеты да ленты – все носило свой смысл и было на своем месте. Она подняла на налетчика непонимающий взгляд, в котором читалось искреннее недоумение. Дева ожидала объяснения: откуда он взял то, чего, как ей казалось, нет и в помине?
- Дурень, я не предлагала разодеть тебя как щёголя последнего, из города приехавшего, - покачала головой девушка, отчего ленты да амулеты закачались на ее рожках, - но в одном ты прав – не стану отрицать, что вид твой мне по нутру. Но уж пара рубах да штанов про запас должна быть. Как и обувь.
Сделала паузу, месте с тем остановившись на дороге, ведущей с рынка. Солнце уже клонилось к полудню, и базарная суета понемногу стихала, но ведунью это не заботило. Раз уж она хотела полностью снабдить своего подопечного, придётся немного вернуться - лавка портного осталась позади, у самого въезда, где торговали добротной одеждой для путников и наёмников.
- Раз уж ты просишь меня смиренно, слуга мой, - сделав шаг к воителю, пока между ними не осталось места для чужих взглядов и лишних слов, ведунья посмотрела ему в глаза. Снизу вверх в виду отличия их роста, - то, как я могу отказать?
Губы ее тронула мягкая улыбка, в глазах играли искорки веселья. Она коснулась пальцами его запястья, будто бы приглашая идти за ней, хотя в этом жесте не было нужды – он пойдет за ней и без него. Но, отчего то, ей захотелось коснуться его руки. Касание было кратким – ведунья тут же разорвала дистанцию, развернулась, зашагав по направлению к портному.
Лавка портного притулилась у самого въезда, где торговали не на вес и не на цвет, а на качество, как раз для тех, кто собирался в долгий путь или нанимался в дружину. Над дверью висела деревянная доска с вырезанной на ней иглой и клубком нити. Внутри пахло льном, выделанной кожей, красками да травами, которыми мастера пропитывали готовую одежду от моли.
Хозяином лавки был высокий худой мужик с окладистой бородой да прищуром бывалого такого торгаша. Он вышел из-за прилавка навстречу вошедшим, окидывая их беглым взглядом. Взгляд задержался на ведунье, потому что нечасто она наведывалась к нему – тот только диву давался, где же девка платья свои брала.
- Что гостям надобно? Рубахи аль порты, может плащ для холодного времени? Все есть, и простое, и с узором.
- Рубахи, - ответила ведунья, проходя вдоль полок у стены и касаясь пальцами ткани, что лежала на них. Она прикинула в уме, что еще может пригодиться и продолжила: - Несколько. Шерстяные, на выход, льняные под низ. Штаны, двое. Плащ хороший, теплый из шерсти. Обувь б еще да пояс крепкий, перчатки. Все для него.
Она кивнула в сторону воителя, а портной то уже смекнул для кого такой набор нужен – чай не слепой был. Прикинул размер на взгляд, прошел к дальней стене, попутно отвечая:
- Обувь да пояс у кожевника – могу сбегать да подобрать, у него работа хорошая, крепкая да мягкая.
- Мы были бы признательны, - улыбнулась ведунья, последовав за портным и внимательно изучая то, что тот доставал с сундуков да шкафов. Отобрала несколько вариантов, чуть повернула голову в сторону налетчика.
- Примеряй. И выбирай, что больше по нутру.
Конечно же, она скорректирует его выбор в угоду себе – пущай и недолго ему ходить в спутниках ее, но хотя бы полюбуется немного. Отойдя на пару шагов, дева сложила руки на груди, чуть наклонила голову вбок. Наблюдала, смотрела за тем, как воин переодевается. Неотрывно, но украдкой – все смотрела, казалось бы, на ткань. Как та ложится, как тянется по спине, не узка ли в плечах, не коротковата рукавами по руке. Взгляд ее был деловитый, но можно было приметить в иной раз, как этот самый взгляд лесной колдуньи цеплялся за каждую линию могучего тела воителя, за то, как напрягаются мышцы под кожей, за движениями. В какой-то момент она поймала себя на том, что смотрит дольше положенного. Вернее, смотрит уже не на крой да ткань, а на то какие сильные да жилистые руки у налетчика, какая широкая у него спина, покрытая шрамами, которые ничуть не портили вида.
Портной пока что сбегал к кожевнику, принес обувку да пояса. И лишь это заставило ведунью отвлечься от увлекательного просмотра, во время которого она изредка комментировала ситуацию. «Повернись. Подними руки. Нет, эта маловата, нужно на ладонь шире» - и все в таком же духе. Вернувшись в реальность, дева положила выбранную одежду да обувь на прилавок, явно показывая, что хочет оплатить покупки.
- Это сейчас надевай. – Распорядилась ведунья, отдавая воину часть одежды. Не хотелось ей, чтобы толки шли, будто бы она своего слугу держит в обносках да полуголым. Какая молва нехорошая пойдет. А может и уже пошла.
Расплатившись с портным, который был донельзя доволен большой покупкой, ведунья направилась к выходу первой. Она подождала, пока налетчик оденется да выйдет, чтобы потом снова вести их. На этот раз на постоялый двор, отобедать надобно было. Она уже, и сама проголодалась, а уж учитывая, что желала сделать крюк по пути к дому, следовало хорошенько подкрепиться.
- Ну вот, теперь не стыдно идти рядом с тобой, - произнесла дева, посмотрев на своего спутника. Все-таки хорошо, что она прикрыла его оголенности. – На человека стал похож. Еще бы волосы твои собрать – ну писаный красавец да жених был бы.
Говорила она в шутку или всерьез – снова было непонятно, ведь сказала все так спокойно. Даже глазом не моргнула. Постоялый дор стоял неподалеку, тоже на въезде в город. Отворив тяжелую дверь, ведунья прошла внутрь, вдыхая запах свежего хлеба, жареного мяса, хмеля и трав. Зала была просторной, с широкими лавками да тяжелыми дубовыми столами. Людей было достаточно, но не настолько, чтобы заполнить все места. У дальней стены расположился какой-то гусляр, перебирая пальцами струны да напевая местным девкам сладкие песни. Неподалеку от него и выбрала, где сесть, ведунья. Устроилась удобно, положила свою сумку к себе на колени. И обратилась к воителю:
- Отобедаем да в путь. Есть одно место в лесу, нужно будет зайти туда – растет там цветок один, который начал цвести относительно недавно. Успеть собрать надо. – поделилась мыслями ведунья, затем кидая взгляд на шагающую к ним женщину-подавальщицу.

[Северный налётчик]

— Не уж то не замечаешь за собой?... Ну действительно, рога то у тебя на голове. Это тебе боги нашептали или сама придумала? Выглядит красиво, конечно, но, разве так удобно?.. Хотя действительно, глупый вопрос. Я бы скорее хотел узнать, как ты вообще с такими рогами живёшь? Они же огромные! Так их ещё сбрасывать каждый год приходится... Нет знаешь, а почему у тебя вообще есть рога? Ты же самка!

   Может для ведуньи все элементы её одежды и носили смысл, тем не менее, с точки зрения налётчика, они выделяли её на фоне прохожих. В конце концов, не каждый здесь носил ветвистые рога с амулетами языческих богов. Да и те же ленты в волосах были не у каждой крестьянки.
   Но дальнейшие вопросы довольно быстро сменили фокус внимания воителя... ведь он только сейчас задумался, что у косули не должно быть рогов. Он не мог ошибиться, ведунья определённо была девушкой, он точно видел!

— Пехех, ну, теперь я знаю, что не в твоём вкусе я только характером.

  Сам того не замечая, волк довольно повилял хвостом, заставляя накидку чуть вздыматься и демонстрируя из-под неё пушистый серый кончик. Ведунью задуматься: а всегда ли волк так делает, когда его хвалишь?
  Лишь когда девушка шагнула необычно ближе, воитель прекратил шевелить хвостом, смотря ей в глаза сверху вниз... Они были, довольно красивыми, если так подумать. Воин выглядел даже слегка удивлённым, как в тот раз, когда ведунья подошла, чтобы оставить на нём свою метку. Лишь прикосновение к запястью вернуло его в реальность, заставляя тут же бросаясь вслед за девушкой. Вновь ровняясь с ней, воитель быстро глянул на свою руку и снова перевёл взгляд на спутницу.

— Хозяйка, ты на удивление щедра сегодня. От чего это у тебя такое хорошее настроение?

   Заходя к портному, воитель отставил мешок в сторону и принялся осматривать помещение. К заказу ведуньи, налётчик ничего не добавлял, полностью доверяясь её расчёту... Его лишь удивляло насколько много одежды ему выбрала девушка. У него всего то дома не сильно больше тряпья было. Ведунья тратила на него очень приличные деньги, как на проходимца... Налётчик никогда и не задумывался, что у лесных колдуний может быть настолько много серебра. Быть может, он в своей жизни чем-то не тем занимался?

— По нутру? Тогда мне нужно что-то способное защитить хотя бы от порезов... Не могу не спросить, откуда у тебя столько деньжат то? Не уж то корешки в золото превращать умеешь?

   Волк, в свою очередь, быстро снял накидку, незаметно спрятав в неё оружие висевшее возле хвоста, и принялся послушно примерять всю выданную одежду по очереди, демонстрируя своё тело во всех подробностях. И пусть в этот раз он действительно старался продемонстрировать то, как на нём сидит одежда, от его взгляда не ушло, что во время смены одежды ведунья смотрела на него ничуть не менее пристально. Как бы невзначай, воитель сам напрягал свои бицепсы, показывал спину, растягивал грудные мышцы... Даже не замечая, что в процессе начинал снова вилять хвостом, даже сильнее чем в прошлый раз, явно будучи польщённым вниманием ведьмы к его телу...
   И лишь когда налётчик сам заметил за собой собачьи повадки, его улыбка сменилась сдержанным удивлением и каплей смущения, пока воитель ударом ладони не заставил серый хвост прекратить дискредитировать его маскулинность.

— Больше не хочешь ни с кем делиться видом? Какая жадная... Мне нравится такая хозяйка.

  Воитель послушно надел те элементы одежды, что выдала ему ведьма. Поправив ткань и затянув пояс по туже, налётчик бросил на своё тело внимательный взгляд, изучая выбор девушки... И он не мог не признать, что в этой относительно простой одежде выглядел вполне неплохо. Да и её качество было более чем удовлетворительным, наглядно демонстрируя умение девушки выбирать и практичные вещи.
  Пока ведьма рассчитывалась с портным, воитель успел вновь повесить своё оружие под новый плащ, за всё время позволив портному заметить лишь короткий лук. Аккуратно сложив остальные покупки и свою старую одежду в мешок, воитель вновь закинул его за плечо и бодро проследовал за девушкой наружу.

— Не уж то так плохо причесался? Наверняка всё из-за никудышной расчёски и капюшона...

   Налётчик провёл рукой по волосам, пригибая волчьи уши, лишь после вопроса девушки вспоминая, что забыл накинуть тот самый капюшон. После секундной паузы, воитель вновь перевёл взгляд на девушку.

— Может и с этим тогда поможешь? Если я не могу носить шлем, то мои волосы должны выглядеть совершенно. Ты то должна понять!

   Воитель, кажется, почти не обратил внимания, на то, что его называли женихом. Он был слишком увлечён неудачной причёской, которую нужно было скорее исправить. Стараясь по лучше уложить волосы свободной рукой, налётчик и не заметил, как дуэт добрался до дубового стола и как он сам бросил под него мешок, усаживаясь рядом с ведьмой.

— Ингредиенты для ведьминой отравы? Звучит заманчиво! И какой от него эффект? Лёгкие выплёвываешь или глаза вытекают?

   После предложения ведуньи, налётчик всё же смирился, что сам лучше причёску точно не сделает, ведь даже не мог взглянуть на результат своих попыток. Уперев локоть в стол и положив щёку на ладонь, воитель так же перевёл взгляд на подавальщицу.

— Я бы сейчас поел мяса и выпил мёду, но раз мы едим на твои деньги ты и решай. В целом мне может хватить и похлёбки с хлебом. Главное чем-то брюхо набить... Хотя от кружки мёда я бы всё равно не отказался. У вас же умеют его делать? Или вы только на пиве живёте?

[ведунья]

- Уверен, что хочешь знать? – усмешка тронула губы ведуньи, - Меньше знаешь – крепче спишь. Но, я расскажу тебе. Слышал ли ты о цветах папоротника в середине лета? Сейчас как раз середина лета...
Цветок папоротника был популярным мифом, многие люди забавы ради искали тот цветок. А некоторые и на полном серьезе. Ведунья не знала, бытовала ли подобная легенда в стране налетчика, от того немного приоткрыла завесу тайны:
- Цветок папоротника считается мифом и, согласно ему, расцветает лишь в особую летнюю ночь. Она, к слову, сегодня. Ежели найдешь ты цвет папоротника о ждет тебя удача, счастье и богатство, да к тому же сможешь с животными разговоры разговаривать. Именно за этим цветком мы сегодня отправимся.
Пронзительный взгляд ведуньи был направлен на налетчика. Она видела все его попытки пригладить свои волосы, слышала его... просьбу о помощи? Пускай будет так. Интересно было, если она ему поможет с этой просьбой, он вновь завиляет хвостом или сдержится? Естественно, от нее не укрылась подобная милая деталь в мужественном воителе. Хвост выдавал его с потрохами.
- Допустим, я понимаю. Но, ежели уж ты меня просишь так, то я помогу тебе вновь. Как доберемся до моего дома.
Ибо здесь, при всех, заниматься наведением красоты для слуги, чужака и налетчика, было несколько неосмотрительно. Ведунья перевела взгляд на подавальщицу, которая пока что занялась другим гостем.
- Заказывай все, что душа просит и тело требует. Деньги те, что тратили мы, твои – твоими усилиями слезы добыли. Что же касается выпивки – мёд делать тут умеют, насколько мне ведомо.
Вместо подавальщицы к ним подошел сам хозяин корчмы, увидев, что одна из его работниц шашни уже крутит с постояльцем. Выслушав своих новых гостей, он оставил ведунью с воителем дожидаться своего обеда. Пока ожидали, можно было обсудить дальнейший план, но ведунья молчала - в ее голове все было донельзя просто. Он поможет ей с цветком, затем она его приведет в надлежащий вид да в белый град отправит, или же в порт – вдруг он захочет на родину вернуться. Все было предельно просто в голове девы.
Вскоре вернулся хозяин корчмы, принес миски с наваристой похлебкой, мяса ароматного, свежего хлеба, да две кружки. Одна для ведуньи, с морсом ягодным, другая же для налетчика – с мёдом. Посещение постоялого двора стало бы обыденным, не покрасуйся сегодня воитель на рынке. Отпивая из кружки, ведунья приметила двух женщин, что были у дальнего стола у самого выхода. Оттуда разносился звонкий девичий смех – девушки две переговаривались меж собой, смотрели на налетчика лукавыми взглядами. Они были из тех, кто прислуживал в зале – подавали, убирали, а за отдельную плату, видимо, баловали постояльцев чем-то иным. Одна из девушек толкнула ту, что постарше, локтем, что-то оживленно зашептала на ухо, после чего обе улыбнулись. Ведунья уже в этот момент поняла, что им не дадут спокойно отобедать.
И правда – та девушка, что помоложе, поднялась со своего места. Поправила пояс, одернула рубаху так, чтобы грудь обозначилась получше. Поправила рукою волосы – русые, они были собраны в косы да уложены вокруг головы. Наведя красоту, девушка двинулась прямиком к столу, за которым сидели ведунья да налетчик. Шла она неспешно, вихляя широкими бедрами да все глазками стреляя – то на налетчика, то в другую сторону. Мол, вообще мимо шла, случайно заприметила.
- Дорогой гость, - пропела она голосом тягучим, сладким как патока, стоило ей остановиться напротив воителя, - не скучно ли одному-то хлебать? Может, поднести чего еще? Браги еще, аль медовухи сладкой еще кружечку? У нас медовуха знатная, сама варила.
Она улыбнулась, посмотрела на воина из-под густых ресниц. Положила руку на край стола – близко к руке воина, еще немного и коснулась бы.
- Вижу, гость ты видный, с дальней дороги, небось устал еще. Как Яромира нашего оттрепал то – диву даешься. Столько сил потратил. Может, баньку тебе истопить? Пыль смыть, отдохнуть. После баньки да с медком – расслабишься, сам не свой станешь.
Девушка не смущалась, не унималась, все желая достучаться до воителя и получить его согласие на все, что она предложила. Запал ей в сердце столь ладный да крепкий мужчина. Она наклонилась чуть ниже, так, чтобы в вырезе рубахи вид открылся побольше да пособлазнительнее.
- Я подсоблю, ежели надо. Спинку потру, парку поддам. У меня рука легкая, кого попарила так те соврать не дадут. Отдохнешь, гость дорогой, душой да телом.
Она медленно облизнула яркие губы, посмотрела в глаза воителю томным взглядом. Ведунье в этот момент показалось, что девка сейчас прямо тут на воителя сядет да устроит праздник плотских утех. Конечно же, подавальщица вообще не обращала внимания на ведунью – та ведь не стена, подвинется. Да и говорили, что молодчик сей ее слуга – чего ж не дать ему поразвлечься.
- Ну, что скажешь? У нас и комнаты есть, отдохнуть после дороги да бани. Простыни свежие, кровати мягкие.
На этих словах ведунья закатила глаза, выдохнув. Отчего-то, внимание этой юной особы к налетчику не давало ей покоя. Казалось бы, радуйся – сейчас он найдет себе бабу, прикипит, отстанет да уйдет из жизни твоей. Ан нет, заприметила ведунья, что ей подобный интерес к спасенному ею воителю совсем не нравится. Словно, за какие-то полдня, она привыкла, что он будто бы собственность ее. Однако, несмотря на все свое недовольство, ведунья не проронила ни слова. Понимала, что вмешиваться сейчас – судьбу ломать. Пущай все будет как будет. Но глаза ее потемнели, яркая зелень стала темной. Как бы случайно порчу не наслать на дуреху-подавальщицу, которая уже коснулась руки воителя.

[Северный налётчик]

— Интригу такую нагнала, для цветка папоротника то. — разочарованно выдохнул налётчик — Этот миф настолько старый, что даже на моей земле о нём слышали.
 
 
  Воитель перевёл взгляд на спутницу и по его морде растянулась хитрющая улыбка. Он действительно думал, что они пойдут за чем-то более приземлённым... но мифический цветок, открывающий замки без ключа, и позволяющий говорить с животными? Она наверное держит волка за щенка.

— И по тому, что слышал я — все искатели цветка папоротника... на деле искали предлог, чтоб уединиться и предаться плотским утехам. Или тебе совсем не кажется подозрительным, что обычно его ищут молодые парни да девки? — воитель весело усмехнулся, продолжая издеваться — Чтож, раз так, то я готов пойти с тобой за этим цветком. И конечно только ради возможности разговаривать с животными... Особенно мне интересно о чём же думает одна конкретная косуля.

  Было непонятно, действительно ли волк не верил в миф о цветке папоротника или просто дурачился, как и до этого... Хотя его громогласный хохот скорее склонял размышления к второму варианту.
  Конечно, он не подвергал сомнению познания ведуньи в травах, но очевидно считал, что та просто решила не говорить ему о настоящей цели их поисков, то ли из вредности, то ли забавы ради. Ну, её дело. Сказано с ней идти — пойдёт.

— И кто на меня дома смотреть будет? Причёска и для того и нужна, чтоб в люди выйти!... Вот ты не могла раньше сказать, что причесался плохо?

  Очевидно, налётчик отлагательств ведьмы принимать не хотел... Но довольно быстро смирился с тем, что сейчас ему причёску исправить уже никак не получится. Не слишком и сильно он рассчитывал на помощь ведуньи... Ей то весело.

— Действительно. Не будь я таким неконтролируемым мудаком — «плакали» бы наши богатства. Повезло, что ты рядом оказалась. Практически за даром всё досталось... — его тон звучал со смесью усмешки и остатком вины — Надеюсь та рыба не сильно обиделась. Глупая, но мне её действительно жалко стало. Так я её ещё и отшил так потом.

  И мёд был как раз кстати. Волк хотел по скорее забыть свой проступок, слишком он переживал по поводу отношения к девушкам. Удивительно насколько долго он рефлексировал на тему своих свершений, как для сверенного налётчика. Не слишком он похож на настоящего варяга, с таким-то сложным отношением к жизни. Да и тем более, больно сильно похоти сопротивляется, для человека в море пробывшего с неделю.
  И когда томительное ожидание выпивки да жратвы наконец подошло к концу, воитель безотлагательно приступил к трапезе. Ведунье в кружку тот не заглядывал, главное, чтоб его полна мёда была и славно. Так же бесцеремонно, как и у ведуньи дома, он принялся... поглощать — вот правильное слово. Не прошло и пары минут, как от похлёбки осталась лишь миска, от хлеба — пара крошек, а из погрызенных поросячьих костей собралась маленькая кучка. Во время трапезы, налётчик совсем не уделял внимания окружению. «Когда я ем — я глух и нем» — это прям про него. От чего ни бабский смех, ни подавальщица не получили от налётчика ни капельки внимания. Совершенно не разделяя волнений ведуньи, он просто и без прикрас ел.
    И лишь когда волк уже добивал кружку мёда, сладкий голосок на, этот раз городской нимфы, заставил того отлепиться от кружки. Слизывая остатки мёда с уголков губ, он вопросительно посмотрел на говорящие сиськи, а потом и на девушку, явно не ожидая, что к нему начнут приставать.

— О, будь спокойна, красна девица, меня всё устраивает. Медовуха у тебя действительно замечательная получилась! Но у меня пока не в планах сильно напиваться, а то ещё буянить начну, с мужиками драться да к девкам приставать. Не у себя дома, в конце концов.
Налётчик сильно с местными дамами заигрывать не планировал, но так или иначе, внимание со стороны девиц всё же щекотало эго гордого воителя, от чего тот не без удовольствия принялся разглядывать молодую красавицу. Её старания показать грудь по виднее не прошли за даром. А посмотреть там было было на что!

— Видный? Действительно? Вот уж не подумал бы. Это хозяйка у меня статная ведьма, с лентами в волосах да серебром на рогах. А я так, оборванец с голым торсом...

    Налётчик осёкся, вспоминая, что только успел приодеться. Вот уж действительно ведунья умела выбирать одежду, не хуже, чем привороты проводить. Воин не мог вспомнить, когда в последний раз у него было такое внимание от дам и всё же, не мог не воспользоваться окном возможностей!

— Ну, был пару минут назад. Ведьма меня хорошо нарядила... Видимо даже слишком хорошо, раз я у таких девиц интерес вызывать начал.
  А Яромира вы сильно переоцениваете. Не самое моё серьёзное достижение в жизни — выскочку лопатой отлупить. Даже вспотеть не успел. Парнишка меч держать толком не умеет. Думал верно, что я металла испугаюсь и позволю свою хозяйку дальше донимать.
И чем дольше был разговор, тем, казалось, сильнее начинали действовать ухищрения незнакомки. За взглядом то налётчик совсем не следил... Право, дева то действительно была при всём необходимом, молодая, с грудью, бёдрами, причёсана хороша и на лицо мила.
    Но вздох ведуньи моментально вернул налётчика в чувство. Быстро глянув на свою спутницу, он тут же понял, что совсем ей не нравится, когда северянин дамам местным внимание уделяет... да так не нравилось, что по глазам казалось, будто она на его кишках сейчас гадать начнёт.

— Скажу я тебе... ой не на того человека ты заглядываешься. Посмотри на меня только, на теле живого места нет. Наплачешься с меня, не нужно тебе этого.

  Обижать ведьму было не в интересах воителя, не хотел он ей за доброту испорченным настроением платить... И всё же, понимая, что отшить настойчивую даму будет не так просто, налётчик решил «импровизировать».
    В один миг, его крепкая рука легла на талию ведуньи и мягко подтянула к воителю, заставляя прижаться к могучему варяжскому торсу. Теперь мускулатура, за движением которой девушка так долго наблюдала, стальным капканом сжимала её нежное тельце.
  Пользуясь элементом неожиданности, воин многозначительно посмотрел на свою спутницу и хитро улыбнулся. Не понятно, он просто надеялся, что ведьма поможет ему отделаться от другой дамы, как тогда с сиреной, или... действительно заигрывал так. В конце концов, на слова о присоединении к охоте он так ничего и не ответил...

— Прости, не могу я задержаться. — хитрый взгляд поднялся на девицу — Не в тебе дело, красотка. Вижу я, ты и руками работать можешь, и мёд отличный варишь, и природой не обделена... Но дел не в проворот у скромного слуги.

  Налётчик, всё ещё прижимая ошарашенную ведунью к себе, взял руку подавальщицы, словно давая ей последнюю соломинку надежды... и плавно отпустил, вновь укладывая руку перед собой.

— Да и не один я, в конце концов. Хозяйка меня просто так не отпустит, за её счёт гулять. И так её по гроб жизни обязан, не выпросить мне у неё свободы.

[ведунья]

Не ее ума дело то было, решила ведунья, отпивая свой ягодный морс из кружки. И с чего ее так задело то, что к дурню пристают? Она этого понять все не могла, не нравилось подобное чувство собственничества ведунье, вело оно к беде, сердце чуяло так. Такими вещами не шутят. Такие вещи прирастают к душе, а потом выдирай их с мясом.
Стоило просто отпустить ситуацию. Пусть девка в корчме себе цену набивает, пусть глазками стреляет да грудью трясёт - не ей, ведунье, за этим следить. Не её забота, кому налётчик улыбается и на чью талию руку кладёт. Ведунья прикрыла свои очи, сделала медленный вдох и выдох, настраиваясь на спокойствие и умиротворение. И ей это удалось, она усилием воли подавила в себе странные ощущения и чувства, и была готова к дальнейшему развитию событий с участием воителя и девки-подавальщицы.
Но не к тому, что произошло дальше.
Сначала она ощутила крепкую хватку на своей талии, но не успела и головы повернуть, как оказалась припечатана к телу налетчика. На щеках ведьмы моментально вспыхнул румянец, заливая краской лицо - то было от смущения или же от гнева, она и сама не могла понять. Дева была возмущена столь наглым поступком воителя, да так что дар речи пропал на какое-то время, и в то же время она была весьма смущена подобного рода действиями. В руках налетчика она замерла, словно дикая лань, которая старается сделать так, чтобы ее не заметили.
- Да что там будет то, с еще одной кружечки моей ладной медовухи? -  подавальщица все не сдавалась, хоть и видела, что воитель сам себе на уме. Но от ее взора не укрылось то, как он крепок да ладен, какая добротная новая одежда у него, значит гость то при деньгах да еще и не дурен собой. Ну загляденье же, не иначе! Но вот при словах воина о хозяйке, глаза девчушки чуть сузились, метнулись на ведунью взглядом. Явно не понравилось ей такое, но возражать или упорствовать девушка опасалась, все-таки ведунью в Яре знали, ссориться с ней никто не хотел. Потому, пришлось девке-подавальщице тактику свою менять.
-  Ой, да что вы, гость наш дорогой! - подавальщица захлопала ресницами, ее взгляд прошелся по тому, как рука налетчика уверенно лежит на талии лесной колдуньи, по тому как дева в его руках замерла словно ледяная скульптура. - Я просто залюбовалась вами, гость наш любимый! У нас в городе таких мужиков днем с огнем...
Она не договорила, махнула рукой. И, неожиданно, улыбнулась воителю да ведунье, открыто, по-доброму, без прежней томности и намеков.
- Хозяйка твоя, знамо, не промах, раз такой вояка ей по гроб жизни должен, значит есть за что. Таким гостям мы рады, в ножки готовы кланяться. Берите еще мёду, если надо. Зовите, я буду рада услужить вам.
Легко поклонилась, снова демонстрируя свои прелести и быстро метнула взгляд на ведунью, которая поджала губы да нахмурила брови. Усмехнувшись, девушка-подавальщица ушла, покачивая бедрами, но уже без прежнего вызова - скорее для того, чтобы последнее слово осталось за ней.
- И как долго ты намерен держать меня?
Голос ведуньи прозвучал ровно, даже холодно, но в этой холодности чувствовалось напряжение - как в тетиве перед выстрелом. Она смотрела на воителя снизу вверх, и в её взгляде можно было прочесть всё сразу. И глухое раздражение, и смущение, от которого пылали щёки, и злость на него, и злость на себя, и гнев, и... не пойми что еще.
Тело девы было напряжено, словно бы она действительно была сейчас лишь лесной косулей, которую поймал злой серый волк. Ее подобный расклад дел совершенно не устраивал. Да и перетолки пойдут, глаз в корчме много, слухи распускать всем нравится да косточки перемывать. С другой стороны, когда ее волновали эти слухи? Но тогда отчего же ей так неловко? Ведунье абсолютно не нравился подобный раздрай в ее душе, ничего хорошего это не сулило. Да и пойми попробуй, сейчас она хочет ударить его, или оставить все как есть? Пожалуй, не стоило сводить все к подобным крайностям.
Дева сделала осторожную попытку отстраниться, поджав губы и отвернувшись.
- Отчего отказал девице, вижу же - хочется тебе отдохнуть. Иль забыл, что никакая я тебе не хозяйка?