[Кирион]

@Фехата

[Кирион]

Кириону было скучно. Это обычное его состояние, когда разум и руки ничем не заняты. Утро у него не задалось из-за того, что он внезапно проснулся и не смог заснуть обратно. Поскольку Кирион планировал выспаться после нескольких дней напряжённой работы над одним артефактом, то такое внезапное предательство со стороны организма было воспринято совсем не позитивно.

Он был в сквернейшем расположении духа. Невыспавшийся и злой эльф был потенциальным оружием. Конечно, не массового поражения, но напакостить мог здорово. И, конечно, никакого желания творить у него совершенно не было для аккуратного выплёскивания накопившегося негатива в социально приемлемое русло. Из рук всё валилось, а его любимый палантин пропах горелой крошкой лириума.

Ко всему прочему, мадам Ломиэль подала на завтрак яйца! А он их терпеть не мог. Но отказывать деспотичной служанке было всё же боязно. Кирион подозревал, что его питание находится под контролем Инфирмукса, который посылает старой эльфийке рекомендации по питанию. А Ломиэль уже железной рукой управляет излишне мягкосердечной кухаркой.

На улицу он выкатился, уже кипя от негодования. Кирион был обычно славным малым, но иногда унаследованный от предков буйный темперамент давал о себе знать с более агрессивной стороны. Дома находиться было невыносимо, а с таким настроем рассчитывать на продуктивную работу точно не стоило. Книги раздражали, успокаивающий чай раздражал своим вкусом, а музыка казалась неожиданно отталкивающей для его чуткого слуха.

Кирион нашёл весьма находчивое решение своей проблемы. Почему бы не заявиться в ювелирный магазин своего соперника и не поупражняться в остроумии? Помнится, месье Лакруа недавно назвал эмаль на украшениях дешёвкой! Да что этот самодовольный эон позволял? Настоящий глупец, который гонится исключительно за дороговизной в ущерб настоящему искусству.

Наполнившись решимостью и несвойственным ему воинственным духом, он решительно зашагал в сторону улицы с фешенебельными ресторанами, ателье и бутиками.

Маленький магазинчик с большой красивой витриной притаился между ужасно дорогим отелем, в котором подавали самый отвратительный кофе Айны, и бутиком со странной одеждой, которую здравомыслящие люди не покупают. Кирион, например, свою одежду шил у портного из собственноручно купленной в халифате Эборосси парчи. Никто, конечно, не продавал традиционную одежду эльфов его малой родины. Все следовали какой-то там моде и одевались в последний писк моды — смесь неоготики и викторианского шика. Кирион это считал полной безвкусицей, но оскорблённые модники в ответ называли его попугаем.

В лавке Лакруа толпились дамы с кавалерами. Они заглядывались на выставленные под светом на специальных манекенах украшения. Кирион нашёл нитку из чёрного жемчуга с аккуратными вставками из платины весьма неплохой. Но всё остальное выглядело ужасно. А чары? Первокурсники бы справились лучше!

Самодовольно выглядящая девушка в пышном платье с большим декольте толкнула его и хихикнула. Она явно приняла его за какого-то сельского дворянина, решившего поглазеть на диковинки столицы. Бедняжка решила потешить самолюбие! Он даже не обиделся. Кирион тихо рассмеялся, пока сотрудник магазина (Лакруа никогда сам ничего не продавал) явно приценивался к его многочисленным украшениям.

— И это элита моего города. Стыд и позор, — тихо пробормотал он. — Впрочем, в таком магазине только и могут собраться выскочки. Nouveau riche!

Его внешний вид

[Фехата]

В прекрасном расположении духа прибыв на Лирею, Фехата занялась тем, что любила больше всего — тратить деньги. С каждой новой покупкой Даар в голове трагически вздыхал, словно тратила она не свои деньги, а его заработанные потом и кровью последние гроши.

Остановившись в каком-то супер-крутом и, разумеется, таком же дорогом отеле, который порекомендовали ей знакомые, она бросила там все пакеты с одеждой, вином и едой, и снова выпорхнула из номера навстречу прекрасному.

Переодеваться она не спешила, да, она прикупила что-то из местной одежды, но оно было все какое-то громоздкое, для легких прогулок совершенно не подходило. Поэтому, среди напыщенных аристократических платьев и костюмов, она в своем типичном для Климбаха наряде выделялась не в лучшую сторону. Но кому какая разница что местные думают о туристах.

Увидев лавку артефактов, эльфийка тут же поспешила почтить ее своим присутствием и, конечно, что-нибудь прикупить. Хтон воодушевился и даже прекратил бубнить как старый жлоб, тоже с интересом рассматривая ассортимент.

— Что-то как-то мда, — многозначительно прокомментировал он и Фех была вынуждена с ним согласиться. К счастью, представление о прекрасном у хтона и хтоника совпадали, поэтому девушке всегда было с кем обсудить и посоветоваться при выборе украшений. Если было из чего выбирать.

— Ну, может они индивидуальные заказы принимают?

Подойдя к стойке с какими-то украшениями, эльфийка окликнула работника, но он проигнорировал ее, полностью посвятив себя разговору с какой-то парочкой аристократов.

Решив подождать, она от нечего делать принялась рассматривать украшения за прочным стеклом. Ряды одинаковых колец с безвкусными яркими камнями слишком сильно пачкали ее глаза, поэтому она вновь оглянула зал и снова окликнула освободившегося работника.

Скользнув по ней взглядом, мужчина презрительно скривил губы и демонстративно отвернулся к другим покупателям, оставив Фехату без внимания. Благодушная улыбка мгновенно слетела с ее лица, не долго думая, она выпустила длинные когти на одной руке и медленно провела ими по стеклу. Противный резкий скрип прорезал гомон толпы, заставив всех затихнуть и повернуть голову в ее сторону.

— О, вы, наконец, обратили на меня внимание, славно, — сладко улыбаясь работнику, проворковала эльфийка тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Что вы делаете, госпожа!? — в ужасе подбежал к ней работник. — Это стекло...

— Мне плевать на это стекло, — грубо прервала она мужчину. — Зови хозяина.

[Кирион]

Он её сразу приметил. В море праздных, пышущих жизнью и благополучием эонов её облик казался мешающей неестественной деталью, раздражавшей глаз. Ему такое нравилось. Контраст был поразительным и смотрелся очень выигрышно.

И что это была за эльфийка! Её острые, симметричные черты лица в своём совершенстве даже отталкивали. Странный нездоровый цвет кожи лишь подчёркивал это необыкновенное сочетание красоты и чего-то отталкивающего. Не уродства, а неестественного ужаса, какой испытываешь при виде манекенов и андроидов, которые очень похожи на людей, но недостаточно, чтобы обмануться.

Кирион развернулся и подошёл ближе, раздвинув толпу своим мощным телом кузнеца. Иногда быть большой горой мышц имело свои преимущества!

Он прищурился и попытался уловить её магическую ауру: она ощущалась покалыванием электричества на губах, хлёстким ветром горных вершин, который в расщелинах воет душераздирающе о каких-то несчастьях.

Её манера речи и акцент выдавали в ней жителя другой планеты. Лирейцы говорили неспешно и раздражающе манерно, слегка грассируя и чрезмерно эмоционально, подчас театрально. Девушка же говорила иначе. Всё в ней выдавало человека, который привык быть выше других и командовать.

— Хозяин сегодня занят важным заказом и не может подойти, — пробормотал работник, который явно не привык к таким клиентам.

Кирион рассмеялся. Он прекрасно знал Лакруа. Сейчас тот наверняка приходит в себя после ночного кутежа в своих апартаментах. Иногда ему казалось, что его заклятый соперник стал ювелиром-артефактором исключительно из-за желания привлечь внимание дам. Этот напыщенный индюк точно поседеет от страха, если увидит такие когти.

КОГТИ?

Его глаза слегка расширились от удивления. Девушка выглядела как типичная эльфийка, поэтому наличие такой неэльфийской анатомии его удивило. Он был достаточно вежлив, чтобы не щупать на постоянной основе окружающих людей теомагическим заклинанием. Кирион имел принципы и считал важным соблюдение определённых границ. Раса и магический источник для него были приватными темами.

У него тоже есть некоторые секреты, которые знать окружающим совершенно не обязательно. Хотя, конечно, Кирион не верил в чужую принципиальность и скрывал свой секрет с помощью артефакта в виде тонкого золотого браслета на левой руке.

— Обслуживание здесь соответствует качеству выставленных изделий, — сказал Кирион, подойдя к работнику с другой стороны.

Он выглядел чуть-чуть угрожающе. Кирион был высоковат для типичного лирейского эльфа и имел внушительную фигуру кузнеца, который на регулярной основе избивает одним куском металла другой кусок металла.

— Вы, мадемуазель, не подумайте, что это наши лучшие образцы лирейского ювелирного искусства. Подчас стыдно перед гостями нашей прекрасной Айны... за такое непотребство на витрине моего славного города, — обволакивающим баритоном сказал он с шаловливой улыбкой.

[Фехата]

— О, да неужели? — почти прошипела Фех, угрожающе прищурившись и не сводя тяжелого взгляда с потеющего мужчины.

Жалкий лепет работника только усугубил ситуацию и подлил масло в разгорающийся костер бешенства. Мышцы на ее руках напряглись, а пальцы сжались в кулак, готовый в следующую же секунду обрушиться на ни в чем не повинное стекло.

От жестокой расправы бедную стойку спас неожиданно приятный низкий голос. Кулак, с уже спрятанными когтями, замер на месте, а девушка чуть повернула голову в сторону, оглядывая смелого незнакомца, что посмел вмешаться в воспитательный процесс местных работников.

"Ярко" — была первая ее мысль. Ярко, красно и вызывающе. Весь облик незнакомца обдавал резким жаром пустыни, а голос обволакивал, словно солнце на закате. Она не любила золото, но должна была признать, что на нем оно выглядит так, будто только он и имел право его носить.

Массивная фигура совершенно не стеснялась своего роста, а длинные и густые волосы только добавляли ей внушительности. На его фоне остальные, прямо скажем, терялись и ощущались декорациями. Необычная одежда тоже привлекала внимание, приковывая взгляд и заставляя рассматривать узоры на ней.

— Ах, у него такие голубые глаза! — мысленно захлебывался слюнями Даар. Сложно было не согласиться. Эти глаза, словно оазис в той самой пустыне, дарили чуть-чуть прохлады в обжигающей внешности мужчины.

Эльфийка так засмотрелась, что совершенно позабыла о своей недавней вспышке гнева. Она уже давно успокоилась, полностью повернулась к незнакомцу и даже легко улыбнулась в ответ.

— Да, вы правы, — драматично вздохнула она, на секунду возвращая взгляд на поруганное стекло и уродские кольца за ним. — Я разочарована как сервисом, так и изделиями здесь, а ведь день так хорошо начинался.

Еще раз осмотрев незнакомца, девушка задержала взгляд на его украшениях и в ее глазах заплясали нескрываемые огоньки любопытства.

— Но если вы познакомите меня с мастером, что сотворил эти чудесные изделия для вас, мое мнение о местном ювелирном искусстве вполне может и измениться, — проворковала Фех.

Да, золото она не носила, но ведь ювелир, что сделал эти украшения, не обязательно работает только с золотом, верно? Эльфийка выбирала мастеров не по приглянувшемуся дизайну, а по гармоничности украшений, которые он создает. Если ювелир способен вписать украшения во внешность клиента так, чтобы они плавно вплетались в образ и подчеркивали его, не бросаясь при этом в глаза, это отличный ювелир. Именно таких Фехата и искала, но, к сожалению, большинство из них гнались за выгодой и старались впихнуть дорогие камни в кричащие дизайны, извращая само понятие искусства.

[Кирион]

Девушка оказалась куда приветливее с ним. Кирион подумал, что она к нему более расположена из-за того, что он эльф. Его раса, к сожалению, не просто так получила ярлык высокомерных самодовольных ксенофобов.

— Но ведь день ещё не закончился, мадемуазель, — бархатисто сказал он, слегка склонившись к ней с лёгким перезвоном украшений ради эффекта заговорщического шёпота. — Этот магазин для «новых денег» и крупицы вашего внимания не стоит,

В его голосе проскользнуло лёгкое пренебрежение представителя древнего аристократического рода. Кирион слегка дёрнул головой со своей пышной гривой так, будто он тут истинная королева драмы. Впрочем, он единственный стоял тут в толстой парче, расшитой золотой нитью и небрежно увешанный годовым бюджетом небольшого города. Появившийся худощавый эон с усами и лёгкой проседью на висках узнал Кириона и застыл как олень в свете фар. Бедный менеджер оказался бессилен.

Посетители стали перешёптываться, разглядывая странных людей, которые не вписывались в их видение мира. Другие работники проявили разум и просто разошлись, оставив Кириона и мадемуазель вдвоём посреди образовавшейся пустоты. Никто не преграждал им путь.

Он приосанился, когда заметил её блуждающий, изучающий взгляд на себе. Она явно знала толк в украшениях! Кирион нескромно считал себя главной моделью для своих артефактов. Ему удалось похвастаться новой парюрой и даже найти единомышленника! К этому времени скверное настроение прошло. Кирион не отличался постоянством настроения.

— Вы находите украшения на мне чудесными? — переспросил он с лёгким смущением, подчас даже кокетливо, улыбаясь и жмурясь от удовольствия.

На лице даже появился лёгкий румянец, растёкшийся от щёк к кончикам длинных ушей. Было очевидно, что её слова очень польстили ему.

— Тогда нескромно сообщу, что мастер, изготовивший эти украшения, стоит прямо перед вами, — в его голосе проскользнуло озорство. — Меня зовут Кирион, я артефактор и ювелир.

Он элегантно склонился в традиционном эльфийском поклоне. Его украшения издали перезвон, хихикая почти настоящими голосами. Они неестественно блестели под ярким светом, мерцая магией и специально слепя некоторых особо любопытных посетителей магазинчика.

— Это место утомило меня, — сказал он особенно протяжно и нарочито манерно. — Позвольте, я выведу вас отсюда. Не пристало леди смотреть на такой позор, возмутительное непотребство.

Тот сотрудник, что изначально отнёсся пренебрежительно, уставился на него. Имя Кириона было знаменито в узких кругах. Он сам немного тяготился подобной славой. Его больше волновало признание среди признанных мастеров своего дела. Кирион считал, что право носить его украшения ещё надо заслужить. У него было достаточно денег, чтобы не зависеть от дохода со своего творчества-ремесла.

Его взгляд скользнул по девушке. У неё была необычная внешность. Золото бы ей замечательно подошло, но опытным взором он определил, что по натуре она принадлежала серебру. Золото нужно было уметь не просто носить, но и быть его типажом. Кирион был фанатом золота, но серебро очень уважал. Это был хороший металл, который в правильных руках превращался в настоящее произведение искусства. Такой же податливый материал, как и золото. А эта эльфийка могла бы даже простую серебряную цепочку носить как королева — свою королевскую тиару.

Кириону нравились такие типажи. В них было столько характера, что для его фантазии открывался невероятный простор. Теперь нужно было как-то её завлечь к себе в мастерскую, дабы там уже поставить перед фактом, что он будет для неё делать украшения.

[Фехата]

А этот эльф нравился ей все больше и больше и вовсе не потому, что он эльф. Фехата с одинаковым презрением относилась ко всем расам, которые не соответствовали ее стандартам красоты. Лукизм был возведен в такой абсолют, что каким-то там ксенофобам-эльфам до нее было так же далеко, как пешком до Архея.

— И правда, этот день еще можно спасти прекрасным вечером, — не переставая улыбаться, ответила эльфийка.

Находясь в центре внимания, она чувствовала себя как рыба в воде. Эта образовавшаяся пустота вокруг них была похожа на сцену в театре и только распаляла ее интерес к коллеге по постановке.

Она расслабленно облокотилась о многострадальную стойку, бедная, ей за сегодня пришлось пережить столько потрясений. Фех была сильно ниже незнакомца, всего-то сто семьдесят сантиметров концентрированного высокомерия, так что ему приходилось наклонять голову, чтобы посмотреть на нее, а ей, наоборот, поднимать. К счастью, надменно задирать подбородок она привыкла, так что сложностей не испытывала.

— Это сделали вы? — радостно распахнула глаза девушка и еще раз осмотрела поклонившегося ей мужчину. И правда, он больше походил на кузнеца, чем на праздно шатающегося представителя золотой молодежи. Отвечать приветственными реверансами она, кстати, не спешила, и приняла его поклон как должное. — Что же вы делаете в этом филиале осквернителей искусства?

Фехата уже давным-давно разочаровалась в находившихся здесь гостях и тем более работниках. Если бы ее не остановили, импульсивная эльфийка запомнилась бы здесь надолго, разгромив лавку за легкомысленное пренебрежение ее персоной.

— Приятно познакомиться, Кирион, зовите меня Фехата, — небрежно кивнула она.

Имя нового знакомого, кажется, пользовалось особой популярностью. Впрочем, неудивительно, такого искусного ювелира еще поискать нужно, а он ее сам нашел. Ну разве Фех не счастливица? Сорока нашла нового поставщика и была поистине счастлива.

Впрочем, ее имя здесь навряд ли знали, даже на родном Климбахе она не стремилась к популярности. Ее несомненно часто узнавали, но скорее из-за характера, чем работы. Мало кто вообще был в курсе чем она зарабатывает себе на жизнь и кем кому приходится. Афишировать какую-то правдивую информацию о себе она не спешила, наслаждаясь слухами, которые, иногда поражали своей абсурдностью даже ее.

— Считай, что тебе повезло, эон, — презрительно выплюнула эльфийка, холодно взглянув на работника и особенно выделяя последнее слово.

— Что ж, давайте оставим этих любителей вульгарных дизайнов и не будем мешать им наслаждаться дешевым подобием искусства, — согласилась с предложением девушка, вернув мгновенно потеплевший взгляд на эльфа.

— Вы покажете мне свою лавку? — выступив вперед, она неспешно направилась к выходу. — Надеюсь, вы принимаете заказы, я бы хотела сделать парочку.

— Парочку десятков, да, — довольно усмехнулся Даар, который благоразумно молчал все это время, зная, что отвлекать хозяйку от столь интересного знакомства нельзя ни в коем случае.

[Кирион]

— Да, это сделал я! — гордо сказал он с залихватской улыбкой, стуча себя по груди унизанной перстнями и браслетами рукой. — Нескромно сообщу, что являюсь широко известным в узких кругах ювелиром.

Следующая фраза заставила его звонко рассмеяться так, что он откинул голову назад. Его кудри разметались вокруг красным ореолом, источая сладкий запах масла для волос. Из глаз даже брызнули слёзы, которые слегка смазали тёмную карандашную подводку.

— А где же тогда центральный офис осквернителей искусства? — спросил Кирион, найдя в себе силы прекратить так отчаянно смеяться. — Меня же привело сюда любопытство, желание позлорадствовать и поупражняться в остроумии. Признаюсь честно, у меня было весьма скверное расположение духа, но благодаря вам мой день озарился светом.

Имя показалось ему отдалённо знакомым. Будто он его однажды слышал, но не мог вспомнить, в каком контексте и когда. Странно, что у неё неэльфийское имя. Он покосился на её уши. Не могла ли она быть полукровкой? Нет. Слишком чистые эльфийские черты у неё.

Кирион протянул руку для рукопожатия, решив продемонстрировать, что считает её равной себе. Некоторые девушки его галантное поведение джентльмена могли воспринимать как унижение. Леди Фехата, на его весьма субъективный взгляд, выглядела так, будто боролась со своей женственностью и пыталась всему миру доказать свою состоятельность.

У него были сильные, крепкие руки кузнеца. Сухие и немного шершавые от мозолей, несмотря на тщательный уход. Ему часто говорили, что его руки тёплые или даже горячие, но весьма приятные для рукопожатия.

Он пожал её изящную девичью ладонь со всей деликатностью, но достаточно крепко, чтобы ощутить вес и крепость его руки. К счастью, женщины обычно не играли в глупое противостояние. Кириону неоднократно приходилось сталкиваться с чудаками, которые пытались продемонстрировать своё доминирование, непонятное превосходство через силу рукопожатия.

Пытались что-то доказать кузнецу. Кузнецу через рукопожатие! Существование всяких пневматических ковочных молотов не освобождало его от обязанности собственноручно поработать с металлом. Машина не могла в полной мере заменить ручной труд. Кирион, в свою очередь, был совсем не против продемонстрировать своё физическое превосходство глупцам.

Её «эон» звучало как «червь». Кириона восхитило то, как она даже интонацию использовала в качестве оружия. Ему лишь оставалось приторно сладко улыбнуться с самым невинным видом на публику.

— Благодарю за консультацию, месье! Желаю вам приятного вечера! — бросил он напоследок, а затем поспешил за своей спутницей.

Присутствовавшие спешно начали прижиматься к стенам, образуя широкий проход к выходу. Кирион шёл следом, будто фрейлина за королевой. Вид у него был весьма скромный, несмотря на его внушительный пёстрый облик. Фехата поразительно контрастировала с ним. Если он выглядел так, будто упал в чан с краской, а потом в мешок со специями, то она — словно была обесцвечена в каком-нибудь фоторедакторе для обложки журнала альтернативной моды.

— Вы очень добры, мадемуазель! — шутливо ответил Кирион на предложение оставить юродивых и их обиталище.

На вопрос о лавке он лишь приподнял бровь и едва слышно хмыкнул.

— Боюсь, что я не смогу вас отвести в свою лавку. Я не занимаюсь торговлей, — сказал Кирион с таким видом, будто даже мысль о торговле наносит оскорбление его благородной крови. — Но могу пригласить вас в свою мастерскую, где я занимаюсь творческим процессом и иногда беру заказы под настроение.

Они вышли на улицу, и Кирион галантно придержал дверь для своей собеседницы. Праздно гуляющие горожане косились на них, находя их соседство друг с другом странным.

[Фехата]

Засмотревшись на беззаботно смеющегося над ее словами эльфа, девушка и сама пару раз хихикнула, заразившись таким приятным смехом.

Она вообще-то не шутила, когда называла это место и мастера этих артефактов осквернителями искусства, она вообще не считала, что такие люди должны заниматься чем-то более сложным, чем лепка куличиков в песочнице. Продавать украшения за такую стоимость, да еще и артефактные украшения, достойны только те, кто умеет хоть что-то большее, чем просто скрепить кружок из золото и ляпнуть туда камень подороже. Кольца настроения и то полезнее будут, ей богу.

— Центральный офис на Цирконе, — когда эльф отсмеялся, ответила девушка едва заметно скривившись.

Бывала она на Цирконе. Красиво, конечно, огоньки мигают, но ничего похожего на подходящие ей по дизайну украшения Фех там не нашла. Все слишком технологичное и практичное для любящей роскошество и изящество эльфийки. В общем, как вы могли понять, ей там не понравилось.

Новый знакомый предложил руку для рукопожатия и девушка с удовольствием ее пожала, несмотря на температуру тела мужчины. Ее прохладная, даже холодная, рука мгновенно согрелась, чему она, конечно, не обрадовалась, но отдергивать конечность, разумеется, не стала. Она просто не любит жар, предпочитая прохладу, но потерпеть горячие руки вполне способна, не растает ведь.

Оставив позади эту напыщенную аристократию, которая глазела на них как на представителей новой порции слухов, парочка спокойно вышла из лавки.

— Еще бы, я сама доброта, — усмехнулась Фехата. — А еще я очень щедра. Жаль, что эта лавка так и не смогла приложить хотя бы капельку усилий, чтоб заинтересовать такую шикарную клиентку как я, — весьма скромно продолжала эльфийка, шагая уже наравне с эльфом. — Но к счастью, я встретила вас, Кирион, поэтому давайте забудем об этом разочаровывающем эпизоде сегодняшнего дня и насладимся оставшимся вечером!

На косящих горожан Фехата не обращала внимание, она привыкла, что на нее глазеют все кому не лень. Для Климбаха она выглядела необычно слабо, а на Лирее, наоборот, как-то слишком опасно.

— Мастерская это даже лучше, — радостно хлопнула в ладоши девушка. — Я считаю, что настоящий мастер не должен разменивать свои умения на массовое производство однотипных украшений. Так ведь можно совсем лишиться вдохновения и начать стряпать неинтересные побрякушки.

Будь ее воля, она занималась бы только искусством, писала бы картины, может быть что-то вырезала из камня. Но, к сожалению или к счастью, ее жизнь пошла по совершенно другому пути и она с детства выбрала искусство войны. Хорошо это или плохо мы теперь никогда не узнаем, но она не потеряла присущей эльфам тяги к прекрасному, так что никто не запрещал ей наслаждаться плодами творчества других.

— А вы живете в Айне? — с нескрываемым интересом спросила Фех. — Я только сегодня прилетела на Эвелин и даже не успела насладиться красотами города. Вся команда корабля сразу же разбежалась кто куда, оставив меня одну наедине с этим прекрасным городом.

Было бы славно найти себе проводника из местных, чтобы он показал всякие секретные места города, но навряд ли мастер артефактов согласится сопровождать какую-то незнакомую эльфийку вместо того, чтобы заниматься своим любимым делом. Но может он кого-то порекомендует? Но, честно говоря, ей бы хотелось, чтобы именно этот улыбчивый эльф составил ей компанию. Он ведь почти что родственная душа, правда найденная по звону цацек, а не зову сердца.

[Кирион]

Слова про Циркон попали в самое сердце. Кирион едва не споткнулся о собственные ноги, зацепившись острым носком своей обуви за свободно ниспадающий конец пояса. Пояс неожиданно пошевелился и самостоятельно распутался, явно движимый собственной волей. Он приветственно махнул своими кисточками эльфийке, а потом сделал вид, что его тут нет.

— Поразительно. Впервые встречаю кого-то, кто разделяет моё мнение. Поверьте, мадемуазель, я очень уважаю хуманов и их технологии. Но меня крайне печалит то, как они загубили собственное искусство, — он вздохнул, совершенно не скрывая своего разочарования. — У конструктивизма, на мой взгляд, был большой потенциал. Даже деконструктивизм, я считаю, имел какую-то задумку, творческую мысль. Сомнительную, но вполне годную для существования. А теперь всё опошлилось в угоду практичности и дешевизне. Творческая мысль просто умирает в таких условиях.

Кирион встал рядом с Фехатой и своей широкой спиной укрыл её от большей части пешеходной улицы, по которой шествовали сливки общества. Некоторые проходящие мимо эоны кивали Кириону и приподнимали шляпы в знак уважения. Кирион улыбался им в ответ и тоже кивал; за неимением шляпы иногда мог даже фамильярно помахать кому-то рукой. Его знакомые привыкли к тому, что милый беззаботный эльф регулярно водится с какими-то подозрительными личностями.

Он кивал на каждое слово девушки с такой остервенелостью, что кудри разлетались во все стороны, а серьги и вплетённые в волосы украшения пронзительно звенели, как маленькие колокольчики. Кирион, конечно, специально выбрал такой «шумный» комплект украшений. Однажды он даже этим непреднамеренно дезориентировал слепого.

— Массовое производство — это невероятное благо для большинства, но в случае создания артефактов или ювелирных изделий — большое зло, — ответил он с резким кивком и горящим в глазах праведным гневом. — Я всегда создаю индивидуальные украшения под человека, а чары даже иногда дополнительно подгоняю под магическую ауру и особенности энергетических каналов. Такая работа может занимать месяцы. Мне иногда приходится лично отправляться за необходимыми материалами. Корпорации, к сожалению, нередко монополизируют месторождения под свои нужды. Помню, однажды я даже купил партию техномагического медицинского оборудования ради звёздчатых сапфиров с вкраплением особой разновидности лириума.

Кирион был отчаянным засозабвенным болтуном. Он мог бесконечно вести монологи про интересные ему вещи. Его приятный бархатный баритон куда-то исчез, оставив вместо себя торопливую, сбивч
ивую речь ботаника.

— Мой род издавна живёт в Айне, — скромно ответил он. — В Эвелине я живу всего около полусотни лет, но этого времени хватило, чтобы влюбиться в красоты этого города. Мне нравится бродить по нему. Каждый закоулок имеет свою удивительную историю.

Он указал на небольшой скверик, выглядывающий между высокими особнячками в стиле неоклассицизма. Высокие узкие кедры стояли кругом вокруг выложенного пёстрой плиткой площадки с питьевым фонтанчиком в центре. Дети бегали вокруг него и весело хихикали.

— Этот фонтанчик на свои последние средства построила вдова беглого члена одной из влиятельных семей халифата Эборосси. У них по традиции принято ставить такие фонтанчики в память об умерших. И у нас в Эвелине есть поверье, что если напоить из этого фонтанчика возлюбленного или возлюбленную перед опасной поездкой, то тот обязательно вернётся обратно.

Кирион указал следом на расположившуюся рядом лавочку, на которой сидела девушка из бронзы с пиалой в руке. На пиале лежал засохший бутон.

— А это памятник ожидающей возлюбленного. На первых свиданиях принято встречаться около него и класть в пиалу цветок. Я ещё слышал, что если в полнолуние подложить в пиалу записку с именем возлюбленного, то тот ответит на твои чувства взаимностью!

Было очевидно, что Кирион не собирался никуда уходить и вознамерился заговорить свою спутницу до своей смерти. Она ему нравилась и представлялась крайне приятным собеседником. Раз она тут временно брошена своим экипажем, то стоит ей составить компанию!

[Фехата]

Заметив как-то подозрительно неестественно болтающийся пояс, эльфийка восторженно пискнула, внимательнее рассматривая его.

— Он что мне только что помахал? — удивленно воскликнула девушка, совершенно не заботясь о том, что таким своим поведением может привлечь к себе дополнительное внимание. Рядом с ней шел буквально магнит для взглядов прохожих, какой-то там возглас потонет в мощной ауре ее собеседника. — Как круто!

У девушки тоже был компаньон, но показывать она его не спешила и всячески блокировала попытки отрастить на своем теле то лишний рот, то глаза. Очень уж хотелось Даару поглядеть "своими" глазами и поболтать "своим" ртом с тем, кто так сильно заинтересовал его хозяйку. Но пока что рано было рассказывать, что она хтоник, мало ли, вдруг новый знакомый испугается и убежит. Это на Климбахе каждый третий если не какой-то мутант, то хтоник, а вот на Лирее, вроде, такие были в меньшинстве. Вдруг он из-за этого откажется делать ей украшения, как Даар потом расплатится с ней?

— Да, хуманы совсем растеряли тягу к прекрасному, — покивала Фех, поддерживая слова нового знакомого. — Но их можно понять, их жизнь так скоротечна, им столько нужно успеть. Их жизнь превращается в сплошную гонку, у них просто не остается времени на окружающий их мир, поэтому они стремятся его упростить и сделать практичнее. Бедняжки.

Девушка вполне искренне сочувствовала хуманам, она правда считала, что их жизнь не длиннее жизни хомячка, родился, побегал в корпоративной клетке, и умер, дав дорогу следующему поколению, чтобы те повторили их незавидную судьбу. Поистине печальное зрелище.

— Да, я считаю, что массовое производство нужно оставить корпорациям, они уже бездушно штампуют однотипные украшения и артефакты, у них есть своя аудитория и я ничего против них не имею, хоть они и выглядят неприглядно, — чуть скривилась эльфийка. — Но, заходя в ювелирную лавку к мастеру с такими ценами, я ожидаю увидеть эксклюзивные модели, соответствующее обслуживание и индивидуальный подход. За свою жизнь я, к сожалению, чаще встречала таких вот шарлатанов, чем по-настоящему признанных виртуозов, которые не закапывают свое мастерство, гонясь за деньгами.

Все-таки фанатично увлеченный своим делом кто бы то ни было завораживает. Подумать только, заказать партию дорогущего оборудования только ради того, чтобы разобрать его и найти один единственный нужный ему компонент! А ведь кто-то менее требовательный просто заменил бы его на что-то более легкодоступное.

— Каждый город имеет свою историю, но найти хорошего рассказчика бывает очень трудно, — покивала эльфийка, с интересом слушая мини-экскурсию по городу. 

— А вы, оказывается,  романтик, Кирион? — с улыбкой поинтересовалась Фех, оценивая его рассказ, где у каждой достопримечательности был какой-то ритуал на возлюбленного. — Или это просто Эвелин полон мест для влюбленных?

Кажется, парень и правда решил не бросать ее в незнакомом городе и сыграть роль экскурсовода, чему эльфийка была несказанно рада. Они так быстро нашли общий язык, что Фех чувствовала, будто отыскала давно потерянного брата.

[Кирион]

— Я сам удивился, — ответил Кирион на вопрос. — ЛУИ весьма стеснительный у меня.

Для него волшебные разумные артефакты были нормой жизни. Пояс ещё был самым приличным из его творений. Кирион благоразумно оставил свою бешеную саблю в карманном пространстве.

— Я им не сочувствую, — спокойно сказал Кирион, а потом приобрёл очень взбудораженный вид, будто кто-то нажал переключатель. — Я скорее боюсь и восхищаюсь. За такую короткую жизнь столько умудряются натворить! Вы подумайте, мадемуазель, имея такое несправедливое отношение со стороны собственной природы, они держатся наравне с титульными расами Аркхейма. Даже мы, эльфы, изначально уступаем этнархам, дархатам, драконам и эонам. Как бы ни было печально это признавать.

Он едва не врезался в столб уличного осветительного техномагического прибора. Кирион осторожно обошёл его со смущённым видом.

— Я хочу сказать, что хуманы меня восхищают своей амбициозностью! Они умеют ставить цели и достигать их. Не обладают крыльями этнархов? Хуманы построили себе крылья из металла без капли магии. Нет острых клыков и когтей дархатов? Хуманы создали великолепное оружие, которое разит врагов не хуже. Мне иногда кажется, что не найдётся силы в мире, способной их остановить. Настоящие мечтатели, добивающиеся всего своим умом и своей волей.

Но Циркон, несмотря на своё отношение к расе, он не любил. Странным образом Кирион ощущал чувство потери, когда осознавал упущенный потенциал. Многие творческие личности покидали Циркон и находили новый дом на той же Лирее, которая всегда славилась особой творческой и романтической атмосферой. Они становились ещё одними великолепными лирейскими художниками. Не цирконскими. Искусство Циркона не развивалось, поскольку его творческий потенциал оседал на другой планете, где ассимилировался мощной местной культурой.

— Поэтому одни являются творцами, а другие ремесленниками, — сказал Кирион, слегка разводя руками. — Но многие люди не ищут шедевр искусства, а просто хотят товар, который функционирует или придаёт "статусности". И я не вижу смысла в том, чтобы для них что-то создавать.

Его украшения неестественно отражали свет и раскидывали вокруг солнечные зайчики со звонким хихиканьем.

Кириону было легко рассуждать, поскольку он был вторым сыном маркиза и потомком весьма влиятельного и состоятельного рода. Ему ничего не мешало потратить весь день на то, чтобы помочь случайно встреченной в парке девочке сплести самый красивый венок из дикорастущих вокруг цветов. И её улыбка и самое искреннее слово благодарности были для него куда более ценным вознаграждением, чем деньги.

— Это просто Эвелин такой, — ответил он со смущённой улыбкой и чуть раскрасневшимися щеками. — Да и мне просто больше нравятся такие истории. Это лучше, чем смотреть в прошлое, на запечатлённые на всеобщее обозрение людские трагедии.

Он ведь не стал рассказывать, что эта девушка с пиалой была обманута возлюбленным и приходила каждый день, чтобы дождаться его. И памятник поставили видевшие её каждый день люди, которые очень болезненно восприняли новость, что дружелюбная незнакомка наложила на себя руки от отчаяния.

— А вы откуда? — спросил он беззастенчиво. — Могу предположить, что из менее солнечного места. Планета IV орбиты? У меня такая же реакция на солнце в зените на планетах II орбиты! Манера речи мне что-то напоминает...

Кирион провёл достаточно много времени на Климбахе, чтобы отчётливо замечать признаки климбахца. Временами он и сам себя вёл как дикарь с этой жуткой планеты, понабравшись замашек у своего наставника, своего второго отца. Например, эта просящая оплеухи дерзкая жизнерадостная улыбка.

[Фехата]

— Луи? Так тебя зовут Луи? — обращаясь к поясу, спросила девушка. Ее невероятно заинтересовал этот необычный артефакт. Она слышала, что некоторые могут дарить полноценную личность артефактам или сами артефакты, напитавшись магией и аурой хозяина, могут постепенно очнуться и приобрести сознание самостоятельно. Но она пока никогда не видела ничего подобного и в ней внезапно проснулась детское любопытство ко всему новому и интересному.

— А у вас он как-то случайно появился или вы с самого начала хотели сделать разумный артефакт? — на всякий случай спрятав шаловливые ручки за спину, поинтересовалась девушка. — Я бы тоже хотела себе такой, — вздохнула она, но потом, словно очнувшись, легко помотала головой, — Но не знаю смогу ли ужиться с кем-то еще, я привыкла, что вещи меня слушаются. Прости, Луи, я не хотела тебя обидеть!

Если у ее катан вдруг появится свой разум и они в один прекрасный день откажутся вытаскиваться из ножен, что ей делать? Стоять ругаться посреди поля боя со своими железяками, уговаривая их вылезти и покромсать врагов? Нет уж, пусть они и дальше будут бездушными кусками металла, так спокойнее.

— Ммм, может быть. Я не смотрела на них с этой стороны, — с улыбкой наблюдая за восторженным эльфом, ответила Фех. Новый знакомый дал ей неплохую пищу для размышлений.

— Смогла бы я отказаться от искусства, от созерцания прекрасного ради чего-то практичного и улучшающего жизнь? Ради чего-то, что даст мне если не преимущество, то сокращение разрыва между другими расами, хмм, — эльфийка принялась размышлять вслух. — Мне сложно об этом думать, не могу представить себя на их месте, но с какой-то стороны вы правы. Шагая по дороге прогресса они потеряли чувство красоты, зато избавились от природных ограничений, пошли по пути науки и у них получилось лучше остальных.

Но для себя она не видела такого будущего, даже потенциального. Все же страсть к искусству с ней полторы тысячи лет и даже подумать о том, чтобы отказаться от этого ради выгоды, она не могла. Это как вырвать часть себя, часть, которая уже давно переплелась с твоим ДНК, с твоей сущностью. Слишком болезненно даже думать о таком.

— Трагедии бывают разные, — многозначительно произнесла эльфийка, прежде чем пуститься в пространные рассуждения о красоте в несчастьях. — Мне нравится наблюдать за катастрофами и катаклизмами, меня завораживает их сила и то, как другие пытаются бороться с природой, но она каждый раз доказывает, что это она позволяет им жить, а не наоборот. Я люблю рассматривать последствия бедствия и войны, мне нравится гулять по руинам разрушенных городов, где раньше кипела жизнь, а сейчас гуляет ветер, разбрасывая пепел по опустевшим улицам, — вдохновленно вещала она, совершенно не заботясь о том, как на такое видение прекрасного отреагируют другие. — Я нахожу прекрасным телесные увечья или мутации, они делают их обладателей особенными, отличающимися, привлекающими внимание. Они становится их изюминкой, их историей, которую хочется узнать, — закончив, она помолчала несколько секунд и поспешно добавила. — Разумеется, я люблю только наблюдать, сама я ничего из этого не делаю! Иначе это не будет иметь никакой ценности.

Она и правда сама никогда ничего специально не поджигала, не стирала города с лица земли и не калечила других, следуя навязчивой идее сделать всех красивыми. Она ведь не фанатик, она просто наблюдатель. Жизнь все сделает сама, нужно просто подождать.

— А вы попробуйте угадать, — кокетливо улыбнулась Фехата. — Но вы правы, я с планеты IV орбиты, а вот с какой?

Ее цвет кожи и холодная температура тела могла сбивать с толку и указывать на Харот. Но по дерзкому поведению и открытой одежде легко можно было догадаться о принадлежности ее к Климбаху, особенно если Кирион там бывал.