Аркхейм

Ладно, я ошибся.
Вот это лучшее.

тык

Кинул свой "лист персонажа" в нейронку, чтобы спросить, как она меня видит.
Ничего лучше я сегодня уже не увижу, я думаю.

тык

Детское тело на удивление неловкое и неуклюжее. Вот и Хтонь ощутил это на себе, шлепнувшись на пол. А еще было отчаянно больно и очень обидно. Зубы у этого Хеля оказались весьма острые. Обиднее всего, что сам альтер-эго едва успел дать сдачи — разве что чуть не выдрал клок волос, когда князь уже растаскивал дерущихся. Но мальчишки не сдавались, умудрившись на лету пнуть друг дружку по коленкам.

Спрятавшись под боком у Бэйюаня, Хтонь едва подавлял детское желание вцепиться в чужую одежду. Угрюмо следя за продолжавшим барахтаться чертенком, он яростно тер пострадавшее плечо.

— Кусается прямо как собака! — пробурчал альтер-эго и удивленно моргнул, когда князь сперва залечил укус, уже проступивший капельками крови, а затем толкнул его в сторону купели, ощутимо шлепнув по заднице. Мысли про Хеля и даже желание спорить разом испарились. Мальчишка фыркнул, кое-как стащил едва державшийся ханьфу и быстро засеменил в нужную сторону, совсем не прикрываясь — стыда у него, как и белья, в помине не было.

С Хелем вышло сложнее. Мальчишка ворочался, упрямился. Все его инстинкты вопили, что нужно сбежать, найти безопасное место... Только он не помнил, что это и где его взять. Охваченный страхом, ребенок задрожал: сердце колотилось, в ушах стоял шум, глаза налились слезами — но ребенок сжал веки, не давая им пролиться.

Красивый человек будил в нем противоречие. Выглядит как человек — а значит, опасен! Хочет схватить и... сделать что-то ужасное! Воображение подбрасывало картинки из раздробленных костей и рваной плоти — успокоиться не особо помогало. Но... этому человеку почему-то хотелось верить. Память молчала, но что-то в его голосе, движениях и глазах... дарило ощущение покоя. Той самой безопасности, которую маленький Хель еще не мог осознать.

Мальчишка хмурился, сгорбившись, замерев в позе готового к прыжку на четвереньки. Слова доносились запоздало и не сдерживали порыва: ребенок метнулся ближе и, вцепившись в чужую руку, вгрызся зубами в запястье. Ведь этот человек же сказал, что можно кусать, если хочется? Ему хотелось. Наверное. Мальчик не был уверен, но стиснул зубы — уже не так яростно, как с Хтонем. Чувствительно, наверно, даже больно, но без крови и даже без следа.

— Звереныш! — фыркнул со своего места Хтонь, уже устроившийся в купели. Он сложил руки на бортик, уложил на них голову и с живым любопытством наблюдал за происходящим. Одним словом, развлечение себе нашел.

Отлипнув от Бэйюаня, Хель пристально разглядывал его руки. Эти линии... голубоватые, такие... красивые. Мальчишка нахмурился, завороженный. И потянулся ближе, уже забыв про укусы и злость. Нетерпеливо стащил вверх рукав и ткнул пальцем в рисунок. Потер даже. Узор не исчез. Потом взгляд переметнулся на собственные предплечья. Вердикт вырисовывался неутешительным.

— Красивое, — ткнул он пальцем в голубоватые линии. Затем так же просто и без задней мысли ткнул в княжеский нос. — Красивый.

Потом вздохнул — горько и так безрадостно, словно выносил себе пожизненный приговор, включая и то, чего не помнил. Подняв руки, чуть запрокинув голову, словно всего себя выставляя на обозрение...

— Некрасивое, — вынес он окончательный вердикт, игнорируя тихий смешок альтер-эго. Мальчишка моргнул, смотря, как чернильные линии вьются на его коже, сплавляясь в пятна и закорючки. Разве это можно сравнить с тонкими аккуратными линиями? И... что-то там говорил человек? Что такие у многих есть? Значит, в мире еще много людей с красивыми рисунками. А вот он сам... ребенок шмыгнул носом.

Удивительно, что вообще сохранились понятия о красоте в его голове.

Наконец Хель кивнул и принялся неуклюже стаскивать с себя перекрутившийся потертый плащ, заодно переваривая новую информацию. Хель. Так его зовут? Он не помнил, что это значит. И зачем ему имя? Наверное, чтобы не путать с тем, другим мальчиком? Друг... а это что значит? Слов было слишком много, и казалось, будто они не помещаются в голове.

— Нет, Корвус был дома, — тем временем отозвался второй мальчишка. Хтонь шлепнул плоской ладонью по воде, наслаждаясь звучным плеском. — Но нас здорово тряхануло, раз я ничего не запомнил. Думаешь, по нему тоже могло прилететь? Они же с Хелем связаны. Вот смеху-то, если он в воробья превратился! Теперь порхает по лавке и орет, что мыши крупнее него!

Цитата: Шейлина от 21-01-2025, 19:26:18если это было в ходе игры, то да

Да, вот эпизод https://arkhaim.su/index.php?topic=418.0

Прошу выдать достижения:
Вершина мастера - замаксил теомагию и хилерство
Высокий слог - было
Добро пожаловать в семью - орден хаоса считается?
Защитник форума
Мастер на все руки - 7 к.умений
Постописец - было, хоть и давно

Пришел за премией! хд Претендую на достижения:
Герои не умирают
Честно помер, честно воскрес - вот тут в конце https://arkhaim.su/index.php?msg=19464

Горячий парень
Кхем... ну, это было там же и еще потом - пару раз *краснеет*

Приключенец
Зона Теней: акт IV - вот этот честно прошел от и до!

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Выдано

Хель думает о том, как, в общем-то, спокойно стал воспринимать подобные происшествия. Опыт, видимо, — то в аномалию попадешь, то в подземелье провалишься. Постоянно присутствующая раньше тревога превращается в некое ощущение обреченности: что-то там еще приготовила жизнь?

Хтоник загадочного хозяина не отвлекает. Отстраненно любуется явленным было столом с закусками... и переводит взгляд на девушку, ставшую, как и он сам, жертвой нелепого стечения обстоятельств. Нечто в незнакомке кажется смутно знакомым — возможно, ее энергия, но Хель не припоминает, чтобы видел девушку раньше. Если только совсем уж мельком. Но спрашивать не хочется — тем более, что незнакомка выглядит... Хтоник с трудом пытается подобрать верные слова. Уставшей? Измученной?

Печальной? У нее глаза красные, — подсказывает тихонько альтер-эго, но ростовщик продолжает растерянно рассматривать незнакомку. Вот ей, судя по всему, совсем не просто: торопится догнать уходящего чудака, задает вопросы. Хель запоздало запоминает: двери. Логично: в комнате таковые есть. Красная ростовщику не нравится. Еще бы.

Хель решает, что пойдет в нее только в отсутствии любых других вариантов. Все худшие моменты в жизни Хеля связаны с красным цветом, в том числе отвратительно броский любимый халат альтер-эго.

— Вы тоже... Случайно здесь?

Хтоник кивает. Потом, спохватившись, отвечает уже вслух:

— Да. Да.

Голос кажется хриплым и даже немного чужим. Ростовщик наконец заставляет себя подняться на ноги, делает пару шагов, легко опираясь на трость. Затекшие ноги протестующе скрипят суставами. Спина грозит вот-вот расколоться на части, и от боли где-то под веками вспыхивают цветные пятна.

Думается с трудом: еще свежа усталость вчерашнего дня, где как раз присутствовали и аномалия, и подземелье. Взгляд безучастно скользит по столу с едой. Не хватает здесь Корвуса — гляди, какие аппетитные шпроты! - восхищается Хтонь, но не материализуется. Явно понимает, что только его рогатого черепа сейчас и не хватает для полного счастья. Хель все же подцепляет с одной из тарелок яблочко, искушающе поблескивающее румяным боком. Протягивает его Лире.

— Поешьте, неизвестно, сколько времени это, - он кивком головы указывает на дверь, — займет.

Самому есть не хочется, в горле чувствуется ком, желудок сжимается спазмами. Какая уж тут еда?

— Это безопасно, - вспоминает юноша и роняет яблоко в чужие руки — осторожно, чтобы только не коснуться кожа к коже. Уж определить, что с едой все в порядке, он в состоянии. Да и нелогично было бы — травить гостей в самом начале, если хочешь, чтобы они еще по твоему дому пошарились.

— Если вы не возражаете, составлю компанию, - запоздало выдыхает ростовщик.

Сами двери интересными не кажутся, Хель уже мысленно принимает решение, куда пойдет, но не собирается торопить девушку. Конечно, вдвоем будет легче — он даже не сомневается. Тем более, что Хель — не боец. Исследователь, целитель. А еще он прекрасно знает себя: может залипнуть на каком-нибудь витраже на целую вечность. Не забывай про ступени! - посмеивается альтер-эго. Ступени — вот кто наш настоящий враг! Тут уж болеть начинает даже пониже спины. Хтоник выдыхает и небрежно приваливается к стене.

Ты представиться забыл, - хихикает Хтонь совсем уж злорадно. Вечно этой пакости неймется.

— Меня зовут Хель. У меня антикварная лавка в Тульпе, - говорит и наклоняет голову, отводит глаза. Всего пара слов — а он уже хочет провалиться сквозь землю. Добавляет тут же. — Это на Хароте.

Понятия не имеет, где они сейчас. Какая планета? Очевидно, что аномалия: хтоник чувствует, что магический источник отзывается немного с трудом. Вряд ли сейчас сил хватит на многое. С другой стороны — когда было иначе? Если уж привыкаешь действовать на пределе своих возможностей, сокращение этого предела приходится принимать как должное.

— Вы... часом, не знакомы с князем Наньнина? - все-таки уточняет хтоник. Вероятно, он ошибается, но энергия...

С незнакомцами хуже всего. Никогда не знаешь, как они отреагируют. Как подобрать слова. В горле пересыхает в ожидании ответа. Хтоник снова небрежно мажет взглядом по чужой фигурке - и невольно жмется к стене. Никогда не знаешь, чего ждать от незнакомцев. Даже невинные девочки с красными глазами по-своему опасны. Да и сам он, Хель знает, приятным не выглядит. Кто-то сказал однажды: выглядит, как хулиган, со всеми этими узорами чернил на коже, будто татуировками. В потертом плаще и с выражением лица, будто хурму съел. Отросшие почти до плеч волосы призваны последнее скрыть - хоть немного. Разве что трость... Хель знает: большинством она воспринимается как некое смягчающее обстоятельство. Кого напугает калека, даже если калека этот - чучело-панк? А то, что он хтоник, и вовсе известно лишь единицам - пусть так и будет.

Вот так пялиться - неприлично. Чурбан ты! Она и так, небось, перепугана: непонятно где, непонятно с кем! Хтоник тут же отводит взгляд. Любуется витражами: красиво. Преломленный ими свет бликами рассыпается по комнате, взращивает желание протянуть руку, подставить ладонь лодочкой. Такую красоту и зарисовать не грех.

Привыкнуть к перестроенному зданию мучительно сложно — пожалуй, это и к лучшему, но Хель все равно чувствует себя чужаком в собственном доме. На первом этаже, в самой лавке, почти все осталось по-старому — те же витрины, устройство зала, подсобка стала немного чище, да удалось заменить некоторые совсем уж готовые развалиться предметы мебели.

Но сверху... Хель зарекается в будущем иметь дело с кувалдой — к счастью, он и не знает, куда ее перепрятали. С другой стороны, поправляет он себя, пока спотыкается на верхней ступеньке лестницы, все так или иначе к лучшему. Вместе со старой планировкой сгинула часть кошмаров, таящихся в темноте. Раньше каждая половица напоминала о том, что забыть хотелось. Теперь он почти спокойно проходит в спальню, где места хватило как раз на необходимое. Не раздевается, садится на пол возле кровати, запрокидывает голову на застеленную постель. Сквозь приоткрытое окно доносятся запахи ночной Тульпы, прохлада оседает на коже, забирается под плотную ткань плаща. Хель привычно приобнимает трость и закрывает глаза. К сожалению, спать без привычной опоры оружия он не может.

Сны все равно тяжелые и вязкие — как будто в смолу наступил. Не раз и не два Хель распахивает глаза, резко хватает ртом воздух. Подолгу успокаивается, уставившись в стену напротив над письменным столом. Сознание, поблуждав в лабиринте сделанных ручкой набросков, успокаивается — и засыпает вновь. Лавка вокруг успокаивающе звучит сонным похрапыванием Корвуса и далеким гулом телевизора — альтер-эго любит засыпать под его шум. Все тихо. Мирно. В окно скалится черепицей чужая крыша.

Кошмар подсовывает провалы бездонной пропасти, колкость леса под стопами, липкую влагу крови в ладонях. В следующий раз, когда Хель распахивает глаза, все вокруг необъяснимо меняется. Сердце еще колотится, дыхание клокочет в горле. Обращенный вверх взгляд лицезреет высокий потолок со старомодной же свечной люстрой. Впору подумать, что хтоник все еще спит — но реальность от сна отличить просто, когда не спишь.

Хель приподнимается — пришел в себя он так же, сидя на полу и обнимая трость, только облокачиваясь не на кровать, а на мягкий старомодный диванчик. И мир вокруг успел сжаться в небольшую гостиную с громоздкими старинными креслами, витражами в окнах и, что совсем не кажется сейчас странным, работающим телевизором. Еще и цветным.

Хозяин этого места странным не кажется тоже. Подумаешь, костюм дракона. Альтер-эго себе недавно такую пижаму заказал, как там это называется... дакимакура? Хотя нет, дакимакура — это что-то другое, что-то с подушками. В любом случае, мужик в синтепоновом зеленом драконе едва ли переплюнет рогатую тварь с черепом вместо головы и копытами, торчащими из коротких штанин, — в серо-фиолетовой пижаме вороны. Хель только моргает, быстро смиряясь с действительностью и отстраненно переводя взгляд на кружку и банан в руках незнакомца.

Все, что можно сказать в такой ситуации, кажется логичным. Где я? Почему именно дракон? Есть у вас еще бананы? Каков ответ на главный вопрос жизни, вселенной и вообще? Но Хель молчит и тупо пялится в мужика. Тело, затекшее после сна, ноет и требует шевельнуться. Все-таки как я сюда попал? И, собственно, сюда — это куда? Да и, раз уж на то пошло...

— Вы кто? - задает в итоге самый банальный и скучный из всех возможных вопросов. Лучше бы про вселенную спросил, - хмыкает альтер-эго, сонно ворочаясь где-то под ребрами. Хтоник почти чувствует, как когтистая лапа играючи пересчитывает косточки.

— Меня зовут Пвифф, можно просто: Великий Волшебный Пвифф. Я немного фокусник и, если так можно выразиться, немного ученый. А это... — мужчина слегка обвел взглядом и взмахнул руками, чуть не расплескав содержимое кубка. — Мои владения. Ну, не буду вам мешать...

Хель только кивает. Ну, что здесь непонятного. Не спрашивать же, как он сюда попал — еще окажется, что сам пришел, дверь там выломал или окно... Нет, точно не окно — Хель скользит взглядом по витражам и откровенно любуется красками и переливами света. Окажись здесь одна знакомая вампирша — уже бы облазила весь зал в поисках того, что можно стырить. Возможно, покусилась бы на самого Пвиффа. Она вечно тащит что не прикручено, - соглашается Хтонь.

Кажется, воздух гудит от магии, отзывающейся на жесты хозяина. Занятно. По коже бегут мурашки, трость в руках Хеля едва заметно вибрирует — как будто тоже ощущает происходящее, что, впрочем, вероятно. Хель успокаивающе скользит пальцами по рукояти.

А вышеназванный Пвифф торопится сделать ноги. Понять его можно, хтоник и сам гостей не любит. Хель так же молча наблюдает за передвижением — довольно медленным, видимо, из-за шлепанец. Хель понятливо и даже немного сочувствующе молчит, на нем самом бессменные сандалии. Ходить в них бывает не очень просто: то камушек забьется, то в горах в сугроб залезешь. Эй, — шипит проснувшееся альтер-эго, он же уходит! Скажи что-нибудь!

— Приятного аппетита? - предполагает Хель, вспомнив про недоеденный банан, и продолжает переваривать действительность. Действительность переваривается с трудом.

Цитата: Макх Шесть от 12-01-2025, 23:36:44не беспокойтесь, из последних прохождений, что я видел, игроки, которые играли исходя из пожеланий персонажей и взаимодействовали с ситуацией, не умирали. Технически, это один из данжей, в котором умереть очень трудно.

Ахах, трудно - не значит невозможно! *чуть не ляпнул, что вызов принят хд*

О, благодарю, этот ответ даже лучше, чем я мог ожидать *О* Спасибо, иду дописывать пост!

3

3

@Макх Шесть, вижу, немного в панике хд Извините, впервые иду в данж, а мне уже сказали, что еще чуть-чуть - и была бы дичь хд С одной стороны - ух, пронесло! С другой - ммм, дичь... хддд
Все понял (что не понял - уточню и замучаю) и принял!

Каюсь, уже набросал немного для поста, так что мне очень нужен ответ на вопрос "кто ты?", обращенный к чуваку в драконьем кигуруми.

@Макх Шесть, у нее 108, я взял на себя смелость посчитать )

@Макх Шесть, мне повезло, и @Лира решила ко мне присоединиться )

Цитата: Сверр Шахрассар от 12-01-2025, 17:19:21Надо доказательсво, что они появились в процессе игры

Аааааа, ну тогда альтер-эго. Я в орден хаоса вступил, а потом тварюшка вылезла, вот тут процесс вылезания: хд
https://arkhaim.su/index.php?topic=421.0

Прошу вернуть (были на старом форуме, кристаллы за них уже получал):
Профи пера, Мастер пера, Грандмастер пера

Автор фауны - статья https://arkhaim.su/index.php?msg=352899
Манчкин
Прикрывай спину - я с собой часто птичку свою таскаю, с первых дней игры ) а так еще есть неписи )

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Выдано

Ищу соигрока для прохождения "Обители Пвиффа"
Желательно, чтобы получалось отдавать пост в 1-2 дня и чтобы мы более-менее сыгрались (я не капризный, тревожник прост). Пол-возраст-раса-уми не важны <3
Коротко обо мне: буду ласковым, нежным и быстро пишущим специально для вас!

@Макх Шесть, *выдохнул*
Поскольку вы мне ответили, я сейчас кину клич в "поиск соигрока", если за сегодня никто не откликнется - то пойду один!

Здравствуйте!
Давно заглядывался и очень хочу влезть в данж. Если я правильно посчитал, то у меня бр 104, возьмете?

Говоря искренне, год у Хеля выдался неважный. И стычка из-за непомерного птичьего аппетита кажется закономерным продолжением всех прочих событий. Тех, раны от которых еще довольно свежи, так что спустя пару шагов Хель понимает: все же о мафии слышать неприятно. Неприятно думать о ней, потому что для него сейчас — и, наверное, еще какое-то весьма продолжительное время, - мафия вяжется всего с одним человеком. Тем, от мыслей о котором болезненно колет в ребрах, в горле стает ком, а руки непозволительно и постыдно дрожат.

И все же — слабость он старается скрыть. Очень кстати, что бушующий энергией альтер-эго отвлекает чужое внимание. Там, где у Хеля бездонные провалы коммуникационных способностей, Хтонь бессовестно одарен.

Хель выгадывает время взглянуть на того, с кем так неудачно сцепился. Только теперь запоздало разглядеть и оценить противника. Масштаб силы кажется... неясным. Вроде бы, энергия тривиальна, но легко вспомнить, сколь многие предпочитают скрывать свои истинные возможности. Сам Хель тянет на очевидного и беззубого середнячка, а хтоник — и вовсе постыдная характеристика, несмотря на клеймо, свидетельствующее о безопасности и легко теряющееся среди узоров чернил. Прощупывать теомагией Артрея тем более не хочется — это, вроде бы, порицается обществом. Щупать магией. Так странно, отстраненно думает Хель, ему самому касания рук кажутся куда более неприятными.

Но портить отношения еще больше не хочется. Отделаться бы от бед поскорее!

А мне он нравится, - перехватывает мысль, словно брошенный мяч, альтер-эго. В лишенном плоти черепе не меняется ничего, пока он одновременно ведет диалог с Артреем и, — мысленно, - со своим носителем. Носитель, хе-хе, - посмеивается Хтонь, - звучит так, как будто я — какая-то венерическая болячка! Хель морщится от вульгарной шутки.

У незнакомца обычное лицо, довольно приятное, — во всяком случае, когда не искажено гневом. Отточенные движения, как у того, кто привык к бою. Острый пронзительный взгляд. Хель подмечает: манеру держаться, жесты. В отличие от альтер-эго, он не чувствует, будто в Артрее есть что-то знакомое. Но, если он достаточно стар, то, может, встречался ему в... прошлой жизни. Хель снова морщится и ощутимо трет переносицу, пока вытесненные размышлениями тревоги затихают под кожей.

Хтонь довольно скалится, приятно удивленный тем, что его предложение выпивки приняли. Оттого внутри разливается что-то теплое, рокочущее довольством. И когтистая лапа еще смелее сжимается на чужом плече, а голова весело клонится вбок. Ему нравится, что его не отталкивают, не вопят и не называют рогатым чертом или вселенской дичью — что там, в лавке люди разные бывают. Но, кажется, с его присутствием мирятся. Как бы ни хотелось выглядеть грудой спокойствия, а это все же приятно. Альтер-эго гордо выпрямляется, радостно всплескивает руками. Каждым жестом хочет выразить: ты мне нравишься, человек! Давай дружить!

- Подхалим, - констатирует Корвус и нагло пересаживается Корвусу на плечо. Должно быть, полагает, что альтер-эго его защитит и позволит безнаказанно предаться любопытству. Артрея разглядывают бездонные провалы глаз, в каждом — по три зрачка на радужку.

- Мафия это зло.

- Мафия — вообще гадство, - соглашается альтер-эго и украдкой оглядывается на Хеля. Как он там вообще? Краше в гроб кладут.

- Но наш косяк — нам и исправлять, - продолжает рогатая бестия. Весьма философски. - Тем более, была парочка связей...- лишенный тревог, альтер-эго прикидывает варианты. Связаться с Савантом — тем, который и так им, в общем-то, должен? Откупиться артефактами?

В самом крайнем случае — переехать? Тем более, лавку почти что не жаль бросать. Крыша течет. С недавних пор второй этаж — сплошные руины. Хель и кувалда не лучшее сочетание. Запоздало Хтонь делает заметку в голове: кувалду надо бы перепрятать.

- А может, нам просто еще такого гада выловить? - простосердечно предлагает чудище, - где они водятся?

- Да небось он краснокнижный был, - встревает Корвус, будто забыв, что является причиной беды, - по вкусу — так очень! О! Может, блинчики от Хеля пойдут? Такая же редкость! - и от ржача, совсем не подходящего птице, Корвус чуть не валится с чужого плеча.

– Да и хватит развлекать окружающих представлением.

- Это Тульпа, - коротко отзывается Хель, - развлечения здесь редкость.

- Тем более такие.

Хтоник криво усмехается и чуть поднимает плечи. По крайней мере, им повезло: толпа рассасывается быстро. Ростовщика лишь пару раз задевают плечом, заставляя вздрогнуть и болезненно сжаться. Кожа там, где ее коснулись, сперва горит, а потом неприятно немеет. Усилием воли Хель все же шагает дальше, с нетерпением хватая воздух ртом, когда удается завернуть за угол. Путь до лавки не очень долгий, и трость размеренно постукивает по мостовой. Сам хтоник старается как можно незаметнее на нее опираться, а когда силы возвращаются, перехватывает на манер оружия. За столько лет улочки он выучил наизусть, так что позволяет себе и по сторонам не смотреть. Но все равно скрипит зубами, когда добирается к лавке и понимает, что дверь никто не удосужился запереть.

- Ой, забыл! - пожимает плечами Хтонь. Ни капли вины в его голосе не слышится, а все внимание обращено к Артрею. Тому, который дипломат и наемник. Хель мысленно фыркает. Конечно. Дипломатией за версту разит. А сам то? - колет Хтонь.

- Проходите, - ростовщик распахивает дверь и вваливается в лавку первый. Следом влетает Корвус — и тут же скрывается в огромном гнезде под потолком, устроенном на стыке балок. Оттуда сразу слышится шелест и звук раздираемой клювом упаковки.

Сама лавка — двухэтажное строение с витражными окнами на первом и обвалившейся крышей — на втором. Обломки светло-коричневой черепицы топорщатся, будто вскрытая упаковка — такая же, что быстро летит в руки к Артрею.

- Я это... - неуклюже выдает Корвус, - извиняюсь.

Похоже, чипсы со вкусом лосося кажутся ему равнозначной платой. Ну или, как минимум, достойным жестом. Ростовщик же мысленно уже представляет, во что может превратиться лавка, если Артрей снова попытается схватить птицу. Впрочем, изменения едва ли будут так глобальны: в зале царит хаос. Разбиты стеклянные дверцы витрин, кое-где на полу стоят тазы и даже банально посуда — на случай дождя и превращения здания в «титаник».

А ведь, если задуматься, для Корвуса уже такое проявление - особая редкость. Поделиться едой все равно что побрататься. Должно быть, заметил, что их спутник так приглянулся Хтоне.

Обилие дерева в лавке не так бросается в глаза из-за сырости — наверное, без защитных чар половина вещиц на полках уже пришла бы в негодность. Даже витражные окна кажутся унылыми в такой обстановке, а промокшие и плесневелые ленты под потолком выглядят чьими-то противными соплями. Место не то чтобы отображает реальность, в которой Хель может, почти не глядя, выложить официанту огромный чек.

- У нас недавно произошло... происшествие. Прошу прощения за неудобство, - выдыхает хтоник, проходя за прилавок. Хтонь же не утруждается и попросту перелезает через кассовый стол, чтобы тут же лапой нырнуть в его сокрытые недра и извлечь полную бутылку.

- Чистый спирт! Для себя берег! - хвалится он и щедро протягивает Артрею.

- Можете оглядеться, вдруг что-то приглянется, - в то же время весьма холодно предлагает Хель. В темноте родной лавки воспоминания только крепнут и запросто сплетаются воедино. И мафия, и пуля в сердце. И вот, пожалуйста — очередная беда.

Сам хтоник приваливается боком к остову старого книжного шкафа и сцепляет руки на груди. Трость покоится в их замке подобием защитного оберега.

При виде Бэйюаня Хтонь испытывает облегчение почти что блаженное. Он выдыхает. Сам не замечает, как расслабляется, непроизвольно опуская плечи, как тянутся выше уголки губ. Тяжкую ношу снимают с его плеч — Хтонь точно знает, что в этом доме они будут в безопасности, о них позаботятся и так или иначе все обязательно будет хорошо. Так что он первый соскальзывает со спины огромной ворчащей кошки и клонится к чужой фигуре.

- Князюшка, - жалобно тянет он и приваливается головой к чужому телу, щекой невесомо гладится о роскошь дорогих одежд и снова вздыхает с облегчением. Запоздало осознает, до чего же он испугался!

И, конечно, теперь им никто не чинит препятствий, а запахи резиденции князя знакомы так же хорошо, как и привычная тишина лавки.

- Мы хотели посмотреть на пещеру! - вспоминает альтер-эго и тут же поправляется. - Хель хотел. Услышал, что там какой-то артефакт раскопали. Но мы, наверное, заблудились, потому что через лес пошли. У этого... - он все же позволяет себе неприязненно взглянуть в сторону своей тяжкой ноши, еще сидящей верхом на кошке, - совсем все плохо с ориентацией... Тьфу! С ориентированием.

Хтонь устало трет переносицу, морщится и жалобно смотрит на друга снизу вверх. Признается:

- Я понятия не имею, что делать. Мы как-то свалились в яму. Открываю глаза — а я ребенок. И Хель... но с ним совсем беда. Наверное, это потому, что он ребенком никогда не был, так что себя не помнит. Все-все забыл. На имя не отзывается — я пробовал. Только мычит и хмурится. Я даже боюсь: вдруг он не разговаривает? А еще, вот... трость меня, кажется, не любит.

Хтонь морщится, часто моргает. Губы у него дрожат, щеки горят, а глаза наполняются влагой. Он растирает лицо руками и натянуто улыбается, пока диковинная огромная тварь, в которую превратился артефакт, мурчит и подставляет нос под ладонь Бэйюаня.

- С этим я тоже не знаю, что делать, - жалуется Хтонь.

А огромная кошка дергает носом, нюхает чужие пальцы, урчит, словно огромная механическая махина. И мягко шагает куда ведут — словно перекатывается. О чем она помнит или не помнит, сказать трудно. Что она осознает?

Вообще — это точно она? Или он? Хтонь скашивает глаза, пытаясь заглянуть под качающийся хвост, но существо настораживающе шипит и скалит кажущиеся острыми клыки. Чудовище решает, что разгадает эту тайну позднее. Решение Бэйюаня назвать это чудо Пушком выбивает из альтер-эго смешок. Но кошка, похоже, не против. Или кот — опять же.

Напоследок существо тихо урчит и лбом толкает князя в бедро. Но позволяет забрать своих спутников и с интересом оглядывается. Хвост бьет из стороны в сторону, уши подергиваются. Но интерес к миру вокруг подождет, а хозяина нужно оберегать. Так что существо валится на пол и потягивается, вытянув передние лапы. Сбивает хвостом альтер-эго с ног, когда тот пытается подглядеть, что там по части пола.

- Какой ужасный день, - стонет Хтонь, нарочито медленно поднимаясь на ноги. Ну эту кошку. Он торопливо следует в купальню, где ситуация уже потихоньку обостряется.

У мальчика имени нет — во всяком случае, он такового не помнит. Не помнит даже, что он вообще такое. Откуда. Мир его рождается в объятиях большого вселенского взрыва — и выбрасывает худую фигурку куда-то, где холодно и очень странно. Годами выстраиваемые барьеры тают — вместе с освоенными навыками, правилами, знанием мира. Остается только ничего не понимающий ребенок.

Окошко неба над головой, стены, к которым так и льнут пальцы. Незнакомые живые существа, коих становится только больше. Бледный и шумный мальчишка ему не нравится, вызывает желание сжаться как можно дальше. Большая урчащая кошка — прильнуть к мягкой шерсти, погладить, выдохнуть с облегчением. Существо кажется будто продолжением его самого.

А потом... ослепительность мира вокруг: буйство красок и звуков. Шум голосов. И наконец — еще одно живое существо.

- М? - мальчик клонит голову набок, разглядывает красивое лицо склонившегося над ним человека. Отдаленно осознает: лицо очень красивое. Следом приходит то ли осознание, то ли вспыхивает молнией память: сам он отчаянно некрасив.

Ребенок непроизвольно отшатывается, вытирает еще перепачканные землей одежды о кое-как завязанный плащ, непроизвольно пытается сделаться меньше в чужих глазах, исчезнуть. Из горла рвется выдох, но какой-то неправильный: мальчонка всхлипывает, шмыгает носом, тут же трет нос и губы рукой — и понимает, что все еще весь перепачкан, только не землей.

Черные пятна не стираются. Он хмурится, почти забывая о незнакомом красивом человеке, и трет одну руку пальцами другой. Усиленно скребет ногтями по запястью. Смотрит, как бледная кожа расцветает красным, но пятна краски никуда не уходят. Это... неправильно. Так не должно быть! Он тем отчаяннее это понимает потому, что у второго мальчишки — с него ростом, - кожа чистая, белая и гладкая. И чистые же белые волосы.

В сознание вонзаются сказанные слова. Помыться и переодеться. Может, вода сможет избавить от этой грязи? Если нет, он, должно быть, проклят. Сознание услужливо подсовывает картинки, которых в разуме ребенка быть не должно: чудовищные магические метаморфозы, существа с искаженными лицами и тенами. Страх заставляет резко отшатнуться от протянутой руки князя.

Кто все эти люди?

Что он здесь делает?

Что... что с ним хотят сделать?

Еще одна вспышка — он видит темное холодное место, много более страшное, чем яма, в которой очнулся. Что-то колкое, перестукивающее и скребящее под ладонями и коленками. Пронзительную боль. Обломанные массивы камня. Всепоглощающий, похожий на напавшего зверя, страх.

- Не трогайте! - вскидывается мальчишка и рвется из чужих рук. Короткие ногти ощутимо загребают по ткани чужой одежды. Мальчонка хмурится, кривит губы — сдерживается, чтобы не зареветь. Страшно-страшно-страшно. Он вспоминает, что люди опасны и хотят сделать больно. Красивый человек, несмотря на мягкий и ласковый голос, тоже мнится угрозой.

- Осторожно! - едва князь ставит Хеля на пол, Хтонь влезает между ними. Его связь с хтоником кажется тонкой, хрупкой, как вот-вот грозящая оборваться ниточка. Но он улавливает клокочущий в чужом теле страх, панический животный ужас. И влезает вовремя, когда пацан уже готов всерьез царапаться и кусаться. По праву сильного, альтер-эго перехватывает тонкие руки, удерживает, мысленно пытается протиснуться в чужой разум — но не выходит.

Стычки между хтоником и альтер-эго — совсем не редкость. В лавке они ругаются часто, причиной то излишняя замкнутость одного, то непомерная энергичность второго. Им не впервой спорить из-за цвета настенной краски, содержимого шкафов или ужина. Но до полноценной драки никогда не доходит. Так что теперь, когда Хель, себя не помнящий, подтягивается ближе и зубами врезается в бледное и по-человечески хрупкое плечо альтер-эго...

Хтонь воет и тоже рвется. Рефлекторно тянет противника за волосы, пытаясь заставить разжать зубы. Тот по-звериному рычит в ответ. Уже сцепленным клубком парочка валится на пол.

пока так

Лэндон Савант Раса: эон Годы жизни: 4753 - настоящее время Статус: влиятельное лицо на Абберате, наследник семьи Савант, филантроп, меценат Участие в сюжете: личная история, возможна игра по договоренности

• Лэндон — сын своего отца. Наследник семьи Савант, распоряжающийся всем имуществом с тех пор, как глава семьи в силу болезни перестал подниматься с постели. Пока отцу приписывают преступные связи с мафией, сын вертится в высшем обществе и проявляет себя, щедро поощряя культуру и искусство.

• Говорят, он до сих пор глубоко переживает смерть брата, поэтому в поле его зрения часто попадают молодые творцы — художники, поэты, писатели. Лэндон является соучредителем нескольким академических грантов для творческих специальностей.

• Тонко чувствующая натура, посетитель театров и музеев.

• Он — тот, о ком не ожидаешь услышать ничего плохого и искренне удивляешься, когда вдруг слышишь. Приятный в общении, производящий впечатление благородного и мягкосердечного. Тот человек, который ценит преданных людей и вежлив со всеми, независимо от статуса.

• У Лэндона есть собака - трехголовый цербер неопределенной породы. Тесса, Тереза и Тельма отличаются разным нравом, но неизменно верны и преданны хозяину.

• Антрацифия - золотой паук, плетущий сети по спине и торсу.

Уровень магического источника [УМИ] — VI

---

Опытный [/font]	• Безоружный бой • Атакующая магия • Защитная магия • Целительная магия • Пространственная магия • Теомагия
Мастер	• Огнестрельное оружие • Ментальная магия • Магическая вязь

Артефакты

---

Пистолет "Савант" [эпический] — сделанное на заказ оружие.
Свойства:
1. Экспансивная пуля [материализующая магия] — позволяет преобразовать патрон в более совершенный вид оружия. Рана такой пули способна убить, даже не задевая жизненно важные внутренние органы. Рука, нога — достаточно для скорой мучительной смерти.
2. Ментальный выстрел [ментальная магия] — погружает жертв в мир галлюцинаций на полчаса.
3. Многозарядность [материализующая магия] — «выращивает» боеприпасы за счет энергии владельца.

---

"Вечность" [эпический] — артефакт, дарующий своему владельцу бессмертие. Изящные карманные часы, кажущиеся хрупкими и всегда сопровождающие своего владельца.

Для отображения содержимого необходимо:

• - иметь 999999999 сообщений - вам не хватает 999999999.

Прошу перенести награды отсюда:

https://i.ibb.co/TT58LcJ/002.png
Название: Добро пожаловать в Аркхейм!
Комментарий: Мы рады Вам, Хель!

https://i.ibb.co/nnTvC0v/001.png
Название: Молния в сердце
Комментарий: За победу в ивенте «Луперкалии года-2023»

https://i.ibb.co/Wsxbj4N/94709.png
Название: ТИТУЛОВАНИЕ-2023
Комментарий: Победителю ежегодного конкурса «Титулование»

https://i.ibb.co/XCNs8wS/79344.png
Название: ТИТУЛОВАНИЕ-2024
Комментарий: Победителю ежегодного конкурса «Титулование»

PLAYLIST

---

***
очень личное, триггер-ворнинг, сеанс душевного стриптиза

Для отображения содержимого необходимо:

• - оставить пометку «Нравится» под постом.

- I -

Первое, что исчезает, - имя.

В лавке его больше не произносят, оно словно убирается в шкатулку - одну из тех, что покоятся на многочисленных полках. Ключ выбрасывается. Хель не запрещает его произносить, не просит об этом, в глубине души даже надеется его услышать. но каждый раз, когда речь заходит - мимолетом, случайно, катастрофически, - звучит лишь "тот человек".

Хель пытается. Клонится к зеркалу над проржавевшей до дыр раковиной, шепчет: #̴̛̮̬͕̘͚͇̠̳̠̂͜͝ͅͅӥ̷̡̡̢̥̖̜̻̙̫̜͇̔̃͗́͌͆̌̉̈́̃͝͝l̵̨̧̰̫̦̭̠͙̖̿͗͋̑͌̽͘̕l̵͇̥̐̾͌̓̓̄̆̎̓̋̎͊̓͝*̵̨͙͖͚̘͓͈̘͍̘͗́̓͌̓͒̓̕ͅь̶̨̧̨̻̮̚͜͝ͅя̸̢̢̛̙͕̺̱̙̦̘̝́̈́̍̈́̄̿̋̄̽̑͊͝͝͝ͅ*̴̧̧̱͖̗̈́͆͟. Но чужое имя рвется из горла с кровью, с пеплом и задушенным кашлем. Прорастает болью под ребрами, словно в их клетке разбушевался плотоядный цветок. Приходит с кошмаром хлопнувшей двери. Кинжала, вдавленного в грудь. Пули, взрывающей сердце. Оно разбивает зеркало и приносит желание вспороть себе глотку осколком. Хочется, но нельзя.

Все это, конечно, нелепо. Сознание рвется в клочья вопросами без ответов. Почему чужое чувство умерло в один миг, а свое приходится убивать ежечасно? Об этом впору гадать философам, а он - вовсе не философ. Остается смеяться, подбрасывать на ладони осколок разбитого зеркала, смотреть, как в нем знакомые черты смываются, оживляя чудовище. О подобном предупреждают книги, стихи и песни. Фильмы, которые показывает старенькие телевизор в подсобке. Сильное чувство - ловушка, клетка, мышеловка, которая захлопывается в неожиданный момент. Одностороннее чувство. Ложное. Навязанное.

Выброшенное.

Хель помнит многое, но воспоминания теперь разделить не с кем. Они личные, болезненные, похожие на неприличную болячку. Постыдные. Неужели каждому суждено попадать в сети того, что его пугает?

Хель помнит: с чего вся началось. Омут, в который бросаешься с головой. Разговоры. Стихи. Уверенные стежки разделенной боли, выпестованного страха, брошенных в лицо угроз. Пьяное объятие, рассеченное горло. Шелест каждого прикосновения, вспарывающего кожу. Вгрызающегося в мозг. И разум мечется-мечется-мечется... словно мяч в дурацкой детской игре, отскакивающий от стен. Правда-неправда. Истина-полуложь.

Нелепица. Бояться смерти всю жизнь, чтобы потом улыбаться ей прямо в лицо. Целовать ее распахнутые губы. Прижиматься к дулу заряженного пистолета. Оказывается: так легче. Подставить себя под удар, принять все, что человек пожелает дать. Смириться с тем, что можно взять на себя то, что тот, другой, вынести не сможет или не захочет. Каждую вину. Каждое преступление. Каждую ошибку. Забрать себе - потому что, думается, ты-то все вынесешь. Выдержишь. Подумаешь, одним грехом больше - своим, чужим... все сравнится на этой безумной чаше весов, столь похожей на замершую лодочкой протянутую ладонь.

Что проще - отдать себя без остатка. Принять удар. Поцелуй. Клинок в грудь. Слова, вспарывающие рассудок. Если другому так нужно, если ему - так легче. Оказывается только, что у каждого утешенья свой срок. У людей - свой срок. Его, Хеля, подошел. Закончился. Ознаменовался хлопнувшей дверью. Брошенным "никогда". Никогда меня не ищи. Никогда меня не зови.

Не люби меня.

Не люби-люби-л̷̻͚͐͊ю̴̙͐͊б̸̻̂и̴̠̗̃ меня всем оглушительным рокотом своих вен, каждым шорохом в темноте, каждым выброшенным во вне словом. Люби меня. Желай. Скорби по мне. Вспоминай. У̵̧̞͉̠́м̸̧̱̬̗̈́͑͜и̴̘͔̓̋̀р̵̨̣̲͎̾̈́а̵̬̠̺̞̤̌̎й̸͙̰͍̼͊̾͑͗͘͟ ̴̳̎̈̓̿̆з̶̡̪̗̱̄̊а̴̖̖̮̼͓͒͋̒ ̵̢̩́м̴̞͙̓̔̈́е̴͙̘̋̍̑̀̚н̸̈͋̎͟͡я̵͉̩̙́̿̎̊ ̴̻͡с̶̬̭̟̈͟ͅн̶̗̿о̸̞̱̻͖̩̌̑̋͘в̶͈̱́͋̈̒̕ӓ̵̜̮̬́͘ ̸̛̠̝͂́͊ѝ̵͙̪̑́̏͠ ̶̺̃͠͠с̴̣̐н̸͔̠̫̩̅о̶͚̎̔͂̈̕в̷̮͇͇̞̳̀͊а̷͘͟͜.

И человека - нет. Как нет имени. Как нет вещей, что прежде бросались в глаза. Брошенной одежды на кресле. Черепа, подаренного-забытого-оставленного-передаренного обратно. Обруча вырезанных рун. Нет прошлого - куска жизни, вырванного, украденного, потерянного. Всего этого нет. Как нет и куска души, куска сердца - комка из плоти, кровоточащей жалкой плоти, никому не нужной, кроме разве что торговцев органов, да и тем ни к чему этот жалкий изуродованный кусок в дырочку от оставленных человеком ран.

Так пусто. И глухо. И больно - так, что понятие боли теряет смысл. За что? Почему? Зачем? Что ты сделал со мной? Во что ты меня превратил? Ты, жалеющий животных, ласкающий каждую тварь земную - как мог уйти, потоптавшись в чужой душе в грязных окровавленных ботинках. И кровь на них - лишь моя. С кем еще ты поступаешь так? Обманщик. Предатель.

Навешать вины на чужие плечи - и исчезнуть. Пропасть с верой, что поступаешь правильно. Мелькать потом призраком. Улыбаться. Благодарить за что-то. Как будто не ты меня выбросил. Не ты смешал меня с грязью. Как будто все это не ты. Как будто ты ничего не помнишь. Почему твоя память так избирательна, пока я помню все, пока я сомневаюсь: не моя ли все это дурная-проклятая-нелепая ошибка.

Стать центром чужой вселенной. Раздавить. Выбросить. Уйти, благодаря за бесценный опыт. Какое дивное развлечение, какая прелестная иллюзия близости и любви. Раздавать вину так, словно раздариваешь ставшие не по размеру вещи.

И никакого имени больше нет. Пусть оно покрывается пылью. Тает. Стирается.

Хель смиряется с этим. Вернее - привыкает. Сметает осколки зеркала в пластиковый совок, выбрасывает. Вспоминает про семь лет сплошного невезения - едва ли он их вообще заметит, - и усмехается. Тонкие трещины режут кожу под привычной тканью одежды.

Зеркала бьются. Бьются стены. Кувалда врезается в центр нарисованной на серых обоях переносицы. Разбивает омуты глаз. Размыкает цепи написанных стихов-картин-воспоминаний. Следом за стеной обрушивается крыша. Гибнут книги, безделушки, бессмысленные обрывки рутинной жизни - дождь смывает их сквозь прорехи когда-то уже отстроенной крепости.

- II -

Хель справляется.

Он говорит это себе каждый день. каждый раз, когда пальцы сводит судорогой. Когда слабость застревает в горле клочьями кашля и кажется, что вместо пепла на ладони должны найтись следы подгнивших терновых лоз. Ничто не лечит. Время должно лечить. Исцелять, смазывать раны, давать им зарубцеваться. Хель ждет, когда процесс исцеления завершится. Не расковыривает подсохшие корочки, не трогает струпья, не расцарапывает шрамы. Справляется.

Сперва все это словно пытка. Словно медленное умирание - не смерть, но лишь пародия на нее. Оказывается, не только люди не уходят без боя. Память о них не сдается тоже, сражается до последнего, ведет свой бой в каждой клеточке мозга.

В лавке меняется пол - новые доски покрыты лаком, между ними - ни трещинки. Разбитое стекло в дверцах шкафов становится снова целым. Целым должен стать и рассудок - ведь так? Ведь должен? Боль однажды уйдет. Пыль исчезает с полок, витражи стекол впускают свет. Спокойствие крадется на мягких кошачьих лапах. Новые стены. Новая крыша. Перестроенный верхний этаж, где ни одной зацепки. Свет-чистота-уют. Оладья с медом на завтрак. Разбитая банка с джемом к ужину.

Липнущие к спине простыни - каждую ночь. Кашель, от которого подушка покрывается тонким слоем пепла. Трость - под рукой, под боком, спасительной безопасностью. Тот человек исчез. Растаял. Пропал. М̸̗͓̦̲̩͙́̏̓̿̓̏̈́̒о̸̍̕͡͡ͅж̶̛̟̘͍͔̑̽е̷̧̲̝̝̥̩͉̠͔̻̓͆͑т̶̨̤̒̍̕ ̶̼̥͙͗͋́̇͝б̷̧̰͖̰͙͔͈̐͝ы̴̡̛̺͖̝͍̪̲̝̞̫̀͘т̸̩̺̺͙̗̤̌̓̏̂͘̕͟ͅь̷̧̢̺̭̦̳̜͇͈̭̀̆,̴̦̼͙͐̽̎̋ ̶̡͈͍̫̅̔̔̉͋͝д̶̢͍͓̱͆̈̀̕а̷̦̼̯̠͛͆̄͒́̐̋̂̕͝ж̷̧̮̗̦̱̰́̚͜е̶̧̠̪͓̝͎̇̋̆͊̑̄̋̄ͅ ̴̮͔̰̳͋̊͐͒̈́̿̅́̈у̴̛̠̮̀͗̐͐̈м̸̺̹̪͕͍͕̳̿̎̌̽̉͊̿е̵̡̟͈̜̬͍͇̓͑͌̀̃͜͝р̶͎͔̗̘̂̂̂͡. Так кто же кого предал?

Хель справляется. Смахивает пыль с полок, оплачивает счета. Больше никаких мышей в холодильнике. Больше ничего красного на виду. Вежливые ответы на письма, вежливые кивки покупателям. Никаких рукопожатий. Ничего к̸̢̎̉р̵̩͍̽͝ӓ̶͈̙́с̷̨̛̭н̷̼̇о̷̻̘̎г̷̨̩̍̾о̵͍̎̄.

Трещины в коже уже причиняют боль. Мерещится: прорастают терниями, кровоточат. Мерещится.

Хель ждет. Он терпелив, он спокоен. Такой, каким прежде был. Притворяется. Он справляется. Даже, когда пальцы выламывает волной боли. Когда вместо воздуха в легкие словно льется болотный ил. Раздавленный? Сломанный? Снова цельный. Он смеется воет и ждет, когда это схлынет.

Он дает время времени.

7

9

Чем черт ни шутит...
9

Отправил запрос на модерацию, там моя трость с авторскими свойствами, проверьте, пожалуйста <3

Цитата: Сверр Шахрассар от 03-11-2024, 11:56:41По просьбам игроков в магазин внесены следующие предметы:

Артефакты:
1. Боевой веер
2. Подвеска

Свойства артефактов:
1. Телепортация
2. Реанимация

Свойства персонажа
1. Последователь демиурга
2. Принадлежность к организации

О, мне тогда принадлежность к хаоситам добавьте, пожалуйста )
Блин, извините, не обратил внимание, куда пишу =='

Наконец-то Хель может выдохнуть. Выгадать пару секунд, чтобы хотя бы подумать. Окинуть незнакомца взглядом. Пожалеть, что тут нет князя Наньнина или хотя бы шебутной Атеран — вот кому с большим успехом удалось бы решить все мирно. Сам он переговорщик... мягко говоря, неважный. Слова застревают в горле. С трудом рожденные фразы не достигают чужого сердца.

Но внезапно брошенная фраза заставляет ростовщика встрепенуться, и наконечник трости угрожающе клацает по каменной мостовой.

- Корвус — мой друг, а не питомец! - с очевидной обидой выплевывает хтоник. Сама мысль, что он мог бы кем-то распоряжаться, владеть... кажется неправильной. Взбалмошная птица его напарник, товарищ, компаньон, но никак не бесправное существо, которому можно назначить цену.

Ростовщик стискивает зубы до скрипа, резко поворачивается к официанту и выхватывает чек. Указанная сумма нисколько его не трогает — он попросту плохо себе подобную представляет. Хватит ли? Надо бы у альтер-эго спросить, тот гораздо лучше осведомлен в плане бюджета... Хтонь? Да хватит, хватит, - практически сразу отзывается голос. Звучит, правда, немного тревожно.

- Я оплачу, - коротко бросает хтоник. Что-то подсказывает, что деньги вот-вот станут самой меньшей из возможных проблем.

Неожиданный отказ от сражения заставляет выдохнуть с облегчением. Какая все-таки радость — когда твоя жизнь никому не нужна! Она как-то даже сразу роднее становится. Хтоник мысленно делает пометку насчет антиквариата, прикидывает, чем бы еще задобрить этого вспыльчивого мужчину. Упоминание мафиози до странности... не вызывает эмоций. Всего-то? Правда, когда-то такое столкновение стоило ему жизни... но это был как раз самый крайний случай. Хель хмурится и моргает, отгоняя непрошенные воспоминания.

Нарастающая под ребрами тревога, правда, все равно усиливается, только причина ей — вовсе не стоящий напротив демиург. Все гораздо, гораздо хуже...

- Я не договорил! - возмущается Корвус, в рекордное расстояние преодолевший путь от лавки до места происшествия. Хуже того, возвращается он не один. Покинувший уютное место у телевизора альтер-эго выныривает из-за угла следующим. Остается только порадоваться, что толпа вокруг рассосалась: вот-вот может грянуть второй акт сей нелепой пьесы.

- Не надо было... - пытается было остановить товарищей ростовщик, но если Корвус — это поезд, сошедший с рельс, то Чудовищу и описание подобрать трудно. Среди альтер-эго он, несомненно, самая настоящая жемчужина. Двухметровая громадина в красном, расшитом золотыми цветами ханьфу, которое чуть-чуть не рассчитано на такие параметры, а потому не может прикрыть ступающих по дороге копыт. Распахнутые в радушном приветствии когтистые лапы, причем в одной еще плещется недопитый спирт. И наконец — венчающий причудливое тело череп, больше всего напоминающий козлиный, с роскошными изогнутыми рогами. Выбеленная кость, лишенная мышц, не передает мимики, но в голосе, вылетающем из клыкастой пасти, слышится удовольствие.

- Добро пожаловать в Тульпу! - в провалах пустых глазниц клубится дым и горят огоньки, словно тараканы развели костер внутри сумасшедшего разума. Кажется, альтер-эго пропускает мимо ушей и возглас Корвуса, и отчаянные слова Хеля. Чудовище шагает ближе, фамильярно треплет незнакомца по плечу, доверительно заглядывает в глаза.

- Кажется, я тебя где-то видел, - сообщает он, радостно клацнув зубами. Щелкает пальцами, будто пытаясь припомнить, прищелкивает языком... - ну или лицо такое, - вздыхает, так и не отыскав подсказки в недрах памяти. Но руку с чужого плеча убирать не торопится, вместо этого протягивает демиургу граненый стакан.

- Чистый спирт, будешь?

- Да какой спир?! Он МЕНЯ сожрать хочет! Вот гад! - Корвус хлопает крыльями, рассерженно сжимает когти на плече хтоника, заставляя того поморщиться. Правда, почти сразу птица клонит голову набок, щурит  глаза... - хотя мне тоже сразу понравился.

Комедия абсурда, помоги мне, Энтро, - думает Хель, но на реальную помощь особенно не рассчитывает. Тем более, у хаоса свои представления о помощи, так что, тем более, лучше не рисковать. А сейчас, кажется, лучше - вообще не отсвечивать. Только не получится.

Хтонь выискивает взглядом официанта, подмигивает огоньком глазницы. Рогатое альтер-эго в Тульпе довольно известно, почти-почти местная достопримечательность. Официант заметно выдыхает и, кажется, готовится ретироваться. Даже если у ростовщика возникнут проблемы, они быстро решатся — стоит только рогатой головушке упомянуть старого доброго друга и поднести в дар бутылочку наньнинского вина. Главное, чтобы сам Хель не прознал, как тут направо и налево используют его связи.

- Ну так что там по поводу мафии? - осведомляется Хтонь, понизив голос до шепота и всем своим видом показывая, что способность решать проблемы — это его конек. Ага. И лыжа, - думает хтоник и мысленно трет виски.

- Мы собирались прогуляться до лавки? - припоминает ростовщик, пытаясь вернуть себе лидирующую роль в переговорах, - уверен, там найдется что-нибудь, что вас заинтересует, господин... кстати, вы не представились.

Добрый день!
Я тут вернулся повысить уровень обратно и еще немножко. Вроде, под требования VIII (8) УМИ подхожу, в постах веду себя хорошо, мне 277 годиков, а еще я 6000 кристаллов на прокачку потратил )

@Сверр Шахрассар, мне хтоника не проставили (

АРХИВ

• Устаревший формат анкеты

ИМЯ И ФАМИЛИЯ
Хель
РАСА И ГОД РОЖДЕНИЯ
• полукровка [эон/хуман], хтоник физическая сила – обычная, выносливость – средняя, регенерация — высокая, прочность — средняя • родился примерно в 4750-ые года, но первое из доступных воспоминаний датируется 4900-ым
МЕСТО ПРОЖИВАНИЯ, РОД ЗАНЯТИЙ И СОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ
• Харот, Тульпа • наемник, специализирующийся на артефактах и аномалиях, артефактор; ростовщик, владелец "Безымянной" лавки редкостей; совладелец компании Хебэй; адепт ордена демиурга Энтропия

ОРИЕНТАЦИЯ И ЦВЕТ МАГИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ

пансексуал

магическая энергия — серебряная с густыми вкраплениями черного

БИОГРАФИЯ

Первое воспоминание Хеля неразрывно связано с болью: она окружила его распустившееся сознание, баюкала в своих объятиях, становящихся то слабее, то слишком крепкими. То место в памяти, что у большинства разумных существ бывает занято воспоминаниями о детстве и взрослении, оказалось затоплено лишь тьмой и этой самой болью, словно выжигающей все остальное.

Итак, он очнулся в растерянности, в одиночестве и в темноте пропахшего смертью склепа, в который, вероятно, заползло умирать существо, которым он был раньше. Юноша не знал о себе ничего, кроме пережитой боли и животного страха, заставлявшего жаться к холодным камням. Кажется, именно там, в полуразрушенном склепе сознание его и сложило из букв на чужих каменных табличках слово, впоследствии ставшее ему именем: Хель. Как он выбрался из склепа, юноша помнит с трудом: еще какое-то время он то ускользал в темноту, то вновь из нее выныривал. Вокруг постоянно царило разрушение, запах смерти и разложения словно впитался в кожу и волосы, а под пальцами, алчущими прикоснуться к чему-то живому, перекатывались только камни и острые обломки чьих-то костей.

Понадобилось какое-то время, чтобы боль утихла, но порой Хелю кажется, что она до сих пор подстерегает его за каждым неосторожным движением и таится в глубине наполненных мраком снов. Тогда же стал возвращаться контроль над собственным телом, юноша начал осознавать и происходящее вокруг: вероятно, место, где он прежде жил, подверглось атаке хтонов, а сам он стал жертвой «аннигилятора». Впрочем, последнее он пока не осознавал, а узнал гораздо позже, когда место недостающих воспоминаний занял собственный опыт. Немало времени Хелю пришлось провести, блуждая по руинам и избегая случайных встречных, поскольку несколько раз такие встречи заканчивались попытками его убить. Будучи еще хтоником без магического клейма, он, вероятно, представлялся подходящей целью для различных охотников. Не помогало делу и то, что он тогда весьма отличался внешне от человека.

Так или иначе, юноше удалось пережить несколько серьезных схваток, из которых он, по большей части, вынужден был бежать, потому что использование магии скорее пугало его, нежели воодушевляло. Тогда же он обнаружил странную особенность своего организма: стоило истратить слишком много сил или поддаться отчаянью, как тело начинало буквально рассыпаться на глазах. Когда Хель впервые обнаружил бегущие по коже трещины, то был уверен, что умирает. Возможно, так и было бы, но когда силы его восстановились и вернулся самоконтроль, тело вновь приобрело целостность, а впоследствии подобные ситуации позволили вывести закономерность. Через несколько лет, которым Хель не вел подсчета, он научился и мириться со своим состоянием, и скрывать внешность, так сильно выдающую в нем чудовище, как сам он это называл.

Тогда же, вместив свою суть в личину, более подобающую обычному существу, он наконец смог путешествовать более-менее спокойно. Обладая уже некоторыми знаниями о природе вещей, Хель поторопился получить магическое клеймо, позволяющее больше не быть предметом охоты. После он потратил несколько десятков лет на путешествия по планетам, надеясь отыскать сведения о своем прошлом или о причине, сделавшей его тело столь хрупким. Однако, изыскания его не увенчались успехом, а обретаемые знания не помогали в решении собственных бед.

Смирившись с подобным положением вещей, Хель решил осесть на Хароте, выкупив двухэтажный дом на окраинах Тульпы: на первом этаже он обустроил небольшую лавку, на втором же поселился сам. Лавка привлекала немногих, но недостаток денег оказалось легко компенсировать, принимая участие в исследовании различных магических аномалий или поиске и опознании различных артефактов.

• ПРОЙДЕННЫЙ ПУТЬ •

ОБРАЗ

Обычно представляет из себя молодо выглядящего юношу субтильного телосложения: кажется, косточки пересчитать можно. Кожа бледная, но покрытая чернильной вязью магических узоров, то и дело меняющих полноту рисунка. В движениях проглядывается нечто аристократическое, почти изящное, но красивым назвать парня может быть сложно: самодовольная ухмылка обычно портит впечатление, как и проблемы с осанкой. Хель сутулится и редко выпускает трость из рук. Лицо бледное и может казаться изможденным, цвет глаз меняется от неразборчиво-серого до ртутно-серебряного при использовании магии. Длинноватые волосы тоже меняют свой цвет от иссиня-черного при минимальном использовании магии до пепельно-белого в противном случае. Сами черты леса достаточно гармоничны, хотя нос большеват, а полные губы почти всегда изгибаются в кривой и не слишком приятной улыбке. Когда контроль Хеля над собственной магией и организмом ослабевает ввиду магического истощения или эмоциональных перегрузок тело словно бы начинает рассыпаться: поверх бледной кожи ползут трещины, нарушая рисунок татуировок, тогда же появляется ужасная слабость, заставляющая сильнее опираться на трость, а любое неосторожное движение может вызвать кашель со срывающимся с губ прахом. Обычно юноша одет в черные джинсы и такой же жилет на голое тело, поверх которого наброшен потрепанный кожаный плащ без рукавов. На ногах сандалии, на правой руке короткая перчатка без пальцев, а запястье левой стиснуто ремешками браслетов. На шее можно заметить кулон в виду звериного клыка, происхождение которого вызывает сомнения.

---

В облике хтоника внешне юноша все еще узнаваем, хотя с бледного тела исчезают узоры, волосы полностью белеют. Белки глаз чернеют, а радужки светятся чистым серебром. Под волосами не видно рогов, но зато вдоль позвоночника прорастают костяные шипы, конечности немного удлиняются, но ощущение хрупкости не пропадает, а лишь обостряется. По натуре же своей, как оказалось, Хель довольно замкнут, живому общению предпочитает деловые встречи. Большую часть времени проводит в своей лавке за чтением книг и изучением очередной откопанной в каких-нибудь руинах пакости. Пересилить его тягу к покою удается только непомерной жажде знаний — парень готов ломануться куда угодно, если там ждет что-то потенциально интересное и неизведанное, поэтому часто берется за работу, связанную с чем-то аномальным и опасным. В компании любой магической хтони чувствует себя свободнее, чем с людьми, инстинктивно ассоциируя последних с чем-то потенциально опасным. Не переносит прикосновений к себе. В моменты, когда одолевает слабость, Хель старается как можно стремительнее оказаться в одиночестве. Когда приходится в какой-нибудь экспедиции делить место временного обитания с кем-то еще, всегда предпочитает либо удалиться и спать где-нибудь в руинах или на голой земле, на вопросы о мучающих кошмарах категорически не отвечает, как и на половину других. Вообще, со временем приобрел невеликую славу хорошего специалиста, но крайне паршивого собеседника.

УМИ, УМЕНИЯ И АРТЕФАКТЫ

уровень магического источника [УМИ] — VII

---

• повышение уровня

умения

начинающий

—

---

опытный

холодное оружие ближнего боя атакующая магия защитная магия материализующая магия пространственная магия протомагия

---

мастер

теомагия

---

гранд-мастер

целительная магия магическая вязь

---

артефакты

Трость-клинок [легендарное] – безымянное оружие, всюду и всегда сопровождающее Хеля. Трость выполнена из особо прочного сплава металлов и покрыта неглубокими резными узорами по всему остову. На первый взгляд выглядит как обычная трость, выполняющая опорную функцию, разве что очень дорогая и искусно выполненная. При этом достаточно легкая, чтобы орудовать ей можно было, не чувствуя сопротивление воздуха. В бою может применяться как холодное оружие ближнего боя благодаря тому, что остов заканчивается острым лезвиеобразным наконечником. Обычно используется Хелем просто в быту и любых прогулках, к тому же крюкоподобным набалдашником очень удобно поддевать те или иные предметы или ловить одну не в меру шуструю птицу за шею.
	1. Изменение формы [протомагия, материализующая магия]. В зависимости от ситуации позволяет трости менять свои параметры, такие как ширину/длину наконечника и остова, внешний вид набалдашника, имитировать различные материалы. В пассивном режиме позволяет трости незначительно подстраиваться под хозяина: наконечник может потерять остроту и приобрести большую устойчивость, чтобы скомпенсировать неудобства при усталости или ранении. В активном режиме позволяет увеличить длину остова, имитируя древковое оружие, или наоборот - сделать короче и превратить остов в лезвие клинка. 2. Разрез [пространственная магия] - создает брешь в пространстве, позволяя владельцу быстро переместиться на некоторое (до 5 км) расстояние. Действует без задержек, что в бою дает возможность быстро поменять позицию. Не может перенести за пределы магических ловушек и барьеров, работающих аналогичным образом.
3. Кошмары [протомагия/атакующая магия, материализующая магия, магическая вязь] - при начертании узора на любой поверхности материализует 1-3 анималистических сущностей, не обладающих высоким интеллектом, но способных повиноваться призывателю. Сущности эфемерны, что не позволяет воздействовать на них физически - например при помощи немагического оружия или безоружными атаками, а так же обладают высокой скоростью и стремительно перемещаются в пространстве. Кошмары могут отвлекать противника, мешать прицелиться в пылу схватки, прикрыть отступление призывателя и его спутников. Созданные существа зависят от начертанного узора, который может держаться до 15 минут (время может увеличиться в два раза при постоянной подпитке от призывателя [по согласованию с соигроком или ГМ] при условии его контакта с вязью) и который представляет из себя паутинообразный серебристый след на земле/стене/любой статичной поверхности. Количество кошмаров зависит от их потенциальной силы. Таким образом можно призвать до 3 сущностей наподобие среднего размера птиц либо 1 существо большого размера. 4. Разрушение магической вязи [атакующая магия, ослабляющая магия]. Позволяет частично или полностью нарушить строение магической пентаграммы/сигила либо подобного узора, построенного магической вязью. При разрушении узора высокого уровня сопровождается энергетическим взрывом, наносящим урон в зависимости от свойств разрушенного узора. Так, например, если магическая вязь использовалась в сочетании с атакующей стихийной магией - взрыв будет нести огненный/ураганный характер. При взаимодействии с ментальной магией выброс может воздействовать на психику окружающих существ - оглушить, ввести в состояние краткого помешательства, спровоцировать психосоматические боли.

повышение уровня навыков и артефактов

• целительная магия с опытного до мастера
• целительная магия с мастера до гранд-мастера
• покупка легендарного артефакта
• магическая вязь с мастера до гранд-мастера

СВЯЗЬ С ИГРОКОМ

ЛС

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ УМЕНИЯ

Медицина
Расследование
Артефакторика
Искусство: изобразительное искусство

ГАЛЕРЕЯ

---

• Субантры [фауна]

Субантры

Планеты обитания: Сабаот, Климбах

Срок жизни: до 1000 лет, в редких случаях условно бессмертны

Магический источник: от I до VIII

Распространенность: редчайшие ≈ 100

Субантры — одни из редчайших птицеобразных существ, обитающие преимущественно на Сабаоте и Климбахе, крайне редко можно обнаружить представителей этого вида на других планетах. Эти создания отличаются высокой адаптируемостью, выживаемостью, но крайне редко можно встретить больше двух-трех особей за раз. Они обитают очень малыми группами, а чаще и вовсе — по одиночке, потому что отличаются крайней прожорливостью. Одна взрослая особь субантра способна без особых проблем конкурировать с целой стаей крупных хищных животных, зачастую даже вытесняя тех со  своей территории. Из-за высокой потребности в еде эти птицы часто не доживают и до 200 лет, потому что погибают от голода. Кроме того, Субантрам необходима не просто любая еда, но лучше всего — энергетически насыщенная. Это позволяет птице развиваться магически и лучше адаптироваться к окружающей среде. В хороших условиях птица может прожить свыше 700 лет, а то и больше, если поглощает достаточно пищи и укрепляет магический источник.
⠀⠀
Субантры размножаются половым путем, но, опять же, очень редко две особи противоположного пола могут долго выживать на одной территории. Зачастую родители бросают птенцов, которых за раз может быть не больше двух, и уходят в новое место обитания. Птенцы же вынуждены выживать самостоятельно, а потому часто погибают от голода или становясь жертвами крупных хищников. Птенцами субантры считаются первые 20-30 лет своей жизни, в этом возрасте животные довольно уязвимы, размерами могут конкурировать с крупными представителями кошачьих. В детстве субантры могут быть неуклюжими, легко попадают в капканы и ловушки.
⠀⠀
В дальнейшем их размеры увеличиваются, к 200 годам жизни достигая свыше метра в высоте туловища и до 6-8 метров в размахе крыльев. Очень редко субантры обладают и большими габаритами в зависимости от своего возраста и силы. Окрас субантр варьируется в преимущественно темных насыщенных оттенках. Чаще всего перья черные, но с отливом синих, изумрудных или фиолетовых цветов.
⠀⠀
Физически эти создания сильны и выносливы, у них прочные когти и клюв, нередко в области клюва присутствуют костяные наросты либо различной формы мандибулы. Глаза — самая уязвимая зона субантр, а потому они защищены мощными надбровными дугами. До 600-700 лет птицы обладают парой нижних конечностей и парой крыльев, в более зрелом возрасте у них может развиться третья пара конечностей — передние лапы либо еще пара крыльев, что зависит от климата, в котором обитает субантр.
⠀⠀
Эти птицы крайне развиты интеллектуально и эмоционально. Быстро обучаются, способны понимать и воспроизводить человеческую речь, если часто контактируют с гуманоидами. В дикой природе чаще учатся имитировать голоса хищников, чтобы отгонять потенциальную угрозу со своей территории, впрочем, со взрослой особью хищники редко решаются иметь дело: перья у субантр с возрастом становятся необычайно прочными, детский пушок сменяется почти что кольчугой.
⠀⠀
В редких случаях из столкновения с хтоном субантр может выйти победителем: поглотив и слившись с хтоном-аннигилятором они за раз магически вырастают на несколько уровней, у них может раньше времени появиться третья пара конечностей. Но подобные случаи опять же крайне редки.
⠀⠀
С человеком субантр способен запросто найти общий язык. Известны случаи, когда аристократы заводили этих птиц в качестве питомцев. В неволе субантры быстро привыкали к сытой и комфортной жизни, легко подстраивались под характер и предпочтения своих людей-кормильцев. Однако, прокормить даже одну особь субантры — задача не из легких, а в случае дурного обращения птицы и вовсе с легкостью покидали человеческие дома и в поисках нового места обитания могли разорить не одну рощу или сад. К тому же, субантры — хищные птицы, поэтому могут охотиться и на домашний скот, и на различных зверей в пределах своей территории. Однако, в большинстве своем эти птицы не представляют опасности для людей, вероятно, не имея особого желания поглощать равную или превышающую по интеллекту пищу.
⠀⠀
И все же случаи близкого общения субантров с людьми случаются. Если человек чем-то вызывает доверие и признательность этой птицы, то субантр станет ему верным другом и помощником. Он способен переносить тяжести, перелетать на очень большие расстояния. При должном уровне развития даже может сознательно и точечно магически проявляться. Также о субантрах ходит некоторое количество слухов. Кто-то приписывает этим птицам способность предсказывать будущее, другие считают, что услышать крик субантра — к большой беде.

@Энтропий, я вообще во всем запутался, меня еще этот переезд немного выбил из колеи (((

Анхель Эстер, я не смогу, не ждите меня, пожалуйста  

Энтропий, я пытался, я не выдюжил, не ждите меня

Энтропий, подожди меня еще завтрашний день, пожалуйста, а там, если не напишу, то я сам дурак  

Энтропий, в ближайшие дни собираюсь, вот-вот буду!

Хель не успевает толком понять, что происходит. Вот миг, когда все относительно хорошо — насколько может быть хорошо, если вас атакует водяными щупальцами огромный дракон, а вот уже удар прилетает откуда не ждал. Ну... как не ждал — понятное дело, что новому знакомцу безоговорочно доверять не станешь, но хтоник не успел ни защититься, ни хоть как-то удержать равновесие.

- Эй, ты что...?! - Хтонь ругается со стороны. Прямо на ростовщика устремляется очередное щупальце...

... но вовремя брошенный щит спасает. Хель с облегчением выдыхает, прежде чем повалиться на землю. Ощутимый удар выбивает из легких воздух, в глазах на миг темнеет.

Чудовище тоже оберегает накинутый Ракшей щит — достаточно, чтобы удар пришелся по касательной. Порадоваться тому, что дракон все-таки его заметил, Хтонь как-то забывает, пока пялится вслед улепетывающему ардэнту. Обидно. Альтер-эго падает на четвереньки и старательно отползает в сторону, потирая болящий бок. Больше всего переживается почему-то не за собственную шкуру и даже не за Хеля, а за любимый ханьфу. Лишь бы не порвалось!

- Энтро! - жалобно зовет Хтонь и, как только звуки боя затихают, разваливается на земле неподалеку от Хеля. Если хтоник молчит и тупо моргает, пытаясь прийти в себя, то альтер-эго стонет, запрокидывает голову...

- Умираю! - жалуется он, раскинув конечности. - Энтро, я не чувствую копыт! Больно! Так больно! Жизнь завершается в расцвете лет! Какая горькая потеря! Какой печальный час! Идите ко мне! Выслушайте мою последнюю волю!

Чудовище шмыгает носом, вернее, пытается, но звук из голых костяных ноздрей выходит довольно странный. Когтистая лапа прижимается к боку, который немного болит. Альтер-эго прокашливается и заводит шарманку еще трагичнее:

- О, Энтро! Я оставляю тебе самое дорогое, что у меня есть! Этот халат! Ракша, милая, дитя мое, за твою помощь...

- Да прекрати уже! - Хель резко садится и наугад бьет тростью в направлении завываний. Не достает, но Хтонь все равно ойкает и продолжает стонать. Кажется, без привлечения внимании он просто не может. Как будто мало того, что в бою от них не было никакого толку, так еще и парнишку упустили. Высказанное предупреждении не преследовать ардэнта бьет даже больнее, чем мог бы каменный дракон.

- Умираю! Предан во цвете лет! - вспоминает Хтонь и немного приподнимается, чтобы проверить, беспокоятся о нем тут вообще или нет. Когтистая лапа простирается вперед, чтобы ухватиться за что-нибудь. Хотя бы за ногу Энтро. - Помогите!

Хель поднимается на ноги и обходит свое вопящее альтер-эго. Едва удерживается, чтобы не пнуть. Я бы пнул, - тут же заявляет Хтонь мысленно. Ну еще бы! Пацан сбежал. Обидно.

Тут уже ростовщик кивает. Впрочем... винить Сейри не за что — Хель успел заметить в на миг обращенном взгляде ардэнта знакомое выражение. Страх. Животное стремление выжить. По коже бегут мурашки, когда хтоник вспоминает, каким был когда-то сам. Юноша оглядывается, надеясь все же отыскать тоненький силуэт... и, к удивлению своему, находит.

Надо же, вернулся, - думает Хтонь и показательно стонет громче. Переворачивается набок и проползает немножко в сторону беглеца, тянет когтистую лапу.

- Ты! - жалуется он, - ты! Да ничего я не хочу с тобой делать! - тут же возмущается несправедливому обвинению.

- Он просто... - хтоник спохватывается. Он, что, только что решил свое альтер-эго защитить? Ну... ладно, - он просто всегда говорит, не подумав, - выдыхает ростовщик, - а еще ему нравятся красивые вещи и люди, - тут уже Хель немного хмурится, сообразив, что, по сути, только что назвал ардэнта красивым. Вздохнув, хтоник трет переносицу.

- Ракша, - вспоминает хтоник и отыскивает девушку взглядом, - спасибо, если бы не твой щит...

- Мы бы не умерли, но было бы очень больно! - встревает Хтонь, но... - нет! Что я несу? Мы бы умерли! Вот ты! - он печально смотрит на Сейри, - ты нас чуть не убил!

Хель вздыхает. Вопреки здравому смыслу и собственным привычкам... парнишка вызывает сочувствие. Именно это слепое желание выжить хтонику знакомо, как никому другому. И винить за него мог бы кто угодно, только не Хель. Он подходит ближе к ардэнту и осторожно хлопает того по плечу. Пожалеть или утешить нет ни времени, ни таланта... собственный жест кажется неуместным и даже грубоватым.

- Все... в порядке, - невпопад выдавливает ростовщик, поспешно одергивая ладонь. Пальцы даже от такого легкого касания ожидаемо саднит, словно от удара. - Вставай, все остальное обсудим, когда закончим здесь.

Чужие голоса еще какое-то время доносятся словно издалека, пока Хель борется с собой. Очень медленно расслабляются пальцы, сжимающие рукоять трости. Чуть опускаются плечи. От размеренного медленного вдоха ненадолго темнеет в глазах. Хель моргает, оглядывается...

Они все просто сошли с ума. Каждый в этом зале — включая его самого, дракона и даже всех присутствующих ящериц. Как иначе объяснить, что переговоры превратились в какой-то балаган. Хель чувствует, как злость мешается с усталостью и желанием, чтобы все это просто уже закончилось и все замолчали. Горло царапает зарождающийся кашель, и Хель пытается задавить его в себе — не время для слабости. После, обещает себе хтоник. После, когда он останется один, то позволит телу взять свое. Сейчас же...

Хель с силой ударяет тростью, стучит наконечником по полу, силясь этим звуком перебить поднявшийся шум. Иначе, кажется, его голос нельзя будет услышать вовсе. Приходится напрягать связки, чтобы говорить громче. И чтобы звучать увереннее, хотя Хель ни разу не дипломат и не оратор.

- Господин! - он попросту не знает, как лучше обратиться к шаману, так что выбирает нейтральный вариант, - наши виды отличаются. Вы должны это понимать, если уже имели дело с людьми из нашего мира. Вы и сами в нем были — видели, как выглядят наши дома и дороги. Считаете, что знаете в войне больше нашего? Вы похищали женщин и детей. Не имели дела с воинами или магами. У вас хороший щит. Крепкие стены. Они выстоят, если сюда придет армия? В любом случае, пострадает ваше племя. Даже сейчас, если наш когтистый... друг разбушуется — вы потеряете воинов. Тех, что нужны вам для войны с раркари. Это стоит того? Мы не жаждем драки, а какое вам дело до распрей чужого мира?

Хель выдыхает. Нервно сглатывает и оглядывается. Дракон...

- Если так хотите драки, подождите снаружи. Вы ясно дали понять, что не имеете с нами ничего общего, так давайте решим наши дела отдельно? - хтоник кривит губы в ухмылке, клонит голову набок. Мучительно сохранять спокойствие. Мучительно искать компромисс.

Насчет "На обратной стороне реальности"
@Энтропий @Цзин Бэйюань (Сейри) @Ракша @Вита Бэйн
Я облажался с тайм-менеджментом, простите, пост сдам завтра

Вита Бэйн, прости, пожалуйста, я немного забыл про очередность мне показалось, что она там свободная, я правда не знаю, чем я читал
Как тебе будет удобно?

Ну теперь я смогу сказать, что хоть где-то играл в "бутылочку" х)
7

Насчет "На обратной стороне реальности" )
@Энтропий @Цзин Бэйюань (Сейри)
В выходные будет пост!

@Ракша
Увидел, что ты в посте на меня щитовые кинула, спасибо, а то я сейчас перечитывал и подвис, сколько кидать кубов на защиту с учетом пропущенного поста твои кубы дают мне прекрасную возможность героически врезаться затылком в камень и объяснить отсутствие поста отсутствием сознания (шучу... наверное?)
Пы.Сы. В эпик с корпоративом тоже постараюсь на этих выходных отписаться, прошу прощения за долгое отсутствие (

@Энтропий
Смогу отписаться в эти выходные, я, вроде, наконец-то живой )

Болею, прошу прощения за траблы с постами, я сейчас совсем нетрудоспособен, лечусь из последних сил  

Хтонь непривычно тихо сворачивается клубочком под ребрами, ворочается — и тает с каким-то безучастным оцепенением. Непривычно — чувствовать не ненависть, а желание защитить свое альтер-эго. Сберечь хрупкую ранимость, которой сам почти что лишен.

Хтоник сглатывает кровь и зло щурится, вглядываясь в лицо принца. Магия отнимает силы, но не исцеляет. И это... неожиданно злит. Вселяет упрямство разобраться в чужом недуге, искоренить его — как можно залатать трещину в крыле костяной стрекозы, смазать изъяны расколотых артефактов.

Решение князя не вызывает никаких эмоций. Только слова извинения занозой вонзаются в бок — Хель их не ждал, а Хтонь в них и не нуждается, не считает Бэйюаня в чем-либо виноватым. А упоминание важности... вызывает почти физическую боль, заставляет хтоника едва заметно качнуться вперед, сильнее сжать пальцы на чужом плече, чтобы удержаться на ногах. Важны! Нелепые безумцы — что от них толку? Только и можно — разбазаривать магию, позабыв о расчете. Так тяжело вернуть испарившееся хладнокровие. Так тяжело — выпрямиться и разжать пальцы.

Хтоник все же заставляет себя это сделать. Отходит в сторону и останавливается ближе к центру зала, застывает там марионеткой с оборванными нитями, опускает голову так, что волосы прячут взгляд. От Геоса старается держаться все равно — как можно дальше, потому что обида-гнев-боль никуда не делась, так и коробит, вызывает воспоминания. О, Хель многое может рассказать о том, каково быть паразитом. Чудовищем. Или убийцей. И целую мучительную секунду гадает — больше ли, чем сам Геос. Страшное непривычное желание защитить себя, огрызнуться — не словами, а ударом, причинением физической боли... желание, которым будто заразился извне. От призрака, который смеялся в лицо смерти и на любую угрозу отвечал ударом в лицо. Пальцы крепче сжимают трость, перехватывают ее пониже рукояти, мышцы напрягаются.

Прекрати! - думает Хель, пока жажда крови сжирает мысли. Кровожадность — не тот враг, перед которым стоит сдаваться хтонику. Но ведь о смерти и речи не идет. Лишь о том, чтобы показать, что даже паразит может быть опасным. Показать, кто из них в действительности не отрастил извилин. Кажется — как скрипят зубы, слышно должно быть всем вокруг.

Сам Хель даже не слышит слов князя, придающего веса сделке. Вместо этого... смакует мысль о сражении. О кратком миге вымещения злости, ведь последняя горит внутри. Жжет так, что хочется руку прижать к груди, выцарапать этот огонь из-под кожи. Будет ли разочарован Бэйюань, если мирные переговоры обернутся все-таки потасовкой?