– Ненавижу, блядь, порталы...
Любил Ойген эту присказку – может, собственного сочинения, а может, и стыренную из какой-то иномирской книжки, он уже и не помнил за годы работы на Хаос (и за десятки литров пенного). Но, как бы то ни было, текущая работёнка к ней располагала. Новоиспечённому магистру получили «работу, в которой он отлично разбирается», а именно – залезть в аномальный внепространственный отель и накопать сведений о логике его работы.
О проблемных аспектах задания в Рельсотроне и заброса в Кронсхольм никто его не спросил, ага. Ещё и Металлику не дали взять в телепортатор – мол, «технология отправки в аномалии не отлажена, неизвестно, как она поведёт себя, если отправить сразу живую и неживую материю». Но при этом неживая материя в виде брони, оружия и имплантов спокойно долетела до цели. А Мету небось не взяли, чтобы гном «не отвлекался от работы и собрал побольше ценных наблюдений», угу.
Заброс точно попал в цель: гном очутился в длинном коридоре, вдоль обеих стен которого шли двери с табличками. Но вот в какой позе Ойгена выбросило в подпространство отеля... лучше об этом не думать. Если в общих чертах, то мордой в пол с приподнятой филейной частью. Скажем так, даже из баров в моменты лучших попоек он не позволял себе так вываливаться.
Над ним даже номер комнаты посмеялся! Триста четырнадцать. 3.1415926 и далее по тексту.
– Пи... Пиздец вы координаты забили, чуваки, – фыркнул гном и громогласно чихнул: в нос набилась пыль с ковра. Ох ща как из номеров повылезают на звуки взрыва носовой гранаты. А может, и не повылезают: по весьма оптимистичным сведениям об отеле, туда приходили умирать. Либо осознанно, либо подсознательно желая погибели.
Хотя дверь 314-го вдруг отворилась, являя Ойгену двух вполне живых постояльцев. С другой стороны, из номера явно тянуло свежей кровью и раздавалось мерзкое чавканье. Задание намеревалось быть... весьма интересным.
Шумно утерев нос, Ойген оглядел своих визави. По меньшей мере один из них был широко известен в узких кругах (и, будь он гномом с книгой обид, с радостью открутил бы Нойманну шею за давний мордобой и кражу меха, но тот был птицей слишком низкого полёта), а вторую, увы, хаосит не знал. На фоне Хьюго невысокая, но всё ещё выше гнома, худая блондинка буквально терялась. Интересно, эта парочка сошлась случайно или намеренно? И случайно или намеренно они забрались в Отель Безысходности?
Нойманн откашлялся, наскоро оправил экипировку и заговорил:
– Мистер Иденмарк, какая встреча! Вы здесь по работе или... кхм, – Ойген осёкся и протянул руку. – Ойген Нойманн, Дискордиум. Стрелок, инженер, исследователь. Собираю информацию об этой аномалии, так что... Может, выйдет поработать вместе? А ваше имя, госпожа... – обернулся он к эонке. Не факт, что его вежливость продержится долго, но, чтобы выудить побольше инфы о диспозиции, надо хоть немного поиграть в добрячка.
Любил Ойген эту присказку – может, собственного сочинения, а может, и стыренную из какой-то иномирской книжки, он уже и не помнил за годы работы на Хаос (и за десятки литров пенного). Но, как бы то ни было, текущая работёнка к ней располагала. Новоиспечённому магистру получили «работу, в которой он отлично разбирается», а именно – залезть в аномальный внепространственный отель и накопать сведений о логике его работы.
О проблемных аспектах задания в Рельсотроне и заброса в Кронсхольм никто его не спросил, ага. Ещё и Металлику не дали взять в телепортатор – мол, «технология отправки в аномалии не отлажена, неизвестно, как она поведёт себя, если отправить сразу живую и неживую материю». Но при этом неживая материя в виде брони, оружия и имплантов спокойно долетела до цели. А Мету небось не взяли, чтобы гном «не отвлекался от работы и собрал побольше ценных наблюдений», угу.
Заброс точно попал в цель: гном очутился в длинном коридоре, вдоль обеих стен которого шли двери с табличками. Но вот в какой позе Ойгена выбросило в подпространство отеля... лучше об этом не думать. Если в общих чертах, то мордой в пол с приподнятой филейной частью. Скажем так, даже из баров в моменты лучших попоек он не позволял себе так вываливаться.
Над ним даже номер комнаты посмеялся! Триста четырнадцать. 3.1415926 и далее по тексту.
– Пи... Пиздец вы координаты забили, чуваки, – фыркнул гном и громогласно чихнул: в нос набилась пыль с ковра. Ох ща как из номеров повылезают на звуки взрыва носовой гранаты. А может, и не повылезают: по весьма оптимистичным сведениям об отеле, туда приходили умирать. Либо осознанно, либо подсознательно желая погибели.
Хотя дверь 314-го вдруг отворилась, являя Ойгену двух вполне живых постояльцев. С другой стороны, из номера явно тянуло свежей кровью и раздавалось мерзкое чавканье. Задание намеревалось быть... весьма интересным.
Шумно утерев нос, Ойген оглядел своих визави. По меньшей мере один из них был широко известен в узких кругах (и, будь он гномом с книгой обид, с радостью открутил бы Нойманну шею за давний мордобой и кражу меха, но тот был птицей слишком низкого полёта), а вторую, увы, хаосит не знал. На фоне Хьюго невысокая, но всё ещё выше гнома, худая блондинка буквально терялась. Интересно, эта парочка сошлась случайно или намеренно? И случайно или намеренно они забрались в Отель Безысходности?
Нойманн откашлялся, наскоро оправил экипировку и заговорил:
– Мистер Иденмарк, какая встреча! Вы здесь по работе или... кхм, – Ойген осёкся и протянул руку. – Ойген Нойманн, Дискордиум. Стрелок, инженер, исследователь. Собираю информацию об этой аномалии, так что... Может, выйдет поработать вместе? А ваше имя, госпожа... – обернулся он к эонке. Не факт, что его вежливость продержится долго, но, чтобы выудить побольше инфы о диспозиции, надо хоть немного поиграть в добрячка.
@Хакс , твой старт на твоё усмотрение :)
