Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.

Сообщения - Зейн Рэхарт

Страницы1

Квестовые эпизоды / Нулевой цикл

19-04-2026, 14:31:14

Зейн в очередной раз подавил желание тяжело вздохнуть, плетясь следом за Лорн без особого энтузиазма. Наверное, со стороны это выглядело так, будто из него выжили все соки, словно не находился с группой, погруженный в собственные мысли. Не успели они добраться до поселения, а уже были нагружены работой, слишком стремительно свалившейся на плечи тяжёлым грузом, или только Зейн воспринимал так сложившиеся обстоятельства. Ему снова приходилось играть определённую, лживую роль, и вот уже жизнь в Кхар'Дразде казалась сущим раем. Ведь именно там он мог расслабленно скрываться в тенях, появляться когда нужно, выполнять положенное, а иногда пренебрегать работой Тени Коридоров. Сейчас же ему приходилось бороться за своё существование в неизвестном месте: выживать, адаптироваться, подстраиваться. Места для ошибок и легкомысленности совершенно не было. Хотя, признаться честно, какое-то время ему было непривычно работать в команде. Он привык выполнять работу один, не полагаясь на кого-то, сказывалось недоверие, выжженное в крови. Иногда, подставляя кому-то спину, можно получить клинок, а компания у них была весёленькая, не вызывающая никакого желания довериться. Но время все меняет. Зейн даже не осознавал, в какой день все изменилось, благодаря каким обстоятельствам, но они сработались. Он не слепо доверял, нет, просто стал менее напряжён.

Не сказать, что Зейн жалел о выбранном пути, пути, который прокладывала своими стопами Лорн, но осадок скрёбся где-то там, на задворках подсознания. Память словно вытолкнула все плохое в момент столкновения с новой преградой. Зейну, в свою очередь, приходилось напоминать себе, что в тех стенах скрывались события куда более серьёзные, и вот он уже впадал в некое двойственное замешательство. Именно такое, какое бывает, когда не знаешь, какой из вариантов лучше, а может, уже в целом не стоило задумываться. В пустыне на это не оставалось времени, ему приходилось всегда быть наготове, подмечать моменты, которые могли спасти или облегчить его жизнь. Напряжение в теле, стресс накопились настолько, что, казалось, достигли апогея, кульминации. В нем и раньше не находилось мотивации, стремлений, особенных желаний, а тут вовсе казалось, придавило тонным грузом событий. Но он упрямо шёл вперёд, как привык, как того требовала ситуация.

«Соберись, сейчас мы дружно во что-то вляпаемся» - одёрнул себя Зейн, позволяя сорваться тихому, слегка нервозному смешку, который под маской превратился в скрежет. Звук вышел неприятным даже для его собственного слуха, заставляя поморщиться. Он наблюдал за Лорн, не вмешиваясь, будучи в стороне.

Лорн внимательна, осторожна - Зейн доверял ей. Наверное, это был единственный человек, которому он верил. На Бернарда тот старался не обращать внимания: судя по всему, он был полон такого же энтузиазма как Зейн. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы состояние становилось тяжелее прежнего. Поэтому лучше не смотреть, делать вид, что Бернарда вообще нет в поле зрения радара.

- Хорошо, посмотрим, что именно вы так долго и так бездарно пытались удержать. - раздался голос Лорн. В этот раз уже Зейн не смог удержать тяжёлого вздоха, скользя взглядом по входу в неизвестность. Видимо, речь надзирательницы, какая-то нерешимость стали последней каплей терпения Бернарда.

- Когда вламываешься в чей-то дом, полагается сначала постучать в парадную дверь... - подходя к бункеру, объявил Бернард, хватаясь за створку, распахивая дверь бункера так, что Зейн сразу выцепил взглядом темноту, пожирающую видимое пространство за порогом. Последовал скрип, за ним - грохот, потом - возгласы Бернарда, и видит триада, у Зейна появилось желание придушить нерадивого, которое он блаженно сдержал.

Личные эпизоды / О дивный новый мир

18-04-2026, 13:58:04

Рык раздался как сигнал готовности к боевым действиям. Резкий, быстрый толчок задних лап, словно спусковой крючок, должный стать приговором. Зейн, в свою очередь, не торопился, выждал момент, снова уклонился, нанося урон левой рукой в открытую бочину. Удар вышел увереннее, чётче, точнее предыдущего. Лезвие по самую рукоять вошло в горячую плоть монстра. Уверенный поворот руки, держащей кинжал, и рана стала больше, весомее. Алая кровь заструилась по шкуре, крупными бусинами падая на песок, исчезая, сливаясь с привычными оттенками багряного.

Он наблюдал, как существо в очередной раз пролетает мимо цели, краем уха выхватывая слова Нейтана, обрывками доносящимися сквозь рык тварей:

- Зейн....Сейчас.

Основную суть он понял, но вернуться сию минуту не мог. Прицеп, что гоняется за ним, стал бы ещё одной оплеухой в его гареме триединства. Он с шумом втянул раскалённый воздух носом, тыльной стороной руки стирая мешающий пот со лба, наблюдая за тем, как зверюга звереет на глазах. Видимо, её терпение окончательно, бесповоротно испарялось. Поэтому задумываться, отвлекаясь на лишнее, времени совершенно не хватало.

В начале охоты Зейн уже успел понять принципы боя, поведенческие особенности оппонента. То, как обыденно группируется тело перед атакой, то, что, надвигаясь стаей, они берут не тактикой, по жадному кидаются на жертву. Они не контактировали между собой, просто бросались вперёд в желании поскорее набить брюхо. У них не было вожака, либо был, но не показывался. Зейн не приметил, но ему уже было интересно посмотреть, чем именно тот выделяется, и воображение услужливо подкидывало разнообразие вариантов.

В этот раз монстр кинулся на Зейна с особенной яростью, той, что застилает глаза, делает соперника более открытым в своей слепоте. В этот самый момент он вложил в руки особенную власть, власть, которая напоминает нить. Тонкую, призрачную нить жизни. Иногда она может быть обманчиво тонка, преобладая прочностью вольфрама, а иногда рвётся от столкновения с обычным порывом ветра. Одно Зейн понимал точно: лучше не упускать момент, завершая все как можно быстрее. Этот удар должен был быть точным, ещё одного может не представиться, а усложнение боя в пустыне вымотает.

- Помогите! Эта тварь сейчас сожрёт меня!!! - до ужаса испуганный вопль травника эхом прокатился по пустыне, сыграв особенную роль в его сражении, ведь именно в этот миг голова зверя дёрнулась на звук вместе с корпусом, он отвлёкся, будто окаченный ведром холодной воды. Зейн не медлил, вонзая оба кинжала в уже зияющую рану на шее, перебивая еренные вены. Провернул лезвия обоих кинжалов, тут же вынимая и ушёл в сторону от резко, с характерным скулом и рыком, дёрнувшегося обратно зверя.

«Рык, возня привлекают много внимания, а тут ещё крики на всю пустыню. Этот парень мог сбагрить на нас тварей похуже чем те, которых мы сейчас встретили» - подумал Зейн, возвращаясь обратно туда, откуда доносились приказы Нейтана, где Лорн умело насаживала тварей на шампуры. Наблюдать за тем, как быстро, в считанные минуты, оседает тело зверя, смысла не было. Его нить порвана, её не восстановить, и жизнь быстро утекала, подобно треснутым песочным часам.

Он обошёл самодельную, в ряд уложенную баррикаду, созданную Нейтаном, с интересом рассматривая колотые ранения, а уже потом обращая внимание на травника, что мчался вперёд сломя голову, борясь с замедляющими движение песками.

- К комплексу. Без остановок. Зейн, дугу держи. Не выпадай. - стряхивая кровь с лезвия кинжала, спокойно произнёс Нейтан, продолжая раздавать указания уже другим участникам группы. И они выдвинулись туда, где свет причудливо играл на стенах изумрудного замка, так напоминающего маяк средь бурных, иногда по-свойски тихих вод.

Зейн уже примерно понимал, как следует передвигаться, а потому проваливался в песок реже. Иногда, ошибаясь с выбором места, в таких случаях нога уходила в рыхлый покров без задержек, пока не встречала сопротивление. Спотыкание, сопровождаемое напряжением тела, замиранием, а потом быстрыми, немного раздражёнными движениями. Продвижение шло затруднительно, но все же шло, расстояние сокращалось.

- Клеварий... спасибо. - произнёс он, выдерживая паузу, чуть поворачивая голову в сторону травника, чтобы краем глаза выхватить его силуэт за спиной. Зейн не стал уточнять или объяснять, что благодарил того за невесомую, но все же помощь в его личной битве с одной из тварей. Не закричи он тогда, Зейну пришлось бы подольше поплясать в паре со зверем. Это был факт, который не обойти, а значит, благодарность имела место быть, невзирая на риски.

Он дёрнулся в сторону Лорн, ведомый своим же чутьём, как раз в тот миг, когда тварь на парах возникла из своего самодельного укрытия. Лорн сработала быстро, без промедлений, подставляя под удар защищённую металлом наручи руку. Зейн выхватил один из кинжалов, вонзая в открытую область шеи с целью отвлечь, заставить разжать тиски пасти. Послышался неприятный, но знакомый треск ломающегося металла от напора зубов. Вынул кинжал Зейн в момент, когда Лорн ударила в глазную щель под кристаллическим наплывом, добивая.

- Будь осторожен, иначе я тебя сама добью. После них. - обратилась Лорн к Зейну после недолгого созерцания ближайшего пункта их остановки. Зейн не стал ёрничать, просто молча кивнул в ответ. Жара так давила, что тратить время на что-то совсем не хотелось.

«Скорее бы добраться» - подумал он, и они двинулись дальше, вперёд, к неизвестному, чужеродному для этого места комплексу.

Личные эпизоды / О дивный новый мир

07-04-2026, 07:36:41

Пристальные наблюдения начинали приносить плоды. Выводы строились один за другим, словно карточный домик: хлипкий, неустойчивый, но последовательно строящийся на балансе чётких вычислений. Первое, что он вынес для себя из движений приближающихся - это не люди. Слишком рвано, стремительно они двигались, сокращая расстояние. Песок совсем не создавал никаких препятствий. Даже хорошо знающий местность житель мог столкнуться с переменной, которую блаженно подкинула экосистема. Второе: чем ближе, тем крупнее становился силуэт, выдавая массивность противника.

Зейн собрался сообщить о своих соображениях Лорн, повернув голову как раз в тот момент, когда её тело плавно повело в сторону. Он дёрнулся к ней, в желании поддержать, не дать встретиться со сталью капсулы, но она быстро взяла контроль, устояла.

«Все серьёзнее, чем я предполагал» - подумал Зейн, продолжая визуально оценивать состояние Лорн. Каждое её движение выдавало наличие тяжёлого сотрясения головного мозга. Потеря равновесия сопровождалась напряжением, благодаря которому Лорн пыталась сохранить устойчивость. Плавные, с некой задержкой движения обозначали потерю острой реакции, натренированной годами. Естественное понимание выбило все предыдущие мысли: состояние Лорн могло стать огромной проблемой в решающий момент.

«Не стоит упускать её из виду» - подытожил он, ставя галочку в своей личной заметке.

- Выходим... В комплекс - по дуге. При необходимости - устранить свидетелей. - раздался ровный, спокойный голос Нейтана, из информации которого, выхватил только самую важную для себя часть.

«Свидетелей?» - Зейн снова посмотрел вдаль, на марево песков, туда, где твари приближались к капсуле все ближе. Едва заметно для всех, Зейн приподнял правую бровь в вопросительном жесте. - «Вот о ком, а о свидетелях беспокоиться не придётся»

В это самое время Нейтан без разговоров или предупреждений запустил самоликвидацию их небольшого, без того настрадавшегося, летательного аппарата. Та отозвалась моментально, начиная отсчитывать время до погребения в песках, заполняя пространство нарастающим гулом, вибрацией, вулканом, распространяющимся по всему корпусу. Этими действиями он запустил реакцию не только в системе капсулы: люди вокруг начали действовать активнее, за исключением двух, ломающих систему.

Бернард, что ранее изучал состав песка через вкусовые рецепторы, начал активно простукивать корпус. Травогрыз звенел остатками колб, баночек, яростно кричал что-то о пропаже. Со стороны это напоминало те дни, когда Хейли тайком вытаскивала Зейна из стен корпорации на деревенские ярмарки по случаю каких-то праздников. Хейли упоминала причину, название, но он уже точно не помнил, с чем они были связаны. На них было так же шумно, люди кричали, на лицах мелькали сотни разных эмоций. На самом деле Зейн не любил ярмарки из-за большого скопления народа, их беспечного поведения. Этот вид лучше всех напоминал ему о месте в этой жизни. Доводил до понимания: Зейну никогда не удастся жить как эти люди. Но Хейли была рада, а большего не нужно.

- Держи, волчица. Используй, а то сдохнешь раньше остальных. - сухой, без капли заинтересованности голос Бернарда, обращённый к Лорн. Он уже успел найти аварийный запас, чем отсек одну из причин для переживаний. Теперь у них была призрачная надежда. Она мелкая, незначительная, но уже вселяющая в душу уверенность в следующем дне. Какие же чудеса она могла творить с людьми. Иногда вовсе обманывая, иллюзорно надевая вуаль на глаза отчаявшегося. Вместо надежды у Зейна была упрямость, которой он владел как острым клинком. Именно эта упрямость заставляла его двигаться дальше даже в самых безысходных ситуациях. Вот итог: он до сих пор жив, здоров и готов к новым парадоксальным неожиданностям.

Он выбрался из капсулы, спускаясь на уплотнённую поверхность песков именно в той траектории, о которой упоминал Нейтан. Тот как раз знакомился с одной из нагрянувших тварей. Лорн, что стала держаться более уверенно, спустилась следом за Зейном. Видимо, лекарства, которые дал Бернард, хорошо выполняли поставленные задачи.

- Это не корпорация. Это местная дрянь. Если полезет - бей в сустав или в пасть, в панцирь не трать силу. - отдав очередной приказ, Лорн заняла выгодную для себя позицию. Зейн же не стал тратить время впустую, начал действовать обособленно от группы. Для него было важно понять, как поступать дальше: независимо, продуктивно. Быстрым шагом он покинул сектор, на котором должен был стоять, оставляя за спиной рык тварей, шум битвы, ступая туда, где структура песка изменялась. Присев на корточки, опустил руку к песку, вдавил. Тот был рыхлее, рука уходила без сопротивления, по маслу. Он поднялся на ноги, наступил, та немного увязла, не полностью, но увязла. Теперь Зейн понимал, как правильнее передвигаться по здешней местности, на что следует обращать внимание, чтобы меньше затрачивать энергии на простое передвижение. Силы стоило экономить, они важны для продолжительных боев. Хватало беспощадного солнца, которое не согревало, а буквально давило своим жаром, словно стараясь вытеснить все чуждое, инородное.

«Кажется, на меня объявили охоту» - подумал Зейн, усмехнувшись, спиной ощущая присутствие иного. Оно не шумело, старалось двигаться как можно тише, чтобы жертва не услышала, не опомнилась, дав деру. Умное создание, действующее как подобает любому хищнику, решившему забивать жертву в одиночку. Зейн тут же пришёл в полную боевую готовность, руки замерли у двуручных кинжалов, закреплённых по обе стороны на ремне. Без движения, он выжидал момент так же, как эта зверюга. Ей было невдомёк, что она наткнулась на того, кто в ответ открыл охоту на неё.

Разворот массивной головы поперечно, раскрытая пасть, резкий, быстрый рывок - и Зейн пришёл в движение. Он моментально выхватил кинжалы из ножен, кожа рукояти привычно, по-родному легла в руки. Одновременно уводя корпус из под атаки, разворачиваясь через левое плечо, взглядом выхватывая открывшийся зазор у шеи, под наклоном вгоняя в него лезвие правой рукой. Оно зашло не полностью, лишь на половину вгрызаясь в горячую плоть, разрезая мышцы, цепляя вены, пуская кровь. Вынув лезвие, он подметил, как тварь ринулась дальше, будто ничего не произошло. Зейн развернулся сразу, не позволяя снова зайти себе за спину, отдаляясь.

Теперь существо предстало во всей своей красе: массивное тело, голова будто покрытая панцирем состоящим из минерала, большая пасть, полная острых клыков, несколько когтей на четырёх мускулистых лапах. На теле присутствовали наросты песчаного цвета, поблескивающие под лучами солнца.

Зейн мелодично присвистнул. Он видел много разных существ, но такую красоту впервые. Да, именно красоту. Эта зверюга ему понравилась, как одно из животных, которых частенько показывали, словно экспонаты на радость зевакам.

Тем временем оно опомнилось, поняв, что жертва ускользнула, оставив небольшой подарок, не очень мешающий, но явный. Повернуло голову в естественное положение, грудно остановилось, взрывая рыхлый песок под лапами, уже шагом разворачиваясь обратно, мордой к своей цели. Из пасти послышался приглушённый рык. Не яростный признак остервенелой злобы. Рык был именно таким, каким хищник предупреждал, что игры закончились. Мышцы в лапах напряглись, задняя часть тела опустилась, припадая к пескам, натягиваясь пружиной. Вся его поза символизировала холодную готовность к прыжку.

Личные эпизоды / О дивный новый мир

25-03-2026, 19:44:35

Его мир рушился.
Он строил новый.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Сложно представить, но в Кхар'Дразе время шло как-то по-особенному, тягучей смолой, поэтому события, развернувшиеся перед носом, напоминали апокалипсис во всей своей красе. Гул серен, звуки взрывов, голоса сотрудников, все смешалось в единую какофонию, наполняя каменные стены суетой народа. Пробираться через толпу, к намеченной цели, было отнюдь не легко, но они двигались, расчищая путь любыми возможными методами. Сопровождение Мразоволка было неизменным даже в момент диверсионных действий - это стало чем-то сродни уставу. Сопровождать, поддерживать, несмотря на обстоятельства, столкновения, угрозы для его, её жизни. Важность сие действа вызывало въевшиеся ощущения напряжения, ни смотря на обстоятельства, никакого страха, он знал, все закончится успехом.

В их побеге Зейн был замыкающим цепочку, следил, чтобы все добрались до капсулы в целости и сохранности. В такие моменты время словно ускорялось, часы становились минутами, минуты секундами, нужно действовать быстро, быстро, ооочень быстро.

Добравшись до капсулы, дождался пока все займут свои места, затем уселся сам, быстрыми, рефлекторными движениями намертво закрепил ремни безопасности крест на крест. Расслабятся было некогда, события накалялись с удивительной регрессией, что заставляло все ощущения обострится до предела, погрузится с головой в изучение того, чем активно был занят Нейтан. Быстрые движения рук по клавишам, приборам, мерцания датчиков - все въедалось в память, схватывалось на лету. От действий Нейтана зависели их жизнь, но мог ли Зейн ему доверится?

Человеку, о котором знал только из рассказов Лорн.

- Дамы и дамовладельцы! Занимайте места согласно купленным билетам! Питомцам просьба надеть намордники и не скулить! - слова белобрысого подействовали утягивающе, все внимания тут же перешло на него. Сначала перевёл взгляд, а потом медленно повернул голову. Несмотря на тряску, резкие скачки капсулы из стороны в сторону, движения вышло неимоверно плавным. Ни угроза, ни предупреждение, простой интерес. Словно он вспомнил о присутствии, которого не замечал за отсутствием угрозы. Это как обнаружить новую загадку в картине великого художника, хотя видел её не единожды. Рядом сидел второй, Зейн прозвал его «чудиком» потому, что чудил он действительно знатно. Стоило вспомнить все события, которые пришлось лицезреть в камере, как история начинала играть новыми красками. Не всегда приятными, но очень занимательными.

«С этими проблем станет куда больше» - мысль ворвавшееся в голову, навеянная моментом. Вопреки мыслям губы Зейна растянулись в улыбке, спрятанной за бронзовой маской шакала. В своей жизни он поведал много людей, ему нравилась наблюдать за их эмоциями, микро выражениями, движениями, тембром голоса. Зейн видел многое моменты: как люди замирают в волнении, в ожидании важного для их жизни ответа, как дрожат руки, расширяются зрачки в момент страха, как твердят о любви, пряча все за вуалью расчёта. Набор биохимии. Даже пытаясь скрыть что-то, люди дают тебе много информации. Столько же, сколько можно сказать словами.

«Ты должен внимательно наблюдать за всем, не упускай из виду даже самые незначительные мелочи. Мы должны видеть лживые маски, различать истину, скрытую за красивыми словами. Я верю, ты точно сможешь это сделать, Зейн.» - слова сказанные наставником, когда-то единственным близким человеком, Хейли Освин. Всë, что осталось от её присутствия - это кулон. Маленький кулончик на серебряной цепочки у него на шее.

Он понял, что события начали катиться по наклонной за пару каких-то секунд. Как обычно, сработало чутье, но сделать с этим ничего не мог, пришлось позволить всему идти своим чередом, отдаться воли случая. Жизнь всегда похожа на колесо фортуны. Сегодня ты наслаждаешься победами, всеми возможными лаврами, а уже завтра твоя жизнь висит на волоске.

Напряжение вернулось столь же быстро, как исчезло, вены в голове запульсировали, в ушах зазвенело. Зейн поднял руки, стянул маску, сжал руками голову, закрывая ими уши. Словно пытаясь отделаться от навязчиво возникшего из неоткуда феномена, но лучше не становилось, становилось хуже. Зейну совсем не нравились ощущения с которыми пришлось столкнуться, переживать. Они сменялись стремительно, подобно шторму, перерастающему в проливной дождь, а затем в ураган, сносящий все на своём пути. Сначала ощущения мира вокруг стало необъятным, всеобъемлющим, затем плавно, все начинало сжиматься в единую точку, которой по его мнению оказался он. Все закончилось так же, как началось, оставляя Зейна в дезориентации. Он точно не знал, что именно произошло, но был уверен в одном - это ему не понравится.

Капсулу снова затрясло, а потом случилась неприветливая встреча с местным, раскалённым, палящим солнцем, песками, охватывающими, разметавшимися в разные стороны, волнами, обшивку. Та натужно заскрипела, начала срываться вместе со всеми креплениями, открывая вид на новую, до сели невиданную местность.

Всю эту карусель он перенёс, благодаря ремням безопасности, группировки тела, вцепившимися руками в сидушку, зажмуренными глазами. Защищая от прорвавшегося внутрь незваного гостя. Итогом всего стало тихое, похожее на змеиное, шипение.

Зейн открыл глаза в которые тут же ударил яркий, немного аловатый, свет песчаной гробницы, заставившей прищуриться.

О беспощадности пустыни он знал только из историй случайно услышанных из разговоров коллег или людей на той стороне решёток. О том, как жарит солнце, о том как разительно все меняется ночью. Резкий, почти моментальный спад температуры, превращающий пекло в самые настоящие заморозки, с которыми им, к сожалению, только предстоит столкнуться.

- Мы в полной жопе - хриплым, тихим от непривычки разговаривать в слух, голосом произнёс Зейн, избавляясь от ремней безопасности. Для него это приключения закончилось ушибами, синяками и ссадинами. Лучший исход, что мог произойти из наблюдений за Лорн, которую нехило потрепало, что вызвало уйму беспокойства. Но он знал, лесть не стоит, она упряма, отчасти горделива.

Все своё внимание он отдал пескам.

«Сколько времени человек способен прожить без воды и еды в таком пекле?» - он знал ответ на этот вопрос, но все ровно задал его самому себе. Зейн встал со своего места медленно, взглядом нашёл маску, подошёл и так же медленно поднял её с остатков изодранного пола. Надевать маску казалось безумной идеей, в таком адском пекле она могла оставить клеймо на пол лица, поэтому Зейн крепко закрепил её на поясе, попутно проверяя метательные ножи, пару клинков. Всё оказалось на месте.

И тут чутье снова зазвенело, кто-то был рядом, он не знал кто, но Лорн подкинула, довольно ожидаемую, мысль.

- Зейн, если стоишь, смотри левый сектор. Не геройствуй. - он тут же приступил к выполнению приказа, наблюдая за периметром. Тени метались по песку из стороны в сторону, немного хаотично, а вдалеке виднелись острые шпили. Здание, но какое точно Зейн не знал, одно было понятно, если выживем, может, возможно, послужит укрытием. Он втянул носом воздух, тот не создавал насыщения кислородом, казалось вовсе обжигал лёгкие. Пыль, мелкие песчинки, заскрипели на зубах, он тут же достал тканевую маску, повязал так, чтобы она закрывала нос и рот. Следом надел чёрный капюшон, снова подумав о воде, было бы чудесно облить ею ткань, накрывающую голову, когда пойдёт перегрев. Одежда была плотной, не подходящий для походов в пустыню, на лбу уже начинали выступать испарины. Но это не могло отвлечь от выполнения приказа, все должно быть идеально, как всегда.

Хранилище анкет / анкета - зейн

20-03-2026, 17:03:41

Чтобы свет сиял ярко, миру необходима тень.

Зейн Рэхарт

Раса и год рождения:

⠀⠀⠀⠀⠀𒁍 Человек - иномирец.

⠀⠀⠀⠀⠀𒁍 Возраст 30 лет.

⠀⠀⠀⠀⠀𒁍 Является теневым ассасином.

⠀⠀⠀⠀⠀𒁍 Был рожден в мире не связанным с Аркхеймом.

Место проживания, род занятий и состоятельность:

⠀⠀⠀⠀⠀𒁍 Зейн привык к кочевому образу жизни из-за его специальности наемного убийцы.

⠀⠀⠀⠀⠀𒁍 Разбирается не только в оружии, но и взломе, скрытности.

⠀⠀⠀⠀⠀𒁍 После перемещения в Аркхейм почувствовал слабый магический отклик.

Характер:

Зейн молчалив, собран, почти всегда держит себя под внутренним контролем. Он не из тех, кто говорит много, открывается легко, позволяет себе лишние эмоции. Привычка выживать научила быть настороженным, терпеливым, опасно внимательным к чужим слабостям, а годы, прожитые как чужой инструмент, сделали холодность не чертой, а способом существования. Редко действует импульсивно, предпочитая наблюдать, ждать, вмешивается только тогда, когда это действительно необходимо. В его жестокости нет ярости - она точная, тихая, функциональная. При этом Зейн не лишён чувств полностью: просто всё живое спрятано слишком глубоко, поэтому привязанность, доверие, верность проявляет редко, но если признаёт кого-то «своим», становится по-настоящему опасным в своей преданности. Инстинктам он доверяет больше, чем словам, и чаще чувствует угрозу раньше, чем успевает её объяснить. Зейн производит впечатление человека холодного, сдержанного, отстранённого, но за этой тишиной скрывается не пустота, а подавляемая живая часть, которую он почти никому не показывает.

Внешность:

Нижнюю часть своего лица чаще всего прячет под тёмной тканевой маской, натянутой до самого носа, а иногда - под маской с вытянутой мордой шакала. Может, именно поэтому взгляд цеплялся за него сильнее, чем следовало.

У Зейна светлая кожа, острые скулы, темные, цвета вороньего пера, волосы. Высокий рост, но при этом лёгкий в движениях, выглядит не человеком, а тенью. Глаза - тёмные, внимательные, с той глубокой тишиной, от которой не становится спокойно. Зейн не казался живым огнём. Скорее чем-то скрытым, сдержанным, почти бесшумным. Красивой тенью в маске, которую запоминают не потому, что успели рассмотреть, а потому, что так и не смогли.

Биография:

Зейн не помнит ни своего настоящего имени, ни лиц тех, кого когда-то называл семьёй. Память о детстве выжжена клочьями, будто кто-то прошёлся по ней огнём так же тщательно, как когда-то по его дому. От прошлого остались только обрывки: запах дыма, треск дерева, жар, въедающийся в кожу, и животный ужас, который невозможно до конца вытравить из крови.
Он родился в бедной семье. Не в той бедности, о которой можно говорить с горечью, надеждой, а в такой, где каждый день приходится выцарапывать у мира право просто дожить до следующего утра. У них не было ничего, кроме друг друга, а потом не стало и этого. Дом, в котором жили его родители, сгорел за одну ночь. Для других это выглядело несчастным случаем. Для тех, кто должен был поверить, всё было обставлено достаточно чисто: ни свидетелей, ни явных следов, только пепел, обугленные балки и мёртвые тела. Это не было случайностью, их убили, закрывая пожаром чужую работу.
Зейн выжил. Почему? Не знает до сих пор. Может, его не успели добить? Может, не захотел? Может, он был нужен живым?
После пожара началась уличная жизнь - грязная, голодная, звериная. Он скитался по подворотням, подвалам, крышам, спал там, где не успевали выгнать, воровал там, где можно было остаться незамеченным. Еду, кошельки, дешёвые вещи, всё, что можно обменять на ещё один день существования. Улица научила главному: слабого не жалеют, слабого добивают. Он рос не ребёнком, а загнанным зверёнышем, который слишком рано понял цену чужой жестокости. Научился двигаться тихо, убегать быстро, прятать страх глубже, бить первым, если другого выхода нет. Именно тогда его подобрала корпорация. Не спасла, не приютила, не дала шанса, подобрала.

В нём увидели не человека, а материал - удобный, голодный, озлобленный, достаточно сломанный, чтобы можно было сделать что-то полезное. Там, где улица оставила грязь, шрамы, корпорация начала вырезать всё остальное. Сначала дали еду, крышу над головой, порядок. Потом - дисциплину, боль, подчинение. Из него выбивали всё, что мешало служить: жалость, мягкость, привязанности, право на слабость. Его учили владеть оружием, вскрывать замки, двигаться бесшумно, наблюдать, ждать, выслеживать, ломать сопротивление, входить туда, где ему не место. Учили терпеть, молчать, выполнять. Всё это делалось ради одной цели, о которой Зейн уже не мог вспомнить как следует: его готовили к роли надзирателя. Не грубого тюремщика, не цепного пса, а того, кто держит контроль не кулаком, а присутствием. Того, кто видит больше, чем должен, замечает слабость раньше других, умеет задавить угрозу ещё до того, как она оформится в открытый бунт. Но где-то на этом пути память была искалечена. Трудно сказать, что именно произошло: наказание, эксперимент, срыв, чья-то зачистка или попытка вырваться. Прошлое ушло, оставив только рефлексы, навыки, внутреннюю, въевшуюся в кости привычку к контролю. Зейн не помнил многих лиц, событий, приказов, не помнил, кем именно его собирались сделать, но тело помнило. Этого оказалось достаточно.
Позже жизненный путь привёл его в Кхар'Драз - место, где жестокость не прячут под красивыми словами, а власть измеряется тем, сколько чужой воли ты способен переломать. Именно там Зейн впервые по-настоящему занял место, к которому, возможно, вели с самого детства. В Кхар'Дразе он стал надзирателем - Тенью Коридоров. Там его знали не по имени, там у него была маска шакала. Под этой маской он стал тем, на кого смотрели с ненавистью, страхом, молчаливой злобой. Шакал был выбран не случайно: падальщик, выживальщик, тварь, которая идёт по следу слабости и дожидается нужного момента. Маска скрывала лицо, стирала человека, оставляла только функцию. Под ней Зейн был не личностью, а приговором, шагами в коридоре, взглядом из темноты, знаком того, что за тобой наблюдают. Он следил за порядком в Кхар'Дразе так, как умел лучше всего: без лишних слов, без показной ярости, без пустой жестокости, холодно, точно, неотвратимо.
Именно там произошла встреча с Мразволком. Встреча, врезавшаяся глубже, чем многие события, которые память давно уже стёрла. Что именно было в Мразволке - угроза, предупреждение, отражение его собственной природы или нечто куда более тёмное, вряд ли Зейн сумел бы объяснить даже самому себе. Но после той встречи что-то сдвинулось. В Кхар'Дразе он привык быть тем, кто смотрит из темноты на других. После Мразволка впервые появилось отчётливое ощущение, что из темноты смотрят на него. Это не сделало слабее, но сделало жёстче.
Со временем Зейн окончательно превратился в того, кем его видят теперь: теневого ассасина, человека без дома, без прошлого, который умеет проникать в закрытые двери, выслеживать, ломать, убивать, исчезать раньше, чем кто-то успеет понять, что произошло. В нем проявилась магия, но в этом даже есть своя опасность - его нельзя считать зависимым от силы, которую можно исчерпать или подавить. Всё, что у него есть - это собственное тело, холодный разум, выдержка, навыки, вбитые так глубоко, что они пережили амнезию.
Зейн не любит говорить о себе, не любит возвращаться к пожару, к улице, к корпорации, к Кхар'Дразу и тем более к маске шакала. Но всё это до сих пор живёт внутри. В том, как он замечает выходы, как не поворачивается спиной к дверям, как считывает чужой страх по мелочам, как без колебаний ищет слабое места в человеке, механизме или ситуации. Он не помнит всей правды о себе, но эта правда всё равно проступает сквозь в каждом движении.
Сейчас Зейн - это имя, за которым почти ничего не осталось, кроме воли, выучки, тени прошлого. Он был сиротой, вором, материалом для чужой системы, надзирателем в маске шакала, человеком, которому довелось встретиться с Мразволком и уйти после этого живым.

Как оказался в Аркхейме:

Ситуация изменилась после удара по комплексу: по объекту прошла разрушительная волна, начались структурные повреждения, зафиксированы признаки внешней атаки. Вероятнее всего, речь шла об очередной фазе корпоративного конфликта с применением тяжёлых средств поражения. Личный состав начал терять управление. В ходе аварийной дестабилизации дверной замок тюремной секции был открыт. Один из надзирателей вывел заключённых к капсуле экстренного подъёма. По регламенту доступ к ней для данной категории лиц не предусматривался, однако к этому моменту регламент уже не имел значения. Объект находился в стадии разрушения. Эвакуация завершилась катастрофой. Капсула была сорвана с траектории, вовлечена в энергетический разлом. Зафиксировано аномальное искажение среды, после последовала потеря сознания, резкий термический спад, удар при завершении переноса. Очнулся Зейн уже вне исходного мира.

Уровень персонажа и наличие «источника»:

[ VI УМИ, вид источника - магия ]

связаться с игроком: в личных сообщениях

как вы нас нашли? лорн притащила

вид проверки анкеты: стандартный

Страницы1