Анри с большим интересом разглядывал коллекцию хозяйки кафе, некоторые экземпляры которой отдавали стариной и ветрами ушедших эпох. Были среди них не только древности с Проциона, но и реликвии цивилизаций Циркона, с которыми инквизитор был знаком по долгу службы. История коллекции, поведанная фиолетововолосой женщиной заставила мужчину призадуматься над тем, как низко некоторые люди ценят вещи, которые по-своему бесценны. Ещё раз осмотрев коллекцию древностей, Анри искренне порадовался, что диковинки попали в столь заботливые и ценящие руки, и в очередной раз убедился - что для одних мусор и нелепица, для других - настоящее сокровище.
- Приглянулось... - задумчиво ответил Анри и перевёл взгляд на ручные работы самой хозяйки заведения. - Я не критик и не эстет... Но как человек, которому всё же не чуждо искусство, должен сказать, что Ваши работы трогают воображение также, как и работы ушедших мастеров.
Было видно, что молодая женщина пробует себя в разных направлениях, не посвящая всё своё время чему-то конкретному, что глубоко тронуло Анри. Как оперативник Инквизиции, он тоже пробовал себя во всём понемногу, даже несмотря на то, что у него в свите было достаточно специалистов, посвятивших себя конкретной дисциплине. Но если инквизитор развивался разносторонне лишь по служебной необходимости, то хозяйка кафе делала это из тяги к искусству и прекрасному. И подобный подход вызывал у Анри уважение. Он внимательно осмотрел вязаные игрушки, вышивку и миниатюрные холсты с живописью, которые были весьма искусны на его взгляд.
- Интересно... - тихо произнёс Анри и посмотрел на женщину со слабой, но тёплой улыбкой, тронувшей уголки его губ. - А знаете, ведь когда нас не станет, Ваши работы станут такими же диковинками для будущих поколений, - увидев, что его собеседница пытается отобрать что-то у живой лозы, мужчина поставил чашку кофе на столик рядом с патефоном и подошёл, чтобы предложить свою помощь. - Позвольте.
Оперативник встал рядом с визави и потянул свою руку к лозе, которая определённо страдала клептоманией. Пока женщина пыталась распутать стебли, Анри хотел подцепить изумрудное украшение, но растение настойчиво изворачивалось, не желая отдавать законную добычу. Пока парочка безуспешно старалась добраться до украденной драгоценности, лоза времени не теряла и свободными стеблями вцепилась в наручные часы инквизитора и начала медленно стаскивать их с запястья.
- Вот жеж! - ахнул Анри, хотя на языке вертелось другое, более неприличное слово, которое он не стал произносить в присутствии дамы. - А лоза у Вас непромах!
Благодаря уютной атмосфере и приятному присутствию хозяйки кафе, оперативнику удалось на время забыть о работе, что в последнее время получалось очень нечасто. Тем временем, пока своенравная лоза увлеклась часами инквизитора, неожиданным напарникам удалось отобрать изумрудное украшение, а дальнейшая битва за собственность Анри вызвала лёгкий непринуждённый смех. Отстояв своё право на часы, оперативник поправил их на запястье и хотел было шутливо прокомментировать ситуацию, но в ухе настойчиво завибрировала неприметная бусинка связного устройства. Мужчина закатил глаза и тяжёло вздохнул, хоть и понимал, что его не станут беспокоить по пустякам.
- Прошу меня извинить, - тихо произнёс Анри и торопливо вышел в главный зал.
Пройдя в угол, закутавшийся во мрак сумерек, инквизитор прислонился к стене и активировал передатчик. На другом конце послышался голос, знакомый, но перебивающийся учащённым дыханием.
- Дядя Айзек! - задышали в передатчик. - Здравствуйте, это Ваша племянница, Луиза!
- Здравствуй, Луиза! - ответил Анри. - А у вас там жарко я посмотрю. Ты едва дышишь.
- Ах, да. Ну, Вы знаете наши широты, дядюшка! Иногда я очень скучаю по родному Циркону.
- А как в непривычном климате чувствуют себя твои детки, Луиза? В прошлый раз, когда мы виделись, они выглядели очень болезненно.
В чувствительном передатчике на заднем фоне послышалась какая-то возня и осторожные звуки, в которых Анри безошибочно узнал щелчок взводимого пистолета. Оперативник, конечно, был рад, что дело сдвинулось с мёртвой точки, пусть даже и таким радикальным способом, но почему именно сейчас, когда он позволил себе хоть немного отвлечься от службы?
- О, они уже гораздо лучше, дядюшка Айзек! - снова ожил передатчик. - По-прежнему переживают переезд с Циркона, но начинают привыкать к новой жизни.
- А что там у Вас за веселье? - непринуждённо поинтересовался Анри. - Неужто семейное торжество?
Ответом инквизитору послужила автоматная очередь, которая раздалась не только в бусинке передатчика, но и за окном, в соседнем квартале, где виднелись высотные здания. Через несколько мгновений снова раздались винтовочные выстрелы, а вслед за ними грубо залаял тяжёлый пистолет, в звуке которого Анри узнал модель "Iraes Mk.V", стоявшую на вооружении агентов Инквизиции.
- О, да! - после некоторого молчания в передатчике вновь раздался женский голос. - Это Хартсоны пришли на семейный ужин. Представляете, прилетели с самого Циркона! Кстати, очень хотят увидеться с Вами, дядюшка!
Послышались одиночные выстрелы, в ближайших домах кое-где выбило окна, а вдалеке раздались сирены машин полиции и скорой помощи. Анри осторожно выглянул в зал, где осталась хозяйка кафе, которая несомненно услышала стрельбу, а затем тихо бросил в передатчик и оборвал связь:
- Держись, Мэри, скоро буду.
Было практически невозможно покинуть кафе именно в момент всеобщего переполоха так, чтобы не вызвать никаких подозрений. К тому же, инквизитору совсем не хотелось проявлять к новой знакомой неуважение и уходить не попрощавшись, поэтому он спокойно вернулся в зал, где недавно разыгралась баталия с живой лозой и одним глотком допил оставшийся в чашке кофе.
- Я вынужден откланяться, - произнёс Анри, посмотрев в глаза молодой женщины с искренним извинением. - Прошу прощения, дела семейные.
Оперативник достал из куртки кошелёк и положил на столик рядом с патефоном крупную купюру в оплату за кофе, с ценой на который так и не ознакомился. Уже собираясь уходить, Анри всё-таки снова обернулся и добавил перед тем как покинуть кафе:
- Но мы с Вами обязательно ещё увидимся!
- Приглянулось... - задумчиво ответил Анри и перевёл взгляд на ручные работы самой хозяйки заведения. - Я не критик и не эстет... Но как человек, которому всё же не чуждо искусство, должен сказать, что Ваши работы трогают воображение также, как и работы ушедших мастеров.
Было видно, что молодая женщина пробует себя в разных направлениях, не посвящая всё своё время чему-то конкретному, что глубоко тронуло Анри. Как оперативник Инквизиции, он тоже пробовал себя во всём понемногу, даже несмотря на то, что у него в свите было достаточно специалистов, посвятивших себя конкретной дисциплине. Но если инквизитор развивался разносторонне лишь по служебной необходимости, то хозяйка кафе делала это из тяги к искусству и прекрасному. И подобный подход вызывал у Анри уважение. Он внимательно осмотрел вязаные игрушки, вышивку и миниатюрные холсты с живописью, которые были весьма искусны на его взгляд.
- Интересно... - тихо произнёс Анри и посмотрел на женщину со слабой, но тёплой улыбкой, тронувшей уголки его губ. - А знаете, ведь когда нас не станет, Ваши работы станут такими же диковинками для будущих поколений, - увидев, что его собеседница пытается отобрать что-то у живой лозы, мужчина поставил чашку кофе на столик рядом с патефоном и подошёл, чтобы предложить свою помощь. - Позвольте.
Оперативник встал рядом с визави и потянул свою руку к лозе, которая определённо страдала клептоманией. Пока женщина пыталась распутать стебли, Анри хотел подцепить изумрудное украшение, но растение настойчиво изворачивалось, не желая отдавать законную добычу. Пока парочка безуспешно старалась добраться до украденной драгоценности, лоза времени не теряла и свободными стеблями вцепилась в наручные часы инквизитора и начала медленно стаскивать их с запястья.
- Вот жеж! - ахнул Анри, хотя на языке вертелось другое, более неприличное слово, которое он не стал произносить в присутствии дамы. - А лоза у Вас непромах!
Благодаря уютной атмосфере и приятному присутствию хозяйки кафе, оперативнику удалось на время забыть о работе, что в последнее время получалось очень нечасто. Тем временем, пока своенравная лоза увлеклась часами инквизитора, неожиданным напарникам удалось отобрать изумрудное украшение, а дальнейшая битва за собственность Анри вызвала лёгкий непринуждённый смех. Отстояв своё право на часы, оперативник поправил их на запястье и хотел было шутливо прокомментировать ситуацию, но в ухе настойчиво завибрировала неприметная бусинка связного устройства. Мужчина закатил глаза и тяжёло вздохнул, хоть и понимал, что его не станут беспокоить по пустякам.
- Прошу меня извинить, - тихо произнёс Анри и торопливо вышел в главный зал.
Пройдя в угол, закутавшийся во мрак сумерек, инквизитор прислонился к стене и активировал передатчик. На другом конце послышался голос, знакомый, но перебивающийся учащённым дыханием.
- Дядя Айзек! - задышали в передатчик. - Здравствуйте, это Ваша племянница, Луиза!
- Здравствуй, Луиза! - ответил Анри. - А у вас там жарко я посмотрю. Ты едва дышишь.
- Ах, да. Ну, Вы знаете наши широты, дядюшка! Иногда я очень скучаю по родному Циркону.
- А как в непривычном климате чувствуют себя твои детки, Луиза? В прошлый раз, когда мы виделись, они выглядели очень болезненно.
В чувствительном передатчике на заднем фоне послышалась какая-то возня и осторожные звуки, в которых Анри безошибочно узнал щелчок взводимого пистолета. Оперативник, конечно, был рад, что дело сдвинулось с мёртвой точки, пусть даже и таким радикальным способом, но почему именно сейчас, когда он позволил себе хоть немного отвлечься от службы?
- О, они уже гораздо лучше, дядюшка Айзек! - снова ожил передатчик. - По-прежнему переживают переезд с Циркона, но начинают привыкать к новой жизни.
- А что там у Вас за веселье? - непринуждённо поинтересовался Анри. - Неужто семейное торжество?
Ответом инквизитору послужила автоматная очередь, которая раздалась не только в бусинке передатчика, но и за окном, в соседнем квартале, где виднелись высотные здания. Через несколько мгновений снова раздались винтовочные выстрелы, а вслед за ними грубо залаял тяжёлый пистолет, в звуке которого Анри узнал модель "Iraes Mk.V", стоявшую на вооружении агентов Инквизиции.
- О, да! - после некоторого молчания в передатчике вновь раздался женский голос. - Это Хартсоны пришли на семейный ужин. Представляете, прилетели с самого Циркона! Кстати, очень хотят увидеться с Вами, дядюшка!
Послышались одиночные выстрелы, в ближайших домах кое-где выбило окна, а вдалеке раздались сирены машин полиции и скорой помощи. Анри осторожно выглянул в зал, где осталась хозяйка кафе, которая несомненно услышала стрельбу, а затем тихо бросил в передатчик и оборвал связь:
- Держись, Мэри, скоро буду.
Было практически невозможно покинуть кафе именно в момент всеобщего переполоха так, чтобы не вызвать никаких подозрений. К тому же, инквизитору совсем не хотелось проявлять к новой знакомой неуважение и уходить не попрощавшись, поэтому он спокойно вернулся в зал, где недавно разыгралась баталия с живой лозой и одним глотком допил оставшийся в чашке кофе.
- Я вынужден откланяться, - произнёс Анри, посмотрев в глаза молодой женщины с искренним извинением. - Прошу прощения, дела семейные.
Оперативник достал из куртки кошелёк и положил на столик рядом с патефоном крупную купюру в оплату за кофе, с ценой на который так и не ознакомился. Уже собираясь уходить, Анри всё-таки снова обернулся и добавил перед тем как покинуть кафе:
- Но мы с Вами обязательно ещё увидимся!










































![de other side [crossover]](pregens/banners/BQboz9c.png)



















