[Игнит]

[Кайрос]

Пятьсот лет с хтоном с обнимку - в любви, ненависти, в горе и радости, в здравии и не очень, в обожании, сутками напролёт в различных позах удовольствия... пролетели очень быстро. Дракон никак не ожидал, что сможет на столько сильно ещё раз влюбиться. На фоне Асфау постепенно меркла глухая тоска по давно ушедшей жене. Нет, он её не забыл, но отпустил. Опустил и заново влюбился словно совсем молодой дракон, нырнув в свои чувства с головой, без остатка. Давно он уже не ворчал на тот первый странный день их встречи. Теперь он даже казался забавным: то, как выкинул наглого хтона в окно, как лоханулся и повернулся спиной, не проверив - а справился ли с нежданным гостем, как его оттрахали во все щели и то, как было стыдно, что... понравилось. И та записка, что ему будто стыдливо подкинул его "проверяющий": не справился, хреновая твоя защита была пробита мною, хтоном, - бережно хранилась Кайросом в его сокровищнице. Кай подарил Асфау парное кольцо. Своё носил не снимая после того случая, когда хтон чуть не умер ради него. В кольцах был следящий артефакт, разбитый пополам. Не потому, что не доверял, но потому что беспокоился. Оба они были на таких должностях, где можно было пропасть или попасть в беду. Кольца тянулись друг к другу, и они оба, и Хтон и Дракон, всегда знали кто где, просто чувствовали и знали в каком физическом состоянии каждый.
Кай задумал свой сюрприз уже за несколько месяцев до важной даты. Он давно засматривался на парящие острова Некроделлы, но всё не было времени посетить их.

Нашёл курорт - несколько островов разной тематики, объединённых одной целью - дать хорошо расслабиться и отдохнуть.

Главный остров (на деле два объединённых), правда, Дракону не очень понравился - он был самым техногенным, самым огромным, и на нём было больше всего отдыхающих, поскольку именно на нём было больше всего развлечений: от арены, где гости могли понаблюдать за боями или же сами поучаствовать, показав свою удаль, до огромного рынка, театра и даже какого-то храма, где кто-то умудрялся венчаться. Был здесь и какой-то молочный источник, вода в котором, якобы, омолаживала. Но и там было слишком много народу. Кайросу больше нравились более мелкие острова: на одном из них как раз утопал в зелени небольшой замок, который и занял Дракон для их с Хтоном праздника. На других островах были что-то типа китайской тематики; горы с водопадом; тёплые источники; парк со множеством диковинных деревьев и растительности с разных планет; тропический оазис с пальмами и маленьким подобием моря с пляжем из белого песка, а так же равнинный остров с табунами лошадей. Там можно было гулять, отдыхать, охотиться, в общем, всё, к чему больше тянулась уставшая душа.
Когда всё было готово, в день Х, Кай сделал так, чтобы Фау не смог к нему телепортироваться, а так же подговорил его слуг, чтобы те отфильтровывали любые сообщения и не давали их архонту смотаться по делам, а в нужный момент передали ему записку от любимого: "следуй за мной". То, что хтон не мог телепортироваться к своему Дракону, должно было напрячь Асфау и заставить его начать двигаться за Каем самостоятельно, на подручных средствах. Однако, стоило только Хтону чуть нагнать Дракона, как тот делал новый прыжок и снова начинал ждать свою любовь, кружа на месте. Так, перепрыгивая от одного места к другому, Кайрос потихоньку вёл Фау к своему сюрпризу. Последняя точка - самый верхний парящий остров, с которого открывался прекрасный вид на остальные острова... и Дракон неслышно подошёл со спины к любимому, обнимая и прижимая к себе. Конечно, Кай знал, что его запах давно выдал его, но хтон был молодцом и сюрприз не испортил - позволил прильнуть и поцеловать в шею.
- Ну, что, Ревизор, - мурлыкнул Кай. - Сегодня Я похищаю тебя минимум на недельку... А там - как пойдёт... - длинный узкий язык Дракона прошёлся по шее Асфау, в итоге, лизнув мочку уха Хтона, которую тут же и прикусили.

[Асфау]

Пятьсот лет... Разве ж это срок? Для того, кто живёт не первую жизнь... Для того, кто подобен вечности и настолько хрупок, что все может сломаться за секунду. Все эти годы ни о чем не жалел, просто чувствуя, просто любя, просто следуя инстинктам. Надолго ли ещё хватит этого непривычного пламени в груди? Не известно. 
Мельфи много лет повторяла, как заведённая, что хтону пора перестать ревновать и относиться спокойнее к происходящему. Что окружающие Кая существа- не охотники, что жаждут его забрать, а просто собеседники и товарищи, с которыми проходит приключения и испытания. Головой то понимал многое, но вот эмоции и инстинкты всегда предупреждали об опасности. Поэтому Фау выгорел изнутри от постоянных тревог. Тень былого, но всё ещё способный проявлять толику чувств. Ревность? Нет, зачем? Дракон свободолюбивый, поэтому ограничивать его нельзя. Если захочет- сам улетит и насильно мешать такому чревато окончательным и бесплотным разрывом. Был благодарен Каю и его терпению, был счастлив, находясь рядом с ним, каждую минуту. Время всегда замирало и ускорялось, когда они вместе. Приходилось исполнять свои обязанности владык и расставаться на долгое время, что казалось нереальным и болезненным. Но так было нужно. 
Для хтона все, что произошло, пролетело в один миг, лишь укрепляя в душе его желание существовать. Если раньше это было желание дикого зверя, давы вижить несмотря на все превратности судьбы, то сейчас это желание напоминало едва тлеющий уголёк в душе, поддерживаемый нахождением дракона рядом. Кто он без него? Что будет делать, если их дороги разойдутся? Вопросы, что задавал себе последние несколько лет, причиняя невыносимую боль. Чувствую, значит живу. Вот такие размышления не покидали хтонью голову, словно в любой момент мог сорваться и исчезнуть. Словно хотел умереть, кидаясь в самое пекло опасных событий и не думая о себе и последствиях. Почему? Зачем? Что и кому хотел доказать? И сам не понимал, что происходит. Знал лишь то, что , пока что, должен жить, несмотря ни на что.
Кольцо на пальце, подаренное Каем, всегда согревало душу, стоило лишь погладить пальцем. Ощущение, словно любимый рядом и можно прикасаться. Закрыть глаза и вот он уже напротив, хитро смотрит яркими глазами и вредничает из-за чего-то в очередной раз. Да, не надоедал. Такой яркий, активный, пылкий... Все ли драконы такие или его особенный? Иногда задавался подобным вопросом, но проверить- не было времени. Впрочем, когда-нибудь непременно и до этого дойдет, ведь нельзя постоянно сидеть в своем замке, не путешествуя. Мир повидать, на других посмотреть- себя показать, разве ж это не интересно? Надо. В такие моменты ощущение ревности и горечи на душе усиливалось, но осознавал, что так нужно. Для того, чтобы не душить свободолюбивого дракона. И лишь одна мысль закралась в голову , примерно пять лет назад, о том, что , может, Каю будет лучше без него. Может он с Фау лишь из-за обстоятельств и судьбы, а не по своему желанию? Может с кем-то другим он был бы счастливее? Даже если смотреть на такое равносильно смерти от тоски, все равно... Лишь бы он улыбался, ведь это поистине превосходное зрелище 
О том, что существуют годовщины и их принято отмечать- слышал, но никогда сам не задумывался, ведь считал бредом прямо ходящих. Естественно заметил, что дракон что-то тайно и хитро мастерит, но решил не портить сюрприз, просто улыбаясь и терпеливо ожидая назначенного дня.
Ситуация с запретом телепорта серьезно встряхнула душу хтона, услужливо выдавая в голове самые страшные картины. Нервы зашкаливали настолько, что написал на всех, кто пытался подойти и кинулся по следу кольца, не получая никакой записки. Если кто-то думал, что дикий хтон будет терпеливо ждать, когда не получилось связаться и отправиться к милому, то категорично ошибся. Полный ярости, боли и страха, мчался по следам игриво влияющего дракона. Если бы тот осознавал, что в мыслях животного уже наметился план о лишении того крыльев и навечном запирании в замке, то никогда бы не решился на подобные игрища с пылким существом. 
- по моему ты подписываешь себе приговор на эту неделю, Кайрос. - глухое рычание, ведь злость не так просто погасить, даже если и убедился, что с любимым все в порядке и совершенно нет причин для беспокойства. Выбрался из объятий, смерив дракона строгим и холодным взглядом, а затем, резко прижал к себе за талию, вгрызаясь в губы требовательным поцелуем. Таким, что выбивает весь воздух в лёгких, проникает вовнутрь, заполняет собой все и по хозяйски исследует языком каждый уголок естества. То самое, когда осознаешь, что перед тобой твое и ты принадлежишь лишь ему. 
Десять минут разжигания страсти и успокаивается собственной злости в поцелуе, отпуская и осматриваясь по сторонам. Зрелище поистине было великолепным. Было на что посмотреть, однако внимание сразу привлекли горячие источники, ведь хтон всегда хотел просто расслабиться в них и отведать горячего сакэ.
-Ляпота то какая. Пошли быстрее, гид, пора приятно провести время- потянул за собой любимого в горячие источники.
Переоделись, накинув на обнаженные тела лёгкой ткани халаты и опустились по пояс в воду. Шикарная температура, расслабляющая тело. Ещё и услужливый работник источников, принес горячее саке и чарки для них. Успел опрокинуть в себя одну, довольно выдыхая и, случайно цепляя спиной какую-то красноволосаю даму.
-Прошу простить, тут весьма тесно - поднял взгляд, рассматривая аметистовые глаза. Красивая женщина, слегка взлохмаченная, а ведь если ее прижать тут, то можно ещё сильнее взлохматить и стереть эту помаду с губ поцелуем... Потряс головой, отгоняя не прошение мысли и вновь наливая себе, предлагая и леди в качестве извинения.

[Игнит]

Погружаясь в вечность, время теряет свою ценность. А с осознанием, что жизнь не будет бесконечна, век за веком неумолимо сменяются будто в одно мгновение. Треть предполагаемого срока жизни одного дракона-дархата были сто лет как позади, отчего крайне смешанные чувства наполняли её, гложили мысли об оставлении после себя богатого наследия, что должно было принадлежать кровному преемнику. Двухсотлетие академии «Atrium Flammae Cordis» — лишь начало, знамение наступления часа рассвета, чтобы однажды навсегда сияло среди других подобных, как солнце в зените, и эмблемы, развивающиеся размеренными ветрами на флагштоках, никогда не скрывались за тучами невзгод, не срывались залпами недругов. Путь был и останется нелёгок, но успех ожидает на берегу, к которому остаётся следовать по смиренному течению, не мутя прозрачную водную гладь буйными ударами весла нетерпения. И если успех уготован на закате жизни созидательницы или уже после неё — так тому и быть.

«Святилище Пламени Сердца» встречало очередную свою годовщину, совпавшую с немалой круглой датой, однако незначительной для тех, кто не знает годам счёт. Столь значимое событие вряд ли бы вошло в историю магического учреждения, но не порадовать подопечных празднеством было бы достаточно грубым упущением, оскорбляющим преданность наставников, порой чересчур погружающихся в образовательные процессы с головой (насмотрелись на усердия директора, возможно), а также студентов, не желающих в будущем своим непрофессионализмом запятнать почётное имя «Святилища Пламени Сердца», а посему готовы день и ночь, насколько позволяют подпитываемые стремлением к успеху силы, сидеть над толстыми, напитанными знаниями книгами, до гудения в руках, ногах и несносной головной боли практиковаться магии перед тренировочными стендами. Такое рвение к самосовершенствованию, стремление взрастить славу академии были удостоены должной награды. Все отмеченные моменты в совокупности формировали существенный повод организовать грандиозный бал, а для самых положительно отличившихся учеников и преподавателей великодушная начальница устроила недельную отпускную поездку на Парящие острова. Щедрость директрисы достигала таких масштабов, что та позволила брать с собой для отдыха целые семьи. Игнит была намерена составить им компанию, но не навязываться своим присутствием, а как избранные преподаватели и учащиеся просекли, что женщина намерена отдыхать в гордом одиночестве, решились полюбопытствовать, как у такой прекрасной дамы, способной дать фору многим особам соответствующей половой принадлежности, всё ещё не было партнёра. Уроженка клана Сердечного Огня не избегала таких вопросов, на них уже давно был уготован ответ: «Я в нерушимых брачных узах со «Святилищем Пламени Сердца». И только моя смерть нас разлучит, ничто и никто более».

Игнит не прогадала, избрав для продолжения празднования трёхзначного юбилея академии местность в пределах Альдариона, во владении которого располагался роскошный и хорошо охраняемый курорт, обустроенный на захватывающих сердце островах. Воздух свеж и приятен, здешняя флора благоухает круглый год, а жизнь не умолкает, наполняя пространство звоном радостных голосов отдыхающих. Досуг предлагался до головокружения разнообразный, и исключительного внимания полукровки удосужился обособленный от прочих горячий источник, для посещения которого было потрачено немало времени на подготовку. Привыкшая представать в обществе в самом лучшем свете, Игнит никогда не покидала стен пристанища без макияжа, а в случае с термальными водами делая его особенно стойким; фигура женщины могла быть удостоена отдельного внимания, однако она предпочла сохранять достаточную скромность, подстраховавшись сокрытием изысканнейших дамских мест раздельным белым купальным костюмом, подобным на пляжный бикини, а поверх него повязала предоставленный для посещения источника полупрозрачный кремовый халат. Густое пламя волос обладательница собрала в аккуратную копну, покрывавшую почти всю голову, и закрепила золотой тиарой-ободком.

По воле случая оказавшись у источающей жаркие пары в момент, когда прочих посетителей вокруг не наблюдалось, женщина оставила за собой полное право выбрать наиболее подходящее для отдыха место, коим избрала широкий каменистый берег, где можно было опереться спиной об отшлифованный валун и свесить ноги в воду. Игнит достаточно редко предавалась гнету одиночества, но в настоящий момент у неё было несколько незаменимых спутников: тонкая книга (которую всяко жаль невзначай обронить в воду), закрытая водонепроницаемой обложкой, и бокал с содержимым, подобным на каберне-совиньон, что было скромным подарком местных обитателей для данной почитаемой гостьи. Да, она была не так известна, как те же правители регионов Некроделлы, но её имя с поразительной скоростью разносилось в конструктивных упоминаниях, когда члены вольного общества задевали беседы об образовании и магии: в то время, когда предстояло избрать путь своего подрастающего чада или самому встать на путь истинный.

Безмятежное свидание с рукописями у Игнит оказалось непродолжительным, и скромная компания почивающих пополнилась двумя персонами... Да ещё какими! Чутьё дракона-дархата зазвенело внутренним волнением, вынуждая огненную леди отложить книгу. Заместо неё в руке оказался сосуд с красным виноградным соком особой выдержки и, как следствие, необычайного вкуса и дурманящего эффекта. Между воеводами, как изредка и вскользь слыхала женщина, давно закрепились неоднозначные нерушимые узы. Не имея привычки столь внезапно сталкиваться с высокопоставленными лицами, Игнит опешила, но не стала отвлекать их друг от друга своим приветствием. Весьма скоро и они заметили её, стоило покровителю Флегетона задеть покоящиеся в тёплых водах источника длинные и стройные женские ноги. На её алых устах заиграла сдержанная улыбка, а сирень томных очей чуть увереннее осветила господ.
— И вам здравия, о достопочтенные... Не пристало ли таким извиняться пред невзрачной на вашем фоне дамой? — женщина тихо усмехнулась, подмигивая. — Скорее, моё присутствие не должно препятствовать... Благоуханию чувств? Как бы сильно ни трепетало моё сердце от компании тех, кто стоит на страже подданных и самого Владыки... Моё почтение.
Пламенная голова уважительно наклонилась.