После штурма хтонами замок бурли уже несколько дней, но не в его части. Пока гвардейцы прочесывали каждый клочок земли и угол замка в поисках остатков чудовищ, Дориана заперли в небольшой комнатушке, где-то в глубине замка. Ведь никто не должен узнать, что наследный принц Дома Неварион мало того был с даром некромантии, так и стал хтоником.
— Почему меня не убили? — юноша не раз задавал себе этот вопрос, но адекватного и логического ответа он не находил. — На что отец рассчитывает?
Комната, где он предположительно проведет ближайшие несколько лет, была небольшой, но обустроенной. У самой двери стоял гардеробный шкаф. Обычная односпальная по-армейски заправленная кровать, рядом стояла небольшая прикроватная тумбочка. Простой деревянный стол, такой же стул. Напротив зеркало. Над столом, почти под самым потолком находилось небольшое оконце, через которое пробивался слабый дневной свет.
Но самое отвратительное — это были стены. Каменные стены, с вмурованными в них печатями подавления. С прошлого раза количество печатей существенно увеличилось, ими были исписаны все стены чуть ли не до потолка. Они не светились и не вибрировали, а давили. Словно тебя нагрузили тяжеленными мешками с песком.
Дориан подошел к зеркалу и взглянул. Оттуда на него смотрело бледное, худое лицо с едва заметными мешками под глазами. Пальцами оттянув щеку, он увидел небольшие, но острые клыки. Взгляд переместился с лица на руки, где с недавнего времени у него появились костяные наросты.
«Надо бежать...» — прошелестела мысль в голове.
От неожиданности принц замер. Ему казалось, словно он сходит с ума, ведь мысль не казалась своей.
«А зачем убегать? Куда?» — задал он сам себе вопросы, но ответа не нашел.
— ...что думаешь? Этот некромант... как его там... Инфур... Инфар... — за дверью послышался молодой голос одного из гвардейцев.
— Инфирмукс. — подсказал ему более взрослый собеседник.
— Да, точно! — воскликнул первый. — Инфирмукс этот, город целый спас! Мертвяками повелевает, а Великий князь ему и слова не сказал. Руку жал даже. А собственного сына...
— Под замок? — задумчиво продолжил второй. — Потому что тот чужой и полезный. А этот — позор и дурная кровь. Если он когда-нибудь выйдет, то не будет спасать города. Он будет вспоминать кто и как его здесь держал.
— А если он все–таки... ну... вырвется?
— Тогда, парень, я хочу быть как можно дальше отсюда.
На этом голоса гвардейцев начали постепенно отдаляться. Дориан сам не заметил, как плотно прижался к двери, пока подслушивал. Сердце отбивало бешенный ритм. Теперь для него было кристально ясно — необходимо бежать. Бежать туда, где его дар не будут считать проклятым. Здесь не будет нормальной жизни. Его боятся и презирают даже собственные гвардейцы.
Юноша отпрянул от двери и ещё раз оглядел комнату. Взгляд зацепился за оконце над столом.
«Слишком высоко и слишком мало, — подумал он, — Но это единственный шанс»
Принц подошёл к столу, взял стул и поставил сверху — получилась шаткая конструкция. Вскарабкавшись, он вгляделся в оконный проём. Оконце было узким, но, кажется, он мог бы протиснуться, если бы толстые железные прутья, намертво вмурованные в камень.
«Держат здесь, как какого-то зверя...» — возникла мысль в голове, распаляя пожар гнева в груди.
Дориан сжал кулаки, костяные наросты на пальцах слегка выдвинулись. Всё его нутро уже дрожало от гнева, который требовал. Выплескивая эмоции, он ударил кулаком по прутьям решетки. Прутья слегка дрогнули, а один из них начал медленно покрывать ржавыми хлопьями, словно металл вдруг постарел на несколько десятков лет. Дориан стиснул зубы — удар вызвал странную головную боль, перед глазами поплыли тёмные пятна. Но он не останавливался, боль придавали сил. Удар за ударом сыпались на решетку. Ещё мгновение — и прут проржавел на столько, что согнулся и образовал зазор, достаточный для побега.
Он осторожно выбрался наружу, спрыгнул на узкий карниз. Ветер хлестнул по лицу, развевая волосы, — свежий, свободный, не отравленный духом заточения. Дориан огляделся. Карниз шёл вдоль стены, постепенно сужаясь. Внизу, во дворе, подозрительно суетились гвардейцы.
— У северной стены! Группа из трех хтонов! У северной стены! — донеслись до него крики солдат.
Это был его шанс. Он двинулся вдоль стены, стараясь держаться в тени выступающих башенок. Каждый шаг давался с трудом — в теле чувствовалась слабость, давление печатей всё ещё сказывалось.
Добравшись до угла, принц увидел лестницу, ведущую вниз, к небольшим служебным воротам. Они охранялись, но не так тщательно, как парадный вход. Особенно сейчас, когда обнаружили остатки стаи.
Дориан не стал ждать. Он быстро спустился с карниза, вниз по лестнице, проскользнул в приоткрытые ворота и побежал со всех ног в лабиринт узких улочек, ведущих прочь от замка. Ноги сами несли его в сторону окраины.
Воздух становился легче с каждым шагом. Принц не знал, что его ждёт, но впервые за долгое время он чувствовал — он сделал первый шаг к своей судьбе. К тому, кто, возможно, поймёт его и поможет обуздать дар, который все вокруг считали проклятием.
Позапрошлой ночью княжество Неварион встречало Инфирмукса привычной какофонией криков, оружейных залпов, треска заклинаний и рёва чудовищ. Хтонический прорыв, для Климбаха почти рабочая рутина, для мирной Лиреи обернулся чудовищной катастрофой. Он гостил здесь уже несколько дней, предчувствуя нападение по мелким, но знакомым деталям: участившимся атакам хтонов на границах и характерным всплескам магического фона на севере.
Князь Невариона держался вежливо, деловито, жал руку, предлагал почётное место за столом. Но в кулуарных тет-а-тет они так и не смогли договориться по тем вопросам, ради которых Инфирмукс и прибыл. Мятеж не поднимешь на голых костях. Людям нужно оружие, артефакты, а ему — тыл в виде партнёров за пределами Климбаха. С десятилетиями союзников становилось больше, но потомственные лирейские аристократы всегда стояли особняком: через них можно было пробрасывать новые связи в самой империи, а не только с её окраинными княжествами.
Помогал он отражать нападение не ради благосклонности князя. Просто не мог иначе, когда людей рвали прямо на улицах. Город отбили: поток хтонов схлынул, оставив окровавленные мостовые, изуродованные трупы, разрушенные дома и баррикады. Неварион, словно живой колосс, уже начинал стряхивать с себя гарь и сажу недавней бойни.
Окраины ещё не оправились от прорыва, особенно досталось трущобам. Местные не успели разобрать завалы и вытащить мёртвых. Инфирмукс сам предложил помощь князю, подняв все местные погосты, чтобы мертвецы занялись расчисткой. Это выходило быстрее и дешевле, чем сгонять магов или живых горожан. Сам он поселился в гостинице в центре, так что каждый день возвращался туда ближе к полуночи. Вот и сейчас уже пересёк мостовую, негласно отделяющую верхний город от нижнего. В более тихом, элитном районе горели фонари, а дома скрывались за высокими заборами. Инфирмукс намеренно не пользовался телепортацией и прочими удобствами, просто шёл в тишине и смотрел, как Неварион зализывает раны.
В подворотне сгнивала туша бронированного хтона, которого ещё не успели вытащить. Инфирмукс приостановился, разглядывая по-своему красивого зверя, и коснулся его тёмным потоком, заставляя подняться. Хтон сначала выбирался неуверенно, потом всё ловчее: под жаром некротической энергии тело трансформировалось, избавляясь от гнили, кожа теряла пятна разложения. Наконец тварь подобралась к нему и застыла, склонив голову.
—
Иди на маяк вожака, — всех поднятых тварей Инфирмукс объединял в стаю, так проще контролировать, —
подчиняешься ему, городской страже и всем, кто на расчистке. Потом держишься вожака.Для светлого и консервативного Невариона гуляющая по улицам нежить — уже перебор. Здесь некромантов не любили, в центре города ему не позволяли светить тварями. Но он не зря выбрал это место: пусть не привечают «скверную магию», зато радиалис становился едва ли не единственным ресурсом, который мог помочь князю выбраться из финансовой ямы. Князь стоял в невыгодной позиции; помощь сильного и перспективного союзника вроде Инфирмукса позволила бы Невариону снова встать на ноги. Возможно, тот попал в опалу императору или встрял в чужие игры.
—
Эй! Стоять, пацан! — до слуха докатился бас стражника; второй голос перекрыл его залпом магии.
—
Именем городской стражи, стой! Будем бить на поражение, парень! — и ведь не соврут. В нынешнем положении княжества вся стража стояла на ушах. Город оставался беззащитен перед террористическими культами и бандами, которые не чурались использовать детскую силу для разведки и подрывных игр. Мальчишку действительно могли уложить прямо на улице и списать это на «зачистку криминала».
Инфирмукс ускорил шаг и увидел троицу стражников, окруживших подростка лет пятнадцати. Тот стоял так, словно собирался сражаться за жизнь зубами — загнанный зверёк, готовый броситься на капкан. В чертах мелькнуло что-то смутно знакомое: разрез глаз, линия рта — он уже видел их, только в более взрослом облике.
Выглядел мальчишка плохо: тощий, с тёмными кругами под глазами — и с явными признаками недавней хтонификации. Плюс чудовищно мощная аура некротического дара.
На языке Инфирмукса —
птенец, как есть. Пожалуй, для стайного хтоника нет ничего гаже, чем смотреть, как птенца жмут три здоровенных лба. Он сорвался с места раньше, чем успел осмыслить: тело само преодолело десятки метров тёмной улицы, чуть в стороне от основной дороги. Похоже, парень пытался скользнуть незаметно по «серой зоне», но бдительная стража сейчас слишком рьяно отрабатывала пайку.
Аура смерти у подростка такая, что невольно возникает вопрос: где учитель и как он допустил, чтобы юный некромант шатался по ночному городу, когда в переулках ещё рыщут остатки стаи?
—
Господа стражи, — громко произнёс Инфирмукс, с удовлетворением отметив, как они вытянулись.
Он носил знак особого эксперта при местном князе, а его нежить — такое же клеймо. Лица могли не знать, но знаки читали отлично.
— «
Парень, не делай глупостей». — Голос мягко скользнул в уши мальчишки аудиокинезом, перекрывая шум; их никто не слышал. — «
Они уже считали твою ауру хтоника. Против троих сильных гвардейцев ты не выстоишь. Давай мы здесь закончим, а потом поговорим, какого хтона твой учитель некромант позволяет такому дарованию шляться одному по тёмным улицам...»
Он развернулся к стражникам, не давая им разогнаться:
—
...кто-то из аристо* явно скрывал хтоника. Судя по одежде, это чьё-то дитя, точно не простолюдин. Я с этим разберусь, у меня как раз есть свободное время. А вам стоит продолжать патруль. У северной стены замечены три хтона — там может потребоваться подкрепление.Уловив немой вопрос: «
Почему сам не идёшь?», Инфирмукс развёл руками:
—
Я с суточного дежурства, практически пустой, — соврал легко. С тремя хтонами местные силы вполне должны справиться и без него, —
буду только мешаться.Алые глаза ещё раз скользнули по мальчишке: слишком юный, слишком мощный и сырой дар. Если пойдёт вразнос от бесконтрольного всплеска, жертв будет много, включая его самого. Под рёбрами кольнуло знакомое чувство: оставлять такого ночью на улицах — то же самое что выбросить птенца в стаю голодных псов.