[Дирек]

Дирек задумался. Что же он может принести в дар местной богине? У него с собой не было чего-то такого, с чем он хотел бы расстаться и что одновременно подходило бы под понятие подношения. Вряд ли ей понравилась шкура невинно убиенного карликового шатенлауфа.
- Я бы предложил в дар свою магию. Я могу созидать живое, - сказал Дирек, вытянув руку вперед. - Возможно, это нечто приживется на вашей благодатной почве...
Не успел он договорить, как его прервали.
- Святотатство! - воскликнул Бурый. На этот раз, все трое его братьев синхронно закатили глаза и вперёд выступил четвертый минотавр. Он был черным, чалой масти, наиболее мускулистым из всех. На шее его висело тяжёлое деревянное ярмо, украшенное резьбой со сложным растительным мотивом. Он положил могучую ладонь на плечо Бурому и коротко выдохнул
- Молчи.
Тот проникся и сделал шаг назад. Чалый медленно повернул монументальную башку, увенчанную рогами толщиной в руку взрослого мужчины, на Буланого. Тот указал копьём на Дирека.
- Он от Красного Эльфа. Я чувствую его вонь.
- Грешник знает, что здесь его ждёт только кара и прислал другого, - поддакнул Пегий. Чалый повернул башку к Диреку и уставился на него выпуклыми глазами цвета выдержанного вина.
- Проходи, - выдохнул черный минотавр, и жар его дыхания ударил в лицо Рыцаря Цветов. Странным образом, дыхание это пахло распаханной, доброй землёй и хлебом. - Берегись Красного. Уважай Мать.
- И ничего не трогай руками, - ввернул Буланый и пристукнул копьецом об пол.
Ощущение Присутствия уменьшилось, божественный гнев перестал давить на разум Дирека. На сей раз за ним просто наблюдали.
Не сказать, что Дирек был рад исходу этого разговора, но это лучшее, на что он он мог рассчитывать. По крайней мере, все закончилось без конфликта, хотя руки рыцаря смерти так и чесались. Как ему хотелось вырвать язык этого Буланого, чтобы тот при следующей их встрече выражал к тому несколько больше уважения. Но сейчас не время и не место для этого. Возможно, они покидают это место и однажды их дороги пересекутся...

[Дирек]

И еще этот Чалый. Смотрел на него так, словно бы как на какую-то заблудшую мышь. Впрочем, и с этим он при случае поквитается, но не в храме их богини, где скорее всего они получат наибольшую поддержку, а вот сам Дирек окажется отрезанным от силы своей покровительницы. 
Обходя пещеру, Алчный Лорд искал следы того, что ему следовало отыскать - разлом в пространстве, где таились застывшие воспоминания. Но несмотря на все его тщания он не обнаружил искомого. Возможно, он не там искал, а может быть, это было не столь очевидная вещь, как те две прошлые аномалии в лесу. 
Заметив, что за ним увязался Буланый, он задумал неладное, но очень быстро поостерегся своих мыслей, потому как была большая вероятность, что их прочтут. Нужно было выказывать больше уважения местным обитателям, или хранителям, или кем бы они ни были, потому как ему все еще нужно было отыскать то, что просил эльф. Этот прямоходящий парнокопытный не спешил его догонять, потому Дирек сам развернулся и подошел к нему. И сразу же задал вопрос:
- Ответь, почему здесь так не любят того эльфа, чьими стараниями я оказался здесь? 
Минотавр посмотрел на него и во взгляде его читалось недоумение вперемешку с презрением. Так смотрят на умалишенных.
- Вот тут мой братец прав, называя его святотатцем. Его преступления страшнее, чем у многих иных, - ответил Буланый.
Хорошо хоть не вопросом на вопрос ответил, и на том спасибо. Но Дирек продолжил:
- Я не знаю, что совершил этот эльф, поэтому я хотел бы узнать несколько более подробнее о его поступках, снискавших здесь величайшего порицания. На вид этот эльф не показался мне каким-то уж больно ужасным созданием, я бы сказал даже, что он несколько располагает к себе тех, кто этого ищет.
Минотавр все еще недоумевающе смотрел на рыцаря цветов, что еще больше усиливало желание Дирека сделать с ним прескверное. Но он сдерживался, как мог. И пока что у него это получалось.
- Тот, кто тебя послал. Эльф, в красном камзоле. Он искажал детей Матери и многих иных, кто попадал к ним. Ты не знал?

[Дирек]

Стоит упомянуть, что остальные трое не последовали за Диреком и его соглядатаем, вернувшись в свои ниши. Словно бы им не было дела до того, что делает чужак в храме их богини. Или излишне доверяли своему собрату. Сам Дирек не стал бы на него полагаться, но и явной агрессии не проявлял, потому как иного собеседника и проводника в этом месте у него не было.
Значит, Морифинве с темным прошлым. Интересно, какова была истинная цель отправки его в это место? Ведь тот наверняка знал, как к нему здесь отнесутся и немудрено было предположить, что при упоминании его имени здесь его могли посчитать соучастником, что вполне могло перерасти в акт агрессии. Не сказать, что Алчный Лорд не был готов к битве, но идти на нее без предварительной подготовки было бы несколько опрометчиво. По возвращении он спросит с него информацию и намерения, это уж точно.
- Я понял. Впредь буду более осмотрительнее с этим эльфом. Но меня ваши дела не касаются, я прибыл сюда исключительно в поисках информации. Возможно, ты знаешь об этом месте больше и готов поделиться ею. - Сказав это, Дирек поведал о том, что они вместе с эльфом искали некие воспоминания о некогда прошедшей этими землями армии. А, возможно, не только это, потому как истинную причину интереса эльфа Дирек не знал.
Минотавр качнул рогами и жестом предложил проследовать за ним. Он привел Дирека к стене пещеры, густо заросшей виноградом, и одернул полог.
- Входи, если осмелишься. Ничего не трогай.
Дирек осмелился. Войдя внутрь, он увидел маленький закуток, в котором лежит маленькая, высушенная мумия человека, скрюченная в форме эмбриона. Стены закутка и сама мумия покрыты толстой коркой псионического инея и он почувствовал, как края сознания начинают царапать голоса Снов. Прям так же, как и в прошлые разы. Возможно, именно это он и искал.
- Могу ли я подойти ближе? - спросил Дирек на всякий случай, в очередной раз выказывая уважение к местным правилам и обычаям.
- А разве не в этом весь смысл? - с ехидцей ответил минотавр. Дирек лишь пожал плечами и пошел дальше, приближаясь к мумии ближе...

[Далия Уайт]

Девушка молча слушала, что ей говорил егерь, потому как что сказать ему она не нашлась. Она уловила в нем некие нотки гендерного шовинизма и мизогинии и ей это совсем не понравилось. Далия не спешила делиться своими замечания относительно этих качеств, которые она заметила за Дитфридом Киршнером, потому как не знала, почему он так сказал. Возможно, она была права в своих наблюдениях, а могло оказаться так, что они попросту еще плохо знакомы и он ей мало доверяет, если ему вообще знакомо такое слово. После сказанного им она не надеялась, что между ними выстроятся доверительные отношения, но чего только ни сделаешь, чтобы помочь попавшему в беду. Став на стезю врача, девушка дала себе зарок, что будет помогать нуждающимся, даже если ей придется наступить себе на горло.
- Спасибо большое, я обязательно передам, что Вы сказали. До свидания! - сказала девушка, приветливо улыбаясь, когда забирала бумаги и связку серебряных дубовых листьев из рук егеря. Сунув это все в один из карманов у себя на поясе, девушка на прощание помахала Дитфриду рукой, после чего пулей вылетела из таверны. Нужно было как можно скорее добраться до того места в каньоне, где в одной из пещер находилось убежище раненого гнома.
Чуть отойдя от таверны, Далия замедлила шаг, потому как дорога стала менее проходимой, а она все-таки еще не была приучена к тому, чтобы без заминок безопасно передвигаться по пересеченной местности. Итого, чего она добилась от постояльцев и хозяина таверны? Ей вручили два зелья, о природе которых она ничего не знала. Но открывать их и пытаться понять состав она не рискнула. Возможно, они для нее небезопасны, хотя ее уверяли, что эти зелья целебные. Она решила, что предложит Мортириту самому выбрать, какое из них ему нужно, а второе оставит себе, если оно окажется полезным. Если же оно будет для нее не таким уж ценным, возможно, оно пригодится тому раненому гному.
Пребывая в своих размышлениях, она не заметила, как оказалась почти у того самого места, где находилось убежище. Из мыслительного транса ее вырвал характерный запах, витающий здесь повсюду, потому она собралась с мыслями и, стараясь глубоко не вдыхать, направилась в пещеру.
Тут все так же было темно, как и прежде, но она немного запомнила дорогу после первого посещения этого места.
- Мортирит, это я, Далия Уайт! Я принесла Вам то, что Вы просили! Надеюсь, - сказала девушка, но последнее слово пробубнила себе под нос, чтобы ее не было слышно, потому как не вполне была уверена в искренности гоблина. Что-то в его поведении ей показалось странным. Войдя в убежище гнома, она, как тот и просил, не стала приближаться к его лежбищу, больше похожему на гнездо какой-то неряшливой птицы.
- Я выменяла у гоблина на Вашу монету какие-то два зелья, но не вполне уверена в их действенности. Вы не могли бы сами взглянуть на них и сказать, какое из них Вам поможет? - сказала Лия, доставая из кармана два пузырька, которые ей вручил Чибис. Держа их в одной руке, она так же достала и связку серебряных листьев от егеря и записи Мортирита, которые тот попросил вернуть ему.
- Киршнер сказал, что теперь он Вам ничего не должен, что он что-то там нароет, я не вполне поняла, что он имеет в виду, и что он потребует плату за это, - добавила девушка, поставив все это на один из столов в комнате гнома.

[Асседия]

- На самом деле, я не уверена, что хочу все знать, если честно, но! - Асседия поджала губы, вздохнула. Потерла шов спаянных между собой разных стеклышек на стакане, подперла лицо рукой. Промычала задумчиво, собирая мысли в кучу. - Ноооо... Есть вариант, что я пойду не одна? Я может и молода и наивна, но не дура. Надо же кого-то скормить в первую очередь и убежать, хаха! Если я не вернусь целой и невредимой, я не отверчусь никогда от ворчания своего деда. А он знаете какой... Уу! Ну и вообще, когда надо отправляться? Неужели здесь все так сложно, что всегда требуется помощь? Или это просто какие-то герои - дураки? Какова статистика, а?

Асседия почесала рог, сделала щедрый глоток молока, словно завсегдатай таверны что покрепче, и облизала яркие молочные усы, сделав их бледными, но не стерев совсем.
- Знаете, вы хитрый, мистер гоблин, даже слишком.

[Аранарх]

Зефиркис

- Пусть пройдут мимо - негромко сказал дархат. - Сюда.

- Кто пройдет мимо? - непонимающе спросил Марк и положил ладонь на рукоять.

- Гоблины, и много. Нам ни к чему с ними сражаться.

- Нам ни к чему оставлять их у себя за спиной - ответил Марк и стукнул пятой копья об землю. - Они могут пойти следом и ударить в тыл. Сколько их?

- Около десятка, с шаманом. - сказал Уль и юноша криво усмехнулся ему в ответ.

- Меньше чем двое на одного, при том что у нас целых два мага. Мы отрежем им уши и отдадим тому странному мужику в черном пиджаке. А амулеты отдадим Ниобе, чтобы она гремела ими при ходьбе, как самый настоящий громовой.. ауч! Больно! - тихонько вскрикнул Марк, почесывая место попадания крохотной искры

- Чтобы язык не распускал. - самодовольно сказала маленькая волшебница и сложила руки на груди. - Но вообще то, он прав. Мы их раздавим и здесь станет одной бандой уродцев меньше. Пойдем следом, пока я накоплю силы, а затем ударим. И @Зефирис же не откажется помочь мне, верно? А ну показывай, где эти гоблины! - потребовала Ниоба у дархата. Тот вздохнул. Очевидно, что ему совсем не хотелось лезть в драку там, где не можно было избежать. Особенно здесь.

Особенно сейчас, когда он чувствовал тучи, сгущающиеся над Громовыми Ястребами.

- Вон там, посмотри туда. Видишь?

[Дирек]

Внутри было не то чтобы много места. Каверна была местом пребывания останков давно умершего человека. Не так уж многих удостоили захоронения в храмах богов. Интересно, кто был этот человек?
Когда Дирек подходил к мумии, то увидел, что здесь тоже, ка ки в прошлых местах, грянь с имматериумом истончилась настолько, что тот практически прорывался наружу. Все было пропитано потусторонней энергией и это не только ощущалось, но и было видно псионичесекий иней, покрывший поверхности.
Стоило рыцарю смерти подойти практически вплотную, как он почувствовал, что чужие мысли вторгаются в его сознание. Даже не вторгаются, а он словно чувствует последние эмоции этого человека.
"С моей смертью история заканчивается. Алой Когорты больше нет и не осталось никого, кто бы записывал имена ушедших. Ничего удивительного. Нет ушедших - нет новых имён. А значит, нет потребности в тебе.
Прежде чем опуститься в холодное, темное ничто, ты улыбаешься. Ты хорошо спрятал знамя. Никто не сможет безнаказанно рыться в пирамиде, полной гнилых костей, а значит, оно ещё долго будет неприкосновенным.
Это - своего рода бессмертие."
Какой удивительный поток сознания. Дирек поостерегся вторгаться в имматериум, чтобы узнать что-то еще из опасений разгневать местного божка, потому отпрянул от мумии и направился к выходу. Отголоски этих мыслей все еще присутствовали в его сознании, когда он вышел наружу, но тот усилием воли подавил эти чувства и обратился к минотавру:
- Моя миссия здесь окончена. Я ухожу, - сказал он и, не дожидаясь ответа, направился в сторону выхода из пещеры. Его проводник и соглядатай какое-то время следовал за ним, но, убедившись, что тот действительно покинул Храм Гевьон, вернулся к своим делам.
Дирек тем временем спустился вниз, помогая себе лепестками плаща, чтобы ненароком не свалиться вниз, потому как не было никакой гарантии, что он упадет в воду и она окажется достаточной глубины, чтобы тот не расшибся в лепешку.
Благополучно выбравшись из ротонды, он направился в таверну. Нужно было обсудить некоторые вещи с несколькими людьми, а так же задать некоторые вопросы эльфу, что отправил его в этот храм.

[Дирек]

Пробираясь через Рощу, Дирек размышлял над тем, что он увидел в этом храме. Ничего необычного, еще один осколок тех воспоминаний, что он уже видел ранее. Однако минотавры отказались давать ему какие-то объяснения. Почему - тоже хороший вопрос. А так же то, что он узнал про эльфа несколько озадачило его. Сам Дирек не то чтобы был против видоизмененных форм жизни, потому как сам применял похожую магию, но едва ли того невзлюбили за это. Это ему лишь предстоит выяснить. А так же он задавался вопросом о том, что же он такое увидел в подземье, когда спустился по лестнице, скрытой водой. Загадочная дверь никак не выходила у того из головы.
Пребывая в таких раздумьях, он спотыкнулся о какой то корень, но, вовремя опиршись рукой о древесный ствол, сумел восстановить равновесие. Дирек почувствовал исходящую от ствола волну холода, которая окутала его. Его вновь окунули в чудие воспоминания...
Он увидел колонну из десяти человек. Все они несли побитые овальные щиты, некогда окрашенные алым, объемистые рюкзаки и копья. Их шлемы и кольчуги вымазаны чем-то похожим на деготь, чтобы не блестели на солнце. В его руках - лук из дерева и рога, он украшен перьями маленькой голубой птички, которую он убил, когда был ребенком.
Он медленно натянул тетиву, чтобы не выдать себя треском лука, но все же услышал треск справа. Время скрываться ушло. Отточенный инстинкт заставил его резко повернуться на звук, и он увидел обнаженного человека, покрытого грязью и кусочками мха. Маленький арбалет в руке этого расправился и короткий болт, быстро пролетев расстояние между ними, вошел в грудь, прибивая его спиной к дереву.
Умирая, он улыбался.
Они научились. Теперь - ваш черед.
Сознание Дирека вернулось так же быстро и внезапно, как только сознание этого существа, чьими глазами он смотрел, угасло.
Пытаясь вспомнить, что он сейчас такое видел, рыцарь смерти понял, что хоть и не смог найти каких-то отличительных знаков на тех людях, все-таки вооружение и снаряжение их было похоже на то, что он уже видел. Загадки множились одна за другой, валились, как снег в июне, но ответы никто не спешил предоставить. Об этом тоже стоит спросить...

[Мортирит]

Далия

- Приветствую, Далия. Хорошо, что пришла. Я хочу тебя видеть. - сказал гном и снова наколдовал в пещере солнечный свет. На сей раз, он был готов к приходу гостей. Эта готовность выражалась в том, что он сидел на краю пьедестала, босой, в свежих портках и обнаженный по пояс. Рядом с ним стояла небольшая глиняная корчага с широким устьем, в которую он макал небольшую губку и старательно обтирал кожу вокруг присохшего бинта. По мощным мышцам стекал желтоватый отвар, который и отвечал за аптечный запах, усилившийся с момента ее последнего посещения пещеры.

- Действительно, два. Бред. - гном осторожно потянул за край окровавленной тряпки, скривился от боли и снова опустил губку в сосуд

- Ты не заметила за барменом ничего странного? Хотя стой, чего это я. Ты мне очень помогла в час нужды, и я благодарен тебе. Я перед тобой в долгу, человек. Когда встану на ноги, можешь рассчитывать на меня в своих странствиях. Приходи ко мне в любое время и найдешь здесь убежище, пищу и мое искусство. Я помогу тебе улучшить твое оружие и определить ценность того, что ты найдешь в этих проклятых землях.