[Моль]

Магический импульс мутанта проходит сквозь тело и обрывает связь плоти с сознанием, как если бы деперсонализация накрыла не изнутри переживанием и стрессом, а была навязана извне. Моль всё ещё видит, слышит и двигается, восприятие окружающего становится плоским и искусственным, почти кукольным — мир теряет глубину, превращаясь в декорацию. Тело продолжает движение, но не принадлежит ему полностью: пальцы сжимаются на рукояти монтировки, их хватка ощущается навязанной, корпус двигается ломано и сбивчиво. И в этом состоянии нет паники, только холодная и отстранённая ясность, в которой каждая деталь читается слишком чётко, при этом не имея веса — и именно в этой ясности он отмечает ещё одно: Кейн перестаёт его атаковать. Мутант не пользуется дистанцией и онемением своего противника, лишь удерживает на почтительном расстоянии. Эта мысль не формируется до конца, рвётся и распадается, но этого достаточно, чтобы Моль оценил несоответствие и споткнулся на чужих мотивах.

Постепенно воздействие гипноза ослабевает, как временный паралич — не уходит резко, но отпускает слой за слоем, возвращая ощущение веса: тело вновь становится тяжёлым и цельным, и поддаётся воле. Следом выравнивается дыхание и находит ритм, в который можно встроится. Контроль неспешно, фрагментарно возвращается. Кисть. Плечо. Корпус. Каждый отклик мышц проходит через сопротивление, словно приходилось тщательно вспоминать правильную траекторию движений. Задержка между импульсом и действием сокращается, собираясь в непрерывность, и в этом восстановленном ритме Моль вновь совпадает с собственным телом.

Как только связность между телом и сознанием окончательно собирается, Моль не делает пауз и не проверяет состояние — просто переводит его в действие. Пальцы сжимаются. Монтировка отзывается короткой вибрацией, уже знакомой и приятной, и резким, прямым ударом опускается на голову Кейна.

Отдача проходит через плечо плотной волной, закрепляя восстановленный контроль, и тело уже само продолжает ритм, не дожидаясь оценки результата — он продолжает бить мутанта по черепу.

[Аэлита Лидделл]

Круг двадцать девять

Хао продолжает драться с био-големами, но те явно что-то удумали. Времени в одиночку ему не хватило, чтобы избавиться от них и у Люциуса не остается выбора, кроме как пойти помогать. Вместо двух био-големов, которые уже подходили к концу своего существования был один более большой после слияния. Если оценить его физическое состояние, то можно определить, что он еще успел восстановиться и теперь стал еще более жирным и упитанным. Зрелище, к слову, отвратительное.

К сожалению Кейна, Моль очень бодро возвращается в нормальное состояние после гипноза. Даже слишком бодро. Энергетические щиты вместе с монтировкой достаточно больно бьют его, но благодаря конкретному удару в голову позволяют восстановить собственное щупальце, словно оно более ценное, нежели голова. Хотя. стоит признать, голова у Кейна была крепкой. После последнего удара ему всё же пришлось схватиться за голову на пару мгновений, чтобы прийти в себя.

Кейн меняется. Это происходит быстро, но ощущение времени переходит в замедленную съемку. Сознание каждого, кто смотрит, словно фиксируется на том, как кожа на лице доктора трескается и падает на пол. Словно она была лишь глиной, а не только что еще относительно мягкой, живой, теплой. Под кожей можно было обнаружить пульсирующее золото-синее ядро, благодаря которому в вены перекачивается фиолетовая жидкость.

Эти изменения приносят с собой взрыв, исходящий от его тела. Био-плазма взрывается неспешной волной. Единственный способ не получить отдачу - либо грамотно увернуться, либо накинуть защитное заклинание, чтобы уберечь себя от последствий. Пол становится скользким, заливаясь в плазму и ограничивая передвижение. (при передвижении необходимо кинуть кубик реакции или акробатики со сложностью 17, он не идет как активное действие)

Тем временем щупальце Кейна восстановилось и задвигалось, как и раньше, бодро и активно. Только после последнего удара по голове и трансформации ему приходится взять небольшую передышку.

ВНИМАНИЕ! Пост Мастера игры планируется когда отпишет Моль похоже или быстрее, если группа отпишется раньше.

⠀
И если за это время набралось ДВА поста участников, Мастер игры получает право писать пост, не дожидаясь остальных.

СВОБОДНАЯ ОЧЕРЕДЬ

[Моль]

Ловко уходя в сторону после очередного удара, Моль невольно отмечает изменения, которые живой тенью проскальзывают по массивной фигуре мутанта: кожа расходится и осыпается сухими лоскутьями, окончательно теряя свою эластичную структуру, а под ней просачивается ядро — пульсирующее сияние, что с чётким и бойким ритмом перекачивает фиолетовую «кровь». Вены проступают резче, и жидкость в них движется быстрее, собираясь в направленный поток, подчинённый этому центру. Пульсация задаёт темп всему телу, стягивает его в единую структуру, где прежняя оболочка больше не удерживает форму.

Моль не задерживает взгляд дольше необходимого и успевает уйти от сбивающей с ног волны. Взрывной импульс проходит по касательной, срывает пыль с пола, ломает траекторию движения, но не задевает его полностью, лишь цепляет краем, отдаваясь в корпусе глухим толчком. Плавный шаг уходит в смещение, а смещение — в новый вектор: тело подхватывает движение, удерживая баланс на грани срыва и не давая инерции притянуть его в зону удара.

Не теряя времени на тщательное наблюдение, он мысленно просчитывает дистанцию и необходимые силы, чтобы её преодолеть, угол слегка меняется, и в следующем движении он подаётся навстречу, фиксируя обнажившееся взгляду ядро. Восстановившееся щупальце встречает короткий и жёсткий удар артефакта: монтировка входит в плоть в момент натяжения, сбивая её ритм, и этого оказывается достаточно, чтобы поднырнуть под неё и сместиться ближе, где пульсация ядра читается сквозь кожу. Новый удар собирается уже на короткой дистанции, и непривычное для Моль оружие с вложенной в него силой впечатывается в сияющую сердцевину мутанта.

[Аэлита Лидделл]

Круг тридцать

Люциус и Хао получают определенно удовольствие от того, что сражаются с големом. Интересно, какого  осознавать, что два древних существа развлекаются с големом, а малолетка-дракон (по сравнению с ними) полноценно дерется на равных с главным гадом? Хотя, может, это такой урок от старших? Вроде даже присматриваются к Моль краем глаз.

Дракон сегодня явно оказывается в ударе. Так грамотно уйти от атак, заметить изменения, а после решить продолжить доставать доктора. Зато пока его от души били монтировкой, что, кстати, не особо приятно, его щупальце вернулось в нормальное состояние и явно готово было атаковать.

Но доктору Кейну не понравились удары. Записал монтировку в крайне нелюбимое приспособление после этого. Зато вот сама монтировка явно отзывчиво отзывалась в руках Моль.

Кейн приближается ближе к Моль, выпуская и атакуя собственным щупальцем. От души, не стесняясь, используя уже отработанную тактику в глаза Моль. Зов предков. Дальше в очередной раз пытается не только ударить, но и схватить аппетитного дракона за шкирку, придушить... Нет, это точно не БДСМ. Он-то делает это не с целью удовольствия, а с целью убить.

А вот последнее, что видит Моль очень отчетливо - это как из труб реактора выплескивается фиолетовая плотная слизь, затапливая постепенно комнату. И было видно, что на Кейна она влияет только благополучно, а вот на остальных... По крайней мере даже био-голем ощутил нечто неприятное, хоть ему уже и было наплевать.

ВНИМАНИЕ! Пост Мастера игры планируется когда отпишет Моль похоже или быстрее, если группа отпишется раньше.

⠀
И если за это время набралось ДВА поста участников, Мастер игры получает право писать пост, не дожидаясь остальных.

СВОБОДНАЯ ОЧЕРЕДЬ

[Моль]

Его напарники остаются на периферии и фиксируются только как фон, практически не влияющий на ритм боя и его динамику: их синхронные движения, невнимательность и присутствие в принципе не берутся в расчёт и не анализируются — для Моль это не отдельные участники столкновения, а внешняя переменная среды, не требующая перераспределения внимания. Всё, что выходит за пределы Кейна и траектории его атак, автоматически отсекается, а темп боя остаётся собранным в одной точке: движение, дистанция и попытки захвата щупальцами.

Тело переходит на инстинкты, когда удары проходят один за другим: щупальца возвращаются в атаку, повторяют выученный манёвр и пытаются навязать новый ритм, но Моль смещается раньше, уходит из линии давления и выскальзывает из захвата за несколько мгновений — ровно чтобы не дать закрепиться. Движение не сбивается, но и не находит цели. Следующий заход ничем не отличается, и снова без результата. Дракон не пытается читать тактику — он просто не даёт себя поймать.

В какой-то момент, Моль отмечает изменения в помещении: фиолетовая слизь выходит из труб реактора плотным потоком и начинает заливать пол слоями, воздух становится тяжелее, а опора под ногами теряет прежнюю стабильность. Он корректирует шаг, перераспределяя вес, и продолжает удерживать дистанцию, не позволяя скользкой поверхности повлиять на ритм. Затем коротко подаётся навстречу. Импульс собирается в коротком плотном движении без разгона, и удар ложится резко на череп Кейна в попытке оглушить до следующего взмаха. Сразу после этого подныривает под щупальце и бьёт по грудине — туда, где светится ядро.

Уточнение по кубам

PS. Я поставил в бросках неправильную защиту (вместо 20 прописал 23), поэтому к каждому удару нужно приплюсовать 3 поинта.

[Аэлита Лидделл]

Круг тридцать один

Моль уворачивается и продолжает наносить удары. От последнего удара Кейн и вовсе не удержался и сплюнул часть крови в сторону дракона. Кровь необычная. Даже она пропиталась этой жидкостью, которая стала уже увесистой частью его ДНК-кода. Только вот обстановка становится хуже от того, что помещение заполняется.

Моль способен определить взглядом, что дальше Кейн начнет исцеляться с помощью этой слизи. Проверять как сильно и как долго это будет его спасать - не хотелось. Только вот он явно хочет проверить, потому что он не дергается от того, как жидкость его касается. Словно ждет, когда она начнет поглощать его, исцелять.

Дракону и его союзникам повезло меньше. Даже голем начинает недовольно стонать. В области этой слизи ощущается жжение, неприятное, токсичное. Словно оно пытается разорвать кожу, добраться сквозь мышцы до костей и разъесть их, не оставив и малейшего следа о существовании. Кажется, надо что-то делать. Благо, что до следующего такого прикола должно будет пройти еще время, но сейчас комната начинает наполняться, слизь становится более вязкой.

(Внимание, на перемещение накладывается логический штраф. На все кубы, кроме магии (ибо магия не требует по сути обязательных выпадов и тд) - штраф -3)

Кейн не стесняется, эта слизь выигрывает ему время и из неё вылезают новые два голема, которые отправляются к Люциусу и Древнему. Кажется, у него действительно счеты именно с Моль после того, как тот разорвал ту несчастную фотографию. То, что всё еще делало его хоть немного живым.

Доктор вновь сфокусирован на Моль. Два удара щупальцем, теперь без попытки захватить. Просто удары, просто желание поймать дракона. Зато в момент его атак Моль может четко убедиться, что он в этой набегающей жидкости чувствует себя комфортно.

Жидкость уже по колено. (Рекомендация: избавиться от этой слизи любым вариативным способом, который придет в голову)

ВНИМАНИЕ! Пост Мастера игры планируется когда отпишет Моль похоже или быстрее, если группа отпишется раньше.

⠀
И если за это время набралось ДВА поста участников, Мастер игры получает право писать пост, не дожидаясь остальных.

СВОБОДНАЯ ОЧЕРЕДЬ

[Моль]

Моль продолжает движение сквозь ярое сопротивление мутанта, не позволяя среде окончательно изменить ритм боя: его удары проходят один за другим, и последний всё же продавливает Кейна достаточно глубоко, чтобы тот сплюнул густую кровь в сторону — она падает в слизь и сразу же сливается с ней, как подтверждение того, насколько глубоко мутация вросла в тело.

В отличие от проклятого лабораторного работника, дракон чувствует жжение почти сразу, как только вязкая жижа касается обнажённой кожи. Сперва поверхностное, затем острее, когда слизь цепляется за край штанов, чтобы удержаться на теле липкой, токсичной массой, и в этот момент щупальца вновь идут в атаку: без захвата, с давлением и попыткой хлестнуть в ограниченном пространстве, где сама среда начинает работать против любого движения. Первый удар врезается в корпус тяжёлой волной и сбивает дыхание, его инерция уходит в плечо и спину, вынуждая Моль тяжело качнуться. Второй приходит сразу же следом, когда дракон пытается скользнуть в сторону — щупальце цепляет его по касательной, срывая остаток баланса и отбрасывая в фиолетовую лужу.

Жжение вспыхивает сильнее и проходит по ногам и боку раскалённой болью, будто слизь пытается не просто разъесть кожу, а проникнуть глубже, просочиться под мышцы и закрепиться там. Моль резко втягивает воздух сквозь зубы, на мгновение теряя устойчивость в этой тяжёлой массе, которая уже поднимается выше лодыжек и ломает привычную механику движения. И не позволяет себе упасть: рывком смещает вес, цепляется рукой за край ближайшего стола и одним сильным прыжком забрасывает тело наверх.

Достаточно просторное помещение, где свободно помещаются трое взрослых мужчин, биоголем и Кейн со своими щупальцами, стремительно заливается неприятной мутной жижей из лопнувших резервуаров, заполняя пространство быстрее, чем это вообще должно быть возможно. Поток не ослабевает, и густая масса продолжает выплёскиваться наружу с такой настойчивостью, будто где-то под лабораторией скрыт целый подземный водоём, наполненный этой токсичной дрянью.

Моль выравнивает дыхание и смещает своё внимание под стол: магия проходит через тело концентрированным импульсом и уходит вниз, жар ударяет по поверхности слизи, вынуждая её вспухнуть пузырями и пойти рябью, а горячий воздух над ней начинает дрожать и плыть раскалённым маревом. Пульсация проходит через тело остаточным напряжением и, не успев рассеяться, сильным потоком бьёт в сторону мутанта в расчёте поджарить его в фиолетовом супе.

[Аэлита Лидделл]

Круг тридцать два

Стоит заметить, что Моль действовал достаточно хорошо. Забраться на стол пока токсичная жидкость не начала прожигать еще больше - отличная идея. Кейн явно был ей недоволен, но среагировал не успел. Токсичная жидкость начала постепенно бурлить, превращая всё в полноценный суп из союзников и врагов. Причем, союзников в идеале необходимо было оставить живыми.

Пахнет неприятными токсичными парами с каждым подогревом, с каждой влитой магией, которая распространяется, меняя структуру и даже свойства. Теперь неприятно становилось и Бейну находиться в этой жидкости, которая резко прекратила увеличиваться в объеме благодаря смене температурного режима.

Люциус и Хао тоже были недовольны происходящим, предпочитая защитить себя с помощью защитной магии, навешивая отчаянно купол. Нет, становиться супом для дракона они не планировали, будучи союзниками. Зато вот био-големы начали постепенно плавиться. Заметив, что данная схема работает, сам Хао и Люциус тоже предпочли организовать баню.

Баня вышла хорошая, но неприятная. Пары, что исходят от жидкости все равно вызывали отвратительные ощущения в носу. Хотелось чихнуть и заодно через нос избавиться от собственных легких. Или кашлять и избавиться через горло, даже если его разорвет.

Доктор не смущается. Он неохотно двигается в этой жидкости, используя резервы своего тела. Да, его знатно запарили и пытаются приготовить, но это не отменяет того, что он делает сильный рывок к столу в Моль, решая ухватить с собой дракона в этот суп. Суп с драконом, ардом и древним. Звучит вкусно, не правда ли? (при неудачном парировании/блокировании помимо нанесенного урона он собьет с ног и со стола, опуская обратно в жижу, которую нагрели еще и Люциус с Хао, урон от них тоже засчитался)

После этого Моль уже знает. Простая атака щупальцем, чтобы ударить посильнее. Спасибо, что хотя бы ударить, а не проникновение какого-либо формата. Третьим ударом вновь какой-то фетиш на придушивание дракона, с попыткой прижать к стене и мощно... Придушить.

ВНИМАНИЕ! Пост Мастера игры планируется когда отпишет Моль похоже или быстрее, если группа отпишется раньше.

⠀
И если за это время набралось ДВА поста участников, Мастер игры получает право писать пост, не дожидаясь остальных.

СВОБОДНАЯ ОЧЕРЕДЬ

[Моль]

Жидкость реагирует на повышение температуры слишком активно: вздувается волдырями и перестраивается, становясь плотнее и агрессивнее — фиолетовая масса бурлит уже по всему помещению, превращая затопленную лабораторию в токсичный котёл, где союзники постепенно перестают иметь значение. Пар поднимается едкими волнами, и сладковатый химический запах становится резче, вплетаясь в дыхание и оседая на языке неприятной горечью. С каждым новым потоком магии воздух меняется сильнее, становится гуще и тяжелее, наполняясь влажным жаром и испарениями, от которых саднит горло, словно они находятся в самом пекле.

Внимание на короткое мгновение смещается к остальным, как быстрая проверка дистанции, положения тел, уровня контакта со слизью. Хао. Люциус. Големы. Все по-прежнему внутри этой дряни, но постепенно выбираются выше, чтобы не оказаться зажаренными заиво в густом рагу с кипящим токсичным соусом. Продолжать прогревать помещение в прежнем темпе становится опасно: лёгкие сжимаются от удушливой дымки, каждый новый вдох проходит с неприятным сопротивлением, а на лбу выступает испарина. В какой-то момент Моль приходится резко прижать рукав к носу и рту, чтобы не вдыхать химическую дрянь полной грудью, но даже сквозь ткань продолжает ощущаться сладковато гнилостный запах разложения, в котором приближающийся мутант чувствует себя более, чем комфортно.

Кейн без малейшей осторожности движется прямо через бурлящую жижу, что расходится вокруг него тяжёлыми волнами, стекая по изменённому телу и щупальцам. В его движениях нет прежней хаотичности, лишь намерение, откровенно читаемое во взгляде — сбросить дракона со стола. Моль успевает отметить это раньше, чем проходит атака, и плавно сдвигается в сторону грациозной ланью, гарцующей по холмам и склонам — по лабораторной мебели. Одновременно с этим он открывает рот, и по залу проходит резкий импульс ультразвука, который рассекает воздух, заставляя слизь пойти рябью, а стоящих рядом — растерять ориентацию в пространстве.

[Аэлита Лидделл]

Круг тридцать три

Кейну определенно не везет с Молью. Кажется, он и его био-големы страдают больше, чем те, кто посмели ворваться. Хотя, каждый, кто пришел в гости не был простым ученым, как он. Каждый дрался, выживал и продолжает драться в обычной жизни. А он? А он находился в лаборатории, превосходя собственные силы и возможности в другом деле.

Пары напрягали легкие, сжимали, вызывали удушье. Хао решил прекратить этим дышать и облегчить дыхание. Увы, для всех. Он начинает рассеивать токсичный дым, которым уже начали пропитываться легкие. Дышать всё еще нелегко, но Древний телепортирует его, рассеивает, желая избавиться. По-умному он оставляет заряды магии на то, чтобы экстренно выбраться.

Оглушающая волна доставляет неприятность всем. Включая самого Кейна. Из-за звука он получает урон, но лишь маленький. Этого хватает для того, чтобы его форма вновь изменилась. Он не атакует из-за временного оглушения, но теперь от доктора Кейна, что видели раньше - осталось лишь имя. Его кости словно отрастали заново, увеличивая его в размерах. Кости перестраиваются, тело превращается больше в продолжение щупальца. От единственной руки не осталось ничего, ведь и она теперь оказалась щупальцем. От доктора осталось только лицо. Но взгляд иной. Если раньше он был просто безумным ученым с гениальностью и разумом в глазах, то сейчас. Нет. Совсем нет. В этих глазах вместо этого будто промелькнула дикая охота демиургов, когда те пожирали друг друга, чтобы выжить, перемещаясь частицами в гребанном космосе.

ВНИМАНИЕ! Пост Мастера игры планируется когда отпишет Моль похоже или быстрее, если группа отпишется раньше.

⠀
И если за это время набралось ДВА поста участников, Мастер игры получает право писать пост, не дожидаясь остальных.

СВОБОДНАЯ ОЧЕРЕДЬ

[Моль]

Где-то между яростным бурлением фиолетовой жидкости, щупальцами и попытками не свариться заживо в химическом бульоне Моль вдруг с неожиданной ясностью осознаёт, что уже даже не помнит, в какой именно момент в своей жизни он свернул не туда. Они пришли исследовать завод и просто проверить практически чистое по документам место, чтобы понять, что именно происходит и наскрести на компромат. А потом каким-то совершенно естественным образом всё переросло в схватку за жизнь посреди затапливаемого зала, где безумный доктор пытается его придушить, а сама лаборатория медленно превращается в кипящий котёл.

И ведь был ещё кто-то до Кейна... какой-то безумец, грезивший женщиной. Моль смутно вспоминает кровь, внутренности и ощущение того, как нож податливо отзывается в руке и вспарывает ещё живую плоть, а потом мысль обрывается сама собой — уже без особого эмоционального отклика, просто как ещё один эпизод этого стремительно деградирующего вечера. В какой-то момент идея просто развернуться и уйти отсюда явно перестала рассматриваться вынужденными напарниками как рабочая.

Несмотря на удушливый пар, атака ультразвуком проходит по Кейну достаточно глубоко, чтобы на краткое мгновение сбить его движение, но последствия оказываются довольно необычными, и Моль наблюдает за стремительно меняющейся фигурой с усталой обречённостью. Кости мутанта начинают перестраиваться прямо на глазах: с влажным треском и тяжёлым движением плоти под кожей, тело увеличивается, вытягивается и теряет прежние пропорции, всё больше напоминая клубок щупалец и костных наростов. От безумного доктора остаётся только лицо, и даже оно кажется временным компромиссом между человечностью и окончательным распадом.

Моль несколько секунд молча смотрит на происходящее сквозь горячее марево, после чего где-то на краю сознания мелькает до абсурда логичная мысль о том, что ситуация всё-таки вышла из-под контроля. Хотя, если быть честным, этот момент они проскочили ещё где-то между «исследовать лабораторию» и «орать на мутанта ультразвуком, стоя по колено в токсичном болоте».

Взгляд Кейна кажется до боли знакомым — голодное внимание хищника, сосредоточенного на добыче и выживании. И именно поэтому Моль атакует первым, просто чтобы сбить фиксацию прежде, чем мутант бездумно бросится на него. Артефакт отзывается в руке дрожью предвкушения, и он резко подаётся вперёд и впечатывает монтировку прямо в искажённое лицо, вкладывая в удар желание сорвать этот хищный фокус с себя.

[Аэлита Лидделл]

Круг тридцать четыре

Как только Кейн начал приходить в себя, так сразу получил удары. Мутация, которая проходила через его тело, не давала возможности больше мыслить разумно, полноценно. Теперь поговорить с ним казалось чем-то невозможным. Лишь злость, ярость, голод. Моль - это его добыча. Вкусная, аппетитная. Кажется, с его рта в этот момент даже побежали слюни. Все удары он принял собственным телом. Баня всё еще доставляла неудобства, но, кажется, он к ней адаптировался.

Моль чувствует изменения в собственном теле. Теперь костяная маска словно исчезла, голова чувствует себя свободнее и легче. Странное чувство после того, как привыкаешь к этому. В органах тела что-то меняется. Больно, неприятно, противно. Словно какой-то орган решил либо вырастить новый, либо измениться. сам. (Внимание, эффект кристалла меняется на: Щитовидная железа - выделяет адреналин по желанию. При желании можно получить +1 активное действие, но в следующий ход будет -1 активное действие)

Из тела Кейна выходит плотный туман, состоящий из спор. Быстро распространяется по всему помещению, заполняет. Разумеется, он не сохранится надолго, но проблема остается та же. Теперь его видно плохо, но он в этом тумане видит слишком хорошо. Словно чувствует каждым миллиметром изуродованного тела свою добычу. (Внимание, необходим бросок восприятия со сложность от спор. При желании первым активным действием можно попытаться избавиться логичным способом и при броске куба обратиться с описанием, как именно это делается. При провале восприятия и без желания делать что-то с туманом - из активных действий остается 2 на этот круг)

Он передвигается в другую сторону, чтобы словно слиться со стеной. Часть его нового организма впивается в лабораторию и выпускает пар из труб. Горячий, обжигающий, наполняющий всё пространство. Пар слишком горячий и, разумеется, при контакте оставляет ожоги. Теперь становится очевидно из-за количества различных запахов, что и труб здесь много, как и вентиляции. (уклонение против сложности слияния с лабораторией, в случае провала прописать ощущение ожогов)

Третьим действием он не спешит сокращать дистанцию. Он продолжает пользоваться собственными преимуществами на максимум, желая максимально навредить Моль. Тем более, что Хао и Люциус продолжают драться с големами, которые уже доставили им неудобства. В ином случае они бы помогли Моль, только такой опции нет, полноценно уничтожить до слияния не получается. Благодаря контролю собственной лаборатории он вынуждает другие трубы временно выпустить какую-то жидкость. Снова фиолетовая, похожая на дождь. Только, увы, это кислотный дождь. (Кубик выживания со сложностью, также кубик стойкости со сложностью)

ВНИМАНИЕ! Пост Мастера игры планируется когда отпишет Моль похоже или быстрее, если группа отпишется раньше.

⠀
И если за это время набралось ДВА поста участников, Мастер игры получает право писать пост, не дожидаясь остальных.

СВОБОДНАЯ ОЧЕРЕДЬ

[Моль]

Наполненный спорами туман стремительно заполняет лабораторию, ломая привычное восприятие окружающего: очертания оборудования и лабораторной мебели плывут, силуэты теряются в мутной дымке, а сам Кейн растворяется в гнетущей атмосфере, превращаясь в движущееся пятно где-то внутри дрожащего марева.

В груди Моль медленно поднимается раздражение от потери контроля над ситуацией: знакомый принцип охоты, когда один хищник начинает ощущать добычу лучше и быстрее ориентироваться в собственной среде. Он перестаёт всматриваться в тени, и зрение становится вторичным фактором его восприятия — внимание смещается на движение воздуха, вибрацию пола и жидкости под тяжёлым смещением массы, на густые волны жара, которые болезненно вылизывают обнажённую кожу. Моль медленно выдыхает через ткань рукава, всё ещё прижатого к лицу, а затем пропускает через тело короткий заряд энергии, локально воздействуя на давление высоких температур. Кажется, что сама структура тумана постепенно ломается, не исчезая полностью, но выжигаясь узкими коридорами видимости, достаточными для того, чтобы снова различать силуэт внутри дымки.

Сквозь дымку споры оседают на коже, цепляясь за влажную от жара поверхность тела, и разъедают её, образуя постепенно проступающие химические ожоги: сперва это ощущается только саднящим покалыванием, едва ощутимыми на фоне царящего хаоса, но уже через несколько вдохов на открытых участках появляются красные воспалённые пятна и тонкие следы разъеденной плоти. Неприятно. Боль фиксируется где-то на периферии сознания, как ещё один параметр искусственно созданной среды, который Моль вынужден игнорировать, сосредоточившись на чужом движении.

Образовавшееся вокруг дракона марево нестабильного жара всё же смягчает последствия кислотного дождя: горячий воздух искажается вокруг тела и часть влаги испаряется ещё на подлёте, проходя через прогретые потоки, и теряет силу, так и не коснувшись кожи. Моль удерживает взгляд на темнеющем пятке внутри тумана и ещё пару мгновений отслеживает смещение мутировавшего тела, а следующим — направляет очередной импульс магического заряда в сторону смутно движущейся фигуры.

[Аэлита Лидделл]

Круг тридцать пять

Люциус и Хао в неприличном шоке от подобных действий Кейна. Казалось, что он умудряется воздействовать полноценно со всей своей лабораторией. В какой-то степени это даже вызывает уважение. Использовать своё место, как дополнительные силы и возможности. Это не просто артефакт, который можно использовать, а полноценная тюрьма по всем правилам. Только, увы, Моль противился этой тюрьме изо всех сил.

Споры начинают загораться, вызывая временно удушье. Отвратительный запах гари, который потухал под кислотным дождем. Постепенно, неспешно. Туман рассеивался, возвращая двум хищникам полноценную видимость. Пар из труб все еще доставляет дискомфорт точно также, как и дождь. Зато начал уходить туман. Сейчас можно было заметить, что вся та жидкость, которая находилась на полу ранее - наконец-то испарилась и убралась. Из плюсов - теперь можно было спокойно ходить по полу временно. Из минусов - суп из мутанта, големов и союзников отменяется, придется поужинать в другом месте.

Еще один удар проходит по нему, вызывая неприятное ощущение. Он слегка плюется в сторону. В полу появляется дырка. Конечно, он весь переполнен ужасным ядом. Не удивительно, что целоваться с ним не стоит.

— А ведь ты... Мог бы стать... Новым богом... — подмечает Кейн. Его голос искажен. В нем слышится ухмылка, которая словно продолжает провоцировать. Словно он предлагает сменить сторону, восстать против союзников, победить их. Только, увы, это кажется безуспешным.

Кейн не собирается отступать. Он все еще касается стены, меняя обстановку в лаборатории. Включаются лазерные ловушки, которые при контакте прожигают. Они двигаются постоянно, желая поймать свою добычу и оставить своё клеймо. (уклонение против сложности, можно потратить активное действие на выключение ловушек, ибо они будут активны несколько ходов)

После отцепляется щупальцами от стены, делая стремительный рывок в Моль, чтобы впечатать в стену. Сомнительное приглашение на свидание. Самое сомнительное за последнее время. (уклонение или парирование со сложностью)

Дальше - знакомый прием. Гипноз. Обезвредить на некоторое время, заставить почувствовать ту самую слабость. (спасбросок менталки, если не прокатывает - можно попробовать просто менталку тоже, если она прокатывает - останется два активных действия. Разумеется, против сложности, пупсик)

ВНИМАНИЕ! Пост Мастера игры планируется когда отпишет Моль похоже или быстрее, если группа отпишется раньше.

⠀
И если за это время набралось ДВА поста участников, Мастер игры получает право писать пост, не дожидаясь остальных.

СВОБОДНАЯ ОЧЕРЕДЬ