[Хьюго Иденмарк]

Ну разумеемся, никакого ответа не будет.
Кто бы мог сомневаться? Ведь и в прошлый раз девчушка лишь хитро улыбалась, подмигивала, показывала куда-то руками, а потом и вовсе удрала сквозь ограду, будто никакой преграды ей там и вовсе не существовало. Теперь, скептически поджав губы и наблюдая за процессом художественного самовыражения, Хью вообще уже начинал сомневаться в том, что в прошлый раз слышал голос Мары. Может быть то тоненькое, произнесенное детским голоском "Спасибо" ему и вовсе послышалось? В мире сновидений всякое может случиться, особенно, когда все вокруг сотворено лишь игрищами собственного разума и подсознания: не мог ли он сам вообразить себе, как должен звучать голос девочки соответствующего возраста, благо, слышать такие голоса ему доводилось не раз, причем даже в этом самом приюте? Мог, конечно. И теперь в это верилось больше чем в то, что его необычная помощница действительно говорила.

Несколько раз в процессе наблюдения за художествами Хьюго оглядывался на летающие предметы бытового обихода, присматривая за ними на предмет возможной атаки: доверять тут по-прежнему ничему не хотелось, но... Вот этой малышке, укутанной в балахон не по размеру, и ее огромному зверю, который в теории (в отсутствии-то привычной брони, оружия, возможностей нейроимпланта и прочего оборудования) мог бы доставить немало проблем - верить хотелось. Мара уже помогла один раз. И теперь, судя по ее хитрым взглядам и старательному чириканью мелом, а потом и обернутым вокруг ладошки рукавом, тоже собиралась помочь и подсказать, просто не словами.

Очередное оглядывание - и хуману пришлось недовольно хмыкнуть, видя как текущая в раковины черная жижа медленно, но уверенно переливается через края и начинает сочиться на пол, образуя на нем отвратительную тягучую "нефтяную" лужу, осторожно пробирающуюся через хорошо подогнанные плиты и сантиметр за сантиметром расширяющую свою... Зону влияния. Попадать в эту пакость совершенно не хотелось.

Рисунок преобразился. Так незаметно, что Хью оставалось разве что с восхищением покачать головой, ведь - в самом-то деле! - рисовала девчонка изначально вообще не то и не так, а сами моменты постепенного изменения рисунка оставались настолько незаметными, что такой ловкости мог бы позавидовать бывалый фокусник. Разве только этот рисунок ни о чем хуману не сказал. Пересечь помещение? Пройти от входа до выхода напрямую? Не блуждать между столами? Так он и без того не блуждал, ничего тут не искал, прошел прямо к противоположной двери, попробовал открыть, добился лишь того что дверь исчезла...

Перехватив взгляд девочки, Хью тоже взглянул наверх, заведомо напрягшись, будто ожидая что с потолка на него вот-вот свалится какая-нибудь очередная хрень, сочиненная его - или, точнее, не его собственными, а "здешними" - кошмарами и страхами.

[Архивы Exo.NET]

Стоило хуману лишь на мгновение оторвать взгляд от неразговорчивой, но очень хитро блестящей глазами девчушки, как слух его уловил тихий шелест на некотором отдалении. И не нужно было даже быть ясновидцем чтобы уже сразу, не опуская глаз, понять, что это за звук: разумеется, при следующем взгляде вниз, на пол или на стол, где еще недавно вольготно разлегся гигантский черный кот, Хьюго никого бы там не увидел. Ни там, ни вокруг себя, ни под столами, ни... Ни вообще в этом помещении. Мара и ее кот снова сбежали, нарисовав боевику странный квадрат, пересеченный линией, указав взглядом наверх и на том посчитав свою миссию законченной, а подсказку достаточно прозрачной.

Впрочем... Она и была более чем прозрачной. В потолке, там, куда недавно смотрела девочка, виднелся здоровенный квадрат тяжелого деревянного люка, украшенный тяжелой литой ручкой, обращенной вниз, и, судя по тому что полотно люка было чуть ниже уровня потолка: ручка вниз была направлена вовсе не случайно - он просто обязан был открываться именно "к полу", а не внутрь гипотетического чердака. Потолки в столовой особой высотой не отличались, так что Хью, даже не обладая титаническим ростом, достаточно было лишь выпрямиться, протянуть руку (ну и, быть может, чуть-чуть приподняться на носках) и уцепиться крепкой ладонью за ручку люка, чтобы попробовать его открыть. Похоже, хуман не совсем верно понял рисунок Мары: его, очевидно, следовало прикладывать к комнате не горизонтально - "от двери к двери" - а вертикально, "от пола к потолку". Самый простой путь выбраться из комнаты с запертыми дверями... Разумеется, через потолок, в котором тут же, в эту самую минуту, следуя сумасшедшим правилам странного мира сновидений, образовался спасительный выход. И как до этого можно было не догадаться?

Медлить явно не стоило. Черная жижа, струящаяся из кранов, начинала течь все быстрее, поблескивающая маслянистая лужа на полу подобралась уже к самым ботинкам боевика, предметы вокруг - включая тажеленные даже с виду сковородки и чугунки и почему-то подозрительно развернувшиеся к хуману остриями и зубцами ножи и вилки, - начали летать все быстрее и быстрее, постепенно изменяя свои маршруты так, чтобы описывать круги вокруг Хью, с каждым оборотом незаметненько сужая радиус.

Вырвать/выбить люк: Атлетика (10) или Безоружный бой (15)
Как только люк будет открыт:
* повиснуть на краю отверстия = 1 действие
* забраться сразу наверх = 2 действия
* летающие предметы атакуют: сразу по два в ход, атака (20)

[Хьюго Иденмарк]

- Свет Архея... - Хью недовольно качнул головой, глядя на внезапно объявившийся над головой люк, которого - в этом он мог бы поклясться собственными имплантами, - не было тут еще пару минут назад, когда он внимательно осматривал помещение сразу после попадания в оное.

Дурацкое место. Странное место. Нелогичное место. Давно пора было уже привыкнуть, что здесь, в пространстве сновидений, да еще и, похоже, чужих, да еще и, как хуман подозревал, подвергшихся стороннему ментальному воздействию, верить нельзя было никому и ничему, что угодно могло появиться из ниоткуда когда угодно и так же пропасть в самый неподходящий момент, но... Это можно было допустить и использовать в предположениях, а вот привыкнуть к такому окружению человек, полторы сотни лет ориентировавшийся на расчет, логику, и четкие причинно-следственные связи не мог никак.

Несколько шагов вперед, прямо под люк, вытянутая наверх рука как раз удачно достала до приделанной к люку скобы, зацепила кончиками пальцев, затем хуман чуть приподнялся на носках, протискивая в скобу ладонь для лучшего зацепа - и резко подался вниз всем своим немалым весом, с треском вырывая крышку и открывая себе проход наверх. На собирающиеся к его месту дислокации столовые и кухонные приборы Хью, конечно же, обратил внимание, но решил не задерживаться тут ни единой лишней секунды, помня о том, как еще в самом первом помещении чуть не попал в окружение взбесившихся кресел, которые почти что зажали его в угол.

Прыжок.
Уцепиться за кромку темного провала - разумеется, кто бы ожидал, что можно будет разглядеть что-то кроме темноты там, наверху, - подтянуться, попутно ловким пинком ноги отбросив в сторону метнувшийся к его животу здоровенный тесак для мяса. На прочие предметы кухонного быта Хьюго решил не обращать внимания и не тратить драгоценное время, рассчитывая на крепость собственного тела, пусть и лишенного сейчас части своих возможностей и брони, но все же - исходя из уже проведенного здесь времени, - не утратившего прочность. Свист чего-то летящего со спины боевик услышал, но не отреагировал, не стал разворачиваться в неудобном положении, не стал пытаться заблокировать очередную атаку, а лишь подтянулся еще выше и ввинтился в квадратное отверстие лаза, надеясь на то что близящаяся атака не причинит ему с первого-то удара особо значимых повреждений.

[Архивы Exo.NET]

Наверное, это было оптимальное решение: не тратить лишние секунды на драку со столовыми приборами (как бы по-идиотски это вообще ни звучало), пнуть то что подлетело первым и ввинтиться в лаз над головой, не обращая внимания на то что свистело за спиной. В конце концов, даже при том что броня, оружие и дроны были сейчас недоступны, как и множество прочего оборудования, сам ультрахуман вроде бы оставался самим собой. По крайней мере в плане прочности собственного тела, крепкого, выносливого, закаленного сотней лет боевого опыта - уж с одного-то попадания чего бы то ни было, хоть ножа, хоть топорика для мяса... да хоть огромного чугунного казана, в котором готовилась еда разом на пару десятков человек, Хьюго точно не получил бы хоть сколько-то серьезных повреждений. Положа руку на сердце, даже тут, в этом нелогичном, нарушающем множество законов причин и следствий и даже самого здравого смысла, просто не существовало ничего, что могло бы убить боевика одним попаданием. По крайней мере - не в этом помещении, где самым тяжелым и убойным предметом был разве что длинный массивный обеденный стол.

Хотя, конечно, чувствительный острый укол, с которым в бедро Хьюго вошла длинная двузубая вилка для мяса (неожиданно пробив вроде бы прочную усиленную синткожу), тоже не стоило оставлять без внимания и имело бы смысл хотя бы выдернуть из себя проклятый столовый прибор. Но это можно было сделать уже в совершенно другом помещении, где оказался хуман: в огромной заброшенной оранжерее с невероятно высокими - метров с пятнадцать на первый взгляд, - стеклянными секционными потолками, за которыми клубилась все та же, уже знакомая Хьюго тьма. Почти все пространство оранжереи было затянуто зеленью, повсюду высились всевозможные деревья, тянулись, переплетаясь до совершенно непроходимого состояния, заросли густого кустарника с десятками разнообразных листьев, да таких причудливых, что даже "Коммандер", будь он активен, вряд ли опознал бы даже десятую их часть.

С деревьев свисали плети и целые косы переплетенных между собой лиан, могучие узловатые корни стелились по полу, присыпанные сухой листвой и щедро заплетенные зелеными и фиолетовыми моховыми подушками, повсюду во влажном густом воздухе стоял аромат прелой листвы, цветов, мокрой коры и земли, и со всех сторон разом слышалось тихое ненавязчивое шуршание и шелест: листва тихонько шевелилась, лианы раскачивались, поскрипывая - и все это без малейшего дуновения ветерка. Три еле заметных прохода, почти полностью заросшие и скорее "угадываемые", чем видимые - направо, налево и прямо, - вели вглубь оранжереи, но никаких дверей на выход снова не наблюдалось.

[Хьюго Иденмарк]

- С-с-с-с-срань... - а ведь хуман так надеялся, что в него влетит хотя бы что-нибудь не острое, и получится подтянуться, ввинтиться в люк в потолке и изящно, точно как на тренировке, перекатиться по полу пока еще неизвестного помещения.

Нет. Не получилось.

Ввинчивание в люк прошло как по маслу, но чувствительный - это ж надо! пробить его шкуру сраным столовым прибором! - тычок в бедро смазал изящество отточенных до автоматизма движений, и вместо красивого переката ультрахуман тяжелым мешком свалился на пол оранжереи, скривив губы в смазанной и несколько деревянной, но все же узнаваемой гримасе досады. Перекатившись на спину, Хью рывком поднялся в сидячее положение, осмотрел воткнувшуюся в ногу вилку и без особых размышлений выдернул ее и отбросил в сторону. Больно особо не было - это было наименьшее из повреждений, которые боевик, сотню лет не вылезавший из боевых действий, когда-либо испытывал, а уж после сотен операций, имплантаций, замены мышц на миоволокна, интеграции в нервную систему выращиваемых прямо в живом теле нанитовых передающих волокон...

Ха! Три раза "ха".

Было, скорее, обидно, досадно и... Что ж, по крайней мере он узнал еще и то, что в этом месте ему не поможет прочность его кожи, прошитой тонкими нитями сангиниума и в мире реальном легко выдерживающей пистолетный выстрел в упор.

Впрочем, размышления о несправедливости жизни Хьюго решил оставить на потом, а для начала требовалось понять, как выбраться из этой странной оранжереи, которая явилась тут вообще из ниоткуда. Не было, никогда за всю историю этого здания, тут никакой оранжереи, сада, фермы, огорода или вообще чего-либо подобного. И как, скажите на милость, следовало это понимать? Отображение детских фантазий? Дети ведь наверняка воображали себе какие-нибудь лихие приключения в далеких джунглях - отсюда и явилась эта оранжерея... Наверное.

Поднявшись на ноги и на пробу оперевшись на поврежденную ногу и даже приподнявшись на носочке несколько раз - проверить устойчивость, - хуман осмотрелся, тихо хмыкнул и направился в один из проходов, ведущий налево, раздвигая лианы и стараясь не залезать слишком уж глубоко в кусты.

[Архивы Exo.NET]

Хьюго не ошибался. Подобного места действительно никогда не было ни внутри старого особняка, ныне служившего обиталищем для детей, ни на территории оного - за все время знакомства хумана с "Малышкой Бо" он не видел тут ничего подобного. Возможно когда-то, в давние времена, еще до рождения самого Иденмарка, когда особняк принадлежал исходным владельцам и выполнял функции обычного жилого дома, тут и было что-то подобное, хотя бы снаружи, там, где сейчас был внутренний двор территории, переделанный и переоборудованный под просторную площадку для детских игр и беготни, но.... Точно не в "приютские" времена.

Чем дальше хуман забирался в чащу, тем яснее можно было понять, что его первое предположение оказалось верным: судя по абсолютно неопознаваемым растениям, судя по безумному сочетанию растущих буквально на соседних клочках земли растений умеренного климата, тропических и экваториальных, судя по... Дереву увешанному вилками, а совсем-совсем рядом еще одному, чьи ветви клонились под тяжестью плодов - ароматной сдобы, сладких булочек, пирожков и пирожных - это и правда было воплощением детских фантазий.

Тропинка - еле заметная в зарослях, засыпанная землей и поросшая травой и мхом до почти полной невидимости, - тянулась все глубже и глубже в заросли, изредка подбрасывая под ноги ультрахуману то обломок кирпича, то массивный кусок камня, то толстый узловатый корень, пока, наконец, в густом переплетении зелени не обнаружился небольшой (разве что руки в стороны развести) просвет, на одной стороне которого росло крупное растение с мясистыми листьями и здоровенным, размером с половину тела взрослого человека, цветком, в красных лепестках которого угадывались белые треугольнички многочисленных зубов. Растение выглядело болезненным и жалким, грустно свесило толстые листья, зелень толстых стволов была бледна и отдавала желтизной, а многочисленные корни, оплетающие брошенную на небольшую земляную горку потрескавшуюся дверь, казались совсем больными, были покрыты черными гнилостными пятнами и немилосердно крошились.

При появлении рядом хумана растение вяло повело цветком, раскрыло лепестки, зашелестело, попытавшись изобразить укус - и, потеряв последние силы, снова свесило бутон едва ли не до самой земли.