Аркхейм

Цитата: Нюва от Вчера в 21:37:30*Доела все сосиски из холодильника @Таска пока тот спит и громко храпит, и убежала играть с ИИ-оборотнями в неприступную студентку*

какое коварство  штоб тебя оборотни облизали)

+

@Ойген, где я молчу? о_О Я почти весь пост орал О_о

Цитата: Сейран от Сегодня в 00:44:25@Барс Баркас Девять с Половиной, делайте что хотите, но Макром - так думает Сейран.

Единственное, что не сходится - граф описал его как хитрым и изворотливым.
Остальное всё есть.

- носит шляпу.
- повредился умом.
- прячет солнце в печке хд
- сидит у Гортов под носом, но они его не видят.
- дружил тепло с графом.

Больше пока у меня вариантов нет. Пока не все обошли.

Нихерасе печка нужна 

Кайрос сидел в своей лаборатории, уставившись в раскрытый перед ним трактат по артефакторике, но не видел ни строчки. Мысли его были далеко - там, на кухне, четырьмя днями ранее. Он вспоминал, как Ойген всё-таки сел на него до конца. Как растянувшийся анус ньянко сжался вокруг его члена - тесно, горячо, влажно. Как парень замер, привыкая, тяжело дыша, а потом начал двигаться - медленно, неуклюже, но так отчаянно, так жадно, что у Кайроса перехватывало дыхание. Он помнил, как держал себя в руках из последних сил, как сжимал бёдра Ойгена, боясь сорваться и сделать больно, как молился всем богам, чтобы этот мальчишка поскорее закончил, потому что сам он был на грани.
А потом Ойген кончил.
Он вспоминал, как его живот обожгло горячим, липким. Как тело ньянко содрогнулось, сжалось вокруг него судорогой, как из горла мальчишки вырвался долгий, высокий стон. Он помнил, как смотрел на него - на это раскрасневшееся лицо, на эти мокрые ресницы, на эту улыбку, полную болезненного, но настоящего удовлетворения... Кайрос понимал, что именно в тот момент что-то в его душе перевернулось и изменилось: он почувствовал не просто желание. Не просто голод. Что-то большее - тёплое, тянущее, почти болезненное. Ему хотелось прижать этого мальчишку к себе, укутать, защитить, никогда не отпускать. Хотелось, чтобы тот всегда так смотрел на него - с этой смесью боли и удовольствия, с этой отчаянной преданностью.

Кайрос провёл рукой по лицу, выныривая из воспоминаний. Член стоял колом, упираясь в край стола, и это было настолько не к месту, что он тихо, зло выругался себе под нос. Он ушёл в работу, чтобы отвлечься. Чтобы не думать о том, как этот мальчишка пахнет, как звучит, как двигается. Чтобы не сорваться и не пойти к нему снова - рано, слишком рано, тот ещё не готов. Но работа не шла. Кайрос вертел в руках один и тот же артефакт, брался за один трактат, потом за другой, смотрел на схемы, которые обычно выстраивались в голове сами, а сейчас расплывались, как вода. Он не заметил, как пролетели три дня. Он просто работал, потому что иначе думал бы о том, о чём думать не следовало.
Кайрос нахмурился. Обычно мальчишка появлялся сразу утром, требуя завтрак. Днём мелькал то на кухне, то в коридорах, всюду, где можно было наткнуться на кого-то живого. Он был как кот, который везде суёт свой нос. А сейчас - три дня тишины. Ни звука, ни шага, ни запаха.
Первое, что пришло в голову: не понравилось. Испугался. Сбежал.
Кайрос отложил артефакт. В груди что-то неприятно шевельнулось - не злость, нет, скорее тревога. Он вспомнил лицо Ойгена в тот момент, когда тот кончил. Слёзы. Улыбку. Может, он сделал только хуже? Может, надо было дать ему больше? Может, теперь мальчишка думает, что его отвергли, что он не нужен? Кайрос встал. Прошёлся по лаборатории туда-обратно. Остановился у окна. Тревога росла, перерастая в глухое, тянущее беспокойство. Три дня.

Кайрос вышел в коридор. Первая служанка, попавшаяся на пути, склонилась в поклоне.
- Ньянко не видели? Рыжего? - спросил он, останавливаясь перед ней.
- Нет, мой Архонт, - служанка покачала головой, не поднимая глаз.
Кайрос кивнул и пошёл дальше. Вторая, третья - те же ответы. Никто не видел. Никто не знает. Кайрос шёл быстрее. Тревога подгоняла. Он остановился у двери в «Лесные покои». Прислушался. Внутри была возня - тихая, приглушённая. Чьи-то вздохи. Охи. Словно кто-то ворочался, не мог найти себе места.
Кайрос постучал.
- Ойген? Ты там? - позвал он, прижимая ладонь к двери.
Тишина. Возня стихла. Но он чувствовал - там кто-то есть. Живой. Тёплый. Прячется. Кайрос нахмурился.
- Ойге, открой, - повторил он громче.
Молчание. Кайрос постучал громче, уже кулаком.
- Ойген, я знаю, что ты там. Открой дверь, - в голосе его зазвенела сталь.
Снова тишина. Ни шагов, ни шороха, ни ответа. Кайрос прижал сильнее ладонь к двери, будто пытаясь нащупать через неё чужое присутствие. Чувствовал - там. Но почему молчит? Почему не отвечает? Тревога сменилась страхом. А что, если ему плохо? Что, если он поранился? Что, если с ним что-то случилось, а он не может даже позвать на помощь?
- Ойген! - рявкнул Кайрос, уже не сдерживаясь. - Ответь мне! Ты в порядке?! - он ударил кулаком по двери, и та задрожала.

Тишина.

Кайрос отступил на шаг. Внутри всё кипело - страх, злость, беспомощность. Он не привык, чтобы двери закрывались перед его носом. И уж точно не привык, чтобы кто-то молчал, когда он спрашивает. Он ударил плечом. Дверь содрогнулась, но устояла - крепкая, из хорошего дерева, с магической защитой. Ещё удар. Ещё. Бесполезно. Кайрос зарычал. Трансформация нахлынула мгновенно - глаза залило чернотой, радужки полыхнули тёмно-фиолетовым, кожа покрылась чешуёй, из спины вырвались иглы-шипы. Хвост, длинный, обсидиановый, с острейшей пикой на конце, взметнулся в воздух и обрушился на дверь. Раз, другой, третий. Щепки полетели в стороны, магическая защита трещала, ломаясь под натиском хтоника. Когти впились в остатки дерева и разодрали их, как бумагу.

Дверь разлетелась.

Кайрос влетел в комнату - и замер. Первое, что он увидел: разбросанные по кровати шарики урса, смятое покрывало и новое зеркало на стене. Затем его взгляд перескочил на сидящего на кровати ньянко: маленького, растерянного, встрёпанного. Он сидел на коленях, словно прячась за подушкой, и смотрел на Кайроса так, будто его только что поймали на месте преступления.
Дракон застыл, тяжело дыша, не в силах отвести взгляд от этого зрелища. Потом его словно подбросило. Кайрос метнулся к кровати, одним прыжком преодолевая расстояние, снова принимая человеческий вид, и набросился на Ойгена - не с голодом, не с желанием, а с чем-то куда более яростным: со страхом. Он схватил мальчишку за плечи, развернул к себе, приподнял, осматривая со всех сторон - руки, шею, лицо, грудь, живот. Он не замечал ни раздутого брюшка, ни отросшего хвоста, ни пробивающихся сквозь рыжую гриву ушей. Он видел только одно: что-то не так. Что-то случилось. Что-то с его мальчиком.
- Где болит? Ты поранился?! - голос Дракона был хриплым, рваным, и в нём звенела паника, которую он сам не замечал.
Он прижал Ойгена к груди, крепко, почти отчаянно, вдохнул запах рыжих волос, и тут же отстранил его на длину рук, чтобы снова осмотреть. Пальцы пробежались по плечам, по бокам, по коленям. Он заглядывал в глаза, искал кровь, синяки, что угодно. Ничего. Ничего не находил, и это сводило с ума ещё больше.
- Тебя кто-то обидел? - спросил он, и голос сорвался на рык. - Кто? Скажи мне!
Ойген молчал. Смотрел на него этими своими хризопразовыми глазищами, и в них было что-то, чего Кайрос не понимал. Тогда он спросил снова, уже тише, почти шёпотом, и в этом шёпоте было столько же отчаяния, сколько и в крике:
- Ты обиделся на меня?

Как и его Владыка, Кайрос, Архонт Заркраста, не любил долго сидеть в тронном зале. Он не любил все эти политические игрища, довольно быстро разделываясь со всеми проблемами своего Домена либо у себя в кабинете, либо вовсе, на ходу, перемещаясь по городу по своим делам. Очень редко приходилось собирать совет - только тогда в главном зале собирались все приближённые Архонта и начинался мозговой штурм. Частенько решения проблем ложились и вовсе, на плечи его заместителя и по совместительству воеводы Фроста - огромного человекоподобного мамонта.
Если вам нужен был сам Архонт, проще всего было того застать у него в лаборатории, возможно, в библиотеке... Но хуже всего, если тот уходил в город. Кайрос частенько наведывался в гильдии артефакторов, решая их споры, проблемы, помогая, подсказывая, делясь своим опытом. Бывало и так, что он сам чему-нибудь учился новому. Его это никогда не принижало - Дракон любил учиться. Он заглядывал к археологам, которые добывали разные старинные артефакты, пытался с ними разбираться какой для чего предназначен, плёл свою магию, переплетал её с чужой, связывая всех артефакторов Заркраста, словно паук, в единую сеть - его сеть.
А потому... Когда жизнь одного из них вдруг резко оборвалась, ударяя по ушам Кайроса пронзительным визгом, словно порванная струна, хтоник вздрогнул и замер на месте, морщась и чувствуя неприятное жжение в груди. Нервно сделав неглубокий вдох ртом, Кай повёл головой, глядя словно в никуда, как смотрел бы слепой. Однако его взор был направлен в магическое зрение. Платиновые нити его сети подрагивали, некоторые светились очень ярко - те, к кому они тянулись сейчас что-то магичили, какие-то нити были тусклыми - эти артефакторы сейчас отдыхали... Но одна из нитей тлела неприятной фиолетовой дымкой, что говорило о том, что её оборвали магией. Новый рваный глоток воздуха - нить была не самой толстой, как у глав гильдий и очень сильных артефакторов - хорошо, значит, никто пока никому не перегрыз глотки за первенство, но и не была совсем тонкой, как у рядовых спецов. Погибший был достаточно высокого ранга, чтобы его смерть так отозвалась в душе Архонта. Определив место смерти, Кайрос стремглав понёсся в том направлении.
Одевался Архонт, когда гулял по городу, достаточно просто, хотя это не особо помогало, если бы он хотел скрыть себя - от него так и фонило мощью - на нём было множество артефактов и их наличие он тоже не скрывал. А посему, бегущего в чёрном, беловолосого хтоника, быстро пропускали, не преграждая тому путь...



Он обитал в Заркрасте уже около полугода. Культ «Дети Змея» направил его сюда, чтобы он охотился за древними артефактами. Особой ценностью, конечно же, обладали те, что были разработаны при Уроборосе и, уж тем более, в которых была частичка Истинного Владыки. Метаморф был молод но весьма честолюбив. Он изо всех сил пытался выделиться, быть полезным Культу, хотел, чтобы его заметили, а потому землю рыл носом - лишь бы раздобыть что-то крайне редкое и полезное для "Детей Змея". Конечно же, прослышав, что по гильдиям артефакторов начали таскаться чужаки, пытавшиеся определить что за вещица попала к ним в руки, он навострил уши. Он не был по сути своей артефактором, но его хорошо обучили - как определить: нужная ли вещица перед ним, есть ли в ней божественная частица Владыки.
Осталось только пробраться в какую-нибудь лавочку и... заменить собой её хозяина. Может, артефактором он и не был, но вот убивал он весьма изящно и хладнокровно. Воткнув в подсобном помещении пиявку - артефакт, который обездвиживал и высасывал жизненные силы из разумных - в грудь хозяина, метаморф уложил того на пол, принял облик мужчины, прикрыл дверь и принял "гостей". План был прост: если вещица была действительно нужной и полезной, убедить этих лохов, что это - мусор. Выкупить и свинтить.
Перед ним предстал статный богатый эльф... "Плохо... Богат, значит, деньгами его не удивить. Значит, нужно убедить в том, что это - хлам, либо опасное что-то. Посмотрим." Девчонка, что пришла с эльфом, держалась в сторонке и всё больше помалкивала - уже неплохо. "Значит, нифига в этом не разбирается. Может, его любовница, может, просто охрана. Надо с ней поаккуратнее..."
Когда вещица оказалась у него в руках, метаморф не поверил своим глазам - так и эдак приоткрывая её магическое плетение, Дитё Змея всё больше убеждался что это - вещица самого Уробороса! Он мог поклясться, что была она сделана им чуть ли ни собственноручно! Вон и кусок клейма Владыки виднеется, сильно стёртое, но узнаваемое! Кажется, метаморф потерял счёт времени. Наверное, надо было просто разворачиваться и бежать с этим сокровищем, но не факт, что ему бы это удалось, а потому он пошёл сложным путём: надев маску брезгливости и разочарованности, он заявил:
- Хлам. Старый. Практически бесполезный. Вероятно, ещё и повреждённый. Ничего особенно ценного.
Он отдал артефакт хозяину... а после сильно пожалел. Его блеф не сработал: эти двое заупрямились. Либо они знали больше, чем говорили, либо... Либо морф где-то ошибся... и повёл себя неправильно. Возможно, слишком долго изучал вещь, возможно, переборщил с отсутствием интереса к ней. В любом случае, что бы он теперь ни говорил, каждый раз получал отказ отдать или продать это сокровище ему. На Дитё Змея накатывала паника - сейчас он потеряет возможность получить повышение в Культе!
- Слушай, дядь, - вдруг подала голос, молчавшая до сих пор девица из эскорта эльфа, - мы уже поняли, что это - мусор, и что его никто-никто вообще не купит. Давай мы уже пойдем и сами утилизируем эту штуку, а?
- НЕЛЬЗЯ! - метаморф аж подскочил на месте, быстро перемещаясь к эльфу и протягивая руку в сторону артефакта. - Я не хотел вас пугать, но начинка этой вещицы - радиалис! Вы знаете что такое радиалис?! Это - радиоактивная руда, которая добывается на Климбахе. Она безопасна только для тех, кто родился здесь. Но вам! Он высосет из вас все жизненные силы! Ваша кожа, если вы долго будете держать его при себе, покроется страшными струпьями! Вы начнёте гнить изнутри!!!
Он уже хотел было вырвать артефакт из рук вредного эльфа, но тут метаморф заметил приближающегося к лавочке... АРХОНТА Заркраста!!!!! Взгляд Дитя Змея затравленно заметался по углам лавочки и остановился на двери, ведущей в подсобное помещение. Он поднял руку к лицу, укладывая указательный палец поверх своего носа. Кожа его кисти тут же почернела, а на тыльной стороне прорисовались очертания черепа - провал носа оказался ровно напротив его носа, а ощерившиеся зубы без губ, напротив его рта. Эльф с его сопровождающей тут же забыли как выглядел тот, с кем они только что разговаривали. Метаморф же немедленно ретировался, даже не став забирать свою пиявку из груди настоящего хозяина лавки.


Кайрос, ведомый магической нитью, влетел в лавку одного из очень уважаемых артефакторов Заркраста. Его взгляд пробежался по эльфу, потом по... "дархат? Однако!" девушке, и мужчина лишь бросил:
- Оставайтесь на местах, я вас найду чуть позже...
С этими словами он рывком открыл дверь, ведущую в подсобку, которую кто-то попытался забаррикадировать стулом, подперев дверную ручку, но от силы ломившегося Архонта, преграда разлетелась в стороны, не в силах удержать разозлённого Дракона. Кайрос метнулся к лежавшему на полу хозяину лавки, взгляд его остановился на воткнутом в грудь артефакте: сомнений не было - именно он убивал бедолагу! Но были и хорошие новости: он только был в процессе, и дело своё не закончил. Связавшись по хтон-сети с другими хтониками, Кайрос вызвал на место самых лучших лекарей, а так же стражу. Здесь он больше ничем не мог помочь. Время работало против них, но шансы ещё оставались.

Поднявшись на ноги, Кай вернулся к двоим, которых встретил в лавке.
- Кайрос - Архонт Заркраста, - без всяких замысловатых титулов представился Дракон. - Попрошу взаимности и представиться вас. Что вы здесь делали? И как так вышло, что вы оказались в лавке, в которой медленно, но верно убивали её хозяина? - Кай кивнул в сторону приоткрытой двери, через проём которой виднелось тело, лежащее на полу. - Я вынужден вас задержать для допроса и дачи показаний. Пока ваша вина не доказана, я настаиваю на том, чтобы вы стали моими гостями... - во взгляде же голубых глаз Архонта промелькнула угроза: гости могли очень быстро стать пленниками, а дальше обвиняемыми и лишиться своих голов, если были хоть как-то повинны в произошедшем.

Менее чем через три минуты в лавку ввалилась стража. Кайрос вновь подтвердил, что эти двое - "гости" Заркраста, и тех препроводили в глубины Красной Крепости.

Несмотря на подземность, апартаменты, что достались эльфу с дархатом, выглядели весьма недурно

Окна источали дневной свет, хотя это была всего лишь иллюзия - за ними была горная порода, а сверху, казалось, не было потолка и вовсе, но тот был затянут энергетическим прозрачным экраном, не пропускающим ничего снаружи и изнутри тоже. Но небо было настоящим, чтобы горные стены не сильно давили на "гостей".
Эльфа с дархатом расположили, дверь закрылась, и щёлкнул замок, оповещая, что те всё же ближе к пленникам, нежели к друзьям. Через два часа дверь открылась, прислуга внесла весьма недурный обед, а после удалилась. И лишь затем появился Архонт. Дверь снова щёлкнула замком, но Кайроса это нисколько не смутило. Он прошёл внутрь, усаживаясь за стол, располагающийся практически у входа... ну, или выхода - смотря с какой стороны посмотреть.
- Прошу прощения, что так долго - нужно было убедиться, чтобы с достопочтимым Мастером Каноби всё будет в порядке, - Кайрос внимательно следил за реакциями его "гостей", ведь известие о том, что свидетель покушения жив, могло сильно подрубить спокойствие потенциальных убийц. - С ним будет всё в полном порядке. Процесс поглощения его жизненных сил удалось запустить вспять, - Дракон говорил расслабленно, будто знал этих людей давно и делился с ними информацией, которая тем тоже была бы приятной. Поза его так же была расслабленой. - А теперь я бы хотел услышать вашу версию произошедшего. Что вы делали в лавке? Кто был с вами непосредственно перед моим приходом? Что он хотел? Как выглядел? - Кайрос смолк и почти дружелюбно уставился на эльфа, затем перевёл взгляд на девушку и стал ожидать кто начнёт рассказ первым, правда, нет-нет, но его взгляд всё больше останавливался на девушке - дархаты в Заркрасте встречались крайне редко. К этой расе у Кайроса были весьма противоречивые чувства: с одной стороны, те были чем-то похожи на них, хтоников, но, с другой, этих монстров почему-то считали куда разумнее, чем хтоников, что несколько раздражало. Об эльфе и вовсе речи не шло - листоухих Кай просто недопереваривал из-за их напыщенности и слишком великого мнения о себе... но кто не без греха? Кайрос сам был таковым. Но что поделать? Вот таким был расистом Архонт Заркраста.

Монетка в подарок оказалась для Юдициума неожиданностью - все же, он вообще никак не принимал участие в только что закончившейся игре, почти с первого же движения отдав всю инициативу юной дархатке, - и, пожалуй, демиург отдал бы монету Нулии в качестве законной награды, если бы малышка Селеста не одарила такими монетами их обоих.

- Если бы ты была кондитером, дитя, ты бы умудрилась пересластить даже сахарную вату. - на лице джентльмена показалась ласковая доброжелательная улыбка, и он коротко, еле заметно качнул головой. "Кости вовсе не старые"... Тут малышка была совершенно не права: чьи ж кости могли быть старее чем у существа, появившегося в момент зарождения самого этого мира? Что ж, хорошо, физические тела Юдас и его братья и сестры сотворили не миллионы лет назад, а всего-то несколько тысяч, но и это было немало: далеко не все смертные даже из перворожденных рас могли похвастаться подобным сроком жизни, а до демиургов, созданных самим Творцом в единый миг - даже между первым и вторым поколением разница в возрасте была лишь тем самым мигом, от его начала до его же окончания, - в этом мире не было никого и ничего, чтобы быть старее.


И все это было, конечно же, хорошо. И то что предложенная (им самим, между прочим) игра завершилась победой Нулии, и то что Селеста оказалась игрой довольна, и то что "сбор генетической информации" оказался отложен, и то что лживый кибернетический пророк более не призывал своих кибернетических же послушников и явно не собирался прямо сейчас продолжать драку - и вообще поднялся еще выше в хмурые небеса, так, что теперь приходилось всматриваться, чтобы разглядеть крылатую фигуру на фоне облаков, - но...

Что, скажите на милость, теперь следовало делать? Все ли закончилось? Юдициум не имел ни малейшего представления.

Ладонь, затянутая в тонкую кожу перчатки, чуть подбросила монетку, тонкие изящные пальцы взяли памятный подарок и покрутили его из стороны в стороны, взгляд красных глаз опустился к поблескивающему металлическому (металлическому ли?) кругляшку, а магия демиурга снова пошевелилась, запуская тончайшие, незримые невооруженному глазу, магические нити, старательно ощупывавшие монету, казавшуюся чем-то большим, нежели просто обычный архей. Любопытство демиурга требовало удовлетворения.

Лишь пару раз Юдициум кинул внимательные взгляды по сторонам, посматривая на то, сколько осталось на площади людей, все ли разошлись, и убрались ли вылезшие ранее из алтарей бионические змеи, готовые собирать "генетический материал".
- Позволь спросить, Селеста. Как долго ты уже живешь в этом городе? И видела ли ты раньше вот это крылатое создание? - взгляд, наконец, переместился к девочке, а вместе с последними словами Юдас дернул подбородком, указывая на парящего в небе Серафима.

Прошу прощения за такую чудовищную задержку с постом(( Последняя пара месяцев выдалась очень тяжелой(

На будущее, если так задерживаю - прошу не ждать моего поста, а просто иметь в виду, что "Туман где-то тут рядом стоит/сидит/бродит" в качестве фонового НПС, если нет прямого обращения к персонажу и его ответ не критичен для ситуации.

Капсулы на предполагаемом месте, с которого дразняще моргала метка Рассвета, не было, равно как не было и следов того, что здесь, в этом месте, что-то увесистое пробило почву - точно как и доложила Путь минутой ранее. Ни следа провала, ни каких-то намеков на то, что упругая и похожая больше на водяной матрас почва могла бы просто сомкнуться на месте разрыва и схлопнуться обратно, надежно укрыв пойманную капсулу в своих недрах... Впрочем, вовсе не факт, что в этом случае можно было бы найти что-то примечательное, но на всякий случай Туман внимательно осмотрел землю на несколько метров вокруг в поисках хоть каких-то следов разрыва почвы (как ни крути, а на дилатантную жидкость почва совсем не походила, на вязкий гель тоже, а значит какие-то следы врезавшейся в землю капсулы должны были остаться) - а затем поднял руку и озадаченно почесал затылочную часть шлема, кивая вновь прибывающим и несколько отстраненно слушая короткие доклады и мысли своих нынешних товарищей по отряду.

- А этот пси-импульс - он был направленный? Ну... Конкретно на тебя, или.. Как это правильно сказать-то - фоном прошел? - медленно проговорил мужчина, не глядя на Сияние и больше для того, чтобы что-нибудь озвучить, нежели в целью поумничать или получить какие-то конкретные сведения. В конце концов, о псионике он имел лишь самое поверхностное представление, сам псиоником не был, и не был уверен даже в том, что сможет понять ответ, если ему ответят какими-нибудь умными словами, требущими знания терминологии. Единственное, в чем Туман был уверен, так это в том, что "бредом" такой импульс точно не был. - На бред-то не похоже. А вот кому именно приказывали проснуться - вопрос на миллион. И не будят ли это "просыпающееся" для того чтоб надрать зад горстке незваных гостей?

Впрочем, сейчас задача была куда более актуальная - во что бы то ни стало вернуть пропавшую из видимости, но еще не пропавшую с радаров боевую подругу, и пока что на вопрос Пламени ответить можно было только озадаченным разведением руками и отрицательным покачиванием головы. Идей не было. Взгляд исследователя остановился на Ветре, сплошь покрытом липким древесным соком, задержался на несколько секунд, оценивая густоту и вязкость этого внепланового покрытия его костюма (со своего ножа-то эту дрянь разведчик вытер, но было все же интересно проверить, как быстро оно густеет и в какое состояние придет после загустения), и затем Туман повернулся к капитану, выслушивая новые инструкции.

- Есть, кэп. - странное, на взгляд Тумана, решение капитана и уйти самому и забрать с собой старпома, разведчик оставил без комментария - капитану виднее, да и по большому счету... Особой разницы пока что не было, потому мужчина поднял голову, внимательно оглядывая деревья, будто рассчитывая увидеть зависшую на них капсулу Рассвета. Нелогично. Ветер вон тоже оказался на дереве, но у него не было никаких проблем с видимостью и пониманием своего местоположения.

- Рассвет! Опиши ситуацию чуть подробнее. Ты внутри капсулы или нет? Можешь ли сесть, встать, как-то двигаться, ощупать что-то вокруг за пределами капсулы? Воздух движется, движение какое-то ощущается вокруг? Издай какой-нибудь звук погромче, постучи по чему-нибудь, похлопай в ладоши. - замолкнув и замерев на пару секунд, Туман скинул из-за плеча винтовку и осмотрел окружающие деревья еще раз - на этот раз используя оптику и мысленно досадуя на то, что ни у кого, судя по всему, в комплекте снаряжение не оказалось жизненно необходимого на таком задании разведывательного дрона, который можно было бы поднять в воздух. Попутно исследователь старательно прислушивался, чтобы не упустить какой-нибудь звук от Рассвета, который дал бы шанс определить ее местоположение.

Хотя бы по высоте.