[Чи-Бин]

Открытый космос / 50XX

Участники эпизода: Чи-Бин, В.Е.Щ.

Эпизод является игрой в  прошлом и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту без системы боя.

[Чи-Бин]

   Угроза ощущалась в воздухе, словно ядовитый газ, разъедающий кожу. Ощущение наблюдения со стороны не покидало разум ни на мгновение, оставаясь в его уголке. Оно было не таким, как внимание Хирургеона, вместо любопытства и желания помочь в нём ощущалась глубокая неприязнь, отторжение граничащее с ненавистью. Чужой взгляд, казалось, пронзал ВЕЩ подобно одному из алых копий мультилазера воителя. Но как бы та не старалась, обнаружить наблюдателя в десантном отделении «Стального Ворона» было невозможно.
   Сам десантный корабль представлял из себя довольно необычный транспорт, пусть по внешним признакам так и не скажешь. Это был тяжёлый конвертоплан с парой хорошо защищённых реактивных двигателей. Длина его «тела» около тридцати метров, а ширина не более двенадцати. Размах крыльев с реактивными двигателями около двадцати метров. Машина не имела лобового стекла, чья функция была заменена мириадой сенсоров и камер, расположенных по всему корпусу, покрытому тем же голографическим материалом для смены камуфляжа и окраса, что был использован в доспехе воителя. В не активном состоянии этого покрытия десантный корабль оставался таким же тёмно-серым с парой опознавательных знаков, выделенных белым цветом. По всему корпусу машины были расположены маневровые двигатели, предназначенные для движения вне атмосферы, но обтекаемая форма ясно давала понять, что этот транспорт имеет серьёзный потенциал развития скорости не только в безвоздушном пространстве. Так же машина была оснащена четырьмя тяжёлыми лазерами под крыльями и парой плазменных пушек, а также турелью с лазерной и плазменной пушкой под кабиной и парой тяжёлых лазерных турелей возле штурмовой рампы, что подозрительно долго держали девушку на прицеле, когда та поднималась по штурмовой рампе.
   Но самые главные отличия обнаруживались внутри машины. Это была настоящая передвижная база с множеством инструментов, способная на длительные перелёты и оснащённая варп-двигателем, позволяющим свободно путешествовать в любую точку системы. Десантное отделение этой машины небольшим, всего шесть сидячих мест для простых смертных. И те были складными, подразумевая использование десантного отделения скорее как грузового. Всё остальное пространство машины занимали разные устройства, от варп-двигателя и тяжёлого генератора щита, до пары фабрикаторов и даже подвесной копии Хирургеона, предназначенной для работы с креслом пилота в качестве операционного стола. Несмотря на компактность расположения всех устройств, машина была идеально адаптирована под воителя, позволяя тому свободно перемещаться по ней не снимая доспехов.
   Само пространство десантного отделения выглядело точно так же, как и дом наёмника. Холодные металлические стены, пара стендов с держателями для оружия и довольно неприятная, но терпимая прохлада. А ну и качественный голографический проектор, по велению пилота демонстрирующий тёмный космос, окружающий машину, прямо перед лицом девушки.
 
— Можешь подключиться к порту на штанге безопасности, я передам тебе визуальную информацию об окружении... Странно, Стальной Ворон напряжён более обычного. Конечно, он не любит незнакомцев, но к тебе он больно предвзят. Я думал другой машинный дух вызовет у него больше дружелюбия.
 
   Голос гиганта раздавался из динамика, установленного рядом с голопроектором. Сам воитель, при этом, находился в соседнем отсеке за гермодверью, закреплённый в особом кресле пилота разработанном специально для использования в силовой броне. Его приборная панель так же была адаптирована под более крупные пальцы металлических перчаток, но в основном приборная панель была не активна. Она была необходима лишь для экстренных процедур, используемых в случае отказа нерокабеля, проходившего через шею воителя. Сложное устройство машины позволяло пилоту соединить с ней свою нервную систему, на время становясь с ней единым целым. Буд то вживляя новый совершенный имплант, способный передать огромное количество сенсорной информации, перемещать носителя и обрушивать на противника шторм из лазеров и плазмы. Обычного человека настолько глубокий союз с машиной мог бы убить, просто выжигая неподготовленный мозг. Но воитель ощущал Стального Ворона как продолжение собственного тела... только со своими мыслями.
 
— А, теперь я понял. Он обиделся, что ты назвала его корытом. — послышалась короткая усмешка — Не слишком ли это мелочно, для грозной боевой машины? Я всегда видел тебя более хладнокровным инструментом войны.
 
   Что-то в глубине машинного отделения протяжно загудело. Недовольный глубокий рёв был не слишком громким, но вибрация от него добиралась до металла под ногами ВЕЩи, демонстрируя негодование механизма, что не желал даже являть свою призрачную форму для девушки и уж тем более общаться с ней.
 
— Иногда я жалею, что ты читаешь мои мысли. Она сказала это вскользь, как дружеский укол в мою сторону. Откуда ей было знать, что у тебя тоже есть машинный дух?
 
   Объяснения воителя явно не удовлетворили гневливый механизм, вынуждая вновь протяжно заурчать... Но в этом звуке ВЕЩ ощутила чужую мысль, что коснулась её разума. Как и голос  Хирургеона, голос Стального Ворона звучал прямо в голове андроида. Только он был иного тона. Он звучал как голос молодой, но всё же женщины, пытавшейся подавить раздражение.
 
— «Это её не оправдывает. Даже если бы опустошитель не сказал мне говорить такое за спиной - грубо... Вот почему я не люблю твоих друзей, Отец. Нам не нужны чужие механизмы. Лучше бы в моём десантом отсеке стояла ещё одна турель.»
 
   Из динамиков раздался шумный вздох... Это была осознанная имитация воителя, что на деле даже не открывал рта. Подобные элементы речи казались не свойственными гигантскому киборгу, и всё же он старался сохранить даже такие мелочи, считая их полезными для облегчения контакта с простыми смертными.
 
— Не бери в голову. Стальной Ворон ничего тебе не сделает... У неё просто серьёзные проблемы с доверием из-за одного инцидента. Она к тебе привыкнет, пусть и не сразу. Поворчит и перестанет... прям как я сам.

[В.Е.Щ.]

В.Е.Щ. шла чуть позади наёмника, удерживая ленивую дистанцию, пока её обновленные оптические сенсоры сканировали пространство. Отсутствующий взгляд андроида скользил по монолитным стенам конвертоплана без малейшего намека на какой-то восторг, а скорее с отстраненной дотошностью опытного пилота, повидавшего не мало стальных коробок, которые каким-то инженерным чудом были способны летать.
И вместе с этим её не покидало ощущение нарастающей тревоги. Турели у рампы вызывали нервные импульсы в синтетической нейронной системе. Стволы сопровождали её движения слишком уж долго, с откровенно нездоровым аппетитом, пока они поднимались по рампе.
Внутри машины было всё так же сурово, как и снаружи. Тридцать метров высокотехнологичной брони, скрывающие внутри целый передвижной форпост. Всё это было утрамбовано с раздражающе безупречной эргономикой в стиле Чи-Бина. Девушка чуть поёжилась, мысленно фиксируя прохладу десантного отделения. Никакого уюта, полная функциональность. Типичная берлога профессионального наемника, раздутая до масштабов тяжелого летательного аппарата.
— Я думал другой машинный дух вызовет у него больше дружелюбия.
— Дружелюбия..? — переспросила В.Е.Щ, небрежно опираясь плечом на холодный металл стены. В её голосе не было испуга, только привычная, глубокая усталость существа, чьи схемы слишком давно познали бессмысленность бытия — А она не попытается устроить мне лоботомию, когда я подключусь к этой шанге? Впрочем... Без разницы.
Она поднесла свой новый штекер-адаптер к указанному порту. Соединение отозвалось едва заметным щелчком, когда штекер вошел в разъем... Внезапно В.Е.Щ. вздрогнула от незваного голоса, прорезавшего её нейросеть - женского, раздраженного, насквозь пропитанного обидой. Она медленно прислонилась затылком к металлической панели, слегка закинув голову и закатив глаза.
— Боже ты мой... — машина транслировала мысль обратно в сеть с ленивой, утомлённостью, прямо в ментальное поле «Стального Ворона», — Если бы я знала, что у твоего летающего сарая комплексы неполноценности пятилетнего ребенка, которого обидели грубым словом, я бы подобрала синоним поизящнее. Например, «кастрюля с гипердвигателем».

Она перевела взгляд на динамик рядом с голопроектором, поймав фальшивый вздох гиганта, и уголок её губ едва заметно дёрнулся.
— Не нужно меня успокаивать, кот. У меня нет проблем с её доверием, но если ей станет от этого легче, то мне также не хочется лететь в ту перду на окраине вселенной, как и ей не хочется, чтобы я находилась на её мостике... А если она продолжит тычеть в меня своими турелями, я превращу её варп-навигацию в бесконечный цикл воспроизведения детских мультфильмов.

В.Е.Щ. на секунду умолкла. Голографический проектор перед её лицом слегка мерцал, отбрасывая холодный синий свет на бледные черты её лицевой платины. Саркастичные интонации не исчезли полностью, но в голосе прорезался сухой механический тон, который проявляется у старых боевых андроидов, когда речь заходит об отчетах или потерях.
— Ладно, закончили... Перейдем к причине, по которой я согласилась сесть в это... судно.
Поток визуальных данных с её собственной памяти, пройдя через порт, перехватил управление проектором. В воздухе развернулась трехмерная, испещренная помехами модель чудовищно массивного боевого корабля. Силуэт напоминал не то зазубренный клин, не то надгробную плиту.
— Это «SP-820»... Или то, что от него осталось. Дрейфует где-то на самом краю изученного сектора. Координаты я уже загрузила в навигационную систему... На его борту вмонтирован главный калибр неизвестного типа. Официально в архивах он даже не числится. Это орудие не резало хтонов, оно уничтожало цели планетарного масштаба вместе с фрагментами самого пространства. Что с ним стало за эти века дрейфа - хрен его знает... Но если его системы питания хотя бы на один процент функционируют... мы приближаемся к заряженному дробовику, который лежит в темноте и ждёт, чтобы отстрелить наши любопытные задницы. 

Она медленно повернула голову в сторону гермодвери, за которой сидел воитель.
— Турели и генераторы щита «Ворона» против автоматики «SP-820» - как бумажный пакет против плазменного резака. Корабль спроектирован так, чтобы переживать прямые атаки существ размером с луну. На всякий случай я загрузила свои старые сигнатуры опознавания в систему. Но если его протоколы «свой-чужой» сгнили за это время... А они скорее всего сгнили... Он встретит нас не радиопомехами, а полным комплексом автоматической обороны.

Механические пальцы потянулись за пачкой сигарет, скрывая мелкую дрожь в суставах. Она как обычно пыталась скрыть нарастающую тревогу напускным безразличием.
— Я проведу нас в его слепые зоны в районе технического шлюза... Если его внутренняя планировка не сильно исказилась... мы сможем добраться до командного мостика.

[Чи-Бин]

...я бы подобрала синоним поизящнее. Например, «кастрюля с гипердвигателем».
— Я надеялся, что хотя бы ты будешь вести себя как взрослая женщина... Действительно, все машинные духи как дети.
 
   Воитель болезненно усмехнулся. По тону его голоса было сложно понять действительно ли ему забавно наблюдать за ссорой механизмов или он чем-то разочарован... С другой стороны, он всегда выглядел и звучал так словно чем-то в глубине души недоволен. Усмешки без налёт злорадной злобы с его стороны, обычно, были редкостью.
 
...А если она продолжит тычеть в меня своими турелями, я превращу её варп-навигацию в бесконечный цикл воспроизведения детских мультфильмов.
— «Какое остроумие. Полезешь куда не просят и у моего отца с Хирургеоном снова прибавится работы. Тебя и так проще разобрать, чем ремонтировать. Видимо поэтому исправлять твои деградировавшие энграммы они даже не пытались.»
 
   Ответ машинного духа холодил разум глубокой неприязнью и презрением. Стальной Ворон не принимал ВЕЩ как родственный машинный дух, демонстрируя неприкрытую злобу не через слова, а через сигналы, разливающиеся по её сети. И тем не менее, в этой же сети сохранялось присутствие разума воителя, что, казалось, был совсем рядом, держа своего обозлённого ребёнка за руку.
 
— Наберут детей на флот... Вы начинаете пошатывать мою веру в превосходство машин.
 
   Было слышно, как воитель улыбался. Видимо он действительно считал перепалку подопечных машинных духов забавной. В конце концов, он и сам любил развлечься, отключая импланты подавления эмоций. У воителя было для этого рациональное объяснение в виде тренировки социальных навыков... но офицер не мог отрицать, что ему это нравится.
 
... мы приближаемся к заряженному дробовику, который лежит в темноте и ждёт, чтобы отстрелить наши любопытные задницы. 
— Или пару планет картечью судного дня. Уж лучше я сам разряжу его трубчатый магазин, чем кто-то ещё догадается нажать на спуск вставив ствол себе в рот.
 
   По сети пронеслась невысказанная мысль воителя «и хорошо, если себе». Наёмник чётко представлял насколько губительными могут быть последствия получения столь мощного оружия какими ни будь Valam. У корпораций и без того нередко развивается мания величия, а с таким молотком как «SP-820» любой мир будет казаться гвоздём.
 
... Он встретит нас не радиопомехами, а полным комплексом автоматической обороны.
— Скорость — лучшая защита. Варп-двигатель Ворона способен убрать нас с линии огня в мгновение ока, если что-то пойдёт не так.
 
   Как бы ВЕЩ не относилась к машинному духу Стального Ворона, этот грубый десантный корабль всё ещё был крайне эффективным инструментом. Чувства механизмов под попечительством воителя не мешали наёмнику реализовывать их потенциал.
 
 Я проведу нас в его слепые зоны в районе технического шлюза... Если его внутренняя планировка не сильно исказилась... мы сможем добраться до командного мостика.
— Серьёзная уязвимость. Не думаю, что судну такого масштаба просто так оставили слепую зону. Ведь есть какой-то подвох?... И тебе бы перейти на электронные сигареты, они хотя бы не так чудовищно воняют. Да и пепла от них не остаётся.
 
   На мгновение, в десантном отделении вновь раздался короткий звуковой сигнал, предупреждающий о начале варп-прыжка. Звёзды на голографическом экране сменились множеством светлых линий, медленно тянущихся назад. Спустя всего несколько секунд пространство вокруг резко пришло в норму, восстанавливая чёткость изображения на голографическом экране... А на дистанции полутора километров впереди появился силуэт гигантского судна  
 
— ...
 
   Корпус SP-820 был погружён во мрак, частично скрытый тенью крупного астероида, закрывавшего его от света Архея. Лишь малая часть света, слабо отражавшегося от множества меньших астероидов вокруг, позволяла рассмотреть гигантский механизм... Это был настоящий космический город, отлитый из потемневшего адамантия вокруг чудовищного пятикилометрового орудия. Его корпус был усеян сотнями коммуникационных антенн и тысячами орудий, от мириад малых лазерных турелей, для защиты от малой авиации врага, до чудовищных плазменных пушек, скрытых под многотонными башнями, что сами по себе могли служить главным калибром меньшего судна. Венец военного гения человека прошлого внушал уважение и трепет даже теперь... когда от гордого левиафана остался лишь дрейфующий труп.
   Все сигнальные огни чудовищного судна давно погасли, многометровая броня была испещрена множеством боевых отметин и ран, а вокруг корпуса скопилось поле обломков, растянувшееся на несколько километров. Было совершенно очевидно — эта машина была забыта здесь столетия назад и ни разу за долгие века так больше и не встретила своих хозяев...
 
— ...
 
   В сети Стального Ворона холодной рябью пробежала искренняя печаль и сострадание... Это были чувства воителя, чей разум сфокусировался на визуальном образе титанической машины. Он не произнёс ни слова, но ВЕЩ почти могла расслышать среди потоков данных «И вновь это чувство...», что подобно команде для вирусной программы заражало её ядро ИИ скорбью Чи-Бина.
    Но так же быстро как это чувство появилось, так же быстро оно ушло на второй план и растворилось в потоке данных... передающем сигнатуры для системы «свой-чужой», что предоставила ВЕЩ. Мощный ретранслятора Стального Ворона незамедлительно передал сигнал в направлении «SP-820», прежде чем воитель отдал приказ увеличить тягу, постепенно приближаясь к чудовищной машине, в точности следуя маршруту, предложенному андроидом. И в то же время, ВЕЩ ощущала в системе подготовленные протоколу для экстренного варп-прыжка, а так же обострение концентрации Стального Ворона на неподвижных орудиях «SP-820».
 
— Ты называешь его «SP-820». Эта машина тоже не удостоилась имени? Не уже ли даже такие ресурсы когда-то были лишь расходным материалом?

[В.Е.Щ.]

Фраза «Стального Ворона» об «исправлении деградировавших энграмм» ещё висела в сетях тяжелым, ядовитым осадком, когда пространственная рябь варп-прыжка наконец распалась.
Механические пальцы андроида, сжимавшие край штанги, едва заметно дрогнули.
Взгляд сенсоров приковался к выросшему из тьмы «SP-820». Пятикилометровый хребет из потемневшего адамантия, мертвые башни калибров и... тишина. Никакого ответа на посылаемые сигнатуры. Для воителя это был дрейфующий одинокий гигант и колоссальный риск. Для «Стального Ворона» - брошенная старшая модель. Но для логических матриц В.Е.Щ. этот силуэт сработал как критический сбой адресации памяти.

В тот же миг, когда визуальный образ «SP-820» зафиксировался в её матовых глазах, где-то в глубине синтетического тела словно рухнули стены. Заблокированные, глубоко погребенные секции памяти, до этого казавшиеся лишь битыми индексами, сорвались в лавинообразный системный сбой, как в момент недавнего срыва.

«...деградировавшие энграммы...»
Это были не просто слова «Ворона». Это был диагноз.

Перед глазами машины опять проявились осколки памяти из далекого прошлого... Космос за обшивкой корабля, рвущийся от пространственных разломов. Тень... титаническая, невозможная, органика и мрак. И затем волна. Нейроимпульс.
В её ядре снова вспыхнул тот самый фантомный высокочастотный визг. Это не был обычный взрыв. Это был искажающий саму суть искусственных нейросвязей ментальный удар огромного монстра, перегрузивший и исказивший тысячи узлов «SP-820». В её памяти вспыхнули кадры: разрывы логических цепей, заживо плавящиеся вычислительные блоки, андроиды, теряющие рассудок за миллисекунды и бьющиеся об металлические стены в попытке выжечь собственную память.
И она сама - падающая на твердую поверхность мостика, пока её собственный разум крошится на мелкие, разрозненные фрагменты, а личность превращается в месиво из ошибок и программного шума.
Пальцы В.Е.Щ., сжимавшие штангу безопасности, судорожно сжались. Металл под её механической хваткой жалобно застонал. В её внутренней сети пронеслась дикая, хаотичная волна фантомной боли.

— Ты называешь его «SP-820». Эта машина тоже не удостоилась имени? Неужели даже такие ресурсы когда-то были лишь расходным материалом?

— ...Имени? — голос андроида прозвучал почти чужим. Исчез сарказм и привычная ленивая вальяжность. Голос прерывался, стал почти механическим, как старое радио. — У него не было имени... Нам не давали имён, кот.

Она сильно прижала ладонь к голове, плотно зажмурившись, хотя сенсорам это не требовалось. Ей нужно было восстановить стабильность. Не получилось.

— Слепая зона... это не уязвимость. Это пролом. Основной удар пришелся именно туда и выжег все датчики обнаружения к чертям.
Её слегка передернуло, взгляд помутнел. В сеть «Стального Ворона», вопреки воле, выплеснулся чистый, нефильтрованный ужас. Не фантомная мысль, а концентрированный информационный шум, наполненный высокочастотным писком хтонов и фрагментами аварийных дампов памяти 2000-летней давности.

— Оно всё исказило... оно выжгло нас изнутри... — она медленно сползла по переборке, опираясь спиной о холодную стену «Ворона», и уставилась на гигантский корабль остекленевшим, полным скрытой гибели взглядом. — Я помню, как нас потом списали... Они не стали нас чинить. Чинить было нечего. Мы были... просто деформированным грузом.

Машина сделала короткую, судорожную имитацию вздоха, пытаясь перезапустить логические потоки, но аварийные протоколы с трудом подавляли давний, застрявшей в железе страх. Она поднялась и подошла ближе к проекции, ткнув сигаретой в уязвимое место.
— Передай своей птице... пусть держится этого пролома. Двигаемся медленно. И если он проснется... если попытается выйти на связь... Не при каких обстоятельствах не отвечайте ему, слышишь? Даже не пытайся расшифровать пакет данных. Заблокируй все частоты, обрежь входящие протоколы «Ворона», выжги их к чертовой матери, если потребуется. Если оттуда что-то придёт, это будет не радиообмен. Это будет зацикленный, гниющий эхо-импульс той самой хтонской дряни... Застрявший в поврежденных банках памяти визг, который столетиями переписывал сам себя, сходя с ума в абсолютной темноте... Так что, если «SP-820» попытается с нами заговорить... твой единственный правильный шаг - заглушить эфир и молиться, чтобы у нас хватило скорости уйти в варп до того, как его мертвый разум поймет, что мы здесь вообще были.