[Кирион]

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей.

[Кирион]

Кирион ради этой экспедиции бросил все свои дела. Его старинный приятель из университета предложил ему вместе с коллегами-антропологами отправиться в маленькое глухое местечко на Абберате в качестве эксперта по измерительным артефактам. Кирион давно хотел поработать с подобным оборудованием, поэтому согласился, пусть это было не совсем по статусу ему.

Но кто ему будет указывать, что должен делать знаменитый и уважаемый мастер артефакторики? Он всегда находил что-то удивительное в маленьких секретах работы, которыми охотно делились другие. Ему не было зазорно учиться у вчерашних подмастерьев артефакторов или читать статьи молодых артефактологов.

Кирион впопыхах собрал свои вещи и отправился со своим летающим саквояжем к ожидающей его группе. Они все через заказанный портал (кто спонсирует эту поездку?) перенеслись на Абберат. Кирион не любил подобные путешествия. Он ступил на новую землю и почувствовал, как его атаковали новые запахи и вкусы, покаего внутренности тревожно вопили и были уверены, что тело вот-вот скончается. На Абберате солнце было таким же, как на Лирее, но сама планета имела в себе что-то тревожащее его чувства, как это было обычно на планетах IV орбиты. Вместо приятного сладковатого привкуса магического фона Лиреи появилось что-то едва уловимое с пряным оттенком прелой осенней листвы.

Невысокие крепкие неразговорчивые мужчины посадили их группу на транспорт и долго везли в маленькую деревеньку по ухабам и рытвинам старой дороги. Местные, видимо, предпочитали пользоваться этими старыми машинами на ископаемом топливе. Кирион предположил, что из-за пыли, особенностей климата и экономики такую допотопную технику было легче обслуживать.

Ну, деревня оказалась не такой маленькой. Это был почти целый городок. Центральные улицы оказались вымощены тёмным гладким камнем с прожилками. В центре была импровизированная площадь со скульптурой и фонтаном, отгороженная рядами высящихся к небу деревьев. Кирион не был ботаником, поэтому не распознал их. Таких на Лирее ему не приходилось встречать. Деревья, что удивительно, шелестели листьями без явно ощущавшегося потока ветра. Фонтан громко журчал и перекрывал их шепотки. Кирион всё это слышал исключительно из-за своего чуткого эльфийского слуха.

Несколько каменных зданий из слегка пожелтевшего белого камня выстроились рядком вдоль главной улицы. Ратуша, гостиница, парочка особняков местных богачей и что-то непонятное. По внешнему виду Кирион даже не смог предположить о том, что это за здание стыдливо стояло дальше всех от площади.

Другие члены их антропологической экспедиции уже разошлись по комнатам единственной гостиницы. Кирион же остался на площади и рассматривал окружение. Его удивило то, что все жители страдали альбинизмом. Это не самый часто встречающийся генетический дефект. Некоторые жители, в свою очередь, бросали удивлённые взгляды на его волосы. Кирион гордо их пригладил.

— На твоём бы месте я бы не стал тут бродить, — сказал мрачного вида эон в слегка помятом клетчатом костюме. — Тут иногда люди пропадают. Чужаки.

Кирион обернулся и растерянно неуверенно улыбнулся коллеге. Их много лет назад друг другу представили, но за давностью лет имя подзабылось. Кажется, эон специализировался на генетических заболеваниях магического происхождения? Или на магических аномалиях, приводящих к магическим заболеваниям?

— Месье! Вы меня напугали! — сообщил Кирион и выдохнул. — Я не брожу тут один. Просто стою в центре города. Что со мной тут может случиться?

Эон вытащил помятую пачку сигарет и сунул в рот сигарету.

— Нам тут не рады, мастер Кирион, — сказал он и поджёг заклинанием сигарету. — Им не нравится, что мы тут пытаемся узнать их тайны. Они боятся.

Эон с силой вдохнул много дыма и выпустил его тонкой струйкой.

— Большая часть населения — это сбежавший от цирконских властей сброд. В лучшем случае, это неплательщики налогов. Я бы не стал к ним спиной поворачиваться. Это тебе не лирейские бедняки, которые скажут «извините» и «пожалуйста» при ограблении.

Эон сделал ещё парочку затяжек, а затем испарил магией остатки сигареты и принудительно отвёл Кириона в холл гостиницы.

[Юпитер Тома]

— Никогда не слышал про эту деревню, — мотает головой Юпитер, совершенно не беспокоясь о том, что коллега на другом конце провода не увидит его жеста, — Равно как и про множество других деревень Абберата, потому-что сколько раз там успел побывать..? Это первая экспедиция в те края, как я понимаю?

— И то, лишь потому, друг мой, что нас проспонсировали. Цирконцы хотят знать, что творится на их землях, и что еще из этих земель можно выжать. Так что не обольщайся, что ими движет исключительно исследовательский интерес. Если в этой деревушке не найдется чего-то, что можно будет использовать как ресурс, желательно восполняемый и востребованный на рынке, то сам понимаешь, — голос Гаспара звучит едко и хрипло, а судя по звукам, тот, возможно, как раз заходит к себе в номер.

— Ты там в выражениях при местных поаккуратнее, пожалуйста, — Юпитер поворачивается на кресле к компьютеру и задумчиво рассматривает приближенную карту поселения, — Как они относятся к гостям?

Хоть интернет не изобиловал информацией о аббератской глухомани, но за небольшой промежуток времени Юпитер успел найти какие-то обрывки непроверенной информации о том, что в деревушку помаленьку стекаются путники, причем абсолютно не заинтересованные в исследованиях.

— Да как.. — звук закрываемой старой двери и попытки справиться с не менее старым замком, который, зараза, никак проворачиваться не хочет, толчок в дверь, чтоб наверняка, раздраженное "да твою ж.." Гаспара, — Косятся, что могу сказать. Не нравится им походу лишнее внимание. Я тут пытался заговорить с ними, мол, а чего вы, ребята тут держитесь, сюда и с поставками продовольствия проблемы — а своего то особо на такой земле и не вырастишь ничего, почва не сказать что плодородная в этих краях, пространственная магия сбоит из-за остаточного действия затухших аномалий в пустыне, сколько таких деревень брошено было. А тут не понятно на чем держится все. А они в штыки, думаю ладно, не буду лишний раз не по делу...а так про себя то они вроде готовы немного порассказывать, про историю свою, там много чего..

Юпитер культурно вздыхает. Гаспар — ученый до мозга костей, движимый жаждой открытий, но вот эта бесцеремонность не раз играла против него, пару раз даже послужив причиной скандала в узких научных кругах. Цепляя когтями пачку сигарет около клавиатуры, он закуривает, выдерживая небольшую паузу, и отвечает:
— У обособленных поселений такое часто встречается. Свои порядки, недоверие к чужакам, тебе это прекрасно известно. Ну и думаю, что они прекрасно понимают цель экспедиции. Не только праздное любопытство. Будь, пожалуйста, сдержаннее с ними.

— Да ты не беспокойся, — распахивается окно и в телефоне становятся слышны приглушенные звуки с улицы, — О, какой вид на ратушу открывается, я тебе пришлю фото главной улицы. Там еще скульптура интересная с фонтаном, что-то значит наверняка, тоже глянь. Сейчас съем что-нибудь по быстрому и пойду работать. Я тебе завтра позвоню еще днем, а то сегодня планирую по максимуму, вернусь, наверное, поздно, да и наша разница во времени..

— Хорошо, звони, — снова кивает Юпитер, но на половине его фразы собеседник уже отключается, а через полминуты в мессенджер прилетает несколько фотографий.


На следующий день Гаспар не звонит, а сообщения к нему остаются непрочитанными, что несвойственно для него — он хоть и не любит бесполезных разговоров, но всегда остается на связи.

"Абонент временно недоступен".

Прослушав равнодушный голос автоответчика в третий раз, Юпитер нервно постукивает когтем по столу и снова закуривает. Ему надо срочно поговорить с Мериалем, своим начальником.


Гаспар наскоро приглаживает копну темных волос, топорщащихся во все стороны, меняет один помятый свитер на другой, — под легким осенним пальто выцветшего коричневого цвета все равно никому не видно, — дожевывает бутерброд, другой рукой уже пытаясь застегнуть молнию на высоком ботинке, и не без смачного комментария открывает непослушный замок на двери, — тот недовольно натужно скрипит, жалуется, что его так часто дергают, но поддается, и Гаспар вываливается в коридор гостиницы, поправляя съехавшую лямку рюкзака.

Встретиться с коллегами, быстренько распределить фронт работ — о, как же он не любит всю эту организационную волокиту, ему бы без лишней болтовни — интересней же потом, когда есть о чем говорить, но, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку, а заказчик настаивает на подробных отчетах и строгом распределении работы, тем более что в их задачу входило не только антропологическое исследование местного населения, но и исследование местности и ее взаимосвязь с генетическими особенностями.

Сам Гаспар был универсальным специалистом, и отдав на откуп коллегам общение с местными и сбор антропометрических данных — удивительно, что кто-то из жителей вообще проявил благодушие и согласился на подобное, — воспользовался нежеланием остальных разбредаться по одиночке в совсем уж глухие места, вызвался изучать территорию. Признаться, он не так часто выбирается куда-то даже в отпуск, а имея вдовесок большую и шумную семью, частенько хочется побыть одному...

Пообещав вернуться к закату на ужин и неформальную планерку, он лукаво подмигивает собравшимся в холле — надеюсь, этот малознакомый ему эльф-артефактор не сочтет это оскорблением? У Гаспара бывают трудности в коммуникации с новыми знакомыми, хтон знает, как себя там правильно вести, это вон Юпитер весь из себя культурный, — и махнув рукой, в которой предусмотрительно сжимается сверток с булочками из буфета, быстрым шагом покидает гостиницу.

[Кирион]

Кирион в холле едва не столкнулся с каким-то чрезмерно взбудораженным коллегой. Тот подмигнул ему и юркнул наружу, оставив присутствующих в лёгком недоумении. Вскоре все вернулись к своим делам — болтовне и сплетням. Две дамы обсуждали новости своего университета, упоминая с каким-то девичьим хихиканьем усы нового проректора. Сухой высокий старичок ходил кругами и тряс тростью с большим набалдашником, что-то выговаривая следующему за ним по пятам молодому человеку. Кирион не без лёгкой ностальгии вспомнил, как сам становился жертвой ворчания своего научного руководителя. Тот посчитал нужным таскать своего ученика на научные конференции и даже выставки музеев артефактов и магических изделий.

Кирион отдельно для себя снял люкс и, бросив свои вещи у кровати, уже суетился на балконе, любопытно изучая весьма живописные пейзажи. Граница леса резко заканчивалась и переходила в полустепь, которая, по мере приближения к линии горизонта, становилась всё более пустынной.

Затем его взгляд упал на площадь. Там он заметил того подмигивающего коллегу, который в этот момент надоедал местным жителям. Большинство просто игнорировало его расспросы и уходило. Кирион на секунду отвлёкся на сообщение в КПК, а когда вновь посмотрел на площадь, то подмигивающего учёного уже не было видно. Быстро выбросив его из головы, он зашёл в спальню, сбросив верхний халат в намерении уткнуться лицом в подушку и немного подремать.

Когда Кирион проснулся от душераздирающего вопля будильника, то заметил несколько пропущенных звонков. Солнце уже склонилось к закату, и мягкие персиковые лучи подсвечивали шпиль ратуши. Он умылся холодной водой, чтобы взбодриться, а затем побежал в конференц-зал, едва не забыв одеться.

Кирион не опоздал!

Гаспар, тот любитель подмигнуть, ещё не пришёл. Руководство экспедиции как раз пыталось с ним связаться, бросив на вошедшего слегка запыхавшегося Кириона лишь один колкий взгляд. Найдя своих приятелей, он сел рядом с ними и принялся просматривать раздаточный материал с темами для обсуждения. На большом экране старый проектор показывал не очень приятно для глаза составленную презентацию. Но она была информативной. Предстоял целый час скучных обсуждений, которые можно было бы сократить до 15 минут устного рассказа и небольшого текста в письме на электронную почту.

Пережив час мучений и ещё полчаса глупых вопросов присутствующих, он отправился спать, не дожидаясь приглашения на ужин. Кто мог подумать, что толпа учёных и аспирантов может быть настолько тупой? Они задавали однотипные вопросы, хотя всё было тщательно изложено в речи заместителя руководителя экспедиции!

Утро началось с того, что большая часть членов экспедиции разошлась по делам. Кирион сидел и скучал в холле гостиницы, занимая стратегическое место прямо напротив ресепшена. Для него не нашлось дел. Измерительные техномагические приборы и теомагические артефакты задержались на границе, и их прибытие ещё не скоро следовало ожидать. Кириона, по всей видимости, посчитали совершенно не подходящим для того, чем они там занимались. Но ему особо не хотелось подходить к мирным жителям с неприятного вида штуковинами в руках. Вы видели инструменты для краниологии? Краниометр был похож на пыточный инструмент. Ему бы не хотелось, чтобы кто-то такой штукой мерил ему череп. Женщина в очках с жуткой улыбкой левитировала вокруг себя штангенциркули и укладывала их в саквояж прямо на ходу. Куда ей столько?

Впрочем, ничего удивительного не было в том, что его оставили в гостинице, дабы не смущать публику. Кирион слишком выделялся высоким ростом, яркими волосами и мощным телосложением кузнеца. Местные жители и так с подозрением относились к незнакомцам, а какой-то причудливый иномирец лишь становился преградой для налаживания контакта.

Он развалился в большом, видавшем лучшие дни десятилетия назад, кожаном кресле и занимался чтением монографии про кремниевую жизнь Аркхейма на небольшом экране своего КПК.

— Мастер Кирион, вы месье Гаспара не видели? — ему этот вопрос уже несколько раз за утро задали проходящие мимо члены экспедиции.

Мужчина так и не вернулся, чем всех знатно переполошил. Несмотря на свой взбалмошный характер, Гаспар славился своими талантами, нетривиальными решениями и был душой компании. Без него казалось многим слишком тихо. И исчезновение члена экспедиции ставило всё дело под угрозу.

— Я в последний раз его видел на площади, — в очередной раз ответил он, не отрывая взгляд от экрана. — Полагаю, местные знают больше меня.

Через несколько часов Кириону стало невыносимо скучно. Он невкусно пообедал местной странной едой и собирался выйти на площадь, что немного побродить. Хотя его немного беспокоило то, как на странную местную рыбу отреагирует его желудок. Пожалуй, далеко отходить от гостиницы не стоило.

[Юпитер Тома]

Чувство ответственности за пропажу Гаспара - вот то, что испытал Юпитер в первые несколько часов после того, как не смог связаться со своим другом. Конечно, винить себя в его исчезновении было глупо, но одна только мысль о том, что он был последним, кто разговаривал с Гаспаром, отзывалась неприятным нервным зудом в ушах.

Юпитер не мог похвастаться блестящей интуицией, так что тут скорее играла роль ответственность, которую он сам на себя частенько любил накладывать. Ответственность за тех, кто был хотя бы немного близок ему.

И вот он вместе с этой ответственностью на пару стоит в кабинете своего начальника Мериаля Широ и досадливо чешет несчастное ухо, периодически одергивая себя, пока Широ ведет сосредоточенную беседу по телефону с руководством университета, от лица которого была отправлена группа ученых в экспедицию.

— Почему в ваших инструкциях не прописаны банальные правила безопасности на объекте? — о, Мериаль редко когда злился, но в этот раз он был просто  в ярости, — Даже если кажется, что это мирный объект, даже если кажется, что нет никакой угрозы..! Вы вообще наводили справки, перед тем как отправить туда группу людей, среди которых нет хотя бы одного боевого мага? Уж с Вашим то опытом, можно было догадаться... нет, я не сбавлю тон, и извиняться не буду, Вы должны были предусмотреть все риски!

Его бледное лицо. обрамленное взлохмаченными серебристыми волосами, багровеет в ответ на очередное оправдание, которое Юпитер не слышит, и дальше следует не менее бурное препирательство насчет компетентности руководства, которое, и правда, не в первой отправляя экспедиции в отдаленные уголки планет, и абсолютно точно зная, что уровень угрозы изначально может вообще не считываться... Юпитер отстает, наконец, от своего уха и подойдя к большому, распахнутому настежь окну, удрученно закуривает. Запахи ранней осени и увядающей листвы смешиваются с горьковатым привкусом вишневого табака. Разговор длится уже минут десять, и пока не продвинулся ни на шаг вперед, и хаари прекрасно понимал, что это еще и от тог. что руководство Грегдерского университета, связанное по рукам и ногам обязательствами перед заказчиком, было категорически против того, чтобы их дела залезли еще и ученые с Дискордиума.

И тем не менее, спустя полчаса, три сигареты и три телефонных звонка, которые совершил Мериаль, вопрос был решен в пользу Дискордиума. Удивительно, как быстро Широ умел переключаться с еще больше степенности и интеллигентности, чем Юпитер, на речь жесткую, рваную и бескомпромиссную, когда речь шла о чем-то настолько серьезным. Часть диалога прошла мимо Юпитера - кому там написал Мериаль, таки осталось загадкой, но учитывая занимаемую им должность, немудрено догадаться, что вместе с должностью в комплекте успели нажиться и определенные связи в научных кругах,  которыми располагает столь безобидный и молодо для своих лет выглядящий мужчина.

— Тома, я очень тебя прошу, только не оставляй без своего попечительства сей эксцентричный результат своих протомагических экспериментов, обязательно забери с собой, — напоследок Мериаль таки возвращается к своей привычной манере общения, кивая в сторону чернющего как смоль и крайне похожего на самого Юпитера хаари, вольготно развалившегося на начальственном диванчике и почитывающего с планшета сводку новостей. И молчавшего в тряпочку только потому, что ему несколько раз это было приказано и повторено, — Боюсь, моего терпения не хватит более выслушивать подробности тех серийных убийств на Проционе трехлетней давности. Ну объясни ты ему, умоляю, неприлично в таких подробностях пересказывать, в каком именно порядке расчленяли жертву...

Чернющий хаари не выдерживает и заливается довольным хриплым хохотом, но стоит только Юпитеру смерить его тяжелым взглядом, как тут же с дивана соскакивает и под такой же молчаливый кивок направляется к выходу, поправляя воротничок белой рубашки.


В тот самый Аббератский городок, мгновенно сыскавший недоверие как минимум у пары ученых, Юпитер в сопровождении своего не в меру нагловатого артефакта прибыл через стационарный телепорт — это для экспедиции все было выделено и проплачено, а тут все самому, — расположенный в сотне километров от самого городка, а оттуда пришлось прокладывать путь самостоятельно с помощью пространственной магии, которая здесь и правда сбоила — получилось только с третьего раза.

Памятуя об особенностях внешности большинства местных, на какое-то мгновение Юпитер даже подумал о том, что было бы кстати принять свой человеческий облик, но не стал. Стопроцентная уверенность в том, что даже будь ты сам альбиносом —  по ауре все равно определят, что ты чужак, и чужаком ты будешь смотреться с любой внешностью.  Поэтому улочки он пересекает в своем истинном "заячьем" обличье, стараясь не обращать внимание на пристальные взгляды окружающих. Смотрят, но близко не подходят и ничего не спрашивают — возможно, думают, что он приехал вслед за остальными учеными, что частично правда.

В гостиницу заходит быстрым шагом, и уже в холле пересекается с участниками экспедиции, из которых он знает лишь троих. Пожилого доктора наук Беатричче и двух сестриц Коллинз, Анну и Мари, благородных эонских кровей. Еще одного эона в клетчатом костюме и какого-то совсем молодого парнишку вида явно потерянного в этой обрушившихся на них неприятной суете он видел в первый раз, и их имена лишь мельком скользнули по ушам. Перекинувшись с ними невеселыми новостями вперемешку с промежуточными этапами исследований, он, изнывая от нетерпения и накатывающей волны тревоги, решает пройтись по площади, в надежде хотя бы с помощью теомагии отыскать какие-то следы своего друга.

Тем более, Беатричче сказал ему, что с ними вместе прибыл еще один специалист-артефактор. Состоятельный высший эльф, будучи приглашенным сюда, чья поездка была омрачена этим происшествием.

И находится Кирион — Юпитеру сказали, что можно называть его так, вместо длинного и трудно запоминаемого имени, — как раз неподалеку. Юпитер подходит ближе, автоматически поднимая руки в обезоруживающем жесте, и здоровается первым, пока не решаясь по привычке закуривать. Не всем по нраву табачный дым.
— Добрый день, если его при таких обстоятельствах его можно назвать добрым. Меня зовут Юпитер Тома, я ученый с Дискордиума, что, впрочем, не столь важно, как то, что я приехал сюда помочь найти своего друга и коллегу Гаспара, — как только приходится снова озвучивать неприятные факты, речь его становится нервной, и он таки не удерживается и достает сигареты, и перед тем как закурить, напряженно мнет пачку в когтистых руках, — Конечно, разумней было бы направить сюда кого-то более опытного в сыскных делах, но заказчик, чьего имени и организации я до сих пор не знаю, не желает поднимать лишнюю шумиху, и со скрипом согласилось хотя бы на такую помощь.

Откашливаясь после затяжки, он он наконец выдыхает и оглядываясь по сторонам с подозрением — вон там в их сторону уже смотрят с не меньшим подозрением торговцы из лавок с местными угощениями, — добавляет:
— Я, судя по всему, последний, кто разговаривал с Гаспаром, и  он обещал мне позвонить в обед, но судя по мессенджеру, он был в сети последний раз вчера вечером, а это совсем не в его духе. У него большая семья, с которой он обязательно связывается каждый вечер без исключений. И если он этого не сделал — значит с ним точно что-то случилось.

И замолкает, извиняющимся взглядом смотря на Кириона — за длинный монолог и подрагивающий от напряжения голос. Шум на площади становится чуть приглушенным и даже осенний ветер чуть стихает. Словно все вокруг закончило свой монолог и теперь обратилось в слух.

[Кирион]

Кирион, после недолгой прогулки перед входом в отель, понял, что ему совершенно не нравилось это место. У него был весьма обширный опыт путешествий и не менее обширный опыт попадания в разного рода неприятные ситуации. Он просто знал, что это место нехорошее. Его жители несли в себе след какой-то тайны, создавая строгое разделение между «своими» и «чужими». Земли здесь ощущались неестественными. Даже магический фон на кончике языка казался железистым и кислым, скрытым за приторным ощущением фруктовой сладости.

Вдруг к нему подошло странного вида существо — гуманоидный кролик. Заяц? Кирион, вопреки расхожему мнению об эльфах, был очень далёк от природы и слабо в ней разбирался, будучи самодовольным и изнеженным городским жителем. Его взгляд скользнул по длинным ушам, затем на лапы. Впрочем, вряд ли господин кролик сильно отличался от дархата.

Кирион не был расистом, однако его немного нервировали существа, столь непохожие на средних обитателей благополучной части Аркхейма. Да и общество Айны было весьма шовинистическим даже по отношению к эльфам, лишь из-за от природы более слабых способностей к магии.

В общем, Кирион завис на секунду. Он медленно моргнул, а затем спохватился.

— Приветствую вас, месье, — сказал Кирион с едва заметным кивком. — Полагаю, вы уже знаете моё имя.

Он почувствовал зуд от резкого запаха сигарет в носу и чихнул. Среди его знакомых практически не было курящих, поэтому у него не было опыта пассивного курения. Немного позже Кирион учует въевшийся в халат запах и будет заклинанием его убирать, пока ткань едва не испортится.

— Должен признаться откровенно, месье, что я ничуть не изумлён случившимся, — сказал Кирион с лёгким вздохом. — Организация экспедиции вызывает у меня лишь крайнее недоумение своей бестолковостью. Нам не предоставлена никакая охрана, тогда как посещение планет III и IV орбит, кроме Лиреи, настоятельно предписывает соблюдать повышенные меры предосторожности. Равным образом я убеждён, что организаторы экспедиции и не подумали предпринять самую элементарную разведку местности. Всё свидетельствует о поспешности организатора, ибо иным способом происходящее просто невозможно оправдать.

Кирион осмотрелся вокруг. Ветер внезапно переменился. Ощущение изменилось. Его глаза поймали любопытный взгляд проходящего в третий раз мимо них мужчины со свёрнутой газетой под мышкой. Интересно, откуда у него взялась газета? В этой деревне газеты вряд ли выпускались, да и у Кириона были сомнения в том, что здесь много читающих. Газета могла быть от немногочисленных купцов или членов экспедиции.

— Позвольте предложить перенести наш разговор в мой номер отеля, месье. Я опасаюсь, что здесь обсуждение наших дел окажется напрасным и рискованным из-за слушателей, — он перевёл взгляд за спину Юпитеру и стал говорить чуть тише. — Было бы нелепым отрицать очевидное обстоятельство, что в таинственном исчезновении господина Гаспара замешаны местные жители.

Отель мог предоставить некоторое уединение, хотя Кирион теперь был всерьёз настроен проверить свой номер на наличие подслушивающих устройств или заклинаний. Учитывая технологический уровень развития этого места, скорее всего, здесь имелись тайные проходы для подслушивания вживую.