[Кирион]

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей.

[Кирион]

Кирион ради этой экспедиции бросил все свои дела. Его старинный приятель из университета предложил ему вместе с коллегами-антропологами отправиться в маленькое глухое местечко на Абберате в качестве эксперта по измерительным артефактам. Кирион давно хотел поработать с подобным оборудованием, поэтому согласился, пусть это было не совсем по статусу ему.

Но кто ему будет указывать, что должен делать знаменитый и уважаемый мастер артефакторики? Он всегда находил что-то удивительное в маленьких секретах работы, которыми охотно делились другие. Ему не было зазорно учиться у вчерашних подмастерьев артефакторов или читать статьи молодых артефактологов.

Кирион впопыхах собрал свои вещи и отправился со своим летающим саквояжем к ожидающей его группе. Они все через заказанный портал (кто спонсирует эту поездку?) перенеслись на Абберат. Кирион не любил подобные путешествия. Он ступил на новую землю и почувствовал, как его атаковали новые запахи и вкусы, покаего внутренности тревожно вопили и были уверены, что тело вот-вот скончается. На Абберате солнце было таким же, как на Лирее, но сама планета имела в себе что-то тревожащее его чувства, как это было обычно на планетах IV орбиты. Вместо приятного сладковатого привкуса магического фона Лиреи появилось что-то едва уловимое с пряным оттенком прелой осенней листвы.

Невысокие крепкие неразговорчивые мужчины посадили их группу на транспорт и долго везли в маленькую деревеньку по ухабам и рытвинам старой дороги. Местные, видимо, предпочитали пользоваться этими старыми машинами на ископаемом топливе. Кирион предположил, что из-за пыли, особенностей климата и экономики такую допотопную технику было легче обслуживать.

Ну, деревня оказалась не такой маленькой. Это был почти целый городок. Центральные улицы оказались вымощены тёмным гладким камнем с прожилками. В центре была импровизированная площадь со скульптурой и фонтаном, отгороженная рядами высящихся к небу деревьев. Кирион не был ботаником, поэтому не распознал их. Таких на Лирее ему не приходилось встречать. Деревья, что удивительно, шелестели листьями без явно ощущавшегося потока ветра. Фонтан громко журчал и перекрывал их шепотки. Кирион всё это слышал исключительно из-за своего чуткого эльфийского слуха.

Несколько каменных зданий из слегка пожелтевшего белого камня выстроились рядком вдоль главной улицы. Ратуша, гостиница, парочка особняков местных богачей и что-то непонятное. По внешнему виду Кирион даже не смог предположить о том, что это за здание стыдливо стояло дальше всех от площади.

Другие члены их антропологической экспедиции уже разошлись по комнатам единственной гостиницы. Кирион же остался на площади и рассматривал окружение. Его удивило то, что все жители страдали альбинизмом. Это не самый часто встречающийся генетический дефект. Некоторые жители, в свою очередь, бросали удивлённые взгляды на его волосы. Кирион гордо их пригладил.

— На твоём бы месте я бы не стал тут бродить, — сказал мрачного вида эон в слегка помятом клетчатом костюме. — Тут иногда люди пропадают. Чужаки.

Кирион обернулся и растерянно неуверенно улыбнулся коллеге. Их много лет назад друг другу представили, но за давностью лет имя подзабылось. Кажется, эон специализировался на генетических заболеваниях магического происхождения? Или на магических аномалиях, приводящих к магическим заболеваниям?

— Месье! Вы меня напугали! — сообщил Кирион и выдохнул. — Я не брожу тут один. Просто стою в центре города. Что со мной тут может случиться?

Эон вытащил помятую пачку сигарет и сунул в рот сигарету.

— Нам тут не рады, мастер Кирион, — сказал он и поджёг заклинанием сигарету. — Им не нравится, что мы тут пытаемся узнать их тайны. Они боятся.

Эон с силой вдохнул много дыма и выпустил его тонкой струйкой.

— Большая часть населения — это сбежавший от цирконских властей сброд. В лучшем случае, это неплательщики налогов. Я бы не стал к ним спиной поворачиваться. Это тебе не лирейские бедняки, которые скажут «извините» и «пожалуйста» при ограблении.

Эон сделал ещё парочку затяжек, а затем испарил магией остатки сигареты и принудительно отвёл Кириона в холл гостиницы.

[Юпитер Тома]

— Никогда не слышал про эту деревню, — мотает головой Юпитер, совершенно не беспокоясь о том, что коллега на другом конце провода не увидит его жеста, — Равно как и про множество других деревень Абберата, потому-что сколько раз там успел побывать..? Это первая экспедиция в те края, как я понимаю?

— И то, лишь потому, друг мой, что нас проспонсировали. Цирконцы хотят знать, что творится на их землях, и что еще из этих земель можно выжать. Так что не обольщайся, что ими движет исключительно исследовательский интерес. Если в этой деревушке не найдется чего-то, что можно будет использовать как ресурс, желательно восполняемый и востребованный на рынке, то сам понимаешь, — голос Гаспара звучит едко и хрипло, а судя по звукам, тот, возможно, как раз заходит к себе в номер.

— Ты там в выражениях при местных поаккуратнее, пожалуйста, — Юпитер поворачивается на кресле к компьютеру и задумчиво рассматривает приближенную карту поселения, — Как они относятся к гостям?

Хоть интернет не изобиловал информацией о аббератской глухомани, но за небольшой промежуток времени Юпитер успел найти какие-то обрывки непроверенной информации о том, что в деревушку помаленьку стекаются путники, причем абсолютно не заинтересованные в исследованиях.

— Да как.. — звук закрываемой старой двери и попытки справиться с не менее старым замком, который, зараза, никак проворачиваться не хочет, толчок в дверь, чтоб наверняка, раздраженное "да твою ж.." Гаспара, — Косятся, что могу сказать. Не нравится им походу лишнее внимание. Я тут пытался заговорить с ними, мол, а чего вы, ребята тут держитесь, сюда и с поставками продовольствия проблемы — а своего то особо на такой земле и не вырастишь ничего, почва не сказать что плодородная в этих краях, пространственная магия сбоит из-за остаточного действия затухших аномалий в пустыне, сколько таких деревень брошено было. А тут не понятно на чем держится все. А они в штыки, думаю ладно, не буду лишний раз не по делу...а так про себя то они вроде готовы немного порассказывать, про историю свою, там много чего..

Юпитер культурно вздыхает. Гаспар — ученый до мозга костей, движимый жаждой открытий, но вот эта бесцеремонность не раз играла против него, пару раз даже послужив причиной скандала в узких научных кругах. Цепляя когтями пачку сигарет около клавиатуры, он закуривает, выдерживая небольшую паузу, и отвечает:
— У обособленных поселений такое часто встречается. Свои порядки, недоверие к чужакам, тебе это прекрасно известно. Ну и думаю, что они прекрасно понимают цель экспедиции. Не только праздное любопытство. Будь, пожалуйста, сдержаннее с ними.

— Да ты не беспокойся, — распахивается окно и в телефоне становятся слышны приглушенные звуки с улицы, — О, какой вид на ратушу открывается, я тебе пришлю фото главной улицы. Там еще скульптура интересная с фонтаном, что-то значит наверняка, тоже глянь. Сейчас съем что-нибудь по быстрому и пойду работать. Я тебе завтра позвоню еще днем, а то сегодня планирую по максимуму, вернусь, наверное, поздно, да и наша разница во времени..

— Хорошо, звони, — снова кивает Юпитер, но на половине его фразы собеседник уже отключается, а через полминуты в мессенджер прилетает несколько фотографий.


На следующий день Гаспар не звонит, а сообщения к нему остаются непрочитанными, что несвойственно для него — он хоть и не любит бесполезных разговоров, но всегда остается на связи.

"Абонент временно недоступен".

Прослушав равнодушный голос автоответчика в третий раз, Юпитер нервно постукивает когтем по столу и снова закуривает. Ему надо срочно поговорить с Мериалем, своим начальником.


Гаспар наскоро приглаживает копну темных волос, топорщащихся во все стороны, меняет один помятый свитер на другой, — под легким осенним пальто выцветшего коричневого цвета все равно никому не видно, — дожевывает бутерброд, другой рукой уже пытаясь застегнуть молнию на высоком ботинке, и не без смачного комментария открывает непослушный замок на двери, — тот недовольно натужно скрипит, жалуется, что его так часто дергают, но поддается, и Гаспар вываливается в коридор гостиницы, поправляя съехавшую лямку рюкзака.

Встретиться с коллегами, быстренько распределить фронт работ — о, как же он не любит всю эту организационную волокиту, ему бы без лишней болтовни — интересней же потом, когда есть о чем говорить, но, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку, а заказчик настаивает на подробных отчетах и строгом распределении работы, тем более что в их задачу входило не только антропологическое исследование местного населения, но и исследование местности и ее взаимосвязь с генетическими особенностями.

Сам Гаспар был универсальным специалистом, и отдав на откуп коллегам общение с местными и сбор антропометрических данных — удивительно, что кто-то из жителей вообще проявил благодушие и согласился на подобное, — воспользовался нежеланием остальных разбредаться по одиночке в совсем уж глухие места, вызвался изучать территорию. Признаться, он не так часто выбирается куда-то даже в отпуск, а имея вдовесок большую и шумную семью, частенько хочется побыть одному...

Пообещав вернуться к закату на ужин и неформальную планерку, он лукаво подмигивает собравшимся в холле — надеюсь, этот малознакомый ему эльф-артефактор не сочтет это оскорблением? У Гаспара бывают трудности в коммуникации с новыми знакомыми, хтон знает, как себя там правильно вести, это вон Юпитер весь из себя культурный, — и махнув рукой, в которой предусмотрительно сжимается сверток с булочками из буфета, быстрым шагом покидает гостиницу.