[Эш Бонроуд]

[Эш Бонроуд]

- Я не поеду. - Эш пристукнул пальцем по наушнику, подходя к окну своей комфортабельной, дорогой квартиры. Если кусок квадратного бетона с койко-местом и холодильником можно таковым считать. Скудное освещение давал экран монитора, где развернулась база данных Управления. Окошко пароля блядски мигало, привлекая внимание, а Бонроуд в очередной раз подавил желание разнести этот пухлый пережиток далекого прошлого. Увы, сверху прозрачно намекнули, что сосать на новое оборудование Эш будет самостоятельно. А это Карающей длани УправНаса крайне не нравилось. Как и все, что можно было достать исключительно методом сношения: будь то буквально или церебрально значения не имело.
- Плевать. Пусть едет кто-нибудь другой. Картер на прошлой неделе знатно проебался, его и отправляйте на эту свалку отходов. - А все же, разговор продолжался. Капать последней каплей в переполненную чашу терпения Эш пока не хотел, но видит небо - был крайне к этому близок. Что же его останавливало? Читайте выше, про сношение. Не сказать, что парень был образцовым служащим на благо высших целей, а главное - достатка правящей верхушки, но он был из тех, кто готов расстараться ради хорошей жизни. Язык обмена "выгодно на еще более выгодно" - его основной способ взаимодействовать с этим миром. Когда-нибудь, в недрах пустоши спрятанный тайник переполнится и он свалит с этого гиблого места, куда-нибудь к зеленым полям, молочным берегам, кадрить феечек и хватать за интересные места барышень в тавернах. Пока же...
Мечты мечты, где ваша сладость. (с)
И все-таки.
- Не поеду. - А за стеклом упадок и гниль. Ровный рабский строй шагает послушно со смен на верхних ярусах, чтобы опуститься на самое дно своей жизни. Как еще назвать развернувшиеся под землей коридоры с жилыми секторами? У Эша даже есть техника, а у тех, кто гнет спины по заданному курсу, из техники только скудные приемники, чтобы слушать поучительные речи о светлом будущем, которое, конечно, где-то не за горами. Вот уже как лет ц-ать не за горами, а на улицах едкий туман по ночам все так же выжигает легкие ядовитыми парами. Но оно, разумеется, где-то рядом. УправНас говна не сделает. УправНас - наше все.
Эш сплюнул. Отвернулся от окна, подошел к холодильнику и дернул дверь.
Этой картине, достойной кисти художника, не хватало дохлой крысы. Из приятного - оставалось еще целых две банки до следующего пайка. Бонроуд захлопнул дверь и переобулся в полете.
- А че почем?
От трескотни в ответ пришлось поморщиться. Да-да, эту праведную речь, что совести у него нет требовать доплаты за свои прямые обязанности, он слышал уже не раз. Но тут ведь вот какое дело: там, наверху, тоже не идиоты сидят. Песель хочет бонусов - ему дадут эти бонусы, то что Эш - ушлая тварь знали с самого начала. Так что Бонроуд сделал вид, что выиграл выгоду, а наверху сделали вид, что прогнулись. И все все понимают, но как еще чесать свое ЧСВ, если на Эстере из прекрасного только контрабандное пиво и паленые апгрейды, если тебе уж больно хочется заменить конечности из плоти и крови на более эффективные штуки, которые не факт, что приживутся, но это всяко лучше, чем медленное безысходное угасание на ярусах.
- Так, сколько? Я не расслышал за твоим нудежом нужной цифры. - Эш помолчал. Помолчали и в наушнике. И все же, после того как собеседник сообщил, что вертел белобрысого подонка на детородном органе, цена была озвучена. Однако, Бонроуд тут же вбросил:
- И бак топлива.
Не будем останавливаться на том, куда именно и каким трехэтажным был послан Эш, но на десятке литров сторговались и на том спасибо. Парень содрал наушник и бросил его на стол. Пластик лихо бзденькнул о металл, проехался до мыши, воткнутой в дышащий на ладан системник потрепанным проводом и тормознул. Гребаное окошко. Тишину в "каменном склепе" рассек уютный стук клавиш: Эш быстро набрал самый защищенный из всех паролей.
0000
Ога, это был сарказм.
На экране тут же развернулось слащавое приветствие УправНаса, которое было послано примерно в те же края, что и Эш ранее. И все же, пришлось отметить галочкой принятое к исполнению задание. А после натянуть на себя служебку и вывалиться в вечер на улицу, попутно натягивая маску и перчатки.
И все равно в нос ударил едкий запах химозы, обеспечивая то ли заряд бодрости перед предстоящим "весельем", то ли запас злости, дабы прожить еще один день и не свихнуться. Рев мотора - еще одна редкая радость и приятная плюха от необходимости быть цепным псом сильных мира сего. Скорость - успокаивает нервы, адреналин - притупляет память, а едкие газы, когда мчишь по разрушенным дорогам, не так паскудно-мерзко дерут обоняние. Пять минут приятного в обмен на полуночный рейд.

- Тц. Ирма, дорогая, облегчи мне страдания и скажи, кто ж это такой умный протащил партию медикаментов в таком расчудесном ящике, где небезызвестная тебе аббревиатура, через твои тоннели? - Эш вошел в кабак. Половина посетителей из него вышла.
- Тебе что нюх отбило? Или жрать нечего? - Ирма - рыжеволосая. Уже не молодая, но еще вполне себе бестия. За словом в карман не лезет, страх растеряла вместе со своей стройной фигурой лет десять назад. Жахнула алюминиевой кружкой по собранному из говна и палок бару и воззрилась на молодого нахала со смесью упрямства и отвращения.
- Половине города жрать нечего. А еще знаешь, лечиться тоже нечем. Давай так, ты мне расскажешь все по хорошему и я не буду говорить о том, какие именно рычаги давления есть у меня в кармане? Тебе же скоро дочь выпускать из гнезда. - Эш облокотился на стойку и растянул уголки губ, мигая на даму маячком с обвеса. - Слышала, какое будет следующее распределение? Нет. А я слышал. Давай, Ирма, не позволяй своим чувствам к представителю закона, - тут главное самому не заржать саркастично, - попортить тебе нервы. Я уйду, но все равно все узнаю. А тебе зачем портить такой чудесный вечер? - На счет чудного вечера Эш, конечно, загнул. С другой стороны, на улицах столько яда, что куда-то же его надо сцеживать, а то на зубах оседает и в кожу просачивается.
Ирма молчит. Молчит как человек, который очень бы хотел иметь столько смелости, сколько потребуется, чтобы угандошить этого Бонроуда прямо этой вот алюминиевой кружкой, прямо в этом вот кабаке. И ведь никто из присутствующих даже глазом не моргнет. Они просто отвернутся, а когда дохлое тело вынесет пара служащих, просто продолжат пить свое паршивое пойло. Такие дела.
- Вчера приехали двое. Чернявый такой, я не видела его раньше. С ним Берт был. Сказал, что надо побыстрее доставить посылку своим за куполом. Показал рабочий пропуск и документы на груз. А мне что. Плевать я хотела, кто тут ходит, все что надо - спросила.
Эш закатил глаза. - Какая отметка была на пропуске?
- Не знаю.
- Ирма...
- Не знаю я! С него и спрашивай.
- Куда пошли?
- В завалы.
- А когда вернулись?
- Через два дня.
- С тобой приятно иметь дело, Ирма. - Эш козырнул двумя пальцами от виска и поулыбался. - Нальешь за свое здоровье?
Несчастная алюминиевая кружка врезалась в только что закрывшуюся за спиной Эша дверь.
- Я тоже тебя, люблю, родная. - Хохотнул Бонроуд снова седлая своего хрипящего "скакуна" на проголклом дизеле.