Новости:

SMF - Just Installed!

Главное меню
Нужные
Активисты
Навигация
Добро пожаловать на форумную ролевую игру «Аркхейм»
Авторский мир в антураже многожанровой фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для пользователей от 18 лет. Игровой период с 5025 по 5029 годы.
В разделе «Акции» размещены заявки на желаемых персонажей. Они делятся на два типа: «Акция на персонажа» и «Хотим видеть». Персонажи с меткой «Акция на персонажа» особенно востребованы. Активность заказчиков можно посмотреть в
таблице игровой активности.

Зона размножения оборотней 21+

Автор Крах, 28-01-2025, 23:12:02

« назад - далее »

0 Пользователи и 1 гость просматривают эту тему.

Крах

Есть лишь одно правило и его нужно нарушить: сойди с тропы

Крах

По немногочисленным просьбам, возвращаю статью на место:

ЭТО НЕ ТВОЯ ВОЙНА

В связи с участившимся обострением гона волков на форуме, я сегодня решил предупредить вас обо всех опасностях, которые таятся... везде. Волки - подлые создания, их подхватывает парадоксом и носит от одной планеты на другую, потому спрятаться от них нельзя!

ВЫНИМАНИЕ! НЕ ПРИТВОРЯЙТЕСЬ ВЕТОШЬЮ ИЛИ ТРУПОМ - ВОЛКИ ЕСЛИ НЕ СОЖРУТ, ТО ВОСПОЛЬЗУЮТСЯ. ОНИ - САНИТАРЫ ФОРУМА

Итак, мы приступаем к главному о неглавном - к габаритам волчар. Итак познакомьтесь - это - Крах.

Не будем вдаваться в подробности о его нелегком прошлом, стоит лишь указать, что данная мужская особь имеет в холке рост практически три метра. ТРИ. Это важно. Почему же? Да потому что это аж в пять раз больше, чем среднестатистический рост немецкой овчарки... Это тоже важно.

Почему же это так важно или о главном - о члене собачьих и Краха в частности

Подключившись к базе данных демиурга Удачи, мы смогли хакнуть извлечь следующую информацию:
"Длина полового члена псового зависит от размера породы. Например, длина обнаженного полового члена немецкой овчарки около 20 см в полностью эрегированном состоянии"
Спасибо фортунитам за столь подробный отчёт о нашествии Аркхеймской заразы. Мало того, что они смогли на основании замера множества псовых достичь столь скурпулёзной точности данной информации, они были настолько храбры, что забравшись под Краха смогли создать слепок на основании его детородного органа (всё ради науки), который, по неофициальным данным, является теперь новым идолом их прекрасного Ордена.
Вот снимки скрытой камерой на месте одного из храмов

Итак, Крах гордится своей офигенностью и пропорциональностью, как и полагается всем гигачадам недавно выучил это слово, просто обязан был вставить (если вы поняли о чём я), а это значит следующее: размеры его мужского достоинства нисколько не поддались деформации со стороны мутаций и на деле имеют следующие цифры: вся длина органа мохнатого убийцы составляет 100 см в полностью эрегированном состоянии. Этот легендарный артефакт под названием "Дружок", как его окрестили знающие умы, по преданиям способен сделать королевой всея Лирии, если его вовремя вытащить из камня. Между прочим, в камне после столь увесистого клинка останется дыра диаметром в 25! см, а некоторые знатоки говорили, что "гарда" этого оружия под кодовым названием "Узел" достигает, порой, 35 см.

Редакция убедительно просит при встрече со Зверем держать его бакулюм внутри препуциального мешка.

ПОМНИ ЮНАЯ АРКХЕЙМКА!
ЭТО - НЕ ТВОЯ ВОЙНА

держите Волка на седативных, а то сдохнет от перевозбуждения
Есть лишь одно правило и его нужно нарушить: сойди с тропы

Крах

He coursed like a toxin through her blood. Bound her fragile nature with the coils of his lithe body. Filled her emptiness with the hardness of his lust. He was inside her and all around her. He was her world.

He was omnipresent. Her contours offered no sanctuary, no vulnerability out of reach - she was his perfect vessel. An extension of his unholy nature. Soul bared to primal savagery. Only one thing was missing. A vessel must be filled. Must. Find. Purpose.

Without conquering her parted lips with the arrogance of a long tongue, it's not a kiss. It's a hint. An intent.

No shackles needed, no loud words. It is enough to become her inner world. To rewrite the curves of her weeping body around the magnitude of primal savagery: where the slickness burns away in the searing heat, where spasms of resistance fade into a powerless pulse, where sweet torture becomes a drug.
Есть лишь одно правило и его нужно нарушить: сойди с тропы

Крах

Что-то из начатого и незавершённого
Всё началось с пробы.
Ещё минуту назад она нагло проскальзывала вдоль всей длины окаменевшего органа своей ладонью. Быстро. Бесстыдно. Безжалостно сдавливала переплетение вен на пульсирующей плоти. Топила свой острый подбородок в жесткой черной шерсти на широкой груди, пока смотрела в глаза хищника. Плененного зверя.

Её очередная попытка подчинить. Вывести из равновесия закованного в цепи узника. Заставить его дрогнуть, податься навстречу неистовому ритму и признать в ней ту, что владеет им. Тщетно. Её губы ловили лишь тяжесть дыхания, что вырывалось из зажатой ремнями пасти. Она поглощала его. Доза за дозой. Несмотря на запах сырого мяса и запекшейся крови напоминающего ей о его хищной природе. Вопреки жару, что следовал за каждым рваным выдохом. Одержимость, зародившаяся в тот миг, когда непоколебимый самец впервые дал слабину.

До этого он был так невозмутим. Стойкий к пыткам. Словно древний идол, выдерживающий голод, холод, сырость и боль, он своим существованием сводил палачей с ума. Непокорный, а потому бесполезный для короны инструмент. Кость в ее - капитана гвардейской стражи - горле. Тогда она решилась действовать сама. Тогда же невольно подобрала ключ к его самообладанию. Близость. Случайная, казалось бы напористая и уничижительная, но вызвавшая в нем голод. Не звериный, но мужской. Требующий благоговейного касания. Угрожающий в своём величии. Но такой беспомощный перед ее собственной волей.

И этот его взгляд! Ранее такой надменный и отстраненный, теперь же был обращен лишь на неё. Обжигающий. Словно их роли не имели здесь значения. Словно это не его крепкий пресс сдавливали спазмы в очередной раз оборванного оргазма. Словно это не он уже сухо пульсировал багровостью перенапряженной плоти, уже не способный заливать вязкостью её руки, как это было в начале замысловатой пытки.

Словно он бросал ей вызов... Побуждал соскользнуть смущенным взглядом вниз - по испещренной шрамами шкуре, по перекатам стальных мышц, по рельефу животного естества, зажатого в цепких пальцах. Но она не принимала его. Лишь рвано вторила ему в пасть своим лихорадочным от напряжения дыханием, на мгновение забывая о причинах всей этой игры.

"Скули, тварь...", остервенелый приказ в который раз вязко утонул в густом мхе, что рос на сырых стенах подземелья. Рука, что привыкла к рукояти тяжелого меча, в предательской дрожи сорвалась с наработанного темпа и рыцарь поспешила заменить безумие ласки на уничижительный шлепок по истомленному исполину. На каменный пол с качающегося члена беззвучно упала тяжесть вязкой смазки.

"Скули...", ещё один шлепок. И он куда громче её голоса, что тонул в истощении - не лишённый железной воли садистки, но всё же слабо прорывающийся через пересушенные от частого дыхания губы. Уязвимые перед стекающей испариной.

Инстинкт. Небрежное скольжение тыльной стороной ладони в попытке унять нарастающее покалывание привело к роковой ошибке. Ошибке ли? В нос ударил густой запах его маскулинности, в голове невольно вспыхнуло воспоминание о жаркой твёрдости, которой пару мгновений назад касались её пальцы, а губы невольно смахнули нотки дерзкого вкуса, заключённого в выдоенной ранее елейности...
 
Всё началось с пробы. С несмелого касания кончика языка живительной влаги. Секундной слабости. Шумного сглатывания. Ещё минуту назад она нагло доила его, теперь же жадно собирала жалкие крохи высушенного нектара на своём запястье. Прикрывала глаза. Рвала зубами нижнюю губу в наслаждении, в желании растянуть мгновение подольше.
Есть лишь одно правило и его нужно нарушить: сойди с тропы

Крах

Ещё один пополняющийся проект о грубом насилии со стороны вервольфа по отношению к заблудившей в лесу жертве
Новый запах дразнил его звериную суть. Нет, конечно, он знал, тот едкий аромат, что исходил от человека - он подолгу наблюдал за проходящими группами издали, но впервые люди решились обосноваться на его территории. Это вызывало не гнев, но нечто потаённое, дикое. Утробное желание доказать право собственности на каждый дюйм окружающего леса и того, что находилось в нём.
И сейчас в нём оказался ты. Зверь не спешил. Опытный охотник всегда наблюдает и изучает свою жертву перед нападением, однако, в этот раз причиной было совсем не это. Любопытство. Любопытство не по отношению даже к хрупкой, беззащитной жертве перед ним, но по отношению к себе. Сейчас, опираясь тяжелой лапой о ствол дерева, вервольф ловил странный, знакомый аромат исходящий от тебя. Таким запахом природа отмечала не дичь, но самку. Такой флёр вынуждал островатый кончик монструозного органа мягко покинуть шерстяную обитель своего мешка и елейной, бесцветной каплей его сока отметить листву под крепкими нижними лапами.

Он опустился на все четыре. Это бывало редко - лишь в моменты, когда волку предстояло быть предельно тихим. Мягкий шаг. Казалось, это невозможно - не потревожить и малейшей ветки, когда даже в таком состоянии он добротно возвышался над головой забравшегося в ручей человека. Шаг. Под грубой, твёрдой шкурой хищно бугрились стальные мышцы. Когти без плеска рассекали стремительный поток ручья. Ещё один... Когда неосторожность рождает трепет воды, но в то же время удачно скрываемый резким вздохом человека.

Шаг... Он оказывается уже так близко, что когда встаёт во весь рост ты замечаешь не его тень, не шум с которым поток омывает его звериные ноги, но тяжесть. Тяжесть от самого его присутствия. Она ложилась на твои плечи зноем от пламени крови под тяжелой, густой шерстью. Она выпирала в тугом переплетении вен на его длинных лапах. Вытеснялась из его тела хищным рельефом практически человеческого торса. Она была во взоре его холодных, глубоких синих глаз, что наблюдали за тобой сверху вниз.

Твой крик, казалось, нисколько не беспокоит самца. Лишь острые волчьи уши резко встрепенулись над громадной головой. Он мог бы схватить тебя. Прервать твой бег. И сколько бы ты не суетился, но присутствие его громадных рук всё ещё в опасной близости от тебя были тому доказательством. Но всё же он ожидал.

Ведь они все бежали. Все самки до тебя. А потому, это был своеобразный ритуал. Грязный, похотливый танец перед неминуемым соитием.

Плеск. Сбившийся крик. Содранная о каменистое дно нога человека.

Лапы инстинктивно напрягаются словно перед резким рывком. Рано. От досады он сжимает челюсти, морщит морду, тихо, утробно рычит. Нетерпение рвёт тугим потоком крови его вены. Низ крепкого живота сводит сладостной судорогой от чего зверь прижимается к земле, напрягает и без того каменные мышцы.

Плеск. Тяжёлое дыхание. Дразнящее обнажение упругого зада.

Ещё один тщетный рывок. Внутри охотника словно бы закручивалась пружина, а когти рвали дно стремительного ручья. Его плоть, давно покинувшая тёплую меховую обитель, стойко принимала холодное давление воды, но даже это не могло остудить её испепеляющий пыл.

Шлепанье стоп по поверхности воды. Вялое движение уставших ног. Хрип.

Он настигает тебя в считанные мгновения фонтаном брызг и сокрушающей мощью, что гвоздит тебя к земле, словно энтомолог, пополняющий свою коллекцию. И если удар о землю и не выбил дух из твоих лёгких, то тяжесть лапы меж твоих лопаток уж точно могла справиться с этим.

Его пасть у твоей шеи, его влажная шерсть орошает твою кожу, его окаменевшая плоть угрозой ложится на твои ягодицы и затмевает своей массой любую игрушку до сих пор известную тебе.

Он не знал язык людей. Но то, как его клыки сжались на твоём плече словно говорило об обратном. Аккуратная хватка со скольжением горячего языка по ледяной от ужаса и воды коже. Она была почти заботливой. И тем не менее, была хваткой. Острые клыки, сулящие быстро обратить любое сопротивление в летальный исход.

Вместе с тем, его глухость к твоим словам он проявлял в беспокойной возне, сопровождаемой разбрасыванием прибрежной гальки волчьими ногами. Жаркое давление и мерная пульсация раздутого от крови органа достаточно быстро сменились на трение колосса. Не раз, и не два островатый кончик звериного члена словно бы цеплял узкое колечко твоего зада. Растягивал. Дразнил. Пачкал вязкостью смазки. Но срывался, в очередной раз омытый холодной водой.

И всё же его нетерпение перестало быть помехой, когда его рука требовательно подхватила твои бёдра и практически подставила неуловимый зад под очередной рывок. Туго. Грубо. С лёгким шлейфом боли в шторме эмоций, что пронёсся по его позвоночнику. Он не вторгался, но словно натягивал тебя на себя, продавливая хрупкую обитель твоего жара. Кончик. Один дюйм. Ещё пара.

Жаркие объятья твоего тела вокруг массивного естества, выдавливали из него всё новые порции бесцветного животного сока.

Он был чрезмерным. Это осознание приходит не сразу. Даже когда анус бессильно задыхается в попытках проглотить этот колосс, казалось бы навсегда теряя возможность сомкнуться, когда жар сжигает лицо от прилитой крови, что словно бежала от его звериного тарана, когда его сокрушающее величие выдавливает из лёгких воздух - всё это меркнет, когда он начинает движение в тебе. Нет... Не в тебе. Тобой.
Он не выскальзывает из твоего зада - он, казалось, выворачивает тебя наизнанку, оставаясь плотно застрявшим в разорванных границах твоего тела. Не входил - вталкивал всё обратно. Это уже был не секс, не насилие. Это было перемешивание твоего внутреннего мира.
Вот только природа гнала его дальше - требовала заклеймить тебя как суку, связав вас массивным узлом на багровом символе разрушения. Вместо этого, вервольф зверел, бесновался в увеличивающемся темпе безумных фрикций. Его лапы, что ранее натягивали тебя, сейчас уже просто смыкались на твоём лице, ловя твоё дыхание, твои протесты и заставляя невольно выгнуться в спине в этой клетке из плоти.

Если ты до сих пор считал, что вправе называть себя его личным презервативом, то лишь потому, что ты не познал что такое быть использованным. Всё меняется, когда его узел проникает за грань твоей плоти, надёжно фиксируя тебя и практически вынуждая ощутить как одно лишь его присутствие делает тебя не полным... Нет... Это чувство вы уже прошли. Натянутым до предела. Каждый твой вдох, стук сердца, даже мысль - всё словно было создано для того, чтобы ласкать этот кусок мяса вокруг которого ты был.
И всё же, ты по-настоящему становишься его игрушкой, когда он поднимается на задние лапы. Казалось, ему не нужно для этого даже удерживать тебя - всего твоего веса еле хватило бы на то, чтобы вынудить колосс его природы склониться к земле. И всё же его когтистая рука крепко удерживала тебя за талию. Крепче, чем мог ты сам сжать себя вокруг него. Так, чтобы ты теперь мог ощутить собой каждую вену на рельефном каменном стволе. Удерживала, пока твои ноги теряли почву, пока гравитация насаживала тебя на это орудие пыток. Удерживала, пока он доводил себя до предела своим новым живым мастурбатором.

Он не останавливался даже когда твоё тело сдалось садистскому напору и излилось причудливым коктейлем. Удар за ударом его плоть словно опустошала тебя от тебя самого, тесня изнутри, выдалбывая очередную порцию семени и мочи, покуда сухое истощение не привело к мучительным бессильным спазмам. У тебя больше не было твоего запаха. Больше не было твоего сока. Больше не было твоих мыслей. Ты был чистый лист...

Ненадолго. Когда он начал переписывать тебя точно не знает даже он сам. Но знаешь ты. Ведь даже несмотря на безумное насилие и явную бесчувственность истерзанной плоти, тяжело не заметить этот тугой пульс его жизни и внезапную тяжесть, что охватывала твои внутренности. Он кончал много. Достаточно, чтобы семя умудрялось находить путь наружу через жесткую сцепку узла. Что говорить о пути вглубь лабиринта твоего тела...

Он фаршировал. Заливал очередную порцию. Проталкивал. Заливал вновь. И снова. И снова. И снова. Он словно травил тебя собой. Протекал густотой по твоим венам. Вспыхивал миллионами разрядов в каждой клетке. Делал тебя своим.

Ты ощущаешь как он стаскивает тебя с себя в момент, когда его разбухший узел изрядно теряет в форме, заключая завершение дикого акта. Ты полон. Ты монолитен. Ты в его хватке. Даже когда он пробирается через лес, даже когда позади остаётся лишь прерывающийся след из его спермы, что капала с тебя как смутное воспоминание о потерянной человеческой жизни...
Есть лишь одно правило и его нужно нарушить: сойди с тропы

Лучший пост от Сусанны
Сусанны
Вкупе с согревающим в эту уютную зимнюю пору волнующим предвкушением внутри ожидающей персоны поселилась уверенность, что любое свидание с непредсказуемыми господами гарантированно сулит неожиданностью. Но и прежде Алая Лилия дважды успела впечатлить Джека своим эффектным появлением...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Эдельвейс photoshop: Renaissance Маяк. Сообщество ролевиков и дизайнеров Сказания Разлома Эврибия: история одной Башни Повесть о призрачном пакте Kindred souls. Место твоей души Магия в крови DUNE: GREAT CONVENTION fatum Tenebria. Legacy of Ashes Lies of tales: персонажи сказок в современном мире, рисованные внешности Kelmora. Hollow crown sinistrum GEMcross LYL  Magic War. Prophecy DIS ex libris soul love NIGHT CITY VIBE Return to eden MORSMORDRE: MORTIS REQUIEM Яндекс.Метрика