Аркхейм

Генетически сконструированный транс-человек, ветеран ЧВК «Молот», служивший на объекте Сурья Химан с самого его основания.

Однако началась его история не здесь, а ещё с отца, Хассада Фаэра, главы рода Сал-Кхаард, предводителя кочевого племени с мира Элерим – и полевого командира, работавшего на корпорацию Экзотек. Род Сал-Кхаард имел связи с Корпорацией задолго до рождения Улагана, ещё с тех пор, как Корпорация присоединилась к освоению Элерима. Племя кочевников, старое и оттого весьма влиятельное, обитало в своих пустынях и степях столь давно, что сколько именно, вряд ли кто-нибудь ответит, а сами они утверждают, что всегда. Они и другие кочевые племена Элерима отвергли первое предложение Циркона о сотрудничестве. С приходом же в их земли других рас, кроме хуманов, положение кочевых племён ухудшилось. Именно в этот момент на них обратила внимание корпорация Экзотек. Хорошие воины, сильные, осмотрительные, до сих пор сохранявшие немалую долю независимости и освоившие блага прогресса, виделись весьма полезными Корпорации, а Корпорация, за прошествием времени и тем, что не она начала колонизацию мира, не представлялась племенам первопричиной всех их бед. И идея Корпорации о возвышении хуманов хорошо ложилась на скверное положение кочевников.
Так настал мир. Не между всеми людьми Циркона и кочевым народом в лице племени Сал-Кхаард, а между племенем и Корпорацией. Мир не принёс полного взаимопонимания, но он был необходим и его заключили. С тех пор уже столетия род Сал-Кхаард пользуется протекцией Корпорации, а взамен предоставляет своё умение проводить стремительные и дерзкие операции на этом мире.

Почему отец Улагана Фаэра Хассад Фаэр оказался включён в программу усовершенствования человеческого генома, достоверно не сказать. Известно, что Хассад не был простым полевым командиром. Он обеспечивал опорную базу Корпорации на Элериме или, возможно, сеть из нескольких объектов, а при его главенстве род Сал-Кхаард преуспел в освоении земель и укреплении влияния. Прямых свидетельств, что этому способствовал Экзотек, нет, и тем не менее неоспоримы два факта: случайные люди в программу сотворения ультрахуманов не попадают, и выборку геноматериала проще сделать на Цирконе, а не на Элериме.

Итак, Улаган Фаэр появился на свет в лаборатории Экзотек на Цирконе, а его генетическим отцом стал глава племени кочевников Сал-Кхаард с мира Элерим. Усовершенствованный хуман поступил в распоряжение Корпорации, и его дальнейший жизненный путь стал ясен: среднее образование, затем служба в качестве военного специалиста. Общее для всех образование Улаган получил в общем же для всех заведении, его не прятали от мира в лабораториях и учебных лагерях Корпорации, чтобы не мешать адаптации в обществе. Никто не скрывал от парня и то, что он – искусственный человек, а его семья далеко. Оба этих факта подавались прямо: есть усовершенствованные люди, которые превосходят других людей; пока их очень мало, но именно они станут следующей ступенью эволюции человека; это истинно, поскольку жив, здоров и таков, каков есть, сам Улаган Фаэр; и чтобы всё прошло правильно, сейчас он должен жить так, как указывает Корпорация, чтобы после стать среди тех, кто приведёт расу хуманов к лучшему будущему; это требует жертв, как требует жертв всё, что чего-нибудь стоит.

В таком контексте юного Фаэра учили философии, истории, антропологии, давали лекции об устройстве общества и эволюции морали. Эти гуманитарные науки оказались, пожалуй, важнее, чем многое из последующей армейской муштры. Муштра стандартна, от человека к человеку и от расы к расе она будет отличаться лишь подходом. А вот объяснить пусть генетически совершенному, но неопытному юноше, почему генотехник и кибернетик утверждают, что он будущее человечества, а немало сверстников – что он выродок, задача сложнее. Ещё сложнее вопрос, почему их всех следует понять, простить и отпустить – в целости.

Первым местом службы Фаэра как боевика «Молота» стала планета Элерим. Корпорация забросила его обратно в условно родную среду, сразу как стало возможно. Была ли это случайность, или то, что ультрахуманов выращено немного, позволяет пока устроить подобие индивидуального подхода, неясно, но Улаган запомнил это Корпорации как благо. Он успел ещё увидеть отца в здравой памяти, своё оказавшееся многочисленным семейство. Узнать народ, из которого формально происходил. Мать не дожила, поэтому её совсем нет в памяти Улагана, за исключением того, что рассказывали. Конечно, он был на службе, и даже на условно родном мире провёл со своими лишь ничтожно мало времени, и всё же время это хоть немного, а было. Мужчину приняли. Среди того, что можно встретить в пустошах Элерима, ультрахуман не выглядит таким уж мерзким мутантом – вовсе нет и даже наоборот, если он на вашей стороне. Его успели отчасти познакомить с родной культурой. С историей народа. Несколько расстроило, что усвоенное на курсах относительно кочевых племён Элерима оказалось смазано вмешательством в их уклад извне, но... Иначе тех людей могло бы не стать совсем. Пусть лучше так.
Несколько лет Улаган провёл на этом мире. Разбитом испытаниями оружия, которое метрополиям жалко проверять на своих мирах, разрушенном косвенными войнами между ними же, которые здесь ведутся куда менее аккуратно, чем где бы то ни было... Элерим не назовёшь курортом, и это точно не место для лёгкой службы. И тем не менее... Это родной мир Улагана в той степени, в какой для него вообще имеет смысл понятие «родной мир».
Перед тем как покинуть мир, он принял благословение генетического отца и племени. С тех пор Улаган Фаэр носит своё родовое имя. Возможно, когда-нибудь он вернётся на Элерим окончательно. Усовершенствованные люди тоже стареют и их тоже списывают со службы. Может быть, тогда у Улагана достанет влияния и всяческих средств, чтобы поднять этот мир из руин. А прежде будет большая война. Большая и очень тихая. Чтобы без шума вычистить мир ото всех, кто не нужен.
То, впрочем, мечты. Не время для них.

Есть и вероятность, что Корпорация направила Улагана Фаэра на Элерим отнюдь не для того, чтобы он там повидал отца и род. Он с самого начала, ещё будучи совсем мальчиком, задавал много вопросов в плоскости гуманизма. Хорошо ли, что он выращен совершенным человеком, но процедур усовершенствования для уже живущих людей пока нет. Превосходя стандартных людей, должен ли он пользоваться этим, и если да, то в какой степени. Должен ли он считать себя не только усовершенствованным человеком, а боевой машиной на службе человечества. Если да, то создан ли он как оружие против других рас или как щит для своей. Наконец, должен ли он отождествлять себя со своей расой или он – нечто принципиально иное.
На Элериме Улаган нашёл первые ответы, которые спустя много лет и без счёта никому не известных боевых операций превратятся в чёткие утверждения. Ультрахуманы – ступень развития человека, но не конечная, по крайней мере в том виде, в каком они есть сейчас. Они же – оружие. Никакое коалиционное правительство, никакие законы о дружбе рас не остановят живое от того, чтобы оно продолжало убивать, и это данность. Поскольку так, есть ультрахуманы: улучшенные, доведённые до совершенства люди, которых очень тяжело убить. В том их основное преимущество. Они – почётная гвардия человечества в его пути среди звёзд. В том их смысл и конечная цель бытия.

Горячих точек по вселенной раскидано множество, и мест службы для Улагана нашлось ещё порядком. Нет смысла расписывать их. Циркон. Снова Элерим. Сабаот, где Улаган некоторое время был включён во внешний контур безопасности объекта «Химера», хотя до сих пор не знает об этом. И ещё разные, разные задачи. От контртеррористических операций по заказу правительств, которые не могли безболезненно ликвидировать кого-нибудь в силу своего политического курса, до заказных войн ограниченного масштаба, и это лишь то, о чём можно читать, не опасаясь, что за тобой придут уже к концу дня. «Молот» исполняет самые разные партии. Если бы военных Корпорации можно было нанять на любое дело, то Фаэр разочаровался бы, и к чему бы это привело, не хочется думать. Но, к счастью, нанимать «Молот», чтобы затеять геноцид или удар по миротворцам, это очень, очень неосмотрительная мысль. Кто бы что ни говорил, а иногда у корпоратов есть принципы. И в том благо.

Назначение на Лирею Улаган получил в должности офицера тактического звена. Старые катакомбы – его не посвящали во все детали сразу. Развернуться лёгкими силами, перекрыть область, устроить охранение. Потом там стали что-то строить. Он очень долгое время не имел отношения к изысканиям внутри объекта, только оберегал его от внимания извне. Всегда нужно отсекать лишние связи, обрывать информационные ниточки, следить, чтобы те, кто не должен, не болтали и не видели того, что нежелательно. В том числе официальные посетители - независимо от статуса.
Улаган полностью изолировал городок. Потом он пошёл дальше: стал формировать собственную сеть разведчиков, диверсантов, глубоко законспирированных сетевых призраков. В том числе на магических коммуникациях. Он всё ещё мало интересовался тем, что происходит внутри военного городка, он даже продолжал исполнять задачи, не связанные с Сурьей Химан, но постепенно здесь, на Лирее, Улаган устроил себе постоянную оперативную базу. Полномочия уже позволяли, и он фактически обосновался на этом мире, получив полную санкцию командования.
Затем по образу и подобию внешней изолирующей сети он получил задачу организовать внутреннее устройство Оазиса. Так господин Фаэр стал осведомлён о происходящем в Оазисе более, чем кто-либо иной, за исключением коменданта, которому докладывал он же. Надёжный, опытный, зарекомендовавший себя оперативник, что правдами и неправдами расставил сети вокруг военного городка таким образом, чтобы попасть внутрь без ведома Корпорации не мог бы и полномочный представитель местной власти, а если бы попал, то увидел бы там строго то, что ему положено. При таких результатах методы, которыми результаты достигались, уже мало кого беспокоили, и логичным следующим шагом было самого Фаэра и назначить комендантом объекта.

Так и случилось. Мирно, без интриг. Прежний комендант просто-напросто вышел на почётную пенсию – в буквальном смысле, а не так, как это часто бывает в высоких кабинетах. Улаган Фаэр сменил его.

С тех пор он единолично возглавляет исследовательский аванпост Сурья Химан. Под началом Фаэра работает аванпост и вся конспиративная сеть вокруг него. Фактически Хаштар-хан осведомлён обо всём, что касается Оазиса, начиная от цепочек поставок сырья и заканчивая данными о контактах сотрудников, контактах их контактов, родственниках, собаках и кошках.
Всё, что может потребоваться хотя бы в теории. Без исключений.

Офицер-трансчеловек, специально выведенный для защиты человечества. Это, в общем и целом, всё, что нужно знать. Улаган Фаэр через прицел смотрит на всё, что не является человеком, и ему, говоря прямо, безразлично, чем именно оно является. И человек, чтобы Фаэр считал его человеком, должен быть генетически чистым. Любое смешение рас недопустимо, поскольку оставляет вопросы, кем будет получившееся существо и к какой расе будут обращены его симпатии. Генетические усовершенствования – это благо, но благо до тех пор, пока не подразумевает заимствования из генома чужаков. Учиться у ксеносов, перенимать их стратегию, технологии, проникать в их культуру, постигать философию, искусство и, в конечном счёте, образ мысли – да, без сомнения. Это необходимо. Необходимо для того, чтобы познать соперников человечества, чтобы иметь в виду их сильные стороны, использовать слабые и находить взаимопонимание там, где это выгодно и допустимо. Только до тех пор, пока это выгодно и допустимо – но не отказываясь, ибо иначе человечество утратит своё место во вселенной. А оно удерживает высокое, очень высокое место, и заслуженно. Человечество последним пришло в Аркхейм и уже распространилось по этому миру, уже заполучило собственные планеты и уже обрело довольно силы, чтобы на равных говорить со старыми расами. Даже если кто-то из них не хочет того признавать. Их недовольство не имеет значения. Человечество подчинило собственный мир. Этот отличается лишь природной энергией, что наполняет его, и у хуманов есть гибкость ума, есть воля к жизни, есть страсть к прогрессу и уже есть технологии, чтобы обуздать любую энергию и поставить её на службу. Даже сама природа человека бессильна сопротивляться. Что угодно бессильно. Ультрахуманы – это лишь начало, лишь первый этап; Улаган искренне убеждён, что настанет час, когда всё человечество преодолеет Рубикон совершенства, когда не будет больше деления на стандартных людей и некстов и сама приставка «ультра» утратит значение. Сейчас он – один из немногих. Элита. Вершина генетического творения. Пусть так. Они, дети генотеха, проведут прочих, защитят их, дадут время и расчистят плацдарм.

И, быть может, они ещё увидят, как расцветает будущее.


В быту Улаган Фаэр неприхотлив и скромен, последователен, выдержан, можно даже подумать, что он в целом весьма миролюбив. Это не совсем так, и дело не только в том, что Улаган – живое оружие. Он воспитан тактичным, обучен обращаться с окружающими мягко, не задевая их чувств, он всё время держит в голове, что является трансчеловеком среди людей, к великому сожалению... устаревшей конструкции, сколь бы оскорбительно такое определение ни звучало. Его разум быстрее и точнее, чем у окружающих, его чувства острее, его способность к познанию глубже, и даже такие простые навыки, как умение владеть собой и стойкость к испугу, у него развиты лучше, чем у людей, для которых они, между прочим, не так и просты. Поэтому Улаган почти всегда относится к окружающим снисходительно. Эту снисходительность ни в коем случае не стоит трактовать как презрение, она скорее подобна осторожности, с которой он обращался бы со сложным механизмом, который красив, точен, тонок и чрезвычайно хрупок. Душа Улагана Фаэра отнюдь не холодна, он искренне ценит, он любит людей, он готов защищать и оберегать их беззаветно, однако живёт с осознанием, что даже это его стремление может показаться людям... неестественным.
В нём хватает и гнева. Можно даже сказать, естество Улагана исполнено и пропитано им. Тщательно сдержанная, выверенная, направленная к пользе и всё-таки оставшаяся обжигающей ярость вряд ли когда-то полностью покидает трансчеловека. Таково уж его бытие. Война в той или иной форме не оставляет и вряд ли когда-нибудь оставит Фаэра, а за ней всегда следует чувство гнева. Для Фаэра оно гармонично. Естественно. Его не стоит пытаться охладить и вычистить из души солдата, поскольку оно, это чувство, давно уже проросло в него, давно стало частью его, и, будучи предоставлен мирной жизни, трансчеловек вряд ли сможет остаться прежним. Или хотя бы целым душевно.

Что же касается ксеносов... Они, тысячелетия живущие так, как человечество жило всего лишь века назад, главенствуют в этом мире только по случаю. Но даже здесь все они похожи на человека. Люди с рогами, люди с крылами, люди с острыми ушами, люди, что выглядят грубыми и искалеченными, – в основе каждого ксеноса лежит образ хумана. Настоящие, лишенные всех этих изъянов хуманы теперь здесь. Время иных сочтено. Когда придёт час людей, им останется роль... прислуги. Может, питомцев. Некоторые из них интересны. Но ясно, что господство их ушло и ничто не вернет его.

Так есть, и это есть благо.

---

Есть в ультрахуманах нечто одинаковое, они отчасти похожи друг на друга, и Улаган Фаэр не исключение. У него сильное гармоничное тело, правильно сложённое и избавленное от изъянов. Отсутствуют даже боевые шрамы, несмотря на то, что солдат, разумеется, бывал ранен и тяжело. Цвет кожи чуть смуглый, такой передался от генетического отца, линии фигуры резкие, будто высеченные, и крупные. Фаэр на вид тяжёл и может показаться неповоротливым. Тем не менее его усовершенствованная биология позволяет при выдающихся габаритах столь же выдающиеся скорость и точность реакции. Ультрахуман, как и все генетические собратья, превосходно владеет своим телом и нисколько не стеснён в движениях.
У него грубое лицо с широкими скулами и прямыми очертаниями, – что несколько контрастирует с идеально гладкой, даже без естественных морщин, кожей – широко посаженные большие карие глаза и тёмные волосы, которые мужчина отпускает чуть выше плеч.

Одежду он предпочитает свободную и простую, но красочную. На службе его невозможно увидеть ни в чём, кроме как в форменном облачении старшего офицера «Молота», и он безупречно держится в этой форме. В свободной же обстановке Фаэр скорее предпочтёт просторную рубаху, богато отделанный халат в запашку, особенно если при гостях, и тому подобное. Ему вполне приглянулся в своё время национальный колорит его старинного народа. Бывает, Фаэр носит грубо сработанные украшения: браслеты из металла или выделанной кожи, перстни, изукрашенные ленты для вплетения в волосы. При исполнении ничего такого, конечно, не видать, а вот вне службы и особенно в отпуске – возможно.

Уровень магического источника [УМИ] — I

Опытный:
Псионика
Холодное оружие ближнего боя
Метательное оружие
Безоружный бой

Мастер:
Экзотическое техно-оружие
Огнестрельное оружие

Концептуальные умения:
Военно-стратегическое планирование
Внимательность, восприятие, анализ обстановки
Эмпатия, социальная инженерия
Информационные машины и сети